Текст книги "Скрытая наследница (ЛП)"

Автор книги: С. Т. Фернандес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

Я бросил взгляд на Ашеру. Она всё так же держала голову опущенной, её руки нервно теребили край одежды.

– Хранитель Царств станет её связанным, защитником и наставником. Их связь священна и вечна, ибо богиня наделит и Хекити, и Хранителя силой, способной преодолеть вызовы надвигающейся ледниковой эры. Он поведёт её армию против Мабойи и поможет Хекити открыть новую эру для людей и фэйри.

– Но берегитесь: Хранитель Царств не сможет полностью ответить на зов, если не будет надлежащим образом связан с Хекити. Это оставит пророчество невыполненным.

Ашера громко выдохнула, привлекая моё внимание – она смотрела в потолок. Я протянул руку и провёл по её щеке:

– Что случилось, наничи?

Она повернулась ко мне, и я застыл, увидев слёзы, наполнившие её глаза.

– Ты ведь не просил об этом.

Моя рука опустилась:

– Ты тоже. Нас обоих призвали.

Она покачала головой и молча вытерла слёзы.

– Не могли бы вы оставить нас на минуту, жрица? – спросил я у Бохити.

Та кивнула и поднялась с пола, всё ещё держа в руках книгу.

– Я подберу свитки, которые помогут нам понять артефакты.

– Спасибо.

Она одарила меня сочувственной улыбкой и направилась в глубь комнаты.

Поскрипывание её шагов сменилось всхлипываниями Ашеры, и сердце моё сжалось. Я придвинулся ближе, обняв её за плечи.

– Пожалуйста, не плачь, наничи. Ты разрываешь мне сердце.

– Прости. Просто… это ведь не то, чего ты хотел, Дрэй. Ты уже столько отдал как мой Хранитель. Ты должен был иметь выбор. Всё это… неправильно.

Я мягко коснулся её подбородка, заставив взглянуть мне в глаза:

– Ашера, ничего не изменилось. Совсем ничего. Я уже сделал свой выбор. Эта новость просто называет по имени то, что всегда было моим местом – рядом с тобой. Помнишь, что я говорил? Я всегда буду рядом. Так разве какая-то строчка в пророчестве меняет что-то между нами?

Я наблюдал, как осознание постепенно озаряет её лицо.

– Но… ты можешь отказаться участвовать в церемонии связи со мной.

– У меня нет выбора. Мы идём.

– Но ты ведь можешь сказать «нет».

– И поставить под угрозу исполнение пророчества? – Я покачал головой. – Ни за что.

– Ты уверен?

– В этот момент – уверен больше, чем когда-либо, даже больше, чем тогда, в домике на дереве. – Я взял её лицо в ладони. – Это уже не только про нас. Это про то, что мы с тобой призваны сделать вместе. Богиня даровала нам шанс совершить великое. Я чувствую это, Ашера. Эта ледниковая эра будет иной. Что-то большое зовёт нас стать теми, кем мы предназначены быть. Ты разве этого не чувствуешь?

Она положила руку на мою:

– Чувствую. Просто… я… я так сильно тебя люблю. Я понимаю твоё предназначение – защищать меня. Но тогда кто будет защищать тебя?

Я выдохнул:

– Моя смелая, прекрасная пара. Ты ведь знаешь ответ. Во-первых, армии, мои братья и сёстры Хранители, что дороги мне – они меня защитят. – Большим пальцем я провёл по её нежной нижней губе. – А ты, моя Королева, обладаешь самым важным предметом для защиты – важнее любого артефакта богини. Ты будешь хранить моё сердце. Оно принадлежит тебе. Полностью. Без остатка.

Я наклонился и поцеловал её – вкус её слёз смешался со сладостью её губ. Мне бы понадобилось несколько жизней, чтобы отблагодарить богиню за такой дар. Но я собирался благодарить её каждый день своей долгой жизни.

Звук прочищаемого горла Бохити заставил нас отпрянуть друг от друга. Она подошла, держа в руках несколько массивных книг и сияя улыбкой:

– Кажется, я кое-что нашла.

Стол жалобно застонал, когда она опустила на него увесистые тома.

