Текст книги "Несбывшиеся надежды"
Автор книги: Семен Малков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)
– Нет, – тихо отозвался он. – А вот моя жена – обязана, так как я – здоровый мужик, люблю ее и ей предан!
– Да уж, то, что ты ей предан, я вижу, – грустно пошутила Яна. – Мне завлечь тебя не удается! А что, твоя жена это не ценит? – она заглянула ему в глаза, осененная внезапной догадкой. – Поэтому ты всегда такой грустный?
– Выходит, что так, – признался Артём.– Жена собирается бросить меня из-за того, что мало зарабатываю, и не хватает денег на жизнь. Надеется найти себе побогаче!
– Неужели только из-за денег? Может, у тебя тоже проблемы... – с усмешкой отвела глаза, – ...ниже пояса?
– Да в порядке у меня все там! – досадливо отмахнулся он. – Моя Надя привыкла быть в первой шеренге модниц Москвы, а того, что я получаю, на такие наряды не хватает. Секс у нее не на первом месте.
– Ну и дура же твоя Надя!– горячо произнесла Яна. – По себе знаю: можно иметь все, но без женского счастья ничего не радует. Наверно, – с сомнением покачала головой, – у вас все же что-то не так.
– А тебе хочется меня проверить? – с грубоватой насмешкой спросил Артём. – Ну, что ж, это можно устроить. Но, только в Москве, и только... – уже серьезно добавил он, – если жена, и впрямь, окажется дурой.
– Может, обсудим это в ресторане? – повеселела Яна, кивнув на яркую вывеску с манящим названием «Альгамбра». – Я ужасно проголодалась и не откажусь выпить, – рассмеялась она, – за будущую перспективу!
– Я бы непротив пригласить тебя, но ничего не выйдет, – развел руками Артём. – С валютой туго.
– А ты не бери это в голову! У меня ее хватает, – заверила Яна, похлопав по своей сумочке. – Думаешь, там одни командировочные?
– Нет, так не пойдет! – отрезал он. – Я ведь не альфонс. И уговаривать меня – бесполезно.
– Очень жаль! Слишком уж ты щепетилен! Мне ведь одной идти неудобно, – разочарованно произнесла
Яна. – Утешает лишь то, – она слабо улыбнулась, – что у нас появилась перспектива.
За оставшиеся дни командировки и по дороге домой они больше своих отношений не выясняли, обменявшись лишь адресами и телефонами;
* * *
Москва встретила Артёма теплом позднего мая. К своему удивлению, на перроне, среди ожидавших их поезда, он увидел Надю. Она улыбалась и энергично махала рукой. «Может быть, одумалась? – обрадовался он. – Если так, не упрекну ее ни единым словом. Ведь она просто поддалась своей слабости. И двигала ею не любовь к другому, а тщеславие». Он подхватил чемодан и уже через минуту сжимал жену в объятиях.
– Дома все в порядке, дочка тебя заждалась, все спрашивала: «А когда папа вернется? А что он мне привезет?» – без умолку тараторила Надя. – Бери чемодан и поехали! Мне самой не терпится посмотреть, что ты там купил.
Когда шли к стоянке такси, Артём мельком увидел Яну, садившуюся в черную персональную «Волгу». Ей помогал высокий осанистый мужчина, наверное, муж. По дороге Надя оживленно рассказывала о домашних делах, о друзьях и знакомых. В общем, вела себя с ним, как ни в чем ни бывало. Это сбило его с толку, и ему начало казаться, что все переживания после разговора с Наташей Семеновой были дурным сном.
То немногое, что он привез ей и Анечке «из-за бугра», привело их обеих в восторг.
Для дочки в Польше ему удалось купить в частной лавочке очень красивое пальто с капюшоном, а в Праге пару летних гарнитуров – маек-тельняшек с юбочками, и большого резинового крокодила. Удалось выполнить и заказ Нади. В Варшаве купил модные бронзовые заколки для волос «под старину» и халатик, а в Чехослот вакии – летние туфли. На себя Артёму денег не хватило, но он смог наскрести на сувениры – для дома приобрел оригинальную пепельницу «негритянку», а для друзей и сослуживцев всякие мелочи: брелоки, красивые карандаши с ластиками и тому подобное.
