Текст книги "Укротитель вулканов (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 9
Мой смертельный диплом

Идея с аквалангом как-то захватила меня и, возвращаясь от некромантов в крепость – Олла ведь меня не на весь день отпустила – я непрерывно крутил ее в голове и так и сяк. Чуйка говорила мне: что-то из этого может получиться!

Из чего вообще состоит акваланг? Помнил я это довольно смутно, так как нырял с этой штукой всего пару раз, когда был с родителями на отдыхе в Египте, в детстве еще. Или это в Турции было? Неважно, важно, что развлекуха была туристическая, не серьезное погружение. Так что об аквалангах я знал только то, что в голову запало из фоновой информации. Но. Зато я отлично знал, как устроен аппарат для подачи наркоза, выполняющий по сути ту же функцию – чтобы человек дышал специальной газовой смесью. Нас на его конструкцию натаскивали два занятия, а потом мы еще зачет сдавали! И поскольку меня живо заинтересовали технические детали, я, к своему удивлению, обнаружил, что в памяти они задержались до сих пор. Все, что мне нужно – заменить все элементы конструкции доступными аналогами. Может, с характеристиками похуже, даже значительно хуже – но это лишь означает, что мне придется чаще всплывать для перезарядки воздушной смеси.

Стальной баллон мне не достать, но это и к лучшему, наверное. Двести атмосфер – очень опасное давление. Недаром эти баллоны регулярно проверяют и при малейших следах коррозии – списывают. Опять же, если подключить баллон к маске, забыв про редуктор – человеку попросту разорвет легкие! Как воздушный шарик, в который надули слишком много воздуха. Поэтому и нужен редуктор, снижающий давление до пригодного для дыхания. К счастью, на Ошибке все равно нет ничего, способного держать пусть даже не двести, хотя бы пятьдесят атмосфер! Значит, в качестве тары нужно что-то, что способно хоть какое-то давление. Может быть, желудок крупного сельскохозяйственного животного? Коровий, скажем, который действительно выдерживает газы, образующиеся при пищеварении у парнокопытных. Кажется, я что-то такое даже видел в каком-то историческом фильме. Надо только это давление в нем создать.

Предположим, насос отчасти может заменить Игнис, пусть не двести и не пятьдесят атмосфер, но две-три она нагнать, я думаю, сумеет. Хотя нет, пожалуй, все же больше. Воздух она разгоняет до охрененной скорости, если человека способна отбросить, возможно, и уплотнить получится. Но тут нужно экспериментировать. Вместо шлангов можно использовать… Пожалуй, в почти неизменном виде – тонкий кишечник от того же крупного рогатого скота, тоже отлично держащего кишечные газы. С соответствующей пропиткой, конечно. Противно, на первый взгляд – но некромант я или где? Ха, тогда зачем мне эрзац-баллоны нужны? Просто сделать длинный шланг, по которому с поверхности с лодки маг Воздуха будет мне этот самый воздух гнать! Одскул так олдскул, именно так первые водолазы работали. А из чего маску сделать – это уже детали. Что-нибудь придумаю.

Минусов, правда, у этой идеи целых два. Во-первых, кишечный шланг будет сковывать мою подводную подвижность. Самое то, чтобы гоняться за осьминогом с сачком в родной стихии. Второй момент – время. Моя «покровительница» ведь тоже работает, не баклуши бьет. Да и отдыхать ей надо в выходной день, а не трудиться насосом…

Так, стоп, а зачем мне Игнис, если насосом может поработать немертвая грудная клетка от той же коровы, что поделилась кишками? Не хватит? Две грудные клетки! Вдох из воздуха над водой, выдох клапаном в шланг. Клапан можно взять из коровьего же сердца. Правда, шланг все еще будет мешаться. Но, если вернуться к предыдущим вариантам, огромный воздушный пузырь с воздухом за спиной будет мешаться еще больше. Хм… А если не запасать воздух и не качать с поверхности, а восстанавливать? Как на подводной лодке, где есть специальный отсек с картриджами, поглощающими углекислый газ, и химическими источниками чистого кислорода. На дизель-электрической подводной лодке, конечно. На атомной-то субмарине кислород просто электролизом получают, из воды.

