Текст книги "Восставшая Луна"

Автор книги: Роберт Энсон Хайнлайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 33 страниц)

– Я – нет, – сказал я.

Вайо отрицательно покачала головой.

– Там кухня и кладовка, которую используют во время банкетов. Я думаю, что семейство Мамы держит мясную лавку, поскольку они разделывали тела быстрее, чем я и Фин успевали подносить их. Скорость их работы ограничивалась только мощностью мясорубки и пропускной способностью городской канализации. От этого зрелища мне стало плохо, поэтому большую часть времени я провёл отмывая зал при помощи швабры. Самым сложным было избавиться от одежды, особенно от этой псевдовоенной униформы жёлтого цвета.

– А что вы сделали с лазерными пистолетами?

Проф взглянул на меня с невинностью во взоре:

– С пистолетами? Мой мальчик, они, наверное, где-то потерялись. С тел наших погибших товарищей мы сняли все личные вещи – всё, что можно было использовать для идентификации, вернуть родственникам или сохранить на память. Мы постарались замести все следы, и сделали это так аккуратно, как могли, – конечно, нам вряд ли удалось бы одурачить Интерпол, но похоже, что мы справились достаточно хорошо. С первого взгляда не скажешь, что там что-то произошло. Мы посовещались и решили, что будет лучше всего, если в ближайшее время мы не будем никому попадаться на глаза, и ушли оттуда поодиночке. Я ушёл через расположенную над сценой шлюзовую дверь, которая ведёт на шестой уровень. Потом я постарался дозвониться до тебя. Я очень беспокоился за твою безопасность и за безопасность вот этой прекрасной леди. – Проф поклонился Вайо. – Вот и вся история. Ночь я провёл в нескольких укромных местах.

– Проф, – сказал я, – эти охранники были новичками, из тех, что ещё не умеют твёрдо стоять на ногах. В противном случае нам бы не удалось разделаться с ними.

– Возможно, – согласился он, – но даже если бы они не были новичками, исход всё равно был бы тем же самым.

– Почему вы так думаете? Они ведь были вооружены.

– Послушай, мальчик, ты когда-нибудь видел собаку породы боксёр? Я думаю, нет. Таких больших собак на Луне не держат. Боксёры – это результат целенаправленной селекции. Умные и послушные, такие собаки могут, если того потребуют обстоятельства, в мгновение ока превращаться в беспощадных убийц.

Если говорить о целенаправленной селекции, то здесь была выведена гораздо более необычная порода живых существ. На Терре нет ни одного города, жители которого придерживались бы столь же высоких стандартов в отношении хороших манер и были бы столь же внимательны к другим, как здесь, на Луне. По сравнению с городами Луны города Терры – а я знаком с большинством из крупнейших – это просто образчик варварства. Но селениты столь же опасны, как собаки-боксёры. Мануэль, девять охранников, как хорошо они ни были вооружены, не имели ни малейших шансов одолеть человеческую стаю. Наш начальник исходил в своих суждениях из ошибочных критериев.

– Проф, вы видели утренние газеты? Или выпуски видеоновостей?

– Да, самые последние.

– Но ведь во вчерашних выпусках не было никаких сообщений о том, что произошло прошлой ночью.

– В утренних тоже ничего не было.

– Странно, – сказал я.

– Что тут странного? – спросила Вайо. – Мы не заинтересованы в том, чтобы это получило огласку, и в каждой из газет Луны на ключевых постах работают наши товарищи.

– Нет, моя дорогая, – покачал головой проф, – не всё так просто. Здесь в дело вмешалась цензура. Вы знаете, как верстаются выпуски газет?

– Я только знаю, что процесс этот автоматизирован, – ответила Вайо.