– Надо было раньше догадаться. Не думаю, что когда-нибудь прощу себе это. – Она листала одной рукой, другой жестикулировала в воздухе. – Но неважно. Начнём с самого очевидного – с Кобо. Этот артефакт усилит способности Хекити как Водной фэйри и откроет новые силы – способность раздвигать моря и превращаться в саму воду. Последнее, кстати, может передаваться Хранителю Царств после их соединения на Гуаке’те. – Она посмотрела на нас поверх книги, игриво изогнув бровь.

По телу пронеслась волна возбуждения:

– Мы сможем… стать водой?

Бохити пожала плечами:

– Так написано в книге.

Мы с Ашерой переглянулись, с разинутыми ртами.

– Но как найти его? – спросила Ашера.

Плечи Бохити поникли:

– Вот в чём загвоздка. С момента, как писцы впервые упомянули об этом артефакте, его никто не видел. В тексте говорится только, что Хекити будет призвана к Кобо.

Разочарованный вздох Ашеры достиг моих ушей.

– А остальные артефакты?…

– Так, посмотрим, – пробормотала Бохити, перелистывая к концу книги. – У нас есть Джухо. Страшная штуковина. Здесь сказано, что это змея из железа, которая покоится где-то в Коренатии. Невозможно предугадать, как ты её достанешь из того царства. Но опять же, сказано, что богиня укажет путь.

– Не сказать, что это звучит обнадёживающе, – заметил я.

Она медленно моргнула своими обсидиановыми глазами:

– Я не пишу пророчества. Я их только читаю.

Бохити продолжила вслух:

– Только Хекити сможет обнаружить и удержать Джухо. Даже Королева не знает, где она находится. Удивительно.

– И что произойдёт, когда я найду Джухо? – спросила Ашера.

– Как и Кобо, Джухо усилит твои способности как Огненной фэйри и откроет новые силы. Однако эта сила не может быть передана Хранителю. Хранитель Царств может впитывать свойства только от изначальной стихии Хекити. А это – вода.

– А я-то уж было почувствовал себя особенным, – поддразнил я.

Смех Ашеры, последовавший за этим, заставил меня улыбнуться.

Бохити перевернула страницу:

– Далее у нас Гуарагуао. Это перо с красным кончиком. Боюсь, это будет самый сложный предмет для опознания. В Аэреландии, скорее всего, миллионы перьев. Как ты найдёшь одно-единственное красное – ума не приложу.

Заметив, как Ашера напряглась, я поспешно прочистил горло:

– С помощью богини.

– Очень верно, мудрый Хранитель, – согласилась Бохити. – И, конечно, остался последний артефакт – Анакаона, также известный как золотой цветок. Подробностей крайне мало, учитывая, насколько закрыто царство Эрфоса, но в тексте говорится, что это, скорее всего, цветок, сделанный из золота. – Брови Бохити нахмурились. – Никто из нас не знает, что там на самом деле происходит. Даже Жрицы хранят молчание.

Она посмотрела на Ашеру, и в её взгляде читалась настороженность:

– Я не знаю, как ты найдёшь все артефакты, принцесса. Но тебе лучше начать поиски прямо сейчас. Как только начнут пробуждаться другие стихии, твоя сила станет звать Мабойю – и он узнает о твоём существовании.

Моя бровь взметнулась вверх:

– Часть пророчества, которую вы забыли упомянуть?

Бохити моргнула:

– Я не сказала об этом? Боже, какая же я рассеянная сегодня, правда? – Она покачала головой. – Но не важно. Я продолжу изучать тексты, чтобы найти больше подсказок. Этого достаточно, чтобы начать путь. – Она накрыла ладонью руку Ашеры. – Ты – великое чудо, принцесса. Истинный дар. Что бы ни случилось, ты можешь рассчитывать на полную поддержку всех жриц храма. Мы прочешем каждый свиток, чтобы найти хоть какую-то информацию, которая поможет тебе. А пока – важно, чтобы ты никому об этом не рассказывала.

На лице Ашеры проступило беспокойство:

– Даже отцу?

Бохити покачала головой:

– Даже ему. Эта информация может иметь катастрофические последствия – независимо от чьих-либо намерений, добрых или злых. Те, у кого самые светлые намерения, захотят отпраздновать пришествие Хекити. А те, чьи намерения тёмны…

– Захотят убить её, – закончил я.

Бохити поморщилась:

– К сожалению, да.

