Текст книги "Дневник (СИ)"

Автор книги: Рита Лурье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

В конце проигранной партии полагается выкладывать карты на стол.

«Я пытался встретиться с другим собой в одном из миров» – выдал я урезанную версию правды. Пусть Камиле и известно о Джуди, но свою истинную цель я всё-таки предпочел придержать за собой.

Тень напряглась. Она покосилась на зеркало, словно остерегалась продолжать разговор в его присутствии. В каком-то смысле я её понимаю. После всех экспериментов и путешествий мне постепенно начало казаться, что эти предметы наделены душами и своим, зачастую очень сложным, характером. Чушь, конечно. Не может зеркало нас подслушивать и замышлять что-то недоброе!

«Зачем?» – спросила Камила. Её голос дрогнул, обличая охватившую её нервозность.

Такая реакция твари меня заинтриговала.

«Я не собираюсь перед тобой отчитываться, – сказал я и надавил, – говори. Что тебе известно?»

«Вы… – тень прочистила горло, – вам не стоит больше этого делать».

«Почему?»

«Двум версиям нельзя находиться в одном месте одновременно, – скороговоркой выпалила Камила. Она сделала паузу и продолжила уже спокойнее, – это очень опасно. Любая система состоит из определенного количества элементов и стремится к равновесию. Ваша встреча с другим собой могла обернуться глобальным коллапсом для того измерения».

Она посмотрела на меня, оценивая эффект, произведённый её словами. Сказать, что я был обескуражен, – ничего не сказать. Я предполагал что-то подобное, но оттого правда не стала менее шокирующей. Выходит, мне сказочно повезло в тот единственный раз, когда я побывал в мире Джуди. Страшно представить, что произошло бы с той реальностью, если бы меня не выбросило обратно. Вот и ответ… почему я больше не смог нащупать туда дорогу.

Мне нельзя в тот мир.

Но как же остров? Он – исключение из правил? Где он находится – в моем измерении, в измерении Джуди, или где-то между мирами, как тот стрёмный лес? Что об этом известно тени?

Спрашивать Камилу прямо слишком опасно, лучше держать её подальше от Джуд. Но, быть может, тень как-то передаст записку другому мне?

«Ладно, – сказал я, – а ты сможешь попасть в то измерение и доставить послание?»

Даже Камила поразилась глупости просьбы. Она недоверчиво прищурилась, но тут же покачала головой.

«Я не могу путешествовать между мирами, – возразила она, – по крайней мере одна. Мне нужен… транспорт. Или проводник, как вам будет угодно это назвать».

Не по этой ли причине она ко мне прицепилась? С Амандой Макбрайд не сложилось – вот черноглазая тварь и подыскала себе более подходящего «проводника». Не каждый маг способен даже на короткое путешествие, как я выяснил раньше.

Выходит, я в чём-то круче великой и ужасной старой суки Макбрайд? Ха-ха, прекрати.

Но куда она собралась?

О, у меня есть для Камилы отличное местечко на примете! Лес между мирами ей подойдёт. Он такой же жуткий, как и она сама.

Теперь мне известно, как обезвредить тень.

31 декабря 2011.

Год подходит к концу, а вместе с ним и эта тетрадь.

Я исписал её от корки до корки и теперь вынужден вклеить ещё листов, чтобы продолжать делать записи. Поразительно, что вся моя жизнь – всё важное и неважное в ней, плохое и хорошее, – уместилась на этих страницах. Остальное окутано тьмой. Тот мир забрал, вычеркнул, вымарал другие мои воспоминания, так что дневник – последний островок света, среди бесконечной тьмы, сгущающейся со всех сторон.

Он всё, что останется после меня.

Но подводить итоги пока рано.

2012

1 января 2012.

Накануне Нового года позвонил Шейн и спросил, какие у меня планы, не хочу ли я часом приехать к нему в Калифорнию хотя бы на время праздников. Планов у меня, конечно же, не было, но я всё равно отказался.

Я намеревался провести ночь в компании бутылки виски, стопки фолиантов из библиотеки и этой тетради – полистать старые записи и подумать над дальнейшей тактикой действий, но почувствовал, что кто-то штурмует защитные чары, окружающие особняк. Недавно я как раз обновил и усилил их, чтобы никто не помешал мне заниматься своими исканиями.

