Текст книги "Укротитель вулканов (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 6
Сплетни, ветераны, анализы

Великая Гавань – сравнительно небольшой остров, но все же если у тебя нет даже велосипеда, а ты топаешь на своих двоих (или на плечах носильщиков в портшезе, но это не мой случай), из одного конца в другой конец, пару часов это путешествие неизбежно займет. Хорошо, что мой предусмотрительный наставник уже обзавелся картой, так что я смог по ней проложить примерный маршрут. Он даже эту карту мне всучил: мол, сам уже запомнил, а Игнис сегодня должна отдыхать, отсыпаться и отъедаться после ее художеств на пляже и вчерашних поисков жилья, так что он ее тоже никуда особо не выпустит – по крайней мере, в одиночестве.

Я целиком этот план поддерживал: нашей Воздушнице нужен отдых, это мне как магу Жизни было очевидно. Так что карту взял без лишних споров, хотя так-то на зрительную память тоже не жалуюсь.

Меня интересовало две точки: во-первых, резиденция магессы Огня (где она расположена, я уже знал), во-вторых, Мастерская ветеранов.

Резиденцию я нашел легко, благо, она находилась плюс-минус в центре острова, недалеко от герцогского замка. Тот был больше, но выглядел не таким богатым и элегантным. Я припомнил, что резиденция Хенделя Хорна вообще находилась не в Руниале – по крайней мере, я ее ни разу не видел и в качестве достопримечательности она нигде не фигурировала. То ли маг Огня из мира 5–301 был куда более скромным (ох, вряд ли!), то ли куда более параноидальным.

Впрочем, и у мэтрессы Фроссен охрана была поставлена на уровне: мне пришлось ждать у ворот, пока по моей просьбе не разыскали и не пригласили того самого из личных слуг, который за два дня до того занимался нашим размещением и напрашивался на советы по поводу недвиги! Кстати, Бьеры его советом воспользовались для отсмотра первых вариантов, но потом сходу нашли жилье получше. Причем не Элсин нашел, а Игнис: сработало ее умение быстро разбираться в людях и обстановке, прокачанное на фронтире, а также личное обаяние и статус Воздушного мага. Во всяком случае, Элсин выдал мне именно такую версию их вчерашних жилищных мытарств, а Игнис махнула рукой и скромно заметила, что «Да ладно, это было не так уж сложно».

Слуга мэтрессы Огневички спустился ко мне и любезно, но довольно прохладно спросил:

– Что нужно мастеру Шелки?

– Дело касается моей пациентки мэтрессы Нейгарт, – сказал я. – Я пришел к заключению, что ей необходимо сменить диету, но совсем не разбираюсь в местных продуктах. Нужна консультация. Быть может, кто-то из ваших поваров согласится помочь? Уж конечно, у мэтрессы Огня работают лучшие специалисты.

Слуга, кажется, потеплел, интонация изменилась, он сообщил уже по-настоящему любезно, без дураков:

– Ну конечно же, мастер! Пойдемте, провожу и дам работникам кухни все указания!

Кухня мэтрессы Огня была организована так продуманно и трудилась так напряженно, как я даже в людном ресторане быстрого питания не видел. (Подрабатывал одно лето, школьником еще.) Может, конечно, в дорогих ресторанах и погуще дым стоит коромыслом, но в такие места я ни разу за кулисы не заглядывал. Только, в отличие от нашего мира, все повара и поварята были не в белом, а в светло-зеленом, и высоких поварских шапок ни у кого не имелось, обычные банданы или косынки. Один оригинал, правда, накрутил себе что-то вроде чалмы, из которой торчало несколько деревянных табличек. Он время от времени их доставал и что-то по ним сверял. Именно этого типа ко мне и пригласили.

– Надо же, коллега! – удивился мужик. И тут я понял, что он единственный в кухне не только в «чалме» (на самом деле просто каком-то хитром колпаке похожей формы, с кармашками), но и одет в белое. Обычных магов Жизни, правда, работник мэтрессы Огня ничуть не напоминал: ни бороды, ни благообразного вида. Розовощекий, цветущий, низкорослый и идеально бритый толстячок, типичный повар.

