Текст книги "Дневник (СИ)"

Автор книги: Рита Лурье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 24 страниц)

«Я не хотела тебя отвлекать. Ты, судя по всему, был сильно занят».

Да, я был «сильно занят». После ухода той девицы я быстренько нажрался снова и продрых почти сутки. Но Лорна права, она бы всё равно не дозвонилась, ведь разряженный телефон валялся где-то на полу, среди вороха одежды и пустых бутылок.

«Так зачем он приезжал?»

«Был проездом по делам и решил заглянуть», – невозмутимо сказала она.

«Проездом? Он живёт на другом конце страны!»

Ох, маму лучше не злить. Если она выходит из себя, по-настоящему выходит из себя, случаются плохие вещи и пахнет жареным мясом. Человеческим мясом. Но она смилостивилась, не учинила расправу надо мной за неуместное любопытство.

«Лучше скажи, как ты провел время, – резко перевела она тему, – как дела у твоей… девушки из Бостона? Может быть, ты уже нас познакомишь? Вы так долго встречаетесь… Как её хотя бы зовут?»

Я не знаю. Вернее… я не помню. И вот это самое страшное. Дело вовсе не в том, что я такой конченый мудак и в миг забыл имя своей бывшей подружки, стоило нам расстаться, потому что у меня грёбаная куча баб и я уже в них запутался. Ни черта подобного. Я знал её имя, многое о ней знал. Мы всё-таки почти год(два?) были вместе. Просто… тогда я не вёл дневник. Я забыл не только её, но вообще всё, что происходило в период, когда я жил вне дома и не делал никаких записей.

Это пугает.

Очень дурной знак. Что-то подсказывает мне, что это – только начало.

10 ноября 2010.

Я проверил: всё так. Исчезли не только воспоминания о том промежутке времени, но и многое другое. Я забыл имена своих одноклассников и школьных учителей, абсолютно ничего не помню про Натаниэля и детство, кроме того, что успел записать. Наивно рассчитывать, что причина возникновения слепых пятен – злоупотребление алкоголем. Причина в другом: с этим как-то связаны погружения в тот странный мир.

Доигрался. Ты, блядь, доигрался.

Пиши, пока можешь. Возможно, теперь только эта тетрадь и поможет восполнить пробелы.

Если… если всё зайдет слишком далеко, то нужно выбрать кого-то, кому её оставить, но трудность заключается в том, что её местоположение должно пребывать в тайне до момента… моей смерти? Безумия? Я не знаю.Что будет дальше?

Я обязан оставить предостережение для тех, кто пойдет тем же путем, станет самонадеянно играть с вещами, которых не понимает, пока не попадется Луизе Ришар или не закончит так же, как я.

Это ещё не конец.

Луиза уже тогда знала, к чему всё идет. Известно ли ей про существование нигде? Она сказала, что… что она тогда сказала? Ох, много же здесь уже исписанных страниц, всё труднее отыскать нужное место среди всего этого беспросветного словоблудия.

«Путешествия оставляют отпечаток, травмируют тело, разум и личность, но на начальных этапах это ещё обратимо».

На какой стадии я сейчас?

Есть ещё одна проблема, помимо чёртовой тысячи других проблем. Я несколько недель не погружался в тот мир, и меня опять страшно ломает. Словно кто-то выкрутил громкость посторонних голосов, и теперь они заглушают даже мои собственные мысли. Вернулись головные боли. Слабость. Тремор. Озноб. Почти не сплю и не могу есть. Алкоголь больше не помогает.

У меня нет выбора.Я должен нырнуть туда снова, чтобы стабилизировать своё состояние.

Мне нужно ещё чуть-чуть продержаться, хотя бы пока я не получу подтверждение, что маме больше ничего не угрожает.

Иначе я убил себя зря.

21 ноября 2010.

Я боялся, что следующее погружение станет последним, но в то же время чётко осознавал его необходимость. Мне нужна ещё одна «доза». Мне нужно принять противоядие.

В конце-концов я просто сломался.

Я сказал Лорне, что собираюсь провести день рождения в компании своей подружки из Бостона. Мама обижается, что я ничего не говорю об этой девушке, но мне нечего рассказать. Я всё забыл, а на ложь у меня не осталось никаких сил. Оттого мама думает, что я отмалчиваюсь, потому что её наказываю.

