Текст книги "Укротитель вулканов (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

– Значит, не показалось, – невозмутимым тоном проговорил некромант, заходя следом за мной. – Действительно, приуныли они вчера.

– Ты вскроешь, а я достану осьминога для повторного взятия пробы – или наоборот? – предложил я.

– Давай лучше с живым зверем работай ты. Я обследую мертвых.

На самом деле, на кроликов моей пропускной способности и умений как некроманта тоже хватило бы – уж точно я бы понял, как давно они умерли и (приблизительно) от чего. Не в смысле конкретной причины, а в смысле, отказ какой системы органов привел к гибели. Но Элсин с этим справится быстрее и лучше, просто в силу опыта. В обычных обстоятельствах он не преминул бы использовать этот момент для обучения, но мы ведь с ним только что решили, что время дорого.

Я вооружился сачком и приготовился вылавливать искомого осьминога – образец номер четыре – из аквариума. Проверить второй раз непременно было нужно: кролики могли подохнуть и по какой-нибудь не связанной причине, да хоть от гриппа. Но параллельно, чтобы не терять времени, я все равно собирался начать исследование крови.

С такими мыслями я опустил сачок в аквариум… и понял, что не вижу осьминога.

– Элсин, – сказал я. – А этой твари не видно.

– Под корягой поищи, он в прошлый раз сразу после взятия крови туда забился, – тут же последовал ответ.

В этом аквариуме действительно стояла коряга. Пришлось в бассейны и аквариумы поставить различные укрытия, чтобы исследуемые животные могли, повинуясь поведенческому инстинкту, спрятаться и отдохнуть. Иначе головоногие продолжали метаться и рисковали сдохнуть просто от непрекращающегося стресса.

Я ткнул под корягу сачком – ноль эффекта.

– Хм… походу, его тут нет. В моем мире куча баек ходила об осьминогах, которые выбирались из аквариумов и шарились повсюду. Твое усиленное некромантское зрение его нигде в лаборатории не видит?

Элсин оставил трупик кролика, который только что положил на прозекторский стол, и подошел ко мне.

– Постороннего движения вне клеток я в лаборатории не улавливаю, – задумчиво сказал он. – Я вчера точно его не выпускал. Может, служитель выпустил?

– Вчера… – пробормотал я. – А как давно ты его кормил?

– Да вот как раз позавчера. Живыми креветками. Сегодня опять пора бы.

– Это не они вон там в углу аквариума в стайку сбились? – уточнил я.

Мы переглянулись.

– Потыкай сильнее, – предложил Элсин. – Может, он тоже подох.

– Да с чего бы, – нахмурился я. – Когда я его магией Жизни обследовал, был здоров!

– Ты так точно можешь ощущать магией жизни моллюсков?

– Ты же можешь их подымать некромантией? Я ощущаю их хуже, чем людей, но летальную хворь… О!

Мои энергичные действия палкой наконец-то возымели эффект, и безвольное сине-розовое тусклое тело, похожее на отяжелевшую в воде тряпку, выскользнуло из-под коряги. М-да. Дохлик, дохлее не бывает. Ну прелесть. Теперь придется проверять, не был ли он чем-то болен, чем я заразил одновременно кролей… И не имеем ли мы дело с эпидемией, если уж на то пошло!

Правда, Тея за восемь лет, вроде бы, никого не заразила, но тут может быть другой штамм, например.

– А что это за мелочь в воде? – заинтересованно спросил Элсин.

– Какая мелочь? – удивился я.

– Крошечные живые существа, которые стремительно и хаотично поплыли прочь от издохшего осьминога, – исчерпывающе отчитался наставник.

Ого! Мое зрение этого не улавливало, но улучшенные глаза Элсина справились.

Мы переглянулись.

Что-то же я такое читал про земных моллюсков! Не про всех, но некоторых. Было там про них что-то похожее! Что-то очень похожее! Я даже фильм в детстве смотрел такой, что-то из архива Кусто. Там тоже был дохлый осьминог, точнее, он подыхал в конце.

