Текст книги "Укротитель вулканов (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 15
На весь город я славлюсь делами лихими

Олла была исцелена, Тея – практически тоже. То есть уверенно двигалась на поправку: с последствиями длительного истощения организма приходилось еще бороться, плюс ждать окончательной «пересменки» красных кровяных телец – пока этого не произойдет, на свои полные сто процентов даже с магией она не выйдет, тут уж ничего не сделаешь. Пожалуй, на Земле какой-нибудь передовой научно-исследовательский центр мог бы собрать установку на основе аппарата для гемодиализа, которая фильтровала бы эритроциты, деформированные из-за поражения осьминожьими зиготами-инвазирами. Но без веской причины делать это все равно не стали бы. Потому что естественный процесс по-любому будет менее травматичным и стрессовым для организма мэтрессы Нейгарт. Так что оставалось только ждать. А у меня, соответственно, внезапно освободилось время.

Олла, верная своему слову, заявила, что я могу полностью располагать собой и приходить в Южную Крепость разве что за зарплатой раз в неделю.

– Вот еще, – отмахнулся я, – у меня тут есть и другие пациенты. Но, если ты не возражаешь, я действительно сейчас уделил бы больше внимания дополнительным проектам.

– Я же сказала, – тепло улыбнулась мне Олла.

Пользуясь тем, что мы были наедине, я поцеловал ее в висок.

– На ночь буду возвращаться в любом случае, – пообещал я. – Хочешь – приходи.

Действительно, что мне делать в нашем плавучем доме, когда Элсин с Игнис уехали? Смысла туда возвращаться даже на выходной я теперь никакого не видел, разве что красивым видом из окна полюбоваться. Так из крепости вид не хуже. Опять же, Глинку таскать туда-сюда мне не хотелось: он обжился в крепости и выбрал себе себе постоянный насест под потолком моей спальни.

– Это мне еще не скоро расхочется! – засмеялась Олла в ответ на мое приглашение.

Встречались мы по-прежнему всегда только у меня в спальне, примыкающей к кабинету и лаборатории: Олла приходила часов в девять вечера и уходила обычно за час до полуночи или чуть раньше.

На самом деле я проводил в крепости по крайней мере половину рабочего дня: лаборатория здесь действительно была превосходно оборудована по здешним меркам, да и «других пациентов», в лице бойцов крепости и другого персонала, а также членов их семей тоже никто не отменял. «Члены семей», кстати, нарисовались как-то внезапно, и я неожиданно для себя обнаружил, что веду даже две беременности. К счастью, довольно благополучных. На самом деле хороший опыт: когда выполню свое обещание Игнис, придется ведь контролировать процесс и дальше. Почему бы не потренироваться сейчас на в целом безразличных мне людях?

Правда, когда ко мне в кабинет стали стучаться «знакомые» и «друзья», я решительно провел черту и стал брать за приемы плату. А то нефиг тут. Поток страждущих несколько сократился, но не иссяк.

Вторую половину рабочего дня я мотался либо в Мастерскую ветеранов, разбираясь со шрамами (процесс шел, хотя не так быстро и легко, как мне бы хотелось). Либо – в химерологическую лабораторию. Разработка маринада для химер интересовала всех сотрудников, у которых имелись живые тела, так что у нас с Розеном образовалось даже больше помощников, чем было нужно! И хорошо. Чем больше у меня будет знакомых и, скажем так, союзников среди некромантов, тем легче я смогу осуществить свой следующий проект, для которого я пока только план набрасывал – немертвые протезы.

Так-то мы такое делали еще в Руниале на лабораторных: умертвить у животного только конечности, скажем, и управлять ими отдельно. Проблема в том, что животное после этого недолго живет: попавшие в живую кровь мертвые ткани и консервант, даже если взять самый щадящий, все равно отравляют организм. Но, допустим, можно пойти другим путем и не сшивать живую и мертвую плоть напрямую, а сделать некий интерфейс из кости или даже дерева. Вот только через этот интерфейс все равно придется соединить живые и мертвые нервы, чтобы человек мог этой конечностью двигать… та еще задачка. Или каким-то образом «обучить» некроконечность считывать микродвижения мышц живой конечности, как это делают хорошие сенсорные протезы у меня на родине, и подстраиваться под них? Но для этого что, мозг в руку вживлять?

Сложно, короче говоря, но если удастся – насколько же я двину медицину в мирах Империи!