За Мэл, за все былые попытки навязать мне каких-то заокеанских малолетних ведьм и другие мерзкие вещи.

Она сама это озвучила. Она признала, что была неправа.

Ты ли это, мам?

Болезнь заставила её иначе взглянуть на многие вещи. Теперь всё, чего она хочет – чтобы я был счастлив.

Лучше бы ты этого не говорила, вот что.

От её слов мне нестерпимо захотелось скорее нырнуть в тот мир и никогда больше не возвращаться. Что я и сделал.

Но мне не позволили пропасть там совсем. Меня буквально «выдернули» на поверхность, грубо и бесцеремонно, ещё и для пущего эффекта плеснули в лицо ледяной водой. Откашлявшись и протерев глаза, я увидел склонённого над собой Черноглазого.

«Это ад? – простонал я, – моя кара за все грехи – вечно смотреть на твою гнусную рожу?»

Монстр не оскорбился. Он выглядел непривычно хмурым, а его маньяческая улыбочка куда-то подевалась.

«Нет, хозяин, – серьёзно возразил он, – вы ещё живы. Но если продолжите в том же духе, то долго не протянете».

Я рассчитывал, что больше никогда его не увижу, что он нагрянет когда-нибудь потом, чтобы потребовать обещанного. Никогда.

Или он совсем идиот безмозглый и не понял, что обзаводиться потомством – последнее, что я планирую сделать в этой жизни, или ему всё-таки нужно от меня что-то другое.

Почему бы не спросить прямо?

«Чего тебе надо?»

Но он как-то по-своему меня понял.

«Я здесь, чтобы о вас позаботиться, – ответил Черноглазый, – вы ступили на опасный путь. Вам нужен помощник. У нас сделка, это…»

«Да захлопнись уже, – перебил я, – и где ты тогда прохлаждался всё это время?»

«Здесь», – повторил он.

У меня более-менее прояснилось в голове, и я кое-как отлепил себя от пола. Устроился прямо у зеркала, привалившись к нему спиной, и подобрал валяющуюся поблизости бутылку. Что это у нас тут? Водка. Хотя бы не придется пить в одиночестве. Но он отказался разделить со мной напиток. Уж простите, многоуважаемый монстр, если оскорбил ваш притязательный вкус своим предложением! Человеческой крови тут не держу.

«Ворон, – озвучил я, – это был ты».

Черноглазый кивнул. Он тоже сел, перестав нависать надо мной и угнетать своей массивной фигурой.

«А мне говорили, что ты превращаешься в коня», – припомнил я.

«Я могу принять любой облик» – сказал он.

Он, выходит, меня хорошо изучил, а потому ловко придумал, как снова поймать на крючок. Я всегда был очень голоден до знаний, особенно запретных. Конечно, я заинтересовался. Всё-таки колдунам и ведьмам такие фокусы недоступны. Я читал про хитрые, древние снадобья для превращений, но ингредиенты для них трудно достать, а эффект длится недолго и вряд ли стоит затраченных усилий.

«Покажи».

Он обернулся вороном. И хоть смотреть на него в таком обличии было приятнее, пришлось попросить его вернуть всё на место, чтобы продолжить разговор. А мне хотелось говорить, и неважно, с кем. И монстр сгодится за неимением другой кандидатуры.

«А в людей?».

Черноглазый кивнул, но обошёлся без наглядной демонстрации. Он поведал, что нынешнюю внешность для него определила Аманда Макбрайд. Ей хотелось иметь в спутниках кого-то достаточно устрашающего, себе под стать, и она не прогадала. Я всегда до чёртиков его боялся из-за исполинского роста и зверской рожи.

«А человек, у кого ты позаимствовал этот образ, реально существует?».

«Когда-то существовал, – подтвердил монстр, – но он давно мёртв. Если вам так отвратителен его облик, вы вольны выбрать для меня что-то другое».

Я чуть не ляпнул спьяну, что хочу, чтобы он превратился в Джуди. Он ведь знает о ней. Он обо всём знает. Он давно ходит за мной по пятам. Он куда настырнее, чем Лорна.

Она бы позавидовала его таланту к смене облика!

Это пригодилось бы и мне. Умей я оборачиваться в того же ворона, смог бы обследовать другие миры, не попавшись их обитателям, не вызывая подозрений.

