Текст книги "Несбывшиеся надежды"
Автор книги: Семен Малков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)
– По тому, что вы о себе рассказали, мне представляется, что вас ожидаеЛюльшое будущее. Можете мне поверить, – она обворожительно улыбнулась, показав два ряда ровных зубов. – Лично я талантами не обладаю, но распознавать одаренных людей умею. Так было с моим дорогим Ромой. И если мне, – добавила с явным намеком, – Лёлечка, доведется взять шефство над вашим братом, перед ним откроется путь в большую науку.
После ужина вдова так же любезно проводила их. На остановке, где ждали такси, сестра удовлетворенно сказала:.
– Ну как, убедился? Я же говорила, что ты ей нравишься. Она откровенно дала это понять. А как мила! И ничуть не кичится своим богатством. Жаловалась мне, что теперь некому водить машину, а она к ней привыкла. – Лёля требовательно взглянула на брата. – Подумай серьезно о своем будущем! С ней у тебя есть шанс сразу решить все житейские проблемы.
– Кроме одной, – покачал головой Артём, – но самой главной..
– Ты что имеешь в виду? Давай без загадок, – насторожилась Лёля, чувствуя, что ее миссия провалилась. – Боюсь, братик, что снова сваляешь дурака.
– Проблему, как сохранить свое достоинство, – серьезно объяснил ей Артём. – Не желаю я быть принцем-консортом при королеве, и быть всем ей обязанным. А эта перспектива просматривается весьма отчетливо.
– Глупо и непрактично мыслишь, – рассердилась Лёля. – Умерь свою гордыню! Ну что плохого в том, если тобой будет руководить умная и очаровательная женщина? Ведь был когда-то на земле матриархат?
– Но мне матриархат не подходит. И правильно сделали, что его упразднили, – с улыбкой возразил он. – Нет слов, вдовушка умна и соблазнительна. Но мне по душе другие. Те, кого хочется защитить. Такие, как Варя. Далее, если она ей во многом уступает.
Лёля собиралась продолжить спор, но тут подкатило свободное такси, и Артём, усадив в него сестру, зашагал к метро.
* * *
Несмотря на Лёлины уговоры, развивать отношения с богатой вдовушкой Артём не стал. Но от намерения удачно женить брата она не отступилась. И буквально накануне его защиты устроила второй тур сватовства. Поскольку новые знакомства он отвергал, ссылаясь на занятость, она воспользовалась тем, что Артём сам ей позвонил и попросил о встрече.
– Только пойми меня правильно, – озабоченно сказал он Лёле. – С работой все, вроде бы, в порядке. Все отзывы положительные. Оппоненты – известные и уважаемые специалисты. Диссертация отвечает требованиям ВАКа, внедрена в производство, а я хорошо подготовлен. И все же гарантии от провала нет!
– Но почему же, если твоя работа такая хорошая? – удивилась далекая от науки Лёля. – Может, ты преувеличиваешь опасность? У страха глаза велики.
– Ты не знаешь околонаучных интриг, – терпеливо объяснил Артём. – Много хороших работ провалили только из-за того, что членам Ученого совета не понравилась личность диссертанта. Или из-за происков его врагов и завистников.
– Но ты говорил, что у тебя нет врагов ни на работе, ни по месту защиты, – напомнила сестра. – И почему ты думаешь, что не понравишься членам Ученого совета?
– К сожалению, враги умеют маскироваться, а завистников у меня на работе хватает. Ученых со степенью мало, и кандидаты наук имеют преимущество при назначении на руководящие должности.
– Ладно, я понимаю, что тебе не сочувствие нужно, а помощь моего мужа, – Лёля уже догадалась в чем дело. – Приезжай к шести. Сегодня он будет дома пораньше. Сеню вызвали с работы в горком партии, – с нотками тщеславия в голосе добавила она. – Он ведь член бюро горкома.
В назначенное время Артём уже был у сестры, но его шурин домой еще не явился. Зато на диване в гостиной сидела молодая блондинка с тонкой талией и соблазнительно пышной грудью. Лёля заметила, как по-мужски внимательно брат посмотрел на ее гостью, и удовлетворенно усмехнулась.
