Текст книги "Несбывшиеся надежды"
Автор книги: Семен Малков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)
Но Варю это не воодушевило.
– По-моему, ты и без кандидатской хорошо делаешь свое дело, и на работе все тебя уважают, – сочувственно сказала она, глядя на него своими ясными серыми глазами. – Не стоит тебе из-за этого волноваться! А денег на жизнь нам хватает. Я ведь не твоя бывшая жена, и мне не так много надо для счастья.
Сказанное Варей шло от ее бескорыстной души, и она верила в то, что говорила. Работая в привилегированной правительственной поликлинике всего лишь акушеркой, она зарабатывала больше Артёма, и для скромной жизни им этого было достаточно.
– На будущий год поступлю на заочный и, когда стану врачом, буду получать еще больше, – бодрым тоном произнесла Варя. – Так что ты спокойно занимайся своей наукой. Проживем не хуже других!
Слушая ее, Артём лишь посмеивался, так как привык рассчитывать на свои силы, но это было приятно, это его поддерживало. Чувства любви и благодарности к ней росли, но неожиданно возникли новые осложнения из-за бывшей жены. От нее ушел Роман Светин, и она решила восстановить свой прежний брак.
* * *
В достижении поставленной цели Надежда была упорна и изобретательна. Чтобы добиться успеха, действовала сразу по двум направлениям. Через старшую сестру Артёма, с которой сумела сохранить хорошие отношения, и через дочь Анечку. Она была хорошим психологом, сразу использовала слабое место в характере Лёли – преувеличенное тщеславие.
– Девушка, с которой сейчас живет Артём, его не стоит! Внешне она очень привлекательная, но совершенно неинтеллигентная. Сущая деревенщина! Она ему не пара, – убеждала Надежда. – Я это знаю! Специально их приглашала к себе, чтобы на нее посмотреть.
– А зачем? – удивилась Лёля. – Ты же сама оставила Тёму. И он мне говорил, что ты счастлива с этим... цыганом. Разве не так?
– Конечно, нет! – без зазрения совести соврала Надежда. – Я бы не ушла, если бы твой брат не подал на развод. Это верно, – призналась она, чтобы не сильно погрешить истиной, – сошлась потом с певцом Светиным. Он хороший мужик, но слишком дорожит семьей. Вот ничего и не вышло.
– Но почему ты думаешь, что у тебя получится с Тёмой? – усомнилась Лёля. – Брат самолюбив, и сама знаешь: разбитый вдребезги кувшин не склеить!
– Так то – если вдребезги. А нас по-прежнему связывает маленькая дочь, которую мы назвали в память о вашей маме, – прочувствованно произнесла Надежда. – Я знаю, что Тёма обожает Анечку и страдает от того, что лишен возможности ее растить и воспитывать!
Но умную Лёлю не так-то просто было сбить с толку.
– Допустим, он тебя простит, хотя это маловерятно, – недоверчиво покачала она головой. – А как же быть с тем, что он мало зарабатывает? Сама же говорила, что из-за этого постоянно вы ссорились. Неужели ты в таком безвыходном положении?
– Вовсе нет! За мной ухаживает один очень приличный мужичок, – самодовольно усмехнулась Надежда. – Он кандидат наук, и я подумала: а на кой хрен мне тот, с кем неизвестно, что ждет, когда есть свой кандидат, а в будущем – не сомневаюсь – доктор?
– Но ведь Тёма еще не получил степень, – возразила золовка. – Его могут и прокатить на Ученом совете. А потом еще ВАК должен утвердить.
– Он вот-вот успешно защитится. Теперь в этом сомнения нет, – откровенно призналась Надежда. – Это меняет дело, и я буду Тёме верной женой!
– Ну что же, такое возможно, – задумчиво протянула Лёля, – если у вас будет материальный достаток. Попробую тебе помочь, хоть я и не уверена, что у нас это получится. Ради Анечки!
Соответствующую работу Надежда провела и с дочерью. Это было очевидно, так как при каждой встрече с отцом на его вопрос, чего ей хочется, Анечка твердила одно и то же:
– Мне, папочка, ничего не надо. Хочу, чтобы вы с мамой были вместе!
