Текст книги "Дневник (СИ)"

Автор книги: Рита Лурье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

«Ничего не знаю, – возразила Джуди, – если ты позволишь мне сесть за руль этого «катафалка», то, клянусь, я отсосу тебе прямо в нём».

Это было слишком заманчиво, чтобы отказаться. Она исполнила обещанное, но, увы, по мере приближения к пункту назначения, Джуд сделалась мрачной и нервной. Я настоял, что пойду к Сэнди сам, и мы чуть не поругались.

«Я должна её увидеть!» – воскликнула Джуди и опять расплакалась. Она даже ребенком и подростком плакала реже, чем сейчас. Я пожалел, что вообще взял её с собой в эту поездку, хотя и оставлять её одну дома было как-то тревожно.

О, я отлично осведомлен о том, как Джуд умеет влипать в неприятности! Не исключено, что по возвращению на месте особняка меня ждало бы пепелище просто из-за того, что она пыталась сварить макароны.

«Тебе лучше не попадаться ей на глаза, – возразил я, – она может тебя узнать…»

«Да не узнает она меня! – сказала Джуди, – я, по-твоему, очень похожа на семилетнюю малявку?»

«Нет, но… Просто, пожалуйста, ради всего святого, побудь здесь, Джудс!»

Она обиженно засопела, но послушалась.

Дверь коттеджа с безупречной лужайкой мне открыл мальчишка лет восьми, какой-то из сыновей Сэнди. Я попросил его позвать маму – в это время Сэнди уже должна была вернуться с работы. Она вышла, на ходу вытирая руки полотенцем, и недоверчиво уставилась на меня. Кажется, она меня узнала. Потому не было смысла плести какую-то многоэтажную ложь.

Так и сказал, как есть, что мне нужно поговорить с Сэнди о девочке, которую она когда-то удочерила. Пришлось только немного приврать, описывая цель, для чего мне это понадобилось: якобы после смерти матери я узнал, что у отца был ребёнок на стороне, которого сдали в приют. Я полагаю, что это – та самая девочка.

Да, я в курсе, что это про Габриэллу Перес, а не про Джуди, но я очень кстати вспомнил эту историю, чтобы использовать её в качестве легенды. Чем меньше лжи, тем меньше риска проколоться на какой-то мелочи.

Но Сэнди мои речи всё равно не тронули. Она нахмурилась.

«Я не знаю, кем были биологические родители моей бедной девочки, – отрезала она, – пожалуйста, оставьте меня в покое».

Вот и поговорили.

Прежде чем она приказала бы мне уйти, её лицо исказила гримаса, словно у неё резко что-то заболело. Но смотрела Сэнди не на меня, а на Джуд, которая, вопреки всем моим уговорам, таки притащилась сюда и застыла рядом. Вот тогда Сэнди и захлопнула дверь, что-то пробормотав себе под нос. Надо думать, проклятие.

«Я же просил тебя остаться в машине» – простонал я.

Джуди ничего не ответила, с хмурой физиономией засеменив к тачке.

«Это была плохая идея, – выпалила она уже в салоне, – и ехать сюда, и вообще искать моих долбанных родителей! Хватит. Это ничего не даст!»

Я считал иначе, но она была в таком ужасном состоянии, опять на грани слёз, что я промолчал. Да-да, Джуд права. Поиски всё равно зашли в тупик. Чтобы как-то её утешить и развлечь, я предложил покататься по городу. Джуди сразу засияла, сказала, что да – вот этот план ей нравится куда больше, к тому же она не отказалась бы пройтись по магазинам, ибо сколько она может разгуливать в моих вещах, ей нужны свои и куча всего другого.

Словом, домой она не собирается.

Мы отлично провели время, но я постоянно опасливо озирался по сторонам. Мне казалось, что Камила где-то рядом и наблюдает за нами – в каком-то обличие, не вызывающем подозрений. Одному богу известно, в кого она превратилась.

Она ведь обязательно вернётся, и наше хрупкое счастье рухнет, как карточный домик.

«Знаешь, что странно… – вдруг сказала Джуди уже на обратном пути, – Сэнди говорила мне, что не может иметь детей, потому она… ну и удочерила меня. С ней что-то случилось, что-то страшное, из-за того, что её избивал бывший муж. А тут… у неё их аж двое».

