Текст книги "Укротитель вулканов (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Тут я понял, почему слуга в резиденции мэтрессы Фроссен, который занимался нашим обустройством, сразу предупредил, что снять в городе квартиру очень трудно, а дом – так и вовсе почти невозможно, и предложил свою помощь как риэлтора (за умеренную плату). Надеюсь, у Игнис и Элсина все с этим сложится. В отличие от меня они получили разрешение сперва обустроиться, а потом приступать к службе – так что сегодня с утра отправились не на рабочие места, а именно на поиски жилья. Очень удачно получилось: я хоть Глинку на них смог оставить, а то не хотелось брать его с собой в первый же день, еще не зная, какие условия у меня на рабочем месте.

Великая Гавань была переполнена, и я догадывался, в чем причина. Ведь на соседнем острове, там, где находился портал, тоже раньше кто-то жил, ведь так? А теперь больше не живет. И куда делись эти люди? Вряд ли все погибли. Скорее, сбежали через пролив сюда. Кто смог, конечно.

Южная Крепость располагалась на самом берегу моря, что неудивительно, и архитектурой очень напомнила мне французские прибрежные форты – тоже все квадратное, утилитарное, но довольно величественное. Со стороны города укреплений не было: внутрь вели обычные ворота, охраняемые нарядом стражи.

Я представился, показал свои документы: диплом мага Жизни, грамоты Гильдии алхимии и контракт.

– Сейчас позову госпожу заместителя коменданта, – степенно сказал глава караула. – Подождите, мастер Шелки.

– Нет необходимости, Колин, я уже здесь, – услышал я приятный женский голос.

Из полутьмы коридора на свет перед воротами шагнула…

Юльнис.

Мое прошлое нагнало меня – и ударило под дых.

Не мигая и не дыша я смотрел на стройную невысокую девушку, с ног до головы обмотанную льняными бинтами – они выглядывали из коротких рукавов ее расшитой золотистыми нитями коричневой туники и из коротких штанин мужских брюк. Вместо сандалий на ногах красовалось что-то вроде сабо, только из кожи. Она стояла в уверенной позе, положив руки на широкий кожаный пояс, с которого свисали чернильница и связка ключей. Улыбалась. Глаза, губы и нижняя часть носа – вот считай и все, что бинты оставляли открытыми у нее на лице. Вокруг губ виднелись розовые следы ожогов.

– Рада познакомиться с вами, мастер Шелки, – сказала девушка с ровными доброжелательными интонациям. – Меня зовут Олла Мадсен, я заместитель коменданта Нейгарт. Пойдемте, провожу вас к вашему предшественнику, он передаст вам дела.

Не Юльнис. Ф-фух. Хотя похожа.

Но ведь моя пациентка не она, ведь моя пациентка – комендант Нейгарт, так⁈

Она тоже в бинтах⁈

Сколько же их тут⁈

Глава 4
Сколько мне осталось, лекарь?

– На самом деле пациенток у вас будет две, – со вздохом сообщил мой предшественник, подвигая ко мне объемистый сундучок. – Вот – истории болезней. Тут все, что я получил от мага, который передавал мне дела, и все, что я сам добавил за год контракта.

Мага звали Кунт Ленсман, и вот он выглядел как классический жизнюк, которых я еще в Люскайнене насмотрелся: благообразный, с длинной седой бородой и седыми волосами, однако гладким, так и пышущим здоровьем лицом. Ходил он в белом балахоне, скрадывающим фигуру – правда, пошит этот балахон был из той же полупрозрачной ткани, что и моя одежда. Как я уже успел выяснить, такая ткань изготавливалась из местных водорослей и стоила очень дорого, поскольку высоко ценилась за свойство охлаждать в жару. Так что Огневичка действительно подогнала нам с Игнис роскошные костюмы! Вот только на мне этот эффект пропадал втуне: мне жара и так не страшна.

А дело происходило в кабинете, специально отведенном лекарю Южной крепости. Довольно просторная комната с видом на море, письменным столом, шкафами и сундуками. Увы, ни одного микроскопа, пробирки или хотя бы стетоскопа в шкафу тут не нашлось. Из всего относительно медицинского – только пила для ампутаций да набор жгутов. И ради этого я так рвался в Старший мир?

– А почему тогда в контракте указан только один пациент? – уточнил я, с сомнением разглядывая сундучок.