– Проф именно это и имеет в виду, – сказал я ей. – Статьи с новостями готовят в редакциях. Оттуда они поступают в особые устройства, за пользование которыми газеты платят арендную плату. Эти устройства находятся под управлением главного компьютера Комплекса Администрации. – Я надеялся, что она заметит, что я сказал «главный компьютер», а не Майк. – По линиям телефонной связи газетные статьи передаются в специальные блоки, где происходит их вычитка и осуществляется вёрстка. А затем газеты печатаются сразу в нескольких местах. Издание «Ежедневного Лунатика», которое распространяется в Новолене, печатается в самом Новолене, там всего лишь производят замену рекламных объявлений и добавляют несколько материалов на местные темы. Все эти замены также осуществляются компьютером, который производит их, используя стандартную процедуру. Проф имеет в виду, что Надсмотрщик может вмешаться в этот процесс на стадии, когда происходит вёрстка номера. То же самое и с выпусками новостей, вне зависимости от того, транслируются они на Луну или с Луны. Вся информация проходит через машинный зал.

– Суть дела в том, – продолжал проф, – что Надсмотрщик имеет возможность не допустить огласки. Сделал он это или нет – не столь важно. Или – Мануэль, поправь меня, если я ошибусь, ты ведь знаешь, что у меня несколько смутное представление о машинах, – он может вставить в выпуск другую статью, и сколько бы наших товарищей ни работали в редакциях издательств, с этим ничего нельзя поделать.

– Конечно, – согласился я, – когда макет номера газеты обрабатывается компьютерами Комплекса, в него можно вставить всё, что угодно, или вырезать из него всё, что угодно. Или изменить.

– И это, сеньорита, и является самым слабым звеном нашего Дела. Средства связи. Все эти головорезы не представляют особой проблемы. Но крайне критично, что вопрос о том, стоит ли сделать некую информацию достоянием общественности, решаем не мы, а Надсмотрщик. Для любого революционера возможность распространения информации является sine-qua-non[7]7
  Непременное условие (лат.).


[Закрыть].

Вайо взглянула на меня, что-то прикидывая. Я переменил тему разговора:

– Проф, зачем вы избавились от тел? Это ведь было очень опасно, я уж не говорю о том, что это было жуткое занятие. Я не имею представления о том, сколько именно охранников имеется у Надсмотрщика, но, пока вы этим занимались, там могли появиться другие.

– Поверьте мне, молодой человек, мы этого боялись. Но это была именно моя идея, хотя в её осуществлении от меня не было никакой пользы. Я сумел уговорить остальных. Собственно говоря, это не совсем моя идея, скорее это опыт прошлого, осуществление одного из исторических принципов.

– Какого принципа?

– Террора! Человек может смело смотреть в лицо опасности, когда знает, какая именно опасность угрожает ему. Но неизвестное пугает его. Мы избавились от тел этих наёмников – уничтожили даже зубы и ногти, – чтобы их товарищи начали испытывать страх. Хотя я и не знаю о том, сколько охранников, подготовленных для того, чтобы действовать эффективно, имеет Надсмотрщик, но я готов поручиться в том, что сейчас их эффективность несколько ниже той, что была раньше. Несколько их товарищей отправились выполнить пустяковое задание. И никто из них не вернулся назад. Ничего не вернулось.

Вайо вздрогнула:

– Мне тоже стало страшно. Думаю, что теперь они побоятся сунуться в поселения. Но, профессор, вы сказали, что не знаете о том, сколько охранников имеется в наличии у Надсмотрщика. Организация знает об этом. Двадцать семь. Если девять из них убиты, то остаётся лишь восемнадцать. Возможно, как раз сейчас пришло время для путча? Разве не так?

– Нет, – сказал я.

– Почему нет, Мани? Они никогда больше не будут такими слабыми.

– Даже сейчас они недостаточно слабы. Девять из них были убиты, потому что были достаточно глупы, чтобы сунуться куда не следует. Но мне всё-таки очень интересно, – тут я повернулся к профу, – действительно ли у Надсмотрщика осталось всего восемнадцать охранников. Вы тут говорили о том, что Вайо не следует возвращаться в Гонконг, а мне – идти домой. Но если у него осталось всего лишь восемнадцать человек, то так ли велика опасность? Возможно, опасность возникнет впоследствии, когда Надсмотрщик получит новых людей, – но что угрожает нам сейчас? В Луна-Сити имеется четыре главных шлюза и ещё несколько мелких. Смогут ли они остановить Вайо, если ей вздумается прогуляться до «Западной» станции, получить там свой скафандр и отправиться домой.

– Мне кажется, вряд ли, – согласился проф.

