Текст книги "Темная леди в Светлой Империи (СИ)"

Автор книги: Рина Кобрина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 29 страниц)

79

Аластор Юрай не мог до конца поверить в происходящее, но сомнений быть не могло – его троюродный племянник был мертв.

Тело, точнее то, что от него осталось, нашли на ферме в пригороде столицы во время ночного обхода территории. Видно убийца был не местным, поэтому не знал, что хрюшки в этом месте редчайшей элитной породы и питаются только отборными желудями и специально подобранным под их нужды кормом. И уж точно не станут есть человечину – слишком избалованные и привередливые.

Уже через полчаса после находки, лучшие законники Империи приступили к расследованию, ведь ферма, как и поместье по соседству, принадлежали любимой бабушке лорда-канцлера. Свиньи были предметом ее особой гордости, участвовали во всевозможных выставках и даже завоевывали призы. Старушка их обожала и сочла произошедшее ужасной попыткой навредить ее бедненьким питомцам.

Опознать студента Брина получилось только по магическому слепку, так сильно он был изувечен и полностью лишен личных вещей. Родители парня были безутешны, родственники растеряны, сам Аластор ошарашен.

Версию случайного убийства отмели сразу. Даже он в это не верил. Больше было похоже на пытки, совершенные расчетливо и жестоко.

По своим связям он добился разрешения посетить морг и не смог узнать в этом изувеченном теле своего племянника. Кто, во имя Пресветлого, мог это сотворить?

Пошел слух, что Ищейки даже рассматривают версию темного ритуала, но характер ран не подходил не под один из известных ранее обрядов, да и эманаций чуждого источника в столице заметили бы.

Ищейки тут же наводнили улицы города, не взирая на разгулявшуюся непогоду, пытаясь вычислить непосредственное место убийства. И логично, что первым делом они отправились в Академию – собирать информацию о Брине и отслеживать его последние передвижения. Тут-то и выяснилось, что убитый студент тайно посещал Целительскую башню и архив, в которых ему совершенно нечего было делать, да еще и не ясно каким образом он туда попадал.

Аластор был в ярости, когда понял, что идиот ректор вчера не выполнил его приказ и не стер или повредил данные о пропускной системе студентов. Теперь придется самому как-то выкручиваться и разбираться со всеми последствиями, ведь наглый Ищейка заявился с неудобными вопросами прямо в его особняк без предупреждения и согласия.

– Значит ваш племянник посещал вас несколько раз в неделю для личного общения? – голос у законников всегда был спокойным, но вызывал у всех подспудный страх.

Аластор Юрай бросил взгляд на неприметного мужчину в сером, расслаблено сидящего в его гостиной:

– Это так странно? Он был приятным молодым человеком и рассказывал мне о происходящем в Академии. Я ведь состою в Совете и хочу знать, чем живут обычные студенты и что их заботит.

– То есть он шпионил для вас?

Лорд поморщился:

– Держал меня в курсе дел.

– И вчера вы тоже должны были встретиться?

– Нет. Я не знаю, зачем Брин направлялся ко мне вчера, в поместье он так и не попал. Вы же проверили охранную систему, он не заходил внутрь.

– Однако, он нанял мобиль, значит спешил. Как думаете, он мог узнать что-то важное? За что его могли убить? – Ищейка чуть подался вперед и буквально впился в лорда глазами.

– В Академии? Это просто чушь! Что такого там могло случится?

– Мы и пытаемся понять. О чем вы разговаривали в вашу последнюю встречу? – в руках Ищейки появился артефакт правды.

Лорд Юрай довольно громко сглотнул и резко встал, мечтая сбежать, но понимая, что не может этого сделать.

– Я уже так и не помню, – ответил он.

Артефакт загорелся бледно-красным цветом, вызвавшим у Ищейки мимолетную усмешку.

– Я не могу рассказать вам об этом. Это личное и вас не касается! – Аластор Юрай сорвался и повысил голос. – Я Светозарный лорд, вхожу в Конклав великих семей и не обязан отвечать на этот ваш вопрос. У меня убили племянника, расследуйте лучше это дело и не суйтесь ко мне со своими глупостями. Я Брину смерти не желал и не причастен к его убийству.