Незваный гость был настойчив.

Пришлось пойти и посмотреть, кого там принесло.

Возле ворот я обнаружил Мелиссу, мать её, Макбрайд, Верховную ведьму Юга, и, пожалуй, с недавних пор – Верховную ведьму всея Нового Света. Она куталась в шубу, одной рукой прижимая к груди бутылку шампанского, а второй – ничуть не страшась попасться на глаза простым смертным – запускала ignis pila в воздух над забором. Со стороны это, пожалуй, можно было бы принять за фейерверк, но я всё равно счёл её поведение крайне безрассудным. Верховная она или нет, но правила есть правила.

«Что это ты делаешь?» – полюбопытствовал я.

«А на что похоже? – откликнулась Мэл.

«На идиотизм».

Она хмыкнула.

«Здесь нет звонка, – сообщила она, будто я не знаю, – на территорию мне не попасть, а твой телефон недоступен. Как ещё до тебя достучаться?»

Всё верно – после Шейна я отключил телефон, остерегаясь, как бы, напившись, он не принялся меня доставать.

«Что тебе нужно?» – спросил я.

Мелисса погасила очередной огненный шар и спрятала руку за ворот шубы, покрытой нападавшим снегом. Её лицо в складках чёрного меха было таким родным, словно в детстве – щёки разрумянились от мороза, светлые волосы прилипли к вискам, глаза на холоде стали ярче.

«Хотела тебя проведать, – призналась она, – быть может… не знаю? Поболтать, как в старые добрые времена до всей этой херни?»

Сложно понять, что она имела в виду под «всей этой херней», но я тоже подумал про «старые-добрые времена». Желание впустить её в дом и поддаться очарованию момента было очень сильным, но я вовремя вспомнил, почему забаррикадировался в своей крепости одиночества с помощью магии.

Во-первых, где-то в доме находится Камила, некогда убившая мать Мелиссы, и встречаться им точно не нужно. Во-вторых… тёплые воспоминания о нашей дружбе – тот пластырь, что лучше бы оторвать. Меня скоро не станет. Не хочу, чтобы Мэл было больно. Пусть ненавидит меня, как и раньше. Незачем пытаться починить то, что было сломано очень давно.

«Плохая идея, – сказал я, – тебе не стоит здесь быть».

«Почему это? – заупрямилась Мелисса, – Ит, всё изменилось. Теперь есть только мы, и никто не…»

«Я не один» – заявил я. Ну, в каком-то смысле это было правдой, смотри пункт 1: Камила, тень, черноглазая тварь и далее по списку.

«Хм…» – пробормотала Мэл.

«Да, – подтвердил я и принялся плести, – ты же сама сказала, что «даруешь» мне право жить простой человеческой жизнью. Я это и делаю. У меня…»

«Значит, подруга» – закончила Мелисса, вконец помрачнев. Она кивнула своим мыслям. Я был уверен, что Мэл страшно оскорбится и выдаст какую-то гадость, но ей удалось меня удивить. После недолгой паузы она вдруг улыбнулась, улыбнулась тепло, ласково, как улыбнулся бы старый друг.

«Рада слышать, что ты не торчишь тут в одиночестве, – тихо сказала Мэл, – я спокойна. Ладно, Итан. Береги себя. А это… – она протянула мне бутылку шампанского через кованые прутья решетки, – вам, пожалуй, пригодится. С наступающим!»

«А ты…» – обронил я, но Мэл махнула рукой.

«О, я найду, чем заняться в Салеме, – заверила она, – обо мне не беспокойся».

Она казалась ужасно одинокой, пока шла к машине, припаркованной поодаль, но я не нашёл в себе сил, чтобы её остановить. Вероятно… Нет. Мэл всё-таки ведьма – и не абы-какая рядовая ведьма, а Верховная своего Ковена. Любая привязанность – прореха в её броне, её уязвимость. «Незримый мир» жесток.

Дома я сразу откупорил бутылку, и, не успел даже пригубить (вернее, залить себе за шиворот, шампанское – не виски, с ним надо обращаться осторожнее) в поле моего зрения появилась Камила. Она же – тень, она же – тварь, она же – черноглазый монстр.

