Текст книги "Скрытая наследница (ЛП)"

Автор книги: С. Т. Фернандес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 25 страниц)

– Иллюзия, – пояснил он с озорной улыбкой, его белые зубы сверкнули.

Я придвинулась ближе, опираясь на руки, пока мои ноги не обвили его сильные бёдра – моя доска стукнулась о его, поводок на лодыжке подтянул её за мной. Дрейвин облизнул губы, и его взгляд скользнул вверх по внутренней стороне моих бёдер, затем медленно – по всему телу, словно ласка.

Голова кружилась от близости, но именно это опьянение придало мне смелость задать вопрос:

– Ты правда веришь, что богиня связала нас?

Он выдохнул, и его тёплое дыхание коснулось моих губ.

– Разве то, что происходит между нами, не доказательство само по себе? Я не думаю, Ашера. Я знаю.

Он накрыл мои губы поцелуем, и я потерялась в этом прикосновении. Его губы идеально слились с моими. Всё, что было – исчезло.

Лишь мы.

Дрейвин сжал мои бёдра, притягивая на колени. Его напряжённый член прижался к моей щели, становясь всё твёрже с каждой секундой. Его ладони скользнули по моей шее, пока наши языки переплетались в чувственном танце. Эта энергия… была правильной. Слишком правильной.

Мне нужно было больше.

Бёдра начали двигаться сами, тёрлись о его напряжённый член сквозь ткань купальника, трение будоражило клитор, разжигало огонь. Дрейвин низко зарычал, звук этот усилил пульсацию между ног. Верх купальника тёрся о его голую грудь, сводя с ума. Он прикусил мою нижнюю губу, и из груди вырвался стон. Это томление нарастало, становилось мучительным. Его горячие губы поцеловали мою шею, зубы легонько прикусили кожу, а потом он стал посасывать, и дыхание сбилось.

Я откинула голову, отдаваясь полностью.

– Ты – сон, из которого я не хочу просыпаться, – прошептал он мне в кожу. Он обвил меня руками, прижимая к себе. – Но как бы мне ни хотелось остаться в этом сне… мы должны остановиться.

Я застонала – тихо, с мольбой, и он поймал мой стон губами.

– Всё, что я хочу сделать с тобой… – его голос стал хриплым, – требует большего, чем поверхность сёрфборда. Но те звуки, что ты издаёшь… эти стоны… я уже отчаянно хочу погрузиться в твою влажную плоть. Хочу запечатлеть их в памяти и слушать снова и снова.

Я застонала громче, его слова пронеслись сквозь меня, касаясь самой сути.

– Когда я возьму тебя впервые… я буду поклоняться каждому дюйму твоего тела. Как если бы ты была на алтаре, где всё, чем ты являешься, принадлежит мне. – Он коснулся губами моих, медленно, с томительной нежностью. – Но я никогда не стану отказывать своей женщине в её удовольствии… если она этого хочет.

Его пальцы скользнули по ткани моего купальника, задели затвердевший сосок, перекатили его между подушечками. Затем – ниже. Он очертил линию плавок, пока всё внутри меня не сжалось в сладкой агонии.

В его взгляде пылало столько желания, что оно стало почти осязаемым.

– Чего ты хочешь, моя королева? Хочешь, чтобы я подарил тебе облегчение?

Я обвила его шею руками, снова двигаясь ему навстречу, влажная и пылающая.

– Да. Пожалуйста. Да.

Слова едва успели слететь с моих губ, как Дрейвин отдёрнул ткань моих плавок в сторону и скользнул пальцами по влажным складкам. Я судорожно вдохнула, когда он медленно провёл ими от входа до чувствительного бугорка, собирая на подушечках всю мою влажность.

– Чёрт, Ашера… ты такая мокрая для меня, – выдохнул он мне в ухо, легко прикусывая мочку своими тёплыми губами.

Казалось, он был повсюду, и всё же – этого было недостаточно.

Когда он начал медленно, мучительно, кругами ласкать мой пульсирующий клитор, каждый едва уловимый толчок заставлял меня подскакивать на его коленях. Я вскрикнула, когда его палец вошёл в мою плоть, а большой палец начал быстро тереть набухшую точку. Мысли растаяли в жаркой мряке желания, дыхание сбилось до хриплого шёпота. Вокруг нас был только его гламур, но для меня не существовало даже этого – только он. Только мы.

