Текст книги "Несбывшиеся надежды"
Автор книги: Семен Малков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)
Дейнеко, крупный мужчина, похожий на красавца-цыгана, бросил проницательный взгляд на Артёма и вежливо предложил:
– Присаживайтесь, молодой человек! Я знаком с вашим трудом, – указал он на монографию Артёма, которая лежала на его столе поверх стопки новых книг. – Как видите, стараюсь не отставать от жизни. Это вы на нашем заводе помогли запустить поток по ремонту спецо-борудования?
– Он самый. Его работа позволит нам широко развернуть восстановление запчастей, – за него ответил Казанцев. – Уверен, что Наумов принесет еще больше пользы, если станет доктором.
– Ну, что же, пусть представит нам свою работу, – раздумчиво произнес Дейнеко, как бы не решив еще окончательно, стоит ли ему проявлять милость. – Заслушаем ее на кафедре ремонта – и тогда посмотрим.
– Боюсь, что Рудольф Юрьевич будет этим недоволен, – осмелился все же сказать свое слово Артём.
– Об этом не беспокойся, – перейдя на ты, самодовольно улыбнулся Дейнеко. – Я с ним договорюсь, если и впрямь твоя работа так хороша, – он с улыбкой кивнул на Казанцева, – как считают руководители министерства.
Нечего и говорить, что Артём возвратился домой в прекрасном настроении. Дейнеко был не из тех, кто бросает слова на ветер, и он верил в то, что сумеет на кафедре ремонта показать достоинства своей диссертационной работы.
* * *
В то лето они с Варей решили совершить-большое путешествие на машине к морю, но уже не на Кавказ, а на юг Украины, в Одессу. Им сказали, что под Одессой есть прекрасные пляжи, и хотелось побывать в знаменитом портовом городе. Смущало лишь то, что их старенький «Москвичок», который все чаще отказывал, не выдержит такой длинной дороги.
– Боюсь, как бы он не сломался в самом неподходящем месте. Что тогда будем делать вдали от дома, да еще с собакой? – беспокоилась Варя. – Может, все же, не стоит так рисковать?
– Риск есть в любом предприятии, – подбадривал ее Артём, который всегда стремился осуществлять задуманное. – А «Москвичок» нас не подведет. Мотору сделан капремонт, сцепление стоит новое. Правда, гудит задний мост и, как всегда, может полететь полуось. Но я возьму с собой запасные части.
– Ну и что? Будем сами делать ремонт в дороге? – сомневалась Варя. – Хороший тогда получится отдых!
– Не стоит заранее пугаться. Думаю, этого не произойдет, – успокаивал жену Артём. – Путь в Одессу идет не по безлюдным местам и, в случае чего, найдем помощь. В дороге буду проверять машину сам и на станции обслуживания. Зато, – привел он решающий довод, – с нами будет путешествовать Чапа. Уж она-то ничего не побоится.
Чапа, сидевшая рядом и слушавшая их, вздернув ушки, сразу выбежала в прихожую и вернулась, держа в зубах «колготки». Так они называли сшитый Варей чехол на передние лапы собачки, который надевали в дальнюю дорогу, чтобы она не царапала обивку салона.
– Ну вот, а еще говорят, что собаки не понимают человечьего языка, – повеселела Варя, отнимая у Чапы «колготки». – Они, бедняжки, только говорить не умеют. Ладно, Тёмочка, поедем!
Это большое путешествие было столь насыщено необычными событиями и яркими впечатлениями, что запомнилось Артёму и Варе на всю жизнь. Хотя их верный «Москвичок» ни единого раза не подвел за весь длинный путь, который они на нем проделали. И все началось с того, что своевольная фортуна решила полностью опрокинуть их планы на отдых.
До Одессы они добрались без всяких приключений, один раз заночевав по дороге в Киев и другой в мотеле на окраине украинской столицы. Она поразила Варю своей красотой и, полюбовавшись на величественный простор Днепра, они поехали дальше. Однако, уже на подъезде к Одессе их ждал огорчительный сюрприз. По побережью пронесся свирепый шторм, разрушив все пляжи. Вода в море была ледяной, небо плотно затянуто тучами и даже думать о том, чтобы купаться и загорать, было нечего.
