Текст книги "Укротитель вулканов (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Глава 7
Я попал в другой мир, где никто не умеет правильно использовать магию Жизни

– М-да, – поморщившись так, что ее перекосило, проговорила комендант Нейгарт. – Я думала, ваши коллеги уже испробовали все способы меня мучить. Но вы придумали нечто новое!

Дело было на четвертый день моего пребывания в должности лекаря Южной Крепости. Я уточнил у Оллы, когда ее госпожа завтракает, и спустился к той в кабинет (она практически безвылазно жила там, у нее даже спальня за дверью располагалась) вместе с подносом, который несла служанка. Я имею в виду обычную служанку, горничную и сиделку, а вовсе не Оллу. Служанка эта была высокой крепкой женщиной с большими руками: вполне способна взять худенькую Нейгарт в руки и понести. Видимо, за это свойство ее и взяли на работу.

В остальном же она показалась мне женщиной, звезд с неба не хватающей, но разумной, а главное – опрятной. На мой вопрос, давно ли эта служанка тут, Мадсен ответила, что эта – два года, а вообще они всех слуг меняли несколько раз, опасаясь, что кто-то подтравливает Нейгарт.

– Ну же, госпожа, – сказала Олла веселым тоном. – Вы посмотрите, какие вкусности! Вот это и это – по рецепту главного повара госпожи Фроссен, а эти фрикадельки мастер Шелки сам для вас приготовил!

Нейгарт поглядела на меня еще более скептически и демонстративно отодвинула блюдце с фрикадельками на край подноса.

– Как хотите, мэтресса, – сказал я. – Но, если что, ваша заместительница каждый день пьет крайне горький эликсир. А вы не можете проглотить даже пропущенное через мясорубку мясо, начиненное зеленью и козьим сыром?

Нейгарт посмотрела на меня с некоторым интересом.

– Пропущенное через что?

– А вы скушайте, и я вам расскажу, – сказала ей Олла жизнерадостным тоном, как будто ребенка уговаривала.

Нейгарт снова скривилась, но осторожно двумя пальчиками взяла фрикадельку и положила в рот. Что ж, процесс пошел.

Прожевала.

– Ладно, не так уж это и противно, – сказала она тоном великомученицы. – А какой горький эликсир ты пьешь каждый день, Олла? Я думала, у тебя только пропитка для бинтов…

– Противозачаточное зелье, чтобы лунных очищений не было, – сказала Олла тем же невозмутимым тоном. – Это еще давно один из лекарей выписал.

– А, да, помню… – хмурым тоном подтвердила Нейгарт. – Мне тоже такое пытались давать, но мне от него совсем плохо. Так что такое «мясорубка»?

Пока Олла ее убалтывала, я вспомнил наш сегодняшний разговор про это самое противозачаточное зелье. Когда я увидел это назначение в записях одного из предыдущих лекарей, то изрядно удивился. И даже спросил у заместителя коменданта, ведет ли она половую жизнь и не замужем ли. Вообще-то, было не похоже, и мне кажется сомнительным возможность заниматься сексом, когда любое давление на кожу причиняет боль – но мало ли. Люди – существа изобретательные. Теоретически я мог представить позы, которые минимизируют неприятные ощущения. А может быть, Мадсен – из тех, кто даже любит немного боли вместе с удовольствием?

Однако Олла только засмеялась.

– А когда некромант имеет мозги – это считается?

– У вас отношения с некромантом? – уточнил я.

– Боги упасите! – Оллу буквально передернуло. Хм, она что… расистка? Или как это тут называется? Предубеждение у нее к немертвым? Хотя не все некроманты полностью немертвые, те, что с живым телом, тоже встречаются. – Нет, конечно! Он просто пытается у меня тело выцыганить… в смысле, чтобы я завещание на него написала, и он после смерти меня мог бы поднять как умертвие и на службу себе приспособить. Говорит, ценит мои навыки и способности как фактического коменданта крепости.

– Тут его можно понять, – заметил я.

– Спасибо на добром слове!

– Если вы не имеете ни с кем интимных отношений, то зачем противозачаточное?

– Потому что они останавливают лунные очищения, а те слишком большую нагрузку на тело дают, так один из лекарей сказал. Вы с этим не согласны?