Интересно, я смогу создать электролизер на основе Огня? Шарик из плазмы, электроды… нет, даже думать в эту сторону не хочется. Сколько я буду экспериментировать, пока сооружу прототип? Несколько месяцев, не меньше. За сколько уменьшу до приемлемых размеров? Тут могут и годы потребоваться. И пользоваться этой штукой будет конкретным – да, да! – палевом. Вот если б можно было получать кислород из воды как-то по-другому…

Я аж остановился. Да почему мне это сразу в голову не пришло⁈ Если ответ у меня был все время перед носом. Особенно на рыбном рынке, о да! Кислород из воды? Жабры! И углекислый газ они же будут отводить! А газообмен некрожабер можно наладить как раз через немертвые легкие, срастив контуры кровообращения. Ну сердце еще в контур пихнуть, чтобы кровь перекачивало!

Я прикинул в голове, как будет выглядеть дыхательный некроконструкт, и понял: оно! Простое и надежное решение. Для некроманта-химеролога простое, конечно. И очень биофизичное, я бы сказал. Да, у него будет та же проблема, что у других некроконструктов – вымывание консерванта. Но на несколько часов точно хватит, ведь я могу себе позволить делать подобные некроланги в любом количестве. Пока население Великой Гавани кушает рыбку и говядину, нужные мне запчасти – отходы пищевой промышленности – я найду практически за бесплатно.

Хотя прототип лучше не делать одному и сразу, а сначала обсудить идею с Элсином.

Решено, вот мне и проект на выходной день. Благо, он уже близко. А пока нужно посмотреть, как мои пациентки реагируют на мое паллиативное лечение.

* * *

Два дня прошли, а состояние Теи Нейгарт и не думало ухудшаться, наоборот. Ей, может быть, даже стало немного лучше – примерно как на второй день после вливания Жизнью, когда кризис прошел. Даже чуть увеличился аппетит, хотя она по-прежнему кривилась и говорила, что от одного сплошного мяса у нее изжога, салат из водорослей – это противно, а те сладкие фрукты, которые я рекомендую, вообще ей не нравятся. Впрочем, несмотря на нытье, она продолжала исправно есть – прямо на удивление исправно! Обычно от таких хрупких болезненных барышень, которые привыкли к своему положению недужной, не ждешь дисциплинированности.

Впрочем, Олла как-то заметила мне по другому поводу:

– У госпожи такой характер. Мне, если я жалуюсь, сразу горше становится, как будто ноша тяжелее. Она пожалуется – и ей легче.

Ну не знаю, мне стойкость Оллы импонировала больше. Даже восхищать начала. Потому что одно дело – рассказы о ее прошлом героизме (да и не слышал я особо эффектных рассказов, так-то), а другое дело – когда я увидел, насколько эффективный она комендант крепости, даже в своем состоянии. Бойцы у нее ходили по струнке, повара готовили просто и вкусно без воровства, стены подновлялись исправно и в срок, двор и коридоры подметались, боевые тренировки проходили… Олла даже сама участвовала в некоторых, хотя видно было, что ей тяжело. Совершенно себя не жалела.

(В этих тренировках я тоже начал принимать участие – ну а что, физическую форму-то надо поддерживать! Ни Игнис, ни Элсина, с которыми я спарринговался раньше, под рукой теперь не было, увы. Так что хоть так.)

Ну хоть по крайней мере благодаря мази на основе активированного угля Олла перестала так сильно мучиться. Я уже начал готовить второй, улучшенный вариант, тоже с активированным углем, но на основе мази от морщин. Это должно позволить бороться с ядом более эффективно – в смысле, быстрее его выводить из кожи, раз уж абсорбент справляется. А когда я возьму образцы у осьминога и проанализирую, может, еще чего получше изготовлю. Потому что, хоть активированный уголь и работает, не факт, что поможет до конца.

