Текст книги "Дневник (СИ)"

Автор книги: Рита Лурье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

«Вирджиния, Вирджиния, Вирджиния, – задумчиво повторила она, постукивая себя кончиком карандаша по губам, испачканным в краске, – это ещё, блин, кто?»

«Последняя ведьма из Ковена Салема, – напомнил я, – я тебе о ней говорил, она должна была меня прикрывать в Луизиане, но…»

«С ней ты тоже спал?» – нахмурилась Джуд.

«Да Господи, Джудс! – всплеснул руками я, – нет, конечно! Что ты такое говоришь? Она годится мне в матери».

Не смотря на проблемы с памятью, я как-то смог вспомнить про эпизод с мачехой, и больно прикусил язык. Прекрасно, Итан. И правда – Вирджиния, хоть уже и в приличном возрасте, но всё ещё весьма привлекательна, почему ты обделил её вниманием? При твоём то очевидном Эдиповом комплексе!

Мне стало очень стыдно.

«Ладно, если это не очередная твоя бывшая подружка, тогда хочу» – добила Джуди.

«Мелисса не была моей подружкой!» – взвыл я.

«Ага, только она, кажется, считает иначе, – сказала она, но, сжалившись, чмокнула меня в щёку, перемазав в краске за компанию, – расслабься, Итан. В своём мире я имела «счастье» пообщаться с Мэл и знаю, что она из себя представляет».

«И что, вы там с ней стали лучшими подругами?» – невольно заинтересовался я, испытав лёгкий укол ревности. Не знаю, почему. Моя Джуди, моя Мэл – это же по-своему мило. Подростком, я принялся бы фантазировать о них вдвоём, решившихся невинно пошалить в рамках девичьей дружбы. Впрочем, мои представления о ней очень расплывчаты и построены исключительно на сведениях, почерпнутых из порнографии. А это не самый надёжный источник.

«Нет, точно нет, – покачала головой Джуд, – но я познакомилась с ней достаточно хорошо, чтобы заметить, как у вас много общего».

«Ну, мы оба росли в сложных условиях, – поддержал я, – и её мать тоже имела пристрастие к суровым методам воспитания…»

«Не дождешься, я не проникнусь к ней состраданием, – отрезала Джуди, – это её не оправдывает. Как, впрочем, и тебя».

«Ну, спасибо, – пробормотал я, – конечно, куда мне до Дика».

Я специально назвал имя неправильно, хотя это было и по-детски.

«Рика, – поправила Джуди и поспешила перевести тему, – хорошо. Когда поедем к этой старой ведьме?»

Не зря я, выходит, беспокоился из-за этого Рика! Что-то между ними было, что-то, о чём Джуд предпочитает не говорить. Вот она и притихла. Я решил, что обязательно выпытаю у неё правду, но потом. Сначала нам действительно нужно узнать, что стало с Вирджинией Уайт.

Вдруг до неё добралась черноглазая тварь?

12 мая 2012.

В отличие от нас, Вирджиния Уайт жила не в старинном особняке, а в коттедже на побережье, вдали от города. Дорога петляла вдоль залива, ослепительно сверкавшего в солнечных лучах. Джуди наслаждалась поездкой – опустив стекло, она ловила пальцами потоки ветра, забавлявшегося с её распущенными волосами, а мне было откровенно не по себе. Я гадал, что ждёт нас в пункте прибытия и готовил себя к самому худшему.

Взглянув на современный дом из дерева и стекла, примостившийся на краю утеса, я понял, что когда-то уже здесь бывал. Ничего удивительного – Лорна и Уайт считались подругами, но меня поразило, что откуда-то из тёмных закоулков моей, казалось бы, утраченной памяти, вдруг всплыло ясное, как день, воспоминание: у Вирджинии тогда была собака, и мальчишкой мне позволяли гулять с ней по берегу, пока ведьмы занимались своими делами.

Интересно, какими.

Охраны не было, но дверь оказалась заперта, а окна первого этажа зашторены изнутри. Я осмотрел дом, но не приметил никакой приоткрытой рамы или иной лазейки, куда мог бы просочиться в виде ворона. Да и Джуд бы это не понравилось. Увы, задняя дверь не поддалась. Я решил, что придётся уйти ни с чем. Должно быть, Вирджиния просто куда-то уехала.

