Текст книги "Укротитель вулканов (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Перевязки раз в три дня пришлось сменить на перевязки каждый день, и чтобы они не отнимали так много времени одним куском, я начал перевязывать Оллу по частям два раза в день: верх утром, низ вечером. Заодно подбадривал дополнительно Жизнью, снимая усталость.

Что касается Теи Нейгарт, то ей не становилось лучше, но и хуже тоже не становилось – а это в ее положении был успех из успехов! Я отлично помнил, что определил ей срок в полгода при первом обследовании. Скорее, интуитивно, потому что реально у меня не было должной насмотренности на терминально больных пациентов. Но чем больше я думал, тем больше понимал, что мой первый интуитивный вывод оказался верен.

Так вот, полгода – это двадцать три недели. На таком маленьком горизонте две недели должны были дать существенную негативную динамику, вполне заметную моими способами контроля. А ее не было! Даже я бы осторожно отметил некоторое, очень слабое, улучшение состояния. Это не было похоже на исцеление, скорее, мои меры по укреплению организма дали плоды, и Тея стала лучше сопротивляться болезни.

Еще прошедшая неделя отметилась явлением ко мне Игнис в компании жизнючки мэтрессы Фроссен. Пропуска у Метелицы не было, но никто не посмел остановить Воздушного мага!

Я завел обеих к себе в кабинет, усадил Игнис на стул для пациентов и пригласил белобалахонницу возложить на нее руки вместе со мной, что та и проделала.

– Ну, Игнис, ты даешь! – воскликнул я против воли. – Это почти как после вашей первой ночи в Рамсфьеле!

– Я постаралась, – усмехнулась Воздушница без тени смущения. – Специально, чтобы тебе было, что лечить!

Я вздохнул. Как она с такими сексуальными аппетитами шесть лет жила без мужика на фронтире?.. А у нее точно никого не было, она как-то упоминала об этом: мол, нельзя было репутацией жертвовать. Или в том-то и дело – сейчас за те шесть лет отрывается?

Или мой наставник действительно такой весь из себя несравненный любовник, что остановиться невозможно?

Впрочем, ладно, не мое дело. Хотя любопытно, конечно, но чисто по-обывательски. Может, как-нибудь к слову придется и получится спросить, чтобы она не обиделась.

– Ладно, – сказал я вслух. – Уважаемая коллега, смотрите. Начинаю с пещеристой ткани в груди… ясно, о чем я говорю? Ага, чувствуете. Тут дискомфорт связан со, скажем так, слишком активным использованием, а не временем цикла или наступившей беременностью, стандартного воздействия Жизни хватит. Затем вымываю молочную кислоту в мышцах рук и ног, улучшаю работу мелких сосудов, пронизывающих мышечную ткань, и усиливаю кровоток – это ясно. Теперь фасции, где поясница, – кто-то переусердствовал с позой наездницы, но этого я вслух говорить не буду. Впрочем, магессе Жизни и так все ясно. – А теперь то, что как я понимаю, вызывает у мэтрессы Бьер главный дискомфорт. Видите, половые органы довольно сильно воспалены после перенапряжения… – на самом деле я уже осторожно советовал Элсину какую-нибудь смазку использовать, но тот развел руками и сказал, что предлагал неоднократно, и даже пробовал тишком наносить, но Игнис заявила, что «ощущения не те». – Однако если стимулировать всю эту зону, то вы заодно стимулируете железы внутренней и внешней секреции, что приводит не только к образованию слизи, но и избыточному отеканию. А если вы еще задеваете тонкую живую пленку, которая образуется в женском влагалище в норме… знаете же о ней? Не знаете? Прислушайтесь повнимательнее, она там есть. В общем, ее лучше вообще не трогать, потому что можно простимулировать неправильно, и в рост пойдет то, что в норме задавливается положительными компонентами… – блин, тяжко объяснять, ни разу не употребив слово «бактерия» или «микрофлора»! – Это приводит к неприятным ощущениям и росту выделений, придется тряпицу подкладывать. Что для боевого мага совсем уж лишнее!