Я принадлежала ему. И не хотела, чтобы он когда-либо отпустил.

Когда второй палец присоединился к первому, я выгнулась навстречу ему, чувствуя, как его язык прочертил влажную линию от моей шеи до ключицы.

– Такая идеальная Принцесса, – прошептал он на моей раскалённой коже. – Покажи мне, как ты хочешь это. Покажи, как ты будешь ездить на моём члене, Ашера. – Его голос, хриплый и низкий, подбросил искру прямо в живот. – Управляй, моя королева.

Его слова разорвали меня изнутри. Бёдра задвигались с жадным пылом, я яростно оседлала его руку, не стесняясь, не сдерживая себя. Это было слишком. Слишком глубоко. Слишком сладко. Слишком сильно.

– Кончи для меня, – приказал Дрейвин.

И я не посмела отказать командиру.

Волна за волной наслаждение накатывало на меня, тело сотрясалось в экстазе, а руки вцепились в его волосы, сжимая пряди так, будто это могло удержать реальность. Он продолжал, добиваясь от меня каждого остатка желания, пока я не осела на его коленях, выжатая до последнего вдоха.

Когда он, наконец, медленно вывел пальцы из моего жара, у меня всё ещё дрожали ноги.

Я уронила голову ему на плечо, сердце пыталось вернуться к нормальному ритму. Его руки обвили меня, крепко прижимая к себе. Мы покачивались на воде, молча, в объятии, которое длилось целую вечность – и этого всё равно было мало.

Когда он чуть отстранился, его лоб коснулся моего, а на лице расцвёл взгляд чистого, безграничного счастья. В этот миг он выглядел так, будто только что выиграл божественную лотерею.

– Для меня честь начать это приключение с тобой, Ашера Дельмар.

Но всё, что я чувствовала, – это то, что настоящая честь принадлежала мне.

Глава 21

В тот же день, когда мы вернулись в Атлантиду, наши перепончатые пальцы едва успели коснуться песка у главных ворот, как Дрейвина уже вызвали на тренировку в Каличи – северный форпост Атлантиды.

– Такая уж жизнь у командиров, – сказал он мне между целомудренными поцелуями на прощание.

Он оставил меня стоять с подкошенными ногами в коридоре у моих покоев, пообещав, что Майана вскоре прибудет, чтобы охранять меня. Увы, Майана не могла позаботиться о моих… низменных потребностях.

Прошла уже неделя с того невероятного, изумительного, доводящего до дрожи воспоминания, которое снова и снова проигрывалось в моей памяти и во снах. Иногда, проснувшись от сладких, жарких грёз, где он был неизменным гостем, мне приходилось самой унимать жгучее томление между ног. Я поклялась себе: этот сон обязательно повторится наяву. А пока… мне оставалось только ждать возвращения Дрейвина.

Слава богине за отвлечение в виде тренировок.

Я стояла у водопада в тренировочном центре Стражей, мои перепончатые ступни покоились на мелководье у подножия. По просьбе Дакса зал расчистили. Шторы были плотно задернуты, чтобы никто не мог подглядеть, как мы тренируемся. Таких тренировок у нас с тех пор, как проявилась моя способность, было уже несколько. Именно поэтому я сейчас играла с потоком водопада – просто потому что могла.

Пауза.

Поток.

Пауза.

Поток.

Внезапно скрип открывающейся двери привлёк моё внимание. Я повернулась к входу как раз в тот момент, когда на лице Дакса расцвела широкая улыбка. Его крупные, мускулистые ноги неспешно подошли ко мне, в каждой руке он держал по трезубцу. Я нахмурилась, хотя губы невольно изогнулись в улыбке.

– Два трезубца?

Дакс дернул своими густыми светлыми бровями.

– Пришло время тебе освоить искусство трезубца.

Сердце забилось от восторга, и я вышла из воды, чтобы встретить его.

– И, полагаю, это мой трезубец?

Один из трезубцев исчез прямо у него в руке, а второй он осторожно положил на ладони, протягивая мне.

– На самом деле, это трезубец твоей матери.

Ком подступил к горлу. Я провела пальцем по длинной части золотого трезубца. Глаза расширились, когда металл засиял от моего прикосновения.