«Нет, – заупрямилась Джуди, – так не пойдёт! Зря мы, что ли, притащились!»

Прежде чем я успел возразить, она подняла с земли увесистый камень и разбила стекло в задней двери. Просунув руку внутрь, она надавила на ручку.

«Какого чёрта? – задохнулся от возмущения я, – это взлом с проникновением!».

«Не благодари, – поморщилась Джуд, – ой да ладно, Итан. У тебя же денег куры не клюют, откупишься от полиции, если нас кто-то засечёт. Или твой папаша отмажет».

«Он продюсер, а не член конгресса», – надулся я.

Джуди беззаботно пожала плечами, и, вооружившись своим пистолетом (просто блеск!) вошла в дом. Мне ничего не оставалось, как пойти за ней следом.

Мы осмотрели первый этаж – кухню-столовую, гостиную с панорамными окнами, кабинет с кучей книжных полок, санузел и гостевую спальню. Вирджиния, выходит, жила куда скромнее, чем наша семья. Здесь и не пахло той омерзительной роскошью, которой изобиловал особняк Уокеров. На втором были вторая спальня и ванная. И нигде, к моему облегчению, не обнаружилось трупа Вирджинии, убитой не то Черноглазым, не то южными ведьмами, не то кем-то ещё. Однако, все предметы покрывал толстенный слой пыли, из чего напрашивался вывод, что здесь давно никто не появлялся.

Я напряг память – в последний раз я видел Вирджинию на поминках, в сентябре, с тех пор о ней ни слуху, ни духу. Уехала? Но куда? Быть может, стоит проверить архив Ковена и посмотреть, есть ли у неё какие-то родственники?

Мы вернулись вниз. Джуди ненадолго застыла у панорамного окна, любуясь видом на морской простор, а я решил проверить всё по второму разу, начиная со стола в кабинете. Ящики были забиты разномастными бумагами, и под ними таки нашлось кое-что интересное. Я не поверил своим глазам: это были фотографии Габриэллы Перес, сделанные издалека. Судя по всему, в то самое время, когда Лорна отправила меня за ней следить.

И что это получается? Вирджиния, которая якобы была преданна нашей семье, тоже приглядывала за девчонкой, но уже по приказу Ковена? Она навела их на Габриэллу, и трагедия случилась из-за неё? Но она же поддержала Лорну, когда та инициировала голосование, и встала на мою защиту! Выходит, затем, чтобы мама не заподозрила её в предательстве?

Я не успел это обмозговать – заслышав шаги Джуд, я поспешно спрятал фотографии обратно. Мне не хотелось посвящать её в эту историю. Прошло слишком много времени. Это уже не имеет значения. Намного важнее – куда сейчас исчезла Вирджиния.

Джуди тоже сунулась в ящики и стала разглядывать документы. Я напрягся, ожидая, что сейчас она полезет вниз и тоже наткнется на снимки, но её заинтересовали бумаги, лежавшие сверху.

«Это что, какая-то эпидемия?» – задумчиво сказала она.

«О чём ты?»

Она протянула мне бланк. Я вчитался в мелкий шрифт и изумленно открыл рот. В моих руках оказалась распечатка медицинского заключения, где значилось, что В.А. Уайт диагностировали менингиому. Далее следовали рекомендации по анализам, которые ещё предстояло сдать, и направление на лечение. Диагноз был мне до боли знаком. И по странному стечению обстоятельств Вирджиния наблюдалась в том же медучреждении, что и Лорна. Название прочно врезалось в память, хоть я ни разу там не бывал. Мама отказывалась брать меня с собой на приемы, а я и не настаивал. Такие места наводят на меня жуть похуже любого старинного кладбища.

«У миссис Уокер тоже был рак, – озвучила Джуди, нахмурившись, – этим все ведьмы болеют?»

«Нет, не все, – возразил я, – но… чёрт. Подозрительное совпадение, да?»

«Угу, – вздохнула Джуд, – не нравится мне всё это. Получается, она не выходила на связь, потому что умерла? А почему тогда дом не достался кому-то другому?»

«Возможно, она ещё жива, – рассудил я, и, сложив распечатку, спрятал её в карман джинсов, – нужно съездить в эту клинику и узнать».