Белобалахонница кивала, как болванчик на все мои слова, а потом воскликнула:

– Но… я не могу это повторить! Я чувствую, что вы делаете что-то… но не могу толком разобрать! Как вы вообще можете так воздействовать⁈ Один слой подбадриваете Жизнью, другой нет?

– Очень просто, – хмыкнул я. – Я много времени уделил изучению анатомии и отлично представляю, как там все выглядит.

Игнис фыркнула.

– Не в этом смысле, – строго сказал я. – Хотя…

– Хотя и в этом тоже, – хихикнула Воздушница.

– С твоими постельными подвигами не сравнить.

– Ты раньше начал! Я, считай, по-настоящему только с Элсином… – она осеклась, сообразив, что мы не вдвоем болтаем.

Ага, вот я и получил ответ на свой вопрос: похоже, все вместе. Опытный партнер и настоящая любовь как афродизиак, вот девушка и наверстывает упущенные годы.

– Ну ладно, хорошо. Я герой-любовник и все такое, – согласился я. – Но главное – я много времени изучал анатомию… именно что с твоим мужем, кстати говоря!

– Да, по всему городу сплетничают, что вы проходили обучение у некромантов, – заметила белобалахонница. – Может, и мне попробовать?..

– Попробуйте, – ответил я. – Меня учили по доброте душевной и ради блага мэтрессы Бьер, но, я думаю, за деньги-то многие согласятся.

Вряд ли очень поможет – я-то на самом деле прошел обучение классом выше, чем даже такой спец, как Элсин, может предложить! Но лишним точно не будет. Знания – сила, для мага это вот вообще не девиз, а самая настоящая жиза. Чем больше ты знаешь, тем более креативно можешь использовать данные тебе возможности, даже если они изначально не так уж велики.

Одним из следствий этого разговора стало то, что Игнис теперь заходила ко мне на работу каждый день – то вечером, то утром, когда время могла выкроить. Заодно сплетничала: рассказывала, как идет расчистка портала (медленно) и как идут дела у студентов Элсина, собирающих некроланг (удивительно быстро, ребята неожиданно вдохновились интересной задачей, даже по вечерам остаются в лаборатории).

А вторым следствием стали разошедшиеся обо мне слухи.

Изначально фраза жизнючки «по всему городу сплетничают» меня не напрягла. Однако оказалось, что критическая доля сплетен о «лекаре-алхимике с дикого фронтира, который лечит мэтрессу коменданта и ее помощницу черной некромантской мазью, проходил обучение у некромантов и спит с Воздушницей, которая так ненасытна в койке, что ей даже мужа-некроманта не хватает, приходится еще к магу Жизни бегать» пересеклась со сплетнями, бродящими среди самих некромантов об Элсиновских инициативах по улучшению некрохимер и строительству некроланга. И привело это к весьма странным, на мой взгляд, последствиям. Но что я понимаю в академических интригах, а? Ничего не понимаю.

Когда я в следующий выходной явился домой, то застал только Игнис, Элсина еще не было. Метелица тут же напросилась на стандартное лечение, а потом стала жаловаться:

– У него там что-то происходит в Академии! Говорит, «тучи сгущаются» и улыбается.

– В смысле, тучи сгущаются? – удивился я.

– Ректор решил, что он под него копает, представляешь? Это Элсин-то!

Я хмыкнул.

– Да вот как раз представляю. Компетентный, не подлизывается, движуху какую-то развел по улучшению химер… ну конечно же, только и мечтает, как бы в кресле ректора оказаться! Или Рюдина туда посадить. Так?

– Видимо, – пожала плечами Игнис. – Я терпеть такие штуки не могу, всегда старалась держаться от них подальше. Я говорю – ну что, давай я схожу к этому Финнвару, эдак небрежно скажу, чтобы он тебе палки в колеса не совал, и ты, мол, тогда тоже ему вредить не будешь? А он: да нет, не надо, сам разберусь.

– Ну и разберется, – сказал я. – Не волнуйся.

– Да я не волнуюсь, реально-то он Элсину ничего сделать не может, пока Фроссен мне благоволит. Но… если его из Академии турнут под надуманным предлогом, ведь Рюдин его тут же на платформу дежурить отправит. Ему страсть как дежурных не хватает! Правда, Фроссен обещала сразу же после открытия портала дать для него еще одну заявку на десять некромантов, но когда еще мы сможем этот портал открыть!

