Текст книги "Восставшая Луна"

Автор книги: Роберт Энсон Хайнлайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 33 страниц)

Тем вечером проф пригласил журналистов побеседовать с ним и передал им заявление для печати, в котором объяснялось, что Луна не может продолжать поставки, и объяснялось почему. Некоторые репортёры не пожалели времени, сумели сквозь цифры докопаться до смысла и тут же принялись указывать профу на вопиющие несоответствия.

– Профессор де ля Паз, вы утверждаете, что вынуждены свернуть поставки зерна в связи с недостатком природных ресурсов и что к 2082 году Луна вряд ли будет способна прокормить даже своё собственное население. Но чуть раньше, сегодня днём, вы заявляли Администрации Луны, что Луна в состоянии увеличить эти поставки в дюжину раз, а то и больше.

– Так этот Комитет был не чем иным, как Администрацией Луны? – спросил проф удивлённо.

– Ну… это ни для кого не секрет.

– Это действительно так, сэр, но они делают вид, что представляют собой беспристрастный Комитет по Расследованию при Большой Ассамблее. Вы не считаете, что они должны признать себя неспособными справиться с ситуацией? Для того чтобы можно было организовать действительно беспристрастные слушания?

– Э… Профессор, я не могу сказать что-либо по этому поводу, меня это не касается. Давайте вернёмся к моему вопросу. Как возможно согласовать два столь противоречивых заявления?

– Мне было бы интересно узнать, почему вы думаете, что вас это не касается, сэр? Разве это касается не всех жителей Терры – помочь избежать ситуации, которая повлечёт за собой войну между Террой и её ближайшей соседкой?

– Войну? Что заставляет вас говорить о войне, профессор?

– А чем ещё всё это может закончиться? Если Администрация Луны будет продолжать свою непримиримую политику? Мы не можем согласиться на их требования; и эти цифры показывают почему. Если они не поймут этого, то попытаются силой принудить нас к повиновению… и мы будем вынуждены принять бой. Как загнанные в угол крысы – поскольку мы действительно загнаны в угол, у нас нет возможности ни отступить, ни капитулировать. Мы не хотим войны, мы хотим жить в мире с нашей планетой-соседкой – жить в мире и мирно вести торговлю. Но не нам решать. Мы – карлик, вы – гигант. Я предсказываю, что следующим действием, которое предпримет Администрация Луны, будет попытка подчинить себе Луну силой. Это «миротворческое» агентство начнёт первую межпланетную войну.

Журналист нахмурился:

– А вы не преувеличиваете? Давайте предположим, что Администрация… или даже Большая Ассамблея, поскольку у Администрации нет своих собственных боевых кораблей… давайте предположим, что народы Земли решат сместить ваше, гм… правительство. Вы, конечно, можете сражаться, но это отнюдь не значит, что начнётся межпланетная война. Как вы уже указали, у Луны нет своих кораблей. Если уж совсем просто, вы не сумеете добраться до нас.

Я молча слушал, сидя в своём кресле, которое находилось рядом с каталкой профа. Проф повернулся ко мне:

– Объясните им, полковник.

Я, как попугай, пересказал им выученный текст. В своё время Майк с профом разработали целую кучу сценариев для всех возможных ситуаций; я зазубрил то, что мне было велено, и был готов ответить на любые вопросы.

– Господа, – сказал я, – вы помните катастрофу «Следопыта» – как он рухнул вниз, когда лишился управления?

Они помнили. Никто не забыл жуткую трагедию, произошедшую на заре эры космонавтики, когда невезучий «Следопыт» свалился на бельгийскую деревушку.

– У нас нет кораблей, – продолжал я, – но мы можем сбрасывать на вас баржи с зерном… вместо того чтобы выводить их на парковочную орбиту.

На следующий день это заявление вызвало к жизни газетный заголовок:

СЕЛЕНИТЫ УГРОЖАЮТ, ЧТО БУДУТ ШВЫРЯТЬ В НАС РИСОМ!

