Текст книги "Укротитель вулканов (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 19
Все девушки в бинтах – лгуньи!

Интерлюдия. Олла Мадсен и сто двенадцать дней

Олла несколько раз сопровождала госпожу на аудиенцию к Дагмар Фроссен, поэтому ни резиденция, ни кабинет магессы Огня не были ей в новинку. Она привычно раскланялась с секретарем мэтрессы господином Нейтом, с которым у Оллы были неплохие рабочие отношения (если не забывать дарить подарки его жене, конечно же). После чего замерла у порога кабинета неподвижной статуей, делая вид, что ее и вовсе нет на этой встрече.

– Девочка моя! – мэтресса Фроссен протянула госпоже обе руки, потом привычно приобняла ее и поцеловала в щеку. Госпожа, как всегда, стерпела это с улыбкой на лице, хотя как-то призналась Олле, что эти подчеркнутые милования Фроссен внушают ей отвращение – уж лучше бы та говорила прямо и по существу, не притворяясь, будто собеседница для нее хоть что-то значит!

Олла была с этим согласна – всегда лучше прямо по существу. Но также она понимала, что для таких, как мэтресса Фроссен, напускная ласковость – это маска, которая приросла к лицу так, что не отдерешь. Тем более, что даже на госпожу это работает: госпожа – очень мягкий и любезный человек, ей тяжелее отказать, когда просят обходительно, хоть она и видит Фроссен насквозь.

– Я тоже рада вас видеть, мэтресса Дагмар, – сказала госпожа.

– Садись, садись, дорогая… – Фроссен показала ей на одно из кресел. – Чаю?

– Благодарю, мэтресса, с удовольствием.

Чай и фрукты на закуску были принесены, госпожа вежливо отпила один глоток из чашки, и тогда Фроссен наконец заговорила по существу.

– Недавно я узнала счастливую новость. На острове Фарлей нашли еще одну Водницу!

– Действительно, очень счастливая новость! – госпожа искренне обрадовалась. Мэтр Ульфи бы, пожалуй, от таких новостей напрягся, но не госпожа – ей действительно было плевать, кто из ее коллег-стихийников сильнее и насколько. – И кто она? Сколько ей лет?

– Тринадцать, девочка из крестьянской семьи. Я пока ее не видела, ее только везут сюда – вместе с родителями. Но письмо обнадеживает. Ее проверил мэтр Глендан, специально выбрался до Фарлея со своего Башенного острова. Пишет мне, что пропускная способность у девочки как минимум больше, чем у него – это значит, сравнима с твоей. Может быть, даже такая же.

– Великолепно! – проговорила госпожа. – Значит, я больше не буду сильнейшей Водницей нашего мира, какое облегчение!

– Ну, еще рано судить, – благосклонно улыбнулась ей Фроссен. – Девочка еще не прибыла, может оказаться, что ее пропускная способность лишь немногим больше, чем у Глендана. Он не рискнул тестировать ее на настоящих волнах, просто магией посмотрел, а в таких случаях пропускную способность больше собственной измерить нельзя.

Госпожа кивнула – разумеется, это даже Олла знала, пообщавшись со стихийными магами.

– Что еще про нее известно… Семья – зажиточная, у отца большое, по крестьянским меркам, хозяйство, брат отца – жрец. Девочка умеет читать, писать и считать, даже вышивать и играть на лютне. Похоже, они планировали отдать ее в храм в качестве послушницы – очень удачно для нас! Учить такую будет легко, тем более, возраст самый подходящий для обретения дара. Характер, как пишет Глендан, покладистый, ребенок воспитанный. Девочка неглупая и старательная. Думаю, вы с ней поладите.

– Я тоже так думаю, – снова улыбнулась госпожа.

– Очень хорошо, что ты согласна ее обучать! Тогда я распоряжусь, чтобы…

– Погодите, – перебила госпожа мэтрессу слегка удивленным тоном. – Я вовсе не соглашалась стать наставницей девочки!

– Вот как? – брови Фроссен взлетели вверх. – Ну уж нет, дорогая, ты сама сказала, я тебя за язык не тянула!

