Текст книги "Дневник (СИ)"

Автор книги: Рита Лурье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)

Зачем, Джудс?

Но я сказал, что приду. Куда я денусь? Я буду здесь всё лето.

Подле мамы, ведь я обещал, что больше её не оставлю. До её последнего дня, который, возможно, не за горами. Не летом, так осенью. Не осенью, так зимой.

Этого я, разумеется, не говорил. Так уж у нас с Джуди заведено – я почти не рассказываю о себе, но охотно слушаю её истории.

Просто расскажи мне хоть что-то хорошее.

За этим я здесь.

Но ты?

Зачем?

23 апреля 2010.

Я пытался снова попасть в мир, полный магии, но без присутствия Черноглазого ничего не вышло.

Ладно. Сдаюсь. Мне нужна его помощь.

Я был уверен, что он явится сам, когда ему надоест набивать себе цену, только он не спешит. Ему, в отличие от меня, некуда спешить.

29 апреля 2010.

Лорна поведала, что хотела бы поехать в Луизиану, но… (Очень многозначительные «но» и пауза, последовавшая за ним).

В результате мы оказались на волоске от очередного конфликта. Я держусь, что есть мочи, давлюсь злыми словами, когда мама выводит меня из себя. А она это умеет, особенно если дело касается лицемерных сборищ магической туссовки.

«Так поезжай, почему бы и нет?»

Лорна страшно оскорбилась. Куда она поедет в таком состоянии и в таком виде? Южанки придут в неописуемый восторг от ее худобы, бледности и остриженных волос! Мама смущается своей болезни. Она ненавидит слабость. Она не намерена доставлять сёстрам Юга такое удовольствие. Как я посмел только предложить!

А то я не понял, что она пытается навязывать поездку мне.

«Да плевать на сестёр Юга, – всё-таки возразил я, – там Луиза. Луиза может помочь…»

Луиза обратила даже ублюдского Виктора! Почему она не может проделать это с Лорной?

«Потому что я не хочу такой жизни» – напомнила мама. Шейн прав: с ней легко не бывает. Она ещё и снова завела речь о «примирении» с Мэл.

Я нашёл в интернете несколько методик по контролю над гневом: глубоко дышать, считать предметы в комнате, задавать себе вопросы, вести дневник эмоций (с переменным успехом с 2002 года). Что-то ещё в таком роде. Я перебирал эти способы в голове, слушая Лорну.

Мол, конфликт давно себя исчерпал, мы с Мелиссой могли бы… Бла-бла-бла.

На стене пять картин – три маленьких, две поменьше… Один стол. Шесть стульев. Две чашки, в одной кофе, в другой чай.

Глубокий вдох, Итан, выдох.

«Что скажешь?» – спросила мама, заметив, что я слишком долго смотрю в одну точку.

«Я туда не поеду, – ответил я, – тема закрыта».

Лорна хмыкнула. И добила:

«Как жаль… ты бы мог обсудить с Мелиссой свои искания в области демонологии».

Мама больна, но осталась всё такой же въедливой. Одной, вроде как случайно брошенной фразой, она дала понять, что в чём-то меня подозревает. К счастью, ей и в голову не придёт, для чего я развернул очередное расследование, что я ищу среди пыльных фолиантов нашей библиотеки.

Мне нужно знать, кто такой Черноглазый.

И как его призвать.

12 мая 2010.

Кем бы ни был Черноглазый, в особняк и на нашу землю он не суется. Куда больше шансов на встречу с ним у меня на нейтральной территории.

Я битый час проторчал на парковке у съёмной квартиры. Пробовал читать, но не мог сосредоточиться на тексте, потому больше тупо глазел по сторонам. Выпил много кофе, пива, а потом пошёл ещё за одним и пачкой сигарет, чтобы хоть как-то убить время.

Стоило мне вставить первую сигарету в рот, как Черноглазый явился.

Зря я столько времени ломал голову, как его призвать, и читал всякие богомерзкие тексты про жуткие ритуалы и жертвоприношения! Всё куда проще: он, видимо, яростный противник курения.

Или нет?

«Вы позаимствовали эту привычку у Луизы Ришар? – полюбопытствовал Черноглазый, – чтобы подражать предмету обожания?»