Но в самый момент своего произнесения оно вызвало всего лишь неловкое молчание.

Наконец журналист сказал:

– И тем не менее мне бы хотелось знать, как вы можете согласовать друг с другом ваши столь противоречивые высказывания – о том, что после 2082 года не будет зерна… и об увеличении поставок этого самого зерна в десятки раз.

– Здесь нет никакого противоречия, – ответил проф. – Просто каждое из этих заявлений базируется на совершенно разных исходных предпосылках. Цифры, которые указаны в переданном вам заявлении, отражают ту ситуацию, которая сложилась сейчас… и ту катастрофу, которая разразится в ближайшие несколько лет из-за истощения природных ресурсов Луны, – а вместо того чтобы сделать всё, чтобы предотвратить эту катастрофу, бюрократы из Администрации собираются поставить нас в угол, как непослушных детей.

Проф сделал паузу, для того чтобы с трудом перевести дух, а затем продолжал:

– Обстоятельства, при которых мы окажемся в состоянии продолжать или даже значительно увеличить поставки зерна, логически вытекают из уже обрисованной мною ситуации. Но я, будучи старым преподавателем, не могу удержаться от привычного для меня метода: вывод должны делать сами учащиеся, это послужит для них хорошей тренировкой. Кто-нибудь хочет попытаться?

Повисла неловкая тишина, а затем невысокий человек, говоривший со странным акцентом, медленно произнёс:

– Мне кажется, вы говорите о каком-то способе восполнения истощающихся природных ресурсов.

– Великолепно! Грандиозно! – Ямочки на щеках профа так и заиграли. – В этом семестре, сэр, вы заслужили отличную оценку. Для производства зерна необходимы вода и минеральные вещества – фосфаты и тому подобное, за подробностями можете обратиться к экспертам. Присылайте нам эти вещества, а мы взамен будем присылать вам полновесное зерно. Опустите шланги в беспредельный Индийский океан. Вспомните о том, что в Индии миллионы голов скота, собирайте конечный продукт их жизнедеятельности и отсылайте его нам. Собирайте своё «ночное золото» – вам даже не придётся стерилизовать его, мы умеем делать это проще и дешевле. Присылайте нам солёную морскую воду, гнилую рыбу, мёртвых животных, городские стоки, коровий навоз, отбросы любого вида, а мы будем присылать их вам обратно – тонна за тонну – золотым зерном. Шлите нам в десять раз больше ресурсов, и мы вам пришлём в десять раз больше зерна. Присылайте нам своих бедняков и неимущих, присылайте их тысячами и сотнями тысяч, мы обучим их быстрым и эффективным методам туннельного земледелия и будем присылать вам немыслимое количество продуктов. Господа, Луна – это огромная целина, ждущая того, чтобы её возделали.

Это потрясло их. Затем кто-то медленно произнёс:

– А что вы от этого получите? Я имею в виду Луну.

Проф пожал плечами:

– Деньги. В виде товаров, которыми с нами будут торговать. Есть множество вещей, производить которые у вас дешевле, чем на Луне. Медицинские препараты. Инструменты. Видеофильмы. Наряды для наших прекрасных дам. Покупайте наше зерно, и вы сможете продавать нам всё это и получать вполне приличную прибыль.

На лице индийского журналиста появилось задумчивое выражение, и он принялся что-то писать. Но на сидевшего рядом с ним человека, принадлежавшего к европейскому типу, всё это, похоже, не произвело особого впечатления:

– Профессор, у вас есть представление о том, во сколько обойдётся отправка такого количества грузов на Селену?