Рюдин тоже заглядывал поглядеть на наши эксперименты, кривился, один раз даже втянул носом воздух, заинтересованно задал один-два вопроса, взял образец и попробовал его на язык. Мы как раз замариновали для пробы не привычную огромную некрохимеру, а рыбку из породы лососевых поменьше, причем мозги ей не корректировали. Просто законсервировали и заставили энергично плавать кругами по бассейну с морской водой несколько суток, чтобы посмотреть, что в итоге получится.

Ее-то Рюдин и попробовал, после чего сказал, что «не так плохо, как ему представлялось», но тут же сделал замечание, что при масштабировании вкус неминуемо изменится.

Я решил воспользоваться случаем и расспросить главного химеролога о его любимом долгосрочном проекте – том самом, для которого он пытался «завербовать» Оллу. От его подчиненных я уже знал, что там что-то, связанное с созданием некого «супер-некро-конструкта» из отдельных частей, что-то вроде монстра Франкенштейна. Честно говоря, ничего удивительного я в этом не видел: довольно стандартная практика для некромантов. Но у Рюдина была своя «фишечка»: он как-то хотел соединить в этом некроконструкте части мозга от разных людей и заставить их реально думать, а не просто функционировать согласно программе. Настоящую личность, что ли, создать пытался, хотя вроде как считается, что это невозможно?.. Тут ни один из других химерологов не мог мне дать внятного ответа, так что я ждал оказии спросить у самого Рюдина.

И мне повезло – он сам первый об этом заговорил. Правда, своеобразно. Как раз в тот день, когда попробовал наш первый результат с маринадом на вкус.

– Шелки, – сказал он мне, – слухами земля полнится. Все только и говорят, что ты исцелил Оллу Мадсен, а мэтрессу Нейгарт то ли уже тоже исцелил, то ли вот-вот исцелишь.

– Так и есть, – сказал я. – Для мэтрессы Нейгарт прогноз благоприятный, госпожа Мадсен вот уже пару недель как полностью здорова. Вы с ней еще не сталкивались?

– Мы редко пересекаемся, – скривился он. – Как я понимаю, последствия ожоговой болезни перестали отравлять ее организм, и ее ожидаемый срок жизни следует скорректировать в сторону увеличения?

– Если не будет несчастного случая или тяжелой болезни, – сказал я деланно равнодушно. – В остальном – да, мне удалось по большей части убрать долгосрочные последствия.

– Вот как, – так же равнодушно отозвался Рюдин. – Значит, мне придется подождать подольше. Ну ничего.

– Прошу прощения, господин главный химеролог, – я понял, что случая лучше мне не представится. – Заместитель коменданта говорила мне, что вы хотите получить от нее согласие на использование ее тела после смерти для какого-то эксперимента. Мне стало любопытно, о каком эксперименте идет речь. Если у вас есть минутка…

Рюдин поглядел на меня тяжелым взглядом.

– Едва ли ты в состоянии оценить нюансы, – сказал он холодно. – Но что ж, изволь. Я поставил задачу объединить разумы легко обучаемых и интеллектуально высокопроизводительных индивидов в единый конгломерат, способный обрабатывать большие объемы информации, быстро отвечать на вопросы, делать аналитические справки, исходя из нечетких данных, и вообще серьезно облегчить исследователю его работу!

Ого. То есть, грубо говоря, он хочет создать суперкомпьютер на базе человеческого мозга? Супермозг в банке, как в старой фантастике?

– И поместить его в некроконструкт? – уточнил я. – Или просто снабдить некими средствами ввода-вывода информации – скажем, глазами и ртом, подключенным к воздушному мешку для речи? И оставить плавать в емкости с консервантом?

Взгляд Рюдина вспыхнул энтузиазмом.

– Однако! – проговорил он. – Впервые вижу, чтобы кто-то оценил эту идею с первой фразы! Идем, покажу свои наработки.

Сказал он это без тени вопроса в голосе, словно то, что я откажусь, даже не приходило ему в голову. Впрочем, тут он был прав – отказываться я бы и не подумал в любом случае!

Так я получил весьма занимательную двухчасовую экскурсию по личной лаборатории Рюдина – и предложение также завещать свой мозг для экспериментов, если вдруг гибель застанет меня на Ошибке-5. Я вежливо сказал, что подумаю над этим.

Очень понимаю Оллу. Меня сама его затея не сильно отпугнула, но такой утилитарный подход к самому драгоценному для любого мыслящего существа – накопленному опыту и знаниям – все равно напрягает. В смысле, так-то идея ничего, но отдавать на поругание собственный мозг я бы тоже, пожалуй, не стал.