– Ну вот и приехали, – приуныла Варя. – Что делать-то будем? Ведь сам знаешь: «ждать у моря погоды» – занятие бесполезное.
– А в нашем случае даже безнадежное, – кивнул Артём. – Я звонил в метеослужбу аэропорта, и мне сказали, что непогода пробудет не меньше двух недель. Оставаться здесь нет никакого смысла. – Немного поразмыслив, он предложил: – Знаешь, что пришло мне в голову? А не проехаться ли нам пока по дорогам Молдавии? Как там у Пушкина? «Цыгане шумною толпой по Бессарабии кочуют», – повеселев, продекламировал он. – А когда погода наладится, вернемся сюда. Давай используем этот шанс! Вряд ли когда-нибудь еще туда попадем.
Вот так и получилось, что они совершили незапланированное путешествие по Молдавии и затруднились бы ответить на вопрос, каких впечатлений у них осталось больше – плохих или хороших. Красота природы и дешевизна фруктов, безусловно, радовали. Но все портило постоянное ощущение страха. Прямо по Пушкину, на дорогах постоянно встречались толпы то ли цыган, то ли молдаван, похожих на разбойников. Не чувствуя себя в безопасности, даже незнакомые автопутешественники к вечеру сбивались «в кучу» для ночевки.
– Видишь, Варенька, к нам сзади пристроилась «Волга» с ленинградскими номерами? – взглянув в зеркало заднего вида, сказал Артём. – Наверное, ищут компанию, чтобы вместе заночевать.
И действительно, стоило им выбрать подходящее место и съехать на поляну возле дороги, как тут же рядом с ними остановились ленинградцы. Из машины вылез интеллигентного вида пожилой мужчина и подошел к ним.
– Мы не очень вам помешаем, если устроимся рядом? Только перекусим, а спать будем в машине.
– Нисколько, – ответил Артём, и счел нужным предупредить. – Но у нас злая собака. С ней надо поосторожней, чтобы не укусила.
– Это ничего. Мы с женой любим животных, и они это чувствуют, – поспешно согласился попутчик. – Даже лучше, что вы с собакой. Она даст знать, в случае опасности.
– Можете быть уверены. Чутье у нее отменное, – Артём вполне понимал беспокойство пожилой пары. – Сегодня можете спать крепко.
Погода так и не исправилась. Поэтому Артём с Варей, узнав благоприятный прогноз погоды на Рижском взморье, решили сделать «марш-бросок» через всю Украину и Белоруссию, чтобы провести там остаток своего отпуска.
– Мы переедем из Молдавии на Украину в Сороках. Живописное местечко, – рассматривая карту, объявил Артём. – По пути заедем в Чернигов, и до Латвии проедем всю Западную Белоруссию. Это же здорово! Когда мы еще туда попадем?
– Наверное, это самый лучший выход, – согласилась Варя. – Только у меня будет просьба. Мне хочется оттуда заехать в Ленинград, а на обратном пути – к тете Шуре в Красный Холм.
– В Красный Холмом – это я понял. А в Питере чего мы забыли? Неужто по моей тетке соскучилась?
– Тетю Инну тоже навестить не мешало бы. Но в Питер должна была перебраться моя двоюродная сестра Нина, которая жила в деревне Бабино.
– Вот как? – удивился Артём. – Она на работу там устроилась?
– Это ее мужа туда работать послали, – коротко ответила Варя. – У меня и адрес есть.
* * *
На Рижском взморье произошло парадоксальное событие. В первый же день пребывания в Юрмале, когда Артём с Варей, оставив машину с собачкой на автостоянке, направились на пляж, они нос к носу столкнулись там с Надеждой и Анечкой. Сергея с ними не было.
– Он считает, что отдыхать лучше порознь и, наверное, прав, – объяснила Надя. – Все же за год устаешь друг от друга. Разве не так?
– Может, кому-то и лучше, но только не нам, – несогласно покачала головой Варя. – Даже не мыслю свой отпуск без Тёмы. И он без меня тоже. Пусть только попробует, – добавила она с шутливой угрозой, – заикнуться об этом.
