Текст книги "Превосходство Борна (др. перевод)"

Автор книги: Роберт Ладлэм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 54 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

Глава 29

Борн расположился в машине на заднем сиденье, на которое падали светотени от неровного, сверкавшего мимолетными бликами лунного света. Время от времени, резко наклоняясь вперед; он приставлял дуло пистолета к затылку пленника:

– Только свернешь с дороги – и пуля у тебя в башке. Понятно?

И тот в ответ говорил всякий раз с классическим английским произношением:

– Я не дурак! Ты сзади, к тому же с оружием, а я даже не вижу тебя.

Легко вывернув болт, Джейсон выдернул из гнезда зеркало заднего вида.

– Запомни, теперь только я буду следить за тем, что делается сзади, а заодно позабочусь и о том, чтобы твоей пакостной жизни пришел тот конец, какой ты заслужил.

– Ясно, – вяло отозвался бывший офицер коммандос.

У Борна на коленях была разложена карта дорог. Прикрывая левой рукой миниатюрный фонарик, а правой держа автоматический пистолет, он изучал автострады, ведущие на юг. Отмечая каждые полчаса пройденный путь, Джейсон все отчетливее осознавал, что время работало не на него. Хотя правая рука убийцы была обездвижена, нутром Борн чувствовал, что в рукопашной схватке ему бы не справиться с этим более молодым и сильным мужчиной. Насыщенные насилием последние три дня истерзали его в физическом, умственном и, независимо от того, хотел ли он это признавать или нет, в эмоциональном отношении. И в то время, как Джейсону Борну не было до всего этого никакого дела, Дэвид Уэбб явственно ощущал свое состояние. Борну следовало поглубже загнать в себя этого ученого, чтобы и голоса его не было слышно.

Оставь меня! Мне от тебя никакого проку!

Джейсон чувствовал, как у него тяжелеют веки, закрываются глаза. Чтобы не дать сну одолеть себя, он зло щипал свои ляжки или вонзал ногти в губы. Отгоняя болевыми ощущениями дремоту, Борн, не будучи самоубийцей, отдавал себе полный отчет в том, что с ним творится. Но ни время, ни место не позволяли ему применить на практике аксиому, позаимствованную им у Эха, бойца из отряда «Медуза»: «Не забывай никогда: сон – то же оружие»… Оставим это, Эхо!.. Отважный Эхо!.. Сейчас не до этой формулы…

Оценивал Джейсон и состояние своего пленника. Убийца тоже был на пределе. Борн требовал от него вести машину по этим таинственным незнакомым дорогам с максимально возможной скоростью, и самозванец, напрягая все силы, искусно управлял автомобилем под дулом пистолета. О том, сколь нелегко приходилось киллеру, можно было судить и по нервному потряхиванию головой, и по его глазам, в которые вглядывался Борн всякий раз, когда приказывал убийце замедлить ход и искать поворот направо или налево. Время от времени самозванец оборачивался назад, неизменно пугая Джейсона своим сходством с ним, и спрашивал, та ли это впереди дорога, по которой решил ехать Борн. Вопросы задавались часто: бывший коммандос проверял физическое и моральное состояние неприятеля. Являясь орудием смерти, или профессиональным убийцей, знавшим, что выжить он сможет лишь в том случае, если будет обладать определенными преимуществами над противником, самозванец терпеливо наблюдал за Борном в ожидании того момента, когда веки его сомкнутся хотя бы на миг, или внезапно упадет оружие на пол, или голова его врага на секунду откинется на спинку заднего сиденья. Убийца видел, что Джейсон устал, а посему легко может совершить ошибку, Которая позволит ему, лже-Борну, коренным образом изменить ситуацию. Безопасность Джейсона зависела исключительно от его смекалки: для сохранения психологического перевеса на своей стороне он должен был совершать периодически неожиданные для коммандос поступки. Сколько еще может все это продлиться? Надолго ли хватит у него, у подлинного Борна, сил? Время работало не на Джейсона. Что же касается сидевшего впереди него убийцы, то самозванец по сравнению с тем, что могли предпринять Шен со своими подручными, был для Борна не столь уж сложной проблемой. В своем прошлом, о котором он хранил довольно смутные воспоминания, Джейсон неоднократно обводил вокруг пальца наемных убийц, поскольку эти типы, в отличие от него, не отличались богатым воображением…

