Текст книги "Темная леди в Светлой Империи (СИ)"

Автор книги: Рина Кобрина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 29 страниц)

5

Семейный ужин проходил в малой столовой, стараниями матушки десять лет назад оформленной в стиле рококо.

Это был светлый зал в пастельно-розовых, белых и золотых тонах, со сводчатым потолком и панорамными окнами. Повсюду позолоченная лепнина – орнаменты в виде роз и нарциссов, ее любимых цветов.

Посередине – стол из розового мрамора с изогнутыми ножками, инкрустированными резьбой с накладками и щитами. Стулья с резными спинками и шелковой обивкой. Вдоль стен на маленьких декоративных столиках стояли вазы с розами и свечи.

Матушка была от рококо в восторге и уже хотела оформить так весь особняк. К счастью отец воспротивился и остальные жилые помещения в доме остались отделаны и обставлены в классическом стиле.

В столовой, не смотря на открытые окна и вечернее время, было невыносимо душно, стоял тяжелый аромат цветов.

Во главе стола сидел отец, матушка – напротив. Андреас со своей семьей – Марселой и двумя из трех своих дочерей – Агатой и Анжелой, сидели справа от отца. Младшая дочь – Адель, появившаяся на свет в прошлом году в результате очередной попытки получить наследника, была еще слишком мала для семейного ужина.

Место слева занимал Альвисс – второй сын родителей и гениальный артефактор.

Как можно заметить, в нашей семье всех членов семьи принято называть на букву 'А', и только меня эта традиция миновала. Когда стало ясно, что я родилась с темным даром, отец нарек меня Лейлин, что на одном из древних языков значит 'темноволосая красавица, рожденная ночью'.

Родилась я в два часа ночи, а вот Аджерико не спешил и появился на свет только через три часа, заставив матушку помучиться, а лекарей поволноваться.

Место рядом с Альвиссом на семейных мероприятиях обычно занимал Рико, рядом с которым всегда сидела я. Но так как сегодня брата не было, место напротив Марселы досталось мне.

Матушка с отцом тихо обсуждали предстоящую поездку и открывающиеся перед ними новые перспективы. Альвисс молча ел, мыслями витая где-то далеко. Наверное обдумывал новое изобретение.

Анжела, которой было десять, делилась с родителями и сестрой школьными новостями.

Все шло своим чередом, пока Анжела вдруг громко не произнесла:

– Госпожа Иветта на уроке истории сказала, что с момента воцарения династии Асер ни один темный не ступал по великой земле нашей прекрасной Империи. А я заметила, что она не права, что моя тетя Лейлин – темная. Все были напуганы, а одна девочка даже расплакалась.

– Не стоило поправлять преподавателя, милая, – голос Марселы впрочем звучал спокойно.

– Но ведь это правда. Госпожа Иветта кричала, что это возмутительная ложь и я должна принести всем свои извинения. Я отказалась, поэтому вас должны пригласить к директору.

– Темным действительно не место в Империи. От них одни проблемы, это общеизвестный факт, – голос Агаты был полон презрения.

– Агата!

– Агата, замолчи, – сказали родители племянницы одновременно.

В детстве мы с Рико и Агатой, которая родилась на три года раньше нас, были очень близки. Мы были тремя неразлучниками, лучшими друзьями и товарищами по всем играм и проказам. Но в восемь лет Агату отправили учиться в пансионат для девочек имении Пресветлой Авизы, где целых десять лет она постигала азы магии, академической науки, хороших манер и богослужения. Домой она возвращалась только на каникулы. Былая близость между нами прошла и с каждым годом наши отношения становились все прохладнее. А после ее поступления в Академию Пресветлых и вовсе почти сошли на нет. Но впервые она выразила в открытую такое отношение к темным.

– У меня есть величайшее дозволение Императора и личное разрешение Архиепископа находиться здесь, – мой голос был спокоен и безмятежен. – И какие от меня проблемы? Только после моего рождения нашей семье вернули титул, разрешили выкупить земли обратно и позволили находиться в столице.

