Текст книги "Темная леди в Светлой Империи (СИ)"

Автор книги: Рина Кобрина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 29 страниц)

43

Агата скомкала только что прочитанную коротенькую записку и бросила ее на прикроватный столик. Леди Ярос, ее бабушка по материнской линии, отказалась принять Агату на следующих выходных, сославшись на важные дела. Старая ведьма! Никогда их не любила. Так и не смогла простить Марселе, своей младшей дочери, брака с наследником тогда еще опального рода Астер.

Агата вскочила с кресла и стала метаться по своей комнате в жилом крыле Академии. Маленькой и убогой, впрочем как у всех. Не смотря на родословные и деньги (или их отсутствие), все жили в одинаковых условиях, да еще и по двое. Агата обвела взглядом скромное, по ее мнению, помещение. Светлые теплые стены, два больших окна, около каждого – ученический стол со стулом. Кровати с балдахинами, рядом с каждой – прикроватный столик и небольшое кресло. Но только один шкаф для одежды. Уму не постижимо. Один шкаф (правда большой, на всю стену) – для двух девушек-студенток. И одна ванна на двоих. Полный мрак! Хорошо, что хоть благородных не селят с безродными, не вынуждают леди жить с деревенщинами. Впрочем, ей и так с соседкой не повезло. Юнина Альт была одной из подружек Оливии и ее вечной подпевалой, да еще постоянно всем жаловалась, что живет с ней – Агатой. Это кто еще должен жаловаться? Род Астер светозарный, пусть и лишен этого звания, но сути это не меняет. Они ведут свое начало еще от Аваро Третьего, а Юнина – просто дочь мелкого барона, хоть и при деньгах. Так что не ей задирать нос.

Агата с досадой посмотрела на половину соседки, оформленную в кошмарных розовых цветах: балдахин и покрывало на кровати цвета фуксии, коралловые подушки, занимающие всю кровать, пурпурная обивка на кресле и стуле, лавандовые занавески – полная безвкусица. И вечный беспорядок. Все завалено косметикой, нарядами, драгоценностями и редкими тетрадями.

То ли дело у нее – ни одной лишней вещи, все на своих местах. Агата перевела взгляд на свою половину: светло-серые занавески, покрывала, обивка, всего одна подушка. Слуги Пресветлой Авизы должны быть умерены и воздержаны во всем. На столике – только свежая пресса – ежедневный 'Новостник', пару писем-приглашений (от родителей опять ни строчки, а ведь она вчера послала им срочное письмо) и записка от леди Ярос. Она подняла, разгладила и перечитала записку еще раз, а затем с досадой разорвала на малюсенькие кусочки.

В детстве Агата воспринимала брак родителей, как прекрасную сказку. Двое юных однокурсников полюбили друг друга и, не смотря на возражения семьи Ярос, тайно поженились. Дед по материнской линии, в то время так же бывший лордом-советником, официально отрекся от дочери и лишил ее всех привилегий и крупного наследства. Но Андреас и Марсела были счастливы, не смотря ни на что, и скоро у них родилась старшая дочь. Сейчас Агата думала, что мама поторопилась с этим браком. У Марселы Ярос было все – красота, положение в обществе, влиятельная семья, огромное наследство. Ходили слухи, что ее рассматривает в качестве будущей невестки младшая сестра Императора. А Марсела от всего этого отказалась и всегда говорила дочерям, что ни о чем не жалеет. Как же, так Агата ей и поверила. Всю свою молодость родители провели в захолустье, не имея возможности бывать в столице и в обществе. Они вообще поженились слишком юными (обычно маги женятся ближе к столетнему юбилею, магички не многим раньше) и сразу стали родителями – вся жизнь в темную бездну. И только когда в роду Астер родились близнецы, их простили, дозволили выкупить обратно столичное поместье и вновь бывать в обществе. Даже лорд Ярос перед смертью успел, вроде как, простить дочь и вернуть ей часть наследства. Но по факту, отношения матери с родными остались натянутыми и прохладными. Нынешний лорд-советник, старший брат Марселы, с сестрой и ее детьми почти не общается, бабка постоянно их игнорирует и уклоняется от всех встреч под разними предлогами.