О Господи, приходится вновь поступать, как в былые времена! Все так просто, так логично, но он так устал… Вся надежда на свой разум. Это единственное, на что он может еще полагаться! Он должен думать и думать, подстегивая свое воображение и заставляя его работать на себя. Достигнутое им преимущество над противником – вот его главный козырь! В этом преимуществе его спасение. Надо все делать для того, чтобы и впредь сохранять перевес на своей стороне! Думай же! Действуй! Совершай то, чего противник никак не ожидает!..

Джейсон снял со ствола глушитель, нацелил оружие в закрытое правое переднее окно и нажал на спусковой крючок. Грянул оглушительный, рвущий барабанные перепонки выстрел. Встречный ветер унес в ночную мглу осколки стекла.

– Какого черта ты сделал это? – завопил самозванец, выравнивая машину после ее броска в сторону, вызванного непроизвольным движением его рук на руле.

– Только затем, чтобы ты не забывался, – пояснил Джейсон. – Тебе следует понять, что я на взводе. Следующий выстрел может снести тебе голову.

– Чокнутый, вот ты кто!

– Я рад, что ты понял это наконец.

Одним из главных достоинств издаваемых в Китайской Народной Республике карт автомобильных дорог являлась их адекватность состоянию дорожного транспорта, о чем свидетельствовало неимоверное обилие звездочек, отмечавших открытые круглосуточно станции технического обслуживания вдоль основных автомагистралей. Не столь уж сложно представить себе, сколь затруднительной оказалась бы ситуация, если бы при отсутствии таких пунктов произошла вдруг поломка машины, находящейся в ведении военных или правительственных чинуш. Борну же оставалось лишь благодарить Господа Бога за подобную предусмотрительность китайских «товарищей».

– Через четыре километра будет бензоколонка, – сказал он убийце. Джейсону Борну, подумалось Уэббу. – Остановись и наполни бак, не говоря ни слова: глупо вякать, не зная языка.

– А ты-то знаешь его?

– Я-то знаю, ибо я – настоящий Джейсон Борн, ты же – лишь жалкая копия его.

– Можешь подавиться этим, мистер Настоящий!

Джейсон, снова выстрелив из пистолета, выбил из окна остатки стекла.

– Дешевка! – закричал он как можно громче, чтобы заглушить шум ветра. – Не забывай, кто ты!

Но время работало не на Джейсона.

Он перебрал в уме все, что могло бы помочь ему добиться успеха, но подобных позитивных факторов оказалось не очень-то много. И самым существенным из них было то, что он не нуждался в деньгах: их имелось при нем в сотню раз больше того, что смог бы заработать рядовой китаец за сто своих жизней. Однако это само по себе ничего не решало. Если бы Борну вздумалось вдруг молиться, то он стал бы просить Господа Бога предоставить ему возможность пересечь огромные пространства Китая воздушным путем: чтобы добраться на автомобиле до границы, потребовалось бы столько времени, сколько ему уже не продержаться.

Джейсон снова взялся за карту. В Шанхай они прибудут не ранее чем через тринадцать – пятнадцать часов, и то при условии, что дорогу выдержат и он сам, и машина и, кроме того, им удастся благополучно пройти проверку на местных контрольных пунктах, где наверняка поднимут тревогу, если один или два европейца промчатся мимо них, не пожелав остановиться. Его – точнее их – непременно схватят. И даже если и не схватят и они окажутся все же в конце концов в Шанхае с его относительно безопасным для них аэропортом, то неизвестно еще, сколько различных осложнений может возникнуть и там.

Борн задумал одну вещь: всегда ведь можно придумать что-то. План выглядел до безумия нереальным, но другого выхода он не видел.

Время работает не на тебя! Так действуй же скорее! И помни: выбора у тебя нет!

Джейсон обвел кружком значок у города Хинань. Значок обозначал аэропорт.