Я уже знал, что речь идет о платформах, с которых некроманты выпускали химер для контроля рыбных стад, а также ремонтировали своих некрорыб. Располагались они в открытом море далеко от берегов, в окрестностях Великой Гавани их было пять или шесть. Некроманты дежурили там по две недели, и дежурство предполагало периодические ныряния. Оплачивалось это все очень хорошо, но опасность была нешуточной. Помимо разъедания от морской воды, ведь были еще нападения крупных морских монстров, которым некроманты в их родной стихии мало что могли противопоставить. К счастью, монстры эти появлялись редко и обычно только после извержений.

– Как ты и сказала, не турнет, пока Фроссен тебе благоволит, – успокоил ее я. – А кроме того, вот мы сейчас этот некроланг докрутим, и вообще не надо будет немертвым некрам нырять, вместо них живые будут. А живому от ныряния на небольшие глубины никакого вреда, одно удовольствие.

– Странные у тебя представления об удовольствиях! – засмеялась Игнис.

– Да уж не страннее, чем у тебя! – ответил я в тон.

А тут и Элсин явился – и как всегда в последнее время, с гостинцем в виде сока. Очень мы с Игнис на него подсели. Я хмыкнул и показал на здоровенную четырехлитровую бутыль в оплетке, которую поставил на стол в гостиной.

– Вот. Подсуетился, заказал у торговца на рынке сразу большой объем, он мне сегодня к порогу форта доставил.

– Отлично, – одобрил Элсин. – Но вашими темпами вы это все еще до завтра прикончите и это, и то, что я принес. Прямо не знаю, что вам так понравилось. По-моему, яблочный вкуснее. А он здесь тоже продается.

– А ты скучаешь по вкусам? – снова дал я волю своему любопытству.

Некромант пожал плечами.

– Да как тебе сказать. Когда только адаптировался, скучал. Приходилось растворять на языке немного соли или сахара, чтобы легче было. Это стандартный совет для начинающих немертвых, кстати. Теперь привык. Иногда, когда приходится что-то пробовать, даже удивляюсь, насколько отсутствие хотя бы намека на голод ухудшает вкус!

– Ну вот и ответ, – сказала Игнис. – Яблочный ты пробовал живым, и помнишь его как вкусный. А апельсиновый попробовал только здесь, и уже как немертвый.

– Вероятно, – покладисто кивнул Элсин. – Да, Влад… ты ведь собирался завтра зайти, посмотреть, как у нас дела с некролангом?

– Собирался, а что?

– Ты не против, если тебя заодно проэкзаменуют по алхимии, физиологии и что там им еще в голову взбредет? Они там строят страшные планы, как тебя на экзамен заманить. Я решил им позволить. Но если у тебя другие намерения…

– Ничего себе! – воскликнула Игнис. – И как ты узнал об их страшных интригах?

– Страшной запретной некромантской магией, – усмехнулся Элсин. – Просто поговорил со студентами.

– Так что ты конкретно узнал? – не отставала Метелица. – Как можно внезапно «заманить на экзамен»? Откуда у вас там экзамены? Ведь семестр только месяц как начался!

– Текущий экзамен по Кодексу у первых трех курсов, – пояснил Элсин. – Его проводят каждый месяц. Нужно ведь убедиться, что студенты помнят Кодекс и Клятву назубок – чтобы при первичной анимации программирование «встало» как надо. Я понял, что Влада хотят на него заманить, потому что этот экзамен внезапно сдвинули на субботу вместо намеченного четверга, да еще время подгадали к окончанию моей пары у четвертого курса. А узнал я об этом попросту от студентов, которых подпевалы Финнвара очень настойчиво расспрашивали о том, когда обещался быть «тот самый лекарь». Конечно, я могу ошибаться, но выглядит так, что кто-то придерется к присутствию Влада на территории, объявит, что он никак не может быть моим учеником и попытается посадить его в лужу. Ну и меня заодно – я ведь должен буду поручиться за его знания.