Как представлю, что мне опять предстоит разбирать чужие рукописные каракули!.. Плюс, у здешних магов Жизни, в отличие от некромантов, нет даже единого принятого стандарта ведения записей. То есть все это будет не только накорябано каракулями, но еще и вразнобой.

– Из-за разницы в статусе, – пояснил маг Жизни. – Госпожа Мадсен, несмотря на все ее таланты, все-таки обычная простолюдинка. Ради нее никто не стал бы прилагать столько усилий и выписывать лекарей из других миров! Мэтресса Нейгарт оплачивает ее лечение из собственного кармана и настаивает на использовании лучших эликсиров и материалов.

– Понял, – кивнул я. – Значит, мэтресса Нейгарт и госпожа Мадсен. Маг Воды и… кто? Ее родственница? В каких она отношениях с мэтрессой Нейгарт?

Спрашивая это, я отнюдь не сплетничал, а собирал анамнез.

– Изначально, как я понял, просто служанка, – нахмурился Ленсман. – Из ближних, таких, которые при благородных госпожах вроде наперсниц. Они с детских лет вместе. Теперь же госпожа Мадсен, фактически, исполняет обязанности коменданта крепости вместо мэтрессы – та из-за своего состояния не способна справиться с ними в полной мере. Хотя, честно говоря, даже будь она способна, едва ли пожелала бы… И вообще, я рекомендую по всем вопросам обращаться именно к госпоже Мадсен. Так будет быстрее и проще. Мэтресса Нейгарт… думаю, я не удивлю вас, если скажу, что с ней трудно иметь дело. С одной стороны, особу в ее положении можно понять, с другой же…

– Вот о положении я хотел бы услышать поподробнее, – решительно перевел я разговор в практическую плоскость. – Что все-таки с ней происходит? Чем она больна? Это наследственное или приобретенное? Острое или хроническое?

Может, я зря так сразу решил поставить себя пожестче и стоило дать Кунту высказаться. Однако по его интонации мне показалось, что кроме нытья и жалоб на магессу Воды я рискую ничего не услышать. Ничего полезного о заболевании, я имею в виду. Преподаватели в моем Люскайненском училище частенько грешили тем, что вместо здоровья пациента обсуждали его характер, платежеспособность и связи. Медицинская этика? Нет, не слышали. За чем-то похожим – тоже только к некромантам.

– Что это за болезнь – никто не знает, иначе уж кому-нибудь удалось бы ее вылечить, – укоризненно поглядев на меня, развел руками Ленсман. Видно, надеялся излить в подходящие по статусу уши накопившиеся жалобы. А теперь страдает, что ему не повезло: нарвался на бесчувственного молодого зазнайку. – Однозначно – хроническое, однозначно – приобретенное. Заболела она восемь лет назад, после боя с морским чудовищем.

Морское чудовище, которое ранило магессу Воды, способную ладошками развести цунами⁈ Я даже знать не хочу, что ж там за кракен такой был. А придется узнать.

– … С тех пор мэтресса постоянно испытывает сильнейшую слабость, головокружение, отсутствие аппетита, проблемы с пищеварением. Поддержка магией Жизни на некоторое время улучшает ее самочувствие, но при каждом таком сеансе мэтресса переживает приступ лихорадки – жар и боли во всем теле. Что же касается госпожи Мадсен, то она в том же бою получила ожоги ядом чудовища, которые с тех пор так и не зажили. Системой подобранных моими предшественниками и, кхгм, мною алхимических эликсиров и воздействием магии Жизни снимается большинство симптомов ожоговой болезни, но полного исцеления добиться до сих пор не удалось. Однако и для нее сеансы магии Жизни чреваты лихорадкой – а без них состояние начинает резко ухудшаться. Иными словами, эти женщины вынуждены регулярно проходить через ужасные муки, чтобы вести хотя бы сносное существование, – мрачно и торжественно сообщил лекарь.

Ага, живенько описал, ничего не скажешь. Ну, значит, в бинтах только Мадсен, уже легче.

– Сколько им лет? – уточнил я важную деталь. – Мэтресса уже омолаживалась?