– Но это невозможно! – объяснял ей Артём, как взрослой. – Ведь у мамы есть другой муж.
– Нет! – упрямо, со слезами на глазах твердила дочь. – Мама прогнала дядю Рому. Она хочет, чтобы ты вернулся, папочка!
Артём утирал ей слезы, и сердце его обливалось кровью. Он нисколько не сомневался, что это Надежда настраивает дочь и таким образом ищет с ним примирения. Ему было безразлично, по какой причине она дала задний ход, так как уже осознал, что былое чувство к ней умерло и воскресить его не удастся. Однако слезы дочери поселили в душе сомнение в том, правильно ли он поступает.
«Ведь очень многие ради счастья своих детей идут на компромисс, – с горечью думал, он, сознавая, что не способен на такое самоотречение. – Почему же я не могу простить Наде ее временной слабости? Если она и впрямь поняла свою ошибку и раскаялась. Я ведь сам далеко не безгрешен!»
Соблазн восстановить семью ради счастья Анечки был так велик, что Артём готов был позабыть и свои обиды, и справедливую уверенность в том, что Надежда способна предать его вновь. В тот критический момент останавливало его лишь одно – боязнь потерять Варю.
* * *
В том, что накрепко привязался к Варе, Артём убедился на встрече Нового года, проходившей в только что отстроенном здании Центрального аэровокзала. Она была устроена для работников гражданской авиации, но присутствовали и гости. Нижний этаж был превращен в огромный зал, уставленный столиками, а на временной эстраде выступали артисты. Столик Артём заказал на пару с Ивановым, с которым дружил еще до института, и сидели за ним вшестером. Кроме Вари и жены Иванова с ними были Нина и Володя Царевы.
Обстановка была веселой и непринужденной. После концерта начался бал-карнавал, и провели конкурс, на котором неожиданно отличилась Варя. Разыгрывали очень красивую куклу и, чтобы ее получить, надо было угадать имя. За ведущим вереницей шли участницы встречи, выкрикивая разные имена. Но выиграла Варя – единственная, кто назвал правильное: Аграфена.
«Как же вы смогли вспомнить такое редкое имя?» – удивленно спрашивали у нее, когда Варя, прижимая к груди драгоценную куклу, возвращалась на свое место.
– Так звали мою бабушку, – простодушно повторяла она всем любопытным. – Вот ее имя и пришло мне на ум.
С куклой в руках, Варя была так весела и прелестна, что у разгоряченного обильной выпивкой Артёма сразу просветлело в мозгу. Когда Надежда начала кампанию по примирению, ему захотелось убедиться, действительно ли, кроме Вари его не влечет к другим женщины. И вот случай представился. За соседним столиком оказались его знакомые – летчик Валера с женой Машей, весьма сексапильной брюнеткой. Валера плохо танцевал, и Маша, невзирая на то, что Артём не один, сразу же его ангажировала.
Видно, он очень нравился Маше, потому что, танцуя, она тесно прижималась к нему пышной грудью и жарко шептала на ухо комплименты. А после томного танго вообще откровенно предложила встретиться у нее дома, когда муж будет в полете. Все это отдавало пошлостью, но она была привлекательна, и Артёму захотелось проверить себя. Возможно, он и согласился бы, но тут сделали перерыв и стали разыгрывать куклу.
Само собой, Варя давно заметила его флирт с женой летчика, но до поры терпела. Но теперь, видно, решила, что с нее хватит. Она положила куклу на свой стул и направилась к ним.
– Если эта б... от тебя не отлипнет, я немедленно уйду одна, – глядя мимо Маши, словно это пустое место, бросила она Артёму и круто повернувшись, с решительным видом взяла свою сумочку и куклу.
От такой неожиданности он растерялся, а наблюдавшие эту сцену Нина и Володя, вскочив, загородили ей дорогу.
– Не надо горячиться, Варька! – в свойственной ей манере, остудила ее пыл Нина. – Не порть себе и нам настроение! Ты же понимаешь, что это несерьезно, – видя, что Варя не в силах успокоиться и еще тяжело дышит, она постаралась перевести все в шутку. – Ты что, забыла, что с мужиком надо обращаться как с хорошим псом? – не ожидая реакции Вари, она изобразила веселый смех. – Ну да, именно так: поить, кормить и отпускать – ха-ха... погулять!
