Текст книги "Дневник (СИ)"

Автор книги: Рита Лурье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

«За что это?»

«Девочка, которую ты спас от Ковена – она… Моя дочь. Наша дочь с Натаниэлем. У нас был роман, Лорна ничего не знала. Я щедро заплатила вашей домработнице, чтобы она забрала её и воспитала, как своего ребёнка, я надеялась, что так Лорна до неё не доберется. Она бы убила её… Спасибо, что ты не позволил Лорне этого сделать. Ни ей, ни остальным ведьмам. Ты не знаешь, что потом стало с Габриэллой? У неё всё хорошо?»

Вирджиния надолго умолкла – слова явно давались ей с большим трудом, и теперь она была вынуждена переводить дух после своей исповеди. Я был так ошарашен, что ложь во благо вырвалась сама собой:

«У неё все хорошо. Она очень далеко отсюда».

«Спасибо, – повторила Уайт, улыбнувшись и ненадолго прикрыв глаза, – я очень хотела это услышать. То, что ты сделал… ты всегда был не таким, как Лорна. Ты заслуживаешь счастья. Пусть у тебя тоже всё будет хорошо…»

Это было уже слишком. Меня и так разрывало от желания спрятаться от посторонних глаз, разбить кулаки о стену или зареветь во всю мощь голосовых связок, или, в идеале, и то, и другое. Я всерьёз прикидывал – есть ли у меня время на маленькую истерику, пока Джуди на приёме. Но, Вирджиния, оказывается, не всё сказала.

«Лорна плохо с тобой обращалась, но она тебя любила, – продолжала она, – очень любила. Не злись на неё. Она просто боялась… безумно за тебя боялась… после того, что они сделали с Лео…»

Кажется, Джуди тоже обо мне вспомнила – у меня зазвонил телефон.

«Что они сделали с Лео?» – выпалил я.

Я знал, что мне нужно уходить. Телефон всё разрывался и разрывался. Вирджиния услышала вибрацию и напряглась.

«Тебе, наверное, стоит ответить?» – предположила она.

«Что они сделали с Лео? – повторил я, – они убили его? Ковен?»

«Твоя бабушка и остальные, – сказала Вирджиния, – его пытали и держали в подвале на цепи, как собаку. Но… он сбежал… Лорна ему помогла…»

«Дьявол», – выругался я и всё-таки взял трубку.

«Итан? – выпалила Джуди, и голос у неё был срывающимся и взволнованным, – где тебя черти носят?!»

«Сейчас буду, – быстро сказал я, нажал отбой и обратился уже к Уайт, – так он жив?! Ты знаешь, как его найти?»

«Нет, не знаю, – ответила она, – прости, Итан. Лорна даже мне не говорила, где он, боялась, что я сдам его Ковену. Но, кажется, она виделась с ним сразу после смерти твоей бабушки».

Телефон снова ожил, и я признал, что больше не могу задерживаться тут и болтать с Вирджинией о своём пропавшем дяде, когда я нужен Джуд. Спускаясь на лифте, я пытался вспомнить в каком году умерла старая тварь – нет, не Лорна, а другая старая тварь – хозяйка ублюдского кадиллака, моя бабуля. Увы, это произошло очень давно, задолго до Натаниэля, а я был слишком мелким, чтобы запомнить детали, да и эксперименты с магией того мира значительно уменьшили количество моих детских воспоминаний. По правде их почти не осталось.

Джуди налетела на меня в приёмной. В её чертах смешались тревога и гнев.

«Где ты был?! – воскликнула она и добавила, понизив голос, – я её видела!»

«Кого?»

«Камилу» – ответила Джуди.

Мы поспешили на парковку, озираясь по сторонам. Вокруг было полно народу, и невозможно было понять, в кого превратилась Камила, если она уже приняла чужой облик.

Конечно, после этого я и думать забыл про Леонарда и всё эти старые семейные тайны. Однако, я всё же успел мельком задуматься, не является ли он настоящим отцом Джуд, раз он всё-таки уцелел. Я тут же прогнал эту мысль.

Не хотелось бы выяснить, что Джуди – моя двоюродная сестра, а наш будущий ребёнок – порождение грёбаного инцеста.

Есть вещи, о которых лучше не знать. Здесь моя лгунья-мать совершенно права.

13 июня 2012.