– Мэтрессе тридцать один год, сколько госпоже Мадсен, она сама точно не знает, – лекарь не удивился моему вопросу. – Но если и старше, то ненамного. То есть при отравлении им обеим было чуть за двадцать. Нет, мэтресса не омолаживалась. Пять лет назад достопочтенная Глава круга получила для нее набор омолаживающих эликсиров. Была надежда, что они помогут справиться с ее недугом. Однако первая же доза, принятая под наблюдением опытного лекаря из Старших миров, привела к такому сильному приступу, что тот лекарь немедленно запретил дальнейший прием препарата.

Еще веселее. То есть, грубо говоря, если даже девушку продолжат вытягивать усилиями магов Жизни, она обречена на старость и смерть – и скорее рано, чем поздно, потому что стопроцентно такая болезнь дает более сильную нагрузку на организм.

– Приступы лихорадки всегда что-то провоцирует? – уточнил я.

– В том-то и дело, что нет! Иногда они случаются сами собой.

Так-так, а ведь знакомая симптоматика. Влажность, тропический климат – и нечто, реагирующее на воздействие Жизнью в организме пациент. Надо только кое-что уточнить.

– Малокровие? Сильно бледнеет во время приступа? Желтуха?

– Верно, – кивнул маг Жизни. – Только кожа желтеет лишь слегка и ненадолго, не каждый раз.

– Малярия, – могли быть еще варианты, включая даже гельминтоз, но в первую очередь стоило предполагать самый вероятный.

– Я тоже подумал об этом в первую очередь. Увы, еще мой предшественник перепробовал все надежные противомалярийные препараты из старших миров, ни один не помог, – с сожалением в голосе развел руками Ленсман.

Хм. Он добросовестный лекарь, который искренне переживает за неудачу, или действительно сочувствует Воднице, несмотря на завуалированные жалобы в ее адрес? Или и то и другое?

– Также я предположил внутренних червей, – продолжал белобалахонник. – Выписал три редких яда против них, но увы, не помогло. При их применении положено подлечивать пациента Жизнью, а это спровоцировало приступы, еще более глубокие, чем обычно.

Ясно, не надо считать других глупее себя. Ленсман – явно неплохой целитель, по крайней мере, опытный. Может быть, ему не хватает более глубоких знаний о биологических процессах, но в логике не откажешь. А вот здешние противогельминтные составы вместе с червяками явно бьют и по организму их носителя. Как и земные аналоги, только на моей родине все же удалось сделать отраву против распространенных гельминтов более узконаправленной. А здесь, похоже, полагались на воздействие магов Жизни – по крайней мере, для дорогих препаратов. Тем, у кого не хватило денег на мага, видимо, предполагалось полагаться на то, что организм справится с побочкой самостоятельно.

– Хорошо, – сказал я, – а что вы можете рассказать о самом моменте заражения?

– Тут я вынужден говорить с чужих слов, – покачал головой Ленсман. – Вам лучше расспросить очевидцев. Говорят, щупальца чудовища сравняли с землей несколько городских кварталов и обрушили две скалы, прежде чем мэтрессе Нейгарт удалось уничтожить зверя.

– Он выбрался на сушу, что ли? – не понял я.

– Да, иначе мэтресса Нейгарт легко бы его одолела! А на суше… Увы, погибло множество горожан, еще больше получили ранения. Все-таки мэтрессе удалось прикончить его, но создание в агонии погребло ее под собой. Мэтресса выжила, поскольку при ней оставалось еще достаточно воды, чтобы ее не раздавило, но не могла выбраться. Госпожа Мадсен и отряд защитников Южной крепости прорубились сквозь тело чудовища до мэтрессы, но издыхающий монстр все равно часть из них перебил. Кроме того, кожа чудовища выделяла сильнейший яд, от которого многие получили ожоги по всему телу. И еще некоторые заболели той же лихорадкой, что и мэтресса… Кое-кто погиб от яда и лихорадки сразу, но те, кто пережил первые несколько дней, в большинстве своем поправились, хотя многие и с увечьями.

– То есть пациентов все-таки было больше?

– И да, и нет, – лекарь помотал головой. – Я здесь всего год, этих увечных не застал. Почти все они уже больше не на попечении лекарей. У некоторых кожные изъязвления напоминали те, от которых страдает госпожа Мадсен, но они к настоящему времени зарубцевались, оставив шрамы. Этих людей вы можете найти и осмотреть, если хотите. Лично я осматривал, но узнал немного. Возможно, вы поймете больше. Для меня лично главная загадка такая: почему живет мэтресса Нейгарт, хотя все, имевшие похожие симптомы, уже умерли, без единого исключения. Хотя у меня есть одно наблюдение, конечно… – он выжидательно замер.