– Извини, Тёмочка, но Сеня задерживается. Он звонил из горкома, – сказала она, делая ударение на последнем слове. – Зато, ты можешь воспользоваться советом Лиечки, – кивнула на гостью. – Она недавно защитила докторскую по медицине, но говорит, что пороки Ученых советов везде одинаковые.
– Рад познакомиться. Артём, – вежливо представился он, подходя к гостье, и присаживаясь рядом с ней в кресло. – Завидую, что у вас все уже позади.
– Лия Павловна. Можете называть меня просто Лия, – любезно произнесла молодая докторша наук, которой на вид было не более тридцати. – Расскажите, Артём, какие у вас проблемы.
– Да, по-сути, никаких, кроме одной – собрать нужное количество голосов, – охотно объяснил он. – С работой все обстоит хорошо, но вот набросают мне черных шаров – и конец мечтам о научной карьере.
– А у вас есть враги среди членов совета, или против вас кто-то интригует? – деловито осведомилась Лия. – Если так, я могу кое-что вам порекомендовать.
Артём пожал плечами.
– Я этого не знаю. Вот и боюсь, что все выяснится только после голосования.
– Чем же вам может помочь шурин? – с сомнением посмотрела на него Лия. – Он же редактор газеты и далек от авиационной науки. Как он может повлиять на голосование Ученого совета?
– Очень верным способом. Иначе я бы к нему не обратился, – ответил Артём и тут же объяснил. – Председатель Ученого совета, Коровина – ректор этого института. Она пользуется непререкаемым авторитетом. Члены совета всегда голосуют так, как она захочет. Говорят, осечки еще не было!
– А муж Лёли с ней хорошо знаком, – понимающе кивнула Лия. – Это совсем другое дело.
– Вот и я говорю, – подтвердил Тёма. – Она из бывших партаппаратчиков. И тоже член бюро горкома. Думаю, что Сеня наверняка сегодня с ней виделся. Может, дюке сидел рядом.
– Боюсь, Тёмочка, что Сеня при всем желании этого сделать не сможет, – вмешалась в разговор Лёля.– Я знаю о ком ты говоришь. Сеня с ней в отличных отношениях и, если за тебя попросит, отказа не будет. Зато потом, – добавила она с кислым видом, – это выйдет ему боком.
– Почему же? – не поняла Лия. – Нормальная просьба подойти к работе Артёма объективно вашему мужу не повредит.
– Надо знать натуру партаппаратчиков, – объяснила ей Лёля. – Те еще лицемеры. Все время говорят друг о друге гадости, чтобы раздуть свой собственный!автори-тет. Протекцию своему родственнику Сенечке} обязательно припомнят.
Лёля собиралась сказать что-то еще, но в прихожей хлопнула дверь, и она пошла встречать мужа. Бандурс-кий поздоровался с гостьей и зятем. И сказал напрямик:
– Выкладывай свою просьбу, Тёма! Если в моих силах...
– Я уже объяснила, что ты не можешь, – перебила его Лёля. – Тёма хочет, чтобы ты попросил о нем Коровину. А ты сам говорил, что она коварная баба. Тебе могут потом это поставить в строку.
– Это верно. У нас ведь за кумовство... – замялся Семен, не зная как помягче отказать брату жены. – Так, из-за пустяка и авторитет потерять можно...
– А потом, если бы у Тёмы плохи были дела... – словно оправдываясь, добавила Лёля. – Тогда бы, может, и стоило... Но он сам говорит, что его диссертация хорошая, и все отзывы – положительные...
– Это вовсе не гарантирует успех, – попробовала вмешаться Лия. – Я знаю...
– Вот если завалят его хорошую работу, – снова встряла в разговор Лёля, – тогда Сеня...
– Ладно, не продолжай! – прервал Артём. – Мне все ясно. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. – Стараясь сохранить спокойствие, он поднялся. – Ну, я пойду, мне рассиживаться некогда. Чао!