«Ура, расследование, – оживилась Джуди и хлопнула в ладоши, – это куда увлекательнее, чем искать моих дурацких родителей».

Я покосился в её сторону и не смог сдержать язвительный комментарий:

«Не хочется тебя расстраивать, Нэнси Дрю, но тебе может не понравится то, что ты там найдешь».

«И что же?»

«В лучшем случае – ничего, в худшем – правду, – напустив в голос трагического пафоса, сказал я, – а правда бывает очень страшной».

«Так вот, почему ты такая врушка», – усмехнулась Джуд и щелкнула меня по носу. Прежде чем я успел поймать её, чтобы покарать за эту выходку, она выскочила из кабинета, задорно смеясь. Временами она ведёт себя как сущее дитя, хотя теперь даже старше меня, что до сих пор трудно принять.

К несчастью, я оказался прав.

В клинике нас никто не ждал, и не помогли даже деньги, в силу которых так уверовала Джуди. Суровая дама за стойкой регистрации напрочь отказалась предоставить нам хоть какую-то информацию о пациентке, поскольку мы не приходимся ей родней. Это – против правил. Тогда я вспомнил о маме и сказал, что хотел бы пообщаться с лечащим врачом Лорны Уокер. Да, она умерла, но что с того? Я её сын, а мы, на минуточку, немало платили за её лечение, пусть уж исполнят эту глупую прихоть. Медсестра какое-то время рылась в базе данных своего компьютера, а после посмотрела на нас с очевидным недоверием.

«Вы, наверное, ошиблись, – изрекла она, – у нас никогда не было такой пациентки».

Мы вышли на улицу. Погода испортилась – ветер усилился и стал штормовым, начинал накрапывать мелкий дождь, вторя моему поганому настроению. Джуди тоже помрачнела. Она опасливо озиралась, выискивая глазами Черноглазого, кого-то, в кого он мог превратиться. Для полного счастья нам не хватало только его появления.

«И как это понимать?» – спросила Джуд.

«Не знаю, – сказал я, – и знать не хочу».

Это, конечно, была ложь. Я и думать позабыл про Вирджинию Уайт. Я пытался понять, что всё это означает. Если Лорна не наблюдалась в этой клинике, хотя я, помнится, не раз слышал от неё название – она же считается лучшей в городе, то где? Зачем она соврала?

Дома я поискал хоть какие-то бумаги, оставшиеся от неё, и лишь укрепился в своих подозрениях. Единственный уцелевший бланк подтвердил, что это – то самое учреждение.

Так куда же ездила Лорна, когда говорила мне, что посещает врача? Почему делала это, вместо того, чтобы лечиться?

А была ли она больна?

Спасибо, мам, что тебя давно уже нет, но твои скелеты продолжают валиться на меня из всех шкафов.

21 мая 2012.

Я долго держался, запрещая себе думать об этом, но навязчивое желание во всём разобраться нарастало с каждым днем. Я обещал Джуди, что не буду отлучаться из дома один (я боюсь за неё, а она боится за меня), не буду превращаться в ворона и не буду творить свои странные штучки с зеркалами.

Я собрался нарушить только две клятвы из трёх, но мне всё равно нет прощения.

Джуд любит поспать подольше и поваляться в постели, уставившись в телефон или в книгу, а я всегда встаю задолго до неё, чтобы сходить на пробежку, пусть и в пределах безопасной приусадебной территории. Я решил этим воспользоваться – улизнуть, пока она спит, провернуть всё, что задумал, и быстро вернуться. Достаточно отойти подальше, обратиться в ворона для экономии времени, сгонять в клинику, найти Вирджинию…

Ничего сложного.

Не тут то было – на берегу, где кончаются владения особняка, меня уже ждали. И отнюдь не черноглазый монстр, а зеленоглазая стерва с Юга. Мэл выскользнула из кустов и преградила мне дорогу. Она выглядела подозрительно бодрой для такого раннего часа, ещё и успела где-то разжиться картонным стаканчиком с напитком, хотя я и не припомню, чтобы где-то в лесу имелась кофейня.

«Доброе утро», – пропела она, явно довольная произведенным эффектом.

«Какого чёрта ты делаешь на моей земле?» – вернул я её же слова.