Я покачал головой. Цикл желтого тела – действительно огромная нагрузка на женский организм. Вот что значит опыта не хватает: мне и в голову не пришло бы пытаться его прекратить для улучшения самочувствия пациентки! А один из моих предшественников додумался.

– Нет, все верно. Только тут в составе один компонент, который дает очень противный вкус, если я не ошибаюсь.

– Да, гадость редкостная! Но я уже привыкла.

– Я постараюсь его заменить аналогом, должно быть не так мерзко. И дешевле получится.

И вот тут Олла поглядела на меня реально с большим удивлением!

– Если выйдет – будет здорово!

Кстати, интересно, что за некромант к ней клинья подбивает – и зачем? Да, набор личных качеств у Оллы Мадсен очень интересный, но, на мой взгляд, материал для хорошего умертвия можно с большим успехом найти из числа… сильнее обреченных людей, скажем так. Олле-то даже без моего вмешательства еще пара десятилетий осталась точно! А если она все-таки этому некроманту нравится как человек, пусть даже не как женщина, то он все равно не сможет ее поднять и использовать: Кодекс ведь запрещает анимацию друзей и возлюбленных. Поднять можно только тех, кто некроманту безразличен. (Меня, кстати, этот запрет не касается – я не под Кодексом и поднимать могу кого угодно. Но очень надеюсь, что мне никогда не придется делать умертвие из лично знакомого. Даже не решусь представить уровень ада. Помню, когда с трупом Элсина возился, и то все проклял – а я ведь знал, что его, скорее всего, удастся вернуть нормальным!)

В тот день, когда я утрясал всякие дела в городе и пытался познакомить коменданта Нейгарт с летучей лисицей, мне все же анализы у нее взять не удалось. Она сильно перевозбудилась, и я решил отложить это до следующего дня. Часики, конечно, тикали – я буквально кожей ощущал, насколько мало у нее времени и насколько каждый день на счету. Но также я понимал, что если начну форсировать свое лечение, то в условиях здешнего общества очень может быть, что Тея Нейгарт вообще меня отправит гулять – и я ничего не смогу с этим поделать. Слишком высокое положение у нее и слишком низкое у меня. Мне останется разве что просить Игнис идти на поклон к мэтрессе Фроссен, чтобы та выкрутила руки своей Воднице… но не факт, что Глава круга захочет это сделать. Кажется, Огневичка не особо рассчитывает, что я сумею действительно вылечить Нейгарт. Максимум – сумею подольше продлить агонию. У меня не получится, она еще кого-то выпишет.

Ну что, теперь-то, может, Нейгарт в хорошем настроении? Хоть Игнис и считает меня хорошим поваром, объективно говоря, готовлю я не профессионально. Но с этими фрикадельками уж постарался изо всех сил.

– Мне нужно взять у вас немного крови, мазок со слизистой поверхности рта и мочу, – сказал я мэтрессе Нейгарт. – Первые два давайте я сделаю прямо сейчас, а насчет мочи – с этим, думаю, справится ваша служанка… справитесь же? – я обратился к мощной тетке.

Та присела в книксене.

– Знаю, мастер целитель, делала.

Нейгарт со вздохом протянула мне тонкую руку.

– Давайте, берите кровь… Уж сколько ее у меня осталось.

К моему удивлению, она не капризничала, позволила спокойно перетянуть себе руку жгутом, пока я набирал в шприц. Да, так себе идея, брать кровь после того, как пациентка уже поела. Но у меня все равно не было ни центрифуги, ни микроскопа. Все, что я смогу сделать, это посмотреть скорость свертываемость крови. А на нее еда не влияет. Да и перекусила Нейгарт пока совсем микроскопическим кусочком.

Когда я снял жгут, Олла тут же подсуетилась и сунула госпоже в рот вторую фрикадельку.

– О-а! – неразборчиво возмутилась Нейгарт с полным ртом.

– Жуйте-жуйте, – невозмутимо сказала Мадсен. – Вам нужно больше мяса есть, я давно говорила! А теперь уже и лекарь назначил. Давайте, вы же не хотите бросить нас всех на произвол судьбы?

Тея с мрачной миной принялась послушно пережевывать.

– Вот и хорошо, вот и умница! – весело сказала Олла. – И смотрите, тут даже пирожное есть! Можете его потом…

– Я уже наелась.

– Да ладно вам, наелась она! Слушайте, а вы знаете, что мастеру Шелки магистр некромантии ассистирует?