Вполне ожидаемо, что после всех этих потрясений я был сам не свой. Джуд, к счастью, решила, что причина в появлении Камилы, но, застукав меня перед зеркалом, не сдержалась и устроила сцену. А я даже не успел приступить к ритуалу.

«Какого хера ты творишь!?» – заорала она и швырнула в зеркало удачно подвернувшимся под руку подсвечником. Я отдавал себе отчёт, что на поведение Джуди влияют взбесившиеся гормоны, но её выходка слишком напомнила мою чёртову мать. Думать о Лорне – последнее, чего мне хотелось бы. В результате вместо того, чтобы замять конфликт, я тоже вышел из себя.

«Дай-ка подумать, – ядовито откликнулся я, – кажется, всего лишь хотел быть готовым дать отпор мерзкой твари, когда она за нами придёт?»

«Она же не достанет нас здесь, – напомнила Джуд, уже немного тише, но всё-таки насторожилась, – или я ещё о чём-то не знаю?»

«Я не хочу, чтобы она сцапала тебя, когда ты посещаешь врача, – сказал я, – или когда тебе опять приспичит прогуляться…»

«Да я и так сижу тут безвылазно двадцать четыре на семь! – возмутилась Джуди, – пока ты опять неизвестно чем занимаешься. Что ты делал в больнице, пока я была на приёме?! Ты так и не рассказал, почему сразу не ответил на телефон!»

«Поссать, блин, отходил», – буркнул я.

«Ну, конечно! – не унималась она, – на грёбаный час. Дай угадаю: ты искал ту ведьму, да? Ты запрещаешь мне выходить из дома, но бросил меня одну ради очередного идиотского расследования!»

Джуди нельзя отказать в проницательности.

«Ты не хотела, чтобы я шёл с тобой, – заметил я, – хотя, между прочим, это и мой ребёнок, и я имею полное право знать…»

«Что знать?» – переспросила Джуди.

«Что ты не родишь ещё одну сраную ведьму», – вырвалось у меня. Конечно, я думал об этом с содроганием – что мы приведем в этот, или вернее в мир Джуд, вторую Лорну. До какого-то момента, будучи маленькой, она, быть может, и останется безобидной, но однажды вырастет и превратится в настоящего монстра. Она будет лгать, манипулировать и калечить невинных так же, как это делала моя мамаша. А до неё бабушка и все прочие ведьмы.

Папочка, я расстроилась из-за плохих оценок и случайно сожгла школу со всеми в ней! Я случай убила своего парня, не поможешь спрятать его труп? А вы подарите мне на совершеннолетие мой собственный Ковен? Я хочу кем-то командовать, ведь мы, Уокеры, всегда были главными на севере!

Дьявол!

«Пока рано узнавать пол, – сказала Джуд, нахмурившись, – а аборт делать уже поздно, так что выкуси».

«Я не это имел в виду!» – смутился я. Ладно-ладно, я готов помогать своей гипотетической дочери творить её злодеяния, если мы с Джуди облажаемся как родители и не сможем подавить в ней гнилое ведьминское начало. Но мысль о том, чтобы убить нашего ребёнка показалась мне просто кощунственной. На него и так объявлена охота!

Это меня отрезвило.

«Прости, – сказал я, – но мне хотелось бы как-то больше во всём этом участвовать».

«Ты – долбанный паникёр, – Джуди ткнула в меня пальцем, – так что мне бы вот не хотелось, чтобы ты ставил на уши всю больницу, если какой-то показатель в анализах чуть-чуть отклонится от нормы. Да и вообще… болтался там, пока я сижу с раздвинутыми ногами».

«Мне нравится, когда ты сидишь с раздвинутыми ногами», – поделился я. От этого комментария она покраснела и улыбнулась краешками губ.

«Но не в присутствии, блин, врача! – фыркнула Джуд и, смягчившись, спросила, – Итан, серьёзно, какой бес в тебя опять вселился? Что там произошло?»

«Где?»

Она зарычала сквозь стиснутые зубы и оглядела комнату в поисках следующего метательного снаряда. Видимо, решила, что разбитое зеркало не послужило мне достаточным уроком.

«В больнице», – уточнила Джуди.

«Я не хочу об этом говорить, – отрезал я, – ты напоролась на Камилу. Разве этого недостаточно?»