«Твоя земля кончается во-о-он там, – Мелисса указала мне за спину, – а здесь твои защитные чары уже не работают. Ого, то-то я смотрю, ты стал похож на нормального мужика, а не на жертву концлагеря. Умница Ит. Отлично выглядишь!».

Она имела в виду мои кроссовки, спортивные штаны и футболку, пропитавшуюся потом за время, что я сюда бежал. От её пристального и слишком уж хищного взгляда мне стало не по себе. Она разглядывала меня, как какой-то кусок мяса, которым намерена позавтракать. Благо ведьмы не имеют пристрастия к каннибализму, да кто же их разберет? У южанок странные обычаи. Возможно, я что-то упустил.

«Что ты здесь делаешь?» – повторил я.

«Расслабься, – примирительно сказала Мэл, – я пришла предложить тебе сделку».

«Какую нахрен сделку!?»

«Ты скажешь, где искать тварь, что убила мою мать, – продолжала она, – а я расскажу кое-что, что тебя, без сомнения, заинтересует».

Мелисса знала, как подцепить меня на крючок. Я всё взвесил, и рассудил, что Вирджиния Уайт подождёт. Мэл не притащилась бы сюда без серьёзной причины, да и её предложение звучало слишком уж щедро. Если она сама разберётся с Черноглазым, мы с Джуди выдохнем облегчённо.

Или Черноглазый разберётся с ней, чего мне бы совсем не хотелось. Какой бы гадиной ни была Мелисса, она всё-таки мне по-своему дорога. Я не могу пожертвовать ей. Но и отказываться сразу было глупо.

«Ты первая, – сказал я, – ты меня не проведёшь, Мэл».

«Ладно, – с удивительной легкостью согласилась она, – после твоего приезда на Юг Луиза Ришар не на шутку всполошилась. Кажется, она собирается объявить охоту на твою подружку и вашего отпрыска. Уж не знаю, с какой целью, но…»

«Какого отпрыска?» – растерялся я. Не стоило этого говорить. Ярко накрашенные губы Мелиссы растянулись в гаденькую ухмылочку. Она просто-таки сочилась злым ликованием.

«О, а ты не знаешь? – в притворном изумлении воскликнула она, – выходит, Кэрол не потрудилась сообщить радостную новость? Или будущий папочка – не ты? Что же, соболезную, Ит. История имеет свойство повторяться, да?»

«Да что ты несёшь…» – беспомощно начал я, хотя отлично понял, на что она намекает.

«Тогда я, на твоём месте, вышвырнула бы эту девчонку из дома, и пусть разбирается с Луизой сама», – сказала Мелисса, сузив глаза. Её настроение изменилось – она резко раздумала шутить и стала прежней злюкой-Мэл.

«Спасибо за совет, но я справлюсь без тебя», – огрызнулся я.

Она поморщилась.

«Твоя очередь, – напомнила она, – где этот ублюдок?»

«А я почём знаю?» – бросил я и быстро попятился на несколько шагов до условной границы, где по моим представлениям, начинался магический барьер. Я был уверен, что Мэл попытается на меня напасть, но она этого не сделала. Она швырнула стаканчик на землю и сжала руки в кулаки.

«Ты лжешь, – уличила она, – ты, проклятый безмозглый идиот, заключил с ним контракт!»

«С чего ты взяла?»

Её гнев исчез, и на глазах заблестели слезы. Она нервно стёрла их костяшками пальцев.

«Я видела своими глазами, – сказала Мэл, – перед тем, как он убил маму, у неё тоже появились… такие же способности, как у тебя. Она никогда ничего мне о нём не рассказывала, но она, как и ты, отродясь не владела телекинезом. Это было связано с этим монстром. И твоя магия стала другой. Господи, Итан! Зачем тебе это понадобилось?! Ты забыл, что с ней стало?!»

У меня кольнуло сердце, но я всё равно не мог сказать ей правду. Наверное, это было ошибкой, и раз Мелисса сама сделала шаг навстречу, мне стоило этим воспользоваться и дожать её, чтобы бороться с тварью вместе. Не этого ли я хотел? Могущественного союзника.