– Это называется ствол, – пояснил Дакс. Он поставил трезубец вертикально, коснувшись пальцем самого длинного заострённого зубца. – Это наконечник. – Затем указал вниз. – А это основание.

Он протянул мне трезубец матери, побуждая взять его. Я взяла осторожно – и в тот же миг золотое сияние вспыхнуло ярче.

– Этот трезубец принадлежит только тебе, Ашера. Он будет отзываться именно тебе и помогать тебе управлять его силой. Конечно, им могут воспользоваться и другие, но он не будет «петь» для них так же, как для тебя.

Он отступил на несколько шагов, в глазах – что-то, похожее на гордость и, быть может, даже радость.

– Ну давай. Покрути его.

Я уставилась на трезубец в своей руке. Когда я была маленькой, лет девяти или десяти, мама купила мне самую длинную гимнастическую палочку с ярко-белым резиновым наконечником с одной стороны и неоново-розовым шариком с другой. Всё лето мы проводили у бассейна: мама загорала в своём любимом шезлонге, а я крутила палочку, пытаясь научиться трюкам.

– Ты потрясающе справляешься, Шер, – говорила она. – Продолжай тренироваться.

Кажется, я часами не выпускала эту палочку из рук. Потом появились мозоли, а позже – огрубевшая кожа. Это было моё любимое занятие… если не считать времени, проведённого с Джоном, конечно.

Поэтому, когда Дакс велел мне покрутить трезубец, я ощущала себя так, будто впервые за много лет села на велосипед. Пальцы осторожно заскользили по стволу, и он начал вращаться, сначала неуверенно, с лёгким покачиванием. Но как только вернулась мышечная память, я закрутила трезубец быстрее, и за ним потянулись яркие золотые следы – будто фейерверк в четвёртое июля. Смех вырвался у меня прежде, чем я успела его сдержать – чистый, искренний.

– Великолепно, Аш. У тебя настоящий дар, – сиял Дакс.

Я остановила вращение трезубца и взглянула на него:

– Моя мама… Она… – я сглотнула, сдерживая подступившие эмоции, и продолжила: – Она однажды подарила мне гимнастическую палочку. Всегда поощряла, чтобы я тренировалась.

Лицо Дакса смягчилось, в кобальтово-синих глазах вспыхнула искорка грусти.

– Нелея всегда была из нас самой умной. Это в её духе – найти способ натренировать тебя, даже не называя это тренировкой.

Он шумно выдохнул, собираясь с мыслями:

– Твой трезубец – это необыкновенное оружие. Лишь Стражи и представители королевской крови могут владеть ими.

Он указал на острие:

– Этот наконечник может пробить что угодно. И я не преувеличиваю. Чешую. Кость. Он достаточно крепок, чтобы расколоть камень. Поэтому важно обращаться с ним аккуратно.

Его губы тронула дерзкая усмешка:

– Разумеется, если только это не тренировка. В таком случае, я хочу, чтобы ты была максимально неаккуратна.

Я ответила ему такой же усмешкой:

– Не хотелось бы повредить твоё милое личико.

– Ха! Попробуй, принцесса, – бросил он вызов.

Дакс призвал свой трезубец – ствол появился у него в руке в одно мгновение.

– Вот так ты призываешь трезубец.

Тот тут же исчез снова.

– А вот так ты его рассекаешь.

Я нахмурилась, сосредоточившись на трезубце, который держала в руке.

– Ну а как это делаю я?

– Трезубец теперь часть тебя, Ашера. После того, как твоя мать покинула этот мир – да упокоит её душу Атабей, – его сила перешла к тебе. Представь, что он – живое существо. Отдай ему команду исчезнуть.

Я уставилась на золотой трезубец. Сконцентрировав всё своё внимание, я будто направила мысленный приказ вниз по руке. Рука вдруг стала лёгкой – трезубец исчез.

Громкий, искренний смех Дакса зазвучал по всей комнате:

– Отлично, Аш. А теперь то же самое – но наоборот. Призови его. Представь его в своей ладони.

Я твёрдо кивнула и снова сосредоточилась на своей ладони. Представила яркий золотой ствол, ощутила его тяжесть – и в следующее мгновение он появился у меня в руке. Дакс захлопал в ладоши, а я изящно прокрутила трезубец и слегка присела в шутливом реверансе.