И тут я как-то разом все понял – мозаика, которую я собирал два месяца, сложилась в непротиворечивую картину. И даже воздействие Жизни, усиливающее симптомы и одновременно помогающее, встало на место кусочком паззла.

Кажется, я знал, как вылечить Тею Нейгарт – причем буквально за пару-тройку сеансов!

Если, конечно, моя догадка подтвердится!

– Ты можешь занавесить окна и закрыть двери так, чтобы снаружи было вообще ничего не видно и никто не мог войти? – спросил я. – Даже если у него есть ключ?

– Хм, – Элсин задумался. – Конкретно эта лаборатория не предназначена для работы с фоточувствительными зельями, так что светоотсекающих штор тут нет, а снимать их в первом корпусе – слишком долго. Но я могу выйти наружу и закрыть ставни. А дверь забаррикадируем столом, проще простого.

Речь шла о тяжелых заслонках, призванных предохранить окна в сезон тайфунов. Который, как я уже знал, должен был наступить на островах еще через два месяца.

– Давай, – сказал я. – Помочь?

– Сам справлюсь. Ты что-то понял?

– Я понял все! – усмехнулся я.

Глава 14
Смертельно серьезная забота о потомстве

Мне пришлось задержаться в лаборатории дольше назначенного времени. Значительно дольше – я еще сбегал домой, в смысле, на плавучий корабль, потом – обратно в лабораторию… Повезло хоть, что у Элсина в тот день не было занятий в Академии, а его обязанности в лаборатории химерологии отличались определенной гибкостью. То есть он мог помочь мне сварить восстановительное зелье на базе «эликсира молодой весны», чтобы получился не усиленный афродизиак, а именно мощное общеукрепляющее средство.

– Ты не возражаешь, если я все потрачу? – уточнил я. – Я спросил бы «вы с Игнис», но заранее уверен, что ей все равно. А вот у тебя могут быть другие планы на дозу или две.

– Какие другие планы? – чуть удивился наставник. – Другого смертельно больного, порученного нашей заботе, на горизонте не просматривается. И я очень сомневаюсь, что вы с Игнис умудритесь заболеть чем-то, с чем твое или мое искусство не справится и без фергиллиса. Ну а если так случится… – Элсин пожал плечами. – Что ж, тогда и будем думать.

Таким образом к воротам Южной Крепости я подходил во всеоружии. На сей раз Олла меня не встретила – только стражники у ворот. Оллу пришлось искать в ее кабинете: как всегда ближе к вечеру, она там убиралась.

– Извини за опоздание, – сказал я, постучав по косяку. – Но когда ты узнаешь о причине…

– Уверена, что причина у тебя стоящая, – нахмурилась Олла. – Только, Эрик…

– Мэтрессе стало хуже? – сердце неприятно дернулось: вот гадость, если у Теи случился кризис именно сейчас. Но потом понял, что будь ее ненаглядной госпоже плохо, Олла не перекладывала бы так спокойно бумажки.

– Нет, – она вздохнула. – Я очень не хочу тебе выговаривать после всего, чего ты уже добился. Но все-таки ты довольно много отлучаешься в последнее время, а у госпожи так давно не было приступа, что я ожидаю его в любой момент! Я знаю, что ты работаешь с некромантами, но ведь часть работ можно делать и в здешней лаборатории?

– Стой, – сказал я. – Не продолжай. Сегодня был последний раз. Потому что я нашел лечение.

Глаза Оллы расширились.

– Серьезно? – тихо спросила она.

– Да, – ответил я. – Не знаю, как быстро поможет, но я уже проверил: оно безвредное.

Действительно, проверил: на кроликах. Потому и провозился так долго. Эликсир-то мы за час доварили, там не так сложно уже было с готовым зельем «молодой весны».

– И… когда будет готово лекарство?.. – продолжила Олла тем же неверящим тоном.

– Уже готово! – я похлопал по висящей на боку сумке. – Поэтому я и задержался! Знаю, что надо было послать курьера или там химеру с запиской, но азарт взял. Знаешь, как это бывает?