– Я думаю, мне следует рискнуть, – сказала Вайо. – Я же не могу оставаться здесь вечно. Если мне нужно лечь на дно, то лучше сделать это в Гонконге, там, где я знаю множество людей.

– Возможно, моя дорогая, что вам и удастся выбраться отсюда, хотя я в этом сомневаюсь. Прошлой ночью на станции подземки «Западная» торчали двое в жёлтых мундирах. Я сам их видел. Возможно, сейчас их там уже трое. Но давайте предположим, что их там нет. Вы идёте на станцию, возможно используя маскировку. Вы получаете свой скафандр, садитесь в капсулу и добираетесь до Билюти-Хэтчи. Там вы выходите и пытаетесь сесть на автобус до Эндсвила. И там вас арестовывают. Всё дело в средствах связи. Нет необходимости ставить по охраннику на каждой станции, достаточно, чтобы кто-то увидел вас там. Телефонный звонок сделает всё остальное.

– Но ведь вы сами сказали, что я могу использовать маскировку.

– Вряд ли вам удастся замаскировать свой рост, кроме того, за вашим скафандром будут наблюдать. Кто-нибудь, кого просто невозможно заподозрить в какой-либо связи с Надсмотрщиком. Очень вероятно, что это будет один из наших товарищей. – Проф улыбнулся. – Любая тайная организация всегда начинает разлагаться изнутри. Когда количество людей, вовлечённых в заговор, превышает четыре человека, можно с уверенностью утверждать, что один из них – шпион.

– После ваших слов всё кажется безнадёжным, – сказала Вайо мрачно.

– Ну почему же, моя дорогая. Возможно, есть шанс, что я ошибаюсь. Один из тысячи.

– Я не могу поверить в это! Я не верю. В течение всех лет, что я занимаюсь Делом, мы приобрели сотни сторонников. У нас есть свои организации во всех крупных городах. Люди нас поддерживают.

Проф покачал головой:

– Вероятность предательства возрастает с каждым новым человеком, присоединяющимся к организации. Вайоминг, дорогая моя, нельзя осуществить революцию, вербуя широкие массы. Революция – это искусство, доступное лишь немногим избранным, тем, кто в этом деле компетентен. Успех зависит от правильной организации и от средств связи. Затем, когда наступает правильный исторический момент, наносится удар. Если верно выбрать момент и организовать всё как следует, то можно победить без кровопролития. Но если действовать преждевременно или если организация слишком неповоротлива, это приведёт к гражданской войне, массовому насилию, чисткам и террору. Я надеюсь, вы простите, что я говорю об этом, но сейчас организация слишком громоздка.

Вайо выглядела сбитой с толку.

– Что вы имеете в виду, говоря о правильной организации?

– Организацию, которая функциональна. Представьте себе, что вы собираете электромотор. Станете ли вы приделывать к нему ванную просто потому, что она у вас имеется? Поможет ли вам, если вы засунете в него букет цветов? Груду камешков? Нет, вы станете использовать только те элементы, которые необходимы для вашей цели, а всё остальное отбросите за ненадобностью. У меня нет никаких сомнений в том, что вы учтёте и соображения безопасности. Конструкция вещи определяется её назначением.

Всё это справедливо и по отношению к революции. Организация не должна быть больше, чем это действительно необходимо. Никогда не вербуйте людей просто потому, что они сами хотят присоединиться к вам. И не стоит пытаться никого убедить просто ради удовольствия знать, что ещё кто-то разделяет ваши взгляды. Когда время придёт, ваши взгляды будут разделять многие… или вы неверно оценили исторический момент. Вне всякого сомнения, должны существовать и структуры, которые будут заниматься просветительской деятельностью, но такие структуры должны существовать отдельно; агитпроп не является частью базисной структуры организации.

Теперь о том, что касается самой базисной структуры. Начало любой революции – это конспирация, поэтому структура должна быть небольшой, засекреченной и построенной таким образом, чтобы свести риск предательства к минимуму, поскольку предатели найдутся всегда. Одним из возможных решений является система ячеек. Ничего лучшего придумать до сих пор не сумели.