Я сказал ему, что подумаю.

А сейчас я, честно говоря, вообще никого видеть не хочу, чей бы образ он не принял. Кроме вот этой бутылки водки.

«Я могу уйти», – услужливо предложил монстр.

«Нет, – я сам удивился, что об этом прошу, – останься. Просто посиди молча».

15 декабря 2010.

Друзей не выбирают, да я и не могу назвать Черноглазого другом, боже упаси. Мы просто проводим много времени вместе. Я вдруг понял, что, хоть он меня и бесит до невозможности, но с ним легко, потому что не надо врать на каждом шагу.

Он в курсе, что я заключил с ним сделку (

ещё бы он не был в курсе, что за чушь ты пишешь

).

Он знает, чем я занимаюсь.

И от него стало больше пользы, ведь во избежание повторений ноябрьского инцидента, когда я чуть не отбросил копыта, он наконец-то соизволил чуть-чуть меня просветить и познакомить с техникой безопасности. Своевременно, чёрт возьми. Но лучше поздно, чем никогда.

Итак, мне надо записать всё, что я от него узнал, пока мне окончательно не отшибло память. Даже закладку положу в это место, чтобы потом не пришлось долго искать.

Мир, который он называет «нигде», разительно отличается от всех остальных измерений. В нём нет ничего, кроме магии. Эта магия осталась от заблудившихся путешественников, чьи голоса я стал слышать после визитов в этот мир. Путешественники сгинули, их личности полностью растворились в пустоте, но остались лишь энергия, осколки мыслей и далёкое эхо. Прежде они были такими же, как и я. Кто-то прельстился могуществом, кто-то искал забвения, кто-то мудрости, погнавшись за некими мистическими и философскими идеями, кто-то попал туда по чистой случайности, отправившись бороздить лабиринты миров. Их больше нет. Безликие, бестелесные, неосязаемые – теперь они только тени, что навсегда попались в ловушку.

Этот мир поглощает в себя, потому и опасно там долго находиться. Он «высосал» мои воспоминания, но Черноглазый вовремя вмешался, и меня не затянуло совсем. Впредь с погружениями нужно быть аккуратнее. В следующий раз,

когда

если он случится, монстр будет стоять надо мной, чтобы быстро вытащить наружу.

Ему туда доступ закрыт. У него другая природа, о которой он, конечно, распространяться не хочет, но она несовместима с условиями того измерения. Да и не каждый может пережить хоть один сеанс. У меня, вроде как, есть некая предрасположенность.

(Сомнительный, но всё же повод для гордости).

Черноглазый не знает, с чем это связано. Возможно, мне помог богатый опыт путешествий в чужие миры, не зря я когда-то так намучился. Теперь организм худо-бедно справляется. Другой маг на моем месте умер бы ещё в первый раз.

Но это – лишь теория. Точного объяснения нет.

Я расспрашивал монстра не чтобы потешить своё эго, а с другой целью. Я надеялся, что он прольёт свет на загадку перемещений Джуди.

Откуда взялся её иммунитет, как она проворачивает этот фокус сейчас, как она делала это, будучи несмышлёным ребёнком?

Я снова преисполнился в стремлении отыскать ответы, но Черноглазый сказал, что мне предстоит набраться терпения и временно воздержаться от любой портальной магии, восстановиться и прийти в себя. Из-за этого мы с ним слегка повздорили. Но раз я теперь не ругаюсь с мамой, нужно же делать это хоть с кем-то?

Черноглазый категорично заявил, что не пустит меня в тот мир, пока состояние Лорны стабильно, и она не нуждается в новых сеансах.

Я знатно вышел из себя:

«Ты мне кто, блядь, мамочка? Не смей указывать, что мне делать!»

«Хозяин, я лишь забочусь о вас», – устало сказал он. Монстр, поди, всё чаще жалеет, что со мной связался. По глазам вижу, как ему временами (всегда?) хочется свернуть мне шею. А я ещё и зачем-то его провоцирую.

«Ты разве не понял, что никогда не получишь от меня того, что тебе нужно?»

«О, это мы посмотрим».

2011

3 января 2011.