Была, кстати, у меня надежда, что мне удастся выделить яд из образцов тканей Оллы – но увы. Ни я, ни Элсин ничего поделать не смогли, ни алхимией, ни некромантскими методами. Оставалось ждать осьминогов.

И еще кое-что мне требовалось, и с чем – теоретически! – мог помочь Элсин, если он тут действительно уже приступил к чтению лекций и ведению практических занятий в Академии Некромантии, и если учебный процесс в Великой Гавани поставлен примерно так же, как в Руниале. Надеюсь, у него есть доступ к лабораторным животным: мышам там, кроликам! Кроликов еще можно и купить на мясном рынке – живых, в смысле. А мышей вообще даром наловить домовых, бесплатно – с живоловкой я справлюсь, не акваланг даже близко. Но тогда не будет гарантии, что они ничем таким не болеют и не имеют генетических дефектов, приводящих к нестандартным реакциям на лекарства. У некров же лабораторные зверьки точно абсолютно здоровы и относятся к так называемым «чистым линиям» с предсказуемой наследственностью.

В общем, дел на выходной набиралось все больше и больше.

Выходной мне, между прочим, полагался с полудня пятницы до вечера субботы – чтобы можно было переночевать дома. Олла спросила, не хочу ли я вместо этого сделать с утра до вечера, мол, если мне негде жить. Но я покачал головой:

– Нет, мне удобнее с ночевой.

Интересно, есть ли у Элсина в субботу занятия? Если есть, сразу с ним и схожу в Академию, возьму пару-тройку кролей и ящик крыс.

…После обеда в субботу я направился к нашему плавучему дому – и был встречен радостной Игнис, которая натурально повисла у меня на шее! Ну ладно, не повисла на шее, я несколько передергиваю: ей и рост не позволил бы, даже если бы она ноги подогнула. Но радостным «медвежьим» объятием я был осчастливлен. Вас когда-нибудь обнимала медведица, пусть даже имеющая внешность изящной девушки? Вот-вот. Ребра ощутимо заныли!

– Эрик! – воскликнула она прочувствованно, положив руки мне на плечи и глядя в глаза (мы говорили на палубе, и Воздушница, несмотря на обуревавшие ее эмоции, не забыла про конспирацию). – Я только сейчас поняла, насколько ты важен для моего семейного счастья!

– Ага… – пробормотал я, накрывая ее руку своей и машинально подлечивая. – Нет, ну вчера-то ночка у тебя была бурная, зря ты жалуешься.

– Вчера! – простонала Игнис. – Но только вчера! До этого три дня пришлось ждать, пока все заживет! А если бы тебя что-то в крепости задержало, то Элсин опять бы отказался!

– Погоди, ты же вроде с магами Фроссен работала всю неделю? – удивился я. Что-то она мне смутно говорила такое в прошлый раз, да и в крепости судачили, что стихийники Великой Гавани чуть ли не в полном составе, кроме мэтра Ульфи, копошились на Портальном Острове. – У нее там что, магов Жизни нет?

– Есть! – воскликнула Игнис еще более трагически. – Но тут такое дело…

Из жилой постройки на палубу выглянул Элсин.

– Эрик, отлично. Вижу, Игнис уже взяла тебя в оборот. Игнис, быть может, ты позволишь нашему другу уйти с солнца в тень, выпить чего-нибудь холодного, а только потом будешь пытать?

На солнце мне не жарко, конечно, но насчет выпить чего-нибудь холодного – особенно с условием, что это «чего-нибудь» оказалось свежевыжатым апельсиновым соком – это была отличная идея! Забавно, конечно, что Элсин до сих пор пытается меня опекать, местами почти по-отцовски (или даже, скорее, в манере любящего дедушки – отцы, кажется, этим «не стой на солнцепеке» начинают сыпать разве лет после сорока пяти), но иногда вот очень кстати бывает. Хотя со мной он еще меру знает, а как Игнис от его чрезмерной заботы не бесится – мне не всегда понятно… Впрочем, может, ее именно это и подкупило? Ее собственный родитель не произвел на меня впечатление особенно заботливого. Ее мать, если судить по месту ее работы и некоторым обмолвкам, тоже, возможно, заботу понимала специфически…

Впрочем, черт с этим. Доктором Хаусом меня уж заставили быть, ладно, но в стереотипного психоаналитика превратить? Не дамся! Главное, что их все устраивает, и меня тоже.