«Ну, в твоём мире Лорна не болела раком, – заметил у меня, – различий хватает».

И всё же я задумался: Джуди права, здесь что-то не сходится.

20 марта 2012.

Если у Джуди талант влипать в неприятности, то у меня, вероятно, всё портить.

Я же просто не мог в кои-то веки наслаждаться жизнью и ценить обретённое счастье!

Каюсь: я только сделал вид, что оставил свою навязчивую идею о поиске родителей Джуд, а на самом деле продолжил их, но у неё за спиной, что мне, конечно, чести не делает. Но мне было боязно, что и на ней как-то негативно скажется пребывание в чужом мире, вот я и считал себя обязанным докопаться до правды и убедиться – Джуди другая, ей ничего не будет.

Учитывая, что мы почти не покидаем особняк и открыто я заниматься своими исканиями не мог, пришлось изворачиваться.

Я снова погрузился в мир, полный магии, потому что мне нужно было восполнить силы. Накануне я заметил, что очень ослаб и даже утратил способность к телекинезу. Попытавшись сотворить хотя бы огненный шар и получив вместо него жалкую искру, тут же погасшую, я основательно напрягся: магия меня оставила. После погружения в тот мир всё пришло в норму, но я понял, что нужно быть осторожнее. Кажется, есть риск полностью лишиться всех способностей и тогда… страшно об этом думать. Мы станем легкой мишенью для Черноглазого.

Я разузнал, что приют, где Джуди, предположительно, провела своё раннее детство, прекратил существование, как в юридическом, так и в физическом смысле – на его месте построили торговый центр, – и стал проверять больницы. Большинство медучреждений перешло на цифровые носители данных, но до двухтысячного года всё ещё пользовались бумагой, так что был шанс отрыть что-то в архивах. Да, я потрачу уйму времени, но, быть может, найду имя женщины, родившей ребенка в нужный день.

Так я думал. А потом меня застукала Джуд в момент, когда я вернулся домой и превращался обратно из ворона в человека.

«Блядь! – заверещала она, – да какого чёрта?! Ты меня до смерти напугал!»

Напугана была она, а в обморок грохнулся я. И вот всё по новой: темнота в глазах, кровь из носа и жуткая головная боль. Джуди помогла мне доползти до дивана, но мой ужасный вид её не разжалобил. Взбучки было не избежать.

«А сейчас ты мне всё объяснишь, – потребовала она, – где ты был?! Чем ты, блин, вообще занимаешься, ублюдок пернатый!?»

А что было делать? Пришлось сказать всё, как есть. Конечно, далеко не всё.

«Я искал хоть какую-то информацию о твоих родителях, – сдался я, ибо мне было слишком хреново, чтобы складно врать, – но в некоторые места легче пробраться… в таком виде».

«О, это именно то, что я хотела услышать! Почему у тебя идёт кровь из носа? Это из-за превращения?»

«Да, всё так, – признал я, – магия расходует ресурсы организма, и если ей злоупотреблять...»

В глазах Джуд не было и тени сострадания. Она кивнула своим мыслям. Из воинственной она резко стала грустной.

«Раньше я думала, что ты собирался покончить с собой, – тихо сказала она, – потому тогда порвал со мной и прогнал с острова. Но ведь это неправда, да? Ты просто довёл себя своими фокусами? Это с тобой случилось?»

«Я не знаю, – ответил я, – этогоне случилось, потому что ты пришла».

«Но я хочу знать правду: чего ты добивался, почему ушёл в зеркало насовсем?»

А вот это уже интересно! Это, кажется, вырвалось у Джуди против воли. Она сама поняла, что прокололась и нервно заёрзала на месте. У меня действительно был план напитаться энергией того места, призвать Камилу и заманить её в лес между мирами для финальной битвы, я это помню, но я не помню, чтобы говорил об этом Джуд. Точно нет.

«Ты читала мой дневник?!» – возмутился я.

«Нет!» – выпалила она.

«Тогда откуда ты знаешь?»

«Ты сам мне сказал».

Её слова отдались острым приступом мигрени. Я зажмурился, пережидая, пока боль утихнет, и наконец-то смог сформулировать правильный вопрос:

«Когда?»