Он ещё и издевается! Спасибо, Мелисса. Твоими стараниями даже монстры осведомлены о моей подростковой влюбленности в предводительницу вампиров.

Но я слишком обрадовался появлению ублюдка, чтобы на месте умереть от стыда.

«Я передумал на счёт сделки», – быстро сказал я.

«Я знаю», – подтвердил Черноглазый и жестом позвал меня за собой. Такие разговоры не ведут на парковке, так что мы пошли на съёмную квартиру.

Я спросил, что нужно подписать, чтобы отдать ему свою душу или чего он там хочет, а он лишь посмеялся. Он сказал:

«Нет, душа мне не нужна, я же не какой-нибудь библейский демон, чтобы претендовать на такие материи. Я хочу другого, но мы поговорим об этом позднее. Всему своё время».

Мне это не понравилось, и я потребовал, чтобы он ответил конкретнее. В «Незримом мире» все любят увиливать и пускать пыль в глаза, но я не вчера родился, кое-что об этом знаю.

«Не в вашем положении выдвигать условия, – заметил Черноглазый, – я могу отозвать своё предложение».

«Я должен знать, что ты… – это оказалось сложно озвучить, – не сделаешь что-нибудь с Лорной».

«Миссис Уокер меня не интересует, – успокоил монстр, – но вы пока не готовы дать то, что мне нужно».

«Что это значит?»

«Этого ещё нет, – таинственно сказал Черноглазый, – не волнуйтесь, Итан. Я не пытаюсь вас обмануть. Я играю по-честному. Аманда Макбрайд нарушила условия нашего соглашения и поплатилась, но нам обоим известно, что она из себя представляла. Вам я доверяю. Вы – благородный юноша с благими намерениями».

Ох, боже, ну и бред. Я посмеялся с этого утверждения, но всё равно напрягся.

Я примерно понял, что нужно монстру: чёртов Румпельштильцхен хочет моего будущего ребёнка. Ребёнка, которого никогда не будет. Я твёрдо решил, что стану последним Уокером, и наша «колдовская династия» сгинет вместе со мной. Черноглазый сам убьет меня, когда догадается, что его снова надули.

Выходит, Аманда Макбрайд посулила ему свою дочь. Вот почему она тогда отправила Мелиссу к нам – чтобы защитить от него.

«Хорошо. Я согласен».

Черноглазый удовлетворенно кивнул. Он порезал себе ладонь, и, как ни странно, кровь у него была обычная, красная, не какая-нибудь пенящаяся кислота или чёрная жижа. Следом он протянул нож мне, и мы скрепили наше соглашение.

Мне не терпелось приступить к делу. Я поторопил монстра с нужной словесной формулой.

«Никуда», – молвил он.

«Как это понимать?»

«Так и понимать. Прикажите зеркалу привести васникуда».

Раствориться в воздухе – было очень благоразумно с его стороны. Нож, брошенный мной в приступе гнева, воткнулся в стену, хотя я бы предпочёл, чтобы это была наглая рожа твари.

Сукин ты сын! «По-честному он играет»…

Я слишком дорого заплатил за одно-единственное слово.

2 июня 2010.

Наконец погода наладилась, а вместе с ней и наши дела.

Лорна заметно воспрянула духом.

Пребывая в хорошем настроении, она принарядилась и велела накрыть завтрак в саду. Изящно сервированный стол венчал букет голубых гиацинтов в хрустальной вазе. Будто сегодня какой-то праздник. Но мама поприветствовала меня словами, от которых мне тут же захотелось разбить вазу о свою голову:

«Что-то у тебя нездоровый вид, милый. Может, тебе прогуляться к реке и подышать свежим воздухом? Такой чудесный день».

Ласковая и заботливая Лорна – уже само по себе подозрительно, тем более когда она предлагает подобные вещи. Она ничего не делает просто так.

«Нет, спасибо» – выдавил я. Я ждал продолжения. Раз она завела речь о походе на остров, то, возможно, прознала про Джуди, и настал момент разоблачения. Это катастрофа. Я не в состоянии выкрутиться и придумать вменяемую ложь.

Маме стало лучше, а мне хуже. Всё связано.

Я вливал в неё магию того мира, и последствия не заставили себя долго ждать. На смену адским болям пришли ночные кошмары и слуховые галлюцинации.