– Хм… – пробормотал я. – Если так подумать, то я ведь даже за третий курс так экзамены и не сдавал. Не получилось.

– Увы, – вздохнул Элсин. – Так что, попадемся мы в ловушку?

Я фыркнул.

– Ты еще спрашиваешь!

* * *

Интерлюдия. Олла Мадсен и интерес к жизни

– … Вот как мне это рассказывал сержант Килн, у него сестра жены в Академии некромантии уборщицей работает. У них там практическое занятие, лекарь наш что-то там студентам рассказывает – и тут заходит сам ректор Финнвар с кем-то из старших преподов и начинают: фу-ты ну-ты, почему посторонние на территории Академии! Ну а магистр Бьер спокойненько так: это не посторонний, это мой ученик. Они: он не некромант! Бьер: я ручаюсь за его знания. Ректор тогда и говорит – ну вот пусть комиссия проверит, насколько вашему поручительству можно верить. И что вы думаете, госпожа?

Олла перевела дыхание и, воспользовавшись заинтересованным видом госпожи, легонько подтолкнула ее локоть. Тея сунула в рот еще одну ложку ненавидимого ею салата с морской капустой и кунжутным маслом и начала жевать. После того, как они стали добавлять туда немного уксуса, сахара и мелко покрошенное вареное яйцо, госпожа нехотя согласилась, что вкус стал более приемлемым.

– Что я думаю? – задумчиво сказала Тея, умудряясь даже за едой говорить изящно: аристократическое воспитание, ни хухры-мухры! Сама Олла так и не смогла это освоить, хотя старшие горничные и пытались ее обучить всем господским ужимкам. – Я думаю, что уж конечно, столетние некроманты нашли, как посадить в лужу нашего лекаря! – ее губы изогнула горькая, циничная усмешка.

Олла эту усмешку ненавидела, она очень не шла госпоже. Но одновременно и радовалась, что у Теи в последние годы появилось хоть немного здравого смысла и понимания жизни.

– А вот представьте себе, нет! – весело сообщила ей Олла. – Еще и сами в лужу сели! Он не только на все вопросы ответил, но и у одного самого старого хмыря неверную формулировку нашел, говорят, даже младшие курсы в аудитории смеялись! Бедняга некромант если бы мог покраснеть – небось, от стыда бы сгорел!

Госпожа хмыкнула.

– Ну да… похоже, этот Бьер действительно на славу выучил нашего. Надо же. Некроманты все-таки совсем бесчувственные! Наш-то спит с его женой – а он его еще и учит! Или, я слышала, некоторым такое нравится?

– Не думаю, что они спят, – мягко сказала Олла. – Вы попробуйте это творожное печенье, оно так и тает во рту! Тоже рецепт повара госпожи Фроссен.

– Да? – Тея аккуратно отщипнула пальцами кусочек мягкого печенья. – Почему же? Ты же сама мне докладывала – Воздушница к Шелки чуть не каждый день стала бегать, когда немного освоилась?

– Ну да, но она совсем ненадолго остается, когда на четверть часа, когда меньше… И дверь они не запирают в кабинет. Я не подслушивала и никому подслушивать не велела, но, судя по всему, просто разговаривают. И еще она у него подлечивается.

– Вот как? – госпожа заинтересовалась. – Она тоже чем-то больна?

– По женской части подлечивается, госпожа. Лекарка госпожи Фроссен по всему острову уже растрепала, что мэтресса Бьер так ненасытна, что даже немертвого некроманта способна утомить, и сама себя не жалеет! Подправит все, что не жалела, – и опять готова в бой.

– Как это возможно? – растерянно спросила Тея. – Я же… мне казалось, женщина ничего в постели делать не должна, только позволять мужчине?.. Как можно – утомить?.. Тем более, немертвые, вроде бы, не способны устать?

– Ну, это уж я за что купила, за то и продаю, – открестилась Олла. – Но насчет нашего лекаря и мэтрессы Бьер я почти уверена, что там совсем другие отношения. Может, они брат с сестрой? Не похожи, но ведь всякое бывает.

– Да нет, что ты. Сказали бы тогда.