Что за тьмущая несправедливость. Ведь род Ярос намного знатнее, чем род Астер. И имеют большое влияние при дворе. Окажи они Агате искреннюю поддержку – ее положение в обществе и Академии было бы куда выше. Все перестали бы насмехаться и невестой она бы стала завидной. Даже Оливии пришлось бы с ней считаться. И, может быть, любимый смог бы уговорить свою семью на их брак. А то сейчас за ней ухаживают только идиоты и охотники за приданым, как этот последний поклонник – второй сын, да еще практически нищий.

Агата уже пару лет пыталась сблизиться с родом матери, но в ответ получала лишь холодное недоумение и равнодушие. Ее пытались не замечать и игнорировали, как бы она не старалась.

Опустившись в мягкое кресло, Агата взяла Новостник и стала бегло просматривать свежие сплетни и слухи (колонка так и называлась), надеясь найти что-нибудь интересное и отвлечься. А когда дошла до светской хроники, не поверила своим глазам. Объявление о помолвке: 'Род Мун и Род Стан с радостью сообщают, что Оливия и Коуин решили объединить свои жизни, получили благословение Архиепископа и с сегодняшнего дня официально помолвлены.' И портреты жениха и невесты. Такие счастливые и красивые.

Нет, нет, нет! Не может быть!!! У Агаты потемнело в глазах и закружилась голова. Это не правда! Коуин не мог так с ней поступить. Но перед мысленным взором сразу предстало обручальное кольцо, которое последний месяц красовалось на пальце Оливии. Бриллиант и сапфиры – камни рода Стан. На все вопросы о помолвке однокурсница не отвечала, мило краснея и говоря, что скоро все всё узнают. Агата считала, что это блеф Оливии, придуманный ради забавы. Они еще молоды для замужества и даже для обручения. Взгляд снова упал на изображение в газете. Это просто кошмарная шутка, жуткий розыгрыш, затеянный не известно для чего. Нужно узнать правду прямо сейчас. Коуин обычно в это время в библиотеке или в общей для их курса гостиной. Она найдет его и все выяснит.

Агата с трудом встала и, чуть пошатываясь, выбежала из комнаты сжимая газету в руке.

В гостиной Коуин и Оливия были вместе с дружной компанией друзей и приятелей. Они сидели рядышком на софе, гораздо ближе, чем это требовали приличия, как нарочно освещенные солнечным светом, и весело смеялись над чем-то. Лицо Агаты покраснело, шум и грохот в ушах мешал слышать разговоры. Не замечая никого вокруг, она направилась к Коуину, толкая и отпихивая всех на своем пути. Подойдя ближе и замерев, она заметила, что Коуин и Оливия склонились над газетой и рассматривают свои портреты, более того парень держит руку невесты в своей, слегка поглаживая ее тонкие пальцы. Все студенты замолчали, уставившись на Агату, разговоры и смех стихли. Оливия и Коуин, привлеченные внезапной тишиной, подняли головы и вопросительно посмотрели на незваную гостью. На лице Коуина застыло легкое любопытство, Оливия смотрела на однокурсницу с недоумением.

– Агата, ты пришла нас лично поздравить? – вполне доброжелательно поинтересовалась Оливия, когда молчание стало совсем неприличным, улыбаясь при этом.

Агата ее даже не услышала. Перед глазами встала красная пелена, хотелось выцарапать этой наглой кукле глаза и содрать с пальца обручальное кольцо.

– Так это правда? – зло крикнула Агата, отмирая и швыряя газету в сторону Коуина. – Как ты мог, да еще и с ней?

Любопытство на лице Коуина сменилось недоумением, он нахмурился и только спросил:

– О чем ты?