Я слышу голоса. Чужие мысли вплетаются в мои, но я не могу разобрать слова, пробивающиеся через море помех, словно они доносятся из старого радиоприёмника. Они всё шепчут и шепчут, зовут кого-то и спорят друг с другом. Это сводит меня с ума.

В результате я снова стал много пить. Алкоголь помогает заглушить навязчивый гомон в голове. Только с ним я могу заснуть, и то ненадолго. Недостаток сна значительно усугубляет моё состояние.

Этим утром я уже успел приложиться к бутылке.

Поэтому, нет, мам, я не пойду на остров. Не хочу, чтобы Джуди видела меня таким.

Лорна легко догадалась, в чём проблема.

«Ты взялся за старое?» – спросила она, помрачнев.

«Что именно?»

«Ты прекрасно понимаешь, о чём я, – сердито сказала она, – не вынуждай меня с тобой ругаться».

«Ладно. Но я не пойду на злоебучий остров. Что я там забыл? Я уже не ребёнок, чтобы прохлаждаться там целыми днями», – заявил я.

Мама недовольно прицокнула языком, явно жалея, что уже нельзя наказать меня за сквернословие её любимыми способами. Например, крепко двинуть по физиономии. У Лорны, кстати, очень тяжёлая рука. Она прекрасно обходилась без кнута. Мальчишкой она лупила меня абсолютно безжалостно.

«Ну да, – проворчала она, – ты такой взрослый! Достаточно взрослый, чтобы напиваться с утра пораньше».

Мне стало стыдно. Я же поклялся себе, что не буду её изводить.

Что в итоге?

Я одним махом похерил весь свой прогресс.

«Прости, пожалуйста, – выдавил я, – это глупо. Я просто переживаю за тебя. Я научусь справляться другим способом».

«Мне лучше», – заверила Лорна и так тепло на меня посмотрела, что у меня сжалось сердце.

19 августа 2010.

Уже, оказывается, середина августа. Я совсем выпал из жизни, занимаясь «лечением» мамы. Только и думал, как бы уговорить её снова пройти обследование. Быть может, осенью она согласится, а то пока старательно избегает этой темы. Ремиссия и ремиссия. Увы, мне нужно знать точно – магия того мира и правда помогает, или лишь отсрочивает неизбежное?

И я угробил себя зря?

Я накручивал себя и пил, и, хоть и обещал Джуди, что в этом году буду появляться чаще, так ни разу и не пришёл на остров за всё лето. А оно подходит к концу. Конечно, я соскучился по Джуд, и мне страшно неловко перед ней, что я, получается, её обманул, но в то же время стыдно показываться ей на глаза в своём нынешнем виде.

Никого не скрасят беспробудное пьянство и тотальный недосып. А ещё меня постоянно знобит. На улице нетипичная для Массачусетса жара, а я мёрзну даже в свитере и осенней куртке.

Организм слишком медленно адаптируется к магии того мира. Надеюсь, потом станет легче, и я привыкну. Кровавый насморк же прошёл? Что-то во мне меняется, нужно просто набраться терпения. В любом случае, сейчас я не могу остановиться. Нельзя прерывать «лечение».

Но можно позволить себе крошечную передышку, да?

Потому я не пил несколько дней, чтобы привести себя в порядок и сходить-таки к реке. Нужно проверить, появляется ли ещё там Джуди. Вдруг ей надоело меня ждать? Или она обиделась на неисполненное обещание, или нашла себе какого-нибудь другого взрослого нудного приятеля, с которым можно обсудить книжки и подобную чушь. Или, или.

Нет и нет. Джуди, видимо, решила надо мной поиздеваться, наказать за гадство, что я устроил, обманув её ожидания. Будто мне легко жилось! Мало мне умирающей матери, сделки с монстром и магических побочек! Ещё и мелкая взялась самосвалом проехаться по моим и без того расшатанным нервам!

Я застукал её за попыткой забраться в воду.

Какого чёрта!? Или Джуди должна умирать таким идиотским способом во всех мирах, во всех своих воплощениях? Даже писать это трудно, до сих пор страшно зол на неё, трясёт, как вспоминаю этот момент.