«В моем мире. Ты… ты был там, – ответила Джуди. Она присела передо мной на корточки и взяла мои руки в свои. Она выглядела напуганной и смятённой. Её пальцы были холодными, а саму её слегка потряхивало. Она сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить:

«То, что я провела ритуал, призывая твой дух, не вся правда. У меня получилось. Ты… ты пришёл из какого-то места… Ты сказал, что туда попадают все заблудившиеся путешественники. Оно изменило тебя, поэтому ты недолго протянул в моем мире…»

Вот, что должно было произойти, если бы она не появилась – понял я. Выходит, мне удалось, удастся победить тень, но ценой своей жизни, как я и предполагал. Но сейчас мы находимся в какой-то другой ветке реальности, где всё пошло по иному сценарию из-за Джуди и её вмешательства. Но почему это не сказалось на ней, если будущее изменилось? Или эти перемены не отразятся на её измерении, а только на моём?

Господи, как всё это сложно!

«Я умер, верно? – уточнил я, – там, в твоём мире. И ты отправилась в прошлое».

«Да» – она кивнула.

«Но как тогда тебе удалось меня призвать, если я был в каком-то «другом месте»?» – поинтересовался я.

«Не знаю, – сказала Джуди, – наверное, я просто очень хотела тебя увидеть. Я же сама не понимаю, как работает мой дар, как мне удавалось приходить на остров без всяких магических выкрутасов, как я попала сюда».

«Вот поэтому нам и нужно найти твоих родителей, – оживился я, – я никогда не слышал ни о чем подобном. Твои способности уникальны…».

«Нет! – перебила она, – вот уж дудки! Мы не будем никого искать, ты не будешь никого искать! То, что с тобой происходит – это полный пиздец. Я не для того проделала такой путь, чтобы снова тебя потерять».

В этом месте нам полагалось приступить к трогательному примирительному сексу, но я слишком погано себя чувствовал. Это продолжалось ещё несколько дней, а потом меня отпустило.

И я возобновил поиски, хоть тем вечером и поклялся Джуди, что не буду этого делать.

31 марта 2012.

Этим утром возле ворот особняка остановился неприметный чёрный автомобиль, и человек, выглядящий словно торговец человеческими органами, передал мне увесистый конверт. Я предвкушал, как вручу его Джуд, но она, только завидев его, подняла крик. Почти как Лорна в своё время. Но Джуди явно решила, что это связано с поисками её родителей, потому и разошлась.

«Я даже знать не хочу, что там!» – рявкнула она, и, выхватив конверт, потащила его к камину, намереваясь развести огонь и спалить его к чёртовой матери. Я перехватил её по пути.

«Нет-нет-нет, – взмолился я, – ты всё-таки сначала посмотри!»

Она распотрошила бумагу с таким видом, будто следом распотрошит уже меня. И я искренне наслаждался недоумением, написанным на её лице, когда она перебирала документы и карточки, оказавшиеся внутри: паспорт, водительскую лицензию, страховку и кредитки.

«Кэрол Льюис?! – переспросила она, – это что, какая-то грёбаная шутка?»

Имя и правда в некотором роде было шуткой. Даже Шейн, к которому я обратился со своей щекотливой просьбой, засомневался, не псевдоним ли это какого-то артиста-травести или восточноевропейской проститутки. Увы, я не мог растолковать ему, в чём тут ирония.

«Это – твои документы, – пояснил я на всякий случай, – теперь ты официально существуешь в этом мире. Но уж извини, твоё имя здесь принадлежит маленькой мёртвой девочке, было бы невежливо его у неё отбирать».

«Ох, – изумленно, но с явным удовлетворением выдохнула Джуди, – это… спасибо. То есть ты передумал выдворять меня обратно?»

«Мне будет спокойнее, если у тебя они будут, пока ты здесь» – честно сказал я, – мало ли, вдруг понадобиться обратиться к врачу, или…»

«Достаточно было просто сказать «да, передумал» – надулась она.

Я прикусил губу так сильно, что почувствовал во рту привкус крови. Я не имел права давать ей ещё одно обещание, которое не смогу выполнить.