– Старый анекдот, – проворчала Варя, но все же немного успокоилась и положила свои вещи на место.
Тут опомнился и Артём. «А что? Может, пусть лучше уйдет, раз диктует мне как себя вести. Какие она имеет на меня права, чтобы скандалить? – мелькали в голове хмельные мысли. – Я ей не муж, и волен встречаться с кем захочу. Силком ее не держу!» Не желая себе признаться, он искал предлог, чтоб хотя бы на время расстаться с Варей. Но она была так хороша по сравнению с соблазнительной, но вульгарной Машей, что его сердце не выдержало.
– Извини, сама видишь, моя девушка нервничает, – небрежно бросил Артём, оставляя свою партнершу.
Он подошел к своему столику, где все еще в нерешительности стояла Варя, удерживаемая Царевыми.
– Ну что ты, право, обиделась? – он миролюбиво взял ее за плечи. – По-твоему, мне уж нельзя немного поухаживать за другими красивыми бабами? Хотя бы, – пошутил, – чтобы не потерять сноровку!
– Ладно уж, не оправдывайся! Мы все видели, – полушутя укорила его Нина. – Сноровку ты не потерял! И хотя эта черная ворона сама к тебе лезла, поощрять ее у всех на глазах не следовало!
– Нет, пусть оправдывается, – уже не очень сердито потребовала Варя.– Пусть не думает, что ему это сойдет с рук! Тогда надо было придти сюда одному.
– Ну, прости! Я виноват, но исправлюсь, – решил погасить инцидент Артём. Он шутливо поднял руки: – Сдаюсь на милость победителя.
– Пусть будет так, ведь Новый год все-таки, – похоже, охотно сдалась и Варя. – Мы с тобой еще поговорим дома.
* * *
Под давлением Надежды и Лёли, но еще больше под влиянием детских жалоб Анечки, у Артёма периодически возникало желание на время расстаться с Варей, но на это он так и не решился. И вовсе не по слабости характера. Им слишком хорошо было вместе, слишком много у них было общего. Особенно тесно их объединяла любовь к природе, к лесным походам в грибной сезон.
В своем пристрастии к «тихой охоте» они были настоящими фанатиками. Ну кто еще мог совершать такое? Просыпаться и вставать среди ночи. Наскоро перекусив, с корзинками в руках пешком проделывать путь от Чистых прудов к Курскому вокзалу и затем, на первой электричке, до станции Лопасня, знаменитой своими белыми грибами. И с поезда, наперегонки с такими же любителями, бежать к автобусу, который доставлял их к излюбленным местам.
В удовлетворении этой страсти им ничто не могло помешать. Ни загруженность работой, ни неотложные домашние дела. Общению с природой в этот период они отдавали предпочтение перед любыми, самыми заманчивыми, явлениями культурной жизни столицы. Понять их мог лишь такой же заядлый грибник! Только для того, чтобы не таскать потом тяжелые корзины с дарами леса, Артём решил стать автомобилистом.
В отличие от своих товарищей, он раньше даже не мечтал о собственной машине. Но они с Варей собирали в лесу так много грибов и ягод, что, несмотря на молодость, обратная дорога для них была очень тяжелой, и это омрачало радость от удачного похода. И хотя приобрести машину в то время было делом непростым, Артём все же решил сдать на водительские права.
– Зачем тебе сейчас эта дополнительная нагрузка? Да и денег на машину нам пока не собрать, – пыталась отговорить его Варя.– Защити сначала диссертацию!
– Все знаю. И что денег нет, и что машину можно достать лишь по блату, – парировал Артём, – Но я хочу пока получить только права.
– Но зачем они тебе без машины? Только станет обидней, что ее у тебя нет.
– Ничего ты не понимаешь! – рассердился он. – Машину можно одолжить или взять напрокат. Но для этого надо иметь права...
– ...И еще научиться водить машину, – с иронией продолжила Варя.