Похоже, что Надежда до них скучала, так как искренне обрадовалась их приезду и особенно тому, что могла оставить на них Анечку. Не было дня, чтобы она с утра не пристраивалась к ним на пляже, поражая своих знакомых, которых там было в избытке тем, как дружно хороводится с бывшим мужем и его женой.
– Посмотреть со-стороны, так ты выглядишь, как халиф с двумя женами, – шутили и знакомые Артёма. – Да еще с такими красивыми. Уступил бы одну!
Надежда всячески старалась угодить Варе и вскоре выяснилось почему.
– Когда ты купался, она спросила, согласна ли я, чтобы Анечка вернулась в Москву вместе с нами, – сообщила Варя Артёму, как только они ненадолго остались одни. – Ребенку, мол, будет интересно попутешествовать.
– Ну, и как ты? – вопросительно посмотрел на нее Артём.
– Сказала, что не возражаю. Анечка меня слушается, – ответила Варя. – Давай возьмем ее, Тёмочка! Думаю, что она связывает Наде руки, – неодобрительно покачала она головой. – Наверное, погулять задумала мамаша.
Разумеется, Артём обрадовался возможности побыть с дочкой, и в путь они двинулись уже «втроем, не считая собаки». Интереснее всего им показалось в Эстонии. Незабываемое впечатление оставили древний Таллин и сплошь усеянное валунами суровое побережье моря, вдоль которого шла дорога. А в северной столице России их ждал еще один сюрприз.
Кузина Вари туда еще не переехала. Зато, прибыв в Петродворец, застали не только Инну с мужем, но и их гостя – немецкого офицера из ГДР. Тетка, как всегда, встретила их приветливо, и особенно обрадовалась Анечке. Она сразу занялась внучатой племянницей, а когда узнала, что та учится в английской спецшколе, к взаимному удовольствию стала с ней «спикать».
Между тем выяснилось, что немец, назвавшийся Рей-нхардом, врач и учится в Ленинграде на курсах при Военно-медицинской академии. Инна с мужем над ним шефствуют по просьбе своих друзей из ГДР, у которых недавно побывали в гостях. Из разговора выяснилось, что Рейнхард – ровесник Вари, и к нему на зимние каникулы должна приехать семья – жена с двумя маленькими дочерьми. Он говорил по-русски, но смешно коверкал слова, и неожиданно обратился к Артёму с просьбой.
– Мои имеют желание познакомить себя с Москвой. Побывать в Кремле, в Большом театре, цирке. А мы, – он дружески улыбнулся, – будем приглашать вас к нам на следующее лето.
«У него губа не дура. Ишь, чего захотел – попасть в цирк и Большой, туда и москвичи достать билеты не могут, – усмехнулся про себя Артём, но поездка в ГДР соблазняла, и он подумал: – Хотя через Лёлю это сделать можно. Главная проблема – разрешат ли мне его принять в КГБ». Поэтому осторожно ответил:
– Мне и моей супруге, – Артём указал жестом на Варю, – будет приятно принять у себя вас с семьей в зимние каникулы. Думаю, мы сможем и познакомить с самым интересным, чем славится наша столица. Однако, – замялся он, – есть проблемы...
– Наверное, с квартирой? У вас есть плохие соседи? – с пониманием покачал головой немец. – Но мы пробудем не больше недели и можем жить в одной комнате.
– Нет, с этим как раз все в порядке, – ответил Артём, не зная, может ли ему открыть, в чем дело. – В общем, мне нужно получить разрешение. Такой у нас порядок. Я обязательно сообщу вам, Рейнхард, через Инну.
Они недурно отпраздновали эту встречу, переночевали у тетки, и на следующее утро двинулись в обратный путь. Аня уже была в Ленинграде со школьной экскурсией. Поэтому, на этот раз, они только проехали по городу, чтобы снова полюбоваться красотой Северной Пальмиры. Ночлег организовали на берегу озера Валдай. Пришлось поставить палатку, куда и выселили из машины Артёма. А под вечер «Москвич» прибыл в древний тверской городок Красный Холм, где их радушно приняли родные Вари.
* * *
К немногим достижениям того времени относилась постройка Волжского автозавода. Этот гигант сразу стал выпускать огромное количество машин устаревшей модели «Фиат» по лицензии итальянской фирмы. Новый автомобиль выгодно отличался от отечественных, и люди дежурили ночами для того, чтобы записаться на очередь. Так попал в список очередников и Артём. Сотрудники его сектора, дежуря без сна несколько ночей, записались на «Жигули» сами, не забыв и своего шефа.