Больше всего на свете мне хотелось бы, чтобы Джуди осталась, но это от меня не зависит. Возможно, если я найду её родителей и узнаю, как работает её дар, мне станет спокойнее, и это даст мне моральное право прописать в нашем мире эту очаровательную эмигрантку из чужого измерения.

Если.

Джуди тоже о чем-то задумалась. Она всё вертела бумаги в руках, недоверчиво разглядывая их со всех сторон.

«Где ты это взял?» – полюбопытствовала она.

«У отца есть… некоторые связи, – сказал я, – взамен я пообещал, что мы как-нибудь приедем к нему в Калифорнию».

«Здорово, – пробормотала Джуд, – правда! Спасибо! Это…»

«О, ничего хорошего на самом деле, – проворчал я, – Шейн ещё тот кусок дерьма, не обольщайся. И меня пугает, как настойчиво он хочет с тобой познакомиться. Вдруг попытается к тебе подкатить? Он любит помоложе. Камила, кажется, была твоей ровесницей…»

«Камила» – повторила Джуди, как-то помрачнев. Я решил, что перестарался, злословя об отце вместо благодарности за заботу и оперативность в решении нашей «проблемы». Моя родня ужасна во всех смыслах, но Джуд сирота и идеализирует понятие семьи. Должно быть, ей неприятно такое слышать.

«Это его бывшая жена» – уточнил я.

Джуди тряхнула головой и снова улыбнулась, но смотрела с подозрением.

Вероятно, имя показалось ей чудным, но не менее чудным чем то, которое теперь принадлежит ей.

5 апреля 2012.

Эйфория от нашего воссоединения с Джуди постепенно сошла на нет, и возникла необходимость узнать друг друга получше. До того мы имели дело только с сильно урезанными версиями, что встречались на острове, а оказавшись под одной крышей столкнулись с разными трудностями, возникающими в ходе притирки характеров.

С Джуд нелегко, со мной – не сомневаюсь, тоже.

И проблема не в том, что моя возлюбленная – неряха с ужасными манерами, а я, как она выразилась, напротив «чистюля» и «диктатор»; не в том, что она – экстраверт, а я ненавижу людей и предпочитаю одиночество. Она очень свободолюбива и так и рвется на волю. Джуди надоело безвылазно торчать в особняке, а я не могу объяснить ей, что ищу повода удержать её здесь не из прихоти, а во имя безопасности.

«Мне нужны ещё кое-какие документы» – заявила она.

«Какие?»

«Ну… – замялась она, – вообще-то в своём измерении я окончила колледж. Можно как-то сделать мне дипломы? А то без них я не смогу найти работу».

«Зачем тебе работа? – опешил я, – у нас куча денег, ты можешь…»

«Нет, не могу! – вскинулась Джуд, – я не могу постоянно сидеть без дела. Быть может, для вас – долбанных белых богатых англосаксонских протестантов это и нормально – нихера не делать, а только ходить на благотворительные аукционы и играть в гольф, но я не такая! Я привыкла сама зарабатывать себе на хлеб, и у меня была любимая работа, которой мне нравилось заниматься!»

«Как ты меня назвала?» – переспросил я, не зная, рассмеяться или всё-таки рассердиться.

«Ладно-ладно, это стереотип, – чуть сбавила обороты она, – но ведь это не лишено смысла? Твои предки прибыли сюда на «Мейфлауэр», у вас долбанный особняк с приусадебным парком и прислугой, свой склеп на кладбище, несколько машин, все эти антикварные безделушки, корочки из университетов «Лиги плюща»! Дай угадаю: у тебя диплом Гарварда? Или Принстона? И ты ни дня в своей жизни не работал!»

«А вот тут ты очень сильно заблуждаешься, – со злым удовольствием сказал я, – нет у меня никакого диплома, я и вовсе не учился в колледже. Я предпочел сбежать из дома, чтобы работать на автозаправке и снимать в Бостоне квартиру с клопами. Как тебе такое, Джудс?»

«О…» – изумленно выдохнула она. Нужный эффект был достигнут, но я вошёл в раж:

«Мне пришлось вернуться, потому что у Лорны диагностировали рак, и нужно было за ней ухаживать. Если бы не это, я предпочёл бы клопов, а не эту самую золотую ложку в заднице, которая не даёт тебе покоя. Магию я, кстати, тоже не выбирал. Просто не повезло, обычно мужчины её не наследуют».