Я перехватил её за мгновение до того, как она сделала последний шаг, отволок подальше от края и отругал. Но отругал всё-таки мягко. Мне то хотелось надавать ей пощечин, оттаскать за волосы или прописать ремня, чтобы больше никогда так не делала. Использовать что-нибудь из арсенала суровых педагогических методов Лорны. Они куда действеннее, чём пофигизм пресвятой «мамы Сэнди».

Она нихера не смотрит за дочерью! Да, девчонка приёмная, но это не значит, что можно на неё забить. Миссис Дэвис сама взяла на себя эту ответственность. Мамаша года! Лорна и Аманда Макбрайд посрамлены.

«Да что не так? – возмутилась Джуди, – просто хотела освежиться! Тебе что, совсем не жарко?»

Она стала одеваться, а я невольно задержал взгляд на её ладной фигурке, почти ничем не прикрытой. Джуд сильно подросла за время нашей разлуки, её уже и мелкой не назовешь.

Я извинился, но не мог перестать таращиться, поражаясь открытию: маленький чумазый чертёнок с острова куда-то исчез, а на его месте возникла юная девушка. Красивая, надо признать, девушка. Природа к ней куда благосклоннее, чем к той же Мелиссе, которая в переходном возрасте была настоящим гадким утенком. Наверное, сказывалось, в каких условиях она росла.

Джуди другая.

Господь всемогущий, как же она хороша!

Прежде я совсем к ней не приглядывался. Мне и сейчас по-хорошему не стоило бы замечать эти «расчудесные» перемены.

«Ой, да ладно тебе, – фыркнула Джуд, – я очень хорошо плаваю! Я могу и до другого берега доплыть…»

Только попробуй.

Я сам тебя утоплю!

Она расчесала пальцами и замотала в гульку свои длиннющие волосы, каштановые, чуть рыжие на солнце. Я поймал себя на том, что любуюсь ими, и спешно отвёл взгляд. Как бы Джуди не заметила, какя на неё пялюсь. Выходит, заметила, а потому помрачнела.

Она спросила:

«Ты уезжал куда-то? Я долго тебя не видела».

Я стушевался и не смог соорудить себе оправдание, вот и выдал в край идиотское:

«Меня не было в… городе».

Существует бессчётное количество вещей, что я мог ей сказать, но не сказал. Мои мысли были заняты другим. Я смотрел на чёртову реку, что убила Джуд в моём мире, и размышлял:

Если бы всё тогда случилось иначе, и она не погибла, сейчас у меня была бы такая славная, хорошенькая соседка. Мы могли бы там… не знаю. Подружиться.

Подружиться? Ты правда это написал? Сколько тебе лет, придурок? Десять?

Ладно, хотя бы изредка «по-соседски» общаться.

А потом Лорна узнала бы о способностях Джуди и пригласила бы её в свой «клуб по интересам». Мама бы её испортила, превратила в холодную, жестокую тварь. Мама сказала бы мне – гляди, я нашла подходящую «особь» для размножения. Она, конечно, дворняжка, но можно закрыть на это глаза, ведь особого выбора нет, а девчонка одарена магией и примерно подходит по возрасту.

И я бы её возненавидел. Возненавидел бы Джуд.

Плохой сценарий.

Однако, кажется, пришло время пополнить список причин, по которым мне предстоит сгореть в аду.

2 сентября 2010.

В конце августа Лорна сдалась: она всё-таки снова пройдёт обследование. Пришлось, конечно, с ней изрядно повоевать, ведь она, несмотря на улучшения в самочувствии, уже, наверное, втихаря подбирала себе гроб.

Она сообщила, что результаты готовы и опухоль перестала расти.

В этом раунде выиграл я. Посмотрим, что будет дальше.

10 сентября 2010.

Возникло сразу несколько новых проблем:

Первая:поскольку Лорна немного оклемалась, теперь к ней не подобраться. Придется как-то самому подмешивать ей снотворное, но с её подозрительностью это задача не из легких. Ломаю голову, как её перехитрить, чтобы лечить и дальше.

Вторая:Лорна сказала: «Давай-ка определим тебя в клинику».

Зачем?

«С твоим алкоголизмом надо что-то делать, пока всё не зашло также далеко, как и у Шейна. Он то остановиться уже не может, даже когда хочет. Ох уж эти гены!»

«Мам, прекрати, ради всего святого. Я больше не пью».

Я просто в край заврался.