В гостиной, потягивая этот самый сок и даже со льдом (Игнис передали в качестве подарка от мэтрессы Фроссен целый короб – кто-то из Воздушников послабее ей постоянно делает), я выслушал трагический рассказ Игнис о несовпадении желаний с возможностями. Точнее, в ее случае – плотского желания с физическими возможностями.

Вот вроде я человек привычный, а все равно захотелось закрыться фейспалмом. Элсин же слушал это без грамма мужской гордости, только с обеспокоенностью. По крайней мере, внешне. Вот жук!

– Честно говоря, я понятия не имею, что именно жизнючка Фроссен сделала не так, – пожал я плечами. – Это надо мне тебя за руку было бы держать, пока она тебя лечила, тогда бы почувствовал.

– Это можно устроить, – нахмурилась Игнис. – Собственно, я тебя об этом и хотела попросить! Она же тогда решила, что я на нее разозлилась за высокомерие, стала униженно извиняться и просить поучиться, если ты согласишься. Денег не предлагала, чтобы оскорбить, но с намеком, что, мол, отдарится… Ну, не знаю насчет «отдарка», но я тут подумала – ты, наверное, не откажешься повысить уровень местных магов Жизни? Хоть немного. Чисто для того, чтобы нам всем потом проще было.

– Вообще ничего против не имею, – согласился я. – Дело-то минутное. Так если подумать, она, скорее всего, вместе с починкой эпителия – то бишь внешнего слоя, который, собственно, и страдает от фрикций – накачала тебе Жизнью всю железистую ткань, а то и микрофлору влагалища заодно. Попробую показать ей, где она промахнулась, авось поймет.

– Авось, – вздохнула Игнис. – А то как-то совсем не порадовать себя после тяжелого дня!

– Я тебе предлагал много альтернативных методов, – заметил Элсин. – Вот, кстати о радости после тяжелого рабочего дня. Думаю, нам надо пойти сейчас на прогулку. Развеяться, расслабиться… Показать Владу остров. Чтобы он, в случае нового извержения, знал, откуда и куда можно телепортироваться. Надо, кстати, подумать, как тренировать эту его способность, чтобы без осечек.

– Хорошая идея, – согласился я. – Насчет прогулки. Насчет тренировок тоже, но пока не могу придумать, как это делать так, чтобы не спалиться заодно. Во всех смыслах. А пока будем гулять, посвящу тебя в пару моих новых идей, с которыми ты можешь меня здорово выручить. У тебя же завтра занятия в Академии есть?

– Есть, и сегодня были, только с утра, – кивнул некромант. – А после обеда я специально попросил свободное время, чтобы тебя встретить. Так и думал, что ты мне что-то интересное расскажешь!

– Ага, я тоже отпросилась, – поддержала Игнис. – То есть не столько отпросилась, сколько просто ушла, никто и слова не сказал. Здесь Воздушники вообще перетруждаться не привыкли, их Фроссен пять дней в неделю по шесть часов заставила пахать – так они ноют, что все, ноженьки устали, рученьки устали, и им три дня теперь надо пластом лежать! – она хихикнула. – Попробовали бы эльфам пожаловаться в случае чего!

Так что мы отправились гулять. Послеполуденные часы – самая жара, но Элсину она не страшна, мне тоже, Игнис обдувалась ветерком, а на голову надела широкополую шляпу по местной моде (с ее лицом идет все что угодно, даже стальной шлем). Кстати говоря, Глинка тоже давно прочухал, что пока он сидит у меня на плече, ему не жарко, так что в самые жаркие часы дня он и в форте от меня почти не улетал, и здесь остался, терпеливо снося даже толчею на улицах – ну разве что попискивая немного.