«Прекрати это! – потребовала она, снова разгоняясь до гнева, – хватит твоих злоебучих тайн! Не скажешь по доброй воле, я схожу за своей пушкой, и ей-богу, тебе конец!»

«Сочту за честь умереть от твоей руки».

Джуди тяжело вздохнула и, присев рядом, обняла меня за шею.

«Пожалуйста, – тихо сказала она, – я же вижу, что с тобой творится что-то неладное… как когда я только пришла сюда, а ты был готов занырнуть в зеркало с концами… Что тебя гнетёт? Я же люблю тебя, Итан. Я здесь, чтобы…»

«Ох, ладно», – вздохнул я. Невозможно было противиться тому, как трепетно звучали её слова, и тому, с какой нежностью и мольбой она вглядывалась мне в лицо. По крайней мере, это не моя тайна, и оттого, что я ей поделюсь, беды не будет.

Я с неохотой выпутался из рук Джуди, чтобы сходить за дневником, где между страниц было вложено единственное уцелевшее медицинское заключение Лорны. Я протянул его Джуд. Она нахмурилась, читая текст.

«И?»

«Я думаю, что это – подделка, – объяснил я, – ты права, я виделся с Вирджинией. Она… сказала, что ей осталось недолго. А ещё она сказала, что, насколько ей известно, мама не была больна. Она навещала Вирджинию в больнице, и, наверное, это натолкнуло её на гениальную идею… Какой-то умелец делал для неё эти бумажки, чтобы подтвердить легенду. Она запрещала ходить с ней ко врачу, отказывалась провериться у других специалистов. Я ей верил. Мне бы и в голову не пришло, что её болезнь – только повод, чтобы привязать меня к себе. Она «заболела», когда я сбежал из дома. Ей всегда становилось хуже, если мы ругались, а потом всё чудесным образом приходило в норму…»

«О, Господи!», – выдохнула Джуд.

«А я винил себя в том, что с ней это произошло, – продолжал я, чувствуя, как с каждым словом голос всё больше срывается, – была одна история перед моим бегством из дома… Лорна велела мне привести в Ковен одну непосвящённую ведьму, а я ослушался и помог ей сбежать. Из-за этого меня хотели наказать, а мама… она просто сожгла остальных ведьм, кроме Вирджинии. Способности могут наносить урон здоровью, я был уверен, что её опухоль – последствие злоупотребления магией. Я так хотел её излечить, что связался с этим монстром. Я не согласился бы на его условия, если бы…»

Джуди не позволила мне закончить, прижавшись ко мне всем своим тёплым, нежным телом. Поцеловав её, я понял, что плачу, и мне тут же стало дьявольски стыдно, я приказал себе собраться и поспешил вытереть лицо. Мне не стало легче от того, что и у Джуд глаза были на мокром месте.

«Какая же она сука, – выдохнула она, – это… просто в голове не укладывается!»

«Все ведьмы такие, – с грустным смешком заметил я, – но не ты. А ты вообще ведьма? Ты хоть что-то можешь, кроме своих перемещений между мирами?».

«Спасибо, что напомнил, – тут же надулась Джуди, – и надеюсь, ты не пытаешься вытянуть из меня информацию, чтобы опять искать моих предков!»

«Нет, вовсе нет, – спешно заверил я, – с этим покончено. Но у меня есть идея».

«Гм?»

«Я обучу тебя колдовству, всему, что знаю, – сказал я, – а ты научишь меня стрелять. После некоторых… экспериментов моя магия ведёт себя непредсказуемо. Мне не помешало бы освоить более безотказный способ самообороны».

«Ого, – восхитилась Джуд, – звучит здорово. Так я стану твоей ученицей по-настоящему? А мне надо будет носить форму?»

«Ага, ещё выбрать себе долбанный факультет в Хогвартсе» – хмыкнул я, прогнав мысли о ней в школьной форме. В штанах сразу стало тесно, а в голове пусто. Джуди, на минуточку, уже на четвёртом месяце. Беременная школьница – слишком больная фантазия даже для меня. Но это не точно.

Да кого я обманываю!

«Ну, со мной всё очевидно – «Гриффиндор», а что до тебя? – от души посмеявшись с моих слов, поинтересовалась Джуд, – ну давай, колись. Я знаю, что ты читал эту книгу».

«Надо думать, «Слизерин», – сдался я, – куда ещё податься белому богатому ублюдку?»