Светало. Сырость пронизывала буквально все. Земля, высокая трава и металлическая ограда блестели от утренней росы. Единственная взлетная полоса, словно черная река, пролегала через созревающее поле, где смешались два цвета: зеленый – от сегодняшней влаги и темно-коричневый – от вчерашнего, опалившего часть растений солнца. Шанхайский седан, укрытый по приказу Борна листвой, стоял сравнительно недалеко от дороги в аэропорт. Возможности самозванца двигаться опять были резко ограничены: на этот раз ему связали большие пальцы рук. Приставив пистолет к правому виску убийцы, Джейсон приказал самозванцу сделать из двух катушек проволоки двойные скользящие петли вокруг каждого большого пальца, а затем сжал катушки кусачками, отвел свободные концы металлических пут назад и крепко обвязал ими запястья пленника. Как тут же обнаружил коммандос, даже при самом легком движении – например при попытке повернуть или разомкнуть руки, – проволока лишь глубже врезалась в кожу.

– На твоем месте я вел бы себя крайне осторожно, – заметил Борн. – Можешь ты представить, что значит оказаться без больших пальцев? Или даже без кистей?

– Тоже мне изобретатель!

– В общем, надеюсь, ты понял меня.

На противоположном конце взлетного поля виднелись ветхие, обшарпанные одноэтажные строения барачного типа с крошечными оконцами вдоль низких стен. Скорее всего они использовались как подсобные помещения. Источниками света служили там голые лампочки, излучавшие яркий свет.

Джейсон снял со спины плотно свернутый длинный куль, развязал стягивавшие его ремни, разложил на траве содержавшиеся в нем предметы и рассортировал их. Здесь были и просторный полувоенный, как у Мао, френч, и пара помятых брюк, и матерчатая шапка с козырьком, ставшая обычным атрибутом крестьянской одежды. Борн надел головной убор и френч, тут же застегнутый на все пуговицы, чтобы из него не выглядывал темный свитер, натянул на брюки широченные штаны, удерживаемые на месте матерчатым ремнем, и, одернув «маоистскую» куртку, повернулся к самозванцу, поглядывавшему на него с удивлением и любопытством.

– Подойди к ограде, – распорядился Джейсон и, наклонившись, принялся рыться в рюкзаке. Вытащив из сумки пять футов нейлоновой веревки, он добавил: – Встань на колени и прижмись лицом к сетке. Смотри только вперед. Живо!

Убийца сделал как велено. Связанные спереди руки неловко и до боли вжались в ограду, лицо вдавилось в ячейку проволочной сетки. Борн, шагнув к нему, продернул веревку через ограду справа от убийцы, провел ее через ячейки сетки перед лицом коммандос и подтянул к себе. Потом, туго затянув веревку, завязал узел на шее пленника.

Проделал он это так ловко и сноровисто, что бывалый вояка понял, что произошло, когда уже все было закончено.

– Что, черт побери, ты… О Господи!

– Перефразируя высказывание маньяка-генерала в отношении д’Анжу, изреченное им, перед тем как проломить голову несчастному французу, я говорю тебе: теперь ты никуда не денешься, майор!

– Ты что, решил оставить меня здесь? – спросил ошеломленный убийца.

– Не валяй дурака: мы же с тобой связаны одной веревочкой! Куда я, туда и ты. Впрочем, сейчас первым пойдешь ты.

– Куда?

– Прямо через ограду, – ответил Джейсон и, достав из рюкзака кусачки, начал вырезать участок сетки, к которому был привязан убийца. Борну повезло: проволока оказалась не толще, чем в птичьей клетке. Закончив работу, он пнул самозванца ногой между лопаток, и тот вместе с куском изгороди свалился в траву по ту сторону изгороди.

– Господи Иисусе! – взвыл от боли коммандос. – Чертов затейник!

– Напрасно ты думаешь, будто я развлекаюсь, – проговорил Джейсон. – Все, что я делаю, довольно серьезно. Вставай и кончай вопить.

– Но я же привязан к этой проклятой ограде!

– Я вырезал твой участок сетки. Поднимайся и повернись лицом ко мне.