К счастью, Камила не стала изображать заботливую мамашу и бухтеть из-за выпивки, а услужливо протянула мне бокал. Как ни странно, она прихватила и второй, хотя, как мне известно, не пьёт. Не видел, чтобы она вообще хоть когда-то притрагивалась к человеческой пище или напиткам.

«Если вам будет угодно, я могу превратиться…» – начала она, но я оборвал её взмахом руки.

«Вот уж спасибо, – сказал я, – мы с этим, кажется, завязали».

«Да» – согласилась она.

Мы разлили шампанское и чокнулись, и из-за края бокала я наблюдал за Камилой, станет ли она пить. Она сделала крошечный глоток, тоже украдкой поглядывая на меня. Будто ждала тост. Я произнёс его про себя:

«За последний год моей жизни».

10 января 2012.

Вот и конец нашему «перемирию» с Камилой. Не сказать, что мы жили прямо-таки душа в душу, но я как-то свыкся с её присутствием. А она… понятия не имею, что творится в её голове.

Я не мог больше ждать и возобновил свои эксперименты.

Положим, мне нельзя погружаться в мир Джуди, потому что там есть другой я, но должен найтись какой-то способ обойти эти дурацкие правила!

И кто их, кстати, придумал?

«Ты сказала, что нам с другими собой нельзя встречаться, но откуда ты это знаешь, если не можешь путешествовать?» – спросил я у Камилы. Я только что «вынырнул» из зеркала и сидел на полу, переводя дух. Меня ещё слегка потряхивало. Тень болталась поблизости, подстраховывала. Думаю – обещала же мне информацию, давай-давай.

Тишина.

«Эй, – поторопил я, – отвечай, язык проглотила?»

«Я не могу вам сказать» – заявила тварь.

«Это ещё почему?»

Она стояла у стены в полумраке, словно пытаясь с ней слиться, и продолжала прикидываться глухонемой. И её окаменевшее лицо вкупе с поганым молчанием меня допекло. После путешествий я всегда сам не свой, а мой характер и без того не назвать лёгким. Мной овладела ярость – захотелось сию минуту отыграться на Камиле за всё хорошее. Посмотреть, что выйдет, даже если она меня прикончит.

Магия смела тень с ног, как порыв сильного ветра. Она шатко встала, воинственно сверкнув своими чёрными глазами, но не ринулась в атаку.

«Мне это надоело, – сказал я, – прекрати прикрываться нашей сделкой, ты первая нарушила её условия. Ты, получается, меня обманула. Ты обещала, что Лорна не умрёт, но она мертва…»

«Она сама сделала это, хозяин, – слабо возразила Камила, – ни вы, ни я не смогли бы этому помешать…»

«Закрой рот, – потребовал я, ещё больше распалившись от её слов, – я хочу расторгнуть соглашение. Говори, как это сделать».

«Никак».

«Ты всё равно не получишь того, что тебе нужно, – сказал я, – у меня никогда не будет детей. Ведь ты этого хотела, так? И от меня, и от Аманды Макбрайд?»

Я счёл молчание твари за согласие. Выходит, я не ошибся в своих предположениях. Что же… стоило бы гордиться собой, что мне удалось переиграть Румпельштильцхена с помощью презренной магическим миром человеческой медицины. Лорна мертва, но в отместку я оставил монстра в дураках.

«Насколько мне известно, – продолжал я, упиваясь мстительным ликованием, – даже по людским законам сделка, условия которой не могут быть соблюдены, считается недействительной. Так что проваливай. Ты свободна. Видеть тебя больше…».

«Всё не так просто, – передёрнула Камила, – вы, должно быть, забыли точную формулировку: вы не просили меня спасти Лорну, а жаждали знаний, что помогут вам сделать это самостоятельно. Я выполнила свою часть, но вы ещё не готовы со мной расплатиться…»

«И не буду готов! – перебил я, – тебе не на что рассчитывать!»

«Вы ошибаетесь…»

«Заткнись! – крикнул я. Ритуальный нож сам скользнул мне в ладонь, и я, задрав рукав, демонстративно прижал лезвие к своему запястью, – хорошо, раз до тебя так и не дошло: я просто убью себя, и ты точно останешься ни с чем».

«Хозяин» – воскликнула тень.