Странное ощущение: давненько я просто не гулял с друзьями. Опять же, практически еще с прошлого моего мира, со студенческих времен! Здесь я тоже был студентом, но ни в училище Жизни, ни в Академии Некромантии у меня таких близких приятелей, чтобы просто отправиться с ними провести время или – как в данном случае – совместить приятное с полезным, у меня так и не завелось. Да и беззаботности не хватало. Свободное время я обычно тратил на заработок хлеба насущного или на дополнительные занятия. Хотя нет, с Ильзой, моей Люскайненской подружкой, помнится, мы пару раз выбирались на пикник и зимой кататься на санях на речку. Но это несколько другое. А вот атмосфера прогулки, когда ты шагаешь и треплешься обо всяких завиральных идеях… В общем, кто гулял по Воробьевым горам в компании увлеченных одногруппников, обсуждая всякое маловоплотимое в реальность, тот поймет. Прямо ностальгией накатило. Как будто вырвал у судьбы кусочек непрожитого.

– В общем, – объяснял я Элсину, – газообмен в этих жабролегких идет по градиенту концентрации газов, нужно только прокачивать некрокровь между некролегкими и некрожабрами и морскую воду через сами жабры. Все максимально физиологично!

– Но ты в таком режиме заставляешь коровьи легкие работать наоборот, – заметил он. – «Вдыхать» углекислый газ и «выдыхать» кислород.

– Ну да. В этом и идея.

– Изящно, – согласился мой наставник. – Надо пробовать. Потребуются эксперименты.

– То-то и оно! Нужно сделать хотя бы несколько прототипов, испытать их… Не уверен, что я один потяну. У меня и времени столько нет, и доступа к исходникам. У тебя в лаборатории можно будет этим заняться в мои выходные? Или если отпрошусь… Только свободных дней у меня мало, а мне бы побыстрее.

– У меня есть идея получше, – заметил Элсин. – Я знаю, где можно найти добровольных помощников, которые заодно и все слабые места твоей задумки помогут выявить и исправить. Может быть даже, за неделю или две управимся. В этом мире такие штуки очень, очень нужны – особенно некромантам.

– Да, я уже понял, – кивнул я. – Молодежь с живыми телами нырять не может, потому что им дышать надо, – хотя на Земле есть тренированные ныряльщики, которые могут проводить под водой по три-пять минут, но тут явно этих сроков мало. Тем более, минуты считаются с учетом времени на погружение или всплытие. – А у немертвых увеличивается износ. Хотя, думаю, часть проблем мог бы решить водолазный колокол – они им пользуются? Он вообще тут известен?

– Если ты имеешь в виду большой деревянный ящик с просмоленными бортами и люком в полу, который спускают под воду на цепи с судна, то пользуются, конечно, – кивнул Элсин. – Проблема в том, что он почти ничего не дает в плане обзора. А если надо, скажем, починить основание морской платформы – то ныряльщики с живым телом будут сжигать запас кислорода быстрее, чем вобьют пару гвоздей. Только и будут, что метаться под колокол вздохнуть. В общем, если твоя идея сработает, то это… – он задумался. – Ну, дипломная работа точно – а может быть, и половина магистерской! Я бы сказал, целая магистерская, но для целой тебе бы все-таки самому надо над этой штуковиной работать.

Я усмехнулся.

– Что, хочешь сказать, ты довел меня до выпуска из Академии?

– Ну, мы все-таки с тобой уже почти год учебную программу наверстываем… Как рукопашник ты, конечно, пока не на уровне выпускника, но от полностью живого человека сложно было бы ожидать иного! А так – да, весь четвертый курс освоен, а пятый – это уже как раз самостоятельная работа над дипломным проектом и практика.

Я припомнил слова Элсина о том, что он будет держаться со мной по крайней мере до тех пор, пока не дотянет до уровня выпускника из Академии. Хм. Это ведь он не намекает мне завуалированно, что наши дорожки теперь могут и разбежаться – после этого мира? Да нет, бред какой-то. И опять же, есть еще мое обещание Игнис насчет младенца.