– Прошу, изложите его, – сказал я.

Мне уже стало ясно, что я имею дело действительно с очень неплохим, думающим коллегой. Что ж, повезло. Или наоборот, учитывая, что я имею все шансы так же изящно сесть в лужу.

– Сложно восстановить картину произошедшего спустя столько времени, – покачал головой лекарь. – Но у меня сложилось впечатление, что все те, кто умер, получили ранения при встрече с чудовищем. Я имею в виду, ранения, выпускающие кровь. И наоборот, все, кто остался жив, их не получали, а соприкоснулись с ядом только неповрежденной кожей. То есть яд вызывает смерть, попав в кровь, но позволяет выжить, если остается лишь на поверхности тела. Однако – и в этом самое, на мой взгляд таинственное! – мэтресса во время боя оставалась цела и невредима и не соприкасалась с ядом, ее отравление произошло каким-то другим способом. Опять же, мне неясно, почему яд, попав на кожу выживших, в кровь так и не проник, несмотря на кровавые изъязвления, которые вызвал…

– Действительно, загадочно, – согласился я. – А еще вопрос. Если другие люди с язвами все же исцелились, почему не исцеляется Мадсен?

Лекарь снова развел руками.

– Это вторая загадка. Хотя здесь можно предположить, что дело в дозе. Госпожа Мадсен получила яда много больше, чем следующий за ней по тяжести поражения: она, насколько я понял, прорубилась к самой мэтрессе Нейгарт и вытащила ее на себе. Еще могу сказать, что без лечения магией Жизни госпоже Мадсен быстро становится хуже, она теряет силы и начинаются те же симптомы, что у мэтрессы Нейгарт. А после каждого лечения зажившие было язвы открываются вновь.

Да уж, это не Юльнис, это похуже.

Ну охренеть теперь.

* * *

Первый шок прошел, я мог теперь смотреть на Оллу Мадсен почти спокойно. Задним числом даже удивительно: оказывается, ситуация с Юльнис оставила во мне более глубокий след, чем я думал. Аж передернуло, когда я впервые увидел ни в чем не повинную и никак не связанную с моей злобной невестой девушку!

Но теперь я успокоился и разматывал на ней бинты без особых эмоций, уже примерно представляя, что увижу.

– Вы испытываете какие-то неприятные ощущения в течение дня? – поинтересовался я, стараясь действовать как можно более осторожно.

– О, постоянно, – весело откликнулась девушка. – Знаете, как бесит форма ежедневной отчетности номер триста двадцать один?

– Госпожа Мадсен, вы можете хоть немного побыть серьезной? – неожиданно обеспокоенным тоном спросил Ленсман. – Я все-таки дела передаю коллеге, хотелось бы…

– Да-да, конечно, прошу прощения, – фыркнула девушка. – Если серьезно, то постоянный зуд там, где кожа относительно целая, тянущие ощущения там, где бинты прилипают, ну и обычная боль там, где новые язвочки открываются. Ничего особенного, как от сильной царапины. Терпеть можно.

– Вам не предлагали обезболивающие? – поинтересовался я.

– Предлагали, но от них голова мутится, и привыкание можно схлопотать. Я не… ох-х-х!

– Прошу прощения.

– Ничего-ничего, это я от неожиданности. Продолжайте.

По напряженному тону девушки я, однако, понял, что ей гораздо больнее, чем она пытается показать. Еще одна… стоик женского пола. (Я вспомнил, как Игнис выразила лишь легкое возмущение коменданту Ичир-Карсен, когда тот сообщил ей о «гибели» Элсина). Плохо, однако. Вообще когда пациент пытается обмануть врача – это из рук вон плохо, а еще когда в этом направлении… Почувствуй себя доктором Хаусом, что называется!

Вообще, должен сказать, что на медико-биологический факультет, который мне почти удалось закончить, большая часть студентов идет потому, что не смогли пройти по баллам на лечфак. Конкурс меньше, и потом перевестись на лечебное дело куда проще – курсе на третьем. Меньшая часть набирается из числа фанатов сериалов про Гениального Диагноста (да-да, с с больших букв) вроде «Доктора Хауса» и позднейших клонов. (Сразу скажу, что зря – после медико-биологического те, кто не собирается заниматься наукой, обычно идут работать операторами при рентгеновских аппаратах или другой медтехнике.)