Существует огромное количество теоретических рассуждений о том, каков должен быть размер ячейки. Я думаю, история доказала, что оптимальной является ячейка, состоящая из трёх человек. Большее количество не сможет прийти к соглашению даже о времени обеда, не говоря уж о времени решающего удара. Мануэль, ты принадлежишь к большой семье. Вы проводите голосование по вопросу о том, когда следует обедать?

– Бог мой! Конечно нет. Это решает Мама.

– Вот именно. – Проф достал из сумки блокнот и начал что-то рисовать в нём. – Здесь изображена древовидная структура, состоящая из ячеек, в каждую из которых входит по три человека. Если бы я планировал захват Луны, я бы начал с нас троих. Один из нас стал бы председателем. Мы бы не стали заниматься голосованием – у такой ячейки должен быть явный лидер, иначе тройка подобрана неверно. Мы бы знали ещё девять человек, входящих в три другие ячейки, – но в каждой из них знали бы только одного из нас.

– Это выглядит как компьютерная диаграмма – троичная логика.

– На самом деле? Существует два возможных варианта связей следующего уровня. Тот, кто находится на втором уровне, знает руководителя своей ячейки и ещё двоих, тех, кто в неё входит. На третьем уровне человек знает только тех троих, кто входит в подчинённую ему ячейку, – он может знать, а может и не знать людей, входящих в ячейки, которыми руководят его товарищи. В первом случае удваивается безопасность, во втором – скорость восстановления структуры в случае предательства. Давайте предположим, что он не знает тех, кто входит в ячейки, руководство которыми осуществляют его товарищи. Мануэль, сколько человек сможет он выдать? Не говори мне, что он не станет этого делать, – сегодня можно любому мозги промыть, накрахмалить и отутюжить и затем использовать человека так, как угодно. Так сколько?

– Шестерых, – ответил я. – Своего руководителя, двух товарищей по ячейке и троих, входящих в подчинённую ему ячейку.

– Семерых, – поправил меня проф. – Кроме всех остальных, он предаёт ещё и себя. В результате происходит разрыв семи связей на трёх уровнях, которые затем нужно будет восстановить. Каким образом?

– Не вижу, как это можно осуществить, – сказала Вайо. – Ячейки настолько разобщены, что в случае предательства рухнет вся система.

– Мануэль? Такую задачку мог бы решить даже школьник.

– Ну… Ребята из ячеек на нижних уровнях должны иметь возможность переслать сообщение тем, кто находится на три уровня выше их. Нужно, чтобы они не знали, кому адресовано сообщение, но знали, куда его отправить.

– Именно так.

– Но, проф, – продолжал я, – существует лучший вариант.

– Неужели? Множество теоретиков революции сумели разработать только этот. Я доверяю их мнению, и доверяю настолько, что предлагаю тебе пари. Ставка десять к одному.

– Придётся мне отобрать у вас деньги. Возьмите ту же самую систему ячеек и создайте из них структуру в виде открытой пирамиды, состоящей из тетраэдров. Там, где вершины соприкасаются друг с другом, каждый из парней знает кого-либо в сопредельной ячейке – знает, как переслать ему сообщение, большего и не нужно. Связь никогда не будет нарушена потому, что она проходит в горизонтальной плоскости, так же как и сверху вниз. Структура, схожая с нервной системой. Именно благодаря такой структуре вы можете проделать у человека в голове дыру, извлечь оттуда кусочек мозга и при этом не слишком сильно повредить структуру его мышления. Такая система обладает избыточностью, которая позволяет ей передавать сообщения в обход повреждённого участка. Система утратит те связи, которые были разрушены, но будет продолжать функционировать.

– Мануэль, – в голосе профа звучало сомнение, – не мог бы ты нарисовать схему? Всё это звучит заманчиво. Но это настолько противоречит ортодоксальной доктрине, что мне нужно увидеть всё это воочию.

– Ну… было бы лучше, если бы у меня было какое-нибудь устройство, позволяющее работать со стереочертежами. Но я попробую.

Каждому, кто считает, что нет ничего сложного в том, чтобы изобразить, как сто двадцать один тетраэдр должен располагаться в открытой пирамиде, состоящей из пяти уровней, причём изобразить так, чтобы можно было наглядно показать все связи, следует попробовать сделать это.