Третья:Джуди вознамерилась «наверстать упущенное» за лето, и когда не в школе, постоянно торчит на острове. Не знаю, кстати, почему я тоже оказываюсь там, хотя, вроде как, планировал по возможности избегать встреч со своей

мелкой

повзрослевшей подружкой.

Джуди спросила: «А будут ли ещё книги?»

«Господи, зачем они тебе только сдались?»

«Я что, по-твоему, глупая?»

Нет, ты не глупая, но всё сложно. И стало слишком странно сидеть с тобой на острове и беседовать о литературе. Впрочем, у меня есть на примете кое-что для тебя. Возможно, ты, Джудс, как умная девочка, сделаешь нужные выводы и перестанешь сюда приходить. Что на счёт «Лолиты», Джудс? Слышала про такую книжку? Есть ещё куча экранизаций.

К счастью, я всего этого не сказал.

Умница Итан.

Четвертая:Джуди и её школьная форма.

Она возмущенно поведала, что у них отродясь никакой формы не было, но на этот учебный год её ввели в качестве эксперимента и некой воспитательной меры. Виноваты старшеклассницы, что злоупотребляли косметикой и одевались на учёбу, как в ночной клуб.

Джудс была страшно зла, хотя мне не понять её гневных пассажей об «ущемлённых правах». В моей частной школе форма была всегда, и невообразимо идиотская – с гербом, по-клоунски широким галстуком, шерстяным пиджаком, от которого всё чесалось, и прочими консервативными причудами.

Но спасибо, чёрт возьми, за новый повод для беспокойства. Теперь Джуд приходит сюда в юбке и щеголяет стройными загорелыми ножками. Она усаживается рядом и подол всё время задирается. Лучше бы Джуди и дальше носила свои мешковатые шмотки.

Ладно, окей. Я готов снова читать тебе, как когда ты была ещё маленькой. Потому что лучше смотреть в текст, а не на тебя.

И твои чёртовы ноги.

20 сентября 2010.

Я как раз хотел отвлечься и проветрить голову. Забавно, раньше я «проветривал голову» на острове, а теперь это место само провоцирует такую потребность.

Место, ага.

После визитов в тот мир я изменился. Моя магия изменилась. Как минимум, исчез кровавый насморк. Так что возникла необходимость проверить, сказалось ли это и на… других вещах. Мне стало любопытно, будут ли и путешествия в чужие измерения проходить без прежних побочек. Смогу ли я наметить свежие маршруты, отыскать что-нибудь новое и интересное.

Терять то мне уже нечего.

Всё так. Больше не нужны «специальные» зеркала. Ради эксперимента я попробовал с двумя разными. Первое я когда-то купил у старьевщика, уловив в нём следы магии. Второе – совершенно простое, на дверце шкафа в прихожей съемной квартиры. Результат меня впечатлил. Выходит, мои способности к путешествиям прокачались.

Я посетил лес между мирами. Там ничего не изменилось, но от его вида я испытал чувство сродни ностальгии, и даже получил своеобразное удовольствие, прогуливаясь среди мёртвых, будто искусственных деревьев в тревожной, неестественной тишине. Когда-то этот лес страшно меня раздражал. Он был тупиком и синонимом моих бесчисленных неудач. Теперь – он напоминание о далеком времени, когда всё было чуточку лучше.

Интересно, а можно ли остаться здесь навсегда?

Я поймал себя на этой мысли, и мне стало не по себе. Опасные размышления. Искушение… слишком сильное – просто сбежать от всего, спрятаться там, где нет ничего – ни времени, ни смерти. Вне времени и вне пространства. Впрочем, меня куда больше привлекает другоеничто.

Вот туда я и отправился следом. Я оправдывал себя тем, что нужно поддерживать в себе уровень магии того места, ведь стоит ей иссякнуть, начинаются чудовищные откаты, но на деле стыдился признать, что основательно к этому пристрастился.

Есть ли у этого места конец и край? Начало? Откуда оно появилось? Почему в нём столько магии? Чьи голоса преследуют меня после визитов туда? Чьи кошмары вплетаются в мои мысли? Кто был здесь до меня? Ведь кто-то же был?

Путешественники, убитые Луизой Ришар?