– Эрик Шелки, – представился я.

– Даг Розен, – ответил он. – Это вы из фронтирного мира прибыли позавчера, с Воздушницей и некромантом?

Я кивнул.

Розен цыкнул и покачал головой.

– И с ними нельзя, и без них нельзя… – пробормотал он. Я подумал было, что он говорит то ли о женщинах, то ли о некрах, но повар продолжил: – Если бы не эти порталы, как бы тут хорошо жилось! Как этот мир был хорош в моей юности, когда я пришел сюда в свите уважаемой мэтрессы!

– То есть извержения и землетрясения здесь от открытия порталов? – уточнил я. Хотя, в принципе, и так было очевидно. – Именно поэтому мир назвали Ошибкой?

– Да, конечно, – поморщился толстячок. – Но как иначе-то? Вот, достопочтенная мэтресса давно уже Метрополию письмами завалила, все ждем укротителя вулканов… Теперь уж и к главному порталу доступ потеряли, надеюсь, на сей раз пришлют… Может, если у него получится, тогда и статус «Ошибки» снимут. – Тут он спохватился. – Но вы же не о порталах сплетничать? Вам же что-то по поводу мэтрессы Нейгарт нужно?

– Нужно, – кивнул я. – Хочу для нее составить диету, которая способствует более активной выработке крови. Кое-что для меня и так очевидно: мясо с кровью, например. Но женщины, особенно болезненные женщины, редко любят мясо. Хотелось бы как-то разнообразить меню, а местных продуктов я не знаю. Можете что-то подсказать?

– Серьезно? – удивленно уставился толстячок на меня. – Вы… не шутите?

– В каком смысле, не шучу? – не понял я.

– «Розен, зачем ты с этим возишься», «господам нужно готовить, чтобы было вкусно», «зачем эти выкрутасы, ты маг Жизни, если что, вылечишь»… – у меня было ощущение, что он вот-вот прослезится. – Дикари! Не понимают! Вся моя квалификация, весь мой опыт! – он схватил меня за обе руки и поглядел снизу вверх прямо-таки с обожанием. – Идемте, Эрик! Я все, все вам покажу!

Толстячок притащил меня в кабинет, расположенный недалеко от кухни, весь заваленный бумагами и свертками.

– Давайте я сделаю вам выписку… А вот это можете просто забрать, это моя брошюра о полезных свойствах местных водорослей, один из черновиков, но вам последняя глава все равно не нужна. Так, и что тут у нас? Фрукты, фрукты, фрукты… где у меня материалы по фруктам…

Я с удивлением проглядывал хорошо структурированные табличные записи, которые вдруг оказались у меня в руках.

– Мастер Розен, вы учились в старших мирах?

– Да! – воскликнул он. – Да, конечно же, я окончил Имперскую поварскую академию в мире 2–7!

По маленькому номеру я понял, что мир действительно старший. Однако забавно, что он получил такое хорошее образование в академии для поваров, а не для лекарей. Магов Жизни что, нигде нормально не учат?

– А потом вас занесло сюда в свите мэтрессы? – понял я.

– Именно! – вздохнул он. – О чем я почти не жалею, здесь отличное купание, и отличные морепродукты, и мэтресса отлично платит, я уже почти скопил на старость к тому моменту, когда мне за выслугу лет будет положен бесплатный портал в родной мир… Не говоря уже о том, что нашел здесь отличную жену… Но эти докучливые извержения совершенно все портят!

Я сообразил, что столкнулся с уникальным собеседником, который многое для меня может прояснить. Он и достаточно осведомлен, и не связан узами солидарности с местными, и видит во мне примерно равного по статусу (хотя, думаю, ставит себя немного выше – это показывает, например, его обращение по имени). А еще я сразу завоевал его расположение интересом к его рекомендациям.

– Скажите, а вот еще насчет мэтрессы Нейгарт… Если вы маг Жизни с таким хорошим образованием, почему вас к ней не вызывали? Или вы ее тоже лечили?