Проф отмахнулся:

– Это дело техники. Сэр, было такое время, когда доставлять товары через океан было не просто дорого, а абсолютно невозможно. Затем это стало дорого, сложно и опасно. Сегодня доставка грузов на другую сторону земного шара обходится не дороже, чем доставка его в соседнее здание. В образовании цены товара транспортные расходы являются одним из самых малосущественных факторов. Господа. Я не инженер. Но я кое-что знаю о технике. Если что-то необходимо сделать, то инженеры найдут экономически приемлемый способ сделать это. Если вам нужно зерно, которое мы можем вырастить, заставьте ваших инженеров поработать над этим.

Проф начал задыхаться и хватать ртом воздух. Он подал сигнал с просьбой о помощи, и медицинские сёстры увезли его прочь.

Я отказался отвечать на вопросы по этой теме, сказав, что им нужно поговорить об этом с профом, когда он будет чувствовать себя достаточно хорошо, чтобы встретиться с ними. Тогда они начали клевать меня по поводу других тем.

Один из них потребовал, чтобы ему разъяснили, почему мы, колонисты, которые не платят налогов, полагаем, что у нас есть право на то, чтобы самим вести дела? В конце концов, эти колонии были основаны Федерацией Наций или, по крайней мере, некоторыми из её членов. Это обошлось ужасно дорого. Земля оплатила все статьи расходов – а теперь колонисты вознамерились стричь купоны и не платить ни гроша налогов. Разве это справедливо?

Я хотел сказать ему пару ласковых, но перед этим мероприятием проф опять заставил меня принять транквилизаторы и потребовал, чтобы я вызубрил бесконечный список ответов на заковыристые вопросы.

– Давайте разберёмся во всём по порядку, – сказал я. – Прежде всего, за что, по вашему мнению, мы должны платить налоги? Скажите, что я получу взамен, и тогда я, возможно, подумаю над этим. Нет, давайте лучше сформулируем это так. Вы платите налоги?

– Конечно плачу! И вы тоже должны.

– А что вы получаете от этих налогов?

– Что вы имеете в виду? Налоги платятся правительству.

– Извините, – сказал я. – Возможно, я просто невежественен. Я всю жизнь прожил на Луне и не слишком хорошо осведомлён о вашем правительстве. Давайте-ка вы мне всё последовательно объясните. Что вы получаете за те деньги, которые платите в виде налогов?

Они все заинтересовались, и я принялся составлять список того, что он перечислял. Всё, что упустил из виду этот агрессивный маленький болван, сообщили мне остальные собравшиеся. Когда они закончили, я прочитал перечень:

– Бесплатные больницы – на Луне их нет. Медицинское страхование – такое имеется, но это не совсем то, что вы понимаете под этим. Если человек хочет застраховаться, он идёт к букмекеру и делает ставку. За определённую цену вы можете заключить какое угодно пари. Я не заключаю пари о состоянии моего здоровья, поскольку я здоров. Или был здоров, до того как приехать сюда. Публичная библиотека у нас тоже имеется, одна, основанная Фондом Карнеги, который начал с того, что пожертвовал ей несколько видеофильмов. Вы можете ею воспользоваться – за абонементную плату. Дороги. Я полагаю, что их аналогом можно считать нашу подземку. Но она не более бесплатна, чем воздух. Извините, здесь, у вас, воздух бесплатный, не так ли? Я имею в виду, что подземка была построена компаниями, вложившими деньги в её строительство и которые до неприличия обеспокоены тем, чтобы окупить свои расходы и затем получать прибыль. Общеобразовательные школы. Школы есть во всех поселениях, и я ни разу не слышал, чтобы они отказались брать какого-либо ученика, поэтому, полагаю, их можно назвать «общеобразовательными». Но плата в них достаточно высока, поскольку на Луне каждый, кто знает что-либо полезное и готов обучать этому, выставит кругленький счёт, в котором будут упомянуты все накладные расходы.

