Текст книги "Несбывшиеся надежды"
Автор книги: Семен Малков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 22 страниц)
Дело в том, что не выдержав пустоты, образовавшейся после смерти Чапы, они взяли в собачьем обществе породистого кобелька, которого назвали Кузей. Не желая больше проблем, связанных со злобностью фокстерьеров, на этот раз Артём с Варей предпочли малого пуделя, такого же размера, но значительно добрее характером. Так у них появился курчавый коричневый щенок, который сразу наполнил дом радостью.
Но этой радостью их жизнь в то время и ограничивалась. Денежных средств, отпущенных на экспериментальное внедрение его проекта, не хватало. Постоянная нервотрепка и неудачи на работе отразились на состоянии здоровья Артёма. Обострилась почечнокаменная болезнь, и у него вновь стала часто ныть поясница.
– Дальше так продолжаться не может, – решительно заявила ему Варя. – Раз тебя не ценят в институте и даже министерству не нужна твоя работа, значит, надо с ними расстаться. До той поры, когда на смену бездарям придет руководство, заинтересованное в развитии гражданской авиации. – И с мягкой настойчивостью добавила: – Ты должен закончить последнюю книгу. Побереги нервы! Проведи это лето на даче. Знаешь, у кого самое крепкое здоровье и какая профессия дала больше всех долгожителей?
– Знаю. У кавказских горцев. У тех, кто пасет овец, – с усмешкой ответил Артём. – Может, предложишь двинуть к ним в горы?
– Вот и не угадал! В горы забираться незачем, – весело посмотрела на него Варя. – Больше всего долгожителей среди садовников. Таких обнаружили даже в сыром и туманном Лондоне. У них работа спокойнее, чем у чабанов.
– Ну что ж, убедила, – улыбнулся Артём. – Пожалуй, откажусь продолжать работу в таких условиях. Останусь лишь в ученом совете и научным руководителем аспирантов на пол ставки. Думаю, Теплов будет доволен.
Однако, более заманчивый вариант предложила ему Лёля. Так же, как Варя, она была озабочена ухудшением его здоровья.
– Правильно сделаешь, если уйдешь из института. Сейчас наука вообще в загоне. Ученые получают гроши. Ну, что ты накопил за всю жизнь?
– Считаешь, я должен на старости лет сделаться предпринимателем? – сходу отверг такую перспективу Артём. – Это не мое, Лёля!
– Этого и не требуется. Но дорого продать свои знания тем, кто в них заинтересован и с выгодой применит, ты можешь, – убежденно сказала Лёля. – Сейчас это разрешено, и тебе надо лишь проявить инициативу.
– Инициативы у меня хоть отбавляй, – усмехнулся Артём.– Только применить ее негде.
– А вот и ошибаешься, – возразила Лёля. – Сеня сказал, что уже создаются частные компании, совместно с иностранными инвесторами. Уж эти-то способны оценить твои предложения, если они дают выгоду. Во всяком случае, им наверняка понадобятся научные консультанты такой высокой квалификации.
Толковый совет сестры окончательно убедил Артёма в необходимости положить конец бесплодной работе в институте и начать новую, более активную деятельность.
* * *
За что бы не бралась Лёля, она всегда доводила дело до конца. Уже через неделю Артёму позвонил Бандурский.
– Сейчас большой интерес к совместным предприятиям. Наш корреспондент взял интервью у президента вновь создающегося, – Бандурский был, как всегда, лаконичен. – Мне его представили. Они оснащают аэропорты современным оборудованием, и им нужен консультант. Я рекомендовал тебя.
– Но я... – хотел было вежливо отказаться не готовый к этому Артём.
– Я выполнил просьбу твоей сестры, – перебил Бандурский. – Не хочешь – откажись. Но с ним встреться, а то меня подведешь, – быстро продиктовав адрес, положил трубку.
Артём поехал на встречу с главой фирмы лишь для того, чтобы закрыть этот вопрос и получить полезную информацию, а вернулся, улсе подписав контракт. То, что ему было предложено, не только его устроило, но и открыло новые перспективы реализации проекта.
– Вы должны помочь нам выявить потребность аэропортов в переоборудовании и установить связь с их руководством, – объявил ему президент компании. – Помимо твердого оклада, будете получать проценты с каждого заключенного контракта.
Предложенные условия были блестящими, и все же Артём поинтересовался:
– Переоснащение аэропортов включает современные средства диагностики технического состояния самолетов? У меня на этот счет есть конкретные предложения, но они, к сожалению, пока не реализованы.
– Такие средства входят в состав поставляемого нами оборудования, – был ответ президента, и это решило дело.
Как и ожидал Артём, его уход из института прошел без осложнений.
– Вот видишь, там у тебя будет больше возможностей хоть частично реализовать свой проект, – не скрывая своей радости сказал Теплов, подписывая его заявление. – А получать будешь намного больше, да еще в валюте. Поздравляю!
И первые же месяцы работы на новом месте подтвердили его слова. Оклад, который был ему установлен, почти втрое превышал прежний, а за контракт с одним из аэропортов он получил солидную премию в СКВ. Никогда еще, даже с учетом крупных премий и выплат за летные испытания, он не зарабатывал так много!
Варя сначала была этим просто ошеломлена, но быстро привыкла к наличию СКВ и неожиданно предложила, как лучше использовать валюту:
– Знаешь что, Тёмочка? Давай отправимся в морской круиз, – сказала она вдруг за завтраком. – Я прочитала объявление в газете. Горком профсоюзов организует путешествие из Одессы в Афины и Стамбул. Дорого, но нам должно хватить. Представляешь, какая красота?
– Не лучше ли тебе истратить валюту в «Березке»? – усомнился Артём. – Там можно приобрести хорошие вещи, а ты давно мечтала приодеться.
– Вещи износятся, а вот впечатления останутся навсегда, – резонно возразила Варя. – Подумай, где мы побываем! Увидим древние руины Акрополя, мечети Стамбула и, конечно, голубой Босфор! Вспомни стихи Есенина, – и она восторженно процитировала:
Никогда я не был на Босфоре.
Ты меня не спрашивай о нем.
Все равно глаза твои, как море.
Голубым колышутся огнем.
Ее доводы сразили Артёма. Его тоже неудержимо потянуло взглянуть на всю эту красоту, и он, как бы убеждая себя, произнес:
– А что? И правда, отдых будет чудесный, и впечатлений уйма. Да и валюты, наверное, хватит на то, чтобы приобрести там необходимые вещи. В Греции самые дешевые шубки, а в Турции – изделия из кожи.
Сказано-сделано. И уже в конце мая они очутились на борту роскошного теплохода «Шота Руставели». Им по средствам была лишь самая дешевая каюта, но и там, хотя койки располагались друг над другом, была маленькая гостиная и все удобства, включая кондиционер. Остальное все было экстра-класса! Два бассейна: открытый, и закрытый с баром, где желающим стюарды подавали выпивку и закуску во время купания.
Но особенно поражал сервис.
– Обрати внимание, как нас обслуживают официанты, – изумленно шепнула Варя Артёму, когда они в первый день обедали в ресторане.– Я такого не видела даже в санатории ЦК партии, когда навещали Бандурского.
И правда, действовали те необычным конвейером. Один застилал свежую скатерть, другой сервировал столик, следующий подавал первое блюдо, за ним еще один – второе, и так далее. В меню входил один бокал вина, но тем, кто желал добавить за свой счет, лощеный бармен немедленно подносил желаемое, стоило лишь подать ему знак.
– Да уж, и наши могут работать на европейском уровне, если хорошо платить за труд, – заключил Артём, наблюдая за безукоризненными действиями экипажа судна. – Хоть и потратимся, зато отдохнем'с– тобой, Варенька, как «белые люди».
Древние развалины Афин не произвели на них особого впечатления, может быть потому, что много раз видели в кино и на картинках разных изданий. Зато знаменитые мечети Стамбула, как и великолепный Босфор, врезались в память на все жизнь. Во время морских переходов в музыкальном салоне устраивались концерты, эстрадные шоу и веселые конкурсы. Вернулись домой они хорошо отдохнувшими и в прекрасном расположении духа. Тем более, что оставшейся валюты Варе хватило, чтобы купить то, о чем мечтала: в Греции норковое манто и модную лайковую куртку в Стамбуле.
* * *
Благодаря его новой работе в их жизни впервые.наступило материальное благополучие. Успешное посредничество в заключении контрактов фирмы с аэропортами приносило ему дополнительный заработок в СКВ, и Артём смог открыть даже валютный счет в Сбербанке. Они уже подумывали о новом путешествии на будущий год, когда в стране резко обострилась внутриполитическая обстановка. К концу лета возникло ожесточенное противостояние президента России Ельцина и первого президента СССР – Горбачева.
– Я целиком за демократов, которых сплотил вокруг себя Ельцин. Только он может освободить Россию от оков КПСС, которые не дают ей развиваться, как странам Западной Европы, – убежденно заявил Максименко, работавший после возвращения в министерстве авиапромышленности.
– И это говорит бывший секретарь райкома? Забыл, что мы оба еще члены партии? – осуждающе покачал головой Артём. – Я против шатаний из крайности в крайность! Не верю я этим «демократам», которые в<ге-ра учили всех теории марксизма, а сегодня превратились в перевертышей и топчут его, превознося капитализм.
– По-другому КПСС и не одолеть. А иначе не будет свободы предпринимательства, – стоял на своем Максименко. – Вот я, с моей инициативой и опытом, мог бы учредить крупное дело, а вынужден прозябать в роли мелкого чиновника.
– Но разве Горбачев не проводит реформы в этом направлении? Посмотри, сколько уже возникло акционерных компаний со смешанным капиталом. Таких, как та, где я работаю, – продолжал возражать Артём. – Мне по душе Руцкой, основавший движение «коммунисты за демократию», чтобы добиться обновления в партии. Представляешь, какой хаос бездуховности у нас воцарится, если растопчут партию и, заодно, очернят миллионы честных коммунистов, которые самоотверженно трудились на благо народа? Зачем это делать, когда можно постепенно исправить ошибки? Как предлагает Горбачев.
– Нет, так ничего не выйдет. КПСС вновь будет за всех решать, что можно и чего нельзя, – не согласился Максименко. – Вот я хочу создать страховую компанию. Ну, и кто мне это разрешит? А на Западе разрешения власти на такое не требуется, – и не без ехидности привел веский аргумент. – Тебе неплохо платят как посреднику. Но это – крохи с барского стола по сравнению с тем, если бы ты учредил собственное посредническое бюро. Но сейчас у тебя ничего не выйдет!
– Это почему же? – не понял Артём.
– А все потому же. Кому это позволить – решает власть, то есть КПСС. И преимущество получают только «свои», – сердито объяснил Николай. – А демократия состоит в равных возможностях для всех. Ельцин это – хоть обещает.
Грянули августовские события 1991 года. Сообщение об отстранении Горбачева и создании ГКЧП. Сплошное «Лебединое озеро» по телевидению и танки на улицах Москвы. Готовящийся штурм «Белого дома» и арест Ельцина. Многотысячное «живое кольцо» из москвичей для защиты Белого дома и демократии. Первые жертвы среди отважных защитников. Вечером Артёму позвонил Максименко.
– Я иду дежурить к «Белому дому». Присоединяйся! – коротко предложил он. – Ты же не хочешь, чтобы все повернулось вспять?
– Не хочу. Но я не верю Ельцину. Боюсь, что обманет, – с сомнением ответил Артём. – И зачем его защищать? Арест избранного президента России грозит международным скандалом. Или ты думаешь, с ним расправятся без суда?
– Все может быть. Ты же видел, кто вошел в ГКЧП? – волнуясь, произнес Николай.– Им надо дать отпор! Иначе – возврат к диктатуре! Ладно, мне некогда, – торопливо добавил он. – Если придешь, встретимся на «горбатом мосту».
Возбуждение Максименко передалось Артёму, и он начал поспешно собираться. Варя задержалась у матери, и ему хотелось уйти до ее возвращения – знал, что жена постарается его отговорить. Так и произошло: уже спустившись вниз, Артём столкнулся с ней у лифта.
– Куда это ты собрался на ночь глядя? Неужто туда? – Загородила ему дорогу Варя, сразу догадавшись, что задумал муж. – Поворачивай обратно! Я этого не допущу!
– Но я уже обещал Коле, – заколебался Артём. – Не хочу, чтобы он счел меня трусом. Хотя и не уверен, что поступаю правильно.
– А когда расскажу, о чем узнала от матери, еще скажешь мне спасибо за то, что тебя удержала, – сердито бросила Варя, увлекая его в лифт.
Только придя домой и отобрав у него сумку с термосом и бутербродами, она сообщила Артёму сенсационную новость:
– К матери заходил старый друг, ветеран КГБ. Так он уверял ее, что Ельцин задумал не только запретить КПСС, но вообще разрушить Советский Союз!
– Брехня! Чего только о нем не выдумывают, – не поверил Артём. – Этим дураки только плодят его сторонников.
– Мама говорит, что ему можно верить, – убежденно продолжала Варя. – Так вот, Ельцин и другие главы республик хотят быть царьками в своих вотчинах. Союз и Горбачев им мешают. Если посадят Ельцина, все подожмут хвосты.
– Но ГКЧП и Горбачева арестовал, – возразил Артём. – Они хотят повернуть историю вспять!
– И ты этому поверил? – усмехнулась Варя. – Мамин друг объяснил, что все делается с ведома Горбачева. Просто он решил остаться за кулисами. Дорожит мнением мирового сообщества.
– Выходит, что его домашний арест – это инсценировка? – изумился Артём, у которого сразу пропало желание быть участником политических интриг.