Восемь или десять лет назад этой фразы, произнесенной таким тоном, было бы достаточно, чтобы госпожа опустила глаза и начала мямлить. И Олле бы пришлось лишь смотреть, молча скрежетать зубами и думать, как выпутаться из ситуации, нежелательной для госпожи, с наименьшими потерями.

– Нет, мэтресса, – тон госпожи продолжал очень вежливым и теплым. – Я лишь сказала, что уверена, что смогу поладить с новой магессой Воды. Но я вовсе не собираюсь ее обучать. У меня иные планы на ближайшие годы.

– Какие же, позволь узнать? – поинтересовалась Фроссен с намеком на холод в голосе.

– Я хочу пойти работать и учиться в Старшие миры, – спокойно ответила госпожа. – Получить звание «укротительницы цунами», например. Мэтр Ульфи ведь не может меня обучать, а по книгам всего не поймешь. Опять же, меня интересует портальная магия. Кроме того, я восемь лет просидела сиднем на одном месте – хочу сменить обстановку.

– Девочка моя… – медленно произнесла Фроссен. – Безусловно, Водницу твоей силы охотно примут в любом мире, ты сможешь выбирать из десятка заявок. Но позволю тебе напомнить, что ты еще очень молода и неопытна! Ты знаешь, что Имперская Канцелярия настоятельно рекомендует всем сильным стихийным магам набраться опыта хотя бы сорок-пятьдесят лет в родном мире, прежде чем пробовать себя в Старших. И чем тебе здесь плохо? Неужели не хватает денег? Если надоела эта старая крепость, давай подберем тебе резиденцию получше! Или ты можешь отправиться в путешествие по другим островам – у тебя множество возможностей и в этом мире…

– И еще больше – в других, – с улыбкой сказала госпожа. – Вы сами только что упомянули – Водницы моей силы нужны практически везде.

– И здесь ты тоже нужна! – это Фроссен почти выкрикнула, в голосе ее явственно слышалось раздражение.

– Да, – согласилась госпожа. – Но теперь есть еще одна сильная Водница, и мэтр Ульфи вполне может перераспределить водных магов на островах, чтобы закрыть дыру, вызванную моим отсутствием. Кроме того, Водников давно не находили, я думаю, вскоре еще кто-нибудь обнаружится.

– Никто не знает наверняка, – холодно проговорила Фроссен.

– Никто не знает, – согласилась госпожа. – Но это пустой разговор, мэтресса. Я уже решила, что уйду. Вы хотите попробовать мне запретить?

Госпожа говорила по-прежнему мягко, но Олла с ликованием ощутила сталь в ее интонациях. Вообще госпожа молодец – как здорово вела этот разговор, Олла и сама не смогла бы лучше! В смысле, если бы была почти на равном положении с Фроссен.

Да, главная магесса Огня планеты, безусловно, может установить такие правила прохода через портал, что никто не сможет получить к нему доступ. Но, во-первых, Канцелярия, конечно, рассмотрит такую ситуацию – и не в течение пяти или десяти лет, а немедленно. Во-вторых, если жалобу подаст сильная Водница, тут уж не поздоровиться может самой Фроссен, когда расследование покажет, что она удерживает ту без уважительной причины и без нарушений со стороны самой госпожи! Тем более, что госпожа восемь лет отработала на защите острова, будучи смертельно больной!

Да и вообще, не в характере Фроссен идти на открытый конфликт.

Разумеется, мэтресса Огня отступила.

– Как у тебя закалился характер, девочка, – усмехнулась Фроссен. – Ну-ну, не превращайся в лед, милая, я только добра тебе хочу… Желаешь попробовать силы в других мирах, даже не окрепнув толком – что ж! Молодежи свойственно совершать ошибки и набивать шишки. Но помни, что здесь тебя всегда примут с распростертыми объятиями, дом – он и есть дом. Когда же ты планируешь отправиться?

– Думаю, полугода хватит, чтобы привести в порядок мои имущественные дела здесь, – сказала госпожа. – Или, быть может, немного раньше.

– Как быстро… – Фроссен вздохнула. – Тогда очень надеюсь, что за эти полгода не случится никакой катастрофы!

На этом аудиенция закончилась – Олла так и простояла истуканом у двери, не сказав ни слова.