И совсем уж единицы поступают на эту специальность, чтобы искать лекарства от рака, бороться со старением, проникать в тайны человеческого организма (а их осталось более чем порядочно, этих тайн, мы до сих пор так мало о себе знаем!), вписать, наконец, свои имя и фамилию в историю. Я, как нетрудно догадаться, как раз относился к этому меньшинству. А вот лавры Хауса меня не прельщали ни на йоту. И надо же – именно я умудрился попасть в ситуацию, когда мне надо стать кем-то вроде этого мрачного гения!

Что ж, влюбленная парочка ассистентов у меня уже есть – можно поставить галочку. Надеюсь, хромота не где-то на подходе?

Бинты со всего тела пациентки я снимать не стал, ограничился рукой. Осмотрел состояние кожи. В восторг не пришел. Пожалуй, это будет посложнее, чем с Юльнис… Там-то были обычные ожоги, «чистые». А тут – химические. Это всегда неприятнее.

Я задал еще несколько вопросов о самочувствии, выслушал ответы и комментарии лекаря. Заодно попросил описать монстра, с которым Олле Мадсен пришлось схватиться.

– Здоровая была туша, – сказала девушка. – Вроде осьминога, но размером больше герцогского дворца! Как раз случилось очередное извержение вулкана, в воду пошла сера – ну или так наши некроманты сказали. Он и вылез. Обычно-то на глубине сидят, сюда не ходят. Мы даже и не знали, что там такие твари! Рыбаков и химер они, как говорят старики, раньше почти не трогали.

– А давно начались извержения? – уточнил я.

– Двадцать семь лет назад, – дала Олла неожиданно точный ответ. – Как раз когда этот мир получил статус Старшего, явился Император со своей Огненной гвардией портал бить в другой мир… Ух, помню, как мы все жалели, что даже одним глазком на него не посмотрим! – она усмехнулась.

Ага.

– И строительство портала спровоцировало пробуждение вулкана? – уточнил я.

– Вулканов. Их тут много. Но вы на эту тему лучше с госпожой поговорите, в смысле, с комендантом Нейгарт. Она много книг читает на эту тему, специально их выписывает из Старших миров. Только нужно, чтобы вы ей понравились, а то она будет не в настроении общаться.

– Вы очень прямолинейны, – заметил я осторожно.

– Время экономлю. Вы тут всего на год, что хорошего будет, если вы сейчас что-то не то ляпнете, и она два месяца на вас будет дуться? Так что, пожалуйста, мастер Шелки, будьте вежливы, любезны, доброжелательны и ни в чем ей не перечьте. Сможете?

– Постараюсь.

– Вот и ладненько, – весело сказала Олла. – Тогда мы с вами сработаемся и кровь друг другу не попортим.

– А сейчас мэтресса комендант в настроении подвергнуться осмотру? – спросил Ленсман. – А то сегодня с утра она была несколько не в духе.

– Что неудивительно, – фыркнула Олла.

Поглядела на меня и пояснила:

– Вы же вчера видели большую волну? Цунами?

– Видел, – кивнул я. – Я был на Северном пляже.

– Вот вас угораздило! Там же еще крокодилы полезли. Успели сбежать?

– Кое-как, – ответил я, не желая вдаваться в подробности.

– Мастер Шелки как раз прибыл на пляж в компании своей мэтрессы, мага Воздуха, и некроманта из ее свиты, – пояснил Ленсман. – Они спаслись с портального острова на лодке. Так что он все видел из первых рядов.

Ого! А лекарь-то, похоже, из тех, кто все обо всех знает. Я его прямо здорово недооценил.

– Так это были вы! – восликнула Мадсен. – Получается, я вас видела! Ха! Точно, вы там до выхода мэтрессы Фроссен кучу кроков сами перебили!

– Вы там тоже были? – уточнил я.

– Да, пришлось, – вздохнула Мадсен. – Когда госпожу вот так выдергивают, надо, чтобы кто-то с ней был, кто ее хорошо знает. Ну, это сейчас, по сути, только я. Хотя нам бы, по уму, не следовало покидать крепость вдвоем. Значит, вы видели, что госпожа с цунами сделала.

– Это она одна? – уточнил я.