«В точку! – удовлетворённо сказала она.

6 июля 2012.

Довольно быстро я разочаровался в этой идее: Джуд оказалась по-настоящему необучаемой. И проблема не в её природной неусидчивости и рассеянности, а в том, что, кажется, её способности действительно ограничиваются портальной магией и только ей. Она не смогла сотворить самый захудалый ignis pila даже после миллиона попыток, а латынь из её уст хоть и звучит предельно забавно, но слишком уж на себя не похожа. В итоге мы решили оставить эту затею.

Зато у меня пошло дело со стрельбой. Мне понравилось, как оружие лежит в руке, и, если бы не отвратное зрение, я достиг бы в этом больших успехов. Меня основательно подстегивала тревога из-за того, что без погружений в мир полный магии, мои силы почти исчезли. И пусть Камилу, скорее всего, не остановит заряд свинца, с пушкой потеря способностей не казалась такой уж большой бедой.

Если что, я знаю, как их вернуть. Но я поклялся этого не делать.

Исключив из расписания обучение Джуди колдовству, пришлось поднапрячься, придумывая себе новое развлечение, пока мы вынуждены безвылазно торчать в особняке. И у меня довольно быстро возник новый грандиозный план, куда лучше прежнего. Он, правда, стал причиной очень серьёзного и неприятного разговора, но… какое-то время наши тайны нет-нет, да будут всплывать на поверхность, словно утопленники со дна

реки

озера.

Я попросил Джуд поучить меня всему, что она умеет относительно реставрации всякого старого хлама.

«И зачем ты собрался реставрировать «старый хлам»? – удивилась она, – мне казалось, что это – моя работа, когда ты в теории должен был его находить и выгодно перепродавать».

«Ну, надо же белому богатому ублюдку когда-то научиться работать руками, – заявил я, надеясь, что она посмеётся над этим и отстанет, – я, конечно, не беспомощен, кое-что умею, например, прочистить засорившуюся раковину или там, лампочку вкрутить, но… без денег пригодятся и другие полезные навыки».

Джуди кивнула.

«К тому же, – подумав, добавил я, – тебе в твоём положении вредно возиться с химикатами и инструментами, которыми ты запросто можешь себя поранить…»

«Подожди-ка, – остановила меня Джуд, – что ты имел в виду, сказав: «без денег»? Мы что, уже успешно промотали твоё состояние?»

«Нет, но в твоём мире его не будет», – сказал я и умолк, поймав её растерянно-сердитый взгляд. Только Джуди умеет так смотреть – с недоумением, но одновременно будто вот-вот живьём спустит шкуру. Как правило, это происходит, когда она ловит меня на лжи, которую я спокойно выдал, сочтя совершенно невинной.

«В моем мире, – повторила она, – я правильно понимаю, что ты принял решение перекочевать в мой мир. И когда ты хотел мне об этом сообщить?»

«А я разве не говорил? – притворно удивился я, – это же очевидно, Джудс, когда наш ребёнок родится, и тебе можно будет совершить переход. Не волнуйся, речь идёт о нас обоих, я вовсе не пытаюсь тебя выгнать. Но согласись, это разумно, ты же не можешь навсегда остаться здесь и бросить свою мать? Она этого не заслуживает, да и ей, наверное, хотелось бы увидеть своего внука или внучку…»

«Да плевать ты хотел на Сэнди, – перебила Джуди, – а я, по-твоему, заслуживаю, чтобы ты опять мне врал?»

«Я не врал! – быстро сказал я, – а просто… не успел это с тобой обсудить. Но ты и сама должна понимать: там твоя мать, твои друзья, твоя жизнь. Здесь – за нами охотятся Камила и вампиры, а ещё Мэл…»

«Вампиры! – взвизгнула Джуди, – какого хера, Итан?!»

Спасибо, что она хотя бы не отреагировала на упоминание Мелиссы. Но я уже понял, что мне и без того сейчас достанется.

«Что значит «за нами охотятся вампиры», – строго спросила она, – им то что от нас понадобилось!?»

Я решил, что после этих чудесных месяцев, когда я наконец-то познал простое человеческое счастье, можно и умереть. Так что осмелился сказать правду:

«Некоторое время назад я столкнулся с Мэл, – покаялся я, – она меня подкараулила, когда я был на пробежке. Она пришла, чтобы предупредить, что Луиза Ришар напряглась из-за нашего появления на приёме и объявила охоту за… нашим ребёнком. О котором я, между прочим, узнал не от тебя, а от Мелиссы!»