Давайте взглянем, что там у нас ещё, – продолжал я. – Социальное обеспечение. Я не уверен в том, что это такое, но его у нас нет. Пенсии. Вы можете купить себе пенсию. Большинство людей этого не делают – семьи у нас большие, и пожилые люди, те, кому, скажем, сто лет или больше, либо проводят время, занимаясь чем-нибудь, что им нравится, либо просто сидят и смотрят видео. Или спят. После того как человеку стукнет сто двадцать лет, он начинает много спать.

– Простите, сэр. Люди на Селене действительно живут так долго, как об этом говорят?

Я напустил на себя удивлённый вид, хотя удивляться мне было особенно нечему. Это был «спровоцированный вопрос», на который был заранее заготовлен ответ.

– Никто не знает, до какого возраста может дожить человек на Луне. Мы не пожили ещё там достаточно долго. Наши самые старые граждане родились на Земной стороне, поэтому мы не можем делать выводы. До сих пор ещё ни один из рождённых на Луне не умер от старости, но это опять-таки не даёт нам права делать какие-либо выводы, – они просто ещё не успели состариться, поскольку ещё не прошло и столетия. Но, мадам, возьмите, к примеру, хотя бы меня. Я настоящий селенит – селенит в третьем поколении. Сколько мне, по вашему мнению, лет?

– Ну, честно говоря, полковник Девис, я была удивлена вашей молодостью, я имею в виду, что ваш возраст не соответствует важности вашей миссии. Судя по внешности, я бы сказала, что вам года двадцать два. Вы старше? Я не думаю, что намного.

– Мадам, я сожалею, что сила земного притяжения не позволяет мне поклониться. Но благодарю вас. Я женат в течение большего срока, чем тот, который вы упомянули.

– Что? Вы не шутите?

– Мадам, я бы никогда не рискнул пытаться угадать возраст дамы, но если вы эмигрируете на Луну, то гораздо дольше сохраните вашу нынешнюю очаровательную моложавость и проживёте почти на двадцать лет больше.

Я посмотрел на список:

– Я разом выскажусь обо всём, что здесь осталось. Просто скажу, что на Луне нет ничего из того, что упомянуто здесь, поэтому я не вижу причин оплачивать это налогами. Что же касается другого упомянутого вами обстоятельства, то вам несомненно известно, что одни только поставки зерна многократно окупили начальные затраты на создание колоний. Нам устроили настоящее кровопускание – вытянули из нас наши ресурсы и довели до крайнего истощения… И даже не платят по ценам свободного рынка. Вот почему Администрация Луны проявляет такое упрямство; они намерены и дальше сосать из нас кровь. Представление о том, что Луна не приносит Терре ничего, кроме расходов, и что вложенные в неё деньги необходимо вернуть – это ложь, изобретённая Администрацией, предлог, который позволяет ей обращаться с нами как с рабами. Правда же состоит в том, что в этом столетии Луна не стоила Терре ни гроша, а начальные капиталовложения уже давно выплачены.

Председатель попытался дать отпор:

– О, вне всяких сомнений, вы ведь не будете утверждать, что лунные колонии уже выплатили все те миллиарды долларов, которые были затрачены на развитие космонавтики?

– Я, возможно, и смог бы это сделать. Однако нет никаких причин утверждать, что мы должны платить ещё и за это. Это у вас есть космонавтика и космические корабли – у вас, жителей Терры. А у нас их нет. У Луны нет ни одного корабля. Так почему же мы должны платить за то, чего мы не имеем? Здесь ведь та же самая ситуация, что и со всеми остальными пунктами этого списка. Таким образом, раз уж мы ничего не получаем, то за что же нам платить?

Я выкручивался всеми средствами, ожидая, когда же будет высказана претензия, которую, как сказал мне проф, обязательно предъявят… и дождался-таки.

– Одну минутку, – сказал самоуверенный голос. – Вы проигнорировали два наиболее важных пункта этого списка. А именно – полицейскую защиту и вооружённые силы. Вы хвастались, что готовы платить за всё, что получаете… так как насчёт того, чтобы платить налоги за то, что вам в течение столетия обеспечивали внутреннюю и внешнюю безопасность? Это будет ещё тот счёт! – Он самодовольно улыбнулся.