Я сжал руку в кулак:

– Сначала им придётся пройти через меня.

– В этом я не сомневаюсь, – мягко произнесла Бохити. – Тем не менее, вам нужно держать это только между собой и жрицами. Мы поклялись богине хранить её тайны. Вам не нужно волноваться – никто из нас ничего не выдаст.

Мы поднялись с пола, когда стало ясно, что Бохити закончила истолковывать книгу. Она улыбнулась нам ободряюще:

– Думаю, мы увидимся на Гуаке’те через пару дней?

Я взглянул на Ашеру, и на её щеках тут же выступил румянец.

– Да, мы будем на церемонии соединения, – ответила она.

– Прекрасно! – Бохити просияла.

Мы шли по коридору к выходу из храма в почти полной тишине. Наши шаги отдавались эхом от стен, и я сказал:

– Нам нужно привести Катана в Сабану.

Ашера застыла на месте:

– Зачем?

Я заправил прядь волос за её ухо.

– Потому что хочу, чтобы мои родители встретились с твоим отцом до Гуаке’те. Лучше сразу пройти это первое знакомство.

Ашера издала самый милый, протяжный стон, и я не смог сдержать улыбку.

– У нас и так, по-моему, дел выше крыши.

Мой смех разнёсся по пустому храму, пока моя рука обвивала её талию.

– Расслабься, наничи. По традиции союз объявляют семьям. Мы также можем пригласить всех, кого ты захочешь. Дакса, Ренею, Майлза, Аурелио… Уверен, им понравится на окраинах, – размышлял я, пока мы спускались по ступеням храма. – К тому же будет приятно немного передохнуть перед тем, как ты отправишься в своё путешествие.

Усталость всё больше отражалась в её взгляде, и я не мог это полностью проигнорировать. Я чувствовал это в каждой клетке своего тела. После церемонии соединения моя жизнь изменится навсегда.

Глава 37

Мои нервы гудели, словно пчёлы, проносясь по венам, пока мы подъезжали к прекрасному дому Элиронов – каноа покачивалась из стороны в сторону, медленно поднимаясь по дорожке. Папа сидел по одну сторону от меня – спина прямая, пальцы мерно стучали по колену, – а Дрейвин – по другую, его нога нервно подёргивалась, стуча по дощатому полу. Мы оставались внутри кабины, лишь мельком замечая Сабану за дверью. Из оконных ящиков свисали яркие оранжевые, розовые и жёлтые бегонии. До моего носа донёсся тонкий аромат розмарина сквозь запах свежеиспечённого хлеба. Майлз, Аурелио, Дакс и Ренея выбрали места на открытом воздухе. И честно говоря, жаль, что я не сделала так же.

Если папа понимал, зачем мы приехали, он это никак не показал. Он просто принял приглашение, которое Дрейвин отправил от имени своих родителей.

Но папа не дурак.

Он видел, как Дрейвин смотрел на меня. И как я – на него. Уже будучи связанным с кем-то раньше, он не мог не понять.

Когда каноа резко остановилась, Дрейвин поднялся с места и протянул мне руку. Его улыбка была искренней, но в глазах мелькнуло волнение.

– Готова? – спросил он.

Я сжала его ладонь:

– Настолько, насколько вообще можно быть готовой.

Мы все спустились по ступенькам каноа. Я не могла не заметить, как папа уделил особое внимание Ренее – его рука задержалась в её чуть дольше, чем нужно. Между ними что-то проскользнуло – взгляд, прикосновение. Он словно что-то искал в её глазах.

Любопытно.

В этот момент из дома вышли Самани и Зориато; её широкая, заразительная улыбка словно окутала всех тёплой аурой. Она сразу направилась ко мне и заключила в крепкие объятия. Я хихикнула, когда она меня прижала.

– Скучала?

Самани отстранилась, не переставая улыбаться:

– Конечно. – Её взгляд скользнул мне за плечо. – Добро пожаловать всем! Надеюсь, вам понравилось плавание вверх по Шингу. – Когда её глаза остановились на папе, она тут же сделала глубокий реверанс. – Ваше Высочество. Меня зовут Самани. – Она кивнула в сторону Зориато, стоявшего за ней в своей обычной, стоической манере. – Это мой спутник, Зориато.

Тот поклонился в талии:

– Ваше Высочество.