– За этим дело не станет, – заверил ее Артём. – Я немало погонял по Москве на мотоцикле. Пересесть на машину мне будет нетрудно. И одолжить ее, думаю, можно. Хотя бы у моего кузена Лешки. Он почти не ездит.
Из его родни только у двоюродного брата Леши была своя машина, и та, большей частью, стояла в гараже, так как хозяин постоянно находился в служебных командировках.
– Сама подумай, как будет здорово, если у нас появятся колеса! До лета еще далеко, и я могу успеть.
– Хорошо бы, но Лешка, конечно, свою не даст, – усомнилась Варя. – Она у него новая, и он над ней аж трясется.
– Уговорю! – Артём был полон оптимизма. – А не даст, – возьмем напрокат. Хрущев отобрал у чиновников персоналки, и теперь получить машину будет не трудно.
Неугомонный Первый секретарь решил напомнить всем обюрократившимся чиновникам о коммунистических принципах всеобщего равенства, и повелел забрать у них персональные авто. «Пусть выкупают и ездят сами, раз так любят удобства. А содержать парк машин, да еще водителей, для государства слишком накладно!» Понятно, это вызвало ярое недовольство партбюрократов, но они до времени затаились. Кое-кто выкупил свои персоналки, но большинство от них отказалось. Эти подержанные машины и пополнили московские пункты проката.
Таким образом вопрос был решен, и Артём поступил на курсы автовождения, организованные в его НИИ. Получить права в то время было очень трудно, так как купить их никто не рисковал, и экзамены, особенно по вождению, принимали строго. Тем не менее он сдал их, в числе немногих, с первого захода.
– Ты не слишком хорошо освоил рычаги грузовика, но ведешь себя уверенно, и за тебя я спокоен, – сказал ему инструктор, принимавший экзамен. – Наверное, раньше имел права или водил машину без них?
– Водил только мотоцикл, – честно признался Артём. – Но к большому движению привык и поэтому не волновался.
Так получилось, что уже к лету он неплохо водил легковушку, хотя обучался на грузовике. Сначала его хорошо потренировал Лешка на своем новеньком «Москвиче». Потом они е Варей стали брать напрокат старую «Победу», всякий раз опасаясь, что она развалится по дороге. И лишь тогда, когда пришла уверенность, что не подучает, Артём обратился к кузену с просьбой.
– Твоя машина стоит в гараже без дела, а мне она очень нужна, – убеждал он Лешку, заранее подобрав веские аргументы. – Я знаю, как ты ею дорожишь. (Еогласен и с поговоркой, что никому нельзя передавать две вещи – жену и машину. Но все же, я прошу давать ее мне, когда понадобится, так как тебе от этого будет прямая выгода.
Кузен хотел было запротестовать, но Артём по-братски его обнял и горячо заверил:
– Знаю, что машина – это большая ценность, но я обещаю ее очень беречь, и беру на себя заправку и оплату на станции техобслуживания. А главное, если что случится, полностью компенсирую возможный ущерб!
– У тебя же ничего нет, – укоризненно глядя на него, вздохнул Леша.
– Тут ты, братишка, ошибаешься, – улыбнулся Артём. – У меня еще от папиного наследства осталось на полмашины. И не забывай, что скоро, как кандидат наук, я буду прилично зарабатывать.
– Неужто тебе удалось сохранить столько денег? – удивился кузен. – Зная тебя, я был уверен, что все промотаешь.
– Денежки сохранились только потому, что я разошелся с Надей. Моя бывшая половина им быстро бы нашла применение, – с усмешкой объяснил ему Артём. – И я все равно бы потом все промотал, если бы не повстречал Варю, – добавил он уже серьезно. – Она очень хозяйственная.
Видя, что Лешка колеблется, Артём поспешно добавил: – Я у тебя машину буду брать только летом, и мою ответственность мы оформим у нотариуса.
Но все его усилия оказались бесполезны. Кузен ему отказал.
– Прости, Тёма, но машину я тебе не дам, хотя твои условия и выгодны. Мне, и правда, не хватает денег, чтобы ее эксплуатировать. И все же рисковать не могу. Где я возьму другую, если ты ее угробишь?