Я был готов сказать ему спасибо! Я думал, что проф устроит мне разнос за то, что я не сумел добиться того, чтобы был поднят этот вопрос. Присутствующие поглядели друг на друга и закивали, довольные тем, что меня так ловко осадили. Я изо всех сил постарался придать себе самый невинный вид:

– Извините. Я чего-то не понимаю. Луна не имеет ни полиции, ни армии.

– Вы знаете, что я имею в виду. Вы находитесь под защитой Миротворческих Сил Федерации Наций. И у вас есть полиция, за которую платит Администрация Луны. Я знаю, мне совершенно точно известно, что на Селену менее года назад были посланы два отряда, которые должны были осуществлять функции полиции.

– А… – Я вздохнул. – А вы можете мне сказать, как именно Миротворческие Силы защищают Луну? Я и не знал, что какая-то из ваших наций собирается напасть на нас. Мы находимся далеко, и у нас нет ничего, чему стоило бы завидовать. Или вы имеете в виду, что мы должны платить за то, чтобы нас оставили в покое? Если вы это имеете в виду, то позвольте напомнить вам старую поговорку, известную со времён, когда датчане совершали набеги на Англию: если раз заплатишь датчанам подать, больше от них не избавишься. Сэр, если придётся, то мы будем сражаться с вооружёнными силами Федерации Наций… но мы никогда не будем платить им. А теперь о так называемых полицейских. Их посылали вовсе не затем, чтобы защищать нас. В нашей Декларации Независимости рассказана правда об этих негодяях – разве ваши газеты напечатали эту историю? Они сошли с ума и принялись насиловать и убивать. И теперь они мертвы! Поэтому не стоит присылать к нам ещё какие-либо войска!

Я неожиданно почувствовал себя «уставшим» и был вынужден откланяться. Я и вправду устал, я не такой уж хороший актёр, и проведение подобной дискуссии так, как это наметил проф, потребовало от меня напряжения всех сил.

18

Только гораздо позже мне сказали, что во время этого интервью я получил помощь со стороны: вопрос о «полиции» и «вооружённых силах» был поднят специально нанятым человеком – Стью Ла Жуа не полагался на случай. Но к тому времени, когда я узнал об этом, у меня уже был опыт по части того, как надо давать интервью; мы давали их в бесконечном количестве.

Несмотря на то что в тот вечер мы и так сильно устали, на этом наша работа не кончилась. Помимо представителей прессы, некоторые представители дипломатического корпуса Агры рискнули появиться у нас; их было немного, и ни один из них не явился к нам официально, даже представители Чада. Но мы были любопытной диковинкой, и им хотелось посмотреть на нас.

Только один визитёр был действительно важной персоной – китаец. Я очень удивился, увидев его, это был тот самый человек, который в Комитете представлял Китай. Мне его представили просто как «доктора Чана», и мы с ним притворились, что впервые видим друг друга.

Это был тот самый доктор Чан, который был в те времена сенатором от Великого Китая, а также в течение долгого времени был одним из первых лиц среди представителей Китая в Администрации Луны. Тот самый, который гораздо позже стал вице-председателем и премьером, но это всё произошло уже незадолго до того, как он был убит.

После того как мне, ответив на нужный мне вопрос, удалось выполнить тот пункт программы, выполнение которого от меня, собственно, и ожидалось, да ещё и набрать очки, отвечая на все остальные вопросы, которые могли бы и подождать, я уже направил было своё кресло в спальню, но тут меня вызвали к профу.

– Мануэль, я уверен, что ты обратил внимание на нашего выдающегося посетителя из Срединной Империи.

– На старого китаезу из Комитета?

– Сынок, постарайся пореже употреблять лунный жаргон. Пожалуйста, вообще забудь о нём на всё то время, пока ты здесь. Не употребляй его даже в разговоре со мной. Да, на него. Он хочет знать, что мы имеем в виду, говоря о десяти– или даже стократном увеличении поставок. Так что расскажи ему.