У них с госпожой не было возможности поговорить открыто, пока они не вернулись в крепость – и госпожа тут же позвала Оллу с собой в подводный кабинет.

– Боги мои! – воскликнула она, нервно посмеиваясь. – Меня всю трясет! Как же тяжело вести такие разговоры, ты бы знала!

– Вы отлично справились, госпожа, – весело сказала Олла. – Налить вам вина? Эрик сказал, что капельку уже можно.

– Ну, если Эрик сказал… Только капельку! Ах, мне нужна ясная голова! – госпожа счастливо засмеялась. – Боги мои, неужели я наконец-то выберусь отсюда⁈ Полгода – это слишком много, я бы охотно ушла раньше, бросила бы все на управляющих… Но я очень надеюсь – очень-очень надеюсь! – что нам удастся объединиться с Эриком и мэтрессой Бьер, а они на контракте еще шесть месяцев!

Олла ничем не выдала чувств, которые вызывали в ней эти слова. Хотя она давно уже подозревала, что в этом все дело – с тех пор, как неделю или две назад госпожа начала заговаривать о том, что хотела бы отправиться в старший мир. Надо было сразу прямо спросить ее, но Олла все откладывала и откладывала этот разговор… Как малодушно с ее стороны! Что ж, откладывать больше некуда.

– Вы хотите объединиться с ними? – медленно спросила Олла.

– Ну да… С моей стороны слишком самонадеянно думать, что Эрик порвет с Бьерами и перейдет в мою свиту – это очень на него не похоже, – госпожа вздохнула. – Тем более, мне кажется, что и не в свите-то вовсе… Хотя он и сказал тебе про вассальную клятву.

– Он выразился не совсем так. Нужно все-таки выяснить, что он имел в виду!

– А ты еще не выяснила?

– Нет, – мотнула головой Олла. – К слову не пришлось.

– Да… – вздохнула госпожа. – Надо будет все же уточнить. Если там действительно какая-то клятва, придется устроить еще и так, чтобы Бьер не возражала против вашей свадьбы. Если у них действительно нет романтических отношений, едва ли это станет проблемой, но…

Олла почувствовала, как сердце у нее совсем упало. Ну вот и все. Она и так подозревала, что это случится скоро, но все-таки надеялась протянуть еще неделю или две.

– Простите, госпожа… против чего не возражать? – спросила Олла жизнерадостным тоном.

– Против вашей свадьбы, естественно, – вздохнула госпожа. – Я ведь ради этого все и затеяла! Ты мне сама говорила, что он не останется в этом мире, а я тоже хочу путешествовать – ну вот видишь, как удачно все складывается!

– Госпожа… – начала Олла.

– Только не надо меня благодарить, – улыбнулась ей госпожа. – Я просто очень хочу, чтобы ты была счастлива! Я же вижу, что у вас все очень хорошо идет! Так что вот. Если все получится, в качестве благодарности можешь позволить мне усыновить ваших детей, чтобы они получили дворянское достоинство, – продолжила госпожа шутливым тоном, – очень забавно выйдет, матушку Нейгарт удар хватит, если она узнает!

Олла вдохнула. Выдохнула. Кажется, будет тяжелее, чем она думала. Госпожа словно задалась целью провернуть нож в ране.

– Ох, госпожа, госпожа… – Олла засмеялась. – Что вы себе вообразили? Это ведь жизнь, не романы! Извините, но если вы хотите понянчить ребенка Эрика – вам самой придется его родить!

– О чем ты…

Олла взяла госпожу за руку, прижала ладонь госпожи к своему сердцу.

– Я не люблю Эрика, а он не любит меня, – мягко сказала она. – Единственный человек, которого я люблю – это вы. Не уверена, что я вообще способна полюбить мужчину! Слишком я прагматичная, во всех вижу только плохое, всегда смотрю на выгоду да считаю деньги! Эрик, вон, скажем, слишком властный, слишком скрытный, слишком самонадеянный – да еще и авантюрист при этом! Какая же из меня будет ему жена, когда и я привыкла командовать, и он? Да и вовсе не хочу я менять службу вам на ведение хозяйства при маге Жизни, пусть даже в старшем мире!