– Очень приятно, – продолжила Самани, её тёмные волосы были стянуты назад, подчёркивая скулы. – Ашера только и говорит о вас, и только хорошее.

Папа тепло улыбнулся и кивнул:

– Это мне приятно. И разрешите похвалить вас за такого замечательного сына. Дрейвин стал отличным пополнением в рядах Стражи и великолепным наставником для моей дочери. Вы, должно быть, очень им гордитесь.

– Только не перехваливайте, – вставил Дакс с усмешкой, скрестив руки. – У него и так голова с кулак.

Дрейвин закатил глаза:

– Слушаю от кого.

– Я приму этот комплимент, – гордо сказала Самани. – Спасибо.

– Ну, не будем толкаться у порога. Внутри вас ждут угощения и вино, – Зориато указал на вход. – Прошу.

Началась привычная суета: бокалы, полные вина, ароматные закуски, непринуждённые разговоры. Я как-то сама собой оказалась на террасе, устроившись в любимом уголке у уличного камина. Закат окрашивал небо в глубокие оттенки оранжевого и золотого, по террасе растекалась лёгкая прохлада. Я поёжилась, и это не укрылось от Дрейвина. Он начал складывать дрова в камин, и уже через несколько секунд пламя весело потрескивало. Я утонула в мягких подушках, потягивая фэйрийское вино.

– Идеально.

Дрейвин уселся рядом, его тепло окутало меня. Слыша приближающиеся шаги и голоса, мы поняли – остальные присоединились к нам на террасе, с бокалами и подносами еды в руках. Папа стоял у края, глядя на виноградники, растянувшиеся в идеальных рядах, и Зориато присоединился к нему, наслаждаясь видом.

– Это великолепно, – произнёс папа.

– Спасибо.

– И вино – просто восхитительное. Видно, что у вас за плечами века мастерства, чтобы добиться такого вкуса, – добавил он.

На лице Зориато ясно читалась гордость. Папа всегда умел расположить к себе людей, даже таких хмурых, как Зориато. Он указал на бокал в руке отца.

– Это один из наших самых престижных сортов. Побеждает на конкурсах уже три десятилетия подряд. Каждый урожай соседние винодельни пытаются занять первое место, но не могут разгадать наши методы. А моя команда преданна нашей семье. Они никогда не продадут мои секреты.

Папа рассмеялся:

– Тогда вам стоит приложить все усилия, чтобы их сохранить. Найти надёжную команду – большая удача. Мне потребовались столетия, чтобы собрать Стражей, которым я могу доверять.

Это было новостью даже для меня. Папа кивнул в сторону ближайших виноградных рядов:

– Покажете немного?

– Для меня это будет честь. Эти вот – самые старые на всём участке. Мой прапрадед посадил их…

Их голоса постепенно стихли, пока они шли вдоль рядов.

– Подслушивать нехорошо.

Я обернулась к Дрейвину – его озорная улыбка тут же вызвала у меня такую же. Я пожала плечами:

– Не удержалась. Не знала, как твой отец отнесётся к моему.

Дрейвин взглянул поверх моей головы, прищурившись:

– Катан может разговорить кого угодно. Это впечатляет.

Я подняла бокал:

– Вот только это мне от него не передалось.

Дрейвин заправил прядь волос за моё плечо:

– У тебя есть другие выдающиеся качества. И я ими просто очарован.

– О, это уже слишком! – воскликнул Аурелио, плюхаясь на сиденье напротив нас, лицо его сияло от удовольствия.

– И слегка тошнотворно, – пробормотал Дакс, отпивая из бокала.

– А вот я не согласна, – заметила Ренея, закидывая виноградину в рот. – Это как наблюдать за тем, как моя романтическая книга оживает.

Аурелио изобразил возмущение:

– О боги, Ренни. Я читал некоторые книги в твоей комнате. Это, скажем так… весьма пылкий комплимент.

Ренея шикнула на него и запустила в него виноградиной – он поймал её на лету.

– Не строй из себя невинность.

Аурелио театрально прижал руку к ключице:

– Я бы никогда…

Группа рассмеялась. Я не могла представить ничего лучше: мои друзья и мой отец, в доме семьи моего будущего спутника. Все наслаждаются обществом друг друга. Это ощущалось как настоящая, найденная семья – то, чего я даже не знала, что мне не хватало. Это было больше, чем я могла когда-либо пожелать.