«Как мило со стороны Мелиссы, мать её за ногу, Макбрайд, – процедила Джуди, – и что бы мы без неё делали! Но что гребаной Луизе Ришар сделал наш ребёнок?»

«Ну… – замялся я, – Луиза, как она мне когда-то сказала, оберегает границы миров и следит за всеми путешественниками. Должно быть, она почуяла, что ты не отсюда, как и частично наш ребёнок. А знаешь, почему это произошло, Джудс? Потому что ты потащилась со мной на приём, хотя я просил тебя благоразумно посидеть в отеле!»

«Да тебе бы там яйца оторвали без меня, – сердито сказала она, – твоя драгоценная бывшая была бы первой в очереди из желающих! Тебя, блин, всё ненавидят. Как тебе это удаётся, Итан?»

«В «Незримом мире» все друг друга ненавидят, – возразил я, – я – не исключение. И Мелисса – не моя бывшая! Уясни себе это наконец, Джудс!»

«Конечно, – выплюнула Джуди, – она – святая. А ты не думал, что Мэл всё это придумала, чтобы нам насолить? Вы же были, как сраные Ромео и Джульетта, ещё бы она не оскорбилась, что ребёнка ты заделал какой-то случайной девице, а не ей!»

«Ты правда хочешь поругаться из-за Мелиссы? – поинтересовался я, – или мы лучше подумаем, что с этим делать?»

«Зачем? – вспыхнула она, – ты же уже всё решил! Как обычно, у меня за спиной. Мне остается только…»

Джуд спрятала лицо в ладонях и сделала несколько шумных вдохов-выдохов. Я готовился, что за этим последует новая гневная тирада, для которой она набирается сил, но, когда она убрала руки, то хоть и была всё ещё красной, но выглядела куда спокойнее.

«Я не понимаю в чём проблема, – признался я, тоже сдав на попятную, – Джуди, я же беспокоюсь о тебе и хочу поступить, как лучше…»

«В том то и дело, – тихо сказала она, – готова поспорить, что твоя чокнутая мамаша думала так же и так же оправдывала херню, которую творит».

Сказав это, она ушла и заперлась в спальне. Эхо её слов ещё долго висело в комнате, нещадно вгрызаясь мне прямо в мозг. Джуди была абсолютно права, но признать это было и страшно, и больно. Что хуже всего, я явственно почувствовал присутствие призрака Лорны – навязчивое и давящее, как никогда.

Оно толкнуло меня к зеркалу, но я не увидел в отражении никакого сходства с ней – я всегда считал, что похож на отца, за исключением, что у Шейна голубые глаза, а у меня, как и у матери, светло-карие. Сейчас она смотрела на меня через них, откуда-то изнутри.

Убирайся. Исчезни. Я не хочу иметь с тобой ничего общего.

Но, кажется, после смерти она продолжила существовать во мне.

8 июля 2012.

Джуд довольно быстро отошла. Она даже встала пораньше на следующий день, чтобы перехватить меня до того, как я уйду на пробежку.

«Останься, пожалуйста», – попросила она.

«О, я бы рад, но у меня там, в кустах, запланировано тайное свидание с Мелиссой Макбрайд», – не сдержался я.

«Не смешно, – надулась Джуди, – я в курсе, что твоя брезгливость каким-то образом не мешает тебе трахаться с кем-то в кустах. Я, вообще-то, хотела извиниться».

«Эх, я думал, предложить свою компанию для похода в кусты», – вздохнул я, за что она слегка ударила меня в плечо. Это был шутливый жест, если бы Джуд хотела, вышло бы куда больнее. Выходит, и правда раскаялась за свой недавний срыв.

«Сначала извинения», – серьёзным тоном сказала она.

«Валяй, если кусты входят в программу следующим пунктом».

«О, боги, – рассмеялась Джуди, – ты невыносим».

«Ты сама как-то сказала, что тебе нравится заниматься сексом, когда ты зла», – припомнил я.

«Я не зла, а скорее расстроена, – призналась она, – я много думала… и осознала, как глупо обвинять тебя в том, что ты такой, какой есть. Во всём виновата эта старая сука. Не представляю, каково было с ней, если ради своих манипуляций она готова была даже наврать, что больна…»

«Сейчас заплачу», – скривился я.