Но пелена спала, и я взглянул на всё под другим углом: Мэл долгое время была моим другом, им и осталась даже после всего. Иначе она не явилась бы сюда в ужасе от выводов, которые сделала.

Я не имею права её втягивать, как не имею права втягивать Джуди или кого-либо другого. Камила – только моя проблема.

Это слишком опасно.

«Ты ошибаешься, – сказал я, – я не знаю, где его искать. Но спасибо за предупреждение на счёт Луизы».

Я развернулся и пошёл в направлении дома, а Мэл бросила мне в спину:

«Тогда убери девчонку подальше. Иначе он убьёт и её, когда до тебя доберётся. Вы не сможете вечно прятаться в этом долбанном доме!»

Что правда, то правда, но это и не понадобится.

Поднимаясь на холм, я уже продумывал свежий и, как мне казалось, беспроигрышный план. Он родился сам собой: если Камила не соврала, и она действительно не умеет перемещаться между мирами, то она не достанет нас в другом измерении. Например, в реальности Джуд, где обитает другая версия твари, которой до нас нет и малейшего дела, а я давно мертв, и, значит, могу прописаться без риска для того мира.

Мы просто сбежим.

И всё же в этом плане имелся изъян. Я вспомнил о нём, столкнувшись с заспанной Джуди, спустившейся вниз, чтобы приготовить себе первую чашку кофе. Я внимательно присмотрелся к ней и заметил то, на что прежде не обращал внимания, и не обратил бы без подсказки Мелиссы. Не сказать, чтобы Джуд сильно поправилась, но формы её тела, прикрытого только тонкой майкой и трусиками, и правда стали выглядеть совершенно иначе – более женственными, мягкими и округлыми, особенно в сравнении с тем, какими они были сразу после её прибытия сюда.

О, у меня было достаточно времени и возможностей в мельчайших подробностях изучить её тело.

«Что ты так на меня уставился?» – спросила Джуди, пальцами расчесывая колтун на голове, в который за ночь превратились её волосы.

«Ты ничего не хочешь мне сказать?»

«Хм… – потянула она, – а должна?»

Её актерскому дарованию позавидовала бы и покойная Лорна! Джуд невозмутимо повела плечом и потянулась забрать чашку из кофемашины. Я перехватил её руку.

«А тебе можно?» – надавил я.

«О, Господи, – воскликнула она, – как… как ты понял?»

«Почувствовал. Я же грёбаный маг», – буркнул я, предпочтя оставить подробности за собой. Ей не понравится услышать, что благую весть мне принесла Мэл, к которой Джуд страшно ревнует, что, конечно, лишено хоть какого-то смысла.

«Почему ты скрывала? Давно ты знаешь?»

Глаза Джуди повлажнели, и я подумал, что вторую подряд женщину в слезах я не вынесу и сам разревусь. Я утянул её в объятия и погладил по всклокоченным волосам, прежде чем она расплачется в полную силу.

«Я… я ещё не решила, что с этим делать», – шмыгнув носом в районе моей ключицы, промычала она.

«Что ты имеешь в виду? – осторожно уточнил я, – только не говори, что ты собиралась в тайне сделать аборт и…»

«Нет, но я боялась, что ты плохо отреагируешь… И снова попытаешься выдворить меня обратно в мой мир», – тихо сказала Джуд.

«Да с чего ты такое решила?»

«Я думала, что тебе это не нужно», – закончила она и всё-таки заплакала.

«Нужно, – возразил я, удивившись уверенности в своём голосе, – если ты этого хочешь. Хочешь, Джудс?»

Она оторвала лицо от моей груди и внимательно на меня посмотрела. Она показалась мне ещё красивее, чем когда-либо, даже с покрасневшими от слёз глазами. Обнимая её, ощущая тепло её тела, маленького, родного и хрупкого, я испытал небывалое умиротворение.

«Хочу, – сказала она, – но… господи, Итан, я совершенно к этому не готова! Я никогда не представляла себя матерью, мне всегда казалось это чем-то очень далеким. Мне пиздецки страшно».

«Мы со всем справимся», – заверил я, пытаясь заодно убедить и себя. Формулировка, употреблённая Джуд, «пиздецки страшно» не передавала и толики моих чувств.