– Но вы же с ним… – пораженно пробормотала госпожа.

– Он добрый, заботливый, отличный любовник, – продолжила Олла безжалостно. – Но характер его – слишком беспокойный, чтобы сделать меня счастливой! Вы – другое дело. Вам он куда лучше подходит! Вам с ним будет хорошо. И вы ему нравитесь! Мне кажется, больше, чем я – он с вас глаз не сводит. Просто, конечно же, не может первый ничего предложить. А мне он сразу сказал, что у нас все без обязательств. И за все эти месяцы ни словечка про любовь или там другие чувства!

– Но… – госпожа нахмурилась. – Олла, не может быть! Мне кажется, ты… ты говоришь неправду. Ты не можешь не любить Эрика… после стольких месяцев! Не такая ты бездушная, как пытаешься изобразить! И он не может не испытывать к тебе хоть каких-то чувств!

– Вы опять судите по себе, госпожа, – покачала головой Олла. – Вы ведь его полюбили, так? Полюбили, не отпирайтесь, вижу по глазам! – Олла засмеялась. – Вот вам и кажется, что все должны тоже в него влюбляться без памяти от одной его улыбки. Но для меня он не подарок, сразу скажу! Опять же, эти его мутные отношения с мэтрессой Бьер… Для вас это не проблема – а для меня? Нет уж. Слишком много сложностей, слишком мало выгод!

…Олле потребовалось еще с четверть часа убеждать госпожу и приводить разные доводы, но в итоге ей все удалось. Госпожа поверила – потому что ей самой хотелось поверить. Выражение робкой надежды, которое появилось на ее лице, когда она начала строить планы, как бы ей объясниться с Эриком, почти искупало все. Почти.

– Я скоро отправлюсь на инспекцию вашего поместья на Птичьем острове, – сказала Олла. – Я уже несколько лет там не появлялась, тяжело было вас оставить, когда вы так плохо себя чувствовали! Представляю, как там разворовали все… Управляющий все меньше и меньше денег шлет под разными предлогами! Для вас будет удобный случай – скажете Эрику, что вам одиноко без меня, ему нравится, когда вы к нему обращаетесь за поддержкой!

Госпожа хихикнула, чуть покраснела.

– Он очень… надежный. Но мне действительно одиноко без тебя!

– Так я ведь скоро вернусь, и двух недель не пройдет, – улыбнулась Олла.

Олла вошла к себе в комнату, заперлась на ключ, чувствуя себя совершенно вымотанной. Через несколько часов Эрик должен вернуться со своей увеселительной прогулки… Еще и с ним объясняться. Сможет ли она?

Сможет, конечно. Должна – значит, все получится.

Но…

Боги мои. Почему⁈ За что⁈ Почему именно она⁈ Почему на нее это все⁈

Не выдержав, Олла упала на узкую кровать и зарыдала. Горько, самозабвенно, закусив собственное запястье, чтобы не вопить совсем уж в голос.

Сто двенадцать дней. Она их считала. Сто двенадцать дней и ночей, когда ее обнимали, целовали… пусть даже не любя, но почти! Сто двенадцать дней и ночей с лучшим мужчиной, которого она когда-либо встречала – и едва ли встретит лучше, хоть всю Империю из конца в конец пройдет!

Нет. Нет. Надо радоваться, что у нее вообще это было. Что она жива и опять здорова. Что она может служить госпоже. С самого детства она выработала правило: если есть сомнение, как поступить – с выгодой для себя или для госпожи – надо выбирать выгоду госпоже. На дальней дистанции окупится, потому что госпожа добрая и умеет быть благодарной. Это правило никогда ее не подводило, не подведет и сейчас. Госпожа дважды спасла ей жизнь еще когда они жили в особняке Нейгартов, потом много раз выручала и защищала от гнева вышестоящих, позволила занять высокий пост, заработать немало денег… Только благодаря заступничеству госпожи Олла вообще выжила! Ее жизнь обеспечена в любом случае, без мужа она отлично обойдется, ребенка, если захочет, усыновит… удочерит, конечно, мальчику расти без отца – не сахар.

Или, может, ей повезет, и она сможет воспитать ребенка госпожи и Эрика?..