Но в голове невольно мелькнул вопрос – когда всё это рухнет? Я изо всех сил старалась не думать об артефактах, Хекити или церемонии соединения и просто… быть здесь, в этом моменте.

Когда голоса стали на октаву выше, стало понятно, что пора есть – все были голодны после утреннего отбытия из Столицы. У меня в животе было пусто, и фэйрийское вино уже начало кружить голову.

– Гуали, принеси, пожалуйста, отца и Катана, – попросила Самани, пока Майлз помогал ей накрывать на улице. – Скоро будем подавать.

Дрейвин поцеловал меня в щёку и потянулся, вытягивая руки вверх:

– Уже иду.

– Хочешь, я с тобой? – спросила я.

Он на секунду задумался, глядя вдаль:

– Нет, всё хорошо, нани́чи. Думаю, поговорю с Катаном по дороге, – подмигнул он.

Я проводила его взглядом, пока он исчез между рядами винограда, с понимающей улыбкой.

– Я вижу, я вижу… кто-то собирается на церемонию соединения, – пропел Аурелио.

Я перевела взгляд на него – он едва сдерживал улыбку за бокалом. Ренея прикрыла рот рукой, чтобы не расхохотаться.

Я махнула рукой, совсем не грациозно:

– Ой, ну вас.

Ренея подняла ладони:

– Я ничего не говорю. Я считаю, это чудесно. – Она мечтательно вздохнула: – Даже захотелось самой попасть на такую церемонию.

– Перестань, человечек, – цокнул Аурелио. – Ты же знаешь, тебе всё равно будет весело. Энергия церемонии ощущается по всей Атлантиде. – Он игриво приподнял брови.

– Почему ты не можешь пойти на церемонию? – спросила я, склонив голову.

– Церемония только для фэйри, милая Ашера, – ответил Аурелио с лёгкой улыбкой. – Люди могут подпитываться энергией церемонии – и делают это, – но им настоятельно советуют оставаться в своих покоях ради безопасности.

Я резко отпрянула:

– Почему?

– Фэйри, – начала Ренея, голос стал серьёзнее, – могут стать… чересчур буйными во время церемонии соединения. Людям опасно находиться рядом с празднованием. Границы существуют не просто так. Люди… ну, у нас нет сил, чтобы сопротивляться зову, а фэйри, как известно, умеют этим пользоваться.

Она задумчиво уставилась в даль:

– Такая сила – и правда может свалить с ног.

– В буквальном смысле, – пробормотал Дакс. Ренея метнула в него недоверчивый взгляд.

Я поджала губы, задумавшись:

– То есть, если люди должны оставаться в своих покоях, а фэйри – на Гуаке’те, то кто охраняет Атлантиду?

– Во время каждой церемонии Гуаке’те Стражи работают по ротации, – пояснил Дакс, отпивая из бокала, прежде чем продолжить: – Жрицы дают им зелье, которое ослабляет воздействие церемонии. Это ночь дикого безумия. Мы, фэйри, полностью отдаёмся своим первобытным инстинктам. И, честно говоря, даже если у кого-то с нечистыми намерениями и возникнет мысль что-то предпринять – у него не получится. Энергия церемонии слишком сильна. А те из нас, кто ещё не обрёл пару… Это настоящее, живое желание – почувствовать, прижаться, отдаться страсти.

Он хищно ухмыльнулся:

– Я был на дежурстве в прошлом году. А значит, в этом? Я отрываюсь. Планирую остаться на празднике в храме до самого рассвета.

– Как только церемония начнётся, моя дверь будет крепко заперта, а Майлз – надёжно спрятан в моих покоях. У меня на этот год весьма… пикантные планы, – заметил Аурелио, постукивая пальцем по губам. – Кстати, надо будет заскочить в Fae Flings за припасами.

– Я слышал своё имя? – донёсся голос Майлза из-за наших спин – он помогал Самани с приборами.

Моё лицо моментально запылало, а Аурелио расхохотался:

– Ничего, дорогой. Просто рассказывал всем, какой ты замечательный.

– Хм. Почему-то не верю, – буркнул тот.