Убийца, хоть и не без труда, встал на ноги. Борн осмотрел свое творение. Казалось, что кусок проволочной сетки, прикрепленный к верхней части туловища убийцы, держался на торчавшем из ячейки носу, и это было смешно. Однако причина, побудившая Борна действовать так, была отнюдь не смешна. Только держа врага в столь беспомощном состоянии у себя перед глазами, Джейсон был вправе рассчитывать на успех. Не видя же перед собой противника, он не смог бы контролировать его действия, а это уже грозило Борну гибелью… И не только ему, но и, что еще важнее, жене Дэвида Уэбба… Именно Дэвида Уэбба! Дэвид, не приближайся ко мне, Джейсону Борну!.. Не вмешивайся ни во что!.. Я знаю, что имею с тобой очень много общего!

Борн подошел к самозванцу и, дернув путы за один из концов, развязал узел. Проволочная сетка упала, но прежде, чем убийца пришел в себя, Джейсон рывком обернул веревку вокруг головы коммандос и, перехватив ею его рот, натянул потуже. Рот убийцы открылся широко зияющей черной дырой, в которой белели два ряда зубов. Кожа около губ сморщилась, из глотки вырывались нечленораздельные звуки.

– Не стоит меня благодарить, майор, – усмехнулся Борн. Завязав узел на нейлоновой веревке, он оставил свободными концы дюймов в тридцать. – Я видел д’Анжу и других. Они не могли говорить, их рот был забит рвотой. Ты их тоже видел, и ты ухмылялся, не так ли? Ах да, я и забыл, что ты не можешь говорить. – Он подтолкнул убийцу вперед, потом, схватив его за плечо, направил влево. – Мы пойдем по кромке поля, к тому вон краю взлетной полосы. Иди же!

Пока они пробирались в темноте по поросшей травой площадке, Джейсон изучал сравнительно небольшой и довольно примитивно оборудованный аэродром. Из-за бараков выглядывало скромных размеров круглое здание из бетона и стекла. Но свет горел только в маленьком прямоугольном навершии в центре крыши. В здании, как решил Борн, располагались служебные помещения и зал для пассажиров, а слабо освещенный куб наверху являл собой диспетчерскую вышку. Слева от бараков, по меньшей мере в двухстах футах к западу от них, темнел открытый ангар с высокими потолочными перекрытиями. Рядом с распахнутыми воротами громоздились авиационные трапы на колесах, отражавшие металлическими поверхностями ранний утренний свет. В помещении никого не было. Летный состав, по-видимому, все еще находился в своем штабе. В южной части взлетной площадки едва различимые стояли пять легких самолетов, не представлявших из себя ничего особенного. Аэродром Хинань был второстепенным, если не третьестепенным, сооружением подобного рода, и если ему и придали, как и многим другим аэродромам в Китае, более высокий статус, то сделали это, без сомнения, исключительно для того, чтобы привлечь иностранные инвестиции, поскольку ни он, ни значительная часть остальных аэродромов не отвечали требованиям, предъявляемым аэропортам международного уровня. Но воздушные коридоры, которыми пользовались авиалинии, жили своей собственной жизнью, не зависящей от внешнего облика или технологических ухищрений аэропортов. Главное – войти в этот коридор и твердо придерживаться заранее намеченного курса. Небо не признавало границ: они существовали только для находящихся на земле людей и их машин. Когда же люди и машины взмывали ввысь, многое могло восприниматься по-иному.

– Мы идем в ангар, – прошептал Джейсон, ткнув коммандос в спину. – Помни: если ты поднимешь вдруг шум, мне не потребуется убивать тебя: это сделает здешняя охрана. У меня же будет верный шанс уйти отсюда живым и невредимым, и этот шанс дашь мне ты, не сомневайся в этом… Ложись!

В тридцати ярдах от них из здания, испещренного оконцами, вышел, зевая и потягиваясь, часовой с винтовкой через плечо. Борн знал, что медлить нельзя: лучшего момента могло потом и не представиться. Убийца лежал на траве, подвернув связанные руки под себя и уткнувшись разинутым ртом в землю. Джейсон схватил убийцу за волосы и, дернув его голову вверх, дважды обернул свободный конец нейлоновой веревки вокруг шеи коммандос.

– Если двинешься – задохнешься, – произнес чуть слышно Борн, вставая на ноги.