Ребенка, которого она сама так хотела бы родить, хоть и сказала госпоже обратное!

Как же тяжело! Слишком тяжело!

Может, все-таки не надо было?.. Может, она сделала глупость, и своими руками сейчас разрушит то, что могло бы сделать ее счастливой?

Нет. Нет. Все правильно. Эрик ее не любит, она просто ему удобна и приятна, это другое. Ну, и может, уже и собственничество какое-то появилось. Рано или поздно Олла не выдержала бы, начала бы требовать от него чувств, которых нет, он бы злился… Да и она не смогла бы смотреть, как госпожа по нему сохнет. Смотреть и ничего не сказать. Так что она сейчас скажет. Да, она скажет Эрику именно то, что надо. И максимально грубо, так грубо, как только сможет – чтобы точно на нее обиделся.

Хотя нет. Он не Эддард. Если повести себя с ним совсем жестко – он поймет, что что-то не так. Нужно найти равновесие. Расстаться по-хорошему, потому что ей надоело играться – а госпожа его любит. Да, вот так. Хотя, может, и придется нагрубить, но немного, в рамках.

Ничего, она справится. А потом будет жизнерадостной и счастливой – потому что страдать точно не из-за чего.

Интерлюдия. Ройга Глерви: с бала на корабль

Проходя порталом, Ройга была готова ко многому. От неприятностей в дороге, которые ей мог устроить любой случайно встреченный стихийник, которому покажется, что некромантша слишком нагло на него посмотрела, до того, что мир, в который она перейдет, окажется полной и окончательной катастрофой. Или что Влад и «нежная фиалочка» там успели порезвиться, и он стал катастрофой после их прибытия. А что? Глерви бы не удивилась. Прибавь к опыту и знаниям малыша Эла отвязность и талант Влада – результат будет непредсказуем! А тут еще эта их симпатичная Воздушница, способная прикрывать обоих, чтобы их не взяли за жабры слишком рано…

Еще она была готова к тому, что в новом мире ее с таким трудом заработанный статус и связи не будут значить примерно ни хрена.

Точнее, как выяснилось, она думала, что была готова! Так-то она понятия не имела, что ее потащат на рабочую смену, не дав даже устроиться в гостинице и вещи бросить! Раньше с ней никто не посмел бы обходиться так неуважительно.

И уже начало выглядело подозрительным. Во-первых, зал портала на той стороне. Его не было. Совсем. Точнее, он только строился вокруг арки, которая торчала среди обстроенных лесами руин. То есть кто-то более оптимистичный, чем Глерви, решил бы, что это зал в процессе стройки, но она-то на руины насмотрелась и понимала, что почем. Это не стройка, это восстановление – реставрация, если хотите. Хотя она не была уверена, что происходящее заслуживает такого громкого слова: трудящиеся умертвия, хоть и сделаны и были неплохо, явно предпочитали скорость качеству – видно, так запрограммировали.

Что же тут случилось, интересно? И когда? Судя по развалинам… хм… от полугода до года – в зависимости от местных ветров и осадков. Неужели сразу после прихода Влада и компании? Что ж, Ройга бы не удивилась!

Правда, все остальное скорее радовало. Ясное голубое небо и жара после слякотного осеннего Руниала, легкий ветер, пахнущий морем… Да, если Влад и остальные быстро найдутся – все прочее пустяки! Ройга очень надеялась, что они еще не ушли в какой-нибудь другой мир: стандартный контракт заключается на год, если не случилось ничего из ряда вон выходящего, должны еще пахать где нанимались. Влад – лекарем при каком-то богатее, Игнис и «фиалочка» – то ли при портале, то ли в каком-то сельскохозяйственном предприятии, мутная там все-таки была заявка.

И еще Ройга не ожидала, что ее сразу будут встречать. Однако встречали. Молодой парень-некромант – судя по всему, действительно молодой, хотя уже и немертвый. Немного похож на «фиалочку»: такой же невозмутимый. Но не такой симпатичный.

– Здравствуйте, – сказал он, с любопытством косясь на ее собачек. – Вы – некромант по заявке?

– Она самая, – ответила Ройга. – И моя свита. Эти две – немертвые, эти две – живые.