– Погоди! – пытаясь загладить неловкость, сказала Лёля. – Может, все же чаю попьешь?
– Мне тоже, пожалуй, пора, – поднялась Лия. – Вот и Семен усталый пришел, ему отдохнуть нужно. Артём, подождите меня! – окликнула она его, догоняя. – Пойдемте вместе. Одной мне страшновато.
* * *
Когда Артём с Лией вышли на улицу, оказалось, что она приехала на своей машине.
– Вот мой «москвичок», – сказала Лия, указав жестом на старенькую, но еще в хорошем состоянии, машину. – Приглашаю к себе попить чаю и заодно обсудить вашу предстоящую защиту. Шурин вам не поможет – однозначно. Может пострадать, – она язвительно усмехнулась, – его репутация, как принципиального коммуниста. Ваша сестра права. Таковы все партийные чиновники.
– Когда дело касается собственных благ, то они почему-то забывают об этих принципах, – заметил Артём и, как бы стараясь покончить с неприятным, махнул рукой. – А, черт с ними, с этими лицемерами! Поехали к вам чай пить. Я ведь отказался лишь потому, что мне захотелось поскорее уйти.
– Я это поняла, – сказала Лия.
В машине они почти не разговаривали, так как движение было еще плотным а Лия вела машину не очень уверенно.
– Только недавно сдала на права и ездить по центру мне тяжело, – честно призналась она. – Не женское это дело – водить машину, но обойтись без нее не могу.
Доктор медицинских наук, Лия Павловна, обитала в скромной панельной пятиэтажке. Эти похожие на бараки дома в народе прозвали «хрущевками». Их массовым строительством сумасбродный коммунистический лидер, как всегда неудачно, пытался решить жилищную проблему. В квартире было плохо прибрано и Лия, заметив, что гость обратил на это внимание, небрежно бросила:
– Катастрофически не хватает времени заниматься хозяйством. Я с утра до вечера на работе, да еще приходится ездить на конференции и симпозиумы... час|го бывать за границей.
Вместо обещанного чая, Лия организовала на скорую руку, легкое застолье.
На столе появилась бутылка армянского коньяка, к нему нарезанный лимон и закуска – рыбные консервы. Если учесть, что к тому времени они уже проголодались, эта еда им была лишь «на один зубок». И когда распили бутылку – изрядно захмелели. Под воздействием спиртного Лия разговорилась.
– Вот ты, Артём, уже столкнулся с тем, как нелегко пробиться на научный Олимп. А каково это сделать слабой женщине? – пожаловалась она, раскрывая ему душу. – Не знаю еще, как сложатся наши отношения, но скажу откровенно... Ты мне нравишься, и я чувствую к тебе доверие... – Артём молча добирал остатки шпротов, а она продолжала: – Сама я из Чувашии. Там родилась, окончила школу и институт. Всегда была первой ученицей. В Москве поступила в аспирантуру. Стала кандидатом наук, а теперь вот и доктором. Думаешь, все у меня так здорово получалось, – она горько усмехнулась, – благодаря моим выдающимся способностям?
– Ну, а чему же еще? – заинтересованно поднял на нее глаза Артём.
– Да ничего бы не вышло, если бы на меня сразу не положил глаз мой будущий научный руководитель – профессор, ученый с мировым именем. Только благодаря ему, его непререкаемому авторитету я достигла всего, хотя мне еще не исполнилось и тридцати...
– Он сделал тебя своей любовницей? – догадался Артём. – О таком часто приходится слышать. Обычная история.
– Обычная для тех, кого она не касается. А каково мне? – с хмельной горечью произнесла Лия, и в ее голубых глазах блеснули слезы. – Каково было отдать свои лучшие молодые годы старику? Да еще такому, который ревностно следил, чтобы у меня больше никого не было. Он не разрешал мне выйти замуж!
– А на тебе не женился, потому что не мог оставить свою семью? – понимающе продолжил Артём. – Опасался потерять авторитет и свое высокое положение?