Тут Игнис раздраженно фыркнула, отогнула переднее поле шляпы, шагнула ко мне вплотную, обхватила мою левую руку (в правой я держал бутылку с соком) от локтя до плеча, почти на ней повиснув. И облегченно выдохнула.

– Ф-фух! Другое дело совсем. И солнце не слепит, и голову больше не печет! Все-таки ты – настоящее сокровище, В… Эрик!

В ответ на мое короткое замешательство, Игнис махнула рукой:

– Вы продолжайте-продолжайте, не хотела мешать, раз у вас полет мысли. Я вообще о своем думаю.

Элсин, который теперь оказался по другую сторону от меня, улыбнулся.

– Я тоже считаю, что Эрик – сокровище, но, пожалуй, не буду ради доказательства своих чувств лишать его возможности пить сок. Ну и делать городские сплетни о нас еще более интересными.

Обожаю их.

Глава 10
Знания – сила!

В отличие от мира 5–301, где Академия некромантии располагалась в двух-трех часах пути от столицы, здесь, на Великой Гавани, просто не было места отнести ее так далеко. Разве что на соседний остров. И места на большой кампус тоже не было. А местный климат не слишком-то располагал к черным стенам и узким готическим окнам. Так что здание Академии не слишком-то отличалось от остальных зданий в центре города. Фактически, оно занимало один из секторов центрального холма, с другой стороны этого холма располагалась резиденция мэтрессы Фроссен, а между Академией и резиденцией клиньями высились фешенебельные дома стихийных магов и местной аристократии. Как они только согласились терпеть соседство некромантов!

Академия на их фоне выделялась более крупными домами и более обширной территорией, обнесенной каменной оградой (территорией в смысле пятна застройки, ни двора, ни сада у Академии тоже не было – как и везде на острове, свободное пространство дорожек между корпусами позволяло максимум троим людям идти в ряд). Из-за особенностей рельефа корпуса Академии располагались уступами друг за другом, их связывали лестницы. И на плоских крышах у всех были разбиты сады – точно так же, как и у прочих домов Великой Гавани, что богатых, что бедных. Точнее, если у большинства домов сады имели вид клумб и вазонов, то некроманты, похоже, заморочились, и крыши некоторых корпусов занимали настоящие рукотворные лужайки. Ну молодцы, конечно.

Я думал, что Элсин поведет меня в один из вспомогательных корпусов, выдаст зверье, и мы с ним распрощаемся. Но он еще по пути объяснил, что план у него иной, и притащил прямо на свое практическое занятие.

Эх, ностальгия!

Аудитория для практических занятий здесь, на Великой Гавани, почти ничем не отличалась от такой же в Мертвой деревне – утилитарная комната с большими окнами, рядом раковин вдоль стен, длинными столами-верстаками и преподавательской кафедрой, в которой заодно имелась лишняя раковина. Однако была тут и дополнительная деталь: устроенные прямо в полу длинные прямоугольные бассейны, размером как три-четыре ванны, наполненные, судя по запаху соли и белым разводам на кафельных стенках, прямо морской водой. В одном из этих бассейнов неподвижно висело темное рыбье тело, слегка шевеля плавниками.

Элсина уже ждали его студенты – человек десять разновозрастных парней и девушек, от двадцати до явных сорока с лишним в одном случае, одетых в «форменный» темно-серый цвет будущих некромантов. В Руниале мы форму шили самостоятельно, хотя Академия выделяла на это средства, и многие ограничивались просто накидками с рукавами, чтобы не перешивать всю одежду – это доучившиеся некроманты обязаны во всех официальных случаях ходить в черном, ученикам достаточно обозначать свою принадлежность к цеху на занятиях. Здесь же народ весь поголовно был в темно-серых туниках или хитонах. Ну да, жарко же, видимо, дополнять костюм лишними накидками тяжко, если у тебя живое тело! Хотя та сорокалетняя тетушка была подчеркнуто одета во что-то из плотной ткани с длинным рукавом. Уже немертвая, бережет кожу от соленых брызг? Да, похоже на то.