Денег на покупку новой машины у Артёма с Варей не было. Все, что удалось скопить, ушло на строительство гаража. Однако очередь на «Жигули» двигалась очень быстро и нужно было решить, что делать. Упустить такой шанс – заменить машину на новую и более совершенную – было очень обидно.
– Придется, Варенька, снова залезть в долги, – вздохнув, заявил Артём. – Зато, в новом гараже у нас будет стоять новая машина!
– А пять с половиной тысяч на нас с неба свалятся? – отмахнулась Варя. – Никто нам не даст взаймы столько денег. Нашего «Москвича» тоже не купят – он ржавый насквозь. И продать нечего.
– Положим, на «Москвича» покупатель есть. Его мы сбудем в Елец племяннику нашего механика. Они просили отдать машину им, если станет не нужна, – напомнил ей Артём. – И отремонтируют ее так, что станет лучше, чем новая.
– Ну, и сколько за него дадут? – скептически поджала губы Варя. – Они ведь нас тогда выручили, и мы не можем запросить много.
– Это верно, – согласился Артём. – Но от полутора до двух тысяч все же можно. В комиссионке такие, как наш, не меньше трех стоят.
– Вот их никто и не покупает, – уныло покачала головой Варя. – И потом, все равно никто не одолжит остальные.
– Задача не из легких. Но я попробую ее решить, – упрямо произнес Артём. – Есть идея у кого занять деньги. А отдать долг за год мы сможем.
Очевидно, Варя не восприняла его слова всерьез, так как лишь покачала головой и ушла по своим делам. Но у Артёма были основания надеяться на удачу. Среди соседей по гаражу был один старик, про которого говорили, будто он дает взаймы под крутые проценты. «Если это так, он мне, как председателю, не откажет, – решил Артём. – А может, и скидку сделает».
Его надежды оправдались. Сосед Стрельников, представительный, с густыми лохматыми бровями, бросил на него острый взгляд и деловито сказал:
– Прежде всего, Артём Сергеевич, ответь на два вопроса: сколько получаешь и есть ли другие долги.
После того, как Артём его клятвенно заверил, что долгов нет, и сообщил сколько зарабатывает, Стрельников заметно повеселел и, с таким видом, словно оказывает исключительную услугу, объявил свои условия.
– Так и быть, только из уважения за то, что построил наши гаражи и ты честный человек – дам тебе взаймы три тысячи. К этому добавится моя упущенная прибыль по срочному вкладу. Оформим все у нотариуса и оплатишь его ты.
Артём готовился к худшему и, разумеется, согласился. Теперь проблема была лишь в том, чтобы продать старую машину. Однако, удачная полоса в их жизни продолжалась. Прибывшие из Ельца механик с племянником сами предложили две тысячи рублей и уехали домой на «Москвиче». Пришлось, правда, изрядно потратиться на угощение за ту неделю, что они у них жили, пока длилось оформление. Но это уже были мелочи.
И вот, незадолго до Нового года, в гараже у Артёма появился новенький «Жигуль». В очереди царил ажиотаж, машины сразу расхватывали, и любимого цвета – белая ночь – ему не досталось. Пришлось взять палевую, но утешало то, что это очень практичный цвет, грязь на нем незаметна и нет необходимости часто мыть машину. Тут подоспело событие, позволившее им с Варей испытать свою обнову в действии.
Одна из ее подружек-прилипал вышла замуж за их же студента, родом из Моршанска. Артём знал этого увальня Ромашкина. Как-то они вместе были зимой в доме отдыха. Поэтому, когда их пригласили на грандиозную свадьбу, так как папаша жениха был одним из «отцов города», Варя предложила:
– А давай махнем туда с форсом – на новой машине! Дорога, конечно, трудная. Гололед. Но другие же ездят? – она смотрела на него с надеждой. – Ты опытный водитель.
Дорога, и правда, оказалась тяжелой. Он умел вести машину даже по голому льду, но на пути встречались заносы. Однако добрались они до Моршанска без приключений и прибыли вовремя. Эта провинциальная, по-русски широкая свадьба была примечательна во многих отношениях.