– Магистр некромантии? – удивилась Нейгарт. Поглядела на меня с удивлением. – Это что, тот, который в свите вашей Воздушницы?

Впервые я заметил, что она говорит мне «вы». Единственная из стихийных магов, кстати! Хотя нет, Игнис еще была со мной на «вы», когда мы только познакомились и до того, как я согласился пойти к ней на службу в качестве алхимика.

– Ага, он, – сказала Олла, быстро запихивая Нейгарт в рот ложку салата из шпината с кунжутным маслом. – Жуйте тщательнее, не торопитесь. Причем мастер Шелки мне тут пытался врать, что все наоборот, это он у некроманта ассистент, но я к нему в лабораторию заглянула – смотрю, некромант у него пробирки моет, а Шелки над душой стоит и поучает!

– Немного не так все было, – сказал я. – Я показывал магистру Бьеру, как правильно бактериальный посев делать. Мы не мыли пробирки, а наоборот, наносили на них питательный раствор. Некромантов этому не учат, они с жизнью не работают.

– Посев… какой? – растерянно спросила Нейгарт.

– Отпейте томатного сока – расскажу, что такое бактерии. Это знание я получил случайно, из одного Старшего мира, пытаюсь теперь на практике проверить.

Так мы вдвоем Нейгарт и накормили. Она съела где-то треть того, что на подносе, и Олла мне радостно сообщила, что у «госпожи сегодня отменный аппетит»!

Однако с этим надо что-то решать. Не можем же мы каждый день стоять у нее над душой, чтобы она ела? Или можем? Вообще-то, надо сказать, что Нейгарт оказалась более покладистой пациенткой, чем я думал. Хоть и ругалась, и морщилась, но делала, что сказали.

И еще – Оллу Мадсен она слушалась практически беспрекословно. То ли слабоволие, то ли такое полное доверие?

Хм, может, между ними противоестественные отношения? Или, точнее, были раньше – сейчас явно ни та, ни другая ничего такого не потянет… Да нет, тоже не похоже. Скорее, динамика как у матери и дочери – вот только разница в возрасте не позволяет допустить настоящее кровное родство. Одна заботится и опекает, другая доверяет и принимает заботу. И обе явно друг другу очень нужны. Фраза Оллы «вы же не оставите нас на произвол судьбы» явно показывает, что значит для нее Водница.

С другой стороны – и это ясно – скорее всего, с гибелью Нейгарт Олла потеряет и свое относительно теплое место (а оно явно теплое, хотя и не синекура: нагрузка высока) и свое относительно высокое положение. На что она может рассчитывать, как обычная простолюдинка без магических способностей и членства в значимой Гильдии? Вряд ли на многое.

Да уж, я бы на месте того некроманта пробовал не тело по завещанию получить, а саму ее в ассистентки. Впрочем, может, он и пытается?

Ну ладно, не мое дело. Мое дело – их вылечить.

Так что я отправился работать с анализами Теи Нейгарт – а заодно проверять мой импровизированный «теплый шкаф» с остальными посевами. Ну и вести прием: ко мне со второго дня уже начали один за другим подходить бойцы из крепости, кто с мелкими травмами, кто с кашлем или соплями, а кто и с желудочными хворями.

Однако главная задача, которую я поставил себе на ближайшее время – это изготовление активированного угля. Водорослей разных видов я припас, надеюсь, хотя бы одни подойдут. А идеально регулируемое пламя всегда со мной. Правда, для этой цели лабораторию придется закрыть, чтобы никто не засек (а то вон Мадсен за нами с Элсином подглядывала! Элсин ее заметил, конечно, и предупредил меня, но все равно). Так что только после окончания рабочего дня. Который я путем консультации с Оллой установил себе с восьми утра до четырех часов дня минус час обеденного перерыва с полудня до часу.

В общем, скучать не придется.

Интерлюдия. Игнис Бьер и нецелевое использование Жизни

Портальный остров, он же Первый Остров, находился совсем недалеко от Великой Гавани. На лодке плыть всего ничего, минут сорок. А если лодка с парусом и в него направляет ветер Воздушный маг, и того меньше.