«О» – повторила Джуди уже с пристыженным выражением. Её воинственное настроение мигом исчезло, она сделалась тихой и задумчивой.

«Извини, – выдавила она после паузы, – на самом деле я так плохо тебя знаю! Я привыкла к…»

«Образу, который себе придумала, – подсказал я, – и ты, должно быть, страшно разочарована».

«Нет, точно нет, – возразила она, – наоборот, мне нравится тебя узнавать. Ты так далёк от этого самого образа. Характер у тебя, конечно, пиздец, и ты мог бы меньше ворчать из-за моих бытовых привычек, но такой ты нравишься мне больше. Настоящий».

«Ты тоже, – признался я, засмущавшись от её искренности, – такой нравишься мне больше».

Я почувствовал себя нелепым мальчишкой-подростком, которому впервые оказала знак внимания симпатичная девчонка. Мне стало неловко, и за свои придирки, и за свой колючий характер, и за всё вообще. Даже за дурацкие очки, которые теперь, когда мы живём вместе уже не выходит скрывать. Будто я мрачный, угрюмый ботаник, что вечно сидит в столовой один с книгой и ни с кем не общается. Ну, таким я когда-то и был, и, возможно, остался. А Джуд явно рассчитывала на что-то другое, отправившись спасать таинственного принца с острова.

«Ну да, ну да, – фыркнула она и передразнила, – «это так сложно хоть раз сложить вещи, а не бросить их на пол? Ты оставляешь недоеденную еду, чтобы здесь завелись муравьи? Я люблю животных, но не насекомых» Бла-бла-бла».

«Прости, – уныло сказал я, – в детстве Лорна колошматила меня за малейший беспорядок».

«Что?! – воскликнула Джуди, – она тебя била? Это просто трэш! Впрочем, это многое объясняет».

«Пожалуйста, не продолжай, – взмолился я, – она была не подарок. Просто останавливай меня, когда я начинаю вести себя как она».

«Ну, попробуешь меня ударить, пожалеешь» – рассмеялась Джуд.

У меня сразу потеплело в груди от благодарности, что она обратила этот неприятный разговор в шутку. Впрочем, в этой шутке была доля правды. Я не забыл, как она врезала мне, когда я попытался затолкать её в зеркало. Истинное унижение – получить от девчонки, но в свое оправдание скажу, что тогда я был в омерзительной физической форме. С тех пор я приложил немало усилий, чтобы превратить себя из ходячего скелета в подобие человека. Регулярные приемы пищи, утренние пробежки, и ещё кое-какие физические упражнения в сумме дали неплохой результат.

«Но я правда устала сидеть взаперти, – сказала Джуди, рассудив, что после момента откровений вполне можно вернуться к изначальному предмету нашего спора, – почему ты не позволяешь мне никуда выходить? Боишься, что я от тебя сбегу?»

«Боюсь, что ты влипнешь в какие-то неприятности, – сказал я почти правду, – а ещё возможных последствий пребывания в чужом мире. Мне спокойнее, когда…»

«Итан, я уже больше месяца здесь! – нетерпеливо перебила она, – если бы и были «последствия», о которых ты говоришь, они бы давно проявились. Расслабься. И тебе не кажется, что это несправедливо? Сам то ты вечно где-то пропадаешь! Что ты делаешь, когда превращаешься в ворона?»

Конечно, она заметила, хоть я и старался ускользать незаметно и отсутствовать совсем недолго. Другого выхода не было. Пришлось нагло врать, врать, глядя ей в глаза. Ненавижу себя за это. Но это ради нас, нашего будущего, чтобы оно у нас было.

«Я привык к одиночеству, – заявил я, – иногда мне просто нужно… побыть где-то наедине с собой, подумать. В обличье ворона это выходит лучше всего».

«Ну да, ну да, – пробормотала Джуд, и, сдается мне, она нисколько не поверила, но всё же добавила, – хотела бы я знать, как это. Но мне говорили, что маги не могут менять свой облик. Почему это можешь ты?»

Я сразу уловил подвох, и понял, что отговорка про «особый талант» не сработает. Мы опять вплотную подошли к территории секретов, тщательно оберегаемой Джуди. Забавно, что здесь она пересекалась с моей страной страшных тайн. Безусловно, мне хотелось бы разузнать больше про похождения того, будущего, не произошедшего себя, но в то же время было боязно вскрывать эту тему.