– Великолепно, принцесса. Просто великолепно.

Я опустила основание трезубца на пол рядом с собой.

– Что дальше, мой доблестный наставник?

Дакс кивнул в сторону бассейна:

– За мной.

Холодная вода поднималась по моим покрытым чешуёй ногам, пока мы не оказались по пояс в бассейне.

– На этом уроке, – начал Дакс, когда мы встали друг напротив друга, – мы сосредоточимся на призыве волны под ногами. Этот трюк очень полезен в повседневной жизни. Хочешь – поднимешь себя из Шингу, хочешь – доберёшься до более высокой поверхности. Чем сильнее Водный фэйри, тем выше волна.

Я приподняла бровь:

– А ты на какую высоту можешь подняться?

С вызывающим взглядом он начал медленно подниматься над водой, его длинные светлые волосы развевались вокруг, а волна под ним поднимала его почти на три этажа. Между его макушкой и потолком оставался всего фут. Он слегка пожал плечами:

– Могу и выше.

Я фыркнула от восхищения:

– Ну, слава богине, что ты на моей стороне.

Он дернул бровями, призывая трезубец. Его волна опустилась, теперь он был всего на два метра выше меня.

– Наша способность управлять волной даёт нам огромное преимущество перед врагом. Ты всегда будешь на возвышенности, – он встал в боевую стойку, отведя трезубец назад, пока над нами гремело его волнение. – А ещё – полная видимость поля боя. – Он кивнул на воду передо мной. – Попробуй.

Я посмотрела на свои перепончатые ступни под водой, затем подняла взгляд на него:

– И что мне делать?

Он усмехнулся:

– То же, что и с трезубцем, принцесса. Помни, вода – живая. Волевым усилием заставь её подчиниться. Вперёд, пробуй.

Я снова опустила взгляд на ноги, сосредоточившись на окружающей воде. Лёгкое течение закружилось между пальцами и подтолкнуло ступни. Я чуть приподнялась – и мой рот раскрылся:

– Кажется, что-то происходит.

– Ну так заставь это происходить сильнее! – крикнул Дакс сверху.

– Умник, – пробормотала я, и, кажется, услышала его приглушённый смешок. Хотя я не была уверена – весь фокус ушёл в то, чтобы удерживать взгляд на своих ногах, пока я поднималась ещё на фут. Я вытянула руки в стороны, чтобы уравновесить себя – вода всё сильнее толкала снизу. Над поверхностью теперь оставались только мои икры.

– У тебя получается, Аш. Ещё чуть-чуть.

Я сосредоточилась с удвоенной силой, пока волна не вытолкнула меня полностью из воды. Я взглянула вверх – и увидела Дакса, всего в нескольких метрах над собой. Улыбка радости расплылась на моём лице:

– Я сделала это!

Похоже, возбуждение нарушило мою концентрацию – волна внезапно исчезла, и я с грохотом рухнула в воду. Поверхность больно ударила меня по спине, и я ушла с головой. Всплыв, я почувствовала, как щеки заливаются стыдом.

Я вытерла глаза, и тут взгляд встретился с понимающей улыбкой Дакса. Он грациозно спустился вниз, останавливаясь рядом:

– На это нужно время. По твоему лицу вижу, что ты уже злишься на себя.

Да. Так и было. Но признала бы я это вслух?

Вряд ли.

– Не будь к себе так строга, Аш. Ты отлично справилась для первого раза. А то, как ты призвала и рассеяла трезубец? У Стражей уходит несколько дней на то, чтобы добиться этого. Очень впечатляюще, – он похлопал меня по плечу. – Тебе есть, чем гордиться.

Я выдохнула:

– Спасибо, Дакс.

– Я не раздаю комплименты просто так. Ты их заслужила, – он взглянул на часы на стене. – Мне пора.

– Я, пожалуй, останусь тут ещё немного, если можно?

– Конечно. Практика – залог успеха, как говорится, – подмигнул он.

Оставшуюся часть дня я посвятила тренировке. И, размахивая трезубцем своей матери, я почти чувствовала, будто она рядом.

Глава 22

Три недели.

Прошло три бесконечно долгих недели с тех пор, как я видела Дрейвина. Эта разлука буквально раздирала меня на части. Я знала, что он будет отсутствовать подолгу. Понимала это. Но от этого не переставала киснуть – справляться с этим у меня получалось куда хуже.