– Знаю, – Олла с расширенными глазами жадно смотрела мне в лицо. – Эрик! Прости! Если сработает – слова тебе не скажу, хоть… не знаю, совсем больше на работу не приходи до конца контракта! Или свою лавку в крепости открой и прямо с порога эликсирами торгуй!

– А я думал, ты рада меня видеть на работе, – весело сказал я. – Хотя насчет второго – кто знает, может, и поймаю тебя на слове! А то мне тут рассказали, что к мэтрессе Бьер многие знатные дамы уже подкатывали – не одолжишь ли, мол, своего целителя или хотя бы его эликсиры на денек-другой?

Олла улыбнулась, но как-то напряженно.

– И что она?

– Она сказала, что за нее муж дела ведет, и отправился к нему. А Элсин умеет общаться со знатными дамами, хотя и не любит. Он всех вежливо завернул, а я вот думаю – не зря ли? Серебро лишним не бывает… В общем, ладно, хватит болтать. Пойдем к мэтрессе Нейгарт.

– Прямо сейчас? – ахнула Олла. – На ночь глядя?

– Она и так восемь лет ждала, – пожал плечами я. – Чего уж дальше тянуть.

* * *

Тея Нейгарт находилась, как и почти всегда, в своем подводном кабинете с огромным окном на островной шельф. Здесь было полутемно, но жарко натоплено, а сама мэтресса встретила нас, полулежа на своем изящном диванчике, в раздраженном настроении.

– А, мастер Шелки! – сказала она довольно ядовитым тоном. – Нечасто последнее время вы радуете меня своим вниманием. Уже исчерпали весь свой арсенал? Так быстро?

Тон этот изрядно меня злил… бы. Потому что я узнал Тею достаточно за эти месяцы и отлично слышал за едкой фразой ужас человека, который слишком часто остается с небытием один на один – и вот кто-то поманил надеждой, которую она боялась принять. Кроме того, я давно уже понял, что едкие слова – единственное, что она себе позволяла в плане негативной реакции на окружающий мир. По всей Великой Гавани Тею Нейгарт считали исключительно доброй и милостивой. Она никому и никогда не устраивала неприятностей, от ее имени раздавалась милостыня жертвам землетрясений и извержений, на ее средства содержалась Мастерская ветеранов и даже небольшой детский приют. Правда, всем этим занималась Олла, а не лично Тея, но сама Водница обо всем этом знала и никогда не возражала против этих трат.

Наконец, сам факт, что она продолжала числиться комендантом крепости, несмотря на свое самочувствие, и выполнять хотя бы часть своих обязанностей, тоже говорил о многом.

Эту тонкость с пару недель назад разъяснила мне Игнис – к тому времени Метелица уже достаточно поварилась среди других стихийников, чтобы разобраться в местных раскладах. Дословно она сказала следующее: «На самом деле Фроссен могла бы отозвать пару сильных Водников с дальних островов – пусть и не таких сильных, как Нейгарт, они сумели бы прикрыть дыру, вызванную ее отсутствием. Но пришлось бы кем-то подменять уже их, либо эвакуировать часть населения, либо выписывать Водника из другого мира. А это все хлопотно и сложно. За Водников всегда борьба, а про Ошибку среди Старших миров не самые лучшие слухи ходят… Короче, Фроссен играет на чувстве долга Нейгарт и тянет время, вместо того, чтобы обеспечить ей нормальные условия для выздоровления!»

Держа это все в голове, я подавил раздражение от резких слов Водницы, и сказал:

– Не «исчерпал арсенал», а «подбирал подходящее оружие», чтобы справиться с вашей болезнью. Кажется, подобрал. Причем такое, которое подействует с одного приема. Дальше только реабилитация – в смысле, восстановление. Но легче должно стать сразу же после процедуры.

На лице Нейгарт отразилось безмерное удивление, потом – радостная надежда, а потом – черное подозрение.

– Вот как… – пробормотала она. – И что же это за лечение? Что за процедура?