– Как же ты сумел все это купить? – поразилась Надя. – Неужели тебе удалось так много сэкономить на еде?
– Пришлось загнать свою электробритву и кипятильник, – честно признался Артём. – Даже весь запас водки.
– Неужто и водку? – подняла брови жена. – *У них что, своей нет?
– Ее-то берут в первую очередь! – с улыбкой ответил Артём. – У них есть, конечно, и своя, но наша лучше. Как они утверждают, вкуснее и мягче.
Остаток дня они провели по-семейному тепло и спокойно. Зато супружеская ночь была очень бурной, после чего последние сомнения в неверности жены у Артёма исчезли. «Она любит меня по-прежнему. Это же ясно, – успокоенно думал он, проснувшись утром и нежась в постели, пока Надя готовила завтрак. – Видно было, как соскучилась». Но он горько ошибался!
Артём разбирался дома с документами, готовя отчет по командировке, когда ему снова позвонила Наташа Семенова.
– Тёма! Хорошо, что вернулся. У нас тут такое творится! – ошарашила она его сходу. – Я знаю, что ты дома один. Мне Надька позвонила из парикмахерской. Просила, чтобы я «прикрыла» ее на этот вечер, сказав тебе, в случае чего, что была у меня. Нам нужно поговорить.
Удар был так силен, что Артём даже растерялся.
– Ладно, только у меня нельзя, – отрывисто произнес он после паузы, понадобившейся ему, чтобы придти в себя.
– У меня тоже неудобно, – призналась Ната. – Давай, встретимся в кафе напротив моего дома! Тебе хватит полчаса, чтобы добраться?
Подтвердив, Артём обессиленно положил трубку.
Ната пришла без опоздания.
– Ты ведь знаешь моего сослуживца Владлена и его жену, Полину,– усевшись к нему за столик, начала она без предисловий. – Красивая пара. Он высоченный, а Лина – просто фотомодель!
– Разумеется, знаю! – нетерпеливо прервал ее Артём. – А какое они имеют к нам отношение?
– Самое прямое! Потому что Надька закрутила с Владленом, и он собирается развестись с женой, – гневно сообщила Ната. – А ты ее все еще терпишь!
– Хватит меня байками кормить! – разозлился и он. – Больше ничего не могла выдумать? Задалась целью нас развести? Не думал, что ты на такое способна!
– Не будь дураком. Зачем мне это? – обиделась Ната. – Просто я к тебе хорошо отношусь и Владика жалко. Потому что и его Надька предаст! – она резко поднялась – Больше не скажу ни слова. Полина сама тебе позвонит. Она ждала твоего возвращения, – сказала в ответ на его удивленный взгляд, – Ты уж извини, но я дала ей твой телефон.
Ната ушла, оставив Артёма в мрачном раздумье. Не верить ей он не мог. Тяжелое предчувствие краха семейной жизни овладело им вновь.
* * *
Звонок Полины не заставил себя ждать. Не успел Артём вернуться домой и скрепя сердце взяться за бумаги, – настойчиво задребезжал телефон.
– Я хочу лишь подтвердить тебе то, о чем говорила Наташа, – сухо поздоровавшись, сказала Полина. – Владик заявил мне, что уходит к Наде. Я знала об их связи, – добавила она после паузы: чувствовалось, что очень волнуется, – но думала, что у него это несерьезно. Думала, что хочет отомстить мне за измену. – Артём молча слушал. Полина, тяжело дыша, добавила: – Наверно, так и было. Но Надька поступила подло!
– В чем же это проявилось? – не выдержав, отозвался Артём.
– Понимаешь, Владик приревновал меня к моему шефу. Ему показалось, что у меня с ним роман, – смущенно объяснила Полина. – Но доказательств у него не было, и мы бы наверняка помирились, если бы, – ее голос дрогнул – не Надька!
– А что она сделала? – повторил вопрос Артём.
– Представляешь? Ездила ко мне на работу, собрала все сплетни и убедила Владика порвать со мной. Можно подумать, что она лучше!
– И давно они встречаются? – коротко спросил Артём.