Связь во время его тренировок была почти невозможна. И я гадала – думает ли он обо мне так же часто, как я о нём? Ответа не было. До того дня, когда Майяна принесла в мои покои длинную прямоугольную посылку.

– Это тебе, – сказала она, и на её тёмных губах заиграла многообещающая улыбка.

Я сразу разорвала упаковку, стоило мне только увидеть идеальный, узнаваемый почерк Дрейвина на коричневой обёрточной бумаге. Там было написано: «Моей спутнице по волнам», – и я не смогла сдержать улыбку.

Внутри коробки, окружённая подкладкой из бархата цвета морской ночи, лежала одна-единственная беломраморная ручка. Внутри лежала записка:

Дорогая Ашера,

Дни без тебя кажутся бесконечными. Я тоскую по твоему голосу. На самом деле, я тоскую по многому… но не стану расписывать подробности в этом письме – вдруг оно попадёт не в те руки.

Используй это перо, чтобы писать мне со своего каменного планшета. Оно зачаровано – твои послания будут приходить прямо на мой. Возможно, я не всегда смогу отвечать сразу, но обещаю – твоё сообщение не останется без ответа.

Всегда думаю о тебе,

Дрейвин

В тот первый вечер, держа в руке новое перо, я чувствовала себя школьницей, по уши влюблённой. В голове роились сотни посланий, каждое – более нелепое, чем предыдущее, пока я, наконец, не остановилась на: «Спасибо за перо. – А.» Я выругалась, швырнула перо на пушистое одеяло и тут же принялась себя ругать за то, что не написала что-то более тёплое, от сердца. Решив отложить планшет в сторону, я поставила его на тумбочку у кровати и уткнулась лицом в ладони, не в силах вынести возможного ответа.

Планшет так и хранил мои слова весь следующий день, пока вечером, лёжа в постели, с подушкой под спиной, я не заметила, что надпись изменила цвет – с белого на ярко-зелёный. С прищуром я подняла планшет с подставки и прочитала:

«Пожалуйста. На самом деле – это мне одному удовольствие. С нетерпением жду, когда ты расскажешь, как ты… помимо благодарности за перо. – Д.»

Я не могла не восхититься тем, как изящно он упрекнул меня за сдержанность после столь трогательной записки. Так что я решилась на большее:

«Без тебя тут всё скучно. И компания не та.»

Я долго думала, прежде чем дописать:

«Я не могу перестать думать о нашей последней… сёрф-сессии.»

Вот так. Сказано. Я действительно написала что-то… не знаю, как это назвать, но определённо нечто за пределами моей зоны комфорта.

Учитывая, сколько времени он потратил на первый ответ, я была приятно удивлена, когда спустя всего пару минут надпись на планшете сменилась на новую:

«Я думаю об этом часто. Думаю об этом и сейчас. Должен признаться – становится всё труднее писать и гладить себя одновременно.»

Образ его обнажённого тела, его рука, скользящая по внушительному достоинству… мгновенно вспыхнул во мне жаром. Я только чувствовала его тогда, и это подтолкнуло меня к ответу:

«Я планирую делать это сама, когда ты вернёшься.»

Ответ появился только через полчаса:

«После твоих слов я точно не мог продолжить писать. Видение того, как ты касаешься моего члена, потребовало всего моего внимания. Я рассчитываю, что ты сдержишь обещание. Мечтай обо мне. – Д.»

И я действительно мечтала о нём.

Прошли дни, и мы продолжали обмениваться сообщениями. Некоторые были куда проще. Он признался, что его любимый цвет – зелёный. Пообещал, что отправит мне перо в моём любимом цвете – коралловом. Рассказал, что семья его матери – воздушные фэйри. Его кузен Джамевин – тоже воздушный – служит Стражем в Аэрландии, и они часто устраивают дружеские поединки. Другие сообщения были куда более флиртующими и заставляли меня умолять богиню скорее завершить его обучение, чтобы он вернулся в Атлантиду.

Я пыталась зарыться в учёбу – история торговли между королевствами меркла по сравнению с романами, которые я зачитывала до дыр. Сидя на высоком стуле у кухонного острова, я тяжело вздохнула и перевернула очередную тяжёлую страницу. Это было уже третье занятие за день.