Артефакт сменил цвет на бледно-зеленый, подтверждая правоту его слов.

– Видите, я говорю правду! – воскликнул лорд Юрай, указав на камень.

Ищейка, впрочем, остался совершенно равнодушен и к его словам, и к его вспышкам гнева:

– Значит, вы отказываетесь сообщить о чем говорили с убитым в вашу последнюю встречу?

– Да, отказываюсь, – лорд снова сглотнул. – И вы не можете меня заставить.

– Император может.

– Император и двор в Хрустальном дворце. И, как мы оба знаем, ни с кем из них связи до сих пор нет. А значит не вам мне указывать! Я и так сотрудничаю. Предоставил вам доступ к охранной системе моего особняка, ответил почти на все вопросы. Если вам больше не о чем спрашивать, то будьте добры покинуть мой дом. У меня сегодня много дел.

Ищейка вставал медленно и тягуче, как ядовитая змея, готовящаяся к броску. Аластор Юрай весь напрягся, не зная чего ожидать и чувствуя неприятный необычный холодок внутри.

– Я дам знать лорду-канцлеру о нашем разговоре. Временно именно он возглавляет Совет и Конклав. И ему не понравятся ваши действия.

Произнеся свою угрозу, Ищейка развернулся и был таков, а лорд Юрай дрожащей рукой налил полный бокал бренди и залпом осушил его, а затем еще один.

Тьма и проклятье!

Он ведь столько раз просил Брина не навещать его лично, а писать письма, но этот дурак никогда его не слушал. Еще и защитная охрана периметра его особняка подвела – из ее памяти, как оказалось, ничего нельзя было удалить.

Что делать дальше было совершенно не ясно, но с Ищейки станется заявится в следующий раз с лордом-канцлером лично и с парочкой менталистов.

Придется срочно покинуть столицу. Это, конечно, будет выглядеть подозрительно, но лучше так, чем попасться в руки законников.

А когда смерть Брина расследуют и убийцу найдут, он вернется. В конце концов к смерти племянника он не причастен.

Только нужно решить вопрос с Лейлин Астер. И значит, придется рискнуть. Лично.

Лорд Юрай позвонил в колокольчик, вызывая своего верного слугу:

– Собери мне дорожные сумки, я оправлюсь на пару дней в загородное поместье. Сопровождать меня не нужно. Распорядись, чтоб приготовили мой личный магмобиль. Шофер тоже не нужен, сам поведу. Хочу проветрить голову после всех этих ужасных новостей о Брине... И можешь взять выходные на неделю.

Слуга молча поклонился и также тихо вышел, как и зашел.

Аластор Юрай поспешил в свой кабинет, запер его изнутри, а затем достал небольшой дорожный несессер, который хранил здесь на всякий случай, и принялся собирать в него важные документы, ценности и деньги, одновременно уничтожая любые бумаги, которые могли хоть как-то косвенно указать на его дела с племянником. По щелчку пальцев все мгновенно вспыхивало и превращалось в темный жирный пепел.

Когда через пару часов слуга вернулся, вся комната была покрыта тонким слоем праха. Все было серо, тускло, да еще и пахло дымом, как после пожарища.

– Пусть тут все тщательно приберут, – отдал распоряжение лорд, передавая несессер слуге. – Отнеси это в мой мобиль. Остальные вещи уже там?

Получив кивок, Аластор расслабился и позволил себе чуть улыбнуться.

– Хорошо. Я приведу себя в порядок и отправлюсь в путь. И пусть весь дом тоже вылижут до блеска. И приготовятся к приему гостей.

– Гостей, мой лорд? – слуга позволил себе толику удивления.

– Я сообщил о случившимся тетушки Лавении и она решила приехать в столицу, чтоб поддержать родительницу Брина. Они ведь были так дружны в юности. Остановится Лавения, конечно, у меня и приедет не одна. Так что, пусть подготовят шесть гостевых комнат.

На самом деле, это он пригласил Лавению приехать, и предложение бесплатного проживания в столице, привело тетушку в полный восторг, не смотря на печальные обстоятельства. Она тут же согласилась на визит, не забыв сообщить, что прихватит с собой двух дочерей и трех племянниц. Горе горем, но девушки давно достигли брачного возраста, а тут какой– никакой повод выехать в свет и показать себя во всей своей траурной красе.