– Процедура очень недолгая, хотя и технически сложная, – соврал я в последнем пункте: на самом деле все проще пареной репы. – Насколько я могу судить – безболезненная, но после нее ваше тело может долго восстанавливаться, так что придется выпить эликсир, – я достал из сумки пузырек с восстанавливающим зельем на основе фергилиса. – Он довольно редкий, но сам по себе новинкой не является, я его приготовил по уже известному рецепту. Предназначен для укрепления тела. Но вот для процедуры лечения магией перед этим мне придется вас обнять.

– Обнять? – повторила Тея, неожиданно скривившись.

Хм. Я что, настолько ей противен? Или она из тех дамочек, кто испытывает отвращение к мужчинам? Да вроде до сих пор не похоже было…

А может, дело в статусе? Опять же, не похоже.

Тея тем временем почему-то с огромным возмущением глядела на Оллу, почти шипя:

– Я же ясно тебе сказала! Это опять твои затеи⁈

– Нет, госпожа, мои «затеи» тут не причем, – весело ответила Олла. – Я сама первый раз слышу, что Эрику придется вас обнять. Но я бы на вашем месте не сопротивлялась! Честное слово, это далеко не худшее, что может случиться с женщиной!

Тон у нее был игривый, и я вдруг сообразил, что блин, ну конечно же Олла делится со своей «госпожой» очень многим – может быть, вплоть до деталей! Такие манерные девушки как Тея, говорят, за закрытыми дверями и в подходящей компании могут быть настоящими бесстыдницами… ну или я так слышал. Вот еще чего не хватало!

Вообще, если начать обращать внимание на женские сплетни, можно окончательно утратить здравый смысл, веру в людей и самооценку. Так что я постарался удержать морду кирпичом и только сказал:

– Мэтресса, я буду исключительно корректен. Площадь прикосновения может быть минимальной, достаточно, если, скажем, вы положите руки на мои предплечья. Но вы должны стоять максимально близко ко мне.

– Стоять?.. – переспросила Тея. – Стоять… Ладно.

А, она решила, что я собираюсь обнимать ее лежа? Блин, я просто не хочу знать, о чем они с Оллой про меня разговаривали! Неужто Олла изобразила меня этаким сексуальным маньяком, готовым наброситься на все, что движется? Вроде я ей повода не давал… Или давал…

Ладно, ночки у нас бурные были, конечно. И не только ночки. Но в основном-то это она на меня прыгала, а не наоборот!

Так, все, проехали. Несносные девицы совсем сбили меня с настроя. А еще говорят, это мужчины только об одном думают!

Ноль внимания женским сплетням, я сказал! Надо вернуться к серьезным мыслям. Тея все еще умирает – и будет умирать, пока я ее не исцелю. И каждая наша шуточка или недопонимание отдаляют этот момент.

– Олла, помоги мне встать, – Тея сделала глубокий вдох.

Олла подошла к ней. Опершись на ее руку, Тея встала. Сделала несколько шагов ко мне, держась неестественно прямо. Положила обе руки на мои, около локтей.

– Этого достаточно? – спросила она с легкой иронией.

– Да, мэтресса, – вежливо ответил я.

Тея стояла очень близко, примерно на том же расстоянии, на которое я притянул Игнис и Элсина во время нашего похода по лаве – с учетом рюкзаков. Значит, гарантированно в моей зоне контроля. Ох, забросил я тренировки по ее расширению в последнее время – не дело это! Надо исправляться.

Что ж…

Гори, огонь!

Я ощутил, как по всему телу Теи вспыхивают множество крохотных искр – таких, что только в микроскоп и разглядишь. Даже если бы в подводной комнате было совершенно темно, их и то невозможно было бы увидеть – они вспыхивали внутри эритроцитов Теи. И не причиняли ей ни малейшего вреда, как не причиняло мне пламя, которым я выжигал внутри собственного организма опухоль магов Жизни или яд некромантов. Ибо в моей зоне контроля Тея приобретала те же свойства устойчивости к огню, высокой температуре и продуктам горения, что и я. «Волшебные объятия Огня», как выразился Элсин.