Мы перешли на более безопасные темы, но мои мысли всё ещё возвращались к словам Дакса о церемонии соединения. Где-то внутри начала разгораться тёплая, тревожная искра желания – я представляла, как теряю себя в объятиях Дрейвина.

– Не стоит нервничать, – вмешался Дакс, вырвав меня из раздумий своей улыбкой в духе Чеширского кота. – И не нужно этого стесняться, – добавил он, заметив, как я поёжилась от смущения. – Это естественно. Вы же связаны.

Я провела пальцем по краю бокала:

– Пока ещё нет.

– Для этого не нужен ритуал Бохити, чтобы понять: вы уже связаны. Я никогда не видел его таким. До тебя его интересовала только работа Стража. – Его взгляд потеплел. – Расслабься, Ашера. Церемония – это счастье. Не бойся её. Наслаждайся.

Я улыбнулась. И в тот же миг тревога уступила место предвкушению.

Глава 38

Дрейвин

Я бывал в ситуациях, когда у любого нервы взлетели бы до небес, но мои – никогда. У меня был особый дар сохранять хладнокровие в моменты сильнейшего напряжения. Для Командира это считалось необходимым. Именно поэтому я знал: разговор, который мне предстояло провести с моим Регентом, был одним из важнейших в моей жизни. С каждым шагом по тропинке между лозами мои нервы дрожали, словно струны, а дыхание становилось всё быстрее.

Я услышал негромкий гул голосов ещё до того, как нашёл их рядом со старейшей лозой на всём винограднике. Баба размахивал руками, как он всегда делал, когда говорил о нашей семейной винодельне.

– Приветствую, – окликнул я их.

– Ой. Гуали. Я как раз рассказывал Катану про лозу Элирон.

Я знаю, – хотелось ответить мне. Я попытался скрыть улыбку – безуспешно.

– Биби зовёт вас. Ужин почти готов.

– Прекрасно. А то мой желудок уже начал бунтовать, – сказал Баба, потирая живот круговыми движениями.

Я прочистил горло:

– Эм… Катан, я хотел бы поговорить с вами наедине.

Я почувствовал, как жар поднимается к шее, и мысленно поблагодарил богиню за наступающий вечер и темнеющее небо над нами. Взгляды и ухмылки, которыми они обменялись, не добавили мне уверенности.

– Конечно, – сказал Катан.

– Оставляю вас, – сказал Зориато, проходя мимо и крепко сжав моё плечо.

– Как обычно, умеешь расположить к себе людей, – усмехнулся я.

Катан пожал плечами с лёгкой улыбкой:

– Если человек вот-вот станет частью моей семьи, думаю, стоит начать его отогревать.

– Значит, вы уже знаете, к чему я веду?

– А как иначе? Кажется, я никогда не видел свою дочь такой счастливой. – Он вздохнул. – И не забывай, я тоже когда-то был связан узами. Я вижу признаки. Честно говоря, любой, у кого есть глаза, видит, что происходит между вами.

Я провёл рукой по волосам:

– Вы должны знать: я считаю Ашеру по-настоящему исключительной.

Катан кивнул:

– Такой она и есть.

– И я начал уважать её… и любить.

Я уловил в его взгляде ту самую серьёзность, которую нельзя было игнорировать.

– Надеюсь, так оно и есть. Уважение и любовь – основа. Но не меньшее значение имеет понимание того, что вас ждёт. И того, что поставлено на карту, – произнёс Катан тоном, не допускающим возражений. – Так вот. Прежде чем ты скажешь мне, что намерен предстать с моей дочерью перед Бохити, у меня есть кое-что, чем я хочу с тобой поделиться. Потому что быть спутником Королевы – это отдельное испытание. Я знаю это на собственном опыте. – Катан сорвал висящий лист с лозы. – Ты знаешь, сколько времени я был связан с Нелеей до её смерти?

Я провёл рукой по лицу:

– Больше пятисот лет?

– Пятьсот тридцать семь лет, двести двенадцать дней и семь часов, плюс-минус, – произнёс он. – Каждое мгновение этого времени я любил её, защищал. Но в то же время – подчинялся. Если ей было нужно, чтобы я находился рядом с ней в Верхнем мире – я был там. Если она звала меня на Совет Королев – я был там. Если ей требовалось, чтобы я присматривал за Ашерой, пока она занималась делами в Атлантиде или встречалась с человеческой делегацией – я был там. Когда она попросила сохранить существование Ашеры в тайне, я яростно возражал. Но в конце концов уступил, потому что как Королева она имела право принимать окончательное решение.