– Да всего-то пару недель, – желчно ответила Полина. – До него она еще к кому-то подкатывалась, да не вышло. Так мне Натка сказала. Говорит, что ты, дескать, мало зарабатываешь, и она ищет мужа посостоятельнее.
– Неужто твой Вадим такой состоятельный? – усомнился Артём.
– А что? Он главный редактор, и его хотят сделать директором издательства, – серьезно ответила Полина. – Но я не порываю с ним вовсе не потому, – как бы оправдываясь, добавила она. – Стараюсь сохранить семью и... – она запнулась от злости, – не желаю уступать его этой дряни!
– Только не надо никого оскорблять, Поля, – оборвал он. – Если это правда, что у тебя связь с шефом, то тогда и ты ничуть не лучше! Ладно, закончим на этом. Спасибо за информацию.
Теперь все сомнения у Артёма исчезли, и он с болью в сердце осознал, что их семейный корабль пошел ко дну., Но решающему объяснению с Надей на этот раз помешало резкое обострение болезни отца. Вне себя от горечи и негодования он ждал прихода жены, но она, как и предсказывала Наташа, где-то пропадала, и ее опередил звонок Лёли.
– Папе стало хуже, и врачи определили необходимость срочной операции. Завтра его положат в больницу. Сеня сумел устроить ему «кремлевку», но боюсь, – она всхлипнула, – что это уже бесполезно.
Семен Бандурский к этому времени стал главным редактором молодежной газеты и занимал в столице видное положение. Он не только сумел поместить тестя в лучшую больницу, но и оперировать его должен был знаменитый хирург. Однако родные уже знали о том, что у Сергея Ильича рак желудка и могли надеяться лишь на чудо. Всем было ясно, что конец близок.
Вот почему в тот вечер объясняться с Надей Артём не стал. «Сейчас этого делать нельзя, – твердо решил он. – Тогда наш разрыв станет неизбежен, и от папы скрыть его не удастся. Ему и так тяжко, а это добавит страданий. Придется терпеть, но кривить душой и спать с ней я не буду!»
Он достал из чулана раскладушку, которую держали на случай приезда гостей и, когда Надя наконец пришла домой, объявил:
– Спать буду отдельно. Поговорим обо всем после операции папы. Думаю, временное перемирие тебя тоже устраивает.
– А ты часом не спятил? – фыркнула Надя, хотя отлично поняла, что муж обо всем узнал. – Уж не подхватил ли дурную болезнь?
– Не считай меня дураком! – отрезал Артём, застилая раскладушку. – Но время для принятия решений еще не пришло.
На это Надя лишь пожала плечами и умолкла. Так до смерти Сергея Ильича они и жили, разговаривая лишь о неотложных, текущих делах. Как и следовало ожидать, у отца обнаружили рак желудка и, хотя опухоль и три четверти желудка удалили, метастазы уже поразили другие жизненно важные органы. Это означало близкий конец. Известный профессор, руководивший операцией, произнес дежурную фразу:
– Слишком поздно обратились. На годик бы раньше, тогда его еще можно было бы спасти.
Казалось, Сергей Ильич решил опровергнуть роковой приговор профессора. Он быстро оправился от операции и, выйдя из больницы, не только совершал самостоятельные прогулки на даче в Серебряном бору, но даже в любую погоду купался в Москве-реке. Но опять начались сильные боли, и его вновь положили в больницу, на этот раз лишь для того, чтобы облегчить страдания.
Сергея Ильича все любили и старались скрасить ему последние дни. Не только Тёма, но и Надя часто его навещали и, по молчаливому согласию, оттягивали решающий разговор. Собственно, разрыв у них уже произошел, и последний месяц они спали врозь. Их семейная жизнь подходила к концу.
Глава 2. НАПЕРЕГОНКИ
Несмотря на все переживания, связанные с крахом семейной жизни и смертельной болезнью отца, на работе у Артёма дела шли по-прежнему хорошо. Этому способствовала эйфория от наступившей, как ее назвали
впоследствии, «хрущевской оттепели» и выдающихся успехов Советского Союза в космосе. Реабилитация и возвращение к активной жизни многих известных писателей. художников и ученых положили конец застою в культуре и искусстве, дали новый импульс развитию творческих сил общества.