Подбежав бесшумно к стене ангара, Джейсон подкрался к углу сооружения и выглянул из-за него. Часовой застыл на месте. Джейсон понял: он мочится. Все было вполне естественно, довольно удачно для Борна. Он отступил на шаг от стены, нащупал точку опоры для правой ноги и, выставив вперед руку, совершил резкий бросок, позволивший ему со всей силы ударить часового согнутой ногой в основание позвоночника. Солдат свалился без сознания. Джейсон оттащил его к углу ангара и уже оттуда – к боявшемуся пошевелиться убийце.

– Ты мне начинаешь нравиться, майор, – произнес Борн, опять хватая его за волосы и снимая путы с шеи. Обмотанная вокруг горла «удавка» Не могла задушить самозванца: в этом отношении она мало чем отличалась от обычной бельевой веревки, просто наброшенной на шею. Поскольку же коммандос не заметил этого, Борн заключил: его пленник не обладает пространственным воображением, не чувствует отдельных тонкостей, и только услышанная им угроза убить его что-то значит для него. Данное обстоятельство стоило иметь в виду.

– Вставай! – приказал Джейсон.

Убийца повиновался, заглатывая воздух широко открытым ртом. Глаза его пылали яростью, во взгляде сквозила ненависть.

– Вспомни об Эхе, – заметил Борн, отвечая ему таким же взглядом. – Извини, я имею в виду д’Анжу. Человека, который вернул тебе жизнь… Жизнь – всегда жизнь, но ты потом отнял ее у него, у создавшего тебя Пигмалиона, дружок… А теперь будь добр выслушать меня, и выслушать внимательно. Хочешь, чтобы я снял веревку?

– Угу! – пробормотал убийца, кивая в знак согласия. Его глаза смотрели уже не с ненавистью, а с мольбой.

– А хочешь, чтобы я освободил твои пальцы?

– Угу! Угу!

– Ты не герой герильи [181]181
  Герилья – партизанская война (исп.).


[Закрыть], а лишь горилла, – скаламбурил Джейсон, вытаскивая автоматический пистолет из-за пояса. – Но, как любили мы повторять в былые времена, когда тебя еще не было на сцене, прежде всего необходимо обговорить условия. Как ты понимаешь, либо мы выберемся отсюда живыми, либо бесследно исчезнем навеки, препоручив наши бренные останки погребальному огню китайцев. В последнем случае у нас не будет ни прошлого, ни настоящего… И конечно же никто не вспомнит о наших славных свершениях во благо общества… О, я вижу, тебя не радуют мои речи! Действительно, прошу прощения, я, кажется, отклонился от основной темы.

– Угу!

– О’кей, продолжим разговор, коль скоро ты настаиваешь на том. Естественно, оружия я тебе не дам. Ну, а если вдруг попытаешься все же схватить мой пистолет, я наверняка опережу тебя, и тогда ты – труп. Но если ты будешь вести себя хорошо, то у нас появится шанс – именно шанс, не более того, – выбраться отсюда. И вот что еще я хочу тебе сказать, мистер лже-Борн: кто бы ни был твой клиент, я не позволю тебе жить дольше, чем он позволит это мне. Понятно? Зарубил? Capisce? [182]182
  Понял? (ит.)


[Закрыть]

– Угу!

– Еще одна деталь, – добавил Джейсон, дернув за веревку, которая тут же упала на плечи коммандос. – Это нейлон, или полиуретан, или как там, черт возьми, называют его. Если этот материал поджечь, то он не горит, а лишь распухает, как алтей [183]183
  Алтей – род трав семейства мальвовых. Корень алтея лекарственного используется в медицине и ветеринарии.


[Закрыть], и в результате узел из такой веревки ни за что не развязать. Я привяжу нейлоновую веревку к твоим лодыжкам мертвым узлом. Свисающая с ног веревка будет иметь в длину футов пять: это ширина твоего шага. Как видишь, я отлично знаю свое дело. Тебе все понятно?

Убийца кивнул. Борн прыгнул неожиданно и подбил самозванца под колени. Тот повалился на землю. Из его пальцев засочилась кровь. Джейсон, опустившись на колени, засунул левой рукой свой пистолет в рот убийце, а правой развязал узел за его головой.

– Господь всемогущий! – воскликнул убийца, когда веревка свалилась.