– Они вообще мало о себе рассказывают. Потом, у Эрика такое чувство юмора… Ему, по-моему, даже нравится слухи коллекционировать.

– Уже «Эрик»? – усмехнулась Тея.

– И для вас был бы «Эрик», если бы вы с ним поласковее были… Что же, вы думаете, он первый с Водницей на «ты» перейдет? Ни один нормальный человек так не рискнет! Так что хотите с ним подружиться, будьте первая полюбезнее.

Госпожа поморщилась, вздохнула.

– А смысл?..

– Ну, хотя бы в том смысл, что он, вообще-то, эти свои немертвые легкие для дыхания под водой в следующее воскресенье на некромантском пирсе будет испытывать, – весело сказала Олла. – Вот и узнали бы у него из первых уст, как все прошло. Лучше же, чем в моем пересказе слушать!

– Я люблю, когда ты мне рассказываешь, – мягко сказала госпожа, почти с теми же интонациями, как раньше, до всего. Потом нахмурилась и произнесла с неожиданной решимостью: – На некромантском пирсе, говоришь? Это не так далеко. Я хочу посмотреть.

– А сможете? Все-таки в портшезе почти полчаса ехать…

– Смогу. Организуй носильщиков.

– Ну… если вы уверены… – протянула Олла.

– Уверена! – вспылила Тея. – Я еще пока не умерла! В первый раз за много лет тут нечто новенькое – и что, я все должна, действительно, из вторых рук узнавать? Так что вели приготовить кресло и людей – это приказ!

– Как скажете, госпожа, – Олла чуть поклонилась.

– Ох, ну вот только поклонов от тебя мне не хватало… – расстроилась Тея, откинувшись на спинку дивана.

Олла хихикнула.

– А вы не говорите «это приказ!» таким тоном – и не буду кланяться.

– Ну ладно, ладно… Все, можешь идти, я знаю, что у тебя много дел, – Тея вздохнула. – Причем дел, которые в основном следовало бы делать мне… Позови служанку, пусть книжку принесет.

– Как скажете, – ласково сказала Олла, поправила подушку под спиной госпожи и вышла.

За дверью она торжествующе улыбнулась. Получилось! Госпожа заинтересовалась – и даже решилась выбраться из крепости по собственной воле!

Все-таки Эрика Шелки послали им добрые боги! Если и не вылечит госпожу – а Олла уже начинала понемногу… даже не надеяться, а допускать возможность надежды… – то уж, по крайней мере, хоть немного вытащит ее из этого черного отчаяния, куда она сама себя загнала.

Глава 11
Если не я, то кто?

Испытания некроланга собрали на некромантском пирсе небольшую толпу. Во-первых, естественно, пришли все студенты, которые занимались доводкой – а также и те, кто не занимался, но любопытствовал. Во-вторых, пришли те, кто просто что-то слышал. В-третьих, все химерологи, кто не был на дежурстве. В-четвертых, часть коллег Элсина по Академии, из тех, кто одобрял его задумки – а также часть тех, кто не одобрял. В-пятых, явилась Игнис и еще одна дама-воздушница, которая, как извиняющимся тоном пояснила Игнис, «напросилась» с ней, и отказать было неудобно. «Но эта еще ничего, лучше, чем вторая!»

Короче, набралось человек пятьдесят, если не больше! Наверное, сбежалась бы полгорода, поглазеть на представление, но стражник на воротах при входе на станцию химерологов бдел и обычных зевак не пропустил. Однако портшез с магессой Воды он остановить, разумеется, не посмел, и двое носильщиков внесли прикрытое синими занавесками кресло прямо на каменный пирс.

Даже если бы я не знал, что конкретно этот портшез принадлежит Тее Нейгарт, уж догадался бы об этом по присутствию Оллы, которая шагала рядом. Мое лечение к этому времени шло уже настолько хорошо, что я позволил девушке разбинтовать кисти рук (там мне удалось почти все заживить), чему Олла непропорционально, на мой взгляд, радовалась, но остальные бинты пока снимать не разрешал. Часть язв еще не заросла до конца, плюс воздействие ультрафиолета на нежную кожу на этом этапе могло серьезно помешать заживлению.