Начнём с того, что этого попросту не должно было произойти! Я не забыл, что в том году сделал вазэктомию, но также мне известно, что операция всё же допускает небольшой риск. Скорее всего, на эту погрешность повлияла чёртова магия, которой мы оба наделены.

Или мои увлечения магией того мира? Этот ребёнок – он вообще человек?

В любом случае, он особенный, ведь его существование противоречит всем законам логики. Джуд погибла в моём мире, я мёртв в её, нам не суждено было и встретиться, не то, что сотворить новую жизнь.

Что это, если не чудо?

Наверное, Камила откуда-то знала, вот и навязала мне сделку. Но она его не получит. Мы не сможем сбежать сейчас, ведь слишком рискованно тащить Джуди в зеркало в её положении, и неведомо, как переход через портал скажется на течении беременности, но сделаем это после.

«Какой срок?» – спросил я, опомнившись.

«Где-то три месяца», – смущённо опустив глаза, поведала Джуд, и мне захотелось откусить её курносый нос.

Долго же она молчала, чертовка! В чём заключался её план? Поставить меня перед фактом, когда у неё начнутся схватки?

Значит, осталось шесть месяцев или где-то около того. Нам нужно продержаться до декабря, а там мы будем свободны и отправимся в свою новую лучшую жизнь.

Втроём.

Господи, как же странно это писать! В это слишком трудно поверить. Я не то, что мечтать, я думать о таком не смел. Ещё совсем недавно я был уверен, что для меня всё кончено, а теперь у меня есть и возлюбленная, и, чёрт возьми, будущий ребёнок, и я, наверное, самый счастливый человек на всём белом свете.

Шесть месяцев. Ничего, я был пленником этого дома двадцать пять лет, полгода – не беда, да и не придется торчать тут в одиночестве.

С Джуди это время пролетит незаметно.

1 июня 2012.

В этот день началась наша история.

Десять лет спустя мы снова оказались вместе на острове. Вовсе не для того, чтобы почтить память других нас – другого Итана и другой Джуди, что погибли на этом месте, а отметить, что для нас жизнь продолжается.

Спасибо, Итан из мира Джуд, что не позволил ей утонуть. Прости, малышка-Джуди, что я не смог тебя спасти.

Камень в кольце Джуди горит янтарём на солнечном свете и наделён особым смыслом. Он носит тоже название, что и цветы в её руках. Увы, совершать красивые жесты куда проще, чем говоритьнужные вещи, и все слова резко повылетали у меня из головы, будто у меня случился отёк головного мозга, что было бы вполне закономерно после всего.

К счастью, мне на помощь пришел Томас Элиот:

«Ты преподнес мне гиацинты год назад,

Меня прозвали гиацинтовой невестой».

Джуд метко подметила, что это ей полагалось зачитывать эту цитату, но она, честно говоря, не так хорошо шарит в книгах, как я, а я пропал на десять лет и перестал заниматься её просвещением. Впрочем, раз я теперь её «наставник» (сколько можно мне это припоминать?!), то она готова продолжить и быть прилежной ученицей.

«Я не хочу, чтобы ты была моей «ученицей», – с её подсказкой нашёлся я, – я хочу, чтобы ты была моей женой».

Она очень долго разглядывала кольцо, сосредоточенно закусив губу, словно что-то для себя решая, а потом взяла меня за руку. На её запястье была такая же татуировка, как и на моём, будто мы уже давно заключили какое-то тайное соглашение.

«Да, так куда лучше», – наконец сказала Джуд.

«Так ты согласна?»

«А куда я денусь? – усмехнулась она, – поздно пить боржоми, я всё равно уже залетела».

Она хлопнула себя ладонью по лбу.

«Боже, прости, что испортила такой романтичный момент».

Этот момент невозможно было испортить, он был идеален, как и то, что последовало за кособоко сделанным предложением. У нас обоих были незакрытые гештальты, связанные с островом. Не счесть, сколько раз я думал о том, как хочу трахнуть Джуди именно здесь. Она, как выяснилось, тоже об этом фантазировала.

Хорошо, когда мечты сбываются, но, надеюсь, это не оскорбило память других, погибших нас.

Им повезло куда меньше.

7 июня 2012.