– Всё как есть? Или навешать ему лапши на уши?

– Всё как есть. Этот человек не дурак. Ты сумеешь справиться с техническими деталями?

– Я выполнил своё домашнее задание по зубрёжке. Думаю, что справлюсь, если он, конечно, не эксперт в области баллистики.

– Нет, он не эксперт. Только не притворяйся, что знаешь что-нибудь, если на самом деле ты этого не знаешь. И не предполагай, что он питает к нам дружеское расположение. Но он может быть нам чрезвычайно полезен, если решит, что наши с ним интересы совпадают. И не пытайся убедить его в чём-либо. Он в моём кабинете. Удачи тебе. И помни, ты должен говорить только на стандартном английском.

Когда я вошёл, доктор Чан поднялся, а я извинился перед ним за то, что не встаю. Он сказал, что понимает те трудности, которые джентльмену с Луны приходится преодолевать здесь, и попросил не утруждать себя – он пожал мне руку и сел.

Подразумевали ли мы, заявляя, что существует дешёвый способ переправлять большое количество грузов на Луну, что у нас есть некое конкретное решение, позволяющее осуществить это на практике?

Я сказал ему, что существует способ, разработка которого потребует больших капиталовложений, в то время как в эксплуатации он будет довольно дешев.

– Это тот самый метод, который используется на Луне, сэр. Катапульта, индукционная катапульта, обеспечивающая разгон до второй космической скорости.

Выражение его лица не изменилось.

– Полковник, а вам известно, что такие проекты выдвигались множество раз, но в силу весьма важных причин от них всегда приходилось отказываться? Что-то связанное с атмосферным давлением.

– Да, доктор. Но, исходя из данных исчерпывающего анализа, выполненного компьютером, и того опыта в отношении катапульт, которым обладаем мы сами, мы полагаем, что сегодня такая проблема может быть решена. Две наши крупнейшие фирмы – компания «Луноход» и Банк Гонконга Лунного – готовы возглавить синдикат, который займётся осуществлением этого проекта как частной инициативы. Им понадобится помощь и здесь, на Земле. Возможно, они пойдут на то, чтобы разделить с кем-либо контрольный пакет акций, хотя они предпочли бы продавать облигации и таким образом сохранить за собой контроль. Но прежде всего им необходимо получить концессию от какого-нибудь правительства, которое передало бы им в долговременное пользование участок земли для строительства катапульты. Возможно, мы попытаемся договориться с Индией.

Вся вышеприведённая речь была заготовлена заранее. Если бы кто-нибудь проверил бухгалтерские книги «Лунохода», эту компанию немедленно объявили бы банкротом. У Банка Гонконга Лунного тоже было крайне неустойчивое положение – он являлся центральным банком страны, в которой произошёл переворот. Моей главной целью было сделать так, чтобы последним из прозвучавших слов было слово «Индия». Проф долго наставлял меня о том, что это слово должно прозвучать последним.

– Давайте не будем сосредотачивать внимание исключительно на финансовых аспектах проблемы, – ответил на это доктор Чан, – всё, что является возможным с точки зрения физики, всегда можно сделать возможным и с финансовой точки зрения, деньги – пугало только для мелких умов. Почему вы выбрали Индию?

– Ну, сэр, потому что свыше девяноста процентов поставляемого нами зерна в настоящее время потребляется в Индии.

– Девяносто три целых и одна десятая процента.