Вторым было создание водяных сфер, которые я метала в стену. Я даже попыталась сформировать водяную стену, лёжа в уютном кресле для чтения. Пыталась вырастить её до самого потолка, но в итоге она с грохотом обрушилась на меня. Именно поэтому я была особенно благодарна, что с утра первой задачей стало освоение защитного слоя воды над древними фолиантами на кофейном столике. Я до сих пор дрожала при мысли о гневе Майлса, если хоть капля воды попала бы на эти книги.

С учёбой становилось легче с каждым днём. Дакс начал обучать меня основам рукопашного боя. Без ежедневного сёрфинга я была только рада движению. Нет, я не стала ниндзя, но в поединках я находила что-то захватывающее. Дакс был великолепным наставником.

– Если так пойдёт и дальше, я украду тебя к себе в охрану, – поддразнил он однажды.

Я попыталась выровнять дыхание:

– И делать это весь день, каждый день? Ты спятил.

Он пожал плечами:

– Возможно. Но политика – точно не по мне. Впрочем, я шучу. Я не хотел бы видеть кого-то другого во главе Атлантиды.

Во главе Атлантиды. Я. От одной этой мысли по коже шли мурашки. И я услышала не только то, что он сказал – но и то, чего не сказал: он предпочёл бы меня, а не Мелису с её советом. Я не могла с ним не согласиться. У Мелисы был этот её ручной пёс – Кейн, – который преследовал меня буквально повсюду. Хорошо хоть, он официально не был приставлен ко мне. Но каждый раз, когда наши пути пересекались, взгляд этого мужчины заставлял меня судорожно искать путь к отступлению. Я не нравился Кейн Руэма. Ни капли. Я до сих пор ощущала на себе его зловещий взгляд, его глаза цвета шторма, которые следили за мной, как хищник. Меня пробрало до дрожи.

В дверь постучали.

Наверное, снова Майана.

Вот ещё одно… «изменение». Майана – да благословит её богиня – была предельно добросовестной. Она повсюду ходила за мной тенью. И хотя я ценила её стремление обезопасить меня, была одна Стражница, которую я хотела видеть рядом больше всего.

Дверь распахнулась.

– Просто оставьте меня в покое, ладно?!

Спустя мгновение дверь захлопнулась с таким грохотом, что я подпрыгнула.

Я тут же вскочила со стула на звук голоса Ренеа и замерла, видя, как гнев и раздражение играют на её лице.

– Что случилось?

Ренеа тяжело выдохнула:

– Тебе назначили нового стража.

Паника обожгла меня изнутри. Мои ногти вонзились в ладони.

– Только не говори, что это Кейн.

– Я бы соврала, если бы сказала, что нет.

– Но… где Майана?

Ренеа сморщилась.

– Она на охоте, боюсь.

Я застыла.

– В каком смысле – на охоте?

Лоб её нахмурился.

– Тебе разве никто не объяснял, как проходят менструальные циклы у женщин-фэйри?

– Эм… нет. А надо? – я скрестила руки на животе.

– Ещё бы, – её губы изогнулись в усмешке. – Особенно если ты собираешься затащить в постель одного весьма аппетитного командира.

Я сжала переносицу.

– У всех, что ли, есть доступ к моей личной жизни?

– Нет, но я твоя горничная и подруга, так что замечаю всё. Не волнуйся, – она театрально подняла руку, – я рассказала это только Аурелио, который, кстати, и сам в курсе. Твой секрет с нами в полной безопасности. – Её светлые брови хитро задёргались.

Я отмахнулась рукой.

– Ты говорила что-то про менструацию?

– Ах да. Ну, у женщин-фэйри менструация бывает раз в десять лет. И когда это случается, они выделяют особые… эм… феромоны, от которых самцы просто сходят с ума. Если у женщины нет пары, это может быть довольно… напряжённо. Особенно если внимание со стороны – нежелательное. Так что некоторые, как Майана, предпочитают уединиться в специальной колонии до окончания охоты. Другие же – решают отдаться своим первобытным инстинктам и пригласить в постель одного или даже нескольких мужчин. Учитывая, насколько низка у нас рождаемость, это считается вполне приемлемым.