Мы поехали забирать нашу лицензию на брак (с ума сойти!), и я невольно вспомнил о Лорне. Она так хотела, чтобы я завёл семью, а я, словно ей на зло, осуществил это только после её смерти. Как будто то, что мама написала в своей прощальной записке, было правдой – и она на самом деле мешала моему счастью.

«Так будет лучше».

Я тут же горько раскаялся за эти мысли. Наверное, чтобы хоть немного загладить вину, мне стоило бы назвать ребёнка в её честь, если будет девочка. Но заводить об этом речь было рано, да и страшновато – Джуд вряд ли придёт в восторг. У них с альтернативной версией моей матери, кажется, сложились не самые тёплые отношения.

«Что-то у тебя не сильно радостный вид, муженёк», – заметила Джуди.

Мы зашли «отметить» женитьбу в кофейне прямо напротив Первой церкви Салема, один вид которой волей-неволей навевал мне воспоминания о детстве. Мама часто таскала меня туда на всякие христианские праздники – просиживать штаны под заунывные песнопения, чтобы подтверждать легенду о набожности нашей семьи.

Разумеется, «отмечание» предполагало кофе для меня и горячий шоколад для Джуд. Алкоголь был нам обоим противопоказан.

«Честно говоря, я немного в шоке от всего этого, – признался я, – я так то… был уверен, что помру, а не…»

«Да-да, – не позволила мне закончить Джуди и переплела на столе наши пальцы, – я тоже «немного в шоке».

«Ты явно не так себе это представляла?» – предположил я.

«Никак не представляла, – поделилась она, улыбнувшись, – вообще об этом не думала».

«Разве не все девочки мечтают о пышной свадьбе? – удивился я, и, снова посмотрев на церковь за окном, спохватился, – у нас есть два месяца, чтобы всё устроить, если ты этого хочешь. Венчание, приём на четыреста персон, оркестр, чёрт, дальше я не придумал».

«И не надо, – сказала Джуд, – я точно не та девочка, что мечтала о чём-то таком. Как минимум, единственный парень, за которого я в теории хотела замуж, умер, а потом я выросла, и стало не до этих глупостей. В церковь мы с Сэнди ходили раз в несколько лет и то только для галочки. А кого бы мы позвали? Мэл с её ведьминской группой поддержки? Или Камилу?»

Она была права. Я вообразил эту картину, и кофе чуть не пошёл у меня носом. Да и Джуди, и сегодня одетую в её неизменные рваные джинсы и рубашку, невозможно было представить в вычурном свадебном платье, полгода выбирающей цветы для оформления церемонии или составляющей список гостей. Это меня успокоило. Кажется, Джуд всё устраивало. Она даже перестала переживать из-за своей беременности, хотя первое время, когда все вскрылось, периодически закатывала истерики.

«Кстати, раз мы выбрались в город, – сказал я, – может, сделаем кое-что полезное?»

«Звучит не очень», – заметила Джуди.

«Да, нам лучше лишний раз не высовываться, но не собираешься же ты рожать дома? И тебе не помешало бы посещать врача, и…»

Я уже заговаривал об этом, но Джуди отмахивалась, что это может ещё подождать. Сейчас ей некуда было деться – ведь мы всё равно уже покинули безопасную территорию особняка. Разве что она попыталась бы снова куда-то смыться, что вполне в её стиле.

«Иногда я забываю, какой ты зануда, – вздохнула она, – зануда и параноик».

«Хоть кто-то из нас должен проявлять благоразумие, – заметил я, – увы, эта обязанность досталась мне».

Джуди напустила на себя скорбный вид, но сдалась. Ей явно не хотелось слушать нотации всю дорогу домой, вот мы и поехали в ту самую клинику, где уже бывали, когда искали Вирджинию. Так вышло, что больница – действительно лучшая в городе, а я наотрез отказался отдавать Джуд в руки какого-нибудь мутного врача с сомнительной лицензией на практику. Если у нас есть деньги, нужно этим пользоваться. Пока есть. В мире Джуди на состояние Уокеров рассчитывать не придется, но я воспринимал это совершенно спокойно. Кровавые деньги моей семьи – часть тёмного прошлого, которое лучше оставить в прошлом.