На праздники приезжал отец. Всё чуть не обернулось грандиозным скандалом, но мне удалось замять конфликт. Я собой не горжусь, ведь добился перемирия посредством гадкой манипуляции. Очень в духе Лорны. Она должна мной гордиться, но как-то на то не похоже. Слишком уж кислый у неё был вид, когда ей пришлось уступить.

Мама встала в позу: «Ноги Шейна тут больше не будет, хватит ему уже к нам таскаться, что он себе выдумал? Итан, не вздумай его поощрять!»

Я напомнил:

«Ты сказала, что хочешь, чтобы я был счастлив. Потерпи, мам. Счастливым меня сделает хотя бы иллюзия нормальной семьи».

Кажется, она пробормотала себе под нос «Сукин сын», но так тихо, что, возможно, мне просто показалось. Выглядела Лорна страшно недовольной, хотя будто даже обрадовалась. Я снял с неё ответственность за принятие решения. Она и сама не прочь позависать с Шейном, но запрещает себе это по ряду причин. Такая она сложная…

Отца-то я более или менее понимаю. Он старый одинокий пёс, который устал слоняться без дела и ищет очаг, чтобы погреться в его тепле, отдохнуть от своей суматошной жизни, всяких гулянок, наркоты и пустого общения с пустыми людьми.

Добрую часть рождественских каникул он провёл с нами, а я пожалел, что настоял на его присутствии. Шейн всё время напивался, и когда не был занят тем, что порхал вокруг Лорны, доставал своим вниманием меня. В какой-то момент я ему чуть не вмазал, ведь он поставил меня в крайне неудобное положение, да ещё в присутствии мамы.

Шейн всё меня пытал – а чем я вообще занимаюсь? Не работаю, не учусь, может у меня имеется хобби или хоть личная жизнь, о которой я с какого-то хера обязан ему отчитаться?

«Ну да, – встряла Лорна, – у Итана есть девушка, но он почему-то её от меня прячет, хотя я давно мечтаю с ней познакомиться».

Отец очень обрадовался. Ну, слава Богу, а то он думал, что я совсем с приветом.

А кто она? Как зовут? Где живёт? Кем работает? Хорошенькая?

«Она официантка» – к несчастью, это всё, что я помню. Впрочем, прошло уже три года, возможно, та девушка, что служит прикрытием для моих тёмных дел, давно начала другую карьеру или вышла замуж и сидит с детьми.

Шейн почесал затылок. Официантка. Интересно. И тогда Лорна добила:

«Нечего делать такое лицо, – сказала она с осуждением, – нормальная профессия, да и куда ещё может устроиться на работустаршеклассница?»

Мама неотрывно смотрела мне в глаза, пока говорила, и я, чёрт возьми, боюсь строить хоть какие-то предположения, что означал этот взгляд. Ничего хорошего. Мне стало страшно до дрожи. Я поспешил как-то перевести тему, понял, что если буду её расспрашивать и просить пояснить, лишь усугублю ситуацию.

Она знает о Джуди?

Шейн уехал. Накануне отъезда он накачал меня виски и пытался хоть что-нибудь выяснить, но потерпел фиаско. Я упрямо отмалчивался в ответ на все его бесчисленные вопросы. Некоторые из них были, мягко говоря, бестактными. Но отец, в отличие от Лорны, человек простой и не корчит из себя чопорного аристократа.

Он счёл себя обязанным поделиться со мной своим богатым опытом в отношениях с женщинами. Гадость и мерзость. Не буду приводить пример того, что он говорил. Я предпочту забыть это навсегда.

Потом я набрался храбрости и всё-таки спросил Лорну, зачем она ляпнула про старшеклассницу. Она отмахнулась:

«Не помню, чтобы я говорила что-то подобное».

Лгунья, лгунья, лгунья.

4 января 2011.

Я изрядно напрягся из-за маминых слов и нуждался в подтверждении или опровержении того, что она меня рассекретила.

Расчёт был такой: я иду на остров, но прислушиваюсь к каждому шороху, чтобы поймать Лорну за слежкой. Джуди всё равно зимой там почти не появляется.

Мама за мной не пошла, а вот Джуд явилась, что странно. Меня настораживает её поведение. Но куда хуже был фингал у неё под глазом, который я сразу приметил, хотя она всё поворачивалась другой стороной лица ко мне.