Особенно воодушевляли успехи в гонке с Америкой по освоению космоса. После триумфального полета Гагарина и других первых героев-космонавтов, советских людей, привыкших к мысли, что мы во всем безнадежно отстали от передовых стран, это выдающееся достижение наполняло законной гордостью. Ведь тогда наши оппоненты могли запускать лишь крошечные спутники. И хотя в магазинах было по-прежнему пусто, все от души аплодировали популярным куплетистам Рудакову и Нечаеву, распевавшим такие частушки:
Серой, лапотной Россие
Называл нас Вашингтон.
Мы сегодня запустили
«Лапоть» весом в десять тонн!
По понятным причинам после работы ноги у Артёма домой не шли. Возвращался он поздно и лишь для того, чтобы переночевать. Сам напрашивался на командировки и принимал участие во всех мероприятиях, проводимых в НИИ, от спортивных состязаний и вечеров отдыха до игры в домино у себя в отделе. Общественная жизнь у них била ключом. Каждый уик-энд чего-нибудь затевали по профсоюзной и комсомольской линиям. Устраивали коллективные вылазки на пляжи или автобусные поездки в лес за грибами, где благодаря непременной выпивке происходило укрепление дружбы сотрудников.
Посещение театров и музеев было обычным делом. Но наиболее запомнился Тёме культпоход на выставку художников-абстракционистов в Манеже. Раньше это направление было объявлено извращением в живописи, и многих его представителей выдворили из страны. Это вызывало повышенный интерес. Однако Тёма был разочарован. Он так и не понял, что же хотели изобразить на картинах абстракционисты, хотя и признавал их необычную яркость и красоту. Вскоре оказалось, что их группа была в числе последних посетителей.
«Выставку посетил Хрущев и приказал ее закрыть!» – посмеиваясь, передавали друг другу сотрудники института. – Он не только осудил это направление, как мазню, но даже обругал абстракционистов «пидарасами»! Вот и пришел конец его «оттепели». Нам снова будут диктовать, что хорошо и что плохо».
И все же свободы стало больше. На вечерах отдыха молодежь отплясывала запрещенный доселе рок-н-ролл, причем тон задавал комсомольский актив во главе с секретарем комитета Катей Анохиной. С ударником самодеятельного джаза Тер-Айвазяном они считались лучшей парой, но здоровенный армянин однажды, при исполнении головокружительного, па уронил партнершу, едва ее не угробив.
Хотя до развода еще не дошло, Артём считал себя свободным от моральных обязательств. И возможно завел бы флирт с привлекательной сотрудницей, но таковых у себя на работе не видел. Однако сердечную пустоту требовалось заполнить, и он вспомнил о Яне. Отыскал ее рабочий телефон, позвонил.
– Тёмочка! Неужто решился? – в голосе Яны звучала искренняя радость. – Это значит, что у нас появилась перспектива, или я ошибаюсь? – она говорила шутливым тоном, но чувствовалось, что волнуется.
– Мне сейчас не до шуток! Отец при смерти, и предстоит развод с женой, – откровенно признался Артём. – В общем, приходится довольно туго.
– Бедный мальчик! Тебе нужна моральная поддержка? – все еще в шутливом тоне, но очень тепло произнесла Яна. – Правильно сделал, что мне позвонил! Друзья познаются в беде. – И без околичностей предложила: – Давай встретимся в пятницу на речном вокзале в Химках! Поговорим и о твоих делах, и... – она интимно понизила голос, – о нашей... мм... перспективе.
– А почему именно в Химках? – замялся он. – И потом, у меня сейчас такое настроение, что я нагоню на тебя скуку. Я позвонил лишь узнать, как живешь.
– Мне плохо живется без тебя, Тёмочка! – горячо воскликнула Яна. – Поэтому не будем откладывать встречу! Ведь ты мне друг, не так ли? – Объяснила: – Химки подходят потому, что я близко живу и тебе туда недалеко от работы. А еще там в ресторане сейчас цыгане поют, и это украсит нашу встречу!
– Опять ты за свое? Я же сказал, что на ресторан у меня пока нет денег, – недовольно ответил Артём. – Мы можем встретиться и погулять в «Эрмитаже». В этом саду очень уютно.