Портшезу кланялись и расступались перед ним, причем мне показалось, что по крайней мере часть этого уважения причиталось именно Олле. Хорошо, она его заслужила.

Я бросил возиться с окончательной подгонкой некроланга и пошел к девушкам навстречу.

Носильщики опустили портшез на каменные плиты, Тея откинула занавеску.

– Мэтресса Нейгарт, – я чуть поклонился. – Пришли полюбопытствовать?

– Да, именно.

Похоже, магичка была сегодня в хорошем настроении: она даже улыбнулась мне. Слабо, едва заметно, с явным саркастическим подтекстом, но все же. Олла бросила на меня предостерегающий взгляд, значения которого я не понял.

– Очень рад, – сказал я. – Если хотите, провожу вас в первый ряд.

– Нет необходимости, – сказала Тея. – Свое место я займу сама. Вы ведь собираетесь с этой штукой нырять под воду? – она указала на деревянный ранец у меня за спиной.

Выглядел ранец довольно грубо: некроманты умеют сращивать мертвое дерево, но мало кто достигает в этом деле мастерства – тут ведь тоже тренировки нужны, а большинство считают, что это ниже их достоинства! В общем, результат обычно выглядит хуже, чем у хорошего плотника или резчика. Так и в этом случае. Я мог бы сделать это сам, поскольку я-то как раз тренировался – но это было бы палевно. А мой наставник не хотел упускать воспитательный момент. Так что мы с Элсином позволили изготовить раму студентам.

– Да, – сказал я. – Вот с этой штукой, и еще у меня на лице вот эта маска будет, – я махнул рукой к краю пирса, где в стеклянном контейнере плавала немертвая медуза. Разумеется, уже лишенная стрекательных клеток и снабжённая внутренним каркасом из хрящевой ткани. Без воды она сразу скукоживалась, так что Элсин собирался некромантией срастить ее с дыхательным шлангом уже непосредственно перед моим нырком под воду. Опять же, я мог бы сделать это и сам, уж на это моей пропускной способности хватило бы – но не на людях же!

– Что ж… – усмехнулась Тея. – Олла, пожалуйста.

Она протянула руку, и ее заместительница помогла Воднице выбраться из портшеза. Я слегка удивился: ведь из кресла с раздернутыми занавесками наблюдать удобнее, чем стоя! Однако женщины почему-то медленно пошли к краю пирса.

И тут до меня дошло. Ну конечно! Водница же!

Тея подошла к самому краю, после чего Олла отпустила ее руку. Еще секунда – и моя нанимательница шагнула прямо в воду.

Я еле удержался от потрясенного вздоха. Вроде и знаешь, что она маг Воды, вроде и понимаешь, что ей в родной стихии ничего или почти ничего не грозит – но все-таки. Больная девушка, практически на последнем издыхании! А она еще и ушла под воду резко, как проваливаются люди при падении с обрыва или крыши, словно и нет там никакой жидкости, замедляющей падение.

Я машинально бросился к краю. Точно! Ни следа, ни светлых волос по воде, ни голубого платья.

– Не волнуйтесь, мастер Шелки, – сказала Олла. – Госпоже побыть под водой – только в радость. Она бы, может, и от самой крепости сюда бы доплыла, но ей хотелось посмотреть, как это все на берегу будет выглядеть.

– Так что ж не посмотрела? – почти сердито спросил я, указав взглядом на тот участок пирса, где Элсин и остальные разложили составные части некроланга, последний раз проверяя его перед погружением.

– По-моему, ей все-таки стало нехорошо от поездки, – развела руками Олла. – Или застеснялась. Мы не ожидали, что будет столько народу!

Застеснялась? Ну ладно, все может быть. У меня складывалось ощущение, что Тея Нейгарт, несмотря на всю свою язвительность, взбрыки настроения и высокое положение, действительно девушка… не то чтобы в прямом смысле «домашняя», но, скажем так, малоопытная в смысле человеческого общения.

– Ладно, – сказал я. – Тогда не буду заставлять ее скучать.