Его возражения были резонны, и Артём вынужден был сдаться. Они с Варей еще пару раз брали машины напрокат, но старая техника отказывала, и им вновь пришлось совершать вылазки в лес пешком. Собственные колеса оставались недостижимой мечтой.
* * *
В начале лета у Артёма состоялся серьезный разговор со старшей сестрой. Лёля позвонила ему и попросила приехать к ней в Серебряный бор. Их новая дача была намного лучше прежней, – та, по сути, являла собой загородную коммуналку. Теперь же они занимали весь верхний этаж прекрасного бревенчатого дома, в котором можно было жить и зимой.
– Хочу знать, что все-таки ты решил по отношению к Наде и Анечке? – без предисловий начала Лёля, когда они уселись в беседке на ее половине обширного сада. – Еще немного, и ничего поправить будет уже нельзя.
– Что-то изменилось? – спокойно спросил Артём, догадываясь о чем пойдет речь. От дочери он уже знал, что за Надей ухаживает какой-то «дядя Сережа». – Ты говоришь по просьбе моей благоверной?
– И да, и нет. Надя прозрачно намекнула, что пора тебе чего-то решить, но я и сама собиралась поговорить с тобой об этом, – у Артёма вопросов больше не было, и он молча ждал, что она еще скажет: – Наде сделал предложение один из ее новых сослуживцев, – озабоченно сообщила Лёля и пояснила: – Мы случайно встретились на вернисаже, и она нас познакомила. Он еще молод, но уже помощник главного архитектора Москвы.
– Очень рад за нее, – равнодушно отозвался Артём. – Совет да любовь! Но меня это не колышет. Ничего хорошего от нее не жду.
– Ты ведь любишь Анечку? Неужели хочешь ее пйте-рять? – укорила его старшая сестра. – Надя интересная молодая женщина, она хочет воскресить вашу семью и протягивает тебе руку. Неужели не используешь этот шанс?
– Да, я очень люблю Анечку. И понимаю, что могу ее потерять, – не выдержав, повысил голос и Артём. – Но что мне делать с Надей? У меня к ней ничего не осталось, кроме обиды за предательство!
– Что делать? Исполнять супружеские обязанности! – рассердилась Лёля. – Не зря ведь говорят: стерпится – слюбится. Нужно уметь прощать!
Но Артёма уже захлестнул гнев.
– Легко судить со стороны! Чего же ты сама не простила Марка? – дал волю он своим чувствам. – Собственную жизнь губить не захотела, почему же тогда тебе не жаль мою?
Старшая сестра всегда славилась своей выдержкой, и на этот раз восприняла его упрек хладнокровно.
– Тоже сравнил! Марк полез в бутылку и исчез с горизонта, а Надя сама ищет примирения, – возразила Лёля. – Не горячись! Семья стоит жертв.
Она сделала паузу и неодобрительно добавила:
– И ты нехорошо поступаешь по отношению к девушке, с которой живешь вместе уже более года!
– Так! Час от часу не легче, – окончательно вышел из себя Артём. – Решила читать мне нравоучения? Но я уже взрослый!
– Какие нравоучения? – осадила его Лёля. – Кто же тебя образумит, как не старшая сестра? – Это подействовал о, Артём сник, и она продолжала: – Твоя девушка, видно, очень хороша собой, раз у вас такая долгая связь, но ты поступаешь с ней нечестно. Ведь ты не женишься на ней – не совершишь еще одну роковую ошибку? Насколько я знаю, по своему уровню – она тебе не пара.
Артём снова вскипел, но сдержался и сердито спросил:
– Почему же нечестно? Я ей ничего не обещал.
– А ты считаешь порядочным то, что она тратит на тебя свои лучшие юные годы? И все лишь для того, чтобы ты потом выставил ее за порог? – не обращая внимание на то что брат злится, продолжала взывать к его совести Лёля. – Была бы жива мама, она вправила бы тебе мозги!
Упоминание о матери сразило Артёма. «А ведь Лёля права. Я поступаю с Варей как последний эгоист! Ничего не поделаешь, придется поставить точки над i, – с горечью подумал он. – Надо к чему-то придти. Очень жаль ее потерять, но я еще не готов снова жениться».