«Я делал это в твоём мире, – озвучил я невесёлую догадку, – так?»

«Да, и меня это страшно бесило, – выпалила Джуд, – и бесит сейчас! А ещё меня бесит, что я сижу тут, словно пленница, пока ты невесть чем занимаешься!»

«Хорошо, – сдался я, быстро придумав, как переключить её внимание, – просто… побудь ещё немного моей пленницей, м? У меня есть идея, как тебя развлечь, пока моя паранойя немного не утихнет».

«Речь о каких-то эротических играх?» – заинтересовалась Джуди. Её щеки очаровательно заалели. Я снова и снова поражаюсь тому, как она умудряется быть одновременно и застенчивой, и раскрепощённой.

Я взял со стола ноутбук и положил на кровать рядом с ней.

«Ты ведь любишь антиквариат, так? – уточнил я, – найди что-нибудь интересное и займись реставрацией. Цена не имеет значения, ни в чём себе не отказывай. Не просто так же ты трахаешься с «белым богатым англосаксонским протестантом»?»

«Ну ты и козёл всё-таки, – фыркнула Джуди, но выглядела в этот момент по-настоящему польщенной, – спасибо».

Она правда оценила эту идею и принялась с энтузиазмом перерывать интернет в поисках какого-нибудь убитого старого хлама, которому её золотые руки подарят новую жизнь. Тогда я подумал, что со временем мы могли бы сделать это чем-то типа семейного бизнеса и постепенно расширить его не только на вещи, но и на дома. Джуд обожает старинные дома, о чём сама сто раз твердила. Почему бы её таланту не раскрыться, благодаря всем этим дурацким деньгам Уокеров?

Почему?

Да потому, что наше будущее слишком туманно. Я отлично знаю, как жизнь любит вносить свои коррективы, и как опасны мечты.

19 апреля 2012.

Наконец-то мои искания дали хоть какие-то плоды. Я уже было отчаялся, утомившись вламываться в пыльные закрома больниц и копошиться в тоннах бумаг, окончательно гробя своё и без того плохое зрение.

Не могу сказать, что я доволен результатом.

Он поверг меня в смятение и подбросил куда больше вопросов, чем дал ответов.

Как ни странно, мне помогла чёртова Аманда Макбрайд. Конечно, она не имеет ко всему этому никакого отношения, но, разглядывая список пациентов за нужный период, я увидел женщину по имени Аманда Роквуд, и только из-за этого не ушёл, а продолжил изучать бумагу в своих руках. Из-за имени я невольно вспомнил мать Мелиссы, и, задумавшись о ней, задержался в архиве. Взгляд скользил по строчкам, а мысли были далеко, но, наткнувшись уже на другое знакомое имя, я резко позабыл про покойную Верховную Юга и всё её злодеяния.

Я был готов найти здесь что угодно, но не это:

Сэнди Дэвис, поступившую в больницу в критическом состоянии, и, что важно, на позднем сроке беременности. В карте значилось, что из-за травм, полученных от побоев, она потеряла ребёнка, и едва не погибла сама. Не составляло труда догадаться, кто сотворил это с миссис Дэвис, ведь я не раз слышал про её бывшего мужа-алкоголика, имевшего привычку к рукоприкладству. Другой вопрос… действительно ли ребёнок Сэнди мёртв?

Ребёнок – девочка, что должна была появиться на свет в день рождения Джуд.

Слишком уж подозрительное совпадение!

Но Сэнди Дэвис не ведьма, в этом сомнений нет, я не чувствую в ней и искры магии. Даже если Джуди – её настоящая дочь, а не приёмная (что, конечно, не укладывается в голове), то она унаследовала свои способности не от матери. От того алкаша? А был ли он алкашом? Кем, чёрт возьми, он был? Бастардом какой-то из великих магических семей Салема? Внебрачным отпрыском кого-то из тех старух, что убиты моей матерью много лет назад? Их, к несчастью, уже не спросишь.

И что теперь делать? Перерывать архив Ковена? Или идти в какое-то другое измерение, где Лорна не устроила из пятерых ведьм барбекю, чтобы нащупывать концы этой нити?