– Да, потрясающе, правда? – в голосе Мадсен звучала неподдельная гордость, как будто она сама сражалась с гигантской волной. Похоже, она очень хорошо относится к своей «госпоже», несмотря на все неприятности, которые, я не сомневаюсь, имеет из-за капризной Водницы!

Впрочем, если она когда-то спасла ее ценой риска для жизни и утраты здоровья, можно было догадаться.

– Ну вот, с такими большими волнами может справиться только госпожа, больше ни у кого из наших Водников пропускная способность не позволяет. Или надо вдвоем-втроем работать. Но магов Воды в Великой Гавани сейчас всего двое. Поэтому госпоже пришлось постараться одной, и у нее в итоге случился приступ.

Я не стал спрашивать, почему она не могла провзаимодействовать с мэтром Ульфи: мало ли. Да вот хотя бы не нравятся они друг другу – я слышал от Игнис, что это реально мешает стихийникам работать вместе. Или времени не было на сработку.

– Да, приступ был тяжелый, я сбивал жар до самой ночи, – обеспокоенным тоном подтвердил Ленсман. – Сегодня с утра мэтрессе Нейгарт лучше, но умствено она крайне раздражена.

– Не настолько, – покачала головой Мадсен. – Она еще больше разозлится, если мы нового мага Жизни с ней сразу не познакомим. Так что заматывайте мне руку обратно… а, вы уже закончили? – она нахмурилась. – Вы магию Жизни вливать не стали?

– Ленсман же сказал, что вам от этого больно, – покачал я головой. – Так зачем? Лучше я сначала попробую вам мазь подобрать, а воздействие Жизнью тогда, когда очередь подойдет… через неделю примерно, так ведь? – я поглядел на Ленсмана.

– Да, – он кивнул, – я только позавчера обработал госпожу Мадсен. Так что теперь только через шесть дней.

– Ну, обычно все хотят проверить, как Жизнь воздействует на язвочки, – с некоторым удивлением в голосе заметила Олла.

– Я вполне доверяю наблюдениям мастера Ленсмана. Кроме того, я уже продиагностировал вас Жизнью, вы даже и не заметили.

– Вот как? – Мадсен усмехнулась. – И сколько мне осталось?

«Учитывая, что органы у вас в состоянии примерно как у сорокалетней, с текущими нагрузками, думаю, лет двадцать». У меня мелькнула даже мысль сказать это вслух – я подумал, что заместитель коменданта, пожалуй, оценит откровенность. Однако не сказал. Потому что не собирался оставить дела в том же состоянии после окончания контракта. Я вытащил даже тупую суку Юльнис – что же, нормальную девушку не спасу?

– Я не бог, чтобы это сказать, – пожал плечами я. – Может, нас всех завтра пепел от очередного вулкана погребет.

– А вы мне нравитесь, – широко улыбнулась Мадсен. – Только госпоже такое не ляпните. Пойдемте тогда к ней в кабинет.

Идти пришлось далеко – не только через всю крепость, а еще и спускаться глубоко вниз. Я изрядно удивился: отчего это кабинет у Водницы в подвале? Хотя начало у меня закрадываться одно подозрение…

И точно.

Миновав узкую винтовую лестницу, освещенную мелкими алхимическими лампами, явно рассчитанными на домашнее использование (во фронтирном мире я таких не видел, по форме они напоминали старинные газовые лампы-колбы) мы оказались в просторном и прямо-таки шикарном помещении с мраморным полом и частично утопленными в стену колоннами, подпирающими потолок.

Над интерьером доминировало то, что можно было бы принять за стену большого аквариума – но что на самом деле действительно было окном в подводный мир! За ним клубились сине-зеленые подводные сумерки, проплыл косяк рыб.

Охренеть. Даже в моем родном мире такие штуки строились редко и стоили баснословно дорого – для них требовались огромные инженерные усилия! А уж здесь… Даже если Водница самолично обеспечивала условия для строительства, все равно наверняка было недешево и непросто. Зачем? Видно через такое окно из рук вон плохо, атаку чудовища точно проглядишь. Или понты дороже денег?

Но смотрелось красиво, слов нет.