«Итан, прекрати, – взмолилась Джуд, – я… я хочу, чтобы ты знал: я не она, тебе не нужно врать мне и играть со мной в эти игры. Ты можешь говорить всё, как есть. Да, я побешусь, конечно, но пойму, ведь я люблю тебя…»

«Я тоже тебя люблю, – сказал я, – спасибо, Джудс. Я стараюсь… но это трудно».

«Знаю», – откликнулась она и шагнула ко мне. Какое-то время она постояла, уткнувшись лицом в мою футболку, а после оторвала голову и посмотрела мне в глаза:

«И я благодарна, что ты готов всё бросить ради меня и отправиться… в мой мир. Это много для меня значит».

Я не стал говорить ей, что мне, в сущности, нечего бросать, а деньги семьи скорее тяготят меня, чем внушают уверенность в завтрашнем дне.

Нечего.

Где-то на задворках сознания промелькнула мысль, что я как-то не нашел минутки подумать про Шейна, но быстро погасла. Старик прекрасно жил и без сына, проживёт и дальше. Мы так и не стали близкими людьми за эти годы. Для него с моим исчезновением ничего не изменится.

«Просто скажи, что ты спуталась со мной из-за денег, – попытался я перевести всё в шутку, – и не хочешь продолжать наши отношения, когда у меня не будет и гроша за душой».

«А разве ты не можешь выбить их из той, другой Лорны?» – с невинным видом поинтересовалась Джуд.

«С меня хватило и этой, – отрезал я, – в твоём измерении я предпочту держаться от неё подальше».

«А её там и нет…» – начала Джуди, но осеклась.

«Как нет?»

«Ну, я так думаю, – быстро уточнила она, – она же пропала, помнишь?»

«Ах да, – кивнул я, – точно. Тогда твой мир просто идеален!»

Да, я помню, что Джуд говорила мне в день своего прибытия, но что-то в её тоне заставило меня насторожиться. Кажется, моя возлюбленная невольно позаимствовала худшую из моих привычек – утаивать важные вещи. И мне остается только понадеяться, что этот секрет не аукнется нам когда-нибудь потом.

29 июля 2012.

И как только Джуди, чёрт возьми, смеет меня чем-то попрекать, через слово называть лжецом и устраивать ревнивые сцены из-за Мэл, после того, что скрывала правду!

Уму непостижимо!

Она почувствовала себя неважно, и мы слегка поцапались. Ну да, я же, с её слов «параноик», а у неё всё под контролем. В итоге Джуд всё-таки признала, что ей не помешало бы показаться врачу. К тому же, по моим подсчётам, срок перевалил за двадцатую неделю беременности, и уже следует сделать УЗИ и определить пол ребёнка. Увы, когда в машине по пути в клинику, я завёл об этом речь, Джуди выдала:

«А я вот не хочу, пусть будет сюрприз».

«А моё мнение не учитывается?» – возмутился я.

«Зачем тебе это знать? – упёрлась она, – чтобы, если это девочка, устроить мне домашний аборт с помощью какого-нибудь гадкого зелья или заклинания?»

«Господь всемогущий, – воскликнул я, всплеснул руками, и, на минуту выпустив руль, чуть не прикончил нас обоих, – как тебе только в голову такое пришло, Джудс?! Хорошего ты обо мне, однако, мнения!»

«Следи за дорогой, – буркнула она, – ты сам говорил, что женщины всегда наследуют магию, так что девочка по любому будет ведьмой. А ведьм, насколько я помню, ты ненавидишь. Ты будешь ненавидеть и нашу дочь?»

«Я буду любить нашу дочь, – заверил я, – даже если она будет ведьмой, потому что это наш ребёнок. Не неси чушь, пожалуйста».

Джуд была сильно не в духе, возможно, виной тому было её отвратное самочувствие. Мои слова её нисколько не тронули, а в приёмной она ещё и снова принялась качать права – она идёт одна и точка. А я, если мне угодно, могу сходить проведать Вирджинию Уайт, или тайно встретиться с Мэл, с Камилой, да хоть с самой Луизой Ришар, если она найдёт способ заявиться сюда средь бела дня для переговоров.