Кажется, она действительно испугалась, и, пожалуй, её можно понять. Даже если я заблуждаюсь на счёт её цели, любая из них станет неосуществимой в случае моей гибели, хотя, по правде, я блефовал. В этот момент я думал о Джуди, поэтому, наверное, и не попытался помериться силами с тварью. Если она прикончила Аманду Макбрайд, слывшую легендарной колдуньей, мои шансы в схватке примерно равны нулю.

Под лезвием выступила первая капля крови, за ней ещё одна. Мы оба заворожённо наблюдали, как тонкая струйка окропляет паркет. Я решил, что достаточно, и указал клинком на тень.

«Убирайся, – потребовал я, – я запрещаю тебе находиться здесь».

Камила исчезла до того, как сработали защитные чары особняка, но я не испытал облегчения. Я знаю, что мы ещё встретимся, и это будет наше последнее противостояние. Мне понадобится время, чтобы подготовиться и закончить другие дела. Вероятно, придётся обратиться за помощью – или к Мелиссе и её Ковену, или, что мне, конечно, нравится ещё меньше, к Луизе Ришар.

Я должен уничтожить черноглазую тварь любой ценой, не исключаю, что ценой своей жизни.

Я стану последним её хозяином.

Но сначала Джуд.

24 января 2012.

Я много путешествовал, пытаясь снова проникнуть в её измерение, а в перерывах погружался в мир, полный магии, чтобы восстановить ресурсы. И, вполне ожидаемо, злоупотребление портальными фокусами не обошлось без последствий.

Правильно подобранная дозировка тайленола притупляет физический дискомфорт, но бардак в голове мешает делу. С новой силой возобновились провалы в памяти – приходилось постоянно листать эту тетрадь, а ещё делать заметки до и после каждого путешествия и оставлять их на видном месте.

Потом я подумал – чёрт, плохая идея. Вдруг я помру в процессе, и кто-то посторонний наткнется не только на мой труп, но и на подробную инструкцию, как пустить свою жизнь под откос? В итоге я уничтожил все лишние бумажки, оставив только дневник, а сам его снова стал прятать там же, где и прежде.

Увы, я не доверяю собственной памяти и нужна подсказка, которую не поймет никто, кроме меня. Татуировка всегда будет у меня перед глазами, хотя, не исключаю, что я могу запамятовать, что она значит. Других идей всё равно нет. Не план дома же на себе рисовать?

Это произошло через несколько дней после гибели Джуди из нашего мира, когда я узнал о том, что её тело нашли, и в очередной раз поссорился с Лорной:

«Вот тогда я и разбил то долбанное окно, так вышел из себя. Мама тут же ухватила меня за горло и потребовала:

«Научись держать себя в руках! Хочешь сдохнуть?».

Странно, что я не забыл, но я помню с поразительной чёткостью, как швырнул в него ignis pila, подпитанный моими гневом и отчаянием. Магия разбила стекло, а заодно изничтожила щедрый кусок стены. Судя по старым фотографиям особняка, прежде окно над лестницей было треугольным, но после инцидента его почему-то не восстановили в прежнем виде, а сделали полуциркульным, и под рамой образовался карман. Именно он служил мне тайником, уберегавшим тетрадь от посягательств Лорны.

Запомни, Итан:

Полукруг, разделённый двумя линиями, сходящимися к центру – это ключ.

Он указывает, где искать дневник.

25 января 2012.

Если ты это читаешь, значит, я мёртв.

Пожалуйста, уничтожь эту тетрадь.

(Написал это на отдельной странице и вклеил в самое начало тетради на случай, если она всё-таки попадёт не в те руки. В чьи бы руки она не попала, надеюсь, тот человек исполнит мою последнюю просьбу, а не примется «наслаждаться» этим низкопробным чтивом).

9 февраля 2012.

Наконец-то мне есть, что записать!

Пришлось, конечно, сначала опрокинуть в себя пару стаканов виски – разумеется, чтобы успокоиться. Я давно завязал с алкоголем – он не сильно способствует концентрации, а мне нужно быть собранным, как никогда. Осталось немного. Я на верном пути.

Я НАШЁЛ ЕГО – ЭТОТ САМЫЙ ВЕРНЫЙ ПУТЬ!