– Я? – очень удивился Розен. – Я же повар! Я понимаю только в болезнях пищеварительного тракта, умею ускорять работу тела для сжигания лишнего жира – и все! – хм, ему не мешало бы работу своего тогда ускорить. – Я не лекарь!

– А есть такие же хорошие учебные заведения для лекарей, как ваша поварская академия? – поинтересовался я. – Которые готовят из магов Жизни лекарей высочайшего уровня?

– Есть, конечно, – фыркнул Розен. – Хотя если вы раздумываете, как бы туда поступить, сразу скажу – это очень непросто, особенно выходцу с фронтира! Конечно, таких лекарей приглашали к мэтрессе Нейгарт, еще в первые годы. Целыми консилиумами! И достопочтенная мэтресса Фроссен, и Нейгарты подсуетились. Но никто из них ничего не мог поделать! Только разработать систему мер, которые хоть как-то ее поддерживают. Уж простите, Эрик, но что вы, что ваш предшественник… Это достопочтенная мэтресса за соломинку хватается – мол, может, хоть кто-то поможет! Хотя ваш подход к ее диете лично мне импонирует… Но я слышал, один из первых лекарей тоже пытался кормить ее по-другому – и это не помогло.

– Посмотрим, – пообещал я Розену. – Кстати, а Нейгарты – они кто? Местная аристократическая фамилия?

Я обратил на это внимание, еще когда услышал, что Олла Мадсен – служанка мэтрессы Нейгарт с самого детства. То ли у нее очень рано открылся стихийный дар (обычно не раньше десяти лет, как мне говорила Игнис, и не позже шестнадцати-семнадцати, хотя бывает всякое – у тех же некромантов или жизнюков, бывает, что и в сорок лет дар пробуждается), то ли она с рождения из тех, кто может позволить себе слуг.

– О да! – вослкликнул Розен. – Одна из старейших. Очень богаты, очень влиятельны… Но… – он понизил голос. – Просто чтоб вы знали: сейчас всем заправляет старая госпожа Нейгарт, она дама с умом и характером. А вот ее сыновья… Младший еще ничего, просто бабник. С ним мэтресса Нейгарт была обручена, но разорвала помолвку. А вот старший – с ним лучше вообще дела не иметь.

«Так, – подумал я, – теперь это не просто доктор Хаус, а Санта-Барбара какая-то!» Но, конечно, спросил:

– Как это мэтресса Нейгарт была обручена с собственным братом? Или они кузены?

– Даже не кузены! Мэтресса Нейгарт им какая-то то ли дальняя родственница, то ли вообще не родня по крови. Старая госпожа ее взяла в воспитанницы после того, как у нее самой маленькая дочка умерла. Ну и когда у молодой госпожи Теи дар открылся, дала свою фамилию и обручила с младшим сыном. Только потом у них что-то разладилось.

«Да понятно, что, – подумал я. – В состоянии Теи Нейгарт только под венец и ползти, ага».

Еще я поспрашивал Розена, видел ли он того самого спрута восемь лет назад, но Розен ничего сказать не мог: в тот день он находился на работе и, наоборот, старался не допустить паники среди кухонных работников и обеспечить готовность обеда достопочтенной мэтрессы Фроссен вовремя. А потому и сам наружу не выходил и никого не выпускал. Только видел какое-то мелькание в окне.

– Потому что, понимаете, гигантские щупальца гигантскими щупальцами, а теплый салат с трепангами – это очень чувствительное блюдо, я уж не говорю об эклерах с мясной начинкой! Чуть зазеваешься – и заготовки пропали!

Ну что ж, оставалось только ему посочувствовать.