Аластор усмехнулся – на это и был расчет. Сам он по пути из столицы заедет в клуб и пустит слух, что Лавения решила нагрянуть внезапно, а он просто вынужден спасаться от гостей бегством.

И пусть Ищейка снова сунется в его особняк, тетушка заболтает кого угодно до обморочного состояния. Единственная причина, почему ее дочери и племянницы, официальным опекуном которых она является, еще не замужем, так это то, что с Лавенией никто не горит желанием родниться.

80

Обратный путь домой запомнился урывками. В голове был полный сумбур и хаос, мысли путались, перескакивая с одного события на другое и не давая возможности решить, как быть дальше.

Погрузиться в абсолютное уныние не давала только Нетти, которая болтала без умолку. Ее интересовало все: и почему господин законник провожал нас до мобиля, и неужели меня тоже допрашивали, и знаю ли я, что именно случилось со студентом.

– Меня не допрашивали, со мной вежливо беседовали. И откуда ты знаешь, что со студентом что-то случилось? – я встрепенулась, услышав ее вопрос.

Нетти посмотрела на меня удивленно:

– Так люди же болтали. Пока я ждала вас в холле, чего только не услышала. А вам ничего не сообщили, когда с вами … беседовали?

– Нет. И что болтали люди?

– Разное.

– Нетти, что именно? – раздраженно переспросила я.

– Ну, что бедного парня убили и скормили своре голодных собак или ящеров. Тут версии расходятся. Что в столице сейчас идут облавы, что труп подкинули самому лорду-канцлеру в качестве предупреждения, ну или угрозы. И.., – служанка запнулась, странно посмотрела на меня и закончила свою последнюю фразу еле слышным шепотом, – что это было ритуальное убийство. Происки темных сил.

По мере ее перечислений, мои брови поднимались все выше и выше. Парня только убили, а уже пошли такие слухи и домыслы. Кто их только распространяет?

– И все это ты услышала сидя на одном месте?

Нетти покраснела и опустила глаза:

– Ну, я устала сидеть и решила немного побродить по холлу, размять ноги. Но я всегда была в зоне видимости. Клянусь.

– А про самого студента болтали?

– Да. Но ничего интересного, – разочарованно ответила она. – Обсуждали, что он был обычным, не из высокородных. Разве что сильно задирал нос, не общался с другими простыми студентами. А так все говорили одно и тоже – скучный и неприметный.

– Это все?

Нетти задумалась, а затем кивнула.

Я же стала размышлять об услышанном, потеряв интерес к ее болтовне.

– С вами поэтому беседовали? – голос служанки был любопытен и жалостлив одновременно.

Занятая своими мыслями, я не уловила смысла ее вопроса, пока она не добавила:

– Из-за ритуала?

– Нет, Нетти. Это просто сплетни. У кого то слишком буйная фантазия и никаких академических знаний. Темный ритуал опознали бы сразу.

– Тогда зачем законник с вами общался?

Я строго посмотрела на нее и сухо заметила:

– Это не твое дело.

– Простите, леди.

Нетти побледнела от моего тона и поникла, руки ее стали лихорадочно теребить коробку с рукоделием. В мобиле повисла неловкое тяжелое молчание.

Спустя минуту я сжалилась и пояснила:

– Этот убитый парень посещал Целительскую башню. У меня интересовались, не видела ли я его. Я с ним не была даже знакома и артефакт правды это подтвердил. Говорю это, чтоб не было ненужных домыслов и слухов у наших слуг. Тебе лучше проявить благоразумие и молчать.

Нетти кажется была разочарована таким простым объяснением, но видя мое недовольное лицо, благоразумно решила больше ничего не спрашивать.

Правда хватило ее не на долго. Уже скоро вопросы снова посыпались:

– Они жуткие, правда? Ищейки? Один проходил мимо меня и я даже дышать побоялась. Хорошо, что он не смотрел в мою сторону, уверена, что грохнулась бы в обморок. А тот, что провожал нас до мобиля? Брр… Сразу хочется во всем сознаться, даже в том, что не делал.