– Да, сэр. Индия глубоко заинтересована в нашем зерне, поэтому мы, судя по всему, будем с ней сотрудничать. Она может выделить нам землю и обеспечить нас как рабочей силой, так и материальными ресурсами и всем прочим. Но я упомянул Индию и потому, что она располагает большим выбором площадок, подходящих для подобного строительства, – высокогорными районами, расположенными неподалёку от земного экватора. Последнее не является существенным, но будет нелишним. Но площадка для строительства такой катапульты должна обязательно располагаться высоко в горах. Это связано с той самой проблемой атмосферного давления, которую вы упомянули, точнее, с проблемой плотности воздуха. Голову катапульты следует разместить на самой большой из доступных высот, а тот конец, где происходит собственно катапультирование, где скорость, с которой движутся грузы, достигает одиннадцати километров в секунду, должен находиться в воздухе столь разреженном, что он должен по плотности приближаться к вакууму. Что предполагает необходимость использования в качестве площадки очень высокой горы. Можно использовать пик Нанда Деви, который расположен приблизительно в четырёхстах километрах от того места, где мы с вами сейчас находимся. Железнодорожная ветка не дотягивает до него всего лишь шестьдесят километров, а одна из шоссейных дорог подходит к самому его основанию. Его высота составляет восемь тысяч метров. Я не говорю, что Нанда Деви является идеальным местом. Это просто одна из возможных площадок с удобными подъездными путями. Подбор идеального места должен был бы осуществляться инженерами самой Терры.

– Ещё более высокая гора подошла бы вам больше?

– О да, сэр, – заверил я его. – Гора повыше устроила бы нас больше, чем гора, расположенная ближе к экватору. Катапульту можно конструировать так, чтобы можно было скомпенсировать потерю добавочного ускорения, которое возникает из-за того, что на экваторе любая точка поверхности вращается с максимальной скоростью. Самое сложное – избежать насколько возможно влияния этой отвратительной плотной атмосферы. Извините меня, доктор, я не хотел подвергать критике вашу планету.

– Существуют и более высокие горы. Полковник, расскажите мне об этой предлагаемой катапульте.

Я принялся рассказывать:

– Длина катапульты, разгоняющей объекты до скорости убегания, определяется тем, какое ускорение она должна создавать. Мы полагаем – точнее, компьютер просчитал, – что в данном случае оптимальным является ускорение, равное двадцати ускорениям свободного падения на поверхности планеты. Значит, для того, чтобы достичь скорости убегания с поверхности Земли, необходима катапульта длиной в триста двадцать три километра. Таким образом…

– Пожалуйста, остановитесь! Полковник, вы что, серьёзно предлагаете пробурить скважину глубиной свыше трёх сотен километров?

– О нет! Катапульта должна располагаться на поверхности, чтобы ударные волны имели возможность свободно рассеиваться. Статор нужно поместить почти горизонтально, он будет подниматься километра на четыре, при общей длине в триста километров, и располагаться он будет вдоль прямой линии – почти прямой, поскольку из-за воздействия Кориолисова ускорения и влияния ещё кое-каких не столь существенных факторов ему придётся придать небольшую кривизну. Если посмотреть на лунную катапульту, то она покажется прямой и почти горизонтальной. Она настолько близка к горизонтали, что баржи чуть ли не сталкиваются с находящимися позади неё пиками.

– О, а я подумал, что вы переоцениваете возможности инженерной науки сегодняшнего дня. Мы можем бурить глубоко, но не настолько глубоко. Продолжайте.

– Доктор, поправьте меня, если я ошибаюсь, но вполне возможно, что это всеобщее заблуждение и послужило причиной того, что подобная катапульта до сих пор не построена. Я видел исследования, которые проводились раньше. Согласно большинству из них предполагается, что катапульта должна быть вертикальной или что её конец необходимо отклонить к вертикали, чтобы космический корабль выбрасывался в небо… Но ни то, ни другое технически неосуществимо, да и не нужно. Я полагаю, что убеждение в том, что это необходимо, возникло вследствие того, что ваши космические корабли взлетают именно по вертикали, ну, или почти по вертикали.