Хотя папаша Ромашкин, как директор местной фабрики, занимал пятикомнатную квартиру в центре города, «удобства» были во дворе, и деревянная будка от мороза была покрыта инеем. Приезжих гостей набралось так много, что ночевали все, независимо от степени родства и возраста, вповалку на полу.
Жениха и его родителей знало полгорода. И все, желающие их поздравить, приходили без приглашения в течение тех дней, что длилось торжество. Чтобы напоить и накормить такую орду, хозяевами были заготовлены целые батареи бутылей с самогоном, бочки с квашеной капустой, солеными огурцами, и огромные чаны с самой незатейливой едой.
Зато в день регистрации брака в клубе фабрики Ромашкина было устроено застолье для двухсот избранных гостей. Угощение было изобильным, но без деликатесов, и размах гулянья выразился в том, что в зале одновременно шло эстрадное шоу, а за столами желающие пели под аккомпанемент баяна. Стоял такой шум и гам, что сидящие рядом не слышали друг друга.
– Ну зачем это? – в самое ухо мужа высказала свое недовольство Варя. – Ведь совсем не слышно артистов. Разве нельзя подождать, пока они закончат?
– Завтра все об этом скажут. Даже те, – усмехнулся Артём, – кто им мешает.
Запомнился и смешной эпизод, когда для поездки на бракосочетание был заказан лимузин, хотя загс находился на другой стороне улицы, близко от дома Ромашкина. Несмотря на это, лимузин с новобрачными и свидетелями, а также кортеж сопровождающих машин, объехали почти весь город. К концу второго дня Артёма с Варей начало тяготить непрерывное застолье и, сославшись на домашние обстоятельства, они отправились в обратный путь.
Несмотря на крепкий морозец, их новая машина завелась, что называется, с полоборота и, что было особенно приятно, не в пример «Москвичу», за всю дорогу с ней не было никаких проблем.
* * *
Этой же зимой состоялось знакомство Артёма и Вари с семьей Рейнхарда, переросшее потом в многолетнюю дружбу. Однако, прежде чем было получено разрешение на «контакт с иностранцами», им пришлось изрядно поволноваться. Сначала даже казалось, что КГБ в этом откажет, так как, когда Артём сообщил представителю «конторы», который курировал институт, о своем знакомстве с немцем из ГДР, тот неодобрительно заметил:
– Ни к чему вам это знакомство, Наумов. Вы имеете допуск к совершенно секретным документам. Растете, собираетесь стать доктором наук. Как видите, – с усмешкой взглянул он на удивленного собеседника, – мы все о вас знаем. Так зачем же ставить под угрозу свою карьеру?
– А причем тут карьера? – поднял брови Артём. – Я умею держать язык за зубами. Или мне все равно перестанут доверять? Ведь просит меня об услуге наш немецкий друг, офицер военно-морского флота. Рейнхард, между прочим, коммунист, – напомнил он, – и не станет ли, если я откажу, хуже к нам относиться?
Этот аргумент на комитетчика видимо подействовал.
– Ладно, – неопределенно изрек он. – Разберемся, кто такой этот ваш Рейнхард Телеманн, и стоит ли удовлетворить его просьбу.
Очевидно, для выяснения личности Рейнхарда, КГБ не потребовалось много времени, так как очень скоро куратор пригласил Артёма к себе и, уже совсем другим тоном, объявил:
– Мое начальство одобряет ваши контакты с майором Телеманном. Было бы неплохо, чтобы вы установили с его семьей дружеские отношения. Это может оказаться полезным.
– В каком смысле? – вновь не понял его Артём.
– Телеманн – очень перспективный офицер. Он уже занимает полковничью должность в Штральзунде и, по нашим данным, скоро станет в ГДР важной шишкой. Начальником медслужбы военно-морского флота!
«Понятно. Надеются, при необходимости, узнать через меня, чем он дышит, – сообразил Артём. – Ну и пусть надеются. Если потребуют подписку – откажусь». Вслух же сказал:
– Ну что ж, отчего не подружиться, если хорошие люди. Рейнхард, тот мне сразу понравился. А вот найдут ли общий язык наши жены, – как бы сомневаясь, добавил он, – это еще вопрос.