– Это особенность их дара.

– Они такими рождаются?

Я пожала плечами:

– Точно этого никто не знает. Это государственная тайна. Бытует мнение, что они рождаются обычными магами со светлым даром. И лишь когда их отбирают служить Империи, в Военной Академии специальными техниками у них развивают дополнительный дар. Но это ничем не подкрепленные домыслы.

– Вы в них не верите?

Я пожала плечами:

– Если у них такое хорошее чутье, то зачем им артефакты правды? Ты представляешь какие они редкие и дорогие? Нужен специальный минерал, который в течении десяти лет каждый день подвергается особым магическим обработкам и техникам, доступным не каждому магу. И стоят эти камни целое состояние. Раньше у нас в Империи их изредка находили в Тихих горах, а сейчас и этой возможности нет – только покупать у соседних стран, если кто-то согласиться продать. А разряжается артефакт довольно быстро. Год использования, и все – нужно заряжать заново. Только сначала еще подождать пару лет, чтоб камень отдохнул.

Нетти слушала меня с приоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами, горящими от восторга.

Я вздохнула и отвернулась к окну, представляя, какие слухи она расскажет слугам поместья, но решила не вмешиваться. Пусть придумывает, что хочет.

– Леди Лейлин, – спустя минуту меня снова отвлек вопрос служанки. – Завтра мне тоже вас сопровождать?

– Да. Или у тебя другие планы?

– Что вы! Никаких, – Нетти даже чуть подпрыгнула на сиденье мобиля. – В Академии все такое необычное и волшебное. И может я узнаю еще что-то интересное. Или увижу Ищеек! В поместье все умрут от зависти. Да и экономка не будет заставлять выполнять лишнюю работу. Я ведь ваша служанка, а не общественная.

Я на секунду задумалась, что будет с Нетти после моего побега, но выбросила эти мысли из головы. Не мое дело. Она взрослая, у нее есть семья, жених. Она справится. Лишь поинтересовалась:

– Вы с женихом уже все решили?

Нетти, если и поразилась моему внезапному любопытству, виду не подала. Лишь чуть зарумянилась и слабо улыбнулась:

– Да. Не совсем.. Мы сговорились друг с другом, но он еще не приходил к моему отцу. Он уволился из лавки и устроился на один из заводов, чтоб быстрее накопить деньги нам на дом и свадьбу. И лишь, когда соберет всю сумму, пойдет к моим родителям свататься. И я тоже коплю себе на приданое. В поместье хорошо платят. Еще год, может два и мы поженимся.

Конечно, ей хорошо платят, она ведь служит темной леди, следит за мной по просьбе матери и, скорее всего, получает за это дополнительную плату. Но я больше не злюсь от этих мыслей. Нетти не злобная и, если бы этого не делала она, был бы кто-то еще.

Дома меня ждал сюрприз.

– Леди Анжела и Адель в сопровождении госпожи Фьер, гувернантки и двух служанок отбыли в поместье Ярос, – доложил дворецкий.

– В поместье Ярос с малышкой Адель? В такую непогоду? Зачем? – удивилась я.

Не припоминаю, чтоб об этом шла речь.

– Я не знаю, леди Лейлин.

– А на чем они отправились?

– Из поместья Ярос за ними прислали два мобиля с сопровождением.

Я удивилась, но больше не стала допрашивать дворецкого. В конце концов, леди Ярос бабушка девочек, да и Анжела дружна со своими кузинами, старшая из которых младше ее всего на год.

– Они вернуться к ужину?

– Мне не докладывали.

На госпожу Фьер это было совершенно не похоже, так сорваться в поездку в середине дня – без планов и предварительной договоренности.

– Хорошо, я буду у себя в покоях. Хочу отдохнуть с дороги, не беспокойте меня. Нетти, ты тоже можешь быть пока свободна, – кивнула я служанке, поднимаясь в свои покои.

На самом деле я решила потихоньку собрать вещи, которые можно незаметно взять с собой. Совсем немного, чтоб их не сразу хватились, а лучше – вообще не заметили отсутствие.

В спальне на кровати поверх темно-синего покрывала из мистирского шелка лежал сложенный вдвое лист белой бумаги, придавленный бриллиантовой бабочкой – одной из любимых заколок Анжелы.