Она очень гордилась своей выучкой: живые Рыжуха и Кедр вели себя почти так же спокойно, как немертвые Первый и Вторая, со стороны почти не отличишь. А главное, живые собаки не реагировали на умертвий – как будто так и надо. Чтобы добиться этого, собак надо приучать к химерам с щенячьего возраста.

– Прекрасная дрессировка! – тоном знатока одобрил ее встречающий. – Тут так редко встретишь хороших выученных собак! Не говоря уже о химерах. Я вот и не собачник вроде, но скучаю.

– Тоже из другого мира? – уточнила Ройга.

– Да, уже восемь лет как… Фил Альби меня зовут.

– Ройга Глерви.

– С вами больше никого?

– Нет, из нашего мира трудновато уйти, – пожала плечами Ройга. – Наш Огневик жесткие ограничения поставил. Мне пришлось за ниточки потянуть, и то промурыжили очень долго, пока не выписали разрешение. Времени собирать группу уже не было. Но при мне цифру «десять» в заявке зачеркнули, вписали девятку и отправили заявку дальше.

– Ну, хоть что-то, – вздохнул Альби. – Если честно, у нас тут дикая нехватка сотрудников! Из местных выпускников почти никто не хочет в химерологи. Хотя сейчас, надеюсь, должно стать полегче. Ладно, это все потом. Идемте быстрее, а то Рюдин меня замаринует, если замешкаемся. Он хочет вас сразу пристроить к делу.

– Рюдин – это начальство? – уточнила Глерви, цокая собакам языком, чтобы шли следом.

– Да, главный химеролог. Отличный руководитель и отличный специалист, но… – Альби замялся.

– Дайте угадаю – ему лет сто пятьдесят? – спросила Ройга. – И нет никакого снисхождения к слабостям сотрудников?

– Ему двести двадцать, – вздохнул Альби. – И нет – совсем никакого.

«Прелесть, – весело подумала Ройга. – Медленно едущий крышей старикан в начальниках – полвека такого избегала, и вот нате! Ну, никто не обещал, что будет легко!»

Однако все оказалось еще сложнее, чем Ройга думала. Речь шла не просто о желании сразу «пристроить ее к делу». Оказывается, Рюдин хотел немедленно, в первый же день по прибытии отправить Ройгу в командировку на морскую платформу – вдали от берега! Чтобы она там ныряла и работала с рыбами-химерами, которые пасут стада! Не дав ей ни жилье найти, ни собак пристроить.

Что там, ей даже в город выйти не дали: с портального острова до химерологической лаборатории они доплыли на лодке, под сжатый, но емкий рассказ Альби о местных особенностях и сути деятельности химерологической лаборатории. А потом от лаборатории должны были также на лодке сразу отправиться на причал!

– Простите, но как же… – начала Глерви.

– Собак оставите здесь в виварии, за ними присмотрят, – хмуро сказал Рюдин. – Вон Альби и присмотрит, он до сих пор не изжил сентиментального отношения к животным. Так что если вы тоже не изжили – сработаетесь. А остальное – обойдетесь. Было бы у вас живое тело, другое дело, но мертвецу акклиматизация не нужна. Премию вам выпишу, не волнуйтесь.

«Прелестно», – опять подумала Ройга.

Ее слегка задело за живое, как Рюдин тут же сходу определил, что у нее немертвое тело – хороший тон предписывал уточнять. Пусть даже наметанный глаз немедленно ловит и пластику движений, и особенности строения кожи. А если улучшенное обоняние, можно и запах консерванта разобрать.

– У нас чрезвычайная ситуация, – объяснял Рюдин, пока немертвые слуги грузили в его лодку множество ящиков. – На платформе девять сразу оба дежурных получили серьезные травмы. Своими силами они справиться с последствиями не могут: у одного уплыла нога, у другой живое тело и она получила серьезную травму руки. Такой отчет принесла третьего дня немертвая химера. Заменить мне их некем, Альби и Ганеман нужны здесь. Придется ехать самому. Я думал, что вынужден буду сделать это в одиночку, но раз вы появились, и химеры при вас качественные, так что на неопытную девочку вы не похожи, то возьму вас с собой. Там же по ходу работ и проинструктирую.