Все, почувствовал я, больше направляемому мною Огню нечего жечь. Кроликам ни одному не стало плохо, из чего я сделал вывод, что поврежденные инвазией эритроциты не лопаются от выжигания заразы, высвобождая продукты сгорания и прочий мусор. Они, правда, и работать как полноценные красные кровяные тельца тоже не работают, но за следующие четыре месяца их все постепенно заменят здоровые форменные элементы крови. Не вызывая последнего приступа… В теории. Которую я сам для себя составил. И которую мне нечем проверить без долбанного микроскопа!

Но то, что я выжег причину болезни Теи Нейгарт – это сто процентов. А чтобы приступ, если он все же случится, прошел как можно легче – эликсир на основе фергилиса, который подстегнет клеточную регенерацию в нужном направлении. А энергию для клеток я прямо сейчас залью в её организм максимально мощным для меня воздействие магией Жизни!

– Я… так странно себя чувствую… – пробормотала Тея, схватившись за мои руки.

Я напрягся.

– Слабость? Головокружение? Тошнота?

– В том-то и дело, что нет! – она пораженно взглянула на меня, в полутьме ее голубые глаза сияли. – Меня не тошнит! Ни чуточки! И голова не кружится – даже самую малость! – она отпустила мои руки и решительно шагнула в сторону – но зашаталась, я еле успел ее подхватить.

– Осторожно, мэтресса, – я поднял ее на руки (она была неимоверно легкой, легче менее высокой Оллы) и осторожно положил на диван. – Вы еще очень слабы! Много лет почти не вставали – и тут же прыгать собрались? Придется повременить! И выпейте эликсир для начала, – я протянул ей бутылочку.

Тея сначала тянуть пробку – у нее не получалось, слишком туго для ее слабых пальцев. Я пришел на помощь, снова передал ей бутылочку. Нейгарт выпила, удивленно посмотрела на пустую емкость.

– Неожиданно… вкусно.

– Не все эликсиры горькие, – пожал я плечами. – В данном случае неприятных компонентов не было, и мы с магистром Бьером использовали все наши знания, чтобы не испортить вкус.

– Спасибо!.. – она посмотрела на меня каким-то очень восторженным взглядом. – Мастер Шелки! Прошу, расскажите!

– Что рассказать? – не понял я.

– Как вы нашли лекарство? Что это за болезнь? Что именно вы сделали⁈

Я усмехнулся.

– При одном условии.

– Все, что угодно!

– Вы сейчас позовете служанку, она принесет вам ужин – и пока будете есть, я все вам расскажу. Но вы должны съесть не менее половины того, что будет на подносе.

Тея улыбнулась мне неожиданно нежной, радостной улыбкой, какой я никогда у нее не видел. Ее худое, нервное лицо совершенно преобразилось: вместо красоты мраморной статуи – обычная милая девушка.

– Какие трудные задачи вы задаете! Олла, ты мне поможешь?

– Конечно, госпожа! – Олла шмыгнула носом. – Эрик… прости за сегодняшнее! Ты правда чудо сотворил!

– За что сегодняшнее? – не понял я. А, она имеет в виду свой слабый, «на полшишечки», почти выговор за опоздания? – Пустяки. И чудо еще не закончено, впереди еще много трудного. В смысле, процесс восстановления организма. Так что давай, зови служанку. Твоей госпоже сейчас очень нужны силы.

* * *

…– На самом деле я раньше смотрел… просматривал, скажем так, книги о некоторых других моллюсках из других миров, – сказал я. – Не очень хорошо помню, те книги достались мне ненадолго и много времени прошло. Но там говорилось, что некоторые моллюски не различают спаривание и драку. Вернее, как бы это сказать, совмещают. Их конечность может одновременно быть и вместилищем семени. Вонзая такую конечность в оппонента, они оплодотворяют его!

– Если самец дерется с самкой, конечно, – с иронией заметила Тея, осторожно кладя в рот половинку фрикадельки.