– Я рад, что ты – человек верующий, – съязвил Борн, положив автоматический пистолет рядом с собой на землю. Быстро обвязав веревкой лодыжки коммандос, он сделал на каждой по квадратному узлу и опалил зажигалкой концы. – Возможно, так будет лучше. – Затем, подняв пистолет, Джейсон приложил его ко лбу убийцы и стал разматывать проволоку на его запястьях. Покончив с этим, он приказал: – Остальное снимай сам. И поосторожнее с большими пальцами: они у тебя изрезаны проволокой.

– Правая рука у меня тоже не пряник, – заметил англичанин, стараясь снять с пальцев скользящие петли. Освободив руки от металлических пут, убийца потряс ими, а потом высосал кровь из ран. – Ну как, вы счастливы, мистер Борн?

– Помни: ты должен находиться всегда на расстоянии вытянутой руки от меня, мистер лже-Борн, – ответил Джейсон. – Что тебе нужно?

– Пластырь. Пальцы кровоточат. Согласно закону земного притяжения.

– А ты, я вижу, человек образованный! – Борн, обойдя самозванца, взял рюкзак и, держа пистолет на уровне головы убийцы, бросил его коммандос. – Поищи там. Где-то наверху.

– Нашел, – сказал пленник, откручивая пластырь и ловко заматывая им большие пальцы. – Нельзя так поступать с кем бы то ни было.

– Подумай о д’Анжу, – предложил, не повышая голоса, Джейсон.

– Ради Бога, оставь это: он сам искал смерти. Что мог я с этим поделать?

– Ничего. Потому что и сам ты ровным счетом ничего из себя не представляешь.

– Как же в таком случае я смог достигнуть того же, что и ты?

– До моего уровня ты не дотянул: таланта не хватило, – возразил Джейсон Борн. – В частности, у тебя отсутствует пространственное воображение.

– Что ты имеешь в виду?

– Подумай, авось и сам догадаешься. – Дельта встал на ноги и приказал: – Вставай!

– Скажи, – обратился к нему убийца, поднимаясь с земли и глядя на пистолет, направленный ему в голову, – почему ты занялся мною? И почему ты вышел в свое время из игры?

– В действительности я никогда в ней и не участвовал.

Внезапно один за другим стали загораться прожектора, равномерно освещая территорию аэропорта, а вслед за тем зажглись и отмечающие взлетные полосы желтые фонари. Из казарм высыпали люди. Некоторые рванулись к ангару, остальные скрылись за бараками, из-за которых донесся рев запущенных двигателей самолетов, невидимых с того места, где находились Борн с самозванцем.

– Сними с него куртку и шапку, – велел Борн, указывая стволом пистолета на лежавшего без сознания часового, – и надень на себя.

– Они не моего размера.

– Здесь тебе не салон модной одежды на Севил-роу. Шевелись же!

Самозванец стал одеваться. Его правая рука оказалась столь непослушной, что Джейсону пришлось даже помочь ему засунуть ее в рукав куртки. Затем, подталкивая коммандос пистолетом, Джейсон вместе со своим пленником добежал до стены ангара и прокрался к углу строения.

– Ну как, пришли мы к согласию? – произнес шепотом Борн, глядя в лицо, так напоминавшее его собственное, каким оно было много лет назад. – Ты понял, что мы или выберемся вместе, или вместе умрем?

– Да, понял, – отозвался коммандос. – Тот выродок с окровавленным мечом просто-напросто сошел с ума! Я только и думал о том, чтобы унести оттуда ноги.

– Этого нельзя было сказать, глядя в ту ночь на твое лицо.

– Если бы я не скрывал своих чувств, маньяк набросился бы и на меня!

– Кто он?

– Никогда не знал, как его зовут. Контакты между нами поддерживались через целую цепочку связных. Первым из них был военный, служивший в Гуандуне. Зовут его Су Янь…

– Я слышал это имя. Еще его называют свиньей.

– Возможно, такое прозвище и выражает его суть, но так ли это или нет, мне точно неизвестно.

– И как же ты связывался с ним?

– Он оставлял для меня номер своего телефона на пятом столе в казино…

– «Кам-Пек» в Макао, – закончил за самозванца Джейсон. – И что же дальше?