Элсин мне рассказал о моем первом знакомом некроманте, Гарете Теске, забавную историю в жанре черного юмора: будучи на момент обучения человеком пожившим и опытным, он быстро догадался, что в конце третьего курса студентов частично убивают – и пришел к Элсину (хотя его официальным наставником был Трау, но тут он тоже быстро сообразил, к кому надежнее обращаться!), но не с возмущениями, как я в свое время. А с просьбой убить его не частично, а полностью, чтобы потом, пару лет спустя, самому не возиться. А то сорок пять лет уже, поясница, колени, геморрой и вот это вот все. Элсин поставил вопрос на ученом совете, просьбу Теска выполнили. Возможно, эта дама из таких же.

(Позднее я узнал, что все еще драматичнее: у этой женщины дар открылся, когда она уже была смертельно больна, так что ее убили и подняли сразу же – и обучение в Академии она начала с конца, с краш-курса «Как правильно быть немертвым»).

– Добрый день, господа студенты, – очень знакомо поздоровался Элсин, и я подавил в себе короткую панику, что при мне нет сумки с ручкой, чернильницей-непроливайкой и тетрадками: мне не место за столами сейчас надо занимать, меня за другим сюда позвали!

– Добрый день, магистр Бьер, – вразнобой ответило несколько голосов.

– Сегодня у нас предусмотрен разбор стандартной водной некрохимеры, вариант три, модификация двадцать пять, но я решил немного отклониться от плана занятия. Думаю, что все равно успеем, двадцать пятая модификация очень похожа на тринадцатую, которую мы разбирали позавчера. Знакомьтесь, это мой ученик, мастер Эрик Шелки, – я вежливо поклонился группе. – Он сейчас расскажет вам свою идею очень оригинального химерологического приспособления. Те из вас, кто захочет заниматься им в свое свободное время, получат от меня дополнительную поддержку и помощь в оформлении этого проекта как вашей курсовой работы или ее части, с прицелом на дипломную. Я понимаю, что сейчас еще начало учебного года, вам пока рановато об этом думать, и я, к тому же, не являюсь наставником никому из вас. Так что предложение действительно только для энтузиастов.

Студенты заинтересованно переглянулись. Я услышал девичий шепоток: «Молоденький какой!»

– Прошу прощения, магистр! – один из студентов, сидящих спереди, поднял руку.

– Да, Эйтин?

– Я не очень понимаю… как мастер Шелки может быть вашим учеником, если он маг Жизни? Или… почему он так одет тогда?

– Эрик? – Элсин повернулся ко мне. – Позволю тебе самому высказаться на этот счет.

Так, об этом мы не договаривались! Подстава, однако! Или, наоборот, возможность блеснуть?

Впрочем, таким меня и в моем родном мире было не смутить.

– Вот такой хороший преподаватель Элсин Бьер, – сказал я нарочито легкомысленно. – Даже мага Жизни может научить!

По студенческим столам пронеслись смешки. Кто-то сзади сказал: «Не, ну, вообще-то, да…»

– А если серьезно, – продолжил я, – то так сложилось. Не знаю, сталкивались ли вы с этим, но образование, которое дают магам Жизни, значительно уступает вашему. По крайней мере, в том мире, из которого мы пришли – и, как я понял, пообщавшись с коллегами, в некоторых других. В обстановке на фронтире, когда нужно постоянно сражаться с монстрами, сумасшедшими эльфами и лечить своих товарищей, а также поддерживать нашего командира, мага Воздуха, я быстро понял, что этого обучения не хватает. Молитва богам в качестве дополнительного лекарства работает хуже, чем хотелось бы жрецам! – снова смешки. – Магистр Бьер оказался так любезен, что начал не просто исчерпывающе отвечать на мои вопросы, но и провел для меня что-то вроде… м-м, ликвидации физиологической и анатомической безграмотности. Многое показал на оживленных умертвиях и даже на себе.