Проигнорировав предостережения Камилы (да пошла она к дьяволу!), я всё же старался проникнуть в измерение Джуд, хотя действовал с большой осторожностью. Я избегал особняка, как и всех мест, где мог бы столкнуться с другим собой, а начинал с того, где вряд ли напорюсь на того Итана и спровоцирую глобальный коллапс чужого измерения.

Местом этим было кладбище.

Нет, наверное, ничего более странного, пугающего и одновременно по-своему завораживающего, чем собственными глазами взглянуть на свою могилу. Не совсем свою, но имя и дата рождения были моими, а оттого во мне шелохнулось какое-то чувство, близкое к суеверному страху. Но это «дурное предзнаменование» являлось одновременно и гарантом успеха: Итан Уокер в этом измерении мёртв, погиб в тот самый день на реке – второго июня двух тысяча второго года, что означало – мы не столкнёмся. Я смогу здесь задержаться и разузнать побольше.

Убедившись, что правила, которые запросто могли быть домыслом монстра, мне не помеха, я направился в особняк. И вот ту начались проблемы.

Лорна-2 – это проблема.

Я отлично знаю свою мать, а потому не рассчитывал на тёплый прием, но и не был готов к тому, что она, вернее, другая её версия, попытается прикончить меня с порога. Я даже не успел вдоволь повариться в своих сожалениях и чувстве вины, увидев её такое родное, но чужое лицо, как Лорна-2 запустила в меня огненным шаром.

Важное уточнение: ignis pila, сотворённый Мелиссой или любым другим магом, и в подметки не годится этой херне в исполнении мамы с её талантом к пирокинезу. Она разнесла половину гостиной и зеркало, из которого я вышел. Его осколки, повисшие в дюйме от лица Лорны-2, чуть остудили её пыл.

«Кто ты такой и как ты обошёл защиту особняка?» – зашипела она, судя по глазам, готовая вот-вот перейти к другому своему фирменному трюку: испепелению взглядом. Действовать надо было быстро – мой телекинез против такого бесполезен.

«Защита меня пропустила, – ответил я, – потому что я – Уокер. Итан Уокер, если что. Лорна, пожалуйста. Нам нужно поговорить…»

С ней всегда было сложно. Другая версия мамы не исключение. Мне пришлось сбить её с ног и сильно (

прости, мам)

шваркнуть о стену, чтобы нейтрализовать хоть на время. Утирая кровь из носа подпалённым рукавом свитера, я ринулся искать в доме верёвку и кое-какие необходимые принадлежности. К счастью, они хранились там же, где и в нашем мире.

Пока я привязывал Лорну к стулу и чертил руны, что хоть ненадолго, но сдержат её неистовые нрав и магию, я наконец-то смог её рассмотреть – похудевшая, осунувшаяся, но, кажется, от горя, а не от болезни, она была похожа на ту версию, что я видел когда-то в каком-то измерении. Седина на висках и чёрные шмотки были подтверждением, но я ни в чем не могу быть уверенным до конца.

Очнувшись, Лорна тут же принялась дергаться в путах, но, опустив глаза, заметила руническую вязь, и скривилась. В каком-то смысле я был ей благодарен: противостояние отвлекло меня от невесёлых мыслей и не позволило расклеиться. Ведь последний раз я видел её… в гробу.

Не её.

Эта женщина – не моя мать.

«Какого чёрта?! – возмутилась Лорна-2, – как ты смеешь нападать на меня в моём же доме?! Что тебе нужно?»

«Я же сказал – поговорить, – напомнил я, – ради всего святого, успокойся…»

«Почему ты такпохож на него?!» – перебила она.

Её голос дрогнул. Наверное, в этот момент мы оба думали об одном и том же – о тех, кого потеряли. Я – мать, она – сына. Прежде мне казалось, что встреча поможет справиться с болью, а не разбередит рану, но стало только хуже. Нельзя обманываться. Нельзя искать призрака в знакомых чертах. Но как же хочется! Ведь Лорна-2 ведёт себя точь в точь, как повела бы себя моя мать в этой ситуации. Заявись к ней ещё какой-нибудь Итан, ему бы точно не поздоровилось.

«Потому что я и естьон, но не совсем, – тихо сказал я, – я – другой Итан, из другого измерения. Хочешь ты этого или нет, но тебе придется меня выслушать».