– Пожалуйста, не дразни меня, Тёмочка! И не лишай радости, – взмолилась Яна. – Это совсем не то, что нам обоим надо! Не щепетильничай! Мне это не в тягость, и ты можешь считать, что взял взаймы и отдашь долг, когда сможешь.
«А что? В ресторане и правда нам будет приятней, – мысленно сдался Артём. – Не стоит мне привередничать. Когда смогу, обязательно с ней рассчитаюсь!»
– Ладно, согласен, – все же испытывая неловкость, сказал он. – Но смогу быть не раньше семи.
– Ты очень милый, Тёмочка! – приглушенно проворковала Яна. – Я приду без опоздания. Столик будет заказан на твое имя.
Встреча Артёма с Яной в ресторане Химкинского речного вокзала вполне естественно закончилась тем, чего она так добивалась. Яна пришла особенно нарядная, в ярком макияже, благоухая французскими духами. Им было о чем поговорить, их переполняло взаимное влечение, а страстные цыганские романсы усиливали любовный накал. Выпито было так много, что несмотря на обильную закуску, оба они сильно опьянели. Когда, выйдя из ресторана, шли обнявшись по длинной аллее привокзального сада, Яна порывисто обвила его шею руками и жарко прошептала в ухо:
– Я хочу тебя, Тёмочка! Не могу так расстаться!
– Поехали к тебе, – тоже почему-то шепотом предложил он, сгорая от страстного желания. – Проведем вместе всю ночь!
– Нельзя! Вадим дома, – выдохнула Яна, впиваясь долгим поцелуем в его губы.
Недолго думая, движимый жгучим желанием, он увлек ее в густые кусты, окаймлявшие аллею. Было уже совершенно темно, и там, на голой земле, они предались своей страсти. Когда любовный пыл немного угас, Артём хотел было подняться, но Яна его удержала.
– Ну, хотя бы еще разок, милый! – умоляюще попросила она. – Мне было так хорошо!
– Ты хочешь, чтобы нас здесь застукали я забрали в милицию? – попробовал он ее урезонить. – Не боишься скандала?
– Ничего я не боюсь, – горячо ответила Яна, обхватывая его руками и вновь привлекая к себе. – Слишком долго ждала нашей встречи!
Соскучившегося по женской ласке Артёма уговаривать не требовалось, и, рискуя оказаться в милиции, они продолжали заниматься любовью на голой земле. Наконец, издав последний блаженный стон, Яна удовлетворенно сказала:
– Я так рада, что не ошиблась! Ты был великолепен! Не горюй о своей дуре жене, – оправляя на себе платье, добавила она. – Я сделаю все, чтобы развеять твое плохое настроение.
На обратном пути в такси Яна весело болтала, доказывая Артёму преимущества его будущей холостой жизни в ее обществе и, расставаясь, предложила:
– Давай, в следующую субботу совершим прогулку по каналу на теплоходе! Мне сказали, – она заговорщицки понизила голос, – что можно снять каюту на двоих, и никто не спросит у нас паспорта, это тебе не гостиница! Билеты достать нелегко, но я сумею это сделать.
Таким образом, спустя неделю, они встретились вновь, уже на борту двухпалубного теплохода, совершавшего трехчасовую увеселительную прогулку по каналу Москва – Волга. В том, что это плавучий «дом свиданий» Артём убедился еще при отплытии. Влюбленные парочки самого разного возраста быстро поднимались по сходням и прошмыгивали в каюты, явно стараясь не бросаться в глаза. Погода была чудесная, оркестр на палубе выдавал зажигательные ритмы, но никто не танцевал. Все сразу заперлись в своих каютах.
Стоило и им зайти в свою, как Яна, не теряя времени, достала из большой хозяйственной сумки бутылку коньяка, закуску, скатерть и, к изумлению Артёма, даже – постельное белье. Она красиво сервировала маленький столик и аккуратно застелила одно из спальных мест.
– Ну, ты даешь! – покачал головой Артём. – Неужели это необходимо?