Последние проверки, все части некроланга уложили внутрь моей сбруи, Элсин подцепил медузу к трубке и дал кое-какие последние рекомендации. Его студенты уже ныряли с этим некролангом, но только в бассейне на территории Академии, настоящее погружение должно было состояться впервые.

– Если начнешь задыхаться, ты ведь сможешь просто испарить воду над собой? – очень-очень тихо спросил мой наставник. – Конечно, раскроешь инкогнито, но лучше так, чем…

– Смогу, почти наверняка, – кивнул я. – А вообще-то первым делом веревку подергаю. Как договаривались – три рывка, значит, тащи меня немедленно… Да не волнуйся, тут и глубины-то такой нет, чтобы я не всплыл. Вот когда к выходу из бухты на лодке поплывем, тогда можно будет волноваться! Но без троса я нырять тогда точно не буду.

Элсин кивнул. Мы уже с ним это обсуждали: поскольку осьминоги встречаются только на глубине, я не рассчитывал сегодня поймать одного из них. Просто испытать некроланг. Прицельно за осьминогами отправимся в следующий раз, причем выходного ждать не будем – отпрошусь у Оллы, я уже договорился.

Я привязался веревкой, надел простенькие очки (обычное стекло, прилегание к коже обеспечивается опять же за счет некромантских материалов и накачки Смертью), взял сачок (на всякий пожарный, вдруг пусть не осьминог, так что-нибудь другое интересное), помахал рукой зрителям (какая-то симпатичная девица из числа некромантш послала мне воздушный поцелуй) и спустился в воду по лесенке. Да, спустился. Аквалангисты переваливаются через бортик лодки спиной вперед, но с пирса это делать несподручно. Зато лесенки до самой воды тут есть – чтобы на лодку садиться было удобнее. В данном случае ступени глубоко уходили в воду для удобства некромантов-ныряльщиков.

Под водой меня сразу окутала знакомая зелено-голубая дымка. Дышалось нормально – после первой мучительной минуты, когда мне пришлось силой воли преодолеть ощущение, что я вот-вот задохнусь. Но я помнил о нем по тому своему первому погружению в детстве и доверял Элсину, который обещал, что медузья маска работает, так что справился. Медуза, кстати, не тянула кожу и не щипала. Я ощущал ее как подвластную моей энергии Смерти, но специально не трогал, чтобы не сбить чужое программирование. Глаза тоже не щипало – очки работали. Вот, кстати, один из примеров улучшений, которые предложили Элсиновы студенты: сам я об очках не подумал! А мог бы – знал же, что в морской воде нырять без них почти невозможно.

Теи нигде не было видно. Наскучило ждать и уплыла?

Едва я спустился с лестницы, мои ноги вязли в густом иле и песке, поднимая облачка. Обычно возле причалов вода грязная, в ней плавает всякий сор, но у некромантов было ожидаемо чисто – в смысле мусора. Так-то прозрачность тоже оставляла желать лучшего. Вода подталкивала наверх, приходилось прилагать усилия, чтобы не плыть. Хорошо, у нижней ступени лежали россыпью крупные булыжники – видать, ныряльщики тут оставляют. Отлично!

Вид у меня был, должно быть, тот еще: подол хитона-робы развевается в воде, на лице медуза, в одной руке камень, в другой сачок. Может, и хорошо, что Водницы тут нет?

– Ну у вас и вид! – услышал я насмешливый голос.

Обычный, нормальный голос, без всякого бульканья! Разве что очень гулкий – вода ведь тоже разносит звук!

Пораженный, я поглядел наверх. И увидел Тею Нейгарт, парящую надо мной в солнечных лучах, словно морская богиня. Она висела в толще воды совершенно спокойно, будто море никак ее не выталкивало и вообще не мешало, только золотистые волосы пышным облаком струились вокруг бледного лица. Платье ее тоже не взвивалось колоколом, как можно было ожидать, а по-прежнему красиво облегало фигуру. Правда, с моего ракурса оно теперь казалось намного откровеннее, чем прежде. Солнце, проходящее сквозь толщу воды, вспыхивало искрами в ее волосах и на одежде. Насмешливое лицо казалось божественно невозмутимым и одухотворенным.