– Ладно, ты меня убедила. С Варей, наверное, я расстанусь, – опустив голову, мрачно согласился он с сестрой. – Но моей бывшей передай: на меня пусть не рассчитывает! Надеюсь, ее новый муж не будет разыгрывать из себя строгого папашу, и у нее хватит совести не мешать мне видеть свою дочь.
Весь обратный путь Артём провел в расстроенных чувствах. Мысль о том, что ему необходимо порвать с Варей ранила его в самое сердце
Глава 4. ПОЛИТИКА БОТИНКА
Приземистый и округлый, как шарик, не скупящийся на улыбку, глава КПСС и государства Хрущев производил впечатление добродушного человека. Однако в политике проявлял жесткость и крайнюю дерзость. Он, не задумываясь, послал войска подавить венгерское восстание, во время международного столкновения из-за Суэцкого канала помог Египту его отстоять, пригрозив французам и англичанам, что ударит по ним ракетами, чем поставил мир перед угрозой атомной войны. А приняв участие в работе ООН, когда ему не понравилось выступление какого-то делегата, снял ботинок и так стучал им, что едва не сорвал заседание.
«Хрущевская оттепель», означавшая улучшение отношений с капстранами, закончилась новым витком ожесточенного противостояния и балансирования «холодной» войны на грани «горячей». Вновь усилились разорительные гонка вооружений и помощь всем потенциальным союзникам. При этом идеология была отброшена в сторону. Хрущев пожаловал звания Героев Советского Союза лидеру Алжира Бен-Белле и президенту Египта Насеру, которые в своих тюрьмах гноили коммунистов. Наградил только за то, что те враждовали с Западом.
Дух конфронтации, враждебная пропаганда и нагнетание военной истерии против передовых демократий мира создавали в стране обстановку нервозности и неуверенности в будущем. Раздраженное настроение провоцировало стрессы и никак не способствовало прочности человеческих отношений в семье и на работе.
В такой обстановке никого не удивило, что распался брак Вики с Сережей Дашковым. Их разрыв произошел, когда Сергею не удалось с первого раза поступить в Академию внешторга, и он обвинил в своей неудаче родителей жены.
– Я все сдал на одни пятерки, по секрету узнал, что был лучшим, но меня все же обошли те, кто имел за спиной высоких покровителей, – вне себя от злости высказал он Вике свою обиду. – За меня же слова никто не замолвил. Почему не мог это сделать твой отец? С ним бы посчитались!
– Папа никому не оказывает протекции. Это – его принцип, как партийного работника, – парировала Вика. – Ему нельзя делать то, за что он критикует других в своей газете!
– Да брось ты демагогию разводить! – махнул рукой Сергей. – Он, что же, откажет своему начальству, если ему велят посодействовать их родственникам? Как бы не так! Просто я для него ничего не значу. Он у тебя перестраховщик!
– Не смей так говорить о папе! – возмутилась Вика. – Не забывай, что живешь в его доме. Нечего на нем зло срывать. Поступишь в следующий раз. Хотя, вряд ли, потому что ты – неудачник.
– Вот, значит, как ты обо мне думаешь? Хотя, наверное, ты права, – с горечью произнес Сергей. – Удачливым меня не назовешь, раз мне досталась жена, от которой не только поддержки, но сочувствия не дождешься! Да и родственники такие же.
Но Вика осталась равнодушной к его упрекам.
– Мы такие, какие есть. И если не устраиваем, то никто насильно тебя здесь не держит! – воинственно заявила она мужу. – Не слишком большое сокровище!
– Ты меня совсем не любишь, – насупился Сергей. – Зачем тогда замуж выходила? Это нечестно!
– Только не надо упреков, Сережа! Забыл, как бегал за мной и уговаривал? Ведь все тебе было ясно насчет любви. Дура я была, потому и вышла! А теперь жалею об этом.
– Тогда давай разойдемся! – набравшись мужества, выпалил Дашков.
– Делай, как знаешь, я не возражаю, – равнодушно бросила Вика: – Все равно жизни у нас не будет.