По прошествии некоторого времени я сказал:

– Взгляните. Это общий план. Любая из вершин каждого треугольника или соприкасается с вершинами одного или двух других треугольников, или не соприкасается ни с одной из них. Точка, где она соприкасается одной вершиной, – это одно– или двухсторонний канал передачи информации. Даже одностороннего канала достаточно для того, чтобы образовалась сеть с избыточным количеством связей. На тех углах, где соприкосновений не происходит, информация передаётся на угол, расположенный рядом, с правой стороны. Там, где имеется два соприкосновения, выбор канала опять-таки осуществляется по правилу правой руки.

Теперь представим себе, что каждый из углов треугольника обозначает конкретного человека. Возьмём четвёртый уровень – уровень Г. Пусть эта вершина обозначает товарища Грега. Нет, давайте лучше опустимся на один уровень ниже и рассмотрим, что произойдёт, если будет нарушена связь между тремя уровнями. Итак, перейдём на уровень Д. Обозначим вот эту точку как товарища Дона. Дон работает под руководством Грега и сам осуществляет руководство Евгением, Езрой и Еленой, которые работают на следующем уровне, уровне Е. В ячейку Дона входят ещё два человека – Дик и Джон, и кроме того, он знает, как послать сообщение Джеку, который работает на том же самом уровне Д, но в другой ячейке. Дон не знает, кто такой Джек, не знает ни его настоящего имени, ни адреса, ни того, как он выглядит. Вообще ничего о нём не знает, но у него есть возможность связаться с Джеком в случае крайней необходимости. К примеру, у него есть телефонный номер.

Теперь проследим за тем, как система работает. Предположим, что Вильям, работающий на уровне три, становится предателем и выдаёт Вика и Вивиан из своей ячейки, Бейкера из ячейки уровнем выше и Грега, Гарри и Гопа из подчинённой ему ячейки. В результате Дон, Дик и Джек, а также все, кто им подчиняется, оказываются отрезанными от остальной структуры.

Все трое сообщают об этом – избыточность, необходимая для любой системы связи, – но давайте проследим за тем, каким путём будет передаваться призыв Дона о помощи. Он звонит Джеку. Но Джек работает под руководством Гарри, и его связи тоже блокированы. Впрочем, это не имеет большого значения, поскольку Джек может передать оба сообщения по своей запасной линии связи – через Джозефа. Но, к несчастью, Джозеф работает под руководством Гарри, поэтому он тоже передаёт сообщение не на верхний уровень, а по горизонтальному каналу связи, через Джоанну. Таким образом, сообщение огибает повреждённый участок связи и уходит наверх, через Глена, Валерия и Бисвокса, на самый верх, к Адаму, который отсылает вниз ответ по другой стороне пирамиды. По горизонтальным связям уровня Д сообщение от Дианы попадает к Дону, а затем к Джону и Дику и дальше к Джеку и Джозефу. Не только эти два послания проходят сверху вниз и снизу вверх; во время их прохождения также собирается информация о том, какими именно путями пришло сообщение, то есть в центр поступает сигнал о том, какие из линий связи повреждены и где именно это произошло. Организация не только продолжает функционировать, но и может немедленно приступить к восстановлению цепочки своих связей.

Вайо отслеживала линии, пытаясь убедить себя, что всё это будет работать. С её точки зрения, всё это было просто идиотской затеей. Майк, если бы ему дали несколько миллисекунд на изучение проблемы, сумел бы придумать схему и получше – более простую и безопасную, да ещё и встроить в неё «защиту от дурака». И возможно, – я даже уверен, – сумел бы изобрести способы избежать последствий предательства ещё на начальных стадиях процесса. Но я не компьютер.

Проф смотрел на схему с озадаченным выражением на лице.

– В чём проблема? – спросил я. – Такая схема будет работать. Уж в таких-то вещах я разбираюсь.

– Мануэль, мой маль… Простите меня, сеньор О'Келли… Можем ли мы надеяться, что вы возьмёте на себя руководство революцией?

– Я? Господи боже, нет! Я не собираюсь за просто так становиться мучеником. Я просто говорил о существовании различных схем.

Вайо взглянула на меня.

– Мани, – сказала она спокойно, – тебя уже избрали. Вопрос закрыт.