– Ты удивлен? А я люблю комфорт и чтобы все было красиво, – с самодовольной улыбкой объяснила Яна. – Никто, кроме меня, не создаст тебе такие удобства"
Само собой, они, как и другие любовные парочки, за все плавание ни разу не выходили на палубу и, по прибытии в порт, так же быстро покинули теплоход. В течение месяца Яна еще пару раз брала каюту на эти рейсы, но Артёму их встречи скоро наскучили, равно как и сама похотливая партнерша. Кроме секса ее ничего не интересовало, и ему стало с ней неинтересно. Яна это почувствовала, но не собиралась сдаваться, осаждая звонками домой и на работу с мольбами о встречах, и выручил его лишь отъезд в дом отдыха.
* * *
Наумов уже год не был в отпуске, и ему требовалось хорошенько отдохнуть. Поэтому, когда в разгар грибного сезона в профкоме предложили «горящую» путевку в живописный уголок Подмосковья, он охотно согласился. Поселили его вдвоем с веселым рабочим парнем Федей. Они ходили вместе в лес за грибами, но Федя оказался алкоголиком, он привез с собой большую бутыль самогонки, которую начинал пить с самого утра.
– У себя на заводе я – лучший токарь, – хвастался Федя, наливая себе полный стакан этого зелья. – Как срочный заказ, то сразу ко мне с бутылкой!
– Чего, водки? – поразился Артём.
– Не газировки же, – самодовольно ухмыльнулся Федя. – Знают, что тогда все сделаю, как надо! Моя ряшка висит то на Доске почета, то на стенде «Не проходите мимо». Это когда приму на грудь лишнего.
Федя не любил пить один, и Артёму, чтобы не оби-кать соседа, пришлось в этом участвовать. Под хмельком он и поддался чарам молоденькой Нинки. Высокая и стройная, она прилипла к нему в первый же вечер на танцах, явно стремясь закрутить роман. У него такого желания не было, и Нинка взяла инициативу на себя.
Улучив момент, когда Артём был в комнате один, она нахально к нему вошла и, повернув ключ в замке, приглушенно сказала:
– Надеюсь, ты настоящий мужик, и знаешь, что нужно женщине?
– А ты разве женщина? По виду еще девчонка, – придя в себя от изумления, пошутил Артём. – Тебе восем-надцать-то есть?
– Я уже побывала замужем, сейчас в этом убедишься, – усмехаясь, заверила Нинка. – Мне девятнадцать, и работаю я в универмаге. Но пришла к тебе не торговать, – с веселым вызовом посмотрела она на него, расстегивая кофточку и обнажая соблазнительную грудь.
Видя, что он мнется в растерянности, Нинка беззастенчиво достала из кармана известный всем пакетик.
– Не бойся! – цинично подмигнула, протягивая пакетик. – Я здоровая, но залететь мне ни к чему.
За семь лет брака, пока не наступил разлад, Артём ни разу не изменял жене. И теперь бы послал подальше нахальную девку, но он уже «отпустил тормоза» и, к тому же, был хмельной. Охваченный вспыхнувшим желанием, он уложил ее на кровать и отдался во власть страсти. Нинка оказалась умелой любовницей и, взяв инициативу в свои руки, довела его до полного изнеможения.
Сказав, что женат, Артём на людях с ней не встречался, но Нинка являлась к нему сама и, если в комнате был Федя, бесцеремонно выставляла токаря.
– А ну, Феденька, уматывай! Нам надо побыть наедине, – с обворожительным хамством приказывала она ему, и тот безропотно подчинялся.
При отъезде Нинка долго уговаривала Артёма встречаться в Москве, но он согласился лишь заходить к ней в универмаг, поскольку она обещала помочь с покупкой дефицитных вещей. Эта история кончилась еще неожиданней, чем началась. Вскоре после возвращения, она позвонила к нему домой.
– Привет! – деловито сказала Нинка так, будто они и не расставались. – У нас есть шикарные венгерские платья. Узнай, Тёма, у жены: может, ей нужно?
– Погоди, а откуда у тебя мой телефон? – от неожиданности растерялся он, хорошо помня, что телефонного номера ей не давал.
– Узнала в конторе дома отдыха, – насмешливо ответила Нинка. – Это было не трудно. Ну, так нужны жене эти вещи?
– Ладно, погоди! Сейчас у нее узнаю, – нехотя ответил Артём, с учетом ситуации нисколько не опасаясь их встречи.