Но это делается не для того, чтобы вывести корабль на орбиту, а для того, чтобы корабль мог выйти за пределы земной атмосферы, – продолжал я. – Скорость убегания – параметр не векторный, а скалярный. Не имеет значения, в каком направлении выбрасывается груз из катапульты, – если он выбрасывается со скоростью убегания, то на Землю он уже не вернётся. Хотя, гм… тут нужно ввести две поправки: выброс должен быть направлен не к Земле, а к какой-то из частей небесной полусферы, и он должен иметь добавочную скорость, чтобы преодолеть сопротивление атмосферы на том отрезке пути, который он проделает в ней. Если направление выброса выбрано правильно, груз начнёт обращаться вокруг Луны.

– Да, но это означает, что такую катапульту можно использовать всего лишь один раз в лунный месяц.

– Нет, сэр. Вы сейчас подумали о некоторых основополагающих принципах, но даже они позволят использовать такую катапульту не реже одного раза в день. Надо только правильно выбрать момент запуска, исходя из того, какое именно положение занимает Луна на своей орбите. А фактически – согласно компьютерным расчётам, поскольку я не специалист в космонавтике, – регулируя скорость выброса, катапульту можно будет использовать практически в любое время, и в конечной точке своей траектории грузы всё равно будут выходить на орбиту вокруг Луны.

– Я не могу себе такого представить.

– Я тоже, доктор, но, извините меня, разве в Пекинском университете нет исключительно мощного компьютера?

– А что, если и есть?

Показалось ли мне, или я и вправду заметил, что его вкрадчивое поведение стало ещё более вкрадчивым, словно он старался скрыть какую-то тайну? Какую, хотел бы я знать? Компьютер-киборг – маринованные мозги? Или живой мозг, обладающий сознанием? В любом случае что-то жуткое.

– Почему бы вам не использовать высококлассный компьютер для расчёта моментов времени, в которые катапульта, подобная той, которую я вам описал, должна осуществлять выбросы? Некоторые грузы уйдут по своим траекториям довольно далеко от орбиты Луны, и пройдёт невероятно много времени, прежде чем они на своём обратном пути могут быть захвачены полем её тяготения. Траектории других будут сначала огибать Терру, а затем будут прямо направлены к месту назначения. Некоторые из траекторий будут столь же просты, как и те, которые мы используем при катапультировании грузов с Луны. На протяжении каждых суток бывают такие периоды времени, когда можно использовать кратчайшую траекторию. В самой катапульте груз находится меньше минуты, поэтому единственным ограничением будет то, насколько быстро этот груз можно подготовить для катапультирования. Вполне возможно сделать так, что в катапульте будет происходить разгон нескольких грузов одновременно, если имеется достаточно энергии, а компьютер может осуществлять гибкий контроль. Есть только одна вещь, которая меня беспокоит… Эти высокие горы, они ведь покрыты снегом?

– Обычно – да, – ответил он – лёд, снег и голые скалы.

– Сэр, поскольку я родился на Луне, то я ничего не знаю о снеге. Статор должен быть достаточно прочным не только чтобы работать в условиях мощного гравитационного поля тяготения, но и для того, чтобы выдерживать динамические удары, по силе равные двадцатикратным перегрузкам. Я не думаю, что его можно достаточно надёжно закрепить на льду и снегу. Или такое возможно?

– Полковник, я не инженер, но мне кажется, что такое сделать невозможно. Снег и лёд придётся удалять. И заниматься этим придётся постоянно. Погода тоже создаст проблемы.

– Доктор, я ничего не знаю о погоде, а о льде я знаю только то, что при кристаллизации тонны льда выделяется энергия, равная тридцати пяти миллионам джоулей. У меня нет ни малейшего представления о том, сколько тонн льда придётся растопить для того, чтобы очистить строительную площадку, или о том, сколько энергии потребуется затратить на то, чтобы поддерживать её в очищенном состоянии, но мне кажется, что для удаления льда, возможно, потребуется столь же мощный реактор, как и для обеспечения энергией самой катапульты.