Кажется, я увлекся, вот и пробуждение в этот раз вышло очень неприятным. Мне показалось, что кто-то тронул меня за плечо, и, очнувшись, я нервно оглядел комнату, но никого, конечно же, не увидел. Стоял страшный дубак – окно было распахнуто настежь, а ветер трепал прозрачную штору, вздымая её, как паруса корабля в сильный шторм. Снаружи уже стемнело, а на подоконнике сиделворон.

После всего я не удивился бы зрительной галлюцинации, но он казался вполне реальным. Он не торопился улетать, даже когда я осторожно приблизился к нему, чтобы рассмотреть.

«Эй, – я не придумал ничего лучше, чем позвать его, – птица ты, иль дух зловещий?»

Ворон издал неопределенный звук, нечто среднее между кашлем и кряхтением старого пса, и, взмахнув огромными чёрными крыльями, выпорхнул в ночь.

Очень красивая птица! А ведь во времена подросткового увлечения Эдгаром По я мечтал завести ручного ворона и всерьёз размышлял, можно ли будет спрятать его от Лорны на чердаке.

Я закрыл окно. Не помню, чтобы оставлял его открытым.

Что-то тут не так.

1 октября 2010.

Второй раз я видел его в лесу у реки.

Я потащился на остров, но передумал в последний момент, ибо всю дорогу спорил с собой. Голос разума одержал верх: как бы мне ни хотелось увидеть Джуди, с этим надо завязывать. Наше общение пора свести к минимуму, а по-хорошему прекратить совсем. Но сложно сделать это одним махом. После этих восьми лет.

Раньше всё было иначе, но теперь приняло крайне скверный оборот.

Я давным-давно забросил расследование, из-за которого и поддерживал дружбу с девчонкой. Я всё помню. Страницы этого дневника всё помнят. Я хотел знать, как Джуди путешествует между мирами, но не мог спросить у неё, потому что она была слишком маленькой.

Она повзрослела, но мне резко стало плевать на расследование. Мне нравится проводить с ней время, пока она сидит рядом, и, положив голову мне на плечо, бормочет что-то о том, что Натаниэль Готорн, которого они проходят в школе, наводит на неё страшную скуку. Она говорит про свою новую подругу, до того учившуюся в другом классе, и уроки рисования, куда они с Джуд ходят вместе. Про то, как разбила нос однокласснику за насмешки в адрес её веснушек.

Джуди-Джуди.

Наверное, она бедняге просто понравилась, но подростки настолько безмозглые существа, что не умеют выражать симпатию адекватным способом. Впрочем, я тоже не умею.

Зачем она вообще мне всё это рассказывает? Почему продолжает? Она уже не наивная восьмилетка, которой всё равно с кем болтать.

Я не хочу знать ответ на этот вопрос. Любой из возможных ответов будет ужасен.

Мне больше нельзя туда приходить.

А ворон словно явился, чтобы напомнить, кто из нас старше и должен принять непростое решение.

Спасибо, приятель.

Даже если ты – провозвестник моей скорой смерти. Только не маминой.

«Что тебе всё-таки от меня надо?»

Он не ответил.

Это, конечно, совсем уже помешательство – разговаривать с птицей.

31 октября 2010.

Я не люблю Хэллоуин. Практически каждый год происходит одно и то же: Лорна делается одержима бредовыми идеями, связанными с отмечанием, приёмами у Луизы и прочими бессмысленными общественными мероприятиями.

Недавно мамин лексикон пополнился словом «социализация», и теперь она твердит его на каждом шагу. Мол, мне нужно «социализироваться». Добровольно-принудительно. Хоть в общество людей, хоть в общество магов, куда-нибудь. Я не поступил в колледж, бросил «человеческую» работу, ничем толком не занимаюсь, никуда не езжу, ничем не интересуюсь.

Но я сразу, хоть и довольно мягко, её притормозил:

Никакой Луизианы и никаких гостей оттуда. О большем я не прошу, а так делай ты, что угодно.

Я думал, что Лорна разозлится, но ей удалось меня удивить. Она, судя по всему, опять решила пересмотреть свой подход и попробовать что-то новое. В итоге я выслушал длинную речь, исполненную какого-то (забыл какого) драматизма.

Избыточного, вот.

Мама винит себя в том, что я забил на собственную жизнь, хочет как-то это поправить, раз ей стало лучше. Она не собирается на меня давить, нобыла бы очень рада, если я найду себе какое-то занятие хотя бы на праздник. К подружке своей, официантке, что ли, поеду, а то я и про неё совсем позабыл.