Красота. Кадр из фильма.

И – точно же, зона контроля. Она дышит водой, как воздухом, говорит сквозь воду, вода ее не мочит, если она сама того не пожелает! Выглядит потрясающе. Интересно, когда я сам стою посреди гудящего пламени, это так же впечатляет сторонних зрителей? Многое бы объяснило насчет реакции моих друзей!

– Право же, очень интересно, мастер Шелки! – продолжала Тея все с той же насмешкой. – Только если вы затеяли все это, чтобы поохотиться на осьминога, то глядите в оба, а то он сейчас от вас сбежит!

Ответить я ничего не мог – маска же! Поэтому просто закрутил головой, пытаясь понять, о чем она. И, действительно, заметил искомого головоногого – прямо у подножия каменной насыпи, что подпирала стенку пирса! Обалдеть! А говорили, они сюда не заплывают⁈

Вот только цвет под водой не очень виден. Может, это не красно-фиолетовый, а еще какой-то?

Я рванул к зверюге, взмахнул сачком… Осьминог, обманчиво лениво, скользнул в сторону, и потек-поплыл по камням, набирая скорость.

– Эти твари очень умные, – светским тоном продолжала Тея. – Заметили, что рыбаки никогда не ловят рыбу вблизи этого пирса и еще в паре мест на острове. Так что прячутся тут. У них убежища в камнях, тут много подводных щелей и пещер.

Мать вашу! То есть за ними вовсе не обязательно плавать далеко и глубоко? И акваланг, получается, не нужен? Тут, у пирса, я и сам мог бы наловить, и без некроланга! А уж некроманты-ныряльщики – тем более! А они почему не сказали? Не обращали внимания на осьминогов? Или из вредности? Впрочем, запросто могли действительно не знать, что осьминоги тут встречаются: вон какая эта тварь юркая, текучая, и как здорово сливается с камнями! Должно быть, нужно обладать зрением мага Воды, чтобы различить ее на глубине. Опять же, пришел тут я, какой-то хрен с бугра, дополнительную работу пытаюсь на них навесить…

– Если вы хотели поймать одного из них, почему не обратились ко мне? – спросила Тея Нейгарт странным тоном. – В конце концов, это я – главная заинтересованная сторона.

Почему не обратился? Не подумал! Вернее подумал, но плохо. Не пришло мне в голову, что больная, слабая, дышащая на ладан женщина возьмется для меня ловить моллюсков под водой!

Я обернулся к ней и бросил раздраженный взгляд – мол, не хочешь помочь, так хоть не мешай!

Но Тея только засмеялась – под водой звучало странно – взмахнула рукой, и осьминог вдруг потерял скорость, бестолково замахал щупальцами и поплыл в мою сторону.

– Не забудьте про яд, – сказала Тея. – У таких мелких, говорят, не сильно жжется, но все-таки. Схватите его сачком.

Так испытание некроланга закончилось сокрушительной победой моей изобретательской чуйки – и сокрушительным поражением моего общего интеллекта.

Блин, если бы я вовремя сообразил, насколько легко и эффективно Тея может помочь – я бы не постеснялся попросить, даже несмотря на то, что она волком глядела и капризничала! Понятно, что я не имел дела с гидромантами, но, блин, сам же стихийник и с Метелицей столько вместе работал! Мог бы экстраполировать, чтобы понять возможности мага Воды. Уверен, если бы я нашел нужные доводы, Олла бы ее уговорила.

Одно утешение: Бьеры сели в лужу вместе со мной! Тоже потом руками разводили и удивлялись: мол, действительно, и как это так мы не подумали, что Нейгарт сама может тебе этих осьминогов сколько хочешь наловить? Затмение нашло, не иначе.

Ну что ж, зато я помог местным некромантам-ныряльщикам, поднял авторитет Элсина, подыграв ему в корпоративных интригах, обеспечил студентам половину зачета и подстегнул творческое мышление. Авось кто-нибудь потом из участников проекта тоже начнет думать в сторону нестандартного использования некроконструктов для закрытия животрепещущих проблем – такие вещи довольно заразны! Это я в хорошем смысле.