Для меня это было новостью. Я опёрлась подбородком на ладонь, пытаясь вспомнить свой первый цикл…

– Святая богиня.

Глаза Ренеа распахнулись.

– Что такое?

– Да ничего… Просто вспомнила, когда у меня это было впервые. – Я покачала головой. – Почти девять лет назад. Это был один из редких случаев, когда мама была дома, а не в командировке. Помню, я вбежала в её комнату при виде первой крови – и она сразу отправила отца прочь.

– Вероятно, чтобы переназначить других Стражей поблизости, – предположила Ренеа. – Твои родители, слава богине, были бы невосприимчивы к эффекту охоты.

Я потёрла шею.

– А как же таблетки?

Ренеа склонила голову, и пряди её грязно-светлых волос упали на лицо.

– Какие таблетки?

Я метнулась в спальню, рывком выдвинула ящик тумбочки и вытащила футляр с противозачаточными. Мама дала их мне сразу после первой менструации, сказав, что они полностью останавливают кровотечение и защищают от беременности. Я рассказала это Ренеа, передав ей упаковку прямо в центре ярко освещённой гостиной. Она хмыкнула, посмотрела на меня с сочувствием и вернула мне коробочку.

– Боюсь, это просто витамины. Или, как у вас говорят, плацебо.

Я уставилась на металлический контейнер. Круглые таблетки, казалось, ухмылялись мне, насмехаясь над тем, что я так легко поверила в обман.

– Но зачем… зачем она так поступила?

– Потому что, чтобы ты считала себя человеком, у тебя должна была быть «нормальная» менструация – как у женщин Верхнего Мира. – Она мягко сжала мой локоть. – Не вини мать. Она просто пыталась защитить тебя.

Я кивнула, хоть это и не смягчило боль от того, что мама солгала мне.

– Значит, я могу забеременеть?

– Да, можешь, – Ренеа взяла меня за руку и подвела к креслу у окна. Я села, благодарная за возможность сбросить напряжение с дрожащих ног. – Просто у нас это не так просто, как у людей. У тебя будет цикл раз в десять лет. И когда ты войдёшь в охоту – как Майана сейчас – ты и твой связанный партнёр уединитесь на несколько дней, предаваясь любви, пока жар не спадёт. И, возможно, зачнёте маленького фэйлинга. Но не расстраивайся, если не выйдет с первого раза. Может понадобиться несколько попыток. У вас с партнёром впереди долгая жизнь, полная этих попыток, даже после того как меня уже не будет. Но я надеюсь, что богиня подарит вам фэйлинга, которого я успею избаловать.

Я заглянула ей в глаза – и уловила в них скрытую боль.

– Я не хочу думать о том, что тебя когда-то не будет.

Она накрыла мою ладонь своей.

– Тогда давай не будем думать об этом. – Ренеа оглянулась через плечо, и на её лице расцвела хитрая улыбка.

– Так. Что это за улыбка?

Она встала.

– У меня созрел план. Вернусь через пару минут. – И, развернувшись на каблуках, выскочила за дверь.

Прошло почти полчаса, прежде чем она вернулась. Её короткие ноги семенили по гостиной, а платье на тонких бретелях, усеянное сверкающими фиолетовыми пайетками, задралось высоко по бёдрам.

– А ну быстро поднимай свою задницу с кресла, если хочешь сбежать от этого придурка-Стража и немного развлечься сегодня ночью.

Я вскочила и отложила фолиант на столик.

– Эм… выглядишь сногсшибательно. А куда мы идём?

– Это конфиденциальная информация, – с лукавой ухмылкой сказала она. – Пошли. И поторопись.

– Мне что-то нужно брать?

Она схватила меня за руку, её карие глаза блестели от нетерпения.

– Нет. Только себя. Быстро. Мой сообщник уже ждёт.

Ренеа выволокла меня из комнаты в коридор, осмотрелась по сторонам – и бросилась вниз по лестнице. Я удивилась, когда мы спустились на этаж Майлса и Аурелио. Ренеа тихо постучала в дверь. Та тут же открылась, и на пороге появился сияющий Аурелио.

– Вижу, товар доставлен.

– В наличии, господин Сообщник, – отчеканила она.

Аурелио закрыл за нами дверь.

– Идеально!

– А что вы, собственно, задумали? – спросила я, не в силах сдержать смех, пробившийся сквозь грудь.