«Что это такое?» – спросил я вместо приветствия. Я уже было, грешным делом, подумал на Лорну. Вдруг я пропустил прелюбопытную сцену знакомства мамы с моей «подружкой-старшеклассницей». Впрочем, они знакомы. Встречались когда-то давно.

Джудс раздосадовано всплеснула руками.

«Не обращай внимания!» – попыталась увильнуть она, но сдалась под моим строгим взглядом и взялась объясниться:

«Я просто подралась…»

Просто.

«Ох, Джудс, ты серьёзно? Сколько тебе лет? Что стряслось? С кем?»

Мы толком не поздоровались, не поздравили друг друга с прошедшими праздниками. Я не потрудился спросить, как у неё дела. Но я пребывал в слишком взвинченном состоянии из-за недомолвок с Лорной, а тут ещё и это.

Джуди – ходячая катастрофа. С годами ничего не меняется. То она сломает руку на катке, то свалится с велосипеда, то обдерёт все коленки, перебираясь через забор, то залезет в какие-то колючки, то утонет в реке. Она просто-таки притягивает к себе неприятности.

Я – главная из них.

«Ладно, – сказала Джуд, – только не смейся, пожалуйста. Помнишь, я рассказывала про одноклассника, которому как-то вмазала?»

«Так это он сделал?»

«Да нет же! Но я вылила ему газировку за шиворот, а она…»

«Мелкая, ради всего святого…»

«Не перебивай! Он сам нарывался. Меня достало, что он всё время говорит мне гадости, вот я и решила его проучить. Но эта гадина, его подружка…»

Джуди сконфуженно отвернулась к замерзшей реке и принялась тереть покрасневший от холода нос, размышляя. Решив что-то для себя, она вернула себе боевой настрой. Хорошо, что магия не вторглась в её жизнь. Открой Джуди её возможности, стала бы по-настоящему смертоносной колдуньей. С её-то характером.

«Вечно воображает о себе невесть что, – сердито продолжила она, – дура тупая. Она при всем классе сказала, что я приемная. Представляешь? Назвала меня сироткой и оборванкой! Сука! Конечно, мы с ней сцепились не на жизнь, а на смерть!»

На последних словах у неё сорвался голос, задрожали губы, а глаза заблестели от слёз. Она почти никогда не говорила о приютском прошлом, даже в первое время, пока её воспоминания были совсем свежи. Однажды «мама Сэнди» стала просто «мамой». Догадываюсь, как Джуди неприятна эта тема и почему она подралась с той девицей.

Это же надо было такое сморозить!

Расстроенного человека полагается обнять, верно? Исключительно, чтобы утешить.

Держи свои грязные лапы от неё подальше.

Тем более на нас слои верхней одежды! Ничего такого.

Джуди уткнулась лицом в воротник моего пальто и затихла. Мне очень хотелось погладить её по спине, поцеловать в макушку или что-нибудь в таком духе, но я сдержался. Не стоит. Хотя и выглядел я, наверное, неловким недотёпой, который не умеет не то что обниматься, а вообще нормально взаимодействовать с людьми. Ладно. Пусть.

Так мы и стояли. Шёл снег, но мне было тепло и хорошо. И абсолютно плевать, что с берега за нами может наблюдать бдительная Лорна.

Джуди робко спросила:

«Так ты меня не осуждаешь?»

«Нет, с чего бы! Ты всё сделала правильно».

«Да? – засомневалась она, – точно? А то мама говорит, что мне пора научиться решать конфликты «цивилизованным способом»».

О, миссис Дэвис бы оценила, как «цивилизованно» моя мамаша решает конфликты!

«Какой конфликт, такой и способ, – рассудил я, – я бы и сам поступил также».

Джуди ласково улыбнулась, но улыбка быстро сползла с её лица. Не знаю, что я сказал или сделал не так. Она резко высвободилась из моих объятий и заторопилась уйти.

Непостижимо, что творится в её хорошенькой головке. Я совсем перестал понимать Джуд, но виной тому, скорее всего, переходный возраст. Для подростка она ведёт себя ещё вполне адекватно.

Может, она ждала услышать что-то другое? Например, предложение разобраться с её обидчиками?

Увы, как бы мне ни хотелось, это невозможно. Я не могу попасть в мир Джуди.