Однако такие люди нашлись: в коллекции Рюдина имелось уже шесть любовно законсервированных мозгов, как он сообщил, собранных у исключительно талантливых людей. «Некоторые сперва долго отказывались, – сказал он, – но постепенно пришли к пониманию, что плоды их прижизненных усилий все равно после их смерти никто не оценит так, как я. Так что и ты тоже подумай».

Речь, достойная сумасшедшего ученого. Да и ряд мозгов в прозрачных емкостях на полке, каждый аккуратно подписанный именем, фамилией и короткой биографической справкой…

Но страха я не испытывал. Во-первых, мой Огонь всегда со мной, во-вторых, Рюдин не походил на маньяка, нашедшего ради своих исследований лазейку в Кодексе. Скорее, он действительно «подзабыл, что значит быть человеком». Я неоднократно слышал, что со старыми некромантами такое происходит – вот и увидел теперь процесс в развитии, так сказать.

Бонусом от этой истории стало благосклонное отношение главного химеролога.

– Признаться, сперва я не понимал, что заставило Бьера сделать тебя личным учеником, – задумчиво сказал он. – Теперь понимаю. Хм. А ты в его пользу, случайно, завещание не оставлял? А то хороший лабораторный ассистент может быть буквально на вес золота… Ну ладно, на вес серебра, – и поглядел на меня с намеком.

– Нет, – сказал я. – И не планирую.

– Ну, в общем, подумай на досуге.

* * *

История с маринованием химер имела неожиданные последствия.

Слухи об этом проекте разбежались по всему городу, и как-то неожиданно оказалось, что речь идет о самом модном событии месяца! То есть Рюдина, Розена и даже скромного меня внезапно начали осаждать люди, требуя рассказать, где и когда это будет проводиться. Первый визит от такой дамочки, которая, вообще-то, явилась в крепость за «омолаживающим зельем» (то есть моей мазью от морщин) и подняла хай у ворот, потому что ее не пустили, стал для меня полным сюрпризом. Потом была другая, и третья… и всех интересовало, когда и где пройдет дегустация!

Мне пришлось являться к каждой – аристократки все же, не хрен чихнул! – продавать им мазь и довольно долго выпроваживать, сообщая, что я пока сам не знаю насчет дегустации, но когда узнаю – повешу объявление на доске около рынка. Обычное место, где в Великой Гавани сообщали обо всех важных событиях! Правда, места там были платные, но я уже решил, что раз такое дело, за визит на дегустацию тоже надо будет деньги брать. Поставлю ящик с витиеватой надписью «кто положил меньше серебряного – тот лох». Естественно, в другой формулировке. Пусть аристократы раскошеливаются.

Короче, время это отнимало.

– Да уж, Эрик, думаю, тебе и в самом деле пора поймать меня на слове, – решила Олла. – Давай перенесем твой кабинет и лабораторию. Бывшая оружейная сейчас свободна. С тех пор как новую построили, туда всякий хлам складывают. Разгородим надвое, и получится не меньше места, чем у тебя сейчас. Она выходит во внешний двор, туда я богато одетых посетителей, так и быть, распоряжусь пускать. Некоторое нарушение устава, конечно, но, думаю, мэтресса Фроссен не будет возражать – в свете излечения Теи. Хотя если крупно проштрафимся, она нам и эту мелочь припомнит, – тут рот Оллы скривился.

– Давай перенесем, – согласился я. – А что, мэтресса Фроссен самолично командует всеми войсками острова? У нее нет какого-то… не знаю, главного генерала или адмирала?

– Столичные крепости, как и все остальные военные подразделения и объекты, находятся под началом у герцога, – заметила Олла. – А конкретно нами командует его маршал, господин Крейц. И так-то, номинально, меня на должность утверждал именно его светлость, а вот госпожу – уже мэтресса Фроссен. Но это действительно формальность. Его светлость Олтоф не интересуется «делами стихийников». А маршал Крейц ни за что в жизни не пойдет против Фроссен. Так что на практике как мэтресса Огня скажет, так и будет.