Он заглянул на кухню:
– Звонит моя знакомая, продавщица Серпуховского универмага. К ним поступили венгерские платья. Тебя это интересует?
– Даже очень, – живо откликнулась Надя. – Мне нужно к ней подъехать?
– Пойди и сама договорись, – небрежно сказал Артём. – Она ждет у телефона.
– Я не могу отойти от плиты, – с досадой ответила Надя. – Спроси, есть ли мой размер. Ты его знаешь.
Артём вернулся к телефону.
– Да, ей нужно, – ответил он. – Ее размер – сорок восемь. Что предложишь?
– Я сама ей привезу парочку на выбор, – нахально заявила Нинка. – И по дружбе не возьму сверху, – она интимно понизила голос. – Хочу с тобой повидаться!
«Ну и что? От меня не убудет, – благодушно подумал Артём. – Нинка может еще пригодиться». А вслух сказал:
– Ладно, приезжай! Думаю, ты и адрес мой узнала? С твоей-то прытью!
Говоря это, Артём даже не мог предположить, каким скандалом обернется ее визит. По взглядам, бросаемым на него Нинкой, Надя сразу обо всем догадалась. Мельком посмотрев на привезенные платья, она от них отказалась и грубо выставила незваную гостью. Как только за той закрылась дверь, развернулась и молча отвесила мужу звонкую пощечину.
– Ты чего руки распускаешь? С ума сошла? – опешил Артём. – В чем дело?
– В том, что я не допущу, чтобы сюда шлялись твои девки! Под любыми предлогами, – яростно выкрикнула ему в лицо Надя. – Я еще тебе – жена!
– Какая ты мне жена? И у тебя язык поворачивается говорить это? – так же яростно крикнул он. – Сама изменяешь мне и еще смеешь скандалить!
– Подбираешь все сплетни? Ты меня за ноги держал? – вне себя, грубо вопила Надя вновь замахиваясь, чтобы его ударить. – Негодяй! Ничего еще не решено!
– А ну, угомонись! – Артём резко схватил ее за руку. – Все уже решено! С того момента, когда сделала аборт. Я уж молчу уже о том, как подло, тайком, меня предавала.
Его горькие слова погасили воинственный пыл Надежды, и она сразу сникла. Но все же попыталась оставить последнее слово за собой.
– Ну, допустим, я усомнилась в твоей способности содержать семью. Но ведь я еще от тебя не ушла. И как мы могли позволить себе второго ребенка, когда и одного вырастить не на что! – ее голос постепенно обретал прежнюю уверенность. – Не будь дураком! Потеряешь меня – потеряешь и дочь!
– Я уже давно это понял, – Артёму хотелось скорее окончить тяжелый разговор. – И, конечно, считаю себя дураком! Надо было послушаться покойную маму, которая предчувствовала, что с тобой меня ждет несчастье.
Он круто повернулся и ушел в комнату, плотно закрыв за собой дверь.
* * *
Сергей Ильич Наумов тихо скончался в больнице и был похоронен, как и жена, на Преображенском кладбище, но в другой могиле. Похоронить там же не разрешили, поскольку прошло всего пять лет после смерти Анны Михеевны. Так получилось, что родители Артёма нашли вечный покой на разных участках одного кладбища. Горести добавило ему и то, что он не смог выполнить последнего желания отца. Родившемуся на Волге умирающему захотелось арбуза и, хотя на дворе был июнь, достать его в те времена оказалось невозможно.
Надя вместе со всеми проводила отца в последний путь, достойно вела себя на поминках, но когда семейная скорбь немного утихла, первой заговорила с ним о разъезде. После последней их стычки она, видно, оставила уже мысли о примирении и настроилась на совместную жизнь с Владленом. Правда, тот тоже еще не развелся с Полиной.
– Если ждать пока нас всех разведут, и мы разменяем квартиру, можно с ума сойти, – резонно заявила Надя. – Но и так, как мы сейчас с тобой живем – это сущий ад!
– Какой же ты видишь выход? – насторожился Артём. – Мне ведь податься некуда. Комната отца пропала, а чтобы снимать угол, у меня нет денег.