* * *

Вторая точка была так называемая Мастерская ветеранов. Об этом месте я накануне выяснил у Ленсмана и у самой Мадсен, после чего мое уважение к этой женщине, и так довольно высокое после всего, что я о ней узнал, еще немного выросло. Оказывается, она организовала артельную мастерскую для солдат, потерявших конечности или сильно просадивших здоровье на службе в Южной крепости, и вынужденных уйти с действительной службы. Империя в таких случаях платила что-то вроде пенсии – только-только на еду, причем можно зубы на полку положить. Да и те выплаты во многом зависели от доброй воли местной исполнительной власти: в случае злоупотреблений можно было жаловаться через Имперскую канцелярию в Метрополию, но такие жалобы долго шли и еще дальше разбирались – проще умереть, чем дождаться справедливости! И никаких социальных льгот таким воинам не полагалось.

А вот на деньги Теи Нейгарт был снят производственный барак, где под руководством опытных мастеровых – изначально, теперь уже бывшие вояки сами намастрячились – увечные ветераны производили грубую мебель, плели сети и корзины и производили другой подобный дешевый товар на продажу, вроде детских свистулек. Кроме того, рядом для них был устроен работный дом, нанят управляющий, и Олла Мадсен сама проверяла обстановку в этом доме каждый месяц, чтобы тем, кто вынужден там прописаться надолго (большая часть ветеранов имела семьи, но около десятка одиночек обитало в этой «производственной богадельне»), жилось нормально.

То есть Олла, рассказывая мне об этом, подавала все это как милость «госпожи», но я очень сильно сомневался, что мэтресса Нейгарт действительно утруждала себя подобными заботами! Хорошо хоть, не мешала своей «статс-даме» заниматься полезными делами.

В эту мастерскую мне проще всего было наведаться, если я хотел посмотреть на последствия отравлений ядом «кракена», пощупать рубцы и вообще оценить влияние на организм тех же поражающих факторов, что у моих пациенток. Благо, костяк ветеранов составляли как раз те, кто пострадал в бою с чудовищем восемь лет назад.

Я пришел туда в разгар рабочего дня: в мастерской строгали, пилили, плели и занимались всяким подобным. Оценил количество людей на протезах и покрытых рубцами – у некоторых даже выражения лица было не различить под шрамами. У других шрамы прятались под одеждой, но было видно, что они всерьез сковывают им движения – мешают полноценно двигать руками и ногами. Да и выглядело это… м-да. Когда ты работаешь с останками как некромант, обычно смотрятся они более эстетично.

С одним из самых тяжело шрамированных я даже пообщался и обследовал его магией Жизни. Этот человек оказался главой артели, бывшим капитаном крепостной стражи. Звали его Фил Вильсен (еще один Вильсен!), спокойный в общении уравновешенный мужик. Он с готовностью отложил свои дела, чтобы помочь новому лекарю и на вопросы старался отвечать максимально полно и вдумчиво, это было видно.

– Желаю вам удачи, мастер Шелки, – серьезно сказал он. – Дай боги больше здоровья и жизни госпоже и мэтрессе!

– Судя по вашим повреждениям, вы были в первых рядах, когда прорубались сквозь монстра, – сказал я. – Что вы можете мне о нем рассказать?

Тот задумался.

– Огромный был, – сказал он. – Кожа фиолетовая такая, в красноту. Щупалец… меньше. У них обычно восемь, а у этого только пять было. Из остальных один обрубок я видел, а еще два не знаю, куда делись. Может, тоже оторвало что-то. Двигаться ему трудно было, еле-еле залез на крутой берег, а как бешеный был, и весь ранами покрыт. Видать, тяжело ему пришлось там, на глубине. Кровь так и сочилась с ядом вперемешку, синяя такая.

– А яд его как выглядит? – уточнил я.

– Ну, слизь и слизь… прозрачная. Можно ж поймать и посмотреть, только это к рыбакам надо, – предположил Вильсен.

– Кого поймать? – уточнил я. – Чудовище размером с герцогский дворец?

– Нет, что вы, – засмеялся тот, показывая рот без передних зубов. – Они же мелкие бывают. И слизь у мелких тоже жжется, но не так сильно, не до волдырей. Когда я мелкий был, мы с пацанами постоянно таких ловили на мелководье и друг другу в портки засовывали! Хотя сейчас их на мелководье больше не встретишь, и вообще они как-то ушли от острова. Ну так и людей больше стало в разы, когда к нам с Первого Острова народ-то побежал.