Так что Глерви ничего не оставалось, как оставить Кедра и Рыжуху в прекрасном, чистом и хорошо оборудованном виварии (Альби клятвенно пообещал кормить их и выгуливать трижды в день), уложить Первого и Вторую в чулан вместе с теми ее вещами, которые не должны были пригодиться на платформе, и сесть в лодку вместе с Рюдиным.

Умертвия налегли на весла, и не успела лодка отойти от причала, как главный химеролог действительно начал инструктаж!

– Первым делом с самого опасного и того, из-за чего к нам не хотят идти работать: погружения. Да, нырять придется. Иногда подводные части конструкции надо чинить или еще что-то случается. Но при соблюдении техники безопасности несчастные случаи у нас редки. А через полгода я надеюсь и вовсе подготовить достаточно живых сотрудников и переписать правила: нырять будут только те, у кого живые тела.

– Как это? – Глерви приподняла брови.

– Новое изобретение. Молодой да ранний отличился… тоже, кстати, из фронтирного мира. Придумал некий несамостоятельный некроконструкт, который позволяет дышать под водой.

– Надо же, – проговорила Глерви. – А этого молодого да раннего фамилия не Бьер, часом?

Рюдин бросил на нее хмурый взгляд.

– Знакомы? Только не говорите мне, что вы за женатым любовником сюда побежали! Вот только любовных треугольников мне на работе и не хватало!

– Что вы, к Элсину Бьеру у меня исключительно дружеские чувства, – заверила его Ройга.

А сама подумала: «Догадливый старый хрыч! Голос, что ли, меня выдал? Ведь где Эл, там и Влад – почти наверняка! Вряд ли они успели уже расплеваться, Эл в своего лучшего ученика мертвой хваткой вцепился! К тому же чокнутая придумка в соавторстве с Элом – это прямо почерк Влада!»

– Так вот, про нормативы… – не дал сбить себя с толку и расспросить про Элсина Рюдин.

Ройга тоже приказала себе выкинуть личные чувства из головы и слушать внимательно: ведь от этого в скором времени будет зависеть ее жизнь.

Оказалось, насчет ныряния все довольно мрачно, но не так мрачно, как ей представлялось. Она-то всегда думала, что вода, и особенно морская вода, при сколько-нибудь длительном контакте – это для некроманта почти так же губительно, как огонь. Но у местных некров имелись свои способы несколько нивелировать опасность.

– Посторонним мы всегда говорим: норматив погружения – десять минут, – вещал Рюдин. – Это так и есть: на десять минут можно нырнуть без подготовки почти без последствий, последующая обработка будет не сложнее, чем после соития с живым партнером, например. Но безопасный срок можно увеличить. При нанесении специальной алхимической жировой прослойки относительно безопасно можно оставаться в воде до часа – но после этого непременно тщательная обработка консервантом с полным погружением. В просторечии – «ванна с консервантом». Дольше оставаться под водой – нежелательно, могут начаться необратимые изменения. Два-три часа, в зависимости от погоды и интенсивности движения, приведут к набуханию всех тканей тела вплоть до мозга. Это, как вы понимаете, конец.

Ройга кивнула.

– Вопросы есть? – уточнил Рюдин.

– Да, – сказала Ройга. – Что вот это?

Она показала на большую клетку, стоявшую на дне лодки. В клетке сидела химера – но не обычная, из частей животных. В основе была какая-то крупная птица вроде альбатроса, с шикарным размахом крыльев. В грудь птицы была «вмертвлена» человеческая голова, что немигая смотрела вперед.

Обычно человеческие головы на животные тела не ставят: человеческий мозг без сложного программирования не может управлять животным телом – да и не нужно это для большинства целей.

– Тревожная химера, – пояснил Рюдин. – Моя разработка. Десять лет назад активизировались морские чудовища, мы стали терять слишком много платформ по неизвестной причине. Прежде тревожные химеры просто взлетали с платформы при ее серьезном повреждении и прилетали назад в лабораторию. Если никто не успевал прикрепить к ним записку, они ничего не могли рассказать. А сообщить вышестоящим о своих проблемах бывает довольно затруднительно, если вас атакует гигантский кальмар.