– И то, и другое, – Лия разливала по рюмкам остатки коньяка. – А я, как раба, во всем ему подчинялась.
– Да уж, бессовестный он мужик, эгоист. Но ты, все же, любила его такого? Раз пожертвовала из-за него личной жизнью.
Лия пренебрежительно махнула рукой.
– Какое там «любила». Последнее время еле его выносила, – честно призналась она. – Терпела близость с ним только из-за собственного тщеславия. Вот, и добилась своего! А теперь жаль загубленных лет... – Она подняла свою рюмку. – Давай, милый Артём, пожелаем друг другу личного счастья! Я знаю, что и ты потерпел в этом неудачу. У меня полно нерастраченных сил. Хочу любить и быть любимой! Скажи честно, разве я недостаточно хороша?
– Честно? – захмелевший Артём бросил на нее взгляд, в котором читалось желание. – Ты такая... Думаю, нет мужика, который от тебя бы отказался...
– Так оставайся to мной! Я хочу этого... – с жаром произнесла Лия. – Давай выпьем за нас, за то, чтобы нам было хорошо вместе!
Они допили остатки коньяка. Артём поискал, чем бы закусить, и, ничего не найдя, немного протрезвел.
– Я не ставлю никаких условий, кроме одного, – заявила Лия, вставая. – Мне нужны прочные отношения, а не легкая связь. Тебе придется переехать ко мне и больше ни с кем не встречаться.
– А не бежишь ты, Лиечка, впереди паровоза? – не согласился Артём, тоже вставая из-за стола. – Я не могу принять это условие. Совместная жизнь слишком обязывает. Для нее мало одной постели.
– Раз так говоришь, значит недостаточно тебе нравлюсь, – обиженно бросила Лия. – Ну, что же, дело твое... Можешь и не оставаться!
Артём уже немного остыл и решил объясниться начистоту.
– Спору нет, мне трудно отказаться от соблазна провести с тобой ночь. Но прочные отношения между нами вряд ли возможны.
– Это почему же? – раздраженно спросила Лия.
– Хотя бы потому, что ты – плохая хозяйка, – решив на этом поставить точку, ответил Артём. – Твои мысли заняты симпозиумами, недосуг помыть посуду, и о том, что мужика нужно накормить перед тем, как лечь с ним в постель, ты даже не думаешь. А я не из тех, кто готовит и моет посуду. Тебе нужен другой, – он решил, что высказался достаточно ясно, и попрощался: – Чао! Не обижайся на меня за прямоту. Так лучше.
* * *
Наконец-то защита кандидатской диссертации состоялась и прошла просто блестяще. Об этом красноречиво свидетельствовало голосование членов Ученого совета. Ни одного черного шара! Единогласно. Как ему потом говорили, все было на высоте. Начиная с плакатов, его доклада, выступления научного руководителя, и кончая убедительными речами обоих оппонентов и участников прений. Аудитория, в которой заседал Ученый совет, была забита до отказа, и Лёля, не преминувшая приехать на защиту брата, потом рассказала, что поздравлять его выстроилась длинная очередь.
По неофициальной традиции, после удачной защиты соискатель ученой степени был обязан устроить банкет, чтобы в дружеской обстановке отпраздновать свой успех вместе со всеми, кто ему содействовал и помогал в работе. Готовясь к решающему дню, Артём об этом и думать не мог, поручив все организовать Сереже Дашкову, который, невзирая на развод с Викой, продолжал «болеть» за своего, теперь уже бывшего, родственника и охотно взялся ему помочь.
Сделал он все с умом. В прекрасном ресторане «Прага», в открытой ложе-антресоли большого зала им был заранее заказан большой стол с обильной выпивкой и закуской. К ресторану гостей доставил специальный автобус, и застолье прошло в теплой обстановке и очень весело. Антресоль находилась на небольшом возвышении и, хотя была обособлена, оттуда было видно и слышно все, что происходило в зале, в том числе эстрадный концерт.