– Мы подадим на развод, и я сразу займусь разменом, – деловито предложила Надя. – Ты оформишь бумаги, а мне доверишь подобрать подходящий вариант. Это будет не трудно, если не станешь привередничать.
– В этом можешь быть уверена! – вырвалось у Артёма. – Выбери то, что устроит вас троих. А мне подойдет любая каморка. Жить, как сейчас, просто невыносимо!
Надя, немного смущаясь, сказала:
– Я с этим согласна и... Владик тоже. Он предложил снять комнату, где мы поживем, пока не состоятся суд и размен. Анечку я оставляю с бабушкой и днем буду приходить, чтобы помочь. Так что ты тут не слишком разгуляешься!
– Ладно, это подойдет, – буркнул Артём, стараясь не глядеть на ту, с которой прожил семь лет, которая была матерью его пятилетней дочери, и которая его предала.,
На том и порешили. Собрав пару чемоданов, Надя через несколько дней уехала, и Артёму снова пришлось привыкать к холостому образу жизни. Это оказалось нетрудно, ибо Симка Нехода тоже успел развестись с Мариной и составил ему компанию. Они вместе посещали «злачные места», знакомясь с доступными красотками, и весело проводили свободное время.
Через его новую подружку Артём и познакомился с Валерией Копыловой, манекенщицей из Дома моделей. В отличие от Симки, который все время менял своих партнерш, он привязался к Валерии, и встречался только с ней. Умом она не блистала, но была добра, безотказна и, главное, очень красива. Вчетвером они ходили в театры и на концерты, ужинали и танцевали в лучших ресторанах.
Деньги в тот период у него были. После смерти отца они с Лёлей реализовали семейное имущество, и его доли наследства хватило бы на покупку машины.
Такая бурная жизнь не оставляла ни времени, ни сил на то, чтобы серьезно заниматься наукой. На работе он еще вполне сносно выполнял свои обязанности, хотя все заметили произошедшую с ним перемену. Но о защите он даже не думал и, представив готовую диссертацию, на кафедре не появлялся. Наверно, он совсем забросил бы ученую карьеру, если бы судьба не подарила ему «случайную» встречу с Варей.
* * *
Коллектив отдела, в котором работал Артём Наумов, был очень дружным. Все любили начальника отдела, опытного практика Пашенного, и его заместителя, молодого ученого Иванова, ставшего уже кандидатом наук. Институт располагался в старинном особняке, окруженном обширным парком со спортплощадками, и многие подолгу задерживались там и после окончания рабочего дня. Молодежь увлекалась волейболом, а люди посолидней играли в шахматы или «забивали козла».
Артём не пренебрегал ничем, даже игрой в домино, и обычно его партнером был председатель профкома Дорофеев, тоже окончивший МАИ, только другой факультет. Они хорошо знали друг друга еще по институту, играя в футбол, а домино их еще больше сдружило. Само собой, Артём не пропускал и ни одной коллективной вылазки на природу, будь то грибные походы или прогулки на речном теплоходе по реке.
Вот и в тот раз, примерно половина их отдела, ведомая культоргом Марьей Ивановной, отправилась после работы в Щукино, прокатиться на речном трамвайчике. Как говорится, «у них с собой было», и посему все возвращались в приподнятом настроении. Артём ехал домой на метро от Сокола и, войдя в вагон, сразу заметил молоденькую девушку с тетрадкой в руках, по-видимому, студентку. Она выглядела застенчивой и была скромно одета, но он, усевшись напротив, не мог отвести от нее глаз.
Девушка не обладала такой яркой красотой и вызывающе-соблазнительной фигурой, как Валерия, но ее необычайно милый облик привлекал к себе куда сильнее. Хорошего роста, она, пожалуй, была немного худощава, но ее чистое русское личико, с правильными чертами и ясный взгляд серых глаз Артёма просто заворожили. Незнакомка, очевидно, заметив его внимание, время от времени отрывалась от конспекта, с интересом на него поглядывая.
Это, а возможно и алкоголь, придало ему смелости. Когда девушка направилась к выходу за одну остановку до той, которая нужна была Артёму, он встал и пошел следом. А когда, уже на улице, догнал ее, то, имея изрядный опыт легких знакомств, непринужденно заговорил:
