Текст книги "Несбывшиеся надежды"
Автор книги: Семен Малков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)
– Простите за смелость, но похоже, мы живем рядом, и мне хотелось бы познакомиться с такой интересной соседкой.
Девушка бросила на него настороженный взгляд, но все же ответила:
– И вовсе я для вас не интересная. Сразу видно, что вы меня старше, и у нас мало общего. Вы уже работаете, а я только учусь.
– Это почему нет общего? – не сдавался Артём. – Думаю, вы тоже любите танцевать. Помните, Пушкин сказал, что «любви все возрасты покорны»? А я еще молодой. Как вы думаете, сколько мне лет?
– Какой же вы молодой? – возразила девушка, однако мило ему улыбнулась. – На вид вам – лет тридцать! И вы уже наверняка, – она сделала гримасу, – женаты.
Они уже вышли к набережной обводного канала. Незнакомка нравилась ему все больше, и Артём решил усилить натиск.
– Вот тут вы ошиблись! – игриво заявил он, беря ее под руку. – Я был женат, но теперь свободный человек. Ну, и что с того, что я старше? Зато со мной вам будет намного интереснее, чем с сопливыми мальчишками!
Тёма крепче прижал ее к себе и весело заверил:
– Проверьте и убедитесь! Говорю вам, не пожалеете! Так как же вас зовут? – перешел он в атаку. – И где ваш дом?
– Зовут меня Варей. У меня такое простое имя, потому что росла в деревне, – как бы решившись, ответила девушка. – Я живу с мамой здесь, через три дома, на набережной. Мне двадцать и заканчиваю в этом году акушерское училище, – Варя доверчиво взглянула на Артёма и улыбнулась. – Вот и вся моя биография. А как зовут вас, и чем занимаетесь? – подняла она него свои ясные глаза.
«Лед тронулся! До чего же мировая девчонка», – весело подумал Артём, и стал рассказывать новой знакомой о себе и своих делах, не забывая при этом крепко прижимать ее руку, и с радостью ощущая, что она ему не противится. Так они дошли до ее дома и еще немного постояли в подъезде, чувствуя растущую симпатию и взаимное влечение. И с трудом расстались, договорившись о встрече на следующий же день.
* * *
Так в жизни Артёма Наумова появилась и прочно вошла в нее Варя, она же Варвара Конькова, отличница и выпускница акушерского училища. Скромная и немногословная, она при этом была сердечна, умна и быстро оттеснила красавицу Валерию на второе место, а вскоре та вообще получила у Артёма отставку.
С Варей отношения развивались бурно. На следующий день после знакомства они весь вечер провели в Центральном парке. Катались на каруселях и чертовом колесе и, поужинав в ресторане, долго обнимались в темной аллее, остро ощущая, как хорошо вместе их горячим телам. Еще более жаркие объятия были в подъезде ее дома, когда он проводил Варю после танцев в Доме офицеров. Но близость, о которой они оба мечтали, произошла только во время коллективной поездки в лес за грибами.
К этому моменту Артём знал о Варе все, или почти все. И о голодном детстве в деревне, и о постоянной нужде, которую они с матерью испытывали, живя в столице. Потому бросила спорт, хотя была чемпионкой по бегу на коньках. По той же причине пошла работать на завод, и лишь потом смогла поступить в училище. Открыла Варя и то, что всерьез собиралась замуж, да и сейчас еще не порвала с женихом, но теперь уже выходить за него расхотела.
– Он таксист, хорош собой и много зарабатывает. Я в него влюбилась еще в школе, – честно призналась она Артёму. – Но оказалось, что Лёня расчетливый скупердяй и потом, – Варя потупилась, и на лбу у нее пролегла горькая складка, – чуть что, распускает руки! – она тяжело вздохнула. – Я его больше не люблю, но он от меня не отстает.
Оказалось, что у Артёма и Вари – общая страсть к «тихой охоте». Она с радостью приняла участие в коллективном «грибном походе». На работе все уже знали, что Артём разошелся с женой, и к Варе отнеслись доброжелательно. Находила грибы она просто здорово, но собрали они в тот раз немного. На уме у них было совсем другое. И как только удалось забраться в глушь, сразу занялись любовью. Им было так хорошо, что наслаждались без устали, и едва не опоздали к отходу автобуса.
– Давай, Тёмочка, жить вместе! Мама не будет против, – со. счастливой улыбкой предложила Варя. – И Ленька тогда от меня отстанет.
– Ты это что, серьезно? – замотал он головой. – Как же мы будем жить с ней в одной комнате? Она еще не старая женщина!
Но дело было не только в этом. Не успев еще пережить разрыв с Надей, Артём не был готов к совместной жизни с другой. «Нет, нельзя бросаться из огня да в полымя! Надо получше узнать друг друга, – решил он. – Варенька мне по душе, но с этим надо погодить!»
Его соображения были вполне резонными, но жизнь распорядилась иначе.
И причиной, вынудившей Артёма изменить это решение, явилось случившееся после его отбытия в командировку на Кавказ. Служебная поездка досталась ему, как счастливый лотерейный билет. На юге был бархатный сезон, и работа ждала его на аэродромах Сухуми и Адлера. Программа испытаний установки для контроля гидросистемы самолетов была необременительной, море еще теплое, и полдня он проводил на пляже.
В Москву Артём вернулся загорелым, окрепшим, но когда с чемоданом в руках поднялся на свой третий этаж, его чуть не постиг удар. Открывшая дверь Надина бабушка огорошила новостью:
– А к нам тебе нельзя! Здесь теперь живет новая семья.
Артём тупо смотрел на старушку, стараясь уловить смысл сказанного, но ничего не понимал и решил, что она «тронулась».
– Вы вполне здоровы? – сочувственно спросил он. – Какая еще семья? Почему это мне нельзя к себе домой?
– Потому что там сейчас находятся Надя и ее новый муж Владлен. Наша семейная жизнь снова налажена, и ты не должен мешать!
Ее слова подняли в нем такую волну ярости, что Артём едва сдержался, чтобы не ударить старую женщину. Кроме матерных слов, чтобы ей ответить, на язык ничего не приходило – он задыхался от гнева. А когда смог говорить, то лишь бросил:
– Пусть выйдет Надя!
Старуха ушла, и тут же появилась его жена с побелевшим от страха лицом.
– Прости, что так вышло, Тёма! Извини, ради Бога, – умоляюще произнесла она, заламывая руки. – Мы были в безвыходном положении, – нас срочно попросили съехать. Хотели тебе подыскать что-нибудь, но не успели!
– Ладно, теперь хоть я понимаю, в чем дело, – сдерживая бесполезный гнев, бросил-Артём. – Даже не спрашиваю, почему вы не подыскали что-то для себя. Сейчас я уйду, но вернусь завтра – и с этим разберемся!
Он спустился вниз, вышел на улицу и из ближайшего автомата стал звонить Варе. Ему некуда было больше податься.
* * *
К счастью, долго пользоваться гостеприимством Вариной матери, Анфисы Ивановны, Артёму не пришлось. Вскоре состоялся его развод с Надей, а вслед за ним – и размен, так как вариант был уже подобран, и стороны ждали оформления документов. Однако это короткое время не оставило у него приятных воспоминаний. И из-за того, что жить и, особенно, спать им в одной комнате было очень стеснительно, но еще и потому, что их допекал отставной «жених» Леонид.
Бывшая Варина любовь оказалась чернявым вертким парнем с довольно смазливой внешностью, но грубыми и наглыми манерами. Он заявился вечером без звонка, так как квартира была коммунальной, и без стука вошел в комнату с явным намерением учинить скандал.
– Так, значит! Променяла меня на богатенького фраера? – с ходу обрушился он на Варю, в упор не замечая поднявшегося навстречу Артёма. – В интеллигенцию метишь? Начальницей хочешь стать!
– Ты чего распоясался? – счел нужным осадить его Артём. – Врываешься, как к себе домой. А ну, проваливай! – надвинулся он на него, сжав кулаки.
Варя, бледная, как мел, растерянно молчала и, наверное, не избежать бы им драки, если бы между ними не встала Анфиса Ивановна.
– Ну-ка, Лёня, успокойся! – спокойно потребовала она. – Кто ты такой, чтобы скандалить? По какому праву? Чего хочешь от Вари? Насильно мил не будешь!
– Обидно, Анфиса Ивановна! Чем я хуже этого, – он с ненавистью зыркнул на Артёма, – пижона? Подумаешь, ученый! У нас кто в стране главный? Рабочий класс!
Но Варину мать, служившую в органах в чине майора, учить политграмоте не требовалось. Она строго посмотрела на отставного «жениха» и пригрозила:
– А ну, Лёня, топай отсюда, и чтобы я о тебе больше не слышала! Надеюсь, ты понимаешь, с кем имеешь дело? Если ты только причинишь вред дочери или кому-либо из ее знакомых, – она сделала нарочитую паузу, – то пожалеешь! Не только вылетишь из таксопарка, но и привлечем тебя за левачество!
По мере того, как она говорила, Леонид сникал, как шар, из которого уходит воздух. Его воинственный пыл угас, он пробормотал:
– Да я что? Просто пришел разобраться с Варей. А ее фраерок мне сто лет не нужен. Ладно, прощай Варюха! Ты еще пожалеешь!
Леонид ушел, и больше Артём никогда о нем не слышал. Возможно потому, что после этого в гостях у Анфисы Ивановны бывал редко, а с получением комнаты, в которую сразу же переехал вместе с Варей, приходил к ней лишь раз – на день рождения. Таким образом, с прошлым у них было покончено.
По размену Надя, вместе с бабушкой и пятилетней дочкой получила две комнаты в малонаселенной квартире, в хорошем доме, в самом центре Москвы. Артёму же досталась крошечная комнатка, узкая, как пенал, на пятом этаже без лифта, но зато в его родном районе, на Чистых прудах. И, несмотря на то, что в ширину она была не более двух метров, так что еле втиснули диван, устроились они с Варей в ней уютно и зажили весело. Правда, компания была уже новой и, в основном, состояла из ее друзей. Почти все они были ровесниками Вари, но он быстро с ними сошелся и разницы в возрасте не ощущал.
Все, вроде бы, устроилось и огорчало Артёма лишь то, что он не мог регулярно видеть Анечку. Причем его встречам с дочерью препятствовала не Надя, а ее сожитель, Владлен. Не имея своих детей и не став еще мужем, он проникся любовью к Анечке и ролью ее воспитателя.
– Ваши свидания наносят вред психике ребенка! Их •необходимо свести до минимума, – заявил он как-то по телефону и стал нудно перечислять доводы, ссылаясь на научные источники.
– Много ты понимаешь в детях, – резко перебил его Артём. – Сначала заведи своего! И не лезь в мои отношения с дочерью, у меня тоже есть на нее права!
– Ты поступаешь, как эгоист! – назидательно произнес Владик. – Если бы любил свою дочь, то заботился бы о ее моральном здоровье!
– Это ты, что ли, позаботился о ее моральном здоровье, оставив без отца? – вспылил Артём. – И еще толкуешь о любви к ней, лицемер!
– Только не надо взаимных оскорблений! – парировал отчим. – Думай, что хочешь, но я полюбил Анечку, как родную дочь.
Он повесил трубку и, хотя Артём все же добился от Нади обещания строго соблюдать их договоренность, Владлен в дальнейшем всячески препятствовал его свиданиям с Анечкой. Если бы не это, можно было бы считать, что жизнь Артёма вошла в нормальную колею. Варя проявила себя отличной хозяйкой и избавила его от бытовых забот. Окончив училище с красным дипломом, она поступила на работу, но успевала все делать по дому.
В Тёме вновь проснулось честолюбие и стремление к научной карьере. Он энергично взялся за свою диссертацию, и подготовка к защите пошла ускоренными темпами. Финал ее был уже не за горами.
* * *
Неприятности, которые Владлен причинял Артёму, препятствуя его свиданиям с дочерью, окончились сами собой и довольно неожиданно. Сожитель Нади позвонил ему, и срывающимся голосом сообщил такое, что он несколько минут не мог придти в себя от изумления.
– Нам необходимо безотлагательно встретиться! Речь идет о здоровье и счастье Анечки! – ошарашил он Артёма. – Если ты любишь дочь, то должен, – голос у него сорвался на крик, – нет, просто обязан, забрать ее у Надежды!
– Может, ты все же объяснишь, что случилось? В чем заключается угроза для Анечки? – недоверчиво отозвался Артём. – И вообще, ты в своем уме?
– Объясню при встрече! Это не телефонный разговор, – возразил Владлен. – Можешь не сомневаться, я еще из ума не выжил! Буду ждать тебя в вестибюле вашего метро через полчаса. Не придешь – пеняй на себя!
Артёму совсем не хотелось встречаться с этим красавцем, к которому ушла жена. Но на такое сногсшибательное сообщение он не отреагировать не мог, и вовремя прибыл в назначенное место. Владлен его уже ждал, нервно прохаживаясь по вестибюлю. Выглядел он весьма импозантно. Баскетбольного роста, элегантно одет. Увидев Артёма, с мрачным видом направился к нему.
– Не я сошел с ума, а твоя бывшая жена. После всего, что было, велела мне убираться! – сразил он его другой сенсационной новостью. – Но мне пока деваться некуда, и я временно живу у ее бабушки.
– Так ты пригласил меня, чтобы я вас помирил? Или тебя пожалел? – придя в себя, насмешливо спросил Артём. – А при чем здесь Анечка?
– Очень даже при чем, – гневно объяснил Владлен. – Надежда влюбилась в цыганского певца Светина, и он живет с ней в нашей комнате. С ними же находится Анечка, – от ярости он аж задохнулся.– Теперь тебе все понятно?
– Более-менее, – недоумевая, ответил Артём. – А кто этот Светин? И почему Анечка не с бабкой?
– Так я теперь у старухи живу. А Светин, говорят, второй после Сличенко, – как-то сникнув, объяснил Владлен. Он помолчал и вновь, воспылав гневом, добавил: – Но я пришел с тобой говорить не о Надежде. Я о ней не жалею, и тебе не стоит. Предлагаю отобрать у нее Анечку! Что с ней будет в такой обстановке? Ведь она уже все понимает! Подавай в суд, а я буду свидетелем. Надежда недостойна воспитывать ребенка!
«А что? Может, и впрямь, отобрать Анечку? – заманчиво мелькнуло в голове у Артёма. – Если Влад говорит правду, это реально. И Варя будет только рада. Она добрая». Но он тут же отбросил эту мысль.
– Вот что, Владлен! Не буду кривить душой, – сказал Артём, жестко глядя на красавца, доставившего ему столько неприятностей. – Я рад, что Надежда тебя выставила, и ты больше не будешь стоять между мной и дочерью. – Он хотел было уйти, но, подумав, добавил: – Хоть ты и начитался научной литературы, но ничего не смыслишь в воспитании детей! Я понимаю, что Анечка попала в скверные условия, но даже самый лучший отец не заменит ребенку мать. И зная, что Надя ее любит, я никогда Анечку у нее не отберу. Потому что тоже очень люблю свою дочь!
Не желая больше ни слушать, ни видеть Владлена, Артём ушел и вскоре уже от самой Нади узнал, что все сказанное им – правда. Она позвонила и без малейшего смущения пригласила их с Варей в гости. Видно, бывший хахаль об их встрече в метро не сообщил, потому что Надя сказала:
– Ты будешь удивлен, но я прогнала Владика. Он оказался слишком нудным. Представляешь? Ему мало было, что замучил наставлениями нашего ребенка, он и меня пытался воспитывать! – она сделала паузу и продолжала довольным тоном: – Думаю, ты тоже рад, что я от него избавилась. Теперь можешь встречаться с дочкой сколько душе угодно. И вообще, пора нам наладить нормальные отношения. У каждого сейчас есть любимый человек, и мы можем спокойно встречаться. Твою пассию Варей зовут?
– А ты откуда знаешь? – удивился Артём. – Тебе же сейчас не до меня.
– Напрасно так думаешь. Я все знаю. Нас ведь связывает дочь, – уже серьезно сказала Надя. – Приходите вместе с Варей, и я вас познакомлю со своим Ромой. Он очень веселый, вы не пожалеете!
– Ну, что ж, я передам это Варе. Может, и придем, – неуверенно пообещал Артём. – Хотя бы посмотреть, в каких условиях растет Анечка.
Он, разумеется, не стал передавать ей того, что сказал ему Владлен. «Надо все же пойти, взглянуть на все своими глазами, – решил он. – Наверное, Варе тоже будет небезынтересно познакомиться с Надей и взглянуть на этого знаменитого цыгана, – подумал он, недоумевая. – В общем, начинается какая-то странная полоса в нашей жизни».
Глава 3. ОБЕЩАНИЕ КОММУНИЗМА
Эйфория от успехов в космосе и производстве вооружений, по-видимому, вскружила головы кремлевскому руководству. Вопреки суровой реальности, официальная пропаганда вовсю трубила об успехах, основанных на преимуществах социалистического строя, и о грандиозной программе партии, выполнив которую мы перегоним даже Америку. А Хрущев вполне серьезно пообещал, что к 1980 году в стране будет построен коммунизм. И хотя мало кто ему верил, по его инициативе начали осуществляться авантюрные проекты, гигантские как по размаху, так и по затратам материальных средств.
Началось повсеместное расширение посевов кукурузы. Даже там, где не позволяли природные условия. По приказу сверху ее сажали повсюду, взамен того, что выращивали веками. «Кукуруза – это палочка-выручалочка! Кукуруза – это хлеб, это мясо и паштет!» – настойчиво внушала пропаганда всем, даже детям. И хотя очень скоро стал очевиден полный провал этой затеи, шумная кампания продолжалась.
А еще раньше была целина. Официально это была программа освоения «целинных и залежных земель», якобы пропадающих зря, использование которых даст невиданные урожаи зерна. На деле же задумали распахать обширные степи на севере Казахстана, служившие пастбищем для скота, в надежде решить острую проблему с хлебом. Как выяснилось позже, и этот проект оказался провальной авантюрой. А пока велась шумная пропаганда и, под бравурные марши духовых оркестров, все новые комсомольско-молодежные отряды отправлялись на освоение целины.
Однако трескучая пропаганда этих кампаний и восторженные репортажи в прессе и кинохронике не слишком волновали Артёма и Варю, – у них и своих дел было по горло. Она только приступила к работе в престижной правительственной поликлинике, а все его мысли занимала подготовка к защите. Кроме того, им надо было обставить свою каморку, так как из мебели при разъезде Тёме достался лишь один шкаф. Не было ни стола, ни стульев, а спали на старом матрасе, поставленном на кирпичи.
Несмотря на то, что догоняли Америку, хорошую мебель в то время можно было достать только по знакомству и «из-под полы». Знакомств в торговле у них не было, и Артёму пришлось изрядно побегать, пока не сумел договориться с директором одного мебельного магазина. За немалую мзду тот согласился разрознить импортный гарнитур, который прятал в подвале, и Артём увез домой прекрасный раскладной диван, стол со стульями, и одно кресло.
– Какая прелесть! – пришла в восторг Варя. – Теперь у нас есть все, что нужно.
Вдвоем они стали соображать, как лучше расставить мебель и нашли удачный вариант, поместив диван к окну так, что комната стала выглядеть покороче. Наведя красоту и уют, начали принимать у себя гостей, чего раньше не делали. А в друзьях у них недостатка не было. В числе первых, само собой, пригласили Володю и Нину Царевых.
– Мы у них чаще всего бываем и пора принять у себя, – просительно глядя на Артёма, предложила Варя. – Ведь теперь мы можем это себе позволить, правда?
Нина была ее ровесницей, а Володя ненамного старше. Несмотря на молодость, у них уже был шестилетний сын. Оба работали в закрытом НИИ, а в каком, в ту пору расспрашивать было не принято. Нина была отлично сложена, и они с Артёмом лучше всех танцевали модный тогда твист.
– А у вас очень мило, хотя комнатка, конечно, маловата. Развернуться негде, – заключила Нина, когда они уходили. – И лестница уж очень крутая. Небось, тяжело по ней каждый день бегать вверх-вниз?
– Ничего страшного! В тесноте – не в обиде, – не согласился Володя, выражая поддержку друзьям. – А по такой лестнице бегать – отличная физзарядка. Они молодые – выдержат!
У Нины с Володей была роскошная по тем временам квартира. Недалеко от центра, в кирпичном доме, из двух смежных комнат. Там обычно и собиралась их компания по случаю семейных торжеств Царевых и по праздникам.
После этого к ним на Чистые пруды зачастили подруги Вари и те из приятелей Артёма, кого не шокировал его развод. Среди них были, конечно, Нехода и Чижевский, также ведший холостяцкую жизнь после первого неудачного брака.
Верная своему правилу осуществлять задуманное, Надежда позвонила снова, пригласив Артёма и Варю придти в субботу.
– Мы будем только вчетвером и хорошо проведем время, – заверила она бывшего мужа. – Роман – очень компанейский человек. И ты держись с ним дружески! Это просто необходимо, если хочешь чаще видеть Анечку.
– Не беспокойся, я это понимаю,– успокоил ее Артём. Он был настроен миролюбиво. – У меня нет к нему никаких претензий.
Роман Светин оказался огромным детиной с лицом, сплошь заросшим буйными волосами, сквозь которые сверкали белки его черных глаз. Несмотря на такую «зверскую» внешность, он сразу располагал к себе искренним радушием и простотой. После первых же тостов Роман взял гитару и не только исполнил несколько романсов своим чудным баритоном, но заставил всех подпевать. И вскоре, на почве возлияния и хорошей закуски, образовался небольшой, довольно слаженный цыганский хор. Впрочем, возможно, это им только казалось.
Надя не обманула. Время они провели весело и возвращались домой в хорошем настроении. Особенно довольна была Варя.
– А мне Роман понравился, – весело заявила она, когда на остановке такси ждали свободную «Волгу» с шашечками и, помедлив, добавила: – и Надя.
– Мне она тоже понравилась, иначе бы не женился, – пошутил Артём. – Рома совсем неплох и, похоже, не собирается донимать своим воспитанием Анечку. Как я понял, у него своих детишек навалом.
Он умолк, захваченный какой-то мыслью, и уже серьезно добавил:
– Но хороводиться нам, наверное, не стоит. Очень уж противоестественная получается компашка. Если честно, то меня временами от этого коробило!
На этом разговор оборвался: подкатила долгожданная машина с зеленым огоньком.
* * *
Карьера Семена Бандурского продолжала развиваться все также успешно. Став главным редактором городской молодежной газеты, он завоевал еще больший авторитет и вскоре был назначен заместителем в одну из самых влиятельных в столице. Но и в этой должности задержался недолго. Произошло событие, весьма характерное для того времени. Его шеф, широко известный журналист Богачев, совершил политическую ошибку. Он не поместил в свежий номер газеты поступившее в послед-; ний момент сенсационное сообщение о полете первой женщины-космонавта Валентины Терешковой.
– Тираж уже отпечатан, и ничего не случится, если дадим все материалы о полете в следующем номере. Слишком велики убытки, – после небольшого колебания решил Богачев на редакционной^ «летучке».
Все поддержали его, кроме заместителя.
– Надо пойти на убытки! Такую информацию нельзя откладывать до завтра, – твердо заявил Бандурский. – Газету надо переверстать! Пусть выйдет с опозданием, но сегодня. Иначе будут неприятности.
Но заслуженный деятель печати, старый большевик Богачев, награжденный высшими орденами государства, с ним не согласился и, в отличие от остальной прессы, сообщившей о выдающемся событии в тот же день, в их газете никакой информации об этом не было.
И гроза грянула! Главный редактор был вызван «на ковер» в ЦК партии, к самому Суслову. Расследование было недолгим. Опытнейший журналист был снят с должности, по сути, с волчьим билетом: без права работать в печати.
На его место был назначен Бандурский, пользовавшийся благосклонностью высшего политического руководства. Привилегии, связанные с этой должностью, относящейся к номенклатуре ЦК, не заставили себя ждать* Ему незамедлительно предоставили отдельную квартиру, персональную машину с водителем, новую дачу, спецобслуживание и многое другое, то, что было доступно лишь большим партийным сановникам.
Все бы хорошо, но взлет его карьеры негативно повлиял на личную судьбу Викочки. Удочеренная Бандур-ским с малолетнего возраста, она была единственным ребенком в семье и носила его фамилию. Собиралась замуж за парня, с которым дружила еще со школы. Дело шло к свадьбе, но его отца, директора крупной торговой базы, арестовали – и это совпало с повышением Бан-дурского. Отцу жениха грозил большой срок, и Семен с Лёлей потребовали от дочери отказаться от этого брака.
– Не подумай, доченька, что– мы печемся лишь о себе, хотя для отца это будет означать конец карьеры, – мягко уговаривала ее Лёля. – Нас заботит твое будущее! Что хорошего тебя ожидает? Ведь для сына такого преступника скорее всего повсюду будет зажжен красный свет.
Привыкшей к положению дочери партийного работника, Вике все это было понятно. Брак с парнем, которого она любила, не состоялся, и вскоре она все же вышла замуж за другого, более перспективного. Сергей Дашков работал в министерстве и собирался поступить в Академию внешней торговли. Все были ошеломлены, когда на свадьбе свекровь преподнесла Вике фамильные драгоценности баснословной стоимости.
– Сережа русский, но я – из старинного княжеского рода татарских корней, – с гордостью заявила она, протягивая невестке ювелирные украшения, сияющие бриллиантами. – Эти серьги и ожерелье по нашей традиции вручаются жене старшего сына. Прими их и носи с достоинством!
В Сереже, и правда, чувствовалась порода. Он всегда держался со сдержанным достоинством. Похоже, что он без памяти был влюблен в молодую жену, поскольку не отходил от нее ни на шаг. Однако Вика вышла замуж без любви и, как часто бывает в таких случаях, их брак оказался недолговечным. Артём на свадьбе племянницы был один. Его родные любили Надю и Анечку и все еще надеялись на их примирение. Варю они пока не признавали.
Однако, он сам не форсировал события. Они с Варей жили дружно, и все его помыслы были заняты кропотливой подготовкой к защите, так как необходимые отзывы, наконец, уже поступили, и его поставили на очередь в Ученом совете. Варя о регистрации даже не заикалась, казалась всем довольной, и Артёма это устраивало. Правда, изредка он испытывал укоры совести, когда ловил косые взгляды или слышал реплики, осуждающие его и Варю.
«Ничего, все правильно. Нам нужно лучше проверить свои чувства и друг друга. Хватит одной осечки, – говорил он себе, стараясь успокоить свою совесть. – А как это сделать, если не живешь вместе? Надя тоже не сразу проявила свой нрав. Поначалу была, как шелковая».
Между тем время шло, а Варя во всем была безупречна. Даже в отношениях с соседями. Уравновешенная и немногословная, она была очень работящей и всегда готовой помочь. Ее любили и уважали подруги, ценили на работе, она ладила и с коллегами, и с капризными высокопоставленными клиентками. Хотя была молода и не слишком опытна, все соседи обращались к ней за советом и медицинской помощью.
В компании она тоже была на высоте. И одной из самых веселых, и очень деятельной. Это ценное качество ярко проявилось, когда на встрече Нового года у Царевых произошла форменная катастрофа. Гостей пришло так много, что не хватило двух столов. Их пришлось удлинить, немного раздвинув и положив чертежную доску. Но когда все расселись, чтобы проводить старый год, и подняли первый бокал, кто-то неловко подвинулся, доска рухнула, а вместе с ней все, что было на столах! Мужчины инстинктивно успели подхватить бутылки, но почти вся закуска погибла в посудном бое.
Все были в шоке. Настроение ужасное. Решили, что встреча Нового года безнадежно испорчена. Не растерялись только двое. Хозяйка Нина и Варя. Они и спасли положение.
– Ну, что носы повесили? – придя в себя, прикрикнула хозяйка на скисших гостей. – Устроили этот бедлам, так хоть помогите все убрать! Иначе не успеем встретить.
– Как же, встретишь теперь, когда нечего на зуб положить, – проворчал кто-то. – Все ведь пропало! И даже в магазин сходить не успеем.
– Никуда идти не надо. Сейчас чего-нибудь сварганим на скорую руку, – деловито заявила Варя. – Нин! Говори, где у тебя что есть. Я этим займусь, а завтра мы тебе все восстановим!
– Ну вот, хоть один стоящий человек нашелся, – обрадовалась Нина. – Там на кухне осталось горячее, в шкафу найдешь хлеб, консервы и отварную картошку, а в холодильнике – масло и овощи. Видя, что Варя, не мешкая, устремилась на кухню, она крикнула ей вслед: – Если не управишься, возьми в оборот этих бездельников! А я пока приберусь.
И в то время, когда Нина с мужем убирали осколки и наводили порядок в комнате, Варя на кухне развернула бурную деятельность. Ойа привлекла к готовке еще двух подруг и, за пять минут до наступления Нового года, на столе уже появились блюда с овощным салатом, вареной картошкой, солеными огурцами и жареными котлетами. К этому добавились яйца под майонезом и рыбные консервы. Хозяева были запасливы.
Все восхищались самообладанием и предприимчивостью Вари. Артёму это приятно было слышать, и он подумал: «А что? Все верно. С такой, как Варя, не пропадешь!»
Отзывы на кандидатскую диссертацию Артёма Наумова были сплошь положительными и почти не содержали критических замечаний. Оставалась лишь проблема первого оппонента. Им должен был быть непременно профессор, видный специалист по поточному производству. Но в гражданской и военной авиации такового не было, а научный руководитель Малахов – бывший военный – связей в авиационной промышленности не имел. Выручил МАИ.
Лекции по технологии производства там читал профессор Тихомиров. Из-за того, что профессор был приземист и сутуловат, студенты прозвали его «кротом». У него было простое мужицкое лицо, да и речь под стать. После каждого из основных положений лекции, он задавал вопрос с деревенским акцентом: «А почаму?» Но это был известный организатор потока на авиационных заводах.
Профессор помнил Артёма еще с попытки поступить в аспирантуру МАИ, и на этот раз, познакомившись с диссертацией, согласился оппонировать.
– Ну, теперь можно надеяться, что мне удастся на защите собрать нужное число голосов членов Ученого совета, – радостно сообщил Артём Варе. – Мой профессор не только самый большой авторитет в этой области, но убедительно говорит и умеет вызвать симпатию аудитории!
– А почему ты опасаешься, что не доберешь голосов? – непонимающе посмотрела на него Варя. – У тебя же все отзывы положительные, и диссертация внедрена в производство. Да еще с большим экономическим эффектом!
– Ты наивный человек, Варенька, – улыбнулся Артём. – Если бы работы ученых у нас оценивали по достоинству, наука двигалась бы вперед семимильными шагами! Но, к сожалению, подходят с другими мерками.
– Не могу этого понять! – возмутилась Варя. – С какими еще мерками? Как можно забраковать работу, если она представляет ценность для науки?
– Очень просто! Бросят черные шары и все! – нахмурил брови Артём. – Среди членов Ученого совета много таких, кто оценивает не работу, а ее автора. И как внешне им нравится, будет ли конкурентом, его партийность, характер и даже происхождение.
– Но это же – форменное вредительство! – гневно воскликнула Варя. – Таким не место в Ученом совете! И в науке тоже!
– Я тоже так считаю, – повеселел Артём. – Но ты не волнуйся! У меня все будет в порядке. Конкурентом ни для кого я не являюсь, врагов у меня пока нет, и оппоненты очень авторитетные. Вот увидишь, скоро стану кандидатом, и мы разбогатеем!