– Надо, чтобы нашли, – приказным тоном порекомендовал гэбист. – И вообще, постарайтесь принять их получше.
– Постараюсь, но хотелось бы знать перспективу ответного визита, – закинул удочку Артём. – Ведь их прием нам с женой обойдется недешево.
– Невозможного в этом нет. У вас и Варвары Александровны, – снова показал свою полную осведомленность куратор, – в досье все чисто. Встречайте гостей получше! Я же сказал: начальство за то, чтобы у вас завязалась дружба.
Само собой, получив «добро» от всемогущего КГБ, Артём не замедлил дать Рейнхарду положительный ответ. Вскоре вместе с Варей он уже встречал на Белорусском вокзале берлинский поезд с семейством Телеманна. Чтобы сопроводить их, майор выезжал в Германию. Он был невысокого роста, а жена, фрау Моника, оказалась совсем худенькой и миниатюрной.
– Познакомьтесь, это мои наследницы, – подвел к ним Рейнхард двух очаровательных девочек. – Барбара в этом году только начала учиться, а Мартина уже в третьем классе.
Вшестером еле втиснувшись в «Жигули», они благополучно добрались до дома Удобно устроив гостей в спальне, где, в дополнение к спаренной кровати, поставили еще раскладушку для старшей дочери, хозяева пригласили их за стол, чтобы отпраздновать знакомство и пожелать им приятного времяпровождения в столице. Для этого были созданы все условия. Лёля, которая одобрила новое знакомство брата, помогла с билетами не только в Большой и цирк, но даже в Оружейную палату Кремля.
– Это правда, что ваш цирк – лучший в мире! – восторгались Телеманны, вернувшись с вечернего представления. – Мы поражены не только мастерством всех артистов, но и количеством номеров экстра-класса.
Накануне они побывали в Большом на «Евгении Онегине», и их отзывы были скромнее. Поскольку Моника была хормейстром и обе девочки учились музыке, Артём выразил удивление:
– Вы любите цирк больше оперы? Считается, что наш Большой театр тоже один из лучших.
– Это так, но Берлинский оперный мало ему уступает, а миланский Ла Скала, разумеется, лучше, – объяснила фрау Моника, и вежливо добавила: – Но это ничуть не умаляет достоинств вашего Большого театра.
Зато после посещения Оружейной палаты – этой богатейшей сокровищницы русских царей – немецких гостей просто переполняли впечатления. Девочки наперебой тараторили, описывая, что им больше понравилось, а глава семейства восторженно заключил:
– Мы знали, что русские цари были баснословно богаты, и все же поражены количеством собранных там бесценных сокровищ. Только ваши дворяне, такие как граф Орлов, могли преподнести в дар государыне таз из чистого золота!
Он сделал паузу и добавил:
– Но эта сокровищница позволяет еще узнать много нового. И не только о редчайших изделиях и предметах искусства. Лишь там я узнал, где надо носить британский орден Подвязки, и что означает надпись на нем.
Насколько могли в зимнее время, Артём и Варя познакомили своих гостей с красотами подмосковной природы и дворцовыми ансамблями русских аристократов. Наибольшее впечатление на них произвело «Архангельское», бывшее имение князей Юсуповых.
В общем, несмотря на зимние холода, Артёму и Варе удалось показать гостям столицу и даже сводить их в лучшие рестораны. Ну, а едой, которой кормила их Варя, они были так довольны, что прощаясь, сказали ей:
– Мы, наверное, чаще будем вспоминать твои борщи и блинчики, чем то, что увидели в Оружейной палате!
Разумеется, это был комплимент, но не очень далекий от правды.
* * *
Из-за суеты последних месяцев, связанной с заменой машины и приездом немцев, дела с подготовкой защиты у Артёма затормозились. Кроме полезных встреч с теми, кто был заинтересован в его работе, и мог действенно поддержать или дать отзыв, он практически ничего не предпринимал. Самые крепкие связи, естественно, укрепились с начальниками снабжения предприятий Аэрофлота.