Да и нет гарантия, что мое предположение верно? Кому и зачем понадобилось объявлять ребёнка Сэнди погибшим и сдавать в приют, чтобы потом, спустя семь лет, она забрала его оттуда, как чужого?

Знала ли она?

Беспросветный мрак, как говорит Джуд!

Я основательно загрузился и чуть не попался охраннику. За минуту до того, как он вломился в архив, я превратился в ворона и дал дёру. Бедный старик-латиноамериканец едва не испустил дух от вида зловещей птицы, и до меня ещё долго доносились его молитвы, пока я искал открытое окно, чтобы выбраться наружу.

По пути домой я продолжил размышлять в этом направлении: допустим, Джуд – дочь Сэнди Дэвис (о чём ей категорически нельзя знать, ведь это разобьёт ей сердце), а её отец был носителем магии, не имея об этом никакого представления, то откуда он всё-таки взялся? Способности Джуд уникальны, значит, у кого-то из её предков должно было быть что-то подобное. Стоит ли вычеркивать версию с северными магическими династиями, ведь ни у кого тут отродясь не было таких талантов? Или были, но за ними пришла Луиза Ришар? Я специально освежил это в памяти: я не первый путешественник, но вампирша планомерно устраняла моих предшественников. Она может что-то знать, но спрашивать её бессмысленно и опасно.

Единственное, что мне остаётся – разузнать что-то про мужа Сэнди. И если сама она со мной говорить не станет, то Джуди должно быть известно хотя бы его имя. Она, в отличие от Луизы, не откусит мне голову.

Но это не точно.

Джуди упоённо возилась с каким-то антикварным буфетом, провоняв всю гостиную лаком и химикатами. Окно было открыто, чтобы пустить в помещение немного свежего воздуха.

«О, ты вернулся, дорогой, – издевательски протянула она, – напомни, я закажу в зоомагазине какие-нибудь лакомства для птиц».

«Очень смешно, – хмыкнул я, обратившись, – впрочем, почему бы и нет? Готовить ты всё равно не умеешь».

Джуд показала мне язык, но её веселье быстро закончилось, когда она заметила кровь у меня под носом. Нахмурившись, она подошла, чтобы стереть её.

«Надеюсь, что это того стоит» – вздохнула она.

Я не нашёлся с ответом, как не нашёл в себе храбрости поделиться с ней тем, что узнал и спросить про мужа Сэнди.

21 апреля 2012.

Вот тут то и случилась катастрофа.

Мне понадобилось несколько дней, чтобы собраться с мыслями. Я с сожалением признал, что не осмелюсь прямо завести речь о мистере Дэвис (если, конечно, Сэнди оставила его фамилию после всех его зверств), и стал продумывать окольный путь достижения желаемого. У меня была отличная школа – с Лорной мы только и делали, что играли с друг другом в какие-то странные игры, потому я и решил тряхнуть стариной.

По общеизвестным данным, этот ублюдок был алкоголиком – подумал я и мне показалось отличной идеей подтолкнуть Джуд к триггерной теме. Я вышел из дома на своих двоих и отправился в ближайший бар. Проторчав там весь вечер, вливая в себя одну за другой, я воротился домой в просто-таки омерзительном состоянии. Напиваться я умею куда лучше, чем колдовать.

Это – своего рода талант.

Джуди, конечно, волновалась, ибо отсутствовал я дольше обычного, да ещё и не вспорхнул на подоконник в обличие птицы, а неуклюже ввалился, едва удерживая себя в вертикальном положении.

«О, господи! – воскликнула она, – какого чёрта?!»

Как ни странно, она не устроила скандал, а проводила меня до спальни и принялась заботливо помогать стаскивать ботинки и верхнюю одежду.

«Что на тебя нашло? – спросила Джуд, – почему ты пил один, а не со мной?»

Вот, что её задело – и это было чертовски мило. И она была чертовски милой, пока сидела рядом и расстегивала пуговицы моей рубашки своими тонкими пальцами. Раньше она была маленькой ершистой девчонкой, теперь в ней появилось что-то мягкое, округлое, женственное и обволакивающее, непреодолимо-сексуальное.