Ага, я уже почти два года с ней не общаюсь.

Короче, Лорна предоставляет мне право самому распорядиться своим временем этой ночью, пока она намыливается в гости к Вирджинии Уайт, чтобы отметить Самайн в викканской традиции.

Она уехала, а я пошёл на остров. Я держался весь месяц, но раз Лорна сказала, то можно. По случаю праздника. Джуди, скорее всего, опять собирает конфеты или на какой-нибудь вечеринке. Конечно-конечно.

Просто посмотрю, как опавшие листья плывут по реке, а молодой месяц путается в голых ветвях. Там в это время года красиво.

Сдались Джуди конфеты. Ей понадобилось тоже притащиться сюда.

После выхода «Аватара» на Хэллоуин улицы наводнили толпы синемордых ублюдков, и качество грима и шмоток варьируется от «убого, но смешно» до «вложил всю зарплату». Джуди новое веяние обошло стороной. В её образе присутствовал синий цвет, но то было платье. Платье «Алисы». Голубое, но в октябрьском сумраке оно казалось полночно-синим.

«Ну что ещё? – запальчиво осведомилась она, спрыгнув с переправы на берег, – опять будешь критиковать мой костюм?»

Я сказал бы, что это смешно. Кем ещё могла нарядиться девчонка, играючи преодолевающая границы миров? Но, как обычно, пришлось увильнуть. Я очень к месту кое-что вспомнил.

«Это же детская книжка, – повторил я слова Джуди, сказанные давным-давно, – ты бы ещё оделась Пэппи Длинный Чулок».

Джуд фыркнула.

«Это очень неоднозначное произведение, – парировала она, припомнив мой ответ, – ну и фильм клёвый».

«Чушь несусветная, а не фильм», – проворчал я.

Это что-то новенькое – говорить не только о книгах, но и о кино. Нам было бы чем заняться в ближайшую тысячу лет! Но пора завязывать. Я себя убеждал, что иду с Джуд прощаться. Раз и навсегда.

Ага, с зеркалами я тоже завязал.

«Хм, – протянула Джуди, – а я была уверена, что ты большой поклонник Тима Бёртона».

«Это ещё почему?»

Она как-то замялась, видимо, поняла, что чуть не сморозила какую-то чушь.

«Ну… ты живешь в большом старом доме, бледный и всё время носишь черное», – нашлась она.

«Гениально, Джудс».

Конечно, она заметила. Не только чёрное, но исключительно тёмные вещи. Я приобрел эту привычку ещё во времена частых зеркальных путешествий, чтобы были не так заметны последствия кровавого насморка, если что-то попадет на одежду. Лорна первое время непрерывно нудела, что чёрный – цвет южных ведьм, но после очередной ссоры на эту тему отстала.

«Тебя ебать не должно, я не твой домашний питомец, не диктуй мне, как жить».

Как я всё-таки ужасно с ней обращался. Теперь мне так стыдно за все те злые слова!

Ложь и стыд.

Я заметил, что Джуди страшно замёрзла и неё уже зуб на зуб не попадает. Это она отлично придумала – отправиться на прогулку в конце октября в одном лёгком платье. И куда только смотрит её распрекрасная мама? Может, Лорна и душила меня своей гиперопекой, но попустительство миссис Дэвис не сильно-то лучше.

Я снял пальто и набросил Джуди на плечи. Она благодарно укуталась в него, но очень странно на меня посмотрела. Мне совсем не понравился этот взгляд. Мы ещё стояли с ней совсем близко… Чёрт.

Прекрати это, Джудс, сейчас же.

Прекрати так смотреть или я сотворю какую-нибудь глупость!

«Шуруй домой, мелкая, – кое-как выдавил я, – а то заболеешь».

«Я…»

Момент казался таким красивым, но всему виной, наверное, была окружающая обстановка – пейзаж, написанный в мрачных тонах, и разлитая в воздухе магия. Листья, неспешно плывущие по воде, и хрупкая девушка, приоткрывшая бескровные от холода губы, словно в ожидании. Будто она рассчитывала, что я… нет, не пиши это. Хватит.

«А пальто?» – молвила Джуди.

«Потом принесёшь».