– Я звонил ему по указанному номеру и говорил с ним по-французски: Су Янь – один из немногих косоглазых, кто свободно владеет этим языком. Он назначал мне время встречи. Виделся я со связниками всегда в одном и том же месте. Я переходил границу, и на лугу, высоко в горах, мне называли имя моей очередной жертвы и вручали в виде аванса половину положенной мне платы за убийство… Смотри, самолет летит! Делает круг перед заходом на посадку.

– Мой пистолет у твоей головы.

– Понял.

– В программу твоей подготовки входило вождение одной из таких штуковин?

– Нет, я только прыгал с них.

– Это нам ничем не поможет.

Заходивший на посадку самолет вынесся, сверкая огнями, из светлеющего неба на полосу. Приземление было мягким. Докатившись до конца бетонированной дорожки, машина повернула направо и устремилась в обратном направлении к терминалу.

– Кай гуань ци ю! [184]184
  Заправляйте топливо! (кит.)


[Закрыть]– закричал стоявший перед ангаром служащий и показал рукой, какой из трех бензозаправщиков, разместившихся чуть поодаль, следует подогнать к самолету.

– Сейчас начнется заправка, – сказал Джейсон. – Значит, он летит дальше. Надо будет забраться в него.

Убийца повернулся с умоляющим выражением лица – лица Джейсона Борна!

– Ради Бога, дай мне нож… Хоть что-нибудь!

– Не дам… Ничего не дам.

– Я мог бы помочь.

– Это мое шоу, майор, не твое. Ножом же ты распорешь мне живот. Этот номер не пройдет, приятель!

– Да лунся! [185]185
  Большие креветки (крупные раки) (кит.).


[Закрыть]– крикнул тот же служащий у входа в ангар и, назвав чиновников крупными раками, добавил: – Фан сун. [186]186
  Расслабьтесь, успокойтесь (кит.).


[Закрыть]

Затем он оповестил своих товарищей о том, что все могут теперь расслабиться и что самолет остановится в стороне от аэровокзала, куда и следует подогнать первую из трех заправочных машин.

Чиновники сошли на землю. Самолет сделал круг и вернулся на полосу. Диспетчер проинструктировал летчика, где он будет пополнять запас горючего. Бензозаправщик рванул вперед и, вырулив на взлетную полосу, замер. Служащие выскочили из кабины и стали вытягивать шланги.

– Им понадобится около десяти минут, – промолвил убийца. – Это китайская модель модернизированного «Ди Си-Три».

Самолет остановился. Когда двигатели заглохли, к крыльям подкатили заправочные трапы, и служащие стали подниматься по ним. Техники, непрерывно болтая, открыли баки и закрепили на горловинах насадки шлангов.

Дверца в середине фюзеляжа открылась, на землю опустилась металлическая лесенка, и из самолета вышли два человека в форме.

– Пилот и штурман, – заключил Борн. – Они не для того покинули самолет, чтобы размять ноги. Им вздумалось лично проследить, как идет заправка их машины. Мы должны очень точно рассчитать время для атаки, майор, и, когда я скажу «пошел», начинай тотчас действовать.

– Побегу прямо к люку, – заверил Джейсона убийца. – Сразу же, как только второй парень ступит на трап.

– Это примерно то, что надо.

– Может, опять устроить переполох?

– Каким образом?

– Так же, как вчера ночью. У тебя отлично тогда получилось. Фейерверк был такой, словно ты решил отпраздновать Четвертое июля.

– Ну, это вовсе не так. И, кроме того, у меня не осталось больше петард… Впрочем, подожди-ка, а бензозаправщик на что!

– Взорвешь его – взорвется и самолет. К тому же тебе не удастся сделать этого, когда парни поднимутся на борт.

– Я имею в виду не этот бензозаправщик, а вот тот, – кивнул Джейсон, указывая коммандос на ближайший из двух бензовозов, стоявших футах в ста от них. – Если номер пройдет, нам останется только поднять самолет.

– Надо бы подобраться к машине поближе. Идем же.

– Ты пойдешь первым, – распорядился Джейсон. – И помни: мой пистолет, как я уже говорил тебе, будет в нескольких дюймах от твоей головы. Давай же, пошел!