Я должен туда попасть. Прошло столько лет, я проделал огромный путь, посетил невероятное количество измерений, далёких и невероятных. Я не был лишь в том, где больше всех других хотел бы оказаться. Ненадолго. Взглянуть одним глазком.

Не вздумай.

Пока шёл домой, озирался по сторонам, но Лорны нигде не было. Она нашлась дома, восседала с книгой в зимней оранжерее, но расслабляться не стоит. Мама хитра и коварна. Я столько раз пытался её переиграть, но у меня ни разу не вышло. Она всегда выходит победителем.

Она – чёртов гроссмейстер.

15 января 2011.

С походами на остров пора завязывать.

Во-первых, из-за Лорны. В последнее время она стала подозрительно ласковой и благожелательной. Даже если она не разнюхала про Джуди, то могла догадаться, что моя подруга в Бостоне – только прикрытие. И хоть я избавился от всех зеркал и разорвал договор найма квартиры, я мог недоглядеть и где-то проколоться. Нужно быть осторожнее.

Во-вторых, мне нужно держаться подальше от Джуди, потому что со мной творится что-то неладное. «Неладное» – сильное преуменьшение правды. Не понимаю, как невинные «обнимашки» на острове привели к просмотру порнухи, где так и этак имеют горячую девчонку в школьной форме. Если бы только просмотру! Щедро спустив на пол, как какой-то озабоченный подросток, я захлебнулся ужасом и стыдом. Даже ролик подобрал, где актриса имела сходство с… Просто слов нет.

Я, вроде как, тут же нашёл объяснение происходящему, хотя, возможно, пытаюсь натянуть сову на глобус.

А предпочел бы натягивать кое-кого ещё… хватит, не пиши это.

Это не я – не мои мысли и желания, а что-то оставшееся после погружений в тот мир. Осколки личности какого-то другого путешественника, пропавшего там. Положим, он был любителем маленьких девочек. Конечно, гипотетическому колдуну-педофилу приглянулась Джуд, юная и прекрасная. Она очень хороша, тут не поспоришь, но сам бы я никогда не посмел рассматривать её в таком ключе!

Вовсе я не хочу трахнуть Джуди.

Мне больше нельзя с ней видеться.Нельзя.

Надеюсь, что со временем это пройдет, как проходили прежние побочки, и мы сможем и дальше нормально общаться.

Я даже прощаться с ней не пойду. Это черева-то последствиями. Я боюсь себя, мне кажется, что я могу сорваться и натворить дел.

Например, сдерну с Джуди юбку и нагну у дерева, или заткну член ей в глотку, чтобы не слушать её скучную болтовню. А не этого ли добивается мелкая дрянь, постоянно таскаясь на остров?

Какое же ты животное, боже.

Мерзость.

Прощай, Джудс.

15 февраля 2011.

Меня предупреждали, что путешествия не доведут добра. Я никого не слушал, вот и расплачиваюсь, но я твердо решил исправиться и встать на путь истинный.

Больше никаких зеркал и никакого острова.Исправно справляюсь с соблюдением этих двух правил уже больше месяца. Я молодец. Даже не ругаюсь с матерью, хотя, конечно, временами она меня чудовищно злит. Лорна это умеет. Ей будто нравится выводить меня из себя.

Впрочем, мама всюду права.

Наша последняя почти-ссора случилась из-за алкоголя.

Дело в том, что хоть я и держусь подальше от Джуди, но не могу запретить себе о ней думать. Она прочно засела у меня в голове и снится каждую ночь. Сны эти… мягко говоря, похабные. Я заимел привычку напиваться вечерами исключительно чтобы не видеть той омерзительной порнографии, что рисует моё воспалённое воображение. Алкоголь – своего рода лекарство. Всегда им был.

Пей непентес, пей забвенье и забудь свою Линор.

Но мама всё подмечает.

«Итан, это уже не смешно, – сказала она как-то утром, легко разгадав причину моего отвратительного самочувствия, – надо что-то делать».

«Не понимаю, о чём ты».

«О твоём алкоголизме, – с отвращением выплюнула Лорна, – я тут говорила с Шейном. Он, как ты знаешь, большой специалист в таких делах. У него на примете есть отличная частная клиника. Там лечатся его коллеги, всё конфиденциально. Она расположена в очень красивом месте…»

«Пожалуйста, прекрати».