– В том-то и прелесть, что не обязательно! Некоторые моллюски – гермафродиты, то есть имеют и мужские, и женские половые признаки. Местные осьминоги из их числа: я их осматривал очень пристально и изучал магией Жизни, различий в половых органах не обнаружил – ни внутри, ни снаружи. То есть когда они дерутся при каждой встрече – это они так спариваются! И победитель не просто так пытается добиться побежденного. Нет, он хочет, чтобы побежденный погиб, после чего оплодотворенное семя вывелось бы внутри его тела, пожрали бы часть тела матери – и осьминожки разлетелись бы. Они при этом, когда они разлетаются, очень маленькие, я ни за что не заметил бы их, если бы не Элсин…

– Элсин? – переспросила Тея.

– Магистр Бьер. Так вот, он заметил мелких существ, отлетевших от издохшего осьминога – и я стал думать, кто же это мог быть. Паразиты? Но если бы вы, мэтресса, заразились от осьминога паразитами, один из антипаразитарных препаратов уже бы вас исцелил. Тогда я подумал: а что если это собственно мелкие осьминожки? Ведь если семя доходит через кровоток моллюска до его женских гениталий, получается, что оплодотворенная икра может оказаться в крови? А где икра, там и зародыши! Профильтровал кровь других осьминогов, проверил Жизнью – и точно, догадка подтвердилась!

На самом деле проверка тем способом, который я описал, потребовала бы нескольких дней: нужно было бы дождаться, пока мелкие осьминожки наберут массу и станут различимы глазом хотя бы в увеличительное стекло. Поэтому я поступил проще: попросил Элсина надежно заблокировать лабораторию и от света, и от посторонних случайных посетителей – и просто задал своему Огню цель: сжечь всех осьминогов того же самого вида, что и большие осьминоги, в заданной области. При этом я не был уверен, что получится «навести» Огонь на мишень, которую сам не наблюдал и не изучал – это вам не отлично видимые крокодилы на пляже! Когда Глерви устроила свою «засаду», у меня вышло выжечь из воздуха неощутимый токсин без вкуса, цвета и запаха – но только потому, что я сам им траванулся и отлично прочувствовал его действие с помощью магии Жизни.

Однако избирательное выжигание осьминогов сработало исправно. Думаю, как раз из-за того, что я физически видел «мамаш». Спалил мелочь сначала в аквариуме (искры прямо в воде вспыхнули!), потом – в крови нескольких кроликов, которым мы поочередно ввели кровь другого (живого) осьминога. И ни один кролик не «приуныл». Аллилуйя!

– То есть в крови госпожи все время жили… мелкие осьминожки? – охнула Олла.

– Не совсем, – покачал я головой. – Там жили оплодотворенные яйца, – на самом деле не «яйца», а зиготы, но я не буду пугать их этим словом. – Они совсем крохотные, мельче даже самых мелких осьминожек, но все равно способные двигаться и заражать кровь. Если я верно понимаю, в крови осьминогов эти яйца могут существовать десятилетиями или даже… ну, столетиями, наверное, если самые крупные осьминоги живут так долго! В общем, всю жизнь. И с каждой дракой, с каждым ранением их становится все больше – причем они приобретаются от разных «отцов», конечно же. Тело осьминога считает их «своими» и не отторгает. Они начинают расти и размножаться только с гибелью осьминога-мамы. Ну или в моем случае, когда я полечил осьминога Жизнью, то стимулировал развитие этих зародышей, они начали развиваться в еще живом теле, уничтожили… м-м-м, мельчайшие частицы крови, из которых вышли, и осьминог погиб – просто задохнулся. С мэтрессой Нейгарт всякий раз во время приступа происходило именно это: очередная партия яиц своим ростом разрушала те же самые частицы крови, и мэтрессе переставало хватать воздуха и другого питания.

Еще одна деталь паззла: именно поэтому приступы происходили с периодичностью в три-четыре месяца. Эритроциты живут около ста двадцати дней, когда случалась их массовая гибель, гнездящиеся там зиготы выходили – и иммунная система начинала их кошмарить со всей дури. Опять же, с осьминогами в дикой природе этого явно не происходит: вот не помню, у них то ли иммунитета совсем нет, то ли, может, их иммунка не реагирует на зиготы, как я сказал Тее ранее? В общем, именно поэтому Тея испытывала чарующие симптомы, напоминающие малярию. Затем осьминожьи зиготы прятались в другие эритроциты, и цикл начинался сначала.