«Ты такая красивая» – выдал я. На самом деле я куда лучше контролировал свои разум и речевой аппарат, чем могло показаться. Просто было важно это сказать. Я, пожалуй, всё время говорю ей какие-то гадости, но не умею иначе.

«Ну, спасибо, – смущенно пробормотала Джуди, – но я по-прежнему хочу услышать, в честь чего это».

«Не знаю, – сказал я, – что-то на меня нашло. Бывает. Это, наверное, долбанные отцовские гены – он настоящий алкаш. Хреновая у меня наследственность – от матери досталась эта злоебучая магия, от отца – алкоголизм. И как ты со мной связалась?»

Джуд хмыкнула и хитро на меня посмотрела. Я всё ждал, когда она заглотит крючок и мысленно умолял её включиться в игру. Ну же! Гены, алкоголики, их выкрутасы – очевидная цепочка ассоциаций, чтобы она вспомнила хоть что-то из того, что ей могла рассказывать Сэнди. Не может такого быть, чтобы они никогда об этом не говорили.

«Как-то связалась» – пожала плечами Джуди. Мне несказанно повезло, что в этот момент я валялся на кровати, а не стоял, ибо от сказанного ей дальше обязательно бы свалился, как нокаутированный боксёр.

«Итан Уокер, ты ведь ничего не делаешь просто так, – строго начала она, – признавайся, в чём тут дело, для чего показательное выступление. Это…»

Весь выпитый алкоголь сначала резко ударил мне в голову, а потом запросился наружу через рот, но я сдержал приступ тошноты. Мне не привыкать. Бывало, я выпивал и больше.

«И то, что ты сказал про гены, – продолжила Джуд совсем тихо, – это из-за того, что мы не предохранялись? Ты пытаешься сказать, что не хочешь детей и…»

«Чего?» – растерялся я.

Ещё только этого не хватало!

На минуточку, одной из моих страшных тайн была операция, сделанная в прошлом году, потому, что я не хотел отдавать своего гипотетического ребёнка долбанной тени, стребовавшей его в качестве платы за спасение Лорны. Лорны, которая всё равно умерла, ведь была сумасшедшей и упрямой, не знаю, что больше.

«Забудь, – быстро сказала Джуди, – я сморозила какую-то несусветную глупость. Отдыхай».

Она засобиралась уйти, но я схватил её за руку. Нужно было срочно спасать положение. Зря я, что ли, устроил это, как она выразилась, «показательное выступление»? Давай, Итан. Если верить дневнику, то когда-то ты посещал школьную театральную студию. Напряги свои пропитые забывчивые мозги и припомни хоть что-то из тех занятий.

«Останься, посиди со мной, пожалуйста, – взмолился я, – и прости. Мне очень стыдно за это. Возможно, я хотел, чтобы у тебя не было иллюзий на счёт меня. Я дрянной человек, даже не человек вовсе, многие не считают колдунов и ведьм за людей. И у меня правда были проблемы с алкоголем, но я завязал. Не хочу скрывать это от тебя…»

Джуди нахмурилась.

«Это больше не повторится, но, вдруг я снова сорвусь и что-то отмочу? Мало удовольствия жить с алкоголиком, но я никогда не причиню тебе вред. Никогда не подниму на тебя руку, как…»

А вот она мне такого обещания не давала! Потому в следующее мгновение Джуд влепила мне звонкую оплеуху, от которой я рухнул обратно на постель.

«Блядь, – зашипела она, – так вот оно что! Ну, давай-давай, говори!»

Я молчал, понимая, что любой ответ потопит меня ещё больше – как правдивый, так и лживый. Пожалуй, если бы я попытался переключить внимание Джуди на Лорну, также имевшую привычку распускать руки, стало бы в разы хуже.

«Оставь её в покое, – потребовала Джуди, – мою маму и её бывшего мужа-алкоголика. Не представляю, зачем тебе это понадобилось, но я всё поняла. Чего ты, чёрт возьми, добиваешься?»

От удара я немного протрезвел, сел и потёр ушибленную щеку. Мысли стали снова ясными, но не до конца. Я, как мне казалось, всё тщательно взвесил: хитрые манипулятивные стратегии, что работали с Лорной, с Джуди ничего не дадут, но, быть может, из искренности выйдет больше пользы?