Дружеские отношения с Казанцевым способствовали этому. Изредка бывая у него в министерстве, Артём познакомился со многими из тех, кому оказала помощь его методика расчета запчастей, и с некоторыми даже подружился. Так, в кабинете у Михаила Ивановича он впервые встретил начальника снабжения отряда местной авиации Максименко. Среднего роста, улыбчивый, белозубый, он оказал тогда ему немалую помощь, и дружба с ним протянулась на долгие годы.
Благодаря Казанцеву, он познакомился и с шефом снабженцев соседнего с их институтом международного аэропорта Шереметьево Олениным, с которым у Артёма поизошел памятный трагикомический случай. Дело было в канун Международного женского дня 8 марта. По этому поводу у них с Варей собиралась компания, и он обещал жене пораньше вернуться с работы. Артём уже приготовился уходить, когда ему позвонил Оленин.
– Привет, дружище! – сказал он приподнятым тоном, по которому было ясно, что начальник снабжения успел немного «поддать». – Поздравляю с праздником!
– Спасибо, Витя, но ты что-то путаешь, – насмешливо ответил Артём. – Ведь поздравляют сегодня женщин.
Оленин расхохотался и, отдышавшись, объяснил:
– Мы тут сидим с нашим прокурором, и он мне рассказал анекдот. Вот так же один звонит своему начальнику и поздравляет с Восьмым марта. Тот, как и ты, ему: «Я ведь не женщина». А он начальнику: «Не женщина, но б...дь порядочная!»
Снабжен ц снова аж зашелся от смеха.
– К тебе, конечно, анекдот не относится. И чтобы это доказать, приглашаю к нашему шалашу. У меня для тебя кое-что есть, и я пришлю за тобой машину.
Отказаться Артёму бьио неудобно, тем более, что знал: Оленин наверняка одарит его чем-нибудь по случаю праздника. «Ничего страшного. Приеду домой чуть позже, – успокаивая себя, подумал он. – Немного посижу с ними и смотаюсь, сославшись на то, что меня ждут дома».
Артём не ошибся. Оленин не только преподнес ему сувениры – красочный календарь Аэрофлота и парке-ровскую ручку в футляре, но вдобавок еще свежемороженого судака, достать которого тогда было трудно.
– Бери! Сувениров тебе понадобится много, чтобы ублажить оппонентов и членов ученого совета, – пошутил снабженец. – А рыбке твоя жена обрадуется больше, чем поздравлению.
Однако, если бы Артём мог предвидеть, какой ценой ему придется заплатить за эти подарки, то наверняка бы от них отказался. Но он вовремя не почуял роковую угрозу, которая исходила от стоящего на столе графинчика со спиртом, хотя у него уже был печальный опыт, полученный в Сибири. Они тяпнули его с Оленевым и местным прокурором, запивая водой, и закусывая лишь неведомо где добытыми Виктором свежими помидорами.
Забыв о коварном свойстве спирта спустя некоторое время валить с ног, Артём отправился домой, как ему казалось, в «нормальном состоянии». Он хорошо помнил, как велел остановить машину около своего дома и попрощался с Олениным, но благополучно добравшись до дверей своей квартиры, моментально «отключился».
– Представляете картину? – чтобы посильнее устыдить его, жаловалась при нем подругам, Варя. – Открываю я дверь и чуть не падаю в обморок! Дом полон гостей, все ждут хозяина, а он едва стоит на ногах, держа в руках азерток с календарем и огромного судака. Как донес до дома, понять невозможно. Только я их у него приняла, он сразу свалился без чувств.
– А что было потом? – не без ехидства интересовались подруги.
– Полный конфуз! – с негодованием отвечала она, бросив на мужа укоризненный вгляд. – Праздновали Восьмое марта без хозяина. Общими усилиями уложили его спать, и он так и не проснулся до ухода гостей.
Артём с Варей редко ссорились, но на сей раз она долго не могла простить мужу его унизительной оплошности и, почти месяц, едва с ним разговаривала. Никогда еще она не была так сильно в нем разочарована. В общем, минувший период в жизни Артёма напоминал «американские горки». Его успехи, взлеты и радости непременно чередовались с неприятностями и головокружительными падениями.
Но самым огорчительным было то, что в достижении главной цели – защиты докторской диссертации – фортуна то приближала его к финишу, то безжалостно отбрасывала на исходные позиции.