– Тем не менее, ты не можешь покидать поместье без сопровождения, с детства на домашнем обучении, не можешь учиться в Академии, – Агата не собиралась успокаиваться. И она знала, как ударить меня побольнее.

– Агата, ешь молча. Тебе запрещено сегодня вечером участвовать в разговорах, – голосом лорда Астера можно было заморозить Мертвое море.

Агата вспыхнула и опустила глаза, но я успела заметить полыхающую там ненависть. Это меня задело. И когда она успела меня так возненавидеть?

Да, в нашей Империи темных не любят. В настоящее время я единственная живущая здесь темная. И только личное позволение Императора защищает меня, а иначе служители Разящего Света быстро бы оборвали нити моей жизни. Церковь сильна и могущественна, никакая семья не смогла бы меня защитить. Темных здесь любили сжигать на кострах, проводя очищение огнем.

Наша Империя в былые времена в своей ненависти и нетерпимости натворила благих дел.

Светлая Империя Солнечный Аббан образовалась на юге материка, где очень много природных светлых источников. Раньше изредка здесь встречались и небольшие темные источники, пока какой-то светозарный гений не изобрел способ, как их уничтожить. Легко догадаться – это плохо закончилось. Пока истребляли мелкие источники, все было не плохо, а разные природные катаклизмы просто посчитали роковой случайностью. Но когда стали уничтожать самый крупный, находящийся в море Гзифа – тряхнуло весь материк, да и соседний тоже. Поднялось огромное цунами, многие маги воды выгорели, пытаясь его остановить. Прибрежные города были разрушены, погибли ни в чем не повинные люди. На месте бывших темных источников образовались изломы, мертвые зоны в которых нет ничего живого и никто не может находиться. Каждые пару лет эти зоны понемногу расширяются – всего на несколько миллиметров. И даже лучшие светлые маги не могут это остановить. Море Гзифа с тех пор стало Мертвым морем. Соседние империи, державы и государства, тоже пострадали от землетрясения и цунами и пригрозили стереть Аббан с лица земли, если такое еще хоть раз повториться. Пришлось императору и церкви принести официальные извинения, казнить всех причастных к уничтожению темных источников и дать Светлую Клятву, что такого больше не будет.

Прошло время и оказалось, что изломы и цунами – не самое худшее. Баланс сил был нарушен, светлые источники нашей империи стали меняться – периодически в них появляются прорехи, ведущие к Свету Первозданному. Оттуда появляются огненные смерчи и разящие молнии, карающие грешников. Притом без разницы убил ли ты человека или соврал жене, что ей идет это платье. Наказание ждет всех.

Ну и причем тут темные источники и темные маги? Какое зло они совершили, какие проблемы устроили? Светлые сами прекрасно смогли причинить себе добро.

Как хорошо, что завтра Агата возвращается в Академию и мне не надо будет с ней общаться. Семья Андреаса не жила с нами постоянно, у них был свой особняк в престижном районе столицы и прекрасное поместье в Западной провинции.

Альвисс тоже имел свои отдельные апартаменты рядом с одним из заводов в котором у него была алхимическая лаборатория. Но каждые выходные отец, как истинный патриарх семьи Астер, настаивал, чтобы все собирались в родовом гнезде. Хорошо, что хоть поместье располагалось в пригороде столицы.

Дальше ужин прошел в спокойной обстановке, а после него отец пригласил меня прогуляться перед сном.

6

Мы бродили по широким дорожкам матушкиного сквера. Сумерки давно опустились, в небе сверкали миллиарды звезд. Удушающая жара прошла, ветер принес долгожданную прохладу. В траве шуршали насекомые, пели цикады, благоухали ночецветы. Вдалеке были слышны переливы ночнопевок. Около лавочек горели фонарики, но основной свет давали матушкины цветы.

Вдоль дорожек была посажена бругмансия и ее крупные, трубчатые цветы-колокола мерцали белым, желтым и розовым цветом. На клумбах белыми огоньками свелись крупные цветы дурмана, мелкие звездочки ночного флокса, разноцветