Текст книги "Укротитель вулканов (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 8
Уголь активирован, активации не требует

В этот раз я заглянул в кабинет к Олле Мадсен уже к самому концу основной смены – и с удивлением увидел, что она моет там пол. Натурально, со шваброй и ведерком.

– Ничего себе, – удивился я. – Я думал, тут по штату полагается уборщик.

– А! – Олла отставила швабру в сторону. – Лучше, чтобы тут никто лишний не ошивался и в документы нос не совал, а то были случаи… Одну даму даже повесить пришлось. Так я с тех пор сама убираю, заодно голову разгружаю после смены. Вы что-то хотели?

Я пожал плечами.

– Хотел лекарство одно попробовать новое, но раз такое дело, давайте сначала помогу. А то когда я вас перебинтую, вам уже неудобно будет убираться.

– Ну, помогайте, если хотите, – усмехнулась Олла. – Тогда на вас пол, а я пойду документы рассортирую.

Я послушно взялся за швабру, а заместительница коменданта поведала мне как бы по секрету:

– Честно говоря, вот именно пол мыть я терпеть не могу! Швабру эту отжимать, все дела. Обычно на это мой секретарь вызывается. Но сегодня я Теда отпустила пораньше, у него у дочки день рождения.

– У Теда есть дети? – очень удивился я, натирая пол.

Мне тот сам показался ребенком.

– Да, двое. Они с супругой совсем подростками поженились, по необходимости, потому парнишка из семьи писаря вообще в гарнизон пошел работать… Родня была не в восторге, сам понимаешь. Но, если что, я не сплетничала.

– Понял, понял, – усмехнулся я, заметив, что Олла перешла со мной на «ты». Что ж, если для этого надо было поработать шваброй, то цена невелика.

Наконец, с уборкой было покончено: Олла разобрала завал бумаг на столе и поправила что-то на полках, а я домыл пол, включая углы, для чего пришлось кантовать тяжелые стулья. Блин, если Олла хотя бы иногда делает это сама, понятно, почему ей так не нравится: нагрузка на самом деле немаленькая, ей бы с ее повреждениями так не напрягаться!

После чего Олла закрыла кабинет на ключ, а я повел ее к себе в лабораторию – перебинтовываться. И тоже начал с того, что закрылся на ключ.

– О, так ты целиком хочешь? – спросила она, послушно начиная раздеваться. – Обычно я это сама делаю. И горничная госпожи помогает. Эта последняя – умелая особа, прямо клад на самом деле. Жаль, что мы ее раньше не нашли.

– На первый раз обработаю целиком, – сказал я. – Заодно Жизнь точечно повлияю. Ты как часто бинты меняешь вообще?

– А это каждый целитель по-своему говорит, – усмехнулась Олла, разматываясь. – Первый вообще настаивал, чтобы каждый день, но это убиться – часа по три на все про все, мне спать некогда! Так что постепенно нашли компромисс – раз в три дня где-то. Нормально выходит.

– Понял, – кивнул я. – Ладно, раз в три дня, но, скорее всего, мне все же самому придется. По крайней мере, если процесс пойдет так, как я это вижу.

Бактериальные посевы, которые я сделал, уже успели взойти и продемонстрировали не совсем ожидаемый результат: обычная раневая микрофлора. Опознать на агаре без добавок результат было труднее, но задрачивалсяв в свое время я на славу, и был почти уверен, что никакую экзотику не проглядел: золотистый стафилококк, кишечная палочка, энтерококки, клебсиеллы и другие старые знакомцы.

На самом деле я не мог поручиться за все бактериальные пленки: я ведь не компьютер, голова у меня полный каталог не хранит – у кого там плоские колонии, у кого выпуклые, у кого блестят, у кого нет. Однако вот чего там точно не было, так это грибов – их бы я не пропустил. Кроме того, я устроил проверку: тупо накапал на все бактерии чохом «обеззараживающим» эликсиром, который Олла получала ранее (в записях был рецепт). Оказалась, что эта штука вполне себе замена неплохому антибиотику – уничтожила все бактериальные колонии до единой! То есть никаких таинственных резистентных бактерий либо грибов в микрофлоре Оллы не обнаружилось, ранам не позволяет затянуться что-то другое.

Обдумав результаты осмотра и расспросов пострадавших вместе с Оллой воинов, я решил, что мои предшественники, скорее всего, были правы: речь идет именно о яде, который глубоко засел в коже и очень медленно выходит с выделениями и гноем, не давая заживать ранам. Воздействие Жизнью «выдавливает» этот яд, что провоцирует приступ. При этом яда ограниченное количество, ведь новому взяться неоткуда. Рано или поздно он кончается – и происходит заживление через шрамирование. Олла просто нахватала самую большую дозу, поскольку была в первых рядах операции по освобождении Теи Нейгарт. А под конец, по словам очевидцев, вообще залезла под щупальце гигантского осьминога одна, больше никто не рискнул. Вот поэтому она до сих пор от этого яда и не избавилась. Но даже у нее, согласно записям лекарей, наблюдается пусть медленный, но прогресс.

Другое дело, что по самым оптимистичным прикидкам ее ждет еще примерно столько же лет прежнего ада, после которых она окажется сплошным комком шрамов, как тот же бывший капитан Вильсен. Безотрадная перспектива. А если Нейгарт скопытится раньше и перестанет оплачивать дорогостоящую алхимию для Оллы, то сил организма девушки может и вовсе не хватить.

С другой стороны, если мне удастся подобрать подходящий абсорбент или нейтрализатор, то излечение пройдет значительно проще и быстрее, чем с Юльнис. Там дополнительная трудность была в том, что мне пришлось восстанавливать поврежденные мышцы, а кое-где тело и до костей пропекло. У Оллы же мышцы не задеты, кости тем более целы. Достаточно не допустить образования шрамов. Тоже та еще задачка, но с этим я более-менее научился работать. Тот же самый омолаживающий крем, который я использовал на себе и Игнис позволяет доставить в глубокие слои кожи нужные витамины, аминокислоты и облегчать диффузию кислорода. По сути, для предотвращения шрамирования и разглаживания нужно плюс-минус то же самое. Вот если шрамы уже где-то образовали широкие поверхности, конечно, там придется где-то прямо хирургически удалять, делать аутопересадку кожи (то еще неприятное занятие) и очень аккуратно магичить, чтобы прижилось. Но Олле это вряд ли потребуется, если бы кожа зажила неправильным способом (а шрамы – это оно и есть), то ей не нужно было бы носить бинты. Вот ветераны из ее мастерской – дело другое. С ними будет несколько сложнее.

А уж те, что лишились конечностей – вообще. Но это совершенно отдельная тема, про которую у меня в голове бродили только смутные мысли. (Если некромантия позволяет убивать отдельные части тела или системы органов, сохраняя живым большую часть организма, то почему бы не пойти дальше и не попробовать объединить неживой орган с живым телом? Впрочем, вот это точно – дело будущего, сперва мне надо разобраться с тем, что прямо под носом.)

Обо всем этом я размышлял, пока Олла разматывалась. А когда размоталась… М-да.

Пришла мне в голову цитата из Булгакова – мол, видал я не только обнаженных женщин, видал я женщин и совсем без кожи. Это было именно оно. Язвы, струпья, гнойные изъязвления, как ни назови. Все это по всему телу, не исключая лицо. Сочится кровью и гноем. Бровей нет. На голове какие-то пучки волос торчат, чудом сохранившиеся. Видно, что просто больно их брить, вот и не сбривает.

Не самое приятное зрелище – как я уже сказал, некромантское сырье обычно выглядит эстетичнее. Особенно на молодом женском теле тошнотворно смотрится – всегда хуже, когда испоганено нечто изначально красивое. С мужиком было бы легче.

– Ну что ж, приступим, – сказал я.

Достал банку с заранее заготовленной мазью, натянул тонкие кожаные перчатки, взял лопаточку и начал аккуратно наносить состав. У Оллы аж ее отсутствующие брови взлетели вверх, когда она рассмотрела, что у меня в банке.

– Эрик! Ну ты даешь! Почему черный?

– Ну, я же работаю с некромантом, это их цеховый цвет. Для красоты.

– А если серьезно?

– А если серьезно, главный компонент такого цвета. И другого быть не может. Потому что главный компонент – активированный уголь.

– Какой-какой уголь? Активированный? И что же его активировало?

– Цеховой секрет, – усмехнулся я. – Но, если коротко, это уголь, полученный особым образом из особого сырья. Он является мощнейшим абсорбентом, втягивает все что угодно. Вот, надеюсь, яд он твой тоже втянет, когда запертая воспалением в коже отрава начнет высвобождаться после обработки Жизнью. Тогда нового приступа у тебя не случится. Если сработает – так потихоньку твой яд и выведем.

С активированным углем я возился все то время, пока прорастали мои чашки Петри. Семь потов сошло (фигурально, я от огня не потею), но все-таки получилось сделать примерно то, что надо. Краситель из чашки с водой исправно впитывало, из организма выводилось, не оказывая токсичного воздействия – на себе проверил. Значит, подойдет.

– Что ж, это отличные новости, – с легким недоверием заметила Олла. – Я бы, честно, очень многое отдала, чтобы избавиться от этих бинтов! Даже если мне до конца жизни придется ходить в маске.

– Зачем в маске?

– Чтоб людей не пугать.

– Ты такая страшная была раньше? – усмехнулся я, обрабатывая ей спину. – Ни за что не поверю.

– О, я была страшнее крокодила! – рассмеялась Олла. – И сейчас иногда бываю. Это я с тобой добрая, а так вообще могу. Ну что, когда ты Жизнь начнешь вливать?

– Уже начал, – сказал я. – Смотрю, побочных эффектов пока нет, температура не повышается.

– Что-то я не чувствую воздействия Жизни, – удивилась Олла.

– Потому что я только на кожу воздействую, говорю же, точечно. Не на весь организм. Потом еще почки тебе подлечу немного, с ними у тебя после кожи главная беда. Но пока – кожа.

Она хихикнула.

– Что такое?

– Почки! Все-таки забавно, что у людей они тоже есть. Как у овечек.

Эх, вот что называется, забываюсь, начинаю разговаривать с местной девушкой, как со своей сверстницей, которая хотя бы базовую анатомию в школе проходила. А здесь у людей другие понятия. Те же почки и печень Олла наверняка знает как относительно доступное мясное блюдо, не более того.

Но Олла, кстати говоря, звучит и действует почти современно мне. Не по манере речи как таковой – речь тут все-таки другая. А по… ощущению, что ли? Видимо, потому что она прагматична, жизнерадостна и демократична. Последнее – не всегда, но со мной так. Видимо, потому что мы с ней как бы «почти на равных». Как простолюдинка, она ниже по статусу мага Жизни, да еще такого, который находится под покровительством Воздушницы. Однако при этом Олла занимает очень высокий пост и вообще является мне прямым начальством, что нас то ли уравнивает, то ли ставит ее даже немного выше, такие тонкости от меня до сих пор ускользают. В свете этого между нами возможны отношения плюс-минус как в моем родном мире – когда никто перед кем не должен заискивать или терпеть снисходительность.

– А, вот, чувствую, – сказала она. – Начинает припекать. Но не так больно, как обычно!

– Точно чувствуешь? А не чудится, потому что я тебе сказал?

– Точно, точно, я не внушаемая… Да, вот сейчас еще посильнее начало. Верхняя часть спины и плечи, да?

– Да, – кивнул я. – Блин. Значит, не настолько хороший абсорбент, как я думал.

– Что ты, – успокоила меня Олла. – Вот просто небо и земля с тем, как обычно после воздействий Жизнью! Меня тогда прямо ломает, я говорить спокойно не могу. А сейчас – ну, пощипывает. Ничего страшного.

– Главное, чтобы не усилилось, – проворчал я. – Вообще если бы весь яд впитывался, ничего не должно было бы «печь» совсем!

К счастью, если Олла не врала, болевые ощущения действительно усиливаться не стали, ограничились пощипыванием. Но все равно с обработкой Оллы я провозился часа три, уже стояла глубокая ночь, как мы закончили заматывать ее свежими бинтами и собрали старые в сумку, которую она забрала – отдать прачкам. Я отпер лабораторию и выпустил девушку.

– Спасибо, Эрик, – сказала она прочувствованно. – Не знаю, поможет или нет, но уже то, что перевязка перестала быть мучением – это очень дорогого стоит! Я отдарюсь.

– Подожди отдариваться, пока не долечу совсем, – сказал я. – Да, и вот что еще… Твоя госпожа уже три дня как на моей диете, она же ее соблюдает?

– Слежу, как чайка за добычей. Соблюдает!

– Значит, организм должен быть уже хоть немного подготовлен, – сделал вывод я. – Завтра попробую провести еще одно воздействие Жизнью.

– Ты уверен? – чуть засомневалась Олла. – Еще на два-три дня можно отложить… Ей всегда так плохо день после, а она собиралась послезавтра инспекцию подводной части крепости проводить.

– Она сама проводит инспекцию? – удивился я.

– Да, это чуть ли не единственное из повседневных обязанностей коменданта, что она действительно может делать!

Я задумался, потом тряхнул головой.

– Нет, времени терять нельзя. Если моя идея верна, может быть, удастся полечить ее жизнью так, что приступа не будет совсем. Но при этом результат воздействия скажется только два-три дня спустя. А вот если затяну – то может так выйти, что состояние ее организма ухудшится, а нужно поддержки от магии Жизни не будет. Не нужно до такого доводить.

– Хорошо, – сказала Олла после короткого колебания. – Действуй, как считаешь нужным.

И тут я запоздало сообразил, что говорил с опекуном Теи Нейгарт. То есть с человеком, принимающим за нее медицинские решения – пусть не юридически, но фактически. В случае чего именно Оллу мне нужно убеждать в том, что та или иная процедура полезна для ее госпожи.

Ну что ж, вдвойне хорошо, что Олла – такая разумная и «современная» девушка.

* * *

Лечение Теи Нейгарт прошло даже лучше, чем я думал. В том смысле, что у нее негативных эффектов не было вовсе. Если Олла страдала от «пощипывания» и «жжения», то Водница жаловалась только на то, что она «вообще ничего не чувствует» и спрашивала, точно ли это поможет.

– Не знаю, поможет или нет, – сказал я. – Но, по моим прикидкам и мнению предыдущих целителей, главное, что мешает вашему организму бороться с болезнью – это анемия. В вашей крови я ничего необычного найти не смог… – потому что у меня нет нужного оборудования, но насчет этого я промолчу. – Однако не факт, что этого там нет. Так или иначе, чтобы нормализовать кровь, нужно стимулировать те места в организме, где кровь образуется. Это – костный мозг в плоских костях и оконечностях трубчатых. Плоские кости – кости черепа, грудина, тазовые кости, лопатки. Вам знакомы эти термины?

– Читала, – сухо ответила Тея. – Это вам придется меня там касаться?

– Обойдусь, – так же сухо ответил я. – За руку подержу – и достаточно. Да вот, собственно, уже делаю.

Подозреваю, что все дело в пресловутой зоне контроля. У жизнюков и некромантов её как бы нет, но и те, и другие спокойно могут манипулировать энергией своего Плана не только в своем теле, но и в теле того, до кого дотронулись. При этом чувствуя его не прямо совсем как своё, но близко.

Потому я без проблем умудрялся Игнис залечивать эпителий влагалища, касаясь только ее головы. С этой недотрогой проблем тем более не возникло. Не зря же меня месяцами надрючивали на эти кости, в поперечных и продольных разрезах, на рентгеновских снимках, в виде подкрашенных препаратов и в других интересных видах! Я очень хорошо представлял, с чем работаю. Гораздо лучше, чем, как подозреваю, другие маги Жизни Империи. И возможно, даже лучше, чем некроманты. Те-то, конечно, отлично подкованы в анатомии – часов этой дисциплины у них столько, сколько не во всяком медицинском вузе у меня на родине. А ведь даже меня, будущего медико-биолога, не лечащего врача, одной только анатомии два года учили, четыре полных семестра!

Но при этом техническая оснащенность местной цивилизации просто не позволяет давать сведения так детально и в таком объеме, с хорошими наглядными и объемными пособиями, как это делают для современных мне земных студентов. Мне, конечно, еще повезло с хорошей зрительной памятью (не идеальная некромантская, но все-таки). Однако тут даже не столько память, сколько отлично поставленный учебный процесс: на некоторые темы нас натаскивали настолько зло и свирепо, что даже сейчас, более десяти лет спустя, у меня та же номенклатура костей черепа от зубов отскакивает!

– И все-таки ничего не чувствую, – пожаловалась Тея.

– Вот и хорошо, – оптимистично проговорила Олла. – А то обычно у вас после воздействия Жизнью сразу жар, слабость и болевые спазмы – на сутки минимум в постель! Ничего не чувствовать – это же счастье!

– Если бы оно еще и помогло, – скривилась Тея.

– А это увидим через пару дней, – сказал я. – Эффект будет не сразу. Если же эта моя затея не сработает – что ж, тогда всегда можно вернуться к тактике предыдущих лекарей. Просто полечу вас Жизнью широким фронтом и постараюсь снять последствия обезболивающим эликсиром.

– Понятно, – еще более кисло сказала моя нанимательница.

Но никаких других комментариев не отпустила. Что ж, и на том спасибо.

* * *

В связи с тем, что Нейгарт не стало хуже и на следующее утро, я отпросился у Оллы на полдня, не дожидаясь своего выходного, чтобы заглянуть к рыбакам по поводу осьминогов.

Отыскать рыбацкий рынок труда не составило: он располагался на той же Южной половине острова, рядом с портом. Рыбацкие причалы соседствовали с несколькими крытыми рядами, куда по утрам рыбаки выкладывали свой улов. Именно сюда шли рачительные домохозяйки и слуги, желающие купить рыбку подешевле, а также оптовые покупатели, которые эту рыбу тут же засаливали и развозили на рынок или крупным клиентам, вроде поместья герцога или мэтрессы Фроссен – у тех даже слугам бегать самим на рыбацкий рынок было не с руки.

Местечко ожидаемо оказалось неприятным: дикая рыбная вонь, груды отходов в виде кишок, голов и тому подобного. Стаи бегающих собак, довольно адекватных, надо сказать – потенциальных покупателей в лице меня они за ноги не хватали, и на том спасибо. Я сделал себе мысленную пометку, что если нужно будет сделать умную некрохимеру-собаку, то вот здесь имеет смысл и поискать сырье.

Поспрашивав, я разыскал прилавок, где обычно торговал шурин Дага Вильсена, Саймин Шелки. Нашел я без труда, как и самого своего «тезку» – молодого еще, тридцати нет, но действительно очень трезвого в суждениях и немногословного парня.

Он подтвердил слова своего зятя.

– Видел такую тварь, – сказал рыбак. – Щупальца по обеим сторонам лодки плескали. Дед велел его острогой колоть, у него лежала в лодке. Только мы его поранили, он на глубину и ушел.

– То есть не особо агрессивный? – уточнил я. – В смысле, злобный?

– Совсем не злобный. Трусливый, скорее. Они вообще на мелководье редко всплывает, скорее, если гонит что. Или другой осьминог если. Очень друг друга не любят, только увидят – сразу трепать начинают.

«Территориальные», – подумал я.

Хотя мелькнула у меня в голове и другая возможная причина – что-то я такое читал насчет земных моллюсков. Но мысль была очень нечеткая, и я не сумел ее толком уловить. Ладно, посмотрим.

– А можешь мне такого осьминога добыть? – спросил я, обращаясь к Саймину, естественно, на «ты»: иного он не понял бы при нашей разнице в статусах.

Парень пожал плечами.

– Раньше смог бы. Они частенько в сети заплывали. Теперь – нет. Давно уже их не видел.

– Совсем никак? – нахмурился я. – Мне очень надо. Может, если нырнуть?

– Это к некромантам надо. Их химеры глубоко плавают и далеко.

Ну что ж, значит, к некромантам. Интересно посмотреть на их химерологов!

За прошедшие несколько дней я успел уже выяснить, что там за тема с некромантским разведением рыбных стад. Речь действительно шла о неком предприятии, правда, насчет юридического оформления я затруднялся – точнее, затруднялись мои информаторы. С Оллой Мадсен, которая, как я подозреваю, сообщила бы мне в деталях, я еще на эту тему не беседовал, других тем хватало. И у Элсина, который тоже, наверное, уже все в точности выяснил, спросить не успел – я его с моей последней «побывки» не видел.

А остальные мои собеседники в Южной Крепости могли только сказать, что стихийники владеют долей в некромантских стадах, и еще это все как-то субсидирует Империя. Точнее, Имперская Канцелярия приоритетно помогает этому предприятию. Заявки на химерологов размещает со скидкой, например. Интересно, ради чего? Скорее всего, я так думаю, они какие-то редкие водоросли и редких рыб точно так же продают через портал, как мы продавали редкие эльфийские растения. Не обычной же промысловой рыбой же торгуют – через портал она золотая будет!

Лаборатории химерологов тоже располагались возле воды, и у них имелись свои длинные причалы. При этом территория была огорожена аккуратным высоким забором с охраняемой калиткой (обычный стражник, не некромант). За забором буквой «п» выстроились три длинных одноэтажных дома под двускатными крышами, выкрашенных одинаковой темно-зеленой краской. Никакого мусора, никакой рыбной вони. Наоборот, даже, несмотря на скудность территории и прибрежные скалы, были разбиты клумбы и росли местные деревья, сейчас как раз цветущие крупными белыми цветами, вроде шиповника, который вроде тоже белый бывает. Их приятный аромат плыл в воздухе. Приятный контраст с рыбацким рынком!

В общем, узнаю родную некромантскую организованность! Отличные все-таки ребята, хоть и биороботы. Обязательно надо что-нибудь придумать, чтобы им уровень долгосрочной психической стабильности повысить. Элсин-то в надежных руках, а вот все остальные…

Поскольку стражник у калитки пропустил меня легко, услышав, что я мастер Шелки из Южной Крепости и по делу для мэтрессы коменданта, я собирался и дальше использовать этот нехитрый словесный пропуск. Сработало: я постучался в дверь корпуса, который определил как центральный (у двух других окна были забраны решетками, и я рассудил, что там, скорее всего, сами лаборатории, а в третьем контора). Меня легко пропустили в огромный кабинет с несколькими столами, большая часть из которых сейчас пустовала. За одном женщина в некромантских одеждах что-то писала, на другом столе без движения сидела чайка – явная некрохимера. На стене висела огромная карта в мелком масштабе, на котором я узнал очертания острова Великая Гавань в окружении нескольких соседних островов. Карта была исчерчена волнистыми линиями и истыкана булавками. Как раз когда я вошел молодой парень, тоже в некромантском черном, как раз перетыкал эти булавки.

– Здравствуйте, – сказал он, ловко спрыгивая с табуретки. – Чем могу помочь?

Я попытался прикинуть, кто передо мной – реально только что отучившийся юноша с живым телом, или немертвый, но не вышло. Как и с Элсином поначалу. Это вообще трудно понять, если некромант прилагает усилия к маскировке. Только с такими как Рюдин или Келлер, которые по возрасту и положению махнули рукой на лишние политесы, все ясно.

Я тоже поздоровался и объяснил свою задачу. Так мол и так, я лекарь, приставленный к мэтрессе Нейгарт, мне нужны для исследования осьминоги, рыбаки сказали, что поймать не смогут, отправили к вам.

– Хорошо, – кивнул парень без всякого удивления, и я решил, что все-таки немертвый. – Я скажу ребятам запрограммировать химер дополнительно. Какого размера куски вам нужны?

– Куски? – переспросил я. – Мне нужны целые. Желательно – живые. А размеров самых разных, чем больше разброс, тем лучше. Штук десять для начала.

– А вот с этим проблема, – покачал головой парень. – Вы видели наших химер?

– Не доводилось.