Когда-то давно первое поселение было устроено именно на Портальном острове. Соседняя Великая Гавань заселялась именно с него. Изначально планировалось, что на Великой Гавани будет порт, инфраструктура к нему, рыбацкие поселки и немного сельхозугодий, и жить там будут рыбаки, крестьяне, торговцы и ремесленники. А на Портальном Острове поселятся аристократы и Стихийные маги.

Жизнь, как водится, внесла свои коррективы. Теперь Великая Гавань была заселена до последнего клочка земли, а Портальный Остров лежал в руинах, под слоем пепла и застывшей лавы.

– Значит, вот так правильно держать воздух чистым от посторонних газов, не так ли? – весело спросила Игнис.

Фокус, немного похожий на расширение зоны контроля, но немного другой. Он позволяет очень четко ощутить «на вкус и цвет» все разные газы в определенной зоне, выделить те, что человеку вредны и не допустить их в защищаемую зону – или же убрать оттуда. Для Игнис это был совершенно новый навык: мэтр Лири ничему подобному ее не учил, она даже понятия не имела – до лекции Влада – что воздух состоит из разных фракций! До чего же удачно, что он прочел ей эту лекцию: она позволила Игнис не опозориться перед местными стихийниками, когда глава местных воздушников, мэтр Харт, спросил у нее, знает ли она, что воздух состоит из нескольких газов.

И, может быть, благодаря тому, что ей не нужно было привыкать к новому знанию, трюк этот она освоила быстро.

– Да, справляешься, – сказал мэтр Харт без особого восторга, воткнув палочку с красным флажком у ног Игнис. – Значит, это – твой угол.

Двое других мужчин-воздушников уже попытались с Игнис заигрывать на приеме у мэтрессы Фроссен, не обращая ни малейшего внимания на Элсина. Однако этот флиртовать не пытался и с самого начала вел себя враждебно, будто Игнис метила на его место. Игнис не сразу поняла, почему, а потом до нее дошло: у нее же пропускная способность больше!

Ну и что, ведь глава той или иной фракции стихийников обычно выбирается по старшинству и опыту, а не по пропускной способности? У мэтра Лири она тоже была меньше, чем у нее, но Игнис едва ли сумела бы его превзойти! Впрочем… сейчас бы, наверное, смогла. Если мэтр Лири тоже не научился чему-то новому в старших мирах.

Короче говоря, отношение мэтра Харта она понимала умом, но совершенно не понимала сердцем. Опять эти мелкие терки и грызня за призрачную власть! Как будто этот статус дает больше важного. Больше любви или больше свободы, например! Даже по деньгам там выигрыш не так уж велик, хотя обычно старший среди магов распределяет выгодные заказы и дополнительные средства от казны. Но Игнис до сих пор было удивительно, что кто-то с жалованьем стихийников может реально враждовать за этот дополнительный прибыток. Это же насколько нужно быть жадными!..

То есть нет, уже не было, она уже пообтесалась и всякого насмотрелась. Но все еще живо помнила свое первое полудетское удивление и гадливость. Чего это они, им же хватает и еды, и топлива для очага, и даже всяческих примет роскоши?..

Ладно, неважно. Важно, что Игнис освоила новое умение, которое поможет ей в дальнейшем в случае чего. Сейчас созданный ею купол чистого воздуха накрывал довольно обширное пространство на склоне огромного вулкана, ныне уже переставшего извергаться. Примерно здесь по мнению картографов и архитекторов мэтрессы Фроссен прежде находилась портальная арка. Игнис не могла это не подтвердить, не опровергнуть: она очень смутно помнила это место, хотя их троица прошла здесь всего несколько дней назад, неуклюже ковыляя в обнимку.

Ох и страшно же тогда было! Страшно и весело.

К ним с Хартом подошли остальные четверо Воздушников.

– Как у Игнис хорошо получается! – сладко улыбнулась одна из двух друих женщин-воздушниц, бросив на Игнис полный ненависти взгляд. – А нам теперь куда становиться?

– Цепочкой до берега, – сказал Харт. – И передайте мэтрессе Фроссен, что рабочий отряд может подниматься!

Мэтресса Фроссен сама вынуждена была присутствовать на раскопках – на случай, если вулкан проснется опять. Она способна была подавить огонь, охватить всех своей зоной контроля, а в случае необходимости даже эвакуировать телепортацией на соседний остров. В отличие от Влада, ее зона контроля составляла весьма приличные тридцать метров во все стороны. С ней в обнимку ходить не придется!