«Как это возможно?» – промолвила Лорна. Она и правда чуть-чуть поостыла, услышав это, хотя по-прежнему смотрела с очевидным скепсисом. Легковерной она не была никогда.

«Миров существует бессчётное множество, – ответил я, – некоторые из них похожи между собой, но есть и отличия. Например, одни и те же события могут иметь разный исход. Итан… твой сын погиб второго июня двух тысяча второго года, утонул в реке, а я нет. Всё верно?»

«Итан действительно утонул, – подтвердила Лорна, прищурившись, – но с какой стати я должна тебе верить?»

«Ладно, – сдался я, – за полгода до смерти он нашёл на чердаке фотографию своего биологического отца и потребовал от тебя объяснений. Ты сказала, что «ему следует оставить эту тему и дальше считать своим отцом покойного Натаниэля Уокера». Ну же, Лорна, об этом могли знать только ты, он… и мы с моей матерью».

Лорна тяжело вздохнула и опустила голову. Должно быть, она припомнила этот разговор. Раскаялась ли, не знаю. Может оно к лучшему, что бедняга-Итан погиб в неведении, так и не познакомившись с отцом. Встреча с Шейном вряд ли сделала бы парня счастливее. Наш папаша не подарок. Я до сих пор сомневаюсь, что стоило вытряхивать тот скелет из шкафа.

«Положим, что так, – сказала Лорна, – но как ты здесь оказался?»

«Я могу путешествовать между мирами, – ответил я, – это… мой дар, он открылся после Посвящения».

Я плёл на ходу, но сейчас думаю, что поступил вполне разумно: подкорректированная версия правды избавит Лорну от желания увязаться за мной или заняться исканиями в этой области, если такое вдруг втемяшится ей в голову. С ней нужно держать ухо востро. И, конечно, я получил кое-какое моральное удовлетворение от восхищения в её глазах. Моя она мать или нет, но побыть предметом родительской гордости, оказывается, очень приятно.

«Ты прошёл Посвящение, – пробормотала другая Лорна, – и ты стал Верховным магом Салема?»

Я мигом скис – вот что её интересует. Не дай Бог ещё спросит, женат ли я и настругал ли магических отпрысков во имя возрождения популяции. Нет уж, дудки. Я не для того стремился попасть в этот мир, чтобы меня и здесь доставали наболевшей темой.

Обида меня отрезвила: достаточно упиваться одобрением женщины, которая мне никто.

«Я хочу знать, что случилось в день смерти твоего сына, – сказал я, – он ведь полез в реку, чтобы спасти девочку, упавшую в воду. Что стало с ней? Она жива?»

Лорна презрительно поджала губы. Она не торопилась с ответом, и каждая секунда промедления вытягивала мне нервы. Во рту пересохло. Вдруг она скажет – «нет»? Или соврёт, что вполне в её стиле.

«Да» – выплюнула Лорна. У меня отлегло от сердца.

«Её зовут Джудит Дэвис, – зачем-то уточнил я, – ты в курсе, что у неё есть магические способности? Ты не пыталась привести её в Ковен?»

И вот тут я понял, как феерически проебался. Она не знала. Дьявол! И не стала тянуть с возмездием за мою оплошность.

«Надо же, – сказала она, – нет, я не пыталась. Я видеть не желаю мелкую дрянь, из-за которой погиб мой мальчик. Но раз она ведьма…»

«Нет! – перебил я, – ты не станешь этого делать, ясно? Я запрещаю тебе».

Лорна рассмеялась, и мне совершенно не понравился её смех – он напомнил, как она безжалостно расправилась с ведьмами из Ковена, а потом пыталась похитить Джуд и запереть её в нашем мире. Не Лорна-2, а моя мать. Но это было в них общим – их безумие, их жестокость, их непримиримость.

«Я правильно понимаю, что ты явился из своего мира, чтобы похлопотать о судьбе какой-то девчонки? – припечатала она, – с чего это вдруг? Что в ней такого особенного?»

«Это тебя не касается, – огрызнулся я, – ты просто должна пообещать мне…»

«Я ничего тебе не должна», – оборвала Лорна.

«Твой сын заплатил своей жизнью за её спасение! Неужели…»

«Да мне плевать, – она была непреклонна, – лучше бы он этого не делал».