Она вдруг помотала головой, растрепав дурацкий белобрысый парик, резко стащила с себя пальто и всучила мне обратно.

«Нет, я не могу, – возразила она, – я не могу забрать его домой».

«Почему не можешь?»

«Маме не нравится, что я с тобой дружу, – выпалила Джуди, – она поймет, чьё оно. Она… не знает, что я ещё тут бываю».

Мне только и оставалось, что отупело повторить за ней:

«Не нравится?»

Джуди не потрудилась объяснить, как это понимать. Она умчалась с острова так быстро, словно за ней гнались все черти ада.

Если честно, она меня опередила. Я и сам был предельно близок к бесславному бегству, потому что ещё немного и… что-нибудь бы произошло. Что-нибудь, за что мне пришлось бы ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь. Надеюсь, недолгую.

Это полный пиздец.

1 ноября 2010.

Можно сказать, что я внял увещеваниям Лорны про «социализацию», вот после встречи с Джуди и не вернулся домой.

Я был в таких смятённых чувствах, что мне ничего больше и не оставалось, кроме как напиться до полусмерти. Я решил, что раз это неотвратимо, то меньшим злом будет заниматься саморазрушением хотя бы не в одиночестве, а найти себе компанию. В идеале компанию какой-нибудь девицы. Если нормально потрахаться, то желание пускать слюни на малолетку иссякнет само собой.

Мне повезло на компанию, но везение вышло какое-то сомнительное.

Я, конечно, так накидался, что не запомнил ничего из событий минувшей ночи. Зато спал крепко, без кошмаров и всяких голосов, видений и прочей чертовщины. Алкоголь всё-таки отлично выключает голову. Только на утро она болела так, будто мне вогнали раскаленную иглу прямо в мозг.

Проснулся я не один, а в той самой «компании», разметавшей повсюду свои длинные, чуть вьющиеся каштановые волосы, прямо как у… Джуди. Потому мне и показалось спросонья, что это она, её веснушчатое плечо торчит из-под одеяла. Первая мысль была совсем идиотской – ладно, ей хотя бы уже исполнилось шестнадцать, и меня не посадят, да и кто меня в чём-то обвинит, Джуд же живет в другом измерении… Но откуда она тут, кстати, взялась, как такое вообще возможно?

Никак. Это была просто очень похожая на неё девушка. Её разбудил грохот, с которым я в панике сверзился с кровати.

«Ох, боже, – сонно пробормотала она, – так и знала, что ты какой-нибудь психопат».

Даже голос у неё оказался чём-то похожим, но ниже, охрипший с похмелья.

Я, чёрт возьми, хотел выбросить Джуди из головы, найти избавление от порочных желаний в отношении неё, но вместо этого отыскал какой-то суррогат, её долбанную копию, почти двойника. Это в край нездорово.

Мне резко стало плохо, да и захотелось сбежать от этой злосчастной девицы. Меня вывернуло всем выпитым за ночь, и я долго не мог прийти в себя. Когда я выглянул из ванной, девушки, к счастью, уже и след простыл. Её, наверное, порядочно напугал мой бешеный вид. Ночью вещи кажутся милыми и романтичными, но дневной свет всегда срывает маски и обличает нелицеприятную суть.

Странный тип. Странная съёмная квартира с кучей жутковатых зеркал. Где там прохлаждается настырный ворон? Он стал бы отличным штрихом на этом полотнище безумия.

Не удивительно, что девушка поторопилась унести ноги.

Спасибо ей.

Жаль, что я не могу тоже куда-то сбежать. Подальше от себя. Потому что я, блядь, не знаю, что теперь со всем этим делать.

Могу.

Эти зеркала здесь не просто так.

2 ноября 2010.

Мам, ну какая же ты всё-таки врушка!

Сказала мне, что собирается заниматься викканской херней в обществе Вирджинии, а сама, оказывается, встречалась с Шейном. Подходя к воротам, я заметил его садящимся в такси. Лорна сразу сделала вид, что без понятия, о чём речь. Пришлось повторить дважды, прежде чем она соизволила хоть как-то отреагировать.

«Отец приезжал? Почему ты мне не позвонила?»

«С каких это пор ты называешь его отцом?» – поинтересовалась она. Отставила чашку в сторону и строго на меня посмотрела.