– А вы уверены, что этот тот же вид? – уточнил я. – То есть что это те же самые осьминоги, а не похожие?

Тот пожал плечами.

– Ну, их много похожих, так-то. Но такие, чтобы большими вырастали – это только красно-фиолетовые. До того чудовища я самого большого знаете какого видел? С крупную собаку размером. Хотя мой шурин видал и такого, что лодку мог щупальцами обхватить. А я ему верю, он мужик трезвый и выдумывать не любит.

Ясно. Как я и думал, придется ловить. Причем желательно разного размера, на разных стадиях роста. Но это уже после того, как я выделю препараты из образцов тканей Мадсен. Ну и Нейгарт, если у нее что-то найдется.

– А шурин ваш рыбак? – уточнил я.

– А то ж! Саймин Шелки, ваш однофамилец, стало быть. Спросите в Южном Рыбацком квартале, его там всякий знает.

Ха, все-таки правильно я выбрал псевдоним – фамилия распространенная. А то уж сомневался начал, с Руниала больше ни одного «Шелки» не встречал!

В заключение Вильсен с тревогой спросил у меня:

– Как там госпожа Мадсен и мэтресса, мастер Шелки? Все ли у них хорошо?

– Видимо, как всегда, – пожал я плечами. – Я всего два дня здесь.

– Вы уж позаботьтесь о них, – попросил Вильсен. – Мэтресса Нейгарт… она такая чудесная девушка! Так жалко ее.

Чудесная, значит.

* * *

К рыбакам я в тот день не пошел, время поджимало. Да и нужно было сначала определиться с моими пациентками. Так что я заглянул опять на плавучую лодку, прихватил Элсина и Глинку, и мы направились в крепость, где занялись лабораторией. Элсин, как я и ожидал, одобрил оборудование.

– Очень надеюсь, у меня на рабочем месте будет не хуже, – проговорил он, расставляя по местам пробирки. – А если нет, придется мне к тебе работу таскать.

– Да сколько угодно, – заверил я. – Только рад буду. Кстати, как там у тебя? Ты начальство свое уже видел?

– Только мельком. Начальника у меня, считай, два. Один – химеролог Рюдин, который был на приеме Он от меня не в восторге как от протеже Фроссен, но сдерживается. Другой – ректор Академии, некто Ферванн. Тоже не пылает энтузиазмом, но у него, такое ощущение, давняя вражда с Рюдином, и он любого химеролога на этом посту заранее готов невзлюбить, – Элсин покачал головой. – Ну ладно, разберусь.

– Тебе в новинку корпоративные интриги? – уточнил я. – Или не очень?

Он хмыкнул.

– Представь себе, не очень. Трау, конечно, всегда меня прикрывал, как любимого ученика и ценный кадр, но только до определенного предела. Более того, до недавнего времени я считал себя довольно подкованным в этих делах… И считал бы до сих пор, если бы не история с Найни!

– Ну, строго говоря, он тебя не подсидеть пытался и вообще против тебя не интрижил, – заметил я. – Просто воспользовался удачным моментом. И то не факт, Ройга же не довела до конца расследование.

– Да, – сказал Элсин, – это так. И все же тот факт, что я не подозревал ни малейшего подвоха с его стороны, показывает, что мне стоит удвоить бдительность. Все-таки я теперь не только за себя отвечаю.

Я подумал, что очень не завидую и ректору, и тем интриганам, которые попытаются что-то провернуть с Элсином, который «удвоит» его обычную бдительность.

Еще мы с ним обсудили ситуацию с вулканами и порталами. Элсин на эту тему хранил стоическое спокойствие.

– Еще полгода назад я бы испугался сильнее и попытался первым делом увести Игнис из такого мира, – сказал он. – Но теперь… Как-то трудно бояться, когда знаешь, что рядом с тобой – абсолютный маг Огня, в зоне контроля которого даже во время извержения абсолютно безопасно.

– Да, я так и понял, что тебя впечатлили мои объятия, – усмехнулся я.