Ройга хотела было усмехнуться, но вовремя поняла, что Рюдин не шутит.

– Так что, – продолжил он, – это – улучшенная и доработанная версия. Голова видит и запоминает, человеческий мозг способен составить рапорт о событиях. Не всегда рапорты получаются осмысленными – как и везде, у нас напряженка с достаточно умными индивидами, которых можно пустить на сырье для химер согласно Кодексу. Так что программирование приходится поневоле делать избыточно сложным.

Ройга снова кивнула.

– И последнее, – продолжил Рюдин. – Прошу прощения за стесненные условия, но на корабле мы с вами будем занимать одну каюту. С моей стороны постараюсь как можно меньше вас беспокоить.

– Хорошо, – кивнула Ройга, подумав с иронией, что обычно возможность провести с ней ночь в одной постели – а скорее всего постель там одна – сначала надо заслужить. Однако Рюдин не походил на человека, которому стоит озвучивать такую шутку – ни при первом знакомстве, ни вообще.

Однако ее разбирало любопытство.

– А с чем связана такая теснота? Мы плывем с оказией, на чьем-то еще корабле?

– Да, – кивнул Рюдин. – Знакомая согласилась подвезти. Ей по дороге. Очень повезло.

– Знакомая?.. – чуть удивилась Ройга.

– Олла Мадсен, помощник коменданта Южной крепости и управляющая делами мэтрессы Нейгарт, сильнейшего Водного мага этого мира, – проговорил Рюдин. – Мэтресса Нейгарт – один из пайщиков нашего предприятия, так что ее управляющая кровно заинтересована в работе этих платформ. Ну вот, приехали.

Их лодка вывернула из-за пирса и впереди действительно показался небольшой шлюп, стоявший на якоре у причала массивной каменной крепости.

«Замечательно начинается моя работа в другом мире», – подумала Ройга.

* * *

Три дня плавания прошли для нее весьма содержательно и информативно – Рюдин почти не отпускал ее от себя, продолжая инструктировать и инструктировать. Он явно пытался впихнуть в этот короткий срок стандартный двухнедельный ориентационный курс – но у него ни за что не получилось бы, если бы Ройга не привыкла еще в бытность свою сыщиком при необходимости пропускать через себя большие объемы информации.

– Вот очень хорошо, что вы занимались чем-то таким, – сказал ее новый начальник. – Наша работа иной раз требует почти детективных расследований. С химерами и рыбными стадами порой творятся самые удивительные вещи.

«Я уже почти готова его соблазнить, лишь бы избавиться от этих лекций!» – даже подумала она.

Крайне кисло подумала, потому что после Влада – вот удивительно! – соблазнять никого другого не хотелось. Но, конечно, Рюдина женские чары Ройги не интересовали ни в малейшей степени!

Зато о своей работе двухсотлетний некромант говорил с удивительным пылом, а рыб любил почти так же, как немертвые мозги – об этом тоже как-то зашел разговор, и Ройга с удивлением поняла: именно так Рюдин и был знаком с судовладелицей… точнее, представительницей судовладелицы – он пытался купить у нее тело для какого-то эксперимента.

– Вам бы лет пятьдесят, а то и больше, ждать бы пришлось. Она же совсем девчонка! – удивилась Ройга. – Я вообще удивлена, как ей доверили такую должность!

Действительно, девчонка. Голосишка командный и держится уверенно, но выглядит лет на двадцать. Ройга предположила, что Мадсен, должно быть, сама из какого-то аристократического семейства и ее с детства учили командовать.

– Ей тридцать два или тридцать три, – поморщился Рюдин. – И до недавнего времени она была тяжело больна. Я был уверен, что она до пятидесяти не дотянет. Однако ее вылечили – между прочим, ученик вашего приятеля и вылечил. Удивительная идея для некроманта – взять в ученики мага Жизни. Давно я ничего столь любопытного не видел. Впрочем, молодой человек весьма талантлив. Ему я также предложил купить тело, но больше в качестве комплимента, чем из серьезных намерений. Во-первых, маги Жизни живут дольше обычных людей. Быть может, я соберу все необходимое для начала своего эксперимента до того, как он умрет. Во-вторых, он все равно вскоре собирается уходить в другой мир.