Я смиренно проглотил всю гневную тираду Джуд, списав её на перепады настроения из-за беременности. Она и подростком не была такой бесячей.

Нужно просто потерпеть – сказал я себе.

Осталось всего-топятьмесяцев.

Я пошёл к Вирджинии – вдруг на смертном одре она поведает мне что-нибудь интересное, но в палате её не оказалось. Спустившись вниз, я спросил женщину у стойки, к счастью, уже другую, менее вредную, и она без всяких препирательств сообщила мне, что Вирджиния умерла в начале месяца. Это было печально, но ожидаемо, поэтому я не сильно расстроился. Медсестра выразила мне соболезнования и спросила, кем я приходился миссис Уайт, а узнав, что просто знакомым, и я вообще тут дожидаюсь жену, поделилась, что слышала нашу перепалку с Джуд. Вероятно, у меня был настолько кислый вид, что любезная дама взялась меня ободрить, предложив тайком от вздорной супруги взглянуть на снимок УЗИ. Его, оказывается, сделали ещё в прошлый раз.

И на свою беду я согласился.

Размазанное изображение не вызвало у меня особых сентиментальных чувств, но я заметил информацию выше, где чёрным по белому значилось, что на тот момент срок беременности составлял двадцать недель, необходимых для проведения этого обследования. Я принялся считать в уме, вычитая пять месяцев от начала июня, и чуть не уронил злосчастную распечатку, да и едва не грохнулся в обморок.

Джуди пришла из своего мира в конце февраля, тогда же мы переспали впервые, и, как я думал, зачали ребёнка, но, выходит… она уже была беременна. Она знала? Поэтому вела себя так беспечно и не поднимала вопрос о контрацепции? Таблетки при мне она не пила, но я объяснил это тем, что у неё, скорее всего, стоит спираль или что-то подобное, но, получается, заблуждался. Очень глубоко заблуждался.

Женщина за стойкой принялась нести какую-то умильную чушь, а мне резко стало так дурно, что я швырнул ей распечатку и ринулся искать уборную, чтобы прочистить желудок. Накрыло меня похуже любых магических побочек, и я никак не мог прийти в себя.

Я пишу это, и меня до сих пор трясёт.

Всю жизнь меня окружала ложь, но я искренне, по-идиотски наивно поверил, что с появлением Джуди этот кошмар закончится, и всё будет по-другому. Она всегда была лучом света во тьме, она помогала мне держаться на плаву в самые трудные времена, она была лучшим, что случалось со мной. Но, как выяснилось, даже свет маяка – лишь иллюзия, что ведёт к смертоносным скалам.

Наверное, я это заслужил. Джудит Дэвис – не спасение, а возмездие за всё, что я сделал. За маленькую девочку, что когда-то утонула в реке из-за меня.

С неё всё и началось.

Я долго умывался ледяной водой, и, взглянув на своё жалкое отражение над раковиной, с трудом удержался от того, чтобы не расколошматить зеркало вдребезги. Меня остановило появление какого-то незнакомого мужика. Он остановился за моим плечом, молча взирая на меня непроницаемо-чёрными глазами.

«Птица ты, иль дух зловещий», – прошептал я.

Он не ответил, и, одарив меня многозначительной улыбкой, вышел прочь. Я зажмурился и представил, как он, черноглазый монстр, сталкивается с Джуд, вернувшейся с приёма, и, вцепившись в её предплечье, ведёт её в какой-то безлюдный коридор, а там творит с ней что-то невообразимо страшное.

Он говорит:«Я лишь забираю то, что было мне обещано».

Я тряхнул головой, прогоняя жуткий, тошнотворный образ, и бросился следом, чтобы помешать. И налетел на Джуд собственной персоной. В её руках был телефон, она, видимо, уже собиралась мне звонить. Черноглазого нигде не наблюдалось.

«Что с тобой?» – спросила она, заметив, что на мне лица нет.

«Вирджиния умерла», – выпалил я.

«Ох, Итан, мне так жаль», – вздохнула она и заключила меня в объятия.

Мы вышли на улицу, где стоял такой тёплый, светлый день, что стало аж тошно. Я предпочёл бы, чтобы шёл дождь.

«Как всё прошло? – поинтересовался я, – что с тобой было? С ребёнком всё в порядке?»

«Да, всё хорошо, – заверила меня Джуд, – говорят, просто надо чаще бывать на улице и есть больше фруктов».