– Что она имеет в виду? – удивилась Оливия и вопросительно посмотрела на жениха.

Тот неопределенно пожал плечами и покачал головой.

– Что за бред ты несешь, дурында? – спросила Оливия, вставая и делая шаг по направлению к Агате.

– Не вмешивайся!

Не думая ни секунды, Агата что было сил оттолкнула однокурсницу, которая перегородила ей дорогу к любимому. Оливия, не ожидавшая такого, пошатнулась и потеряла равновесие, заваливаясь назад. От падения ее спас жених, который бережно сжал ее в объятиях, склонил голову к ее лицу и прошептал на ухо:

– Ливи, милая, ты не пострадала?

Среди студентов поднялся шум и гам. Все пришли в движение. Кто-то схватил Агату за плечи, оттаскивая от парочки, кто-то тряс ее за руку, какой-то парень перегородил ей обзор, что-то настойчиво спрашивая.

Агата ничего не слышала и ни на что не обращала внимание, потрясенная той нежностью и симпатией, с которыми Коуин смотрел на Оливию. И его ласковым голосом, обращенным к сопернице.

К горлу подступил ком, глаза заволокло слезами. Не желая чтобы однокурсники стали свидетелями ее рыданий, Агата вырвалась и, не разбирая дороги, бросилась прочь, сама не зная куда бежит.

Пока не встретила свою тетку, стоящую на верхней лестничной площадке. Лейлин как всегда была вызывающе прекрасна и невозмутима.

Агата замерла, тяжело дыша и пытаясь успокоиться.

– Что с тобой случилось? Ты в порядке? – спросила тетка.

И эта темная дрянь смеет интересоваться? Делает вид, что беспокоится, хоть повинна во всех ее бедах. Агату захлестнула ненависть.

– Это все ты! Ты.. испортила мне всю жизнь. Сдохни уже, ведьма!

Агата резко подалась вперед и толкнула Лейлин что было сил.

44

Сильный и неожиданный толчок в грудь и вот я, не успев ни за что уцепиться, лечу вниз, да еще и спиной вперед. Только и смогла правильно сгруппироваться – прижала подбородок к груди, округлила спину, согнула руки в локтях и ноги в коленях. Спасибо многолетним тренировкам, правильно падать они меня научили. Главное не сломать шею, любые переломы и травмы целители залечат, а вот воскресить мертвеца еще никому не удавалось.

Лестница была длинная, мраморная, с крутыми и высокими ступенями. Я приготовилась к боли, но единственное, что ощутила – жар, мгновенно распространившийся по всему телу от моего браслета со спрятанным внутри диском с символом солнца.

Само падение в памяти не осталось – только я стояла на верху и вот лежу на твердом мраморе, чувствуя ноющие ребра, резкую боль в ноге и звон в голове. Жива, слава Пресветлому!

Спустя пару секунд надо мной склонился перепуганный господин Тис и я сразу ощутила его целебную силу – свежесть и прохлада, как после сильного дождя.

– Не шевелитесь, Лейлин. У вас могут быть серьезные травмы.

Вокруг собралась толпа, отовсюду раздавались крики, ругань, плач, просьбы срочно позвать лекарей, ректора и дознавателей. Я не обращала внимание на развернувшийся рядом хаос – смотрела только на Мариуса, его присутствие и магия приносили мне успокоение. Он лечил меня и явно тратил на это больше сил, чем следовало: на лбу у него проступила испарина, кожа на глазах становилась болезненно серой, под глазами залегли глубокие тени, черты лица заострились. И выглядеть он стал гораздо старше своего возраста – не юный милый парень, а зрелый мужчина.

– Расступитесь. Пропустите целителей, – послышался резкий голос и рядом остановилась молодая миловидная женщина с лекарской нашивкой на преподавательской мантии.

– Целитель Вье, слава Пресветлому. Падение с лестницы, многочисленные ушибы, перелом ноги и, кажется, сотрясение мозга. Я применил общее обезболивание, – отчитался господин Тис.

– Вижу, спасибо, дальше я сама. Господин Тис, хватит! Иначе и вы попадете в лазарет.

Целитель присела рядом, отодвигая Мариуса, и заглянула мне в глаза:

– Сейчас я применю обезболивающие и снотворные чары, проснетесь уже в лазарете полностью здоровой.

***

Альвисс Астер в алхимическом крыле замка наблюдал за прототипом усилителя щита, пытаясь понять почему он не работает. Все расчеты были верными, перепроверенными десятки раз коллегами-артефакторами, но опытный образец, уже пятый, взрывался через пару минут после активации. Если ошибка не в расчетах, то в чем? Материал? Силовое поле? Свежая идея забрезжила в сознании, когда в дверь резко постучали и, не дожидаясь разрешения, вошли.

– Я же приказал не мешать мне, – раздраженно бросил Альвисс, даже не поворачиваясь в сторону вошедшего. – Выйдите. Идет важный эксперимент.

– Чрезвычайная ситуация, касается вашей семьи, – спокойно прозвучало в ответ.

Вис резко обернулся и узнал проректора по воспитательной работе.

– Что?

– Ваша сестра в лазарете. Она упала с парадной лестницы в холле.

Альвисс резко встал и удивленно уставился на господина Ламаена. Лейлин сейчас действительно должна быть Академии – медитировать с Аджерико. Но упасть с лестницы? Сестра самая ловкая и проворная в их семье.

– Как это могло случиться? – спросил Висс.

– Ее толкнула леди Агата, есть много свидетелей, – все также спокойно ответил проректор.

Агата толкнула Лейлин с лестницы. Бред!

Нет, племянница в последнее время была сама не своя, оскорбляла бедную Лейлин без повода, но он же с ней говорил, пытался вразумить. И госпожа Фьер тоже.

– Мне нужно увидеть сестру. Она в лазарете? – Альвисс направился на выход, но был остановлен проректором.

– С ней лучшие целители Академии и сама госпожа Вье. Вас все равно сейчас к ней не пустят. Помогите мне разобраться с леди Агатой.

Прозвучало угрожающе и Висс, впервые после тревожных новостей, забеспокоился о племяннице:

– Где Агата? Что вы хотите с ней сделать?

– Ее задержали и заперли в ее комнате. Применить к ней силу без разрешения руководства я сейчас не могу, а вы, как временный глава рода, да. Мне нужно, чтобы вы дали ей унимающее зелье и сопроводили в кабинет ректора. Учитывая всю серьезность и чрезвычайность ситуации, собрался малый совет. Почти в полном составе. Давно у нас в Академии не было такого происшествия – попытка убийства.

– Я не думаю, что Агата действительно хотела убить Лейлин. Может это была случайность, – не слишком убедительно пробормотал Висс.

– Это решать не вам и не мне. Идемте, нас ждут. Я введу вас в курс дела по пути.

В студенческом крыле было непривычно тихо и пусто – всех учащихся разогнали по их комнатам, объявив комендантский час.

Около покоев племянницы стоял охранник, а из-за двери раздавался не ясный шум и грохот.

– Что происходит?

На вопрос проректора охранник лишь пожал плечами.

Альвисс открыл дверь и замер, пораженный хаосом царившем внутри. Племянница громила комнату, сосредоточившись на половине соседки. С небывалой яростью и силой она острым ножом для писем изуродовала всю мебель, и сейчас кромсала раскиданные на кровати платья.

– Агата!

Девушка повернулась на окрик и швырнула в Висса одной из безделушек, стоящих на прикроватном столике. Очень метко, он еле успел увернуться.

– Проваливай! Провались во мрак! Я уничтожу любого, кто войдет в эту комнату, – закричала она, швыряя в дядю флаконом духов.

Альвисс, не мешкая, применил воздушный щит, от удара с которым флакончик разбился. Мелкие осколки осыпались вниз как слезы, в комнате одуряюще запахло сладко-конфетным ароматом.

– Что за тьма в тебя вселилась?

– Убирайся, – заорала Агата еще яростнее и стала кидать в Висса всем, что попадалось ей под руку.

К сожалению, на столике ее соседки было очень много вещей – красивый светильник, подсвечники, ваза с цветами, которой Агата явно метила в его голову, графин с водой и прочие мелочи, вроде духов и склянок с кремами.

Пришлось применить к племяннице оглушающее заклятье. Используй такое кто-то посторонний, даже из преподавательского состава, проблем не оберешься, но на воспитательные меры внутри семьи смотрели сквозь пальцы.

Агата замерла, ошеломленная. Она хрипло дышала и скалила зубы, но не могла говорить и двигаться.

– Что ты творишь? – зло спросил Висс, не ожидая ответа.

Рядом возник господин Ламаен, протягивая бутылочку с зельем. Пришлось насильно поить племянницу, норовящую все выплюнуть ему в лицо.

– Пресветлый! Что эта сумасшедшая сделала с комнатой. Мои вещи, – заголосила сзади молоденькая девица.

Судя по всему, соседка Агаты нарушила комендантский час и сумела прорваться через охрану.

– Мы выплатим вам компенсацию. И за моральные терзания тоже. Просто вышлите счет, – быстро пробормотал Альвисс.

– У меня нет проблем с деньгами. Но если вы думаете, что я буду жить с этой ненормальной после всего, что она сделала...

– Студентка Альт, это решать не вам, а ректору и совету. И вы выполните все их решения без истерик и скандалов, – прервал девицу проректор. – Нам пора, лорд Астер.

В кабинете ректора было многолюдно. Малый совет – десять человек, группа студентов – однокурсники Агаты и свидетели произошедшего, целительница Вье, ректор, его бессменная секретарша, которая была на этой должности еще при Андреасе, а теперь и их трое.

Когда они вошли, все замолчали и в упор уставились на Агату. Висс поморщился, заметив леди Ярос. Плохо. Старуха Агату не любила, с другой стороны она не допустит, чтобы кто-то, в ком течет кровь ее рода, был запятнан обвинениями в попытке убийства. Но как это можно замять? И нужно ли?

45

Альвисс усадил Агату на стул, сиротливо стоящий в центре кабинета, напротив удобных кресел в которых устроились члены малого совета. Справа за своим столом восседал ректор, вдоль стен на обычных стульях – остальные приглашенные. Хорошо, что кабинет большой и светлый – места хватило всем.

Висс снял ошеломляющее заклинание и, убедившись, что племянница тиха и послушна (унимающее зелье подействовало), занял свободное место рядом с леди Ярос.

Агата сидела смирно и равнодушно смотрела в одну точку прямо перед собой – как сломанная фарфоровая кукла. Ни тени эмоций не проскользнуло на ее лице – от былой ярости и буйства не осталось и следа.

Леди Ярос взглянула на внучку лишь мельком. Всегда аккуратная и опрятная, сейчас Агата совершенно не соответствовала своему образу светлой леди – растрепанная и взлохмаченная, академическая форма вся измята и в непонятных пятнах, царапины на лице, порезы на руках. Пахнет, как парфюмерная лавка – всеми ароматами сразу.

– Что с ней? – тихо спросила она у Висса.

– Разгромила свою комнату, пришлось дать ей унимающее зелье, – ответил тот.

В ту же секунду ректор Академии – лорд Гаяр Ольд, откашлялся и произнес:

– Лорды и леди, господа и дамы, мы собрались здесь, чтобы решить одну очень деликатную проблему. Но прежде чем голословно предъявлять обвинения, поднимать вопрос об отчислении или, не дай Пресветлый, звать дознавателей, давайте восстановим события, предшествующие чуть не случившейся трагедии.

Во время его пафосной речи одна из студенток фыркнула и закатила глаза. Ректор посмотрел на нее крайне неодобрительно и продолжил:

– Не имеет ли здесь место несчастный случай? Неожиданное обстоятельство, которое привело к таким мрачным роковым последствиям? Не загубим ли мы жизнь не в чем неповинной светлой души?

Лорд Ольд распинался еще минут десять, наводя на всех ужасную скуку, некоторые члены совета стали откровенно зевать и клевать носом. Дальше слушать этот монолог не было никаких сил и когда ректор сделал паузу, чтобы глотнуть воды, Альвисс повернулся к целительнице и громко спросил:

– Госпожа Вье, как самочувствие моей сестры? С ней все будет в порядке?

– Жизни леди Лейлин ничто не угрожает, травмы не такие серьезные, как могли бы быть – всего один перелом. Мне не нравиться общее истощение ее организма. И его причина совершенно не ясна. Также из-за темного источника вашей сестры, возник конфликт сил, поэтому лечение займет несколько дней. Все это время пациентка будет без сознания, – отчиталась целительница.

– Спасибо, что доложили о состоянии потерпевшей, госпожа Вье, – сказал ректор, снова готовясь продолжить свою речь, но его перебил проректор.

– Леди Агата, вы случайно толкнули Лейлин Астер с лестницы? – спросил господин Ламаен.

Племянница услышала свое имя и перевела равнодушный взгляд на проректора по воспитательной работе.

Она долго молчала и Висс уже решил, что они переборщили с дозировкой зелья, поэтому нужно просить перенести заседание совета и все разбирательства, но тут Агата, наконец, заговорила тихим блеклым голосом:

– Нет, я хотела, чтобы ее не стало.

Среди присутствующих раздались возмущенные вздохи и тихий ропот.

– Вы хотели ее убить? – продолжил проректор.

– Не знаю. Просто хотела, чтобы она исчезла.

– Но почему, Агата? Что Лейлин тебе сделала? – Висс не выдержал и вмешался в допрос.

– Из-за нее я не могу выйти замуж за Коуина Стана.

Такого ответа Альвисс не ожидал. Судя по удивленным и обескураженным лицам присутствующих – никто не ожидал. Он слышал это имя впервые и не помнил, чтобы в семье хоть раз поднимался вопрос о браке или помолвке Агаты. Неужели не обратил на это внимание, занятый очередной важной разработкой?

Взгляды почти всех в кабинете устремились на одного из студентов. Тот выглядел озадаченным, даже потрясенным.

– Что за бред? – заголосила девушка, которая сидела рядом, та самая, что недавно закатывала глаза.

– Студентка Мун, я прошу вас не вмешиваться.

– Но я...

– Или вас выведут отсюда, – рявкнул на студентку проректор. – Студент Стан, встаньте. Вам есть, что сказать по этому поводу? Если это была какая-то глупая шутка или игра на чувствах девушки, лучше признайтесь сразу.

Парень поднялся и спокойно ответил:

– Я не понимаю. Клянусь, это все ошибка. Астер примчалась сегодня в гостиную, кинула в меня газетой с объявлением о помолвке, обвиняла меня не пойми в чем, толкнула Оливию, а потом убежала. И сейчас этот бред про брак. Мы и не общались толком. Только в рамках занятий, как и со всеми девушками на курсе. Астер, да с чего ты вообще взяла, что я могу на тебе жениться?

Агата повернулась к студенту, оставаясь такой же спокойной и безучастной, но все же одинокая слезинка скатилась по ее щеке, когда она тихо ответила:

– Ты и не можешь. Но все бы получилось, если бы не эта темная тварь.

Висс не утерпел и снова заговорил:

– Агата, это студент Стан сказал, что не может жениться на тебе из-за Лейлин?

– Я такого не говорил, – выкрикнул парень, но проректор попросил его заткнуться.

– Нет, – ответила Агата.

– А с чего ты взяла, что причина в ней? – продолжил спрашивать Висс.

Агата неопределенно пожала плечами, но через пару секунд все же ответила:

– Мне сразу понравился Коуин и я почувствовала, что это взаимно – он относился ко мне с добротой и пониманием, никогда не избегал и не пренебрегал. Мы общались, Коуин говорил, что я очень интересная и начитанная. Я рассказала о своих чувствах Каролине – как было бы здорово, стань мы одной семьей. Но она ответила, что лорд Стан не позволит своему сыну жениться на мне. В нашем роду родилась темная, у нас порченная кровь.

– Кто такая Каролина?

– Моя сестра. Младшая, она учиться в семинарии, – ответил за племянницу озадаченный парень, а потом обратился к Агате. – Когда она это тебе сказала? Вы вроде после пансионата совсем не общались.

– Когда я гостила у вас в поместье. Был праздник начала осени и ты подарил мне букетик астр.

– Это было лет десять назад, – заметил Коуин. – И я за тобой не ухаживал! Просто был вежлив с подругой младшей сестры. Ты была той еще прилипалой, но не мог же я тебя игнорировать, это сочли бы грубостью. Цветы в тот день я подарил всем девушкам, гостившем в поместье. И здесь, в Академии, я со всеми общаюсь одинаково доброжелательно и вежливо.

– А зря! – вставила свой комментарий Оливия.

– То есть, вы никогда не рассматривали Агату в качестве потенциальной невесты? – спросил проректор.

– Нет. Клянусь, – ответил парень.

– А ваш отец действительно ненавидит темных? – спросил Альвисс.

– Нет. Не знаю. Мы это никогда не обсуждали, но думаю – нет. Когда Агата гостила у нас, отец относился к ней вполне радушно. Как-то раз даже заметил, как вашей семье повезло с дуальными близнецами. Я ни разу не слышал от него ничего плохого о роде Астер.

– Вы когда-нибудь оказывали знаки внимания Агате Астер в Академии? – снова уточнил проректор.

– Что? Почему вы все время спрашиваете Коуина? Он не виноват, что эта ненормальная в него влюбилась, – Оливия вскочила и встала рядом с женихом.

Коуин взял ее за руку и сжал ладонь, успокаивая:

– Тише, Ливи. Совет просто хочет во всем разобраться.

Он помедлил, а потом обратился к ректору:

– Лорд Ольд, разрешите снять студенческий значок?

Когда ректор кивнул в ответ, Коуин Стан снял артефакт, мешающий студентам применять магию вне учебных классов, и передал невесте, а потом заговорил:

– Клянусь, я никогда не интересовался Агатой Астер как девушкой, женщиной или потенциальной невестой. Я всегда общался с ней только в рамках учебной программы или по студенческим вопросам. Я не испытывал и не испытываю к ней никаких романтических чувств, никогда никому намеренно не давал понять, что она мне симпатична. И я даже не подозревал, что она в меня влюблена. Клянусь силой.

Магия света сорвалась с рук парня, заструилась и замерцала вокруг него, а затем сформировалась в символ Прави, подтверждая сказанное. Клятва была принята.

Агата во время речи Коуина раскачивалась на стуле и тихо плакала, а когда магия рассеялась, признавая правдивость каждого слова, сползла на пол и разрыдалась, не смотря на действие зелья.

– А ты думала, что он в тебя влюблен? В тебя? Ты себя в зеркало видела? – зло прокричала Оливия и истерически захохотала.

– Ливи, не надо, пожалуйста, – повернулся к невесте студент Стан.

Плач Агаты сменился жутким воем от которого у всех волосы встали дыбом. От его силы задребезжали стекла и зазвенела посуда в кабинете. Захотелось заткнуть уши и убежать, только бы не слышать этот крик.

Альвисс бросился к племяннице, которая начала биться головой об пол, но его опередила целитель Вье. Пару пассов руками и Агата погрузилась в тихий и глубокий сон.