Я обошёл Лорну по кругу, размышляя, и попутно проверяя целостность рунической вязи. Мне не хотелось бы, чтобы она нашла лазейку, и, усыпив мою бдительность, освободилась и опять развязала магическую дуэль. Исход был бы плачевным и неминуемо закончился смертью кого-то из нас. В лучшем случае это будет Лорна, и я запятнаю руки кровью другой версии своей матери. В худшем… она прикончит меня, а после отправится разбираться с Джуд, на которую я сам её и навёл. Что-то подсказывало мне, что Лорна не станет приглашать девчонку в Ковен, а прибьёт на месте, ведь отчего-то считает виноватой в смерти своего сына.

«Таковы правила, – напомнила Лорна, – если у неё есть способности, она…»

«Давай заключим сделку, – брякнул я, – соглашение».

Её брови взметнулись вверх в неподдельном удивлении. Она заинтересовалась.

«Ты будешь держаться подальше от Джудит и окажешь мне ещё одну маленькую услугу, – продолжал я, – а я приведу тебя к другой непосвящённой ведьме, которую ты проглядела. С ней можешь делать, что душе угодно – хоть убей, хоть обучай колдовству. Поверь, ты не продешевишь, если согласишься».

«Как ты узнаешь, что я выполнила обещанное?»

Мне не оставалось ничего, кроме как идти ва-банк и блефовать. Я вытащил из кармана свой рабочий нож и взвесил в ладони, напуская на себя, как мне казалось, очень решительный, опасный и важный вид.

«Я проверю, – заверил я, – попробуешь меня обмануть – я убью тебя. Ты не моя мать, и ваше сходство меня не остановит. Тебе известно, что в «Незримом мире» бывает с теми, кто не держит своего слова».

Я рассчитывал её припугнуть, но мои слова почему-то вызвали у Лорны новую волну умиления. Вероятно, я был близок к образу идеального сына в её извращённом представлении: злобный колдун, что вылез из зеркала, чтобы угрожать и качать права. Мило, конечно. Неправильными способами я, выходит, долгие годы старался заслужить любовь матери.

«Хорошо, – согласилась Лорна-2, – но тебе придется меня развязать, чтобы скрепить договор».

На свой страх и риск я её освободил. Она не порывалась напасть, а всё разглядывала меня с любопытством и каким-то почти благоговением. Но я не стал обольщаться: не так то и трудно показаться лучшей версией себя на контрасте с мальчишкой, умершим в пятнадцать лет. Лорна, должно быть, видит во мне его – повзрослевшего, ожесточившегося; ей нужен он, а не я. И мне нужна моя мать, а не её копия из другого измерения.

Перед моим возвращением в свой мир, Лорна только подтвердила эти предположения. Она вытерла одинокую слезинку костяшками пальцев и сказала:

«Я горжусь тобой, горжусь тем, каким ты стал».

Чего я не могу утверждать о себе: я не горжусь своим поступком, но мне поздно беспокоиться о том, чтобы сберечь свою совесть незапятнанной. В этот раз я хотя бы знаю, во имя чего принёс жертву.

Не свою.

Я привёл Лорну-2 к Габриэлле Перес, рассудив, что пусть лучше она разрушит жизнь внебрачной дочери Натаниэля, чем жизнь Джуди. Я и на секунду не поверил заверениям Лорны, что она «просто займется обучением Габриэллы, ведь в ней, как-никак, тоже течёт кровь Уокеров». Что мама сделает с девчонкой, меня всё равно уже не касается. В конце концов, я спас Габриэллу в своём мире, имею право поднасрать ей в чужом.

Главное, что Джуд в безопасности.

После того, как я сделаю свой ход, Лорна выполнит вторую часть нашей сделки: она должна будет любыми способами убедить Джуди, что я погиб – не в двух тысяча втором году, а сейчас, в двух тысяча двенадцатом. Не утонул, а покончил с собой.

Так я и поступлю, но только когда буду уверен, что Лорна-2 не попытается меня обмануть.

22 февраля 2012. Часть 1.

У меня есть немного времени, чтобы посидеть над дневником, а потом… Ладно.

Обо всём по порядку.