Она была даже рада, что они объяснились, и теперь будет положен конец постылому браку. Сразу после их свадьбы ей стало ясно, что позабыть своего Гришу и полюбить мужа не сможет. Вскоре Вика, тайком от него, вновь стала встречаться с прежним возлюбленным и в душе мечтала о разводе. Но даже не заикалась об этом, боясь гнева родителей. Теперь же облегченно вздохнула.
* * *
После долгих и мучительных колебаний Артём принял наконец решение на время расстаться с Варей, чтобы проверить свои чувства и понять, готов ли он навсегда связать с ней свою жизнь. В обычных домашних условиях, видя, как она хозяйничает, он не смог бы заставить себя объясниться. Поэтому пришел к выводу, что лучше всего это сделать в нейтральной обстановке. В институте ему дали три месяца для подготовки и защиты диссертации, Варе тоже положен был отпуск, и Артём попросил сестру достать им две путевки в дом отдыха.
– Там мы оба хорошенько отдохнем, укрепим нервишки и, под занавес, я с Варей обо всем поговорю, – высказал он свои соображения Лёле. – Думаю, она меня поймет и согласится какое-то время пожить отдельно.
– Ты решил устроить «прощальную гастроль»? – понимающе взглянула на него Лёля. – Я вижу, эта девушка взяла над тобой большую власть.
– И даже очень, – честно признался он, стараясь не выказать своего волнения. – Потому, как Варя – кладезь достоинств, и я шибко сомневаюсь, сестрица, что найду такую же.
– Выходит, ты еще не решил подумать насчет альтернативы?– разочарованно произнесла Лёля. – Я считала, что у тебя крепче характер!
– Да решил я, успокойся! – заверил ее Артём. – Поживем мы с Варей отдельно. Подумаю всерьез над альтернативой. Проверю свои чувства. Но боюсь, что я себе не прощу, если ее потеряю!
На дворе стоял июль – пора отпусков, и срочно раздобыть две путевки было не так-то просто. Но четвертая власть у нас в почете, и Лёля через мужа сумела быстро решить эту проблему. Путевки были в скромный пансионат одного из московских заводов, зато он находился в излюбленных местах Артёма и Вари – по Курской железной дороге, близ станции Лопасня, тамошние леса славились белыми грибами.
Первая неделя ушла на безмятежный отдых. С утра ходили в лес за грибами. Днем хозяйственная Варя жарила, мариновала и сушила дары леса, а Тёма играл в шахматы или на бильярде, в чем, по-прежнему, был силен. Ближе к вечеру они вместе шли на волейбольную площадку, где у него успехи были скромнее, зато Варя там блистала. После ужина на крытой веранде устраивали танцы. Было весело, поскольку отдыхала преимущественно молодежь. В общем, время шло, а он никак не мог собраться с духом, чтобы объясниться с Варей.
Помог случай. В воскресенье Варе из Москвы позвонила мать. На пару дней приехала показаться врачам ее сестра Шура, растившая Варю до семи лет, как родную дочь. Она тут же отправилась повидать любимую тетю и, когда вернулась, Артём решился начать разговор, который так долго откладывал.
– Вот что, Варенька, – как можно мягче постарался он. преподнести ей эту горькую пилюлю. – Я очень люблю тебя, но все же... – он замялся, – как вернемся в Москву, нам нужно будет на время расстаться. Ты поживешь у мамы, а я – один.
– Но... почему? – опешила Варя. – Что случилось?
– Ничего. Но так, как есть, у нас продолжаться не может, – решительно заявил Артём. – Мы уже два года...со-жительствуем, и с этим пора кончать!
– Но почему, Тёмочка?– ясные серые глаза Вари наполнились слезами. – Разве нам не хорошо вместе? Разве я тебе мешаю?
– Да ты что? Нисколько. Наоборот, лучше и не надо, – честно признался он. – Только благодаря тебе я смог завершить диссертацию и, уверен, сумею теперь стать кандидатом наук.
– Тогда в чем же дело? – переспросила Варя. – Ничего не понимаю...
Артём понурил голову й тяжело вздохнул, набрав в грудь побольше воздуха.