– Выходит, так. И моя интуиция говорит, что это -т-правда, – кивнула Варя.'– Происходит нечестная борьба за власть. И если Горбачев хочет сохранить страну, то
Ельцин и другие главы республик мечтают ее развалить на части. Так стоит ли тебе этому способствовать?
Сказанное Варей было столь невероятно, что Артём не мог в это поверить. И все же, овладевшие им сомнения были слишком велики. Ему не хотелось рисковать жизнью за кого-либо из нечестных властолюбцев.
* * *
Противозаконные действия ГКЧП и намерение применить танки против безоружных людей возмутили народ. Путч «трясущихся рук», как его метко окрестили из-за дрожи, которую не смог скрыть глава самозваного комитета Янаев, выступая по телевидению, – с треском провалился. Ельцин одержал оглушительную победу и беспощадно расправился со своими противниками.
Сначала он запретил КПСС, и его «демократические» сторонники устроили вакханалию расправы с символами, олицетворявшими собой свергнутый режим, не уступая в вандализме революционной толпе времен большевистского переворота. Тогда рушили церкви и памятники Российской империи, не пощадив даже монумент в честь героя освобождения болгар, генерала Скобелева.
На этот раз сносили скульптуры вождей революции и особенно глумились над памятником Дзержинскому, почему-то считая его главным виновником массовых репрессий, хотя он был лишь исполнителем воли вождя партии. А самого Ленина предлагали сразу выбросить из мавзолея, и лишь вековая традиция, запрещающая тревожить прах покойников, остановила наиболее ретивых.
Вскоре произошла главная беда, которую предсказывала Варина интуиция. На совещании в Беловежской пуще, похоже с похмелья, тройка лидеров главных советских республик – России, Украины и Белоруссии, грубо поправ конституцию и волеизъявление народа на прошедшем референдуме, приняли роковое решение, похоронившее Советский Союз.
Это трио в составе Ельцина, Кравчука и Шушкевича в одночасье разрушило великую державу, созданную их предками за тысячу лет ценой многих войн и потоков пролитой крови. Безумная безответственность бывших сторонников «братства советских народов» раздробила страну на национально-обособленные части, сделав иностранцами у себя дома миллионы соотечественников.
Начался «парад суверенитетов», и на месте великой супердержавы образовалось лоскутное «Содружество Независимых Государств», во главе большинства которых остались коммунистические лидеры, враз ставшие националистами. И без того находившаяся в упадке, экономика полностью развалилась, ибо была разрушена сложившаяся годами интеграция, и порваны хозяйственные связи. Ослабленная и обескровленная Россия утратила авторитет на мировой арене.
Артём и Варя тяжело переживали произошедшую трагедию. Начавшаяся травля и очернение истории перевертышами, которую те сами же творили на протяжении многих лет, не находила у них оправдания. При этом от перемен, – кроме наполнения прилавков товарами, – народ ничего не получил. Всю «общенародную» собственность, а заодно немалую, принадлежавшую КПСС, расхватали пришедшие к власти сторонники Ельцина, которых тут же открыто прозвали «демокрадами».
– Что же происходит, Варенька? Ничего из того, что обещал Ельцин и его сподвижники, не выполняется! – возмущался Артём. – Незаконные привилегии себе и своим чиновникам он не только не отменил, но еще и увеличил. Народу и не думают возвращать принадлежащее ему по праву. Я подозревал, что Ельцин – обманщик, но не до такой же степени!
– Хуже всего, что он обманул народ, обещая поднять его благосостояние, – подавленно отозвалась Варя, – Позорно низкую зарплату людям не только не повысили, но грабительской денежной реформой лишили их последних накоплений. Товаров-то стало больше, да купить не на что!
– Похоже, Варенька, что наступило «смутное время», не раз уже бывавшее в истории России, – огорченно заключил Артём. – Пришедшие к власти партийные и комсомольские перевертыши, ранее изображавшие, что строят коммунистический рай, теперь учиняют криминальный «дикий капитализм», – так когда-то уже было в США. Скоро и у нас появятся первые ворюги-миллионеры, – и вздохнув, добавил: – А партбилет я все же не выброшу. Это правда, что революция и попытка построить коммунизм принесли много бед России и ее народу. Но мне, как и многим членам партии, упрекнуть себя не в чем. Мы старались осуществить извечную мечту человечества о всеобщем равенстве и братстве. Теперь стало ясно, что эта химера противоречит самой природе. Люди рождаются разными, и уравнять их невозможно!
Артём, как и все, уже осознал, что коммунистический эксперимент в России, сокрушивший могущественную мировую державу и унесший миллионы жизней ее народа, бесславно завершился. Как ни горько ему было это признавать, но стало ясно, что одна из величайших утопий в истории человечества потерпела полный и окончательный крах.