Я подумал было, что это не слишком хорошо говорит о местной Огневичке: вместо того, чтобы доверить вооруженные силы профессионалам, она старается самолично лезть во все, едва ли имея должный боевой опыт. Однако тут же сообразил, что ударные возможности самой Фроссен, вероятно, превышают любой средневековый флот или армию – даже если бы тут имелось огнестрельное оружие! А уж без него – и вовсе никакого сравнения. Да что там. Даже я, пожалуй, мог бы вынести в одну каску довольно приличную боевую группу. Если же меня будут охранять хотя бы Элсин с Игнис – или пусть только один Элсин! – и вовсе получается имба. Также нужно учесть, что Фроссен знает куда больше магической теории, куда опытнее меня, да еще, судя по всему, владеет телепортацией без осечек. Получается ультимативное оружие, которому обычным воякам просто нечего противопоставить!

Да и особо важных задач для военных тут особо нет, разве что бандитов да пиратов гонять. Так что тот факт, что в деле управления войсками местный герцог не рискует идти против мэтрессы Фроссен, насквозь логичен. Видимо, в моем предыдущем мире, пять-триста один, дело обстояло несколько иначе: там именно у обычных, не-одаренных вояк, дел было больше, оборона фронтира зиждилась в основном на них да на некромантах. Очень вряд ли, что мэтр Хорн реально вникал во все или всем управлял! При всей его разбойничьей внешности, он не походил на «эффективного менеджера». Да и, когда я сталкивался с нашими служаками в Ичир-Карсене, то частенько поминались имена короля, его конюшего и маршалов (обычно в матерном ключе), но ни разу никто не упомянул Хорна. Ни руганью, ни похвалой. А тут, на Ошибке, ситуация совсем иная, и роль армии и флота – действительно, фактически, работать обслугой при стихийных магах!

Причем концентрация этих стихийных магов в Великой Гавани менее плотная, чем в Руниале: Фроссен была вынуждена разослать больше Воздушников и Водников по островам для защиты тамошних поселений. В результате она и физически может контролировать всех, кто остался в столице – и, с другой стороны, вынуждена это делать. В отличие от Хорна, который, по моему ощущению, тех же Воздушников вообще не трогал: Метелица с ним еле пересекалась.

Интересно, какая ситуация в целом для Империи более типична, первая или вторая? Или вообще везде по-разному?

Пока я об этом думал, Олла продолжала рассуждать.

– … Думаю, не составит труда получить разрешение. Что ты думаешь, Эрик?

– О чем? – уточнил я. – Извини, выпал из беседы.

– Ничего, – Олла махнула рукой. – Я рассуждаю, что дегустацию маринованных химер вполне можно провести если не в самой крепости, то на пирсе рядом с ней. Вы же их прямо из воды будете доставать?

– Да зачем, – удивился я, – в бочках привезем.

– Ну, в бочках! А как же зрелище? Я бы, знаешь, как сделала? Чтобы они прямо из моря на сковородку прыгали!

– Да зачем на сковородку, они же уже готовы, – я посмотрел на Оллу другими глазами. У нее, оказывается, есть жилка шоумена-маркетолога! – Можно прямо сразу на разделочную доску.

– Хм. А разделаться сами они не могут?

– Увы, – я покачал головой. – Это надо снабдить химер руками, а такое помешает им плавать.

Олла хихикнула.

– Все равно зрелище будет потрясающее! Полгорода соберется. Ты думал уже в первые ряды билеты продавать? Я обеспечу охрану – только сделай отчисление на нужды гарнизона.

Говорю же, жилка маркетолога. А бочки все равно понадобятся, только с чистой водой. То, что поплавало около городских пирсов, без тщательной промывки я и сам есть побрезгую, и другим не дам. От такого улова не только пронести может – натуральную дизентерию того и гляди подхватишь, если не чего похуже!

* * *

Так незаметно получилось, что Олла в дополнение к своим обязанностям в крепости взяла на себя и подготовку нашей маринадной дегустации. И та прошла без сучка без задоринки! День выдался солнечный и ясный, прибыло довольно много портшезов со знатными дамами и господами, а уж когда из крепости выплыло кресло с синими занавесками и оттуда появилась поздоровевшая Тея Нейгарт – это и вовсе произвело фурор! Вряд ли многие знали Тею лично, но слышал о ней весь город.