Разочарованная мама куда хуже, чем разгневанная и смертоносная. Её печальный взгляд просто-таки душу из меня вынул. Я сдался:

«Я подумаю».

И думать тут нечего, надо соглашаться. Признать уже своё поражение по всем фронтам. Возможно, в клинике правда помогут, там же и мозгоправы есть. Я смогу обсудить со специалистом свою нездоровую одержимость пятнадцатилетней девчушкой.

Я ведь пытался выбить клин клином! Предположив, что проблема возникла из-за отсутствия личной жизни, я пошёл в отрыв. Весь месяц шатался по барам и цеплял каких-то девиц, ни одна из которых не была похожа на Джуд. Шейн мог бы гордиться моим «послужным списком», хотя меня он приводит в ужас.

Не вижу ничего хорошего в том, чтобы трахаться с кем попало. Да и что толку? Я всё равно думал о Джуди и сравнивал с ней каждую свою партнершу. Я продолжаю думать о ней. Я хочу только её.

Джуди, сама того не ведая, даже помогала мне кадрить баб, став частью моей легенды. Найти женщину, если ты не урод и можешь заплатить за чью-то выпивку, легко, но куда проще, коль у тебя, как выразилась одна из них, «печальный вид». Накидавшись в слюни, я принимался плести, что оплакиваю погибшую возлюбленную. Конечно, тут же находилась какая-нибудь сердобольная душа, готовая предложить свою компанию, чтобы я не топил горе на дне стакана в одиночестве.

Но Джуди ведь правда мертва в моем мире, так? Опустим, что по моей вине. Если бы я спас её в тот день, она бы однажды повзрослела, и мы смогли бы быть вместе. Я сам всё похерил.

Как же я себя ненавижу.

Девяносто девять и девять причин, по которым я сгорю в аду.

Раньше надо было думать. Кажется, я уже там.

17 февраля 2011.

Лорна,

как и всегда,

абсолютно права. Мне нужна помощь.

Алкоголизм не причина, а следствие. Возможно, хороший психотерапевт и правда сможет всё поправить, подлатать мою изрядно протекшую крышу.

Я уже толком не отличаю реальность от вымысла, да ещё эти беды с памятью… Пропавшие воспоминания так и не вернулись, а слепых пятен стало только больше.

Недавно перебирал свои книги, потому что перетаскал в комнату уже половину библиотеки, и наткнулся на злосчастную «Лолиту». Не припомню, чтобы её сюда приносил. Возможно, то было осенью, когда меня начало клинить. Или, или. Сложно понять.

Не Лорна же мне её подкинула, чтобы поиздеваться и намекнуть, что обо всём знает?

Она не знает.

21 февраля 2011.

Я неслабо напрягся из-за «Лолиты» и не мог выбросить это из головы. Всё думал, как бы аккуратно подъёхать в Лорне, чтобы подтвердить или опровергнуть свои опасения. Да ещё и томные, душные сны меня вконец достали, из-за чего я опять накидался в хлам, надеясь нормально выспаться.

«Ну всё, – изрекла мама, которая, конечно, в два счёта меня раскусила, – я звоню Шейну. Хочешь ты или нет, но тебе нужна помощь!»

Увы, в таком состоянии я плохо себя контролирую.

«Не нужна мне никакая помощь, – вспылил я, – не собираюсь я ложиться в дурацкую клинику!»

Я почему-то подумал, что Лорна умрёт, как раз пока я буду болтаться где-то там, вдали от дома. Она меня не сошлёт! И, кажется, не зря я боялся. После моих слов она пошатнулась, прикрыла глаза и опёрлась на столешницу, будто земля резко ушла у неё из-под ног.

«Что с тобой?» – насторожился я.

Мама отмахнулась. Ничего страшного – просто давление подскочило, видимо, из-за погоды.

Я ей не поверил. Улучив момент, я сунулся в её комнату и обнаружил в прикроватной тумбочке целый склад лекарств. Лорна особо не таилась, ей и в голову не приходило, что я посмею туда заглянуть. Я потребовал объяснений.

«Не беспокойся, – невозмутимо сказала мама, – таблетки старые, остались с прошлого лета…»

«Я, по-твоему, читать разучился? – настоял я, – на препаратах пробиты даты, когда они отпущены. Недавние даты».