Воспользовавшись суетой около самолета, они побежали к освещенному мерцающим светом автозаправщику. Убийца несся впереди.

Пилот и штурман освещали фонариками двигатели и бросали отрывистые команды техническому персоналу. Борн приказал коммандос лечь на землю перед ним, сам же, опустившись на колени возле открытого рюкзака, достал оттуда сверток марли. Затем снял охотничий нож с пояса, вытащил свободный конец свернутого шланга из держателя сбоку цистерны и, бросив его на землю, пощупал левой рукой насадку.

– Осмотри бензовоз, – сказал он коммандос. – И подумай-ка, сколько еще времени продлится заправка самолета. Двигайся медленно, майор, я слежу за тобой.

– Я же сказал, что сам хочу выбраться отсюда. И портить все я не собираюсь.

– В том, что ты хочешь удрать из этой страны, я не сомневаюсь, но интуиция подсказывает мне, что ты с большим удовольствием отправился бы в путь один.

– Я и не думал об этом!

– Тогда мы с тобой мыслим по-разному.

– И на том спасибо!

– Я хотел сказать только, что мне, окажись я на твоем месте, непременно пришла бы в голову такая же мысль. Итак, сколько же еще они будут заправляться?

– Полагаю, минуты две-три.

– Насколько точен ты в своей оценке?

– Об этом ты можешь судить по тому, что на моем счету свыше двадцати диверсионных актов в Омане, Йемене и некоторых других точках этого региона. Самолеты там были примерно такие же и по своей конструкции, и по оборудованию. Все это мне отлично знакомо, приятель. Поверь, я достаточно набил на них руку. Две-три минуты, не более того, и заправку закончат.

– Понял. А теперь двигай назад.

Джейсон проделал ножом небольшое отверстие в шланге, чтобы горючее могло непрерывно литься на землю, но только маленькой струйкой. Потом встал, опираясь на убийцу стволом пистолета, и протянул ему сверток марли:

– Отмотай футов шесть и намочи бензином под машиной.

Опустившись на колени, убийца выполнил распоряжение.

– А теперь, – продолжил Джейсон, – вставь конец марли в дырку в шланге, которую я провертел… Глубже… Глубже… Заталкивай ее большим пальцем!

– У меня же правая рука сейчас совсем не та, что прежде.

– Зато левая у тебя в полном порядке. Дави же сильнее!

Борн взглянул на самолет. Коммандос верно рассчитал время: обслуживающий персонал слезал с крыльев и свертывал шланги. Летчик со штурманом в последний раз осматривали работу техников. Не пройдет и минуты, как они направятся к люку!

Джейсон вынул из кармана спички и, нацелив пистолет самозванцу в голову, бросил их ему:

– Зажигай! Быстрее!

– Так здесь же все вокруг взлетит на воздух, как от нитроглицериновой взрывчатки! Нас обоих разнесет на куски, и в первую очередь – меня!

– Этого не произойдет, если ты все правильно сделаешь. Клади марлю на траву: она достаточно уже пропиталась горючим…

– Чтобы огонь не так быстро добрался до цистерны?

– Да. Скорее!

– Готово! – Пламя, вспыхнув на конце куска марли, стало постепенно двигаться по ткани к отверстию в шланге. Коммандос, вставая с колен, пробурчал сердито: – Тоже мне техник нашелся!

– Встань впереди меня, – распорядился Джейсон, поднимая рюкзак. – Опять пойдешь первым. Согнись и сожми плечи, как ты это делал в Ло-Ву…

– О Боже, так ты был и там!

– Приготовься!

Бензозаправщик, отъехав от самолета, развернулся, обогнул трапы и двинулся влево, туда, где стояла правая, красного цвета заправочная машина. Затем, еще раз развернувшись, покатил направо, чтобы, зарулив за оба бензовоза, встать рядом с тем, в шланг которого была засунута одним концом горящая марля. Оглянувшись быстро вокруг, Джейсон вновь уставился на пламя. Огонь полыхал вовсю! Стоит хотя бы одной искре проникнуть в шланг, и горячие металлические осколки взорвавшегося бензозаправщика пробьют другие цистерны. И это может случиться в любой момент!