Выглядела она теперь совсем по-другому. Бледность и худоба до конца не прошли, но девушка теперь гораздо меньше напоминала изможденный призрак. Просто хрупкая, не совсем здоровая – но сияющая радостной улыбкой – барышня. Улыбка действительно преображала ее лицо. Да и манеры Теи полностью изменились. Она по-прежнему ходила и двигалась неторопливо, что резко контрастировало с четкими, быстрыми и экономными движениями Оллы, но теперь в ней появилась некая плавность, которая у меня вызывала ассоциацию чуть ли не с балетом. Кроме того, для этого события она приоделась: нацепила гораздо больше украшений, чем обычно (золото – тяжелое, носить его непросто), убрала волосы в высокую прическу. Когда три химеры, повинуясь сигналу одного из некромантов, выпрыгнули из воды и шлепнулись на разделочную доску, стоящую на пирсе вплотную к воде, Тея зааплодировала, и браслеты на ее тонких запястьях мелодично зазвенели.

Должен, правда, заметить, что для этого представления мы использовали не совсем стандартных химер. За две недели большая, хорошая химера не выработает свой ресурс до того, чтобы ее пора было утилизировать – консервант не успеет превратиться в маринад. Так что мы «считерили» и замариновали тоже лососевых, побольше размером, чем тестовые образцы, но поменьше, чем «боевые» марлины. После чего некроманты уже отработанно велели им непрерывно плавать туда-сюда – и за неделю довели до съедобного состояния.

В общем, представление удалось. Мои ассистенты (два относительно молодых некроманта, те, что с еще живыми телами) и Розен показали себя с самой лучшей стороны. Розен вообще держался гоголем, встретил Тею как хозяин мероприятия, склонился к ее руке, очень громко, так, чтобы слышали все, рассказал ей о свойствах химер и о том, какие специи пошли в рецепт…

Рыбаки, напуганные мною, на дегустацию тоже явились: стража их пропустила, поскольку я предупредил загодя. На сей раз мужики оделись нормально, в чистое, и впечатление оборванцев не производили. Химер они пробовали первыми, с ужасом на лицах, но потом выражение их лиц менялось.

А вот Тея изволила откушать поданную ей на фарфоровой тарелочки рыбку с таким видом, будто она ребенок, и ей принесли деньрожденный тортик. И очень мило поблагодарила некроманта, который поработал официантом. Бедный парень аж покраснел – ну да, живое тело ведь, не справился с собой. Обаятельная она все-таки. Чем дальше, тем больше я начинал понимать, что привязанность Оллы к «госпоже» – это не просто привычка. В Тее действительно было много такого, что стоило любви и что хотелось защищать.

Никаких серьезных проблем на дегустации не произошло, мне даже удалось подзаработать, хотя лично моя выручка составила не так много – большая часть ушла некрам и Розену. Поэтому когда на следующий день меня разыскал в крепости личный слуга мэтрессы Фроссен и велел немедленно явиться к ней на аудиенцию, я немало удивился и даже несколько напрягся. С чего бы это? Если бы я умудрился вызвать недовольство мэтрессы Огня, меня бы уж, наверное, сразу попытались бросить в какую-нибудь темницу. Но это все равно маловероятно: никаких проступков я за собой не числил, наоборот, везде молодец. Хм. Или меня «спалили»? Но тогда нужно посылать «брать» меня отряд некров с ядами под покровом ночи, не меньше!

Да не, глупость, конечно. Если бы Дагмар узнала о моем Огне, достоверно зная, что я реально практикую магию Жизни, она бы сложила два и два. И явилась бы лично приветствовать идеального мага Огня. С поклонами, похвалами и прочими танцами с бубном. А потом очень вежливо и очень настойчиво потащила бы меня за собой в Метрополию, наплевав на Ошибку-5 с её проблемами и вообще на все остальное. Сдавать с рук на руки Императору, который, конечно, за такой подгон не поскупится отсыпать пряников. И я бы пошел, потому что попытка сопротивления в этом случае сделает меня приоритетным врагом всей Империи и императора лично. С во-о-от такенной мишенью на спине! Если этот вариант рассматривать, то отряд некров с ядами как-то меньше пугает как перспектива. А вот в случае добровольной явки есть шанс договориться… наверное.

Во всяком случае, чем больше я узнавал о системе имперского управления, тем больше убеждался в ее исключительной прагматичности в отношении стихийных магов. Любой маг – это ресурс. Чем более сильный маг – тем более ценный ресурс. Магов можно и нужно ограничивать, окружать всевозможными системами сдержек и противовесов, или вовсе сажать на короткий поводок, как некромантов – но при этом использовать и в хвост и в гриву. Так что в случае вскрытия моего инкогнито я опасался не скоропостижной гибели по принципу «нам конкуренты не надобны», а скорее попытки плотно взять меня в клещи и припахать, захватив близких мне людей в заложники с одной стороны и поманив вкусной морковкой с другой.