Хотя… Надо сказать, когда мы с Элсином раскрутили эту схему, я вдруг понял, что на деле с осьминожками происходило то же самое: каждое воздействие Жизнью заставляло зиготы расти и развиваться, чего они в норме в живом осьминожьем теле не делали! Рано или поздно эти клетки начали бы делиться, образовывая зародышей, которые войти обратно в эритроциты уже не могут – и итог был бы печален. Лихорадка, которую не остановить, тромбы, обширный сепсис… Едва ли Тея это пережила бы, даже с самой квалифицированной помощью!

Причем времени оставалось, по моим ощущениям, совсем мало: может, как раз пара-тройка генерализованных сеансов лечения Жизнью! Хорошо, что я ни разу не лечил ее так, ограничиваясь стимуляцией костного мозга! Бешеное везение. Плюс стоит похвалить себя за осторожность – если бы не помнил все время, что доктор-то я не настоящий, и не следовал бы прежде всего правилу «не навреди», то своими руками ее бы и добил.

А если бы я не явился на Ошибку-5, это с гарантией сделал бы какой-нибудь жизнюк из Старших миров, пусть хоть трижды и четырежды алхимик.

Но об этом я, пожалуй, сейчас рассказывать не буду. Может быть, потом.

– Удивительно… – пробормотала Тея. – И вы… что вы с ними сейчас сделали?

– Уничтожил их магическим воздействием, – сказал я. То бишь сжег Огнем, но это тоже оставим за кадром. – От них, по идее, ничего не должно остаться, но возможны еще какие-то продукты жизнедеятельности, которые будут вызывать реакцию вашего тела. На этот случай – лечебный эликсир. К тому же, ваш организм в принципе в очень плохом состоянии. Не хочу, чтобы вы еще полгода приходили в себя. Этого эликсира у меня осталось еще только четыре дозы, но, думаю, хватит для полного восстановления.

– Осталось всего четыре дозы? – Тея нахмурилось. – А еще сделать?..

– Тут ингредиенты с фронтира, из мира, из которого мы пришли, – пояснил я. – Магистр Бьер не уверен, чем из местного можно заменить, это сугубо наша разработка… в смысле, магов нашего мира. Хотя наверняка есть аналоги, я поспрашиваю вашего бывшего лекаря, мастера Ленсмана. Наверняка он что-то сможет посоветовать.

– Спасибо вам, мастер Шелки, – тихо сказала Тея. – Даже если… даже если все-таки не поможет… Несколько часов, несколько дней, когда я чувствую себя здоровой – это уже невероятно прекрасно!..

– А вот не надо этого, – нарочито сурово произнес я. – Неужели вам так нравится ощущать себя главной героиней безысходной трагедии? Трагедия кончилась, мэтресса. Лечение сработало, вы поправитесь. Теперь уже осечек быть не может. Ну разве только вот прямо сейчас какое-нибудь чудовище из бездны опять вынырнет…

Уп-с, зря я это сказал: лицо Теи отчетливо побледнело, глаза расширились.

– Не бойтесь, не вынырнет! – пришла мне на помощь Олла. – Ну о чем вы! Все знают, что чудовища выбираются из глубин только после извержений вулканов, а они в основном случаются во время открытий порталов. А портал-то закрыт, Укротитель вулканов еще не явился. Так что едва ли что-то произойдет. Вы успеете выздороветь и следующее цунами встретите во всеоружии!

– Да, как раз к дегустации маринованных химер будете уже полностью здоровы, – подтвердил я, чтобы загладить свою оплошность.

Все-таки в Тее на удивление много детского: она тут же живо отреагировала, что это за химеры такие – и пришлось рассказывать. Водница весело засмеялась: у нее оказался очень приятный, звонкий смех. И сказала:

– А что? Обязательно приду! Если это такой необыкновенный вкус! Где вы будете проводить эту дегустацию?

– Еще не знаю, – сказал я. – Думал, возле лаборатории химерологов, на пирсе. Или, может…

– Где бы ни проводили – приду, – подтвердила Тея. – И закажу несколько для своего стола, можете быть уверены!