– Нам надоело смотреть, как ты киснешь, – заявила Ренеа. – То учёба, то уныние, потом снова учёба, потом снова…

– …киснешь, – подхватил Аурелио, закатив янтарные глаза. – Цикл бесконечный.

– И всё это началось как раз тогда, когда один весьма интересный командир отправился на тренировку в заставы, – заметила Ренеа.

– Если бы я не знал лучше, – вставил Аурелио, – я бы сказал, что причина одна из двух. – Он поднял идеально ухоженный указательный палец. – Первое: тебе грустно, потому что твой командир больше тебя не охраняет. Или, – добавил он, поднимая средний палец, – ты предпочитаешь именно его любому другому Стражу, которого тебе назначают.

– Или и то, и другое, – заключила Ренеа.

Я почувствовала, как вспыхнули мои щёки.

– Эм… разве это не одно и то же?

Глаза Аурелио распахнулись:

– О-о-о, да у неё всё серьёзно.

– Очень серьёзно, – согласилась Ренеа.

– Не продолжай, наша будущая королева, – театрально произнёс Аурелио. – У нас есть именно то, что тебе нужно после недель…

– И недель, – подхватила Ренеа.

– …и недель тоски и зубрёжки. – Ренеа схватила меня за плечи. – Мы тайно выходим в город. Будем веселиться!

– Но… а если Кейн начнёт меня искать?

Ренеа и Аурелио переглянулись. Ответил Аурелио:

– Уверен, с ним всё будет в порядке… на какое-то время.

Я подозрительно прищурилась:

– Что вы с ним сделали?

– Ничего, – хором ответили они.

Аурелио захлопал в ладоши, его золотые браслеты зазвенели.

– И если кто спросит – скажем, что я учил тебя крайне важному умению.

Ренеа метнулась в спальню.

Я сдвинулась с места.

– И какому именно?

– Иллюзиям. Точнее – как правильно их создавать. – Он обвёл рукой мою фигуру. – Нам точно нужно сменить тебе цвет волос. Что скажешь насчёт блонда?

Ренеа вылетела обратно с широченной улыбкой и глубоким красным платьем в руках. Платье заканчивалось где-то на середине бедра.

– Это ещё что?

– Это платье, в котором ты пойдёшь сегодня вечером.

Я хмыкнула, наклонив голову и оглядывая тонкие бретельки и обтягивающий крой. Бывали и хуже.

– И куда вы меня в таком поведёте?

Брови Аурелио заиграли вверх-вниз.

– На твою первую атлантийскую ночную вечеринку.

Ренеа аж подпрыгнула от радости:

– Мы идём танцевать!

– И не просто танцевать где попало, – уточнил Аурелио. – Это будет твоя первая пенная вечеринка в клубе «Муза»!

Я отпрянула:

– Пенная вечеринка?

– Всё верно, – подтвердила Ренеа. – Так что давай переодевайся, и уходим, пока никто не понял, что тебя выкрали из дворца.

И вот, Аурелио с Ренеа перешли к своему любимому делу – превратить меня в богиню. Спустя совсем немного времени, мы втроём стояли перед зеркалом в полный рост, проверяя, всё ли в порядке с нашими нарядами. Аурелио вертелся, оценивая собственную задницу в обтягивающих чёрных джинсах, а его ярко-розовая майка сидела так плотно, что подчёркивала каждый изгиб его идеального пресса.

– О да. Я полностью готов к пене.

Грязно-светлые локоны Ренеа подпрыгивали, пока она поправляла платье.

– Надеюсь, оно не будет задираться слишком высоко всю ночь.

– А если будет, – поддел её Аурелио, – может, кто-нибудь, наконец, смахнёт паутину, что там накопилась.

Ренеа хлопнула его по плечу:

– Перестань. Не у всех есть горячий мужик по первому щелчку пальцев.

– Ну, мог бы быть, – с ехидцей ответил он.

Ренеа закатила глаза и продолжила корректировать наряд.

Я выглядела почти так же, как всегда, за исключением одной важной детали – волосы стали светло-блондинистыми.

– Ну, как я справилась? – спросила я. Не знаю, как мне так быстро удалось освоить иллюзию, но вроде бы всё держалось. Надеюсь, продержится до конца вечера.