Первая часть фразы мне не понравилась, но я никак это не прокомментировал. Я всё смотрел на неё – прекрасную, милую, лживую тварь, и не мог поверить, что она могла так со мной поступить. В её лице не было и тени раскаяния. Джуди играла свою роль с непревзойдённым мастерством, словно брала уроки у моей покойной матери.

Выходит, я ошибся, и все они такие, без исключений.

«У меня отличные новости, – сообщила Джуд, лучезарно улыбаясь, – у нас будет мальчик».

«Слава Богу, – выдавил я, – а то я уже думал собирать травы для снадобья, чтобы не позволить ещё одной ведьме появиться на свет».

Джуди чуть заломила бровь.

«Не советую тебе сильно расслабляться, – сказала она, понизив голос, чтобы нас не слышали люди, снующие мимо, – ты же унаследовал магию, вдруг и он тоже? А вы, колдуны, куда хуже ведьм».

И причём тут я?

Лгунья!

Мне хотелось ударить Джуд, но вместо этого я её поцеловал. Я подумал, что смогу это принять, смогу полюбить её ребенка, ведь безумно люблю её. Выбора нет – без Джуди я всё равно долго не протяну.

В голове зазвучал насмешливый голосок Мэл:

«Что же, соболезную, Ит. История имеет свойство повторяться, да?»

Так тому и быть – мысленно ответил я.

10 августа 2012.

Конечно, довольно быстро мне захотелось отомстить, хоть немного мелочно отыграться, вот я и возобновил брошенные поиски родителей Джуди, правда пока осторожно и издалека. Для начала стоило ещё разок перетряхнуть архив Ковена.

Для Джуд у меня легко сыскалось объяснение – в наших придурковатых аристократических семьях так принято: прежде чем вписать в генеалогическое древо ещё одно имя, надо помянуть предков. Так сказать, отдать дань памяти, а заодно подумать, как назвать сына, соблюдая традицию.

Джуди сочла это ужасно скучным и ушла на улицу.

Прислушавшись к совету врача, она старается больше времени находиться на свежем воздухе и приводит в божеский вид сад, что превратился в непроходимые джунгли с тех пор, как я уволил садовника. Она гордо поведала, что окончила магистерскую программу по ландшафтному дизайну и знает в этом толк. Джуд даже прикупила себе перчатки в дурацкий цветочный узор и светлое платье, очень напоминающее крестьянское. Из-за жары она мигом сварилась в рубашке и джинсах, да и живот сильно подрос, что внесло коррективы в её манеру одеваться. Загорелая, в платье, с косынкой на голове и косой, переброшенной на плечо, вся в земле, Джуди выглядит просто-таки сногсшибательно, но мне по-прежнему больно на неё смотреть.

Я утешаю себя, что со временем это пройдёт.

И, как бы не было велико желание разузнать, кто же счастливый папаша, чьего ребёнка мне предстоит растить как своего, я держусь. Безусловно, я часто об этом думаю, но огромным усилием воли удерживаю своё любопытство в узде.

Я сразу исключил из числа подозреваемых Трэвиса Спенсера, вскользь упомянутого Джуд, и сконцентрировался на том из её «друзей», кто фигурирует в рассказах о её прежней жизни куда чаще – Рике, Рикардо Ривьере.

Подозрительно часто, я бы сказал.

«Надо же, – проговорил я, устроившись с очередным пыльным фолиантом в саду, чтобы украдкой приглядывать за Джуд, – а у мамы и её брата, оказывается, были разные отцы. Никогда не придавал этому значения».

«Ты никогда не говорил, что у Лорны был брат, начнём с того, – откликнулась она откуда-то из-за кустов, – а куда он делся?»

«Ведьмы его убили, – поведал я, опустив то, что мне открыла Вирджиния, – он узнал о магии, хотя не был ей наделён. Его звали Леонард. Как тебе это имя?»

«Имя покойничка – очень мило», – сказала Джуди.

«Ну, каждое имя носил какой-нибудь покойничек, – заметил я, – отца матери звали Майлз Рэдгрейв, он, вроде как, был британцем, а отца Лео – Джордж Аллен. О, Аллены мне где-то встречались. Верно! Джордж – бабушкин дядя. Мда… любили же в моей семье заниматься инбридингом».