Лорна ненавидит быть загнанной в угол. Она сразу начинает хаотически метаться, как хищник, угодивший в капкан. В детстве она кричала или била меня по физиономии, но такие приемы уже не работают. Я больше её не боюсь. Я, чёрт возьми, боюсь за неё. И я страшно зол.

Зачем скрывала? Как долго скрывала? Я ведь давно мог возобновить её «лечение». Нельзя тратить время попусту. Сколько мы потеряли?

Я спросил её прямо, а Лорна меня осадила:

«Да какая разница?»

«Такая! Надо что-то делать! Мам, это не шутки. Дай мне номер своего лечащего врача, я сам с ним поговорю, раз ты так несерьёзно к этому относишься!»

У неё стало очень странное выражение лица. Также, наверное, она выглядела, когда заживо сожгла пятерых колдуний у нас с Вирджинией Уайт на глазах. Как будто в неё сам дьявол вселился.

«Не понимаю, почему ты так упираешься, – выдала Лорна, – ты же самэтого хотел».

«Что, прости?»

«Чтобы меня не стало, и тебе больше никто не указывал, как жить и что делать. Ты будешь свободен. Увы, мой дорогой, за всё приходится платить. За свободу – тоже. Особенно за неё».

Я не нашёлся, что ответить. Сейчас, когда я это пишу, я всё ещё в глубоком потрясении от услышанного.

Клянусь, я никогда не хотел её смерти, даже когда говорил такое сгоряча или строчил здесь злобные гадости! Я всегда пытался любить Лорну, хотя это, по правде, чертовски трудно. Я тянулся к ней, как глупый щенок к жестокому хозяину, даже зная, что за скупой лаской всегда последует удар.

Оправдывайся, оправдывайся.

Гори в аду, гори в аду.

22 февраля 2011.

Немудрено, что послеэтогомне захотелось оказаться от мамы подальше.

Я смылся из особняка, толком не объяснив Лорне, куда направляюсь. Да пошла она! Мне уже двадцать четыре, а я отчитываюсь за каждый свой шаг, как ребёнок. Надоело. Иду бухать. Хочу нажраться до зелёных соплей, вот что.

Стоило мне выйти за ворота, я услышал шорох крыльев. Мы с моим «приятелем» давненько не виделись. Ему закрыт доступ на нашу землю, она защищена магией. Никто его сюда, понятное дело, не приглашал.

«Ну, пойдем со мной, раз ты здесь, – бросил я ему, – только, пожалуйста, превратись в человека».

Вместо бара, куда я изначально собирался, я снял номер в мотеле поблизости. Зачем искать свободные уши, когда есть такой расчудесный компаньон, как Черноглазый? Пить со мной он не будет, но слушать умеет отлично.

Я быстренько прикончил полбутылки виски, и меня понесло. Прежде я избегал говорить с монстром о Джуди, но в этот раз не сдержался.

Вырвалось, как я скучаю и хочу увидеть её снова. Она – единственное светлое, чистое и прекрасное, что вообще было в моей паскудной жизни; лучшее, что со мной случалось. Без Джуд всё окончательно погрузилось во тьму и утратило смысл.

(И прочая, прочая жалкая, сентиментальная херня).

Черноглазый выслушал моё нытьё и напомнил, что может принять любой облик, в том числе и Джуди. Мало ли… вдруг мне от этого полегчает?

Отказаться от такого щедрого предложения было попросту невозможно!

Давай, валяй, ниже падать всё равно некуда.

Черноглазый очень ответственно подошел к выполнению своей задачи: Джуди у него получилась до дрожи правдоподобной. Он не стал её как-то приукрашивать, извращать, придавать низменные, пошлые черты, добавлять облику несвойственные ей детали. Она предстала передо мной – не демон-искуситель, а девчонка с острова во всей красе, во всем своём несовершенном великолепии.

«Подойди».

Я похлопал по полу, и он послушно приблизился и присел рядом со мной. Обняв руками Джуд её ноги в рваных джинсах, он терпеливо ждал, чего я попрошу дальше. Ему, наверное, было любопытно, как далеко я осмелюсь зайти.

Я спокойно мог её трахнуть. Я натворил столько дерьма, что не мне брезговать связью с отвратительным созданием, чтобы получить желаемое. Подделка безупречна – обмануться не составит труда, тем более в том состоянии. Но мне не хотелось.