– Тогда смотрите.

Он подошел к одному из столов, взял пачку рисунков.

– Вот, базовые модели.

Я быстро просмотрел зарисовки. М-да, рыбы, рыбы и еще раз рыбы. Хищные, вроде мурен, вот что-то похожее на акулу, вот рыба-пила…

– А я думал, у вас млекопитающие, – заметил я. – Рыбы же глуповаты. Как вы справляетесь?

– Вставляем часть мозга от морских птиц, – проговорил некромант с легким удивлением.

– От птиц – чтобы ориентация в трехмерном пространстве не страдала? – уточнил я.

– Да, – удивление в голосе некроманта усилилось. – Вижу, вы интересовались работой некромантов?

Я пожал плечами.

– Так вышло. То есть я верно понимаю – ваши рыбоньки просто не способны принести живое существо, потому что они могут только вцепиться зубами и тащить, не обращая внимания на раны? И все равно выходят слишком тупыми, чтобы отследить состояние добычи?

– Примерно так, – снова согласился некромант. – Да мы и не программируем их на то, чтобы принести объекты целиком, разве только самые мелкие. Они способны только куски отрывать. Чтобы целого осьминога добыть, это придется менять базовую программу. А у нас программирование стоит на потоке. Если только с нуля заказывать особую химеру для мэтрессы Нейгарт… – он нахмурился. – Хотя, право же, я не очень представляю, какой зверь подойдет для вашей задачи. Действительно морское млекопитающее? К сожалению, с ними в этом мире плохо, мы пока ни одних не видели. Тут и на островах не очень много высших животных было, в основном те, кого первые колонисты с собой взяли. Как записано в хрониках, пришлось даже завозить хищников для контроля популяции.

Офигеть. То есть планета молодая, и еще и поэтому сейсмоактивная, я верно понимаю?

Но вслух я этого говорить не стал.

– А вы из другого мира? – вместо этого с интересом поинтересовался я у некроманта.

Он кивнул.

– Да, пришел порталом восемь лет назад.

Ага. Значит, все-таки немертвый.

– А что вы делаете, если у вас какая-то задача появилась с которой рыба-химера не справится? – уточнил я.

– Сами ныряем, – чуть улыбнулся он краем рта. – Естественно, только те из нас, кому не требуется дыхание.

– Это же очень опасно, – нахмурился я. – Вам же морская вода кожу разъест! И ткани могут набухнуть, вплоть до мозга!

Вот блин! А Элсина они нырять не заставят, часом⁈

– Ну что ж, – мой собеседник развел руками. – Работа такая. Есть строгие правила, нормативы. Не дольше десяти минут за раз, потом сразу ванна с консервантом. Насчет вашего осьминога можете оставить заявку через главного химеролога Рюдина, если он одобрит, мы поищем.

Тут я сообразил, что говорю с одним из ныряльщиков, и тут же мотнул головой.

– Нет уж, кого там можно поймать за десять минут, – пробормотал я. – А чтобы ради этого еще кто-то рисковал… Не стоит оно того, попробую другие методы.

Выходя из корпуса я все думал – какие такие методы можно попробовать? Собрать супер-химеру из кусков, увеличить ей череп, поставить птичьи мозги? В принципе, можно попробовать, но это долгая работа – я на свою змейку, в разы более простую, целый месяц грохнул! А у меня время ограничено. Лечение Оллы, возможно, пойдет на лад и без точного подбора нейтрализатора для осьминожьего яда, но эффективное лечение Теи невозможно, пока я не пойму, как именно этот яд воздействовал на ее кровь. Может, Игнис создаст воздушную капсулу, и мы в ней занырнем? Ох сомнительно, физика против. А если даже и нырнем, на осьминогов охотиться не сможем.

Эх, был бы у меня акваланг! Но акваланг мне точно не собрать: одни только баллоны высокого давления для воздуха и насос для их заполнения – уже запредельный для Империи хайтек. А ведь к ним еще шланги нужны, редуктор, клапаны, маска. Материалов тут для этого нет, техники нет, магию тоже не приспособишь…

Хм. Или все-таки?..