Встреча с Лорной-2 не обошлась для меня без последствий: в моменте я не осознавал, насколько это выбьет меня из колеи. Зато потом, вернувшись, с горя снова схватился за бутылку. Из плюсов – не притрагивался к зеркалам, и в каком-то смысле дал себе передышку. Частые путешествия истощили мои силы, а Камилу я прогнал, так что некому было напомнить о необходимости отдыха. Из минусов – я только и делал, что пил и рыдал.

Ходил на остров, чтобы поймать там Джуди и выполнить предпоследний пункт плана, а потом, не встретив её, опять пил и рыдал.

Стыдно, конечно.

И вот… Я заметил её фигурку с берега. Прежде присутствие Джуд положительно сказывалось на моём состоянии, но не в этот раз. Последний раз, по-настоящему последний. От этой мысли опять захотелось разреветься, и мне огромных трудов стоило удержать себя в руках.

Джуди ещё и обняла меня, и я окончательно расклеился. Это слишком хорошо, слишком приятно. Я таких милостей не заслуживаю.

Я отцепил Джуди от себя и по привычке отчитал её, что болтается тут в такой дубак и рискует заработать воспаление лёгких. Судя по всему, она пришла давно – губы уже совсем посинели от холода, а кожа стала фарфорово-бледной. Сколько же она тут торчала?!

«А тебе чего дома не сидится?! – передразнила Джуд. – Хочешь заработать воспаление лёгких?»

Хочу – ответил я про себя. Я трус. Я предпочту умереть, а не сказать тебе то, ради чего пришёл, и приходил последние недели. Можно я просто отдам тебе листок, где всё написано? Я уже как-то порывался поставить точку и сочинил для этого целую речь. Пришлось, правда, подсократить текст:

Я общался с тобой лишь потому, что мне было тебя жаль. Я думал: у этой мелкой тупицы, наверное, совсем нет друзей. Кто вообще захочет с ней знаться? Но ты мне надоела. Просто-таки набила оскомину. Не приходи сюда больше! Я забираю свои слова обратно. Видеть тебя не желаю.

Я посмотрел на Джуди, её юное красивое лицо, доверчивое и нежное, и понял, что у меня язык не повернётся озвучить весь этот бред. Потому попытался её спровадить, пообещав себе набраться храбрости и попытаться в следующий раз.Следующий раз, которого не будет.

«Ладно, пойдём. Простудишься».

Вся надежда на Лорну-2. Быть может, они столкнуться на улице, и Лорна скажет Джуд: «Ой, знаешь, мелкая дрянь, а Итан то умер».

«Нет, – заупрямилась Джуди, остановив мои панически скачущие мысли, – ты меня не прогонишь. Это уже не сработает. Я тебя, между прочим, ждала!»

И зачем это, интересно?

«Хорошо. Дождалась. Пойдём».

«Нет».

«Я скучала. Я так сильно хотела тебя увидеть» – пылко сказала она.

В этот момент я резко вспомнил, что немало выпил накануне, и от нервяка вкупе с похмельем у меня едва не подкосились ноги.

«Заканчивай с этим, Джудс».

«С чем?»

«Что с тобой?» – встревоженно спросила она. Видок у меня, надо думать, был ещё тот, краше только в гроб клади, впрочем, это успеется.

«Не забивай себе голову ерундой» – попытался отмахнуться я. Мне хотелось просто сбежать, трусливо смыться, лишь бы не продолжать этот разговор. Нырнуть в реку с разбегу, ну, правильнее сказать – свалиться туда без сил, как загнанная лошадь. Ни о каком «разбеге» не могло быть и речи в том моём состоянии.

«Ерундой? Я не понимаю» – не унималась Джуди, видимо, выбрав своей целью – добить меня. Я заслужил. Пожалуй, умереть от её руки было бы лучшим из всех возможных исходов, но, увы, ей придется занять место в очереди.

Кажется, у Джуд были другие планы – она зачем-то потянулась ко мне, а я в ужасе шарахнулся от неё. Ожидаемо, это её задело.

«Зачем ты так со мной?» – упавшим голосом спросила она.

«Угомонись, Джудс. Что ты устраиваешь?» – мне как-то удалось сделать тон жестким, а не умоляющим.

«Что я устраиваю?! – возмутилась Джуди, – я ничего не устраиваю. Я просто хотела… хотела поцеловать тебя. Потому что ты нравишься мне. Давно нравишься. Не как друг, как…»