– Да, – перехватил речь у меня Элсин, – во время сотрудничества с мастером Шелки я обнаружил, что стихия Жизни и стихия Смерти похожи гораздо сильнее, чем думает большинство. Жизнь, если я верно интерпретирую описания Эрика, не дает настолько тонкого контроля над чужим организмом, как Смерть. Видимо, потому, что в живом организме непрерывно продолжаются процессы, которые энергия Жизни не может остановить и подчинить себе, а может только усиливать или, в некоторых случаях, замедлять. Энергия же Смерти позволяет полностью перехватить контроль, но требует постоянных вливаний. Это, по сути, абсолютно симметричные силы, две стороны одной медали. Даже зона контроля у мага Жизни и мага Смерти схожи – собственные тела, плюс то тело, которого мы касаемся.

– Но ведь умертвий можно поднимать на расстоянии? – спросил тот же пытливый студент, Эйтин, кажется.

– Базово анимировать и отдавать приказы тем, кто при жизни понимал человеческую речь – но и только, сложное программирование недоступно, – улыбнулся Элсин. – Маг Жизни тоже может стимулировать, например, рост растений на расстоянии.

Я услышал обмен репликами на задних рядах: «Но везде написано, что у нас и жизнюков вообще нет зоны контроля!» И ответ: «Да ладно, Бьер фигни не скажет…»

– Так вот, – продолжил Элсин. – Вчера мастер Шелки пришел ко мне с идеей проекта, который, если его доработать, очень сильно облегчит труд некромантов-химерологов этого мира. А также имеет массу других интересных вариантов использования, вплоть до развлекательного и познавательного. Эрик, прошу, – с этими словами Элсин вручил мне кусочек мела.

Ну что ж, постараемся объяснить максимально доходчиво.

* * *

Обсуждение с некромантами затянулось на полпары, после чего я еще задержался послушать, как они с Элсином разбирали особенности химеры – интересно же! Тоже получилось познавательно. Кто-то из студентов предложил: «А давайте сразу, как в прошлый раз!» Элсин ответил: «Ну, ты, Алекс, вызвался, тебе и мел держать», вручил ему мелок и поставил к доске. Я думал, начнет спрашивать, но вышло наоборот: поставленный студент записывал все неоптимальные решения, которые студенты отыскивали в химере – ровненько, на одной половине доски. На другой половине записывались предлагаемые улучшения. После чего Элсин сказал:

– Ну что ж, я это подошью и подам главному химерологу Рюдину с фамилиями всех участвующих в обсуждении, копию направлю ректору Финнвару. Все, чьи рацпредложения будут приняты, могут рассчитывать на один вопрос в зачете вместо двух.

– А почему не вообще без экзамена⁈ – воскликнула какая-то девица.

– Вот такой я вредный, – с улыбкой ответил Элсин. – А если серьезно, господа, вы еще не поняли: у вас же мозг теперь немертвый. Зубрить не нужно, достаточно раз прочитать с полной концентрацией внимания.

Кто-то застонал. «Ох уж эта концентрация!..»

– Подготовка к зачету помогает лучше уложить информацию и сохраняет ее в памяти навсегда, – безжалостно закончил мой наставник. – Так что я категорически против отсутствия контроля.

Ага, он и когда меня учил, то же самое пел, только без части про «немертвый мозг».

После этого Элсин отвел меня в вольеры, попросил у служителя зверей – и немертвого слугу донести до форта, потому что вот этот момент я не продумал. И на этом мы распрощались. Выходной окончен, начинаются трудовые будни!..

* * *

Следующая неделя в Южной крепости прошла примерно так же, как предыдущая, с той поправкой, что дела мои, похоже, шли на лад. В том смысле, что язвы Оллы начали демонстрировать отчетливую тенденцию к заживлению – я даже не ожидал этого так быстро! До окончательного исцеления еще было далеко, но сдвиг наметился. Правда, это привело к тому, что мне пришлось очень упорно и активно работать для предотвращения шрамирования – что-то в яде, который покидал глубокие слои ее кожи, прямо-таки провоцировало формирование шрамов! Действительно, сложнее, чем с Юльнис!