– Ну, как ты не понимаешь? Пришла пора оформить наши отношения, а я к этому не готов.... Не могу допустить, чтобы и повторный брак оказался таким же неудачным. Нам необходимо пожить отдельно и проверить, действительно ли не можем... друг без друга...
Теперь опустила голову Варя.
– Но почему, Тёмочка? Ты же любишь меня, я знаю... Да и я... все для тебя... – она всхлипнула, – чего уж больше? Ты чем-то недоволен?
– Да всем я доволен, – раздраженно ответил он, поскольку знал, что поступает с ней не только несправедливо, но и во вред себе. – Но ведь я Надю тоже любил, а что из этого вышло? И, к тому же, мы слишком разные. Мне все об этом твердят...
– Вот оно что... – оскорблено подняла голову Варя. – Считают, что я тебе не пара. И ты думаешь так же? Тогда... нам надо расстаться!
«Ну вот я и добился своего», – мелькнуло в голове у Артёма, но его сердце пронзила такая боль, что он смешался, не зная, что сказать, и не смея посмотреть ей в глаза.
Они вернулись из дома отдыха утром, и Артём сразу отправился в Ученый совет, узнать о дне защиты диссертации. Когда же вечером приехал домой на Чистые пруды, Варю там не застал. Она ушла, забрав свои вещи и не оставив даже записки. Это ожесточило Артёма. «Ну что ж, Рубикон перейден, – уныло подумал он, мирясь с переменой в своей жизни. – Обиделась, и ладно. Лучше сейчас через это пройти, чем жениться, а потом опять – развод. Попробую привыкнуть к холостой жизни».
Однако привыкать к ней, после того, как был полностью освобожден Варей от всех бытовых забот, Артёму было очень трудно. И особенно угнетало непривычное одиночество по вечерам, не говоря уже о ночах. С Варей он делился всеми своими текущими заботами, а теперь не то, что посоветоваться, словом перемолвиться было не с кем. И понимая это, Лёля, не мешкая, стала знакомить брата с подходящими, на ее взгляд, претендентками.
У Артёма к этому не было никакого стремления. Все его помыслы занимала предстоящая защита. Но вечера были свободны, и он не устоял. «А почему бы и нет? Что я теряю? – резонно рассудил он. – Вот и проверю таким образом, насколько Варя лучше других».
Первой оказалась хорошая знакомая Лёли, вдова известного кинорежиссера-документалиста.
– Ты ведь с ней знаком, вид St ее у меня в гостях пару раз вместе с мужем, – агитировала брата Лёля. – Она привлекательная и очень милая женщина. С мужем жила душа в душу, а это говорит о хорошем характере. Как она тебе? Это была бы блестящая партия!
– Мне она понравилась. Красивая и общительная, но ведет себя скромно, не кичится известностью, – с интересом отозвался Артём.– А почему ты решила, что я ей подхожу? Она постарше меня, и я вряд ли соответствую ее требованиям. Наверняка привыкла к уровню жизни, который мне не по зубам.
– Вот и ошибаешься. Я с ней о тебе говорила, и ты ей нравишься, – возразила Лёля. – Те, кто ее окружает, несмотря на известность и положение – порядочное дерьмо. Она почти твоя ровесница, и ей нужен надежный спутник жизни, а не известность и богатство. Этого у нее хватает. Все есть – прекрасная квартира, машина, дача и денег куры не клюют.
По-видимому, сестра была права, так как через пару дней вдова режиссера пригласила их с Лёлей к себе в гости. Жила она в высотном доме, и квартира поражала своими размерами и великолепием. Хозяйка была одета изящно, но скромно, что только подчеркивало окружающую роскошь. Приняла она их по высшему разряду. Стол был сервирован старинным фарфором. Напитки были сплошь заморские, и застолью предшествовали аперитивы.
За ужином сватовство стало еще очевидней. Вдова бросала на него горячие взгляды и без стеснения расспрашивала его обо всем, что ее интересовало. Было очевидно ее желание найти нового друга сердца и снова выйти замуж. Когда же выяснила и о его работе, и о предстоящей защите, – многозначительно заключила:
