Текст книги "Темная леди в Светлой Империи (СИ)"

Автор книги: Рина Кобрина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)

49

– Мне все еще не нравятся результаты вашей диагностики, леди Лейлин. Мелисса, – госпожа Вье обратилась к помощнице, которая замерла рядом, внимая каждому ее слову. – Целительский контур включишь, как только леди Астер позавтракает, и пусть он работает до обеда. И повтори во второй половине дня – на четыре часа.

После таких новостей, и так не вкусная овсяная каша, встала комом в горле.

– Мне что, все это время лежать в постели? – жалобно спросила я.

– Да. Но вы не переживайте. Когда работает контур, вы постоянно в полудреме, в целительском сне, – объяснила целительница.

– Я заметила. Но все равно я устала ничего не делать. Чувствую себя хорошо и хочу погулять, подышать свежим воздухом. Можно мне вечером выйти во внутренний двор?

Госпожа Вье нахмурилась и покачала головой:

– Не сегодня. Может быть завтра, но не обещаю. Мелисса, делай замеры резерва и бери кровь каждые три часа. Анализы сразу мне на стол.

Братья навестили меня сразу после обеда.

– Лин, как ты сестренка? Я переживал, – голос Рико звучал взволновано.

– Спасибо. Со мной все хорошо.

И как теперь вести себя с близнецом? Сделать вид, что последних встреч не было? Я устала лицемерить. Не будь здесь Альвисса, высказала бы Рико все, что я думаю о нем и его поведение.

– Альвисс, ты снова не спал ночью? – спросила я, прекрасно видя что старший брат стал выглядеть еще хуже. – Хочешь тоже попасть в лечебницу?

Альвисс слабо улыбнулся:

– Я крепче, чем кажусь. Во времена студенчества и не такое бывало.

– Господин Горн ответил на твое сообщение? – поинтересовалась я.

– Еще нет. Я отправил к нему в лавку своего помощника. Не волнуйся, как только что-то выяснится, я дам тебе знать.

– О чем вы? Зачем вам этот зельевар? – удивленно спросил Рико.

Значит Альвисс ничего не рассказал ему о роксилуме.

– Не большой вопрос по поводу отвара. Не бери в голову, младший, – ответил Висс. – Я думаю нам пора идти. Мне так точно, работа над усилителем ждет.

– Но мы только пришли.

– Ты навестил Лин, как и хотел. Убедился, что она жива и здорова. Теперь пусть отдыхает дальше, не будем ей мешать. У тебя скоро пересдача. Ты готовился? – строго отчитал близнеца Альвисс.

– Время еще есть, – пробормотал Рико.

– Пересдача завтра утром. Пресветлый, я с вами с ума сойду. Никогда не заведу своих детей. Аджерико, ты хоть что-то выучил?

Братья быстро попрощались и ушли, переругиваясь.

Вечером целительница Вье провела еще одни диагностические процедуры, постоянно сверяясь с результатами сегодняшних анализов и все больше волнуясь. Я понимала ее беспокойство – потенциально сумасшедший темный маг никому не нужен.

– Все так плохо? – робко спросила я.

– Еще рано делать окончательные выводы. После контура вам становится лучше, но потом снова наступает откат. Чтобы лечение было эффективным, нам нужно знать точный состав вашего отвара, – сообщила она.

– Почему вы не включаете этот ваш контур ночью? Когда я и так сплю?

– Как раз поэтому. Полноценный здоровый сон – сам по себе лекарство. Его не нужно подменять никакими целительскими процедурами. Отдыхайте. Завтра утром снова проведем диагностику, – попрощалась она.

Я дождалась, когда все ушли и вокруг стало тихо и спокойно, а потом привела себя в порядок – приоделась (благо госпожа Фьер прислала из дома несколько симпатичных домашних платьев) и даже сделала прическу. И стала ждать своего гостя.

Господин Тис меня навестил, как и обещал. И задержался далеко за полночь. С ним было легко и просто, как ни с кем прежде. Мы обсуждали наши увлечения, детство и мечты – то что можно было рассказать.

– Я всегда хотела поступить в эту Академию. Когда я была маленькой, здесь учился Альвисс и, приезжая на выходные домой, он рассказывал так много интересного о студенческой жизни и в целом об учебе. Летом он ездил на практики в разные города Империи и привозил мне оттуда сувениры. Один раз даже полгода учился в Галене по обмену, – делилась сокровенным я. – Когда пришло время, Рико стал учиться в школе, но родители меня не отпустили – наняли домашних учителей во главе с госпожой Фьер. Говорили, что заботятся о моей безопасности и душевном спокойствии. Что я еще ребенок и не готова столкнуться с реальным миром. Я смирилась, но верила, что в Академии мне учиться позволят.

Мариус был прекрасным слушателем и ему было так просто рассказать о наболевшем.

– Но они не позволили, – утвердительно сказал он.

– Да, – в моем голосе проскользнула горечь. – Совет и ректор были против. Ссылались на то, что не смогут обеспечить мне здесь должную безопасность. Однако, когда речь зашла о совместной медитации с Рико, все вдруг стало возможно.

– Не расстраивайтесь. Я уверен, что ваши мечты еще обязательно сбудутся и вы будите учиться в Академии, – утешал меня Мариус.

– Я уже не уверена, что хочу этого. Когда здесь отказали, я умоляла отца разрешить учиться инкогнито на простого фармацевта в Имперском Университете. Студенты там простые люди, им и дела нет до моего дара. Была готова постоянно носить глушители, хоть это и не приятно. Отец запретил.

– Глушители могли уменьшить ваш природный резерв или, в крайне редких случаях, вообще загасить источник. Говорят это хуже смерти. Он беспокоился о вашем даре, – заметил парень.

– Толку-то от него. В Империи не позволят пользоваться темной силой, – заметила я, а потом продолжила. – После этого отказа я была раздавлена. Впервые мне хотелось взбунтоваться и пойти против отца. Но он сумел меня успокоить. Нанял мне лучших преподавателей, обустроил отличную лабораторию и оплачивал любые мои прихоти.

– Но этого мало? – спросил господин Тис.

Я пожала плечами, но потом все же ответила:

– Я просто хочу быть свободной и чтоб меня приняли такой, какая я есть.

– Я тоже, – прошептал Мариус.

Заметив мой вопросительный взгляд, он продолжил:

– Вы не знаете, и возможно .... измените свое мнение.... о мне, но я.... родился вне брака. Нужно было... сразу вам сказать, просто я не представлял как.

Мариус снова стал запинаться, как в первые дни нашего знакомства. Он опустил глаза и сильно покраснел. Было видно, что ему невыносимо стыдно в этом признаваться.

– Я знаю. Студентка Грисс рассказала мне об этом. Это не изменит моего к вам отношения. Вы не виноваты в обстоятельствах вашего рождения, так же как я не виновата в том, что родилась темной.

Мариус резко вскинул голову и внимательно посмотрел мне в глаза, убеждаясь, что я не вру. А потом расслабился и продолжил:

– Моя мама умерла во время родов. Не вынесла предательства отца. Он был из высокоблагородных, но и она из вполне хорошей и обеспеченной семьи. Она его безумно любила и совершенно потеряла голову от этого чувства. Была уверена, что он на ней женится.

Мариус чуть помолчал и я поинтересовалась:

– Почему он отказался?

– Меня воспитали тетки, старшие сестры мамы. Я знаю все только с их слов. Он и не собирался, его семья давно нашла для него прекрасную партию. А мама была просто увлечением во время практики, – голос господина Тиса дрожал.

– Вы знаете кто он?

– Да, но простите, вам не скажу. Не хочу ворошить прошлое. Он жив, здоров и доволен своим положением. Даже не знает, что у него родился сын. Внешне я совсем не похож на него и магия у меня от мамы.

Мы помолчали. Я видела, что все это гложет Мариуса, но не знала, что можно сказать, как его утешить.

– Я его ненавижу. Отца. За то, как он поступил с ней. У мамы остались его письма, я их читал, когда подрос. Он в них клялся в любви и верности, а сам все это время прекрасно знал, что женится на другой. Лучше бы им никогда не встречаться.

– Тогда не было бы такого замечательного вас, – я попыталась улыбнуться.

– В моем родном городе нашу семью уважают, всем было плевать на мое происхождение. Но здесь, в Академии, мне сразу указали на место. Специально не травили, просто игнорировали и занижали оценки. А высокородным завышали, хоть некоторые были настоящими кретинами. Когда я решил продолжить учебу и поступить в аспирантуру, устроили целое представление. Собирали полный совет, вели долгое обсуждение, проводили тайное голосование. Но мой научный руководитель меня отстоял.

– Тогда зачем здесь жить и учиться? Вернулись бы в родной город. Или уехали из Империи. Можно ведь учиться в аспирантуре в другом месте.

Мариус чуть помедлил и ответил:

– Сейчас не могу. Семейные дела. Мне нужно завершить одно важное дело и для этого еще пару лет придется жить столице и работать в Академии.

50

Меня разбудил приглушенный звук голосов. В коридоре, недалеко от моей палаты, кто-то ругался. Наверное, Мариус не плотно закрыл дверь, уходя ночью, и сейчас посторонний шум было слышно.

– Это точно зелье 'Сила духа'. Я несколько раз переделывала анализы, ошибки быть не может, – голос целительницы Вье был приглушен, но вполне различим.

Пришлось осторожно выбраться из постели и на цыпочках подкрасться к двери, чтобы узнать о чем идет речь.

– Я понимаю ваши опасения, – ответил Альвисс, – но вы не думаете, что этому может быть разумное объяснение?

– Какое еще разумное объяснение? Вы хоть представляете, как опасен прием этой дряни? Судя по остаточной концентрации в крови, ваша сестра пьет этот отвар не один год. И зачем? У нее и от рождения был неплохой резерв, – целительница почти кричала на брата.

– Госпожа Вье...

– Роксилум не зря запретили. Он очень опасен, многие сходили с ума. Ваша сестра еще и темная, не ясно, как ее источник отреагирует при инициации, у них это довольно сложный процесс. Еще и объединение резервов – может случиться катастрофа. Я обязана доложить Совету и Императору.

– Госпожа Вье, пожалуйста, – Висс попытался успокоить целительницу. – Мне кажется произошла нелепая ошибка. Давайте подождем, когда наши с Лин родители вернуться в столицу. Я уверен – все тот час разрешиться.

– Как? Уж не думаете ли вы, что у лорда Астера есть на это разрешение? От Императора и Совета?

– А если есть? Не смотрите на меня так шокировано. Все мечтают, что Аджерико станет великим светлым архимагом, сравнимым по силе с Анабором Белым.

У меня все сжалось внутри в тугой узел, когда я услышала слова брата. Неужели у отца действительно есть высшее дозволение?

– То, что вы говорите, чудовищно. Разум вашей сестры и ее магия могут погибнуть. Она сама может умереть. А вас это совсем не волнует!

– Волнует! Я люблю Лейлин всем сердцем. Но она темная. Она жива и здорова, только пока нужна Империи и отцу. Если вы сейчас сообщите совету, то зря посеете панику, – голос Висса стал просящим, даже умоляющим. – Я не прошу вас это скрывать и лгать. Просто подождать, когда все вернуться из Хрустально дворца.

Целительница молчала несколько долгих мгновений, заставив меня изрядно понервничать.

– Хорошо. Но учтите – я буду следить за ее показателями все это время. Ее резерв огромен, я не уверена, что им вообще можно проводить инициацию и объединять силы. Вы в курсе, что было с близнецами Ирэл?

– Читал об этом случае. Судя по материалам дела, это было чудовищной случайностью.

– Погибло очень много невинных людей, включая самих близнецов, – пробормотала Вье.

– С сестрой этого не случится, – отрезал Альвисс.

– Мне бы вашу уверенность. Вы нашли господина Горна? – переключилась на новую тему госпожа Вье.

– Он покинул Империю. Сказал своим работникам, что едет навестить семью в Гален. Это случилось на следующий день после того, как я написал ему по вашей просьбе. Через знакомых удалось выяснить, что он действительно купил билет на дирижабль. А еще полностью снял все свои сбережения из банка. Мой помощник переговорил кое с кем из его лавки – для них такое внезапное исчезновение стало сюрпризом. До этого он вроде никуда не собирался.

– Вы понимаете как подозрительно это выглядит? – спросила целительница.

– Да...У меня есть старый друг в Галене. Я связался с ним и попросил выяснить, где сейчас Горн.

– Госпожа целительница, вот вы где. А я вас ищу, – раздался бодрый голос Мелиссы. – Доброе утро, лорд Астер.

Дальше подслушивать смысла не было. Я тихо вернулась в постель, обдумывая услышанное. Значит учитель сбежал, как только потянуло тьмой. И это косвенно подтверждает его вину. А целительница поняла, что именно за зелье я пила.

От дурного предчувствия засосало под ложечкой. Если госпожа Вье сообщит в Конклав и Совет раньше моего побега, меня возьмут под постоянный контроль, или запрут в безопасном месте, или убьют.

В последние дни я совсем расслабилась, мечтая только о визитах Мариуса, а нужно было думать о побеге.

***

Альвисс Астер замер посреди пустой академической лаборатории, вцепившись в рабочий стол и стараясь глубоко дышать, успокаивая свою силу. Разговор с целительницей его разозлил. Даже больше – он был в бешенстве. Так, как был, пожалуй, только пару раз в жизни. Ярость, вспышками которой в кругу семьи так славился его отец, грозила вырваться из под контроля, уничтожая все на своем пути. Впервые он испытал это чувство, когда проходил свою инициацию и отец ментальным принуждением заставил его принести родовую клятву, которая оказалась хуже неволи. Узнай кто, и лорда Астера бы казнили. Но клятва была дана и теперь Альвисс вынужден исполнять все прихоти отца – подчиняться всем приказам и работать на семейных заводах, изготавливая все новые осветительные артефакты. Будь они не ладны.

Второй раз он чуть не сорвался, когда понял какая участь ожидает любимую младшую сестренку, но ничего не мог сделать. Ни он, ни Андреас, ни Аджерико – все они просто пешки для лорда Астера на пути к его великой цели.

И вот теперь снова это чувство. Казалось он не мог думать об отце хуже, чем есть, и ошибся.

Нужно успокоиться, ведь злостью делу не поможешь. Итак все планы полетели во мрак.

Сначала отъезд родителей и брата показался приятным подарком – никто не будет его дергать с изобретениями для завода и семейными поручениями. Можно спокойно поработать над своим личным тайным изобретением. Всего-то и надо на неделю остаться за главного. Но тут все и пошло тленом: Рико сбежал из Академии на бой и чуть не был отчислен, Анжелу временно отстранили от занятий и отправили домой, на побережье обрушился небывалый шторм, всех талантливых артефакторов призвали на создание усилителя, который отказывается работать без всяких причин. Еще и поездка в Медон на следующей неделе. И в довершении всего – Агата напала на Лейлин. Теперь племянница отчислена и в лечебнице, а сестра в лазарете со следами роксилума в крови. 'Сила духа'! Это почти приговор. Как только Вье сообщит, Лин будет не спасти.

Сестру нужно спрятать. Если она сбежит, если дать ей знать...

Мысль еще не успела сформироваться, а магическая клятва – уздечка уже сдавила горло, перекрывая доступ кислорода. Альвисс пошатнулся и упал на колени, пытаясь ослабить удавку и сделать хоть вздох, но она лишь сильнее стягивалась, грозя сломать шею. Воздуха отчаянно не хватало, легкие горели, в глазах потемнело – еще пара секунд и для него все закончится. Он уже даже смирился с этим, перестал бороться, но тут удавка ослабла.

Альвисс пришел в себя на полу, сотрясаясь от кашля и весь дрожа, пытаясь заставить мышцы, все еще сведенные от боли, снова двигаться. Еще одного такого воздействия его организм не вынесет. Тьмущая клятва. Не снимаемая. И как отец посмел так со всеми ними поступить? С Лейлин? Стоило об этом подумать, все опять скрутило болью. Нужно не думать, нужно сосредоточиться на разработке усилителя. Нужно держаться. И ...

– Родовая клятва? – рядом раздался холодный мужской голос.

Альвисс скосил глаза, но зрение еще не восстановилось – все было как в темной дымке, он почти ничего не различал. Только мужской силуэт. Где-то он его уже видел, вот только не помнил где. И в лаборатории как назло темно.

– Я не понимаю о чем вы, – прохрипел он.

– Хотите помогу снять? Только цена высока.

Боль резко отпустила. Висс попытался встать, но не смог. Собрав последние силы, он дополз до стены и осторожно сел, прислонившись к холодному камню.

– Я просто переработал и устал. Не спал почти неделю. И к сведению, родовые клятвы не снимаются. Поможет только смерть.

– Или если от вас откажется род. Есть ритуал. Опасный и не законный. 'Отречение отцов'. Но результат гарантирован. Подумайте.

Прежде чем Альвисс успел сказать хоть слово, парень просто исчез.

Кто это был? И как он сюда попал? В лабораторию артефакторов? Закрытую и секретную.

51

– Доброе утро, леди Астер. Как ваше самочувствие?

Госпожа Вье и Мелисса пожаловали с обязательным утренним обходом. Голос целительницы был участлив и спокоен, а она сама – доброжелательна и приветлива. Если бы не подслушанный разговор, никогда бы не догадалась, что она опасается моего источника.

– Доброе. Все хорошо, только надоело быть в этой палате и лежать в постели весь день. Может мне уже можно домой? – как можно жалобнее спросила я, зная что целительница так просто меня не отпустит.

А так хотелось поскорее вернуться в поместье, выкрасть документы, собрать деньги и драгоценности и первым же дирижаблем покинуть Империю. Не важно куда. Лишь бы подальше отсюда.

– Нет, еще пару дней вы будите под наблюдением. Возможно я разрешу прогулки в парке Академии в сопровождении Мелиссы. Все будет ясно после диагностики. Не двигайтесь и постарайтесь расслабиться, – госпожа Вье положила свои ладони мне на виски и закрыла глаза.

Диагностика сегодня длилась дольше, чем раньше. От скуки я принялась внимательно рассматривала целительницу, пытаясь понять как себя с ней вести, чтобы она поняла – я безобидная и не опасная. Госпожа Вье была еще довольно молода. Думаю, что даже младше Альвисса. И красивая. Я знала, что она не замужем и в очень сложных отношениях со своей семьей. Но как мне ей понравиться? Как назло, на ум ничего не шло.

Чем больше проходило времени, тем бледнее становилась целительница – видно тратила слишком много сил. На лбу и висках у нее выступил пот, под глазами залегли глубокие тени. Наконец, госпожа Вье закончила и отступила, пошатываясь от усталости. Верная Мелисса тут же поспешила к ней, чтобы поддержать и усадить на стул, протягивая стакан с водой в который успела добавить пару капель зелья из крохотной бутылочки. Я сразу узнала запах – тонизирующий отвар.

– Странно. Сегодня ваш источник совершенно статичен. Я пыталась воздействовать на него, получить отклик, но он ни разу не отреагировал, – голос целительницы был устал и задумчив.

Я только пожала плечами на это замечание.

– Мелисса, включи контур на час, после этого снова проведем диагностику. Сегодня никаких посещений. Леди Лейлин, – госпожа Вье снова обратилась ко мне, – я понимаю, что вы устали, но нестабильный источник – это очень опасно. Вы ведь разумная молодая девушка, прошу, следуйте всем нашим предписаниям.

– А медитации с Аджерико? Мы уже пропустили несколько дней. Вы же знаете, как это важно для нас. Ради этого мне и дали допуск в Академию.

Госпожа Вье сразу нахмурилась и поджала губы:

– Нет. Ближайший месяц никаких медитаций – одиночных или в паре. Оставьте свой резерв в покое. Никаких восстанавливающих и тонизирующих отваров, и любых других снадобий и зелий. Вы не должны принимать ничего магического. Я настаиваю – ничего! И никаких физических нагрузок. Просто отдыхайте.

День тянулся невыносимо долго. Мне надоела эта палата, пусть она и была просторная, светлая и уютная, я стала воспринимать ее как тюремную камеру. А целительница и Мелисса – мои сторожа, не выпускающие меня на волю.

Исцеляющий контур включали еще пять раз – всегда ровно на час, после чего проводили очередную диагностику. Но результаты не менялись. Сегодня мой источник спал глубоким сном, ни разу не проявив активности. Я хорошо себя чувствовала и была полна сил и энергии, а целительница Вье все больше беспокоилась. Под конец дня она была крайне раздражена и даже Мелиссе досталось за нерасторопность. А мне от всех эти лечебных процедур, пусть и довольно безобидных, уже хотелось выть. Я еле дождалась, когда же они оставят меня в покое и уйдут. После этого открыла настежь окно и удобно устроилась на подоконнике с пледом и мягкой подушкой, отдыхая под легким ветерком.

Не задолго до полуночи послышался тихий щелчок открываемой двери.

– Лейлин, вы уже спите? – раздался шепот Мариуса Тиса.

Интересно, кто дежурит в ночную смену? И почему господина Тиса так легко пропускают в это крыло?

Я в этот момент смотрела на звезды, раздумывая о судьбе всего сущего и своих проблемах.

– Нет. Я выспалась днем. Проходите, Мариус, – пробормотала я. Голос, полный невыплаканных слез, предательски дрожал.

– Что с вами Лейлин? Вы грустите, – парень подошел и встал рядом, протягивая маленький букетик незабудок.

Какой внимательный. И что мне ему ответить? Я грустила, потому что застряла в Академии и не могла попасть домой. Это рушило все мои планы и ставило мою жизнь под угрозу, но в тоже время давало возможность проводить с ним больше времени, да еще и наедине. Но зачем это? Я понимала, что скоро наши встречи и только-только зародившаяся дружба прекратятся. Нужно ли длить эту муку и привязываться к нему еще больше? Подвергать опасности его? Где мое хвалебное хладнокровие и логика? В душе все смешалось, вызывая крайне противоречивые чувства и мысли.

– Вы можете мне доверять, Лейлин. Что бы не случилось, я на вашей стороне, – прошептал Мариус.

Довериться мало знакомому парню? Я посмотрела на букет незабудок в своей руке, вспомнила как он лечил мою головную боль, угощал клубникой и водил в студенческий кафетерий только для того, чтобы я попробовала особенный жасминовый чай. И его отношение ко мне – доброе, чуткое, деликатное. Что я теряю в конце концов? Не дав себе времени передумать, я прошептала:

– В моей крови нашли роксилум. Вы знаете что это?

– Слышал. Вы уверены? – озабоченно спросил парень.

– Да. Я боюсь. Я и так переживала из-за инициации. Никто толком не говорит, что там будет. Как происходит объединение резервов? И как это повлияет на нас с братом. Я ведь темная, моих природных источников в Империи нет. А теперь еще и роксилум. Я боюсь за свою жизнь, – призналась я, чувствуя, что глаза наполняются слезами.

– Не думаю, что все так серьезно.

– Вье сказала, что мой резерв огромен, а магия будет не стабильна. Нестабильная темная магиня в Империи? Где все ненавидят темных? Она хочет доложить Императору и Совету, – я не хотела жаловаться, но не могла сдержаться.

– Она сказала это вам? – удивился Мариус.

– Брату. Я подслушивала. И еще про близнецов Ирэл. Вроде там все погибли во время инициации, – одинокая слезинка все-таки скатилась по щеке. – А мне даже не разрешают изучить хроники, хоть я не раз просила отца. Ведь до нас тоже были дуальные близнецы. Уже после Императора с сестрой.

– Несколько пар. Наш профессор по истории упоминал об этом вскользь. Если подумать, то про Императора и Анабора Белого есть много информации, но об остальных – ничего.

– Вот именно.

– Я все выясню, – Мариус подтвердил свои слова решительным кивком.

– Как?

– У меня есть полный доступ к библиотеке и архивам Академии. Ко всем. Уитман и я, как его ассистент, проводим большое исследование по древним артефактам и нужно изучать много разнообразной литературы.

– Но разве там не следят, что именно вы изучаете в архиве?

– Кто? Это в студенческой библиотеке все строго и подотчётно. А все архивы находятся в подвалах библиотечной башни. Там сложная защита на входе, но внутри можно делать, что угодно. И если честно, там полный беспорядок. Никакой систематизации. На протяжении веков там просто складывают свитки, книги, карты, манускрипты. Все лежит в полном беспорядке. Я потихоньку их сортирую, когда провожу исследования для Уитмана, но толку не много. Единственное, что мне может придется потратить много времени на поиски. Там есть разделение на эпохи, но и только.

В душе затеплилась надежда:

– Было бы здорово, если бы что-то удалось найти. И если это не опасно для вас. Как бы я хотела помочь.

– К сожалению это не возможно. Ваш допуск не распространяется на библиотечную башню. Но конечно жаль, сама библиотека прекрасна. Вам бы там понравилось, Лейлин.

Я хотела признаться, что посещала ее однажды, но секунду поколебавшись, промолчала. Все-таки я давала слово Альвиссу и сдержу его.

– Да, жаль.

– Вам следует вернуться в постель, а то простудитесь. Здесь высоко и ветер довольно свежий, – Мариус протянул мне руку, помогая слезть с подоконника. – Отдыхайте, а я прямо сейчас пойду в архив. Начну поиски.

– Вам тоже нужен отдых. Это я отсыпаюсь днем, но вы то работаете, – мне было неловко, что господин Тис собирается пожертвовать частью сна.

Мариус, поднял мою ладонь, которую все еще держал с своей руке и мимолетно коснулся ее губами, вызывая в моем теле миллион мурашек.

– Не волнуйтесь обо мне, Лейлин. Спокойной ночи, – прошептал он и сразу же ушел, не дав мне и слова вымолвить.