Кроме этого шикарного окна в подводный мир в кабинете мэтрессы Нейгарт имелся обширный письменный стол с настольной лампой вполне привычного мне вида, весь заваленный бумагами. Что-то мне сразу подсказало, что это, скорее всего, рабочее место Мадсен. В центре комнаты стоял изящный диванчик-оттоманка в стиле «ампир» или просто похожем стиле – если мне не изменяет память. На нем полулежала томная светловолосая красотка, меланхолично крутя между пальцами огромную каплю воды, висевшую словно бы в невесомости.

Честно говоря, внешность коменданта Нейгарт меня тоже шокировала, хотя меньше, чем внешность Мадсен. Во-первых, она оказалась похожа на Игнис! Не чрезмерно похожа, не как сестричка, но один типаж: одень их похоже, причеши одинаково – и получишь «эффект близняшек». Только у Игнис очень правильное, классическое, я бы сказал, лицо, а у Нейгарт черты более мелкие, нервические и нос слегка вздернут. Кроме того, если Игнис выглядела цветущей, здоровой и юной, то Водница смотрелась изможденной, истощенной и старше своих лет. Кислое выражение лица портило ее еще сильнее, не спасало даже легчайшее шелковое платье с открытыми плечами. Наоборот, сразу становилось видно, что тело под этой тканью – такое же истощенное и нездоровое, несмотря на то, что «в базе» мэтресса Нейгарт отличалась удачным телосложением. «Хороший костяк», как сказал бы некромант. И фигура, наверное, до болезни была весьма и весьма.

– А, – сказала мрачно Водница. – Явились меня мучить. Что ж, вы не торопились.

– Ну-ну, госпожа, – жизнерадостно сказала Мадсен, подходя к Нейгарт и помогая ей присесть повыше на подушку. – Ну-ка, присядьте-ка поудобнее… Что же вы одна в полутьме сидите и скучаете? Позвать служанку, чтобы зажгла свет и книжку принесла?

– Я сама еще в состоянии это сделать, если захочу! – раздраженно воскликнула комендантша. Зло посмотрела на меня, сверкнув синими глазами. – Давайте уже… покончим с этим.

Мне бросились в глаза две вещи: то, что Мадсен разговаривала с Нейгарт без особой ласки и пиетета, скорее, с укоризной, как мать с любимым, но капризным ребенком, которого невозможно отругать на людях. А во-вторых, что Нейгарт, хоть и отвечала ей довольно высокомерно, по-настоящему оперлась на ее руку, когда пересаживалась. Похоже, она действительно очень слаба!

– Рад приветствовать мэтрессу Нейгарт, – я поклонился. – Меня зовут Эрик Шелки, я прибыл из мира фронтира по вашему заказу.

– Из которого мира? – хмуро спросила Нейгарт.

– Пять-триста один, – сообщила Мадсен.

Ого, это что-то новенькое. Миры все пронумерованы, я и раньше догадывался, но в нашем прежнем мире об этом никто не говорил. И нигде эти цифры не были прописаны. Пять-триста один… Это что значит, миров больше пяти тысяч? Или «пять» – это просто уровень иерархии, а «триста один» – порядковый номер? Все равно много.

– А, тот, – кивнула Нейгарт. – Где чокнутые эльфы, и приходится аж ритуал призыва магов Огня как жертвенный использовать. Читала. Это не вы вчера на пляже мельтешили вместе с Воздушницей?

– Я.

– Терпеть не могу свитских, – она скривилась. – Как она вас только отпустила… И сколько вам лет на самом деле? Слишком молодо выглядите!

– Тридцать три, – сказал я чистую правду.

– Надо же, – столь же кисло проговорила Нейгарт. – А я думала, совсем ребенка мне подсунули. Хотя все равно… Ну ладно. Давайте, диагностируйте, осматривайте, что вы там хотели.

Она повелительно вытянула ко мне тощую руку с выступающими косточками запястья.

Я осторожно взял ее, прокачивая Жизнью – без стимуляции, только диагностика. Выстроить модель чужого тела, наложить на свое… Ого! Селезенка, печень, почки… М-да.

Ну, если мэтресса Фроссен реально думала, что эта женщина способна возжелать мужчину или вообще хоть с кем-то заниматься сексом, ей явно ни хрена не докладывают. Не то у нее состояние организма для гормональных встрясок, вообще не то.

– Ну? – с холодной усмешкой спросила Нейгарт. – И сколько мне осталось, мастер Шелки? – слово «мастер» она выделила непередаваемой интонацией.

«Полгода где-то», – подумал я.