Но, естественно, мэтресса прибыла не одна: вместе с ней на ее личной яхте явился целый штат, от некромантской охраны и личных магов Жизни (две степенные особы непонятного возраста, но с идеально белыми волосами) до слуги, который держал под рукой госпожи кувшин с соком, стоявший в ведерке со льдом.

Прибыли, конечно же, и копатели – два десятка умертвий под контролем двух сильных некромантов и несколько живых квалифицированных рабочих. Повинуясь кивку секретаря мэтрессы Фроссен, они споро разбежались по квадранту раскопок, очерченному красными флажками.

Игнис сперва с большим интересом наблюдала за их работой. Впрочем, поддержание чистого воздуха от нее не требовало большого внимания, а рабочие очищали обломки колонн и стен от слежавшегося пепла очень медленно. Игнис предложила было свою помощь, чтобы этот пепел сдувать, но быстро обнаружила, что толку особого не было – вулканическая пыль была очень тяжелой, ее частицы упорно цеплялись друг за друга, поднять ее ветром стоило огромных усилий. Впрочем, немного Игнис все же рабочему отряду дело облегчила.

К ней подошли мэтресса Фроссен и мэтр Харт.

– Надо же, как у тебя получается, девочка, – одобрительно сказала мэтресса Фроссен. – А этот лентяй, – она ткнула пальцем в Харта, – меня уверяет, что местную вулканическую крошку ветром не сдуть!

– А ее почти не сдуть, – весело ответила Игнис, вытирая со лба пот – не уследила, надо было поднять прохладный ветерок вокруг тела, но отвлеклась. – Очень тяжело идет.

– Вот-вот! – подхватил Харт. – Тяжело! И такую большую зону свободной от газа держать тоже тяжело – нам нужен отдых или хотя бы пересменка! Вам нужно вызвать магов с Западных или Восточных островов…

Игнис не удержала лицо, по нему проскользнуло удивление.

– Смотрю, вы с мэтром Хартом не согласны? – тут же поймала ее изумление мэтресса Фроссен.

– Что вы, – дипломатично отперлась Игнис. – Мэтр куда опытнее и умнее меня, ему, конечно, виднее, как надо работать! Просто я с фронтира, у нас там порой приходится напрягаться, потеть, если хочешь выжить… Опять же, если уж совсем плохо, всегда можно мага Жизни попросить помочь.

– А ведь точно! – воскликнула мэтресса Фроссен. – У тебя ведь твой собственный маг Жизни – ты привыкла с ним работать в том числе в бою, так?

– В основном в бою, – сухо сказала Игнис.

Она испытывала большое облегчение от того, что ни Элсин, ни Влад не стали сильно уж возмущаться тем, что последнего посчитали ее любовником. Но ей самой было неприятно. Они все думают, что она – вот такая? Мужа ни в грош не ставит, из подчиненного (Влад ей, конечно, не подчиненный, но со стороны-то, конечно, это выглядит иначе) делает постельную игрушку? Судят по себе. Идиоты.

Впрочем, ей, конечно, выгодно, что никто из местных дам не способен с первого взгляда понять, что жене Элсина никакой другой мужчина даже близко не нужен. Не будут пытаться отбить.

– Ну что ж, – усмехнулась мэтресса Фроссен. – Отправлю своих лентяек вам помогать! А то что-то они засиделись.

И вскоре две степенные дамы в белых балахонах уже лазила по пеплу и туфу, обходя воздушников и вливая в них силу Жизни. Игнис с интересом ждала своей очереди, дождалась.

– Полечите уж меня заодно, мастер, – вежливо попросила она целительницу мэтрессы.

Та удивленно нахмурилась.

– Прошу прощения, мэтресса Бьер, но вы здоровы.

Игнис мысленно вздохнула. Ладно, чего уж стесняться.

– Я здорова, но ночка у меня сегодня была бурная. Очень люблю моего мужа, если вы понимаете, о чем я. А мой личный маг Жизни – вне доступа. Можете последствия убрать?

– Я ничего такого не… – начала жизнючка, но тут же оборвала себя и тихим вежливым тоном проговорила: – Прошу простить, мэтресса, сейчас сделаю, что могу.

Игнис тут же знакомо ощутила, как уходит усталость, как потянутые вчера мышцы ног начинают ныть гораздо меньше, как…

– Мастер, вы что сделали? – довольно резко спросила она.