Но это так, разминка благоприобретенной на фронтире подозрительности. Скорее всего, приглашение вызвано тем, что я вылечил Тею. Небось, переманить к себе попробует как лекаря! Хм. Это сильно нарушило бы мои планы – в свите Фроссен я точно не буду пользоваться той же свободой, что и в Южной Крепости. Но, скорее всего, если я откажусь, настаивать Фроссен не будет – зачем бы ей? Да и не станет портить отношения сразу с Нейгарт и с Метелицей!

Однако речь пошла совсем о другом.

Доверенный слуга провел меня через всю резиденцию в рабочий кабинет Дагмар Фроссен – просторную комнату с видом на море, монументальным столом и элегантными креслами для посетителей. Мне в одно из кресел сесть не предложили, сама же хозяйка резиденции встречала меня сидя. Но одета была теперь менее пафосно, чем я помнил: в почти что простое темно-бордовое платье с длинным рукавом. Ну да, она же, как и я, не потеет, и жара ей не страшна.

Кроме меня и нее в кабинете оказались чуть нервничающий Розен и знакомый мне в лицо, но не по имени некромант из свиты Фроссен – видать, охрана.

– Добрый день, мастер Шелки, – произнесла госпожа Фроссен неторопливым благосклонным тоном. – Мастер Розен сказал мне, что именно тебе принадлежала идея мариновать некромантских химер? И именно ты помогал ему разрабатывать маринад?

– Да, мэтресса, – я поклонился, отвечая на вопрос. Как говорил какой-то литературный персонаж, убей бог, не помню какой, «спина не отвалится». Лучше лишний раз поизображаю болванчика, чем вызову вопросы к своей сословной принадлежности! Опять.

– Похвально… – протянула она. – И мэтрессе Нейгарт, врученной твоим заботам, значительно лучше. Я очень рада. Подойди-ка.

Я подошел к мэтрессе, как она просила, и тут же испытал легкое чувство неловкости. Мне понадобилась целая секунда, чтобы осознать: я теперь практически навис над сидящей Огневичкой, а телохранитель-некромант смотрит на меня не то чтобы с угрозой – скорее, изумленно. Тут я сообразил, что нарушаю этикет, и опустился на одно колено, еще и поклонился. Блин, ведь только что хотел вести себя максимально подобострастно!

– Неврничаешь? – усмехнулась Фроссен, по-своему истолковав мою заминку. – Ну ничего, в твоем возрасте простительно, особенно после воспитания на фронтире. Успеешь еще пообтесаться. Твоя госпожа тоже отличается очаровательной непосредственностью манер, – это она Метелицу, конечно, имеет в виду. – В остальном же ты очень талантливый мальчик, мастер Шелки, очень. Маленький знак моей признательности… Протяни руку.

Я стоял, все еще опустив голову, так что послушался «вслепую». И в мою ладонь упало что-то теплое, тяжелое и маленькое. Перстень, что ли, со своей руки сняла?.. Точно! Перстень! Да еще с красным камнем – рубин, должно быть? Или топазы тоже такие бывают?.. Да нет, ха, это же кристалл Огня! Правда, непрозрачный, они ценятся меньше. Но все равно дорогая цацка получилась! Знак благоволения прям.

Я тут же начал льстиво благодарить, но Фроссен жестом заставила меня замолчать.

– Недавно нам удалось открыть портал на четверть мощности. Достаточно, чтобы передать сообщение на ту сторону и получить ответ, – продолжила Фроссен. – Вскоре явится Укротитель вулканов, чтобы обеспечить возобновление его работы. Через неделю, если все пойдет по плану. Я ждала этого визита двадцать лет. Укротители вулканов – редкие мудрецы, даже среди магов Огня Метрополии их мало. Того, кто явится сюда, зовут мэтр Ихси. Мои самые свежие сведения о нем – пятилетней давности, но тогда он был известен своими изысканными вкусами в яствах и любовью к хорошему столу. Постарайся угодить ему вместе с мастером Розеном, мастер Шелки. Тогда моя благодарность будет еще более зримой. Ожидаю, что ты с мэтрессой Нейгарт войдешь в мою свиту во время встречи мэтра Ихси, раз уж теперь она в состоянии покинуть крепость!

Ну что ж. Я же хотел поближе поглядеть на работу других магов Огня? Вот, похоже, теперь нагляжусь.