Он фыркнул от смеха.

– Еще как! Серьезно, непередаваемые ощущения.

– Вообще-то, пеплом засыпать может, – покачал я головой. – И цунами, опять же…

– Это уже частности. Сквозь пепел могу прокопаться я, воздушную капсулу под водой может создать Игнис. Плюс ты с твоей пропускной способностью довольно большой слой воды, наверное, сможешь испарить. Если извержение не застанет нас далеко друг от друга, вместе шанс выжить довольно велик, – заметил Элсин. – Да и уйти отсюда пока проблематично – портал-то закрыт. Игнис уточнила у местных стихийников, они планируют с этим разобраться, но не прямо сейчас. Кроме того, если твой повар прав, и ситуацию с вулканами можно исправить с помощью специалиста из Метрополии, может быть, все и обойдется. Я читал совершенно фантастические вещи об укротителях вулканов.

– О, так ты о них читал?

– Только описательно, научная литература такого класса обычному некроманту недоступна. И необычному тоже. Я сомневаюсь, что даже у твоей Водницы есть к ней доступ, хотя можешь спросить.

– Обязательно спрошу, – пообещал я. – Вот пойду к ней налаживать отношения в компании милого пушистика – и спрошу.

…Но наладить отношения с милым пушистиком не получилось.

Попрощавшись с Элсином, я заглянул к заместителю коменданта – вечером у нее в кабинете было куда спокойнее и тише, основная активность приходилась именно на утро. Опять размотал бинт с руки и взял образец тканей, обезболив предварительно нужное место воздействием Жизни. Попробую сделать посев, затем с Элсином проанализируем, что там к чему. Хотя имелись у меня некоторые сомнения: и противогрибковые, и антибактериальные («обеззараживающие») эликсиры, если верить записям предыдущих медиков, Мадсен все-таки получала. Впрочем, посева никто не делал, так что исключить резистентные штаммы все-таки было нельзя. Чашки Петри я наколхозил самостоятельно: просто спросил Элсина, где он покупал бутылки для сока – его тут продавали на розлив, с тележек, и наливали в принесенную тару, – заглянул с ним в ту же лавку и купил несколько гладких стеклянных сахарниц и солонок подходящего размера. А агар-агар запросто купил на рынке: его тут из местных водорослей чуть ли не тоннами добывают для кондитерских нужд. Столица все же, куча аристократов и стихийников, и все любят суфле и зефирки.

И еще я собирался попробовать выделить и исследовать яд, если все-таки местные лекари правы и речь идет именно о яде, как-то задержавшимся восемь лет то ли в дермальном слое, то ли в гиподермальном.

Была у меня еще одна идея насчет мази, которую можно сделать прямо сейчас, не дожидаясь «всходов» моего посева, но в ней мне Элсин был не помощник: тут самому придется.

Так вот, взяв у Оллы образцы, я попросил ее отвести меня к мэтрессе Нейгарт – тоже за анализами. Причем в ее случае придется, как я решил, брать не образцы кожи и гноя, а выделения слизистых и мочу… наверное. Не делать же ей диагностическую операцию, чтобы получить образец ткани внутренних органов! И гастроскопию тоже не сделаешь. Нет у меня ни нужного оборудования, ни, что даже более важно, навыка. Так что только кровь возьму, проверю на свертываемость. Благо, запомнил я все накрепко, ведь мне пришлось эту лабораторку сдавать в гордом одиночестве из-за прогула.

Однако визит наш сразу не задался. Едва мы с Мадсен спустились в подводный кабинет, как Глинка радостно спорхнул у меня с плеча, с веселыми воплями закружился под потолком и устроился на одной из балок – окружение, похоже, здорово напомнило ему родные пещеры. А вот Тея Нейгарт его радость не разделила.

– Что это за мерзкая тварь⁈ – завопила она. – Свинья летающая! Верещит! У меня голова раскалывается с утра, а вы! Уберите его немедленно! Чтобы духу его здесь не было! И вас я тоже видеть не желаю!

Ну здорово, что сказать. Чудесная девушка, действительно.