Женщина за стойкой, кажется, нас узнала, но, услышав причину обращения, расслабилась и принялась умильно ворковать над Джуд. Вернее, Кэрол Уокер. (Пора уже к этому привыкнуть). На меня она всё равно поглядывала как-то недобро, пока я ждал Джуди в приёмной. Она наотрез отказалась брать меня с собой – ей и без моего присутствия безумно неловко и стрёмно.

Спасаясь от пристального взгляда медсестры, я свернул к лифтам, и стал изучать план больницы. Честно говоря, я этого не планировал, но, найдя глазами местоположение онкологического отделения, невозможно было устоять. Джуди занята, а я здесь. Почему бы и нет?

Действительно, Итан, почему бы тебе не творить всякую херню, стоит Джуд отвернуться?

Я отыскал Вирджинию по следу её магии, в кои то веки порадовавшись, что всю жизнь провёл среди ведьм и развил в себе чувствительность к таким вещам. Её палату никто не сторожил, а снующий туда-сюда персонал не обратил на меня никакого внимания.

Выглядела Вирджиния просто ужасно – бледная, обритая наголо, вся окутанная проводами и утыканная трубками, она не сразу поняла, кто перед ней. Её мутные глаза кое-как сфокусировались.

«Итан», – прошелестела она. Я порадовался, что Лорна умерла иначе, и мне не пришлось наблюдать её в таком состоянии: состоянии полуживого трупа, жизнь в котором поддерживают только все эти медицинские приспособления.

Я растерялся. Слова путались на языке. Я абсолютно не понимал, что говорить и что делать. Все вопросы, что я собирался задать Уайт, мигом вылетели из головы.

«Я… сожалею, – выдавил я, – я не знал, что ты тоже больна».

«Тоже?» – удивилась Вирджиния. Она со стоном приняла сидячее положение, видимо, считая недопустимым вести беседу лежа. Это стоило ей массы усилий.

«Да… мама, она же…»

«Она мне не говорила», – тихо сказала Вирджиния, нахмурив голые надбровные дуги.

Я ненадолго спрятал лицо в ладонях и помассировал виски, прогоняя короткий приступ мигрени. Пожалуй, я боялся это услышать. У меня уже были некоторые догадки, которые мне не хотелось бы подтверждать, но нельзя было больше избегать правды.

Я прикрыл дверь, чтобы нам не помешали, и приставил стул ближе к постели Вирджинии. Существовал огромный риск, что я просто не удержусь на ногах от волнения.

«После того, как она убила ведьм, я сбежал из дома, – заговорил я, понизив голос до шёпота, – но это ты, наверное, и так знаешь. А потом мама пришла ко мне и сказала, что у неё опухоль. Я был уверен, что это произошло из-за того, что она злоупотребила своими способностями… Она лечилась, вернее, ездила в больницу, в эту больницу. Но недавно я узнал, что её тут никогда не было…»

«Была, – возразила Вирджиния, – она навещала меня, когда я заболела. Она тебе не рассказывала?»

«Нет, она говорила, что ездит к своему врачу и на процедуры, – пробормотал я, – Вирджиния, я нихрена не понимаю… зачем она…»

Я все прекрасно понял, но принять горькую истину было слишком сложно. Вирджиния, должно быть, заметила, как меня перекосило. Она дотянулась до моей руки своей исхудавшей, почти прозрачной ладонью и чуть сжала. Это возымело противоположный эффект – слёзы сами собой полились из глаз. Я быстро вытер их, устыдившись плакать перед женщиной, умирающей от рака. От настоящего рака, а не выдуманного, как у моей лгуньи-матери.

Какой же я наивный идиот, раз ей верил!

«Она не могла так поступить со мной», – простонал я. Вирджинии нечего было на это ответить. Она лишь тяжело вздохнула.

«Её больше нет, – напомнила она, – это уже в прошлом».

«И хорошо, что нет, – в сердцах выпалил я, – хорошо, что эта стерва сдохла!»

Взглянув на Вирджинию, я тут же пожалел, что это сказал, хотя куда сильнее жалел, что вообще её отыскал. Лучше бы и дальше жил в блаженном неведении.

Я высвободил у неё свою руку и встал.

«Мне не стоило…», – начал я, но Вирджиния меня прервала:

«Итан, подожди. Я должна поблагодарить тебя. Мненедолго осталось и, наверное, другой возможности уже не представится».