Я дал себе время, чтобы переварить услышанное. Раньше я не задумывался, что у Ашеры будет полный контроль над нашими решениями. Но я также не верил, что она когда-либо примет решение столь масштабное и судьбоносное, как скрытие фэйлинга. Однако став Хранителями Реальмов, мы должны быть готовы к трудным выборам. Мы должны действовать как единое целое, отвечая на зов богини.

– Похоже, я задел за живое, – тихо сказал он.

Я покачал головой:

– Просто… – я вздохнул, понимая, что не могу раскрыть то, что мы узнали. – Пока сам не окажешься в такой ситуации, сложно предугадать, как она поступит. Ашера… она… Мне бы хотелось верить, что она отличается от своей матери. Но по правде говоря, вы – единственный, кто может знать это наверняка. Поэтому я спрошу прямо: вы считаете, ваша дочь поступила бы так же, как Нелея?

– Вполне возможно, – ответил он, скрестив руки на груди. – И тебе придётся решить, как ты с этим справишься. Да, я согласен, Ашера не такая, как Нелея. И мне хочется думать, что в этом есть и моя заслуга… но знает только богиня. Я надеюсь, что вы с Ашерой продолжите учиться расти вместе и научитесь говорить друг с другом не только шёпотом о любви и страсти. Эти чувства – хорошее начало, но они не могут быть единственным, что держит союз. Вам потребуется нечто большее, если вы действительно собираетесь пройти путь, который уготован вам богиней.

Он знал? По его словам казалось, что знал.

– Я любил Нелею. Богиня не ошиблась, когда связала нас. Но признаюсь: в наших отношениях бывали моменты крайне болезненные и изнуряющие. Моменты, о которых Ашера даже не подозревает. Я никогда – и не собираюсь – говорить плохо о её матери при ней. Я не хотел, чтобы она чувствовала ту напряжённость, которая порой возникала между нами с Нелеей. Это было бы нечестно. Но эмоциональная боль, которую я испытывал, была самой настоящей. И были ночи, когда в тишине я задавался вопросом: смогу ли я продолжать жить вот так? Но выхода не было. Как только связь установлена – её не стереть. Она остаётся на всю жизнь. И если ты окажешься далеко от своей пары – она даст тебе знать, что недовольна этим. Словно живое существо внутри тебя. Твоё стремление к ней будет вопить изнутри. И если она в это время будет исполнять свой долг… ты ничего не сможешь сделать, чтобы унять эту боль.

– Я не собираюсь покидать её, – твёрдо сказал я.

Катан усмехнулся и покачал головой:

– Ты можешь этого не планировать, но это случится. И будь уверен – случится. Сумеешь ли ты с этим справиться?

– Если придётся – справлюсь. Я сделаю всё, что нужно, – ответил я с жаром.

– А готов ли ты поставить себя на второе место?

Мои брови сдвинулись:

– Если вы спрашиваете, готов ли я ставить свою Королеву и свою спутницу на первое место, то мой ответ – безоговорочно да.

Край губ Катана дрогнул, и он кивнул. Он подошёл ближе и положил ладонь мне на плечо:

– Тогда ты готов, гуали.

Сердце сжалось, я сглотнул ком в горле.

– Благодарю вас, – с трудом выговорил я.

– Пойдём. Вернёмся к остальным. Подозреваю, тебе есть что объявить, – сказал он с подмигиванием.

Глава 39

Чешуя на животе натянулась, когда я откинулась на спинку стула, погрузившись в блаженное послепраздничное забытьё. Настоящая кома от переедания. Музыка доносилась с планшета, стоявшего в центре стола. На одном конце Зориато и Дакс что-то оживлённо обсуждали между собой. Как ни странно, Аурелио и Самани болтали так, будто были разлучёнными на века подругами – руки у них размахивали в воздухе при каждом втором слове, словно они дирижировали оперой. Папа и Ренея, напротив, вели совсем другой разговор – судя по лёгкому румянцу на её щеках, он был куда более интимным. А Дрейвин, похоже, немного перебрал фейрийского вина, если судить по его очень уж демонстративным проявлениям чувств – он то и дело притягивал меня ближе и осыпал поцелуями чуть ниже уха. Учитывая, что вино бурлило и в моей крови, сопротивляться у меня почти не оставалось сил.