– Прошу прощения? – тем же мягким тоном осведомилась женщина.

– Я себя ощущаю, как перед месячными! – понизила голос Игнис. – Что за… откуда это все пошло⁈

Ей же сейчас работать, а тут это! Нет, не боль, просто… ощущения. Когда ее лечил Влад, она вообще забывала, что у нее есть женские органы… в смысле, забывала о них думать, если только Элсин не делал что-нибудь специально, чтобы пробудить в ней желание.

– Извините, мэтресса, – на лице лекарши появилось беспокойство, перемешанное с тщательно скрываемым раздражением. – Вы попросили добавить вам Жизни по женской части – я это сделала! Ткани там очень деликатные, разумеется, они отзываются на малейший стимул! Через пару дней все вернется в норму.

«А с Владом вообще ничего не… отекало или что оно там сделало! И уж тем более на приход в норму не требовалось пару дней! С чего это вообще⁈ Вы рваную рану способны за пару часов полностью зарастить, а там-то я просто натерла, никаких ран! Влад за пять секунд все возвращал в обычное состояние! Что за притча⁈»

Все это Игнис очень хотелось сказать вслух, но она сдержалась. Наезжать на личного лекаря мэтрессы Огня в первый рабочий день на новом месте – не самая удачная идея. Тем более, речь отнюдь не идет об опасной болезни!

Что-то уловив на лице Игнис, женщина нервно присела.

– Еще раз прошу простить, мэтресса! Не может ли так быть, что у вас просто есть… хм, определенная привычка к воздействию вашего мага Жизни? Я окончила Высшее Академическое Училище магов Жизни в мире три-двадцать один и могу заверить вас: воздействие Жизнью с целью исцелить… перетруженные женские или мужские органы всегда вызывает ощущения некоторого напряжения.

«Вот хрень! – подумала Игнис. – Самоуверенная тетка! Влада считает выскочкой с фронтира и не верит, что он что-то может, чего не может она!»

И, главное, Влад ведь застрял в этой крепости непонятно насколько! А Элсин не согласится повторить сегодня вечером, если Игнис не будет полностью в норме – и любое отличие он увидит и почует влет! Она-то уже привыкла, что они каждую ночь занимаются любовью именно так бурно и так долго, как ей хочется, без оглядки на последствия. Элсин все посмеивался, что рано или поздно ей наскучит и захочется помягче и понежнее, но пока вот не наскучило.

Погрузившись в эти невеселые мысли, она чуть было не прозевала трагедию.

Немертвые рабочие, все в одинаковых серых балахонах и серых шапках, очень плохо отличимые от серого туфа и пепла, разбирали завал из кусков колоннады, некрепко спаянных между собой туфом и слежавшимся пеплом. Один кусок наверху шатался, однако умертвий (как Игнис уже поняла, поднятых наспех и «обученных» без особого старания) это не беспокоило. И надо же той самой магичке, которая только что пыталась лечить Игнис, оказаться рядом, когда кусок скалы полетел вниз!

Прораб-некромант метнулся к ней размазанным черным пятном – включил повышенную скорость реакции. Но Игнис успела раньше. Сильный поток ветра сбил женщину с ног и немного протащил по скалистой земле. Очень вовремя, потому что обломок скалы упал как раз между нею и ускорившимся некромантом. Тот немедленно вернулся в норму и разразился длинным ругательством в адрес жизнючки, которая бродит, как во сне и не смотрит, куда прет.

Белобалахонница что-то едко ему ответила – Игнис не слышала, что. Вскочила. Путешествие по лаве оставило у нее на лице и руках длинные царапины, которые, однако, заживали на глазах.

Ну да, все правильно: маги Жизни крепкие. Обычного человека такой кидок мог бы серьезно повредить, но маги Жизни лечат себя, как выражается Влад, «на автомате»: в шок не впадут и в норме относительно легко переживут куда более серьезную травму!

Отряхнув балахон, магесса Жизни направилась к Игнис.

«Ругаться будет?» – подумала девушка.

Но та в пояс ей поклонилась и сказала:

– Благодарю за спасение, мэтресса Бьер! Прошу простить мое высокомерие. От всей души прошу: представьте меня своему магу Жизни! Буду рада поучиться у него, если он согласится дать мне урок-другой – чтобы я лечила вас наилучшим образом!