Записка была написана ее округлым детским почерком и чем больше я ее читала, тем больше удивлялась.

'Лейлин, я в поместье Ярос с госпожой Фьер. Мы останемся здесь на пару дней, так нужно. Буду очень по тебе скучать. Но ты не волнуйся обо мне и делай то, что собиралась. Мы еще встретимся, пусть и не скоро. Обещаю. Возьми с собой мою бабочку – пригодится. Люблю тебя.'

Это было похоже на прощание. Неужели племянница о чем-то догадалась? Это невозможно. Я была предельно осторожна, она не могла проследить за мной или что-то подслушать. Но как еще понять фразу – 'делай то, что собиралась'?

Долго размышлять над написанным не получилось – в дверь постучали, отвлекая от записки.

– Леди Лейлин, в кабинете лорда Астер сработал артефакт магсвязи, – доложила одна из служанок и я поспешила вниз, засунув послание Анжелы в карман платья вместе с заколкой.

Кто бы это мог быть?

81

Я не заходила в кабинет отца чуть больше недели и сейчас поразилась произошедшим изменениям. Здесь всегда было безукоризненно чисто и опрятно, под стать педантичному хозяину. Каждая вещь заминала только свое отведенное место, на столах, стеллажах и в шкафах царил идеальный порядок, слуги дважды в день протирали пыль, каждое утро полировали мебель специальным воском и начищали полы. Отец строго следил за этим.

Сейчас же здесь царил полный хаос, прям как в мастерской у Альвисса. Видно брат, исполняя временные обязанности главы дома, не придавал значения внешнему виду кабинета. На чайном столике сгрудились грязные тарелки с засохшими остатками еды и кружки с недопитым кофе, на полу валялись скомканные бумаги, на диване и креслах – книги и документы. Антикварный стол отца был завален неразобранной почтой и рабочими записями. Все было свалено друг на друга без системы и порядка. И под всем этим бардаком был погребен магфонос. Он громко противно звенел и мигал желтым цветом, благодаря чему я его и отыскала, попутно свалив на пол некоторые бумаги.

Пришлось чуть повозиться, соображая, как его активировать. Наконец, мне это удалось и артефакт связи загорелся ровным зеленым цветом.

– Поместье Астер, леди Лейлин Астер слушает, – четко и твердо произнесла я, присаживаясь в отцовское кресло.

– Лейлин, слава Пресветлому, что ты ответила. У меня мало времени, но я надеялся, что успею с тобой переговорить, – голос Альвисса был вполне различим, но очень глух и часто прерывался.

– Висс, что-то случилось? Почему ты связался по магфоносу? – внутри все сжалось от плохого предчувствия. Неужели в Академии снова что-то произошло?

– Через полчаса я с рабочей группой артефакторов отправляюсь в Медон, поэтому уже сейчас мы выдвигаемся на станцию дирижаблей, – огорошил меня брат.

– Вы что, уже закончили усилитель?

– Нет, но погода продолжает ухудшаться. Дирижабли летают сегодня последний день, потом уже не получится ими воспользоваться, а порталов там нет. Поэтому дорабатывать наше изобретение будем уже в Медоне.

– А твои вещи? Ты ведь ничего с собой не брал, – озадаченно спросила я.

– Куплю на месте, если что-то будет надо. Я отправил несколько писем: тебе, управляющему поместьем, заместителю Андреаса на заводах и экономке. Вдруг будут перебои со связью. В письмах списки срочных дел, важные мероприятия и планы на ближайшие две недели, – сквозь помехи, я услышала, что брата окликнул чей-то голос. – Все мне пора, увидимся, как вернусь. Постараюсь звонить каждый день.

Внутри все оборвалось. Я осознала, что это наш последний разговор.

– Висс, береги себя. Я тебя люблю, – крикнула на прощание, даже не зная, успел ли брат меня услышать.

Связь прервалась и артефакт погас.

Я пару минут сидела в прострации, а затем подняла упавшие на пол документы и стала машинально разбирать остальные бумаги на столе. Договора, подписанные Виссом в одну стопку, письма отцу в другую, приглашения и записки для матушки – в третью, корреспонденцию и газеты – в четвертую. Отдельно ложились счета, бумаги для Андреаса и документы по заводам, которые я не смогла отнести ни к одной из групп.