Только когда он встал со своего места, эти ласки прекратились. Или мне так показалось.

Он несколько раз постучал ножом по бокалу, призывая всех угомониться:

– Прошу минутку внимания, – сказал он поверх утихающих голосов – и все взгляды обратились к нему.

На его лице появилась та самая ямочка, от которой у меня всегда замирало сердце.

– Уверен, для вас не стало сюрпризом, что сегодня здесь собрались те, кто особенно дорог мне и Ашере, – начал он, опуская руку и поднимая меня со стула, прижимая к себе рукой на талии. – Нам было важно, чтобы именно вы стали свидетелями моего клятвенного намерения.

Дакс свистнул, а Ренея шикнула на него, прежде чем вновь устремить на нас сияющий взгляд.

– Эта умная, прекрасная, воинственная женщина ворвалась в мою жизнь и показала мне мир её глазами – иной мир, полный надежды. Сколько бы я ни пытался бороться с этим зовом… я не смог. Это было практически невозможно, – сказал он, не отрывая взгляда от моего. У меня перехватило дыхание, а в горле защемило.

– Именно поэтому, перед всеми вами, для меня большая честь объявить о нашем намерении предстать перед Бохити в Гуаке’те.

Вокруг стола разразились возгласы, смех и аплодисменты, и в следующую секунду губы Дрейвина прижались к моим. Мой смех растворился в поцелуе. Радость была такой явной, такой осязаемой, что её, казалось, можно было потрогать. Я никогда не чувствовала себя настолько счастливой. Даже мечтать о таком боялась.

– Это надо отпраздновать танцем! – крикнула Самани через весь стол.

– За Ашеру и Дрейвина! Пусть их связь живёт вечно! – провозгласил папа.

Зазвенели бокалы, Самани прибавила музыку на планшете, а Дрейвин тут же потащил меня в центр террасы, где каким-то чудом Самани освободила место для танцев. Он прижал меня к себе, двигаясь в такт весёлой мелодии. Его губы оказались в дюйме от моих.

– Я люблю тебя, нани́чи, – прошептал он.

– И я люблю тебя, мой спутник, – ответила я, улыбаясь, и мы снова поцеловались под свист и хлопки окружающих. Смех Дрейвина, тёплый и глубокий, согрел меня до самой души.

К тому времени, как вино было допито, а все набрали себе добавки в качестве полуночного перекуса, у меня уже болели щёки от постоянной улыбки. Постепенно терраса опустела – все, измученные весельем, разошлись по гостевым комнатам на втором этаже.

И когда первые лучи солнца начали пробиваться в комнату, а Дрейвин тихонько посапывал у меня в ухе, я наконец позволила себе погрузиться в сон – зная, что что бы ни принесло мне завтра, мой спутник будет рядом.

Глава 40

Ренея с важным видом сновала по моей комнате. На кровати уже лежали золотые браслеты и диадема – к ней крепилась длинная лиловая ткань, ниспадающая по постели. Она объяснила мне, что у фэйри существует обычай: все, кто уже связан узами или планирует это сделать во время Гуаке’те, обязаны носить церемониальные наряды. Предвкушение томным гулом жило у меня в животе весь день, и с каждой минутой напряжение только нарастало. До начала церемонии оставалось совсем немного, а Ренея настаивала, что не хочет находиться вблизи дворца во время Гуаке’те. Сейчас она яростно рылась в десятках пар сандалий в шкафу, ища подходящую.

– Хорошо хоть фэйри не любят наряжаться слишком часто. Меньше работы для меня, – крикнула она из глубины гардероба, голос её звучал приглушённо. Через мгновение она появилась на пороге с парой золотых сандалий в руках, длинные ремешки волочились по полу. – Но твой шкаф явно требует реорганизации. Тогда, когда ты всё-таки захочешь нарядиться, я буду знать, куда что положила. Запишу в список дел.

Она поставила сандалии у изножья кровати.

– Я бы не переживала. Сейчас я чаще в чешуе, чем в одежде, – заметила я.

Ренея усмехнулась, делая финальный мазок румян на моих скулах.