Сначала обсуждали прошедшую защиту, поздравляя Артёма и оппонентов. Потом перешли к научным делам и злободневным проблемам. А закончили, уже прилично опьянев, пением народных и популярных песен. При этом образовавшийся хор, руководимый заведующим кафедрой, звучал так мощно и слаженно, что ему стали подпевать в общем зале.
Это был тот редкий день, когда Артём ощущал себя вполне счастливым. Он достиг того, к чему так долго и упорно стремился. Это не только наполняло его чувством глубокого удовлетворения, но и укрепляло веру в свои силы, в способность сделать что-то еще большее.
– Я сразу увидел в Наумове большие потенциальные возможности и понял, что его ждет успех, – поздравляя его, сказал научный руководитель Малахов,– И дело не только в способностях и конструктивном мышлении. Секрет его удачи не просто в желании добиться личного успеха, а сделать нужное и полезное дело. Это не каждому дано и очень к нему располагает, – он высоко поднял бокал, наполненный коньяком. – Предлагаю выпить за то, чтобы ты, Артём, не останавливался на достигнутом. Смелее иди вперед: тебя ждут, не сомневаюсь, новые большие достижения!
От товарищей по институту выступил Николай Иванов.
– Наумов обратил на себя наше внимание, еще когда работал на заводе. У него не только хорошие творческие задатки, но и богатая фантазия. Чего он там только не придумал! От простых приспособлений, облегчающих труд, и поточной линии до пассажирского варианта Ан-2. Вот почему мы считаем его ценным приобретением для нашего института. Я уверен, что ученая степень поможет ему полнее раскрыть свой талант.
Артём слушал эти хвалебные речи, прекрасно отдавая себе отчет в том, что многое из сказанного просто является данью его сегодняшнему успеху. И все же, они не только льстили самолюбию, но и воодушевляли на будущее. «Постараюсь, чтобы их пожелания сбылись, – думал он. – Мне очень хочется совершить что-то стоящее, и я способен это сделать».
На следующий день у них в институте была вывешена «Молния», извещающая сотрудников об успешной защите ведущим инженером Наумовым кандидатской диссертации, с поздравлением руководства. Генерал Макаров, начальник института, хоть и не имел ученой степени, был мудрым и государственно мыслящим человеком. Он всемерно поощрял разработку сотрудниками диссертаций, и ни одна успешная защита не проходила незамеченной.
– Не может головной исследовательский центр Аэрофлота иметь авторитет без докторов и кандидатов наук, – убеждал Макаров своих помощников. – Нам необходимо создать свой ученый совет и аспирантуру, чтобы самим готовить научные кадры!
Эту политику он проводил жестко. Вот почему, стоило Артёму получить диплом кандидата наук, как его вызвал к себе Дорофеев, ставший уже секретарем парткома.
– Ты, Артём, отлично знаешь задачу, поставленную начальником института по подготовке научных кадров. Нам надо создать ученый совет и организовать работу аспирантуры. G учетом полученного тобой опыта, тебе и карты в руки.
– Какие карты? Ты что имеешь в виду? – не понял Артём своего друга и однокашника. – Я веду сразу три темы. У меня нет времени на подготовку научных кадров.
– Научную работу пока придется оставить. Назначаем тебя ученым секретарем института. С твоей энергией ты быстро наладишь дело, а там посмотрим, – тоном, не терпящим возражений, заявил Дорофеев. – Считай это партийным поручением.
Видя, что его друг и бывший партнер по домино и шахматам приуныл, он уже по-свойски добавил:
– Не горюй, Тёмка! Это – решение генерала. Завтра он официально предложит тебе эту должность. Теперь ты сам станешь генералом, только аэрофлотовским. И зарплата у тебя будет в полтора раза больше кандидатской. Ты ведь мечтал приобрести машину? Поможем!
Назавтра он был вызван начальником института, и в тот же день вышел приказ о его назначении на новую должность.