На столе еще оставалось половина неразобранных вещей, когда мне в руки попал сверток из войлочной бумаги, перевязанной суровой нитью и магическим шнуром.

На посылке от руки было выведено: 'Лейлин Астер. ЛИЧНО.'

Буквы были немного смазаны, почерк неровен, но я его сразу узнала. Это писал мой преподаватель по зельям господин Горн, который совсем недавно погиб в аварии магмобиля. Но что он мог мне прислать и зачем?

Я осторожно надорвала магический шнур и оберточную бумагу. Пальцы коснулись темной холодной шершавой кожи и я тут же поняла, что внутри – книга зелий господина Горна, собираемых им всю жизнь. Руки сами стали рвать остальную часть свертка, пока весь 'гримуар' преподавателя не оказался снаружи. Я погладила обложку и почувствовала болезненный укол сердца. Под титульным листом оказался плотный лист бумаги на которой была выведена лишь одна строчка – 'Труд всей моей жизни в подарок лучшей ученице'.

Я растерялась. И расстроилась. Когда господин Горн отправил мне свои записи? До того как сбежал из Империи или уже после? И зачем? Он ведь никогда не расставался со своим сборником зелий.

Впрочем, каким бы ни был ответ, отказываться от такого внезапного подарка я не собиралась. Учитель долго собирал и улучшал эти рецепты, некоторые разработал сам, многие из них были редкими или почти забытыми. И какую бы отрицательную роль он не сыграл в моем отравлении роксилумом, его труд я оставлю себе. Имею право.

Я подняла книгу в руки, прикидывая ее вес и размышляя, где мне ее спрятать, чтоб забрать с собой из Империи. Похоже, что кое-что из вещей, которые я планировала прихватить, придется оставить дома. Как жаль, что я не могу взять с собой чемоданы, а только одну корзину.

Осторожно отложив 'гримуар' в сторону, я продолжила сортировку документов, затем вернула все книги и папки на их законные места и вызвала в кабинет экономку.

– Почему здесь такой бардак?

Женщина огляделась вокруг с явным недовольством:

– Леди Лейлин, лорд Альвисс запретил нам сюда заходить и что-либо делать, чтоб не перепутать необходимые ему документы.

– Тут полно пыли и грязной посуды. Неужели мой брат был против мытья кружек и тарелок?

Экономка промолчала, лишь опустила глаза и поджала губы.

– Пригласите служанок прямо сейчас, пока я здесь. На столе ничего трогать не нужно, но весь остальной кабинет пусть отмоют до блеска.

Экономка спорить не решилась, лишь кивнула и развернулась, явно собираясь сию секунду бежать за прислугой, но я ее остановила:

– Минуточку. На столе было много неразобранной корреспонденции. Кто приносил ее сюда?

– Дворецкий каждый день передавал свежую почту лорду Альвиссу. Он сам ей занимался.

Судя по тому, что я видела в кабинете, единственное что делал Висс, это складывал все в одну кучу. Скорее всего он даже не заметил, что мне пришла посылка.

– Хорошо. Лорд Альвисс звонил, он отбыл по важным делам и его не будет пару недель.

– Пару недель? – экономка была так потрясена, что перебила меня.

– Да. Он сказал, что пришлет письма с распоряжениями, в том числе и вам. Анжелы с госпожой Фьер сегодня тоже не будет. Накрывать в столовой не нужно, ужинать я буду у себя, но позже. После прогулки, – добавила я.

В это самое время раздалось особо сильное завывание ветра, заставившее стекло задребезжать.

– Прогулки? – голос экономки был удивлен, но я не стала ей ничего объяснять.

– Можете идти. И не забудьте прислать слуг, – отпустила я экономку.

Она сдержанно поклонилась и быстро ушла. Уже через пару минут в кабинете быстро орудовали тряпками и щетками три молоденьких служанки, распространяя вокруг запах лаванды и воска.

Я же нашла чистый лист и ручку и принялась сочинять самое сложное послание в своей жизни – прощальное письмо для Рико.