* * *

Этой ночью Олла живо показала мне, насколько благодарна – все мои уроки применила (она и правда была очень неопытна, мне пришлось ее многому учить), еще и от себя добавила фантазии! Все-таки она очень сообразительная. Мне сразу стало понятно, как дочка обычного фермера смогла сперва обучиться премудростям личной служанки благородной госпожи (насколько я знаю, там тоже тонкостей миллион), а потом и обязанностям, фактически, коменданта крепости.

– Смотри, я подумаю, что ты в меня влюбилась, – в шутку сказал я в какой-то момент, впечатленный ее стараниями.

И тут же подумал: почему я это сказал? Сам, что ли, влюбляюсь?.. Если так, то дело хреново – я не собираюсь оставаться на Ошибке, а Олла едва ли пойдет со мной, бросив «госпожу»!

Но Олла только усмехнулась.

– Ну уж нет! Просто показываю тебе… некоторую часть моей благодарности. А любовь… Знаешь, это все осталось где-то с подростковыми грезами.

Почему-то мне стало почти обидно, хотя часть меня вздохнула с облегчением.

– И о чем грезят в юности девочки на Ошибке-пять? – спросил я, чтобы заглушить эту непонятно откуда вылезшую обиду.

– Да о том же, о чем и везде, наверное… Я лично фантазировала, что вот явится юный и прекрасный маг Огня инкогнито, я окажу ему какую-то услугу, он влюбится – и заберет меня с собой в старшие миры вместе с госпожой.

Я мысленно удивленно хмыкнул. Надо же.

– А сейчас? Согласна на мага Жизни?

Блин, серьезно, что за формулировку я выбрал⁈ Можно подумать, я приглашаю ее с собой в старшие миры! А я ведь не?.. Или да?.. Нет, так-то, я бы и не возражал, пожалуй. С Бьерами Олла бы тоже наверняка поладила. Но все упирается в мэтрессу Нейгарт.

Олла засмеялась.

– Лишь бы не некромант! Фу! – тут ее реально передернуло.

– Серьезно? – удивился я. – Ты реально всех некромантов не любишь? Но ты же не возражаешь, что я с ними работаю?

– Ну… нет, против всех ничего не имею. Твой магистр Бьер, наверное, нормальный… – с сомнением произнесла Олла. – Но он ведь молодой еще, так? В смысле, действительно молодой, а не только молодо выглядит. А вот старые… – тут ее передернуло еще раз. – Или это у меня дурной опыт… Ты знаешь, что у меня главный химеролог много лет тело купить пытается?

– Да, ты говорила, – вспомнил я, – но не говорила, что это главный химеролог. Рюдин, да?

– Ага, он. Ладно бы просто умертвие хотел сделать – может, я бы и написала завещание в его пользу, мне-то что с того? Убить меня он по своему Кодексу не может досрочно, а после моей смерти мне все равно, что будет с моими костями. Почему бы и не подзаработать?.. Если бы семья была, которая могла бы это умертвие потом увидеть, – другое дело, но я-то думала, что все… – Олла нахмурилась, тряхнула головой. – Ладно, дело прошлое! Короче, когда он мне рассказал, для чего именно он хочет меня использовать!.. Ой, нет. Я думала, что я теперь тертая столичная тетка, еще и не к такому привыкла, но… ни в коем случае! И вот тогда я поняла, что от человека, который способен такое придумать, надо держаться подальше!

– Надо же, – я против воли заинтересовался. – И что же там такое?..

– Не сейчас, ладно? – улыбнулась Олла. – Настроение себе испорчу! Лучше сам у некромантов спроси, наверняка кто-то знает, чем их шеф занимается.

– Да я у самого Рюдина спрошу, вообще без проблем. Обычно некроманты любят поговорить о своих проектах.

– Вот так новость! Он с тобой общается? Он же очень высокомерный!

Я пожал плечами.

– Вот настолько я хорош.

Олла засмеялась.

– Еще как хорош!

И накинулась на меня снова.