* * *
Это был тот период, когда дела у Артёма Наумова шли в гору. Вступив в должность ученого секретаря, он вошел в состав руководства своего института, и действительно, стал генералом, сменив пуговицы на аэрофлотовском мундире. Теперь на них вместо пропеллеров красовались гербы, а на погонах с крученой золотой каймой – одна широкая полоса. В институте авторитет Артёма возрос, поскольку он энергично принялся создавать ученый совет с аспирантурой и дело это успешно продвигалось.
Удручало лишь одиночество, которое он ощущал, возвращаясь в свою опустевшую после ухода Вари комнату. Спасало то, что напряженная работа отнимала все силы, и приходил он домой поздно, фактически лишь переночевать. Но, несмотря на то, что мысли были заняты только работой, Артём уже полностью осознал, какую ошибку он совершил, расставшись с Варей.
Холостое положение молодого ученого секретаря, высокооплачиваемого кандидата наук, не осталось незамеченным, и женщины стали оказывать ему повышенное внимание. Но молоденькие девицы Артёма уже не интересовали, а среди более зрелых не встретилось ни одной, кто бы пришелся ему по душе. Они даже не выигрывали в сравнении со вдовой режиссера и ученой док: торшей.
Артёму нелегко было признаться себе, что совершил непоправимую ошибку. «Не может того быть, что лишь Варя – единственная женщина, предназначенная мне судьбой», – упрямо внушал он себе. Но время шло, и его охватила тоска. У Артёма с детства был такой крепкий сон, что его не могли разбудить два будильника, а тут на него напала бессонница. «Нет, так дальше продолжаться не может! Еще немного и до нервного расстройства дойдет, – тоскливо думал он, лежа без сна. – Что со мной творится? Словно кто-то свыше отвращает меня от других женщин. Это явный сигнал, чтобы вернул Варю!»
И Артём решился. На следующий вечер он без предупреждения отправился в коммуналку, где жила Варя с матерью и, волнуясь, нажал три раза на кнопку звонка. Дверь открыла Анфиса Ивановна.
– А, явился наконец, – не слишком любезно сказала она вместо приветствия. – Я знала, что так и будет. Ну и дурные вы, мужики. Только ты опоздал. У Вари уже кто-то другой.
– Вот значит как... – растерянно промямлил Артём, ощутив острую боль в сердце. – Быстро же она...
В эту минуту он даже не подумал о том, что сам, по сути, выставил Варю и, хоть и не сошелся, но встречался с другими женщинами. Тёма не был слишком ревнив и вряд ли так бы расстроился, если бы это касалось кого-нибудь еще, а не ее. Он ведь пришел потому, что уверовал, будто Варя предназначена только ему одному. Не скрывая, что сражен услышанным, он повернулся, чтобы уйти, но Анфиса Ивановна его остановила.
– А куда ты так торопишься? Может, все-таки зайдешь? – крикнула она ему вслед, и уже спокойнее добавила: – Не спеши расстраиваться. Поезд-то еще не ушел.
– Нет – ушел, если Варя мне изменила, – полуобернувшись резко бросил он, но все же остановился. – Если так, мне с ней говорить не о чем.
– Тебе и говорить с ней не придется, – недобро усмехнулась несостоявшаяся теща. – Ее дома нет.
– Где же она? У этого? – вспыхнул Артём. – Хотя мне теперь это уже все равно...
– Так уж и все равно? – покачала головой Анфиса Ивановна. – Не ври, я ведь не слепая. И Варьку ты извел. Ни у кого-то она, а в доме отдыха две недели отпуска догуливает. Лучше прямо скажи: если пришел помириться, тогда ее адрес тебе дам.
– А как же этот... другой – он тоже там? – довольно глупо спросил Артём.
– Никак испугался? Я думала, что ты не из робких, – насмешливо бросила Анфиса Ивановна. – Одна она там отдыхает. Но тот, кто за ней ухаживает, интересный мужик. Музыкант вроде. Ну, чего стоишь, как пень? Решай. Я бы с тобой не говорила, если б не знала, что у Варьки на сердце...
Артём молча отправился вслед за Анфисой Ивановной через темный коридор коммуналки – где, как всегда, перегорела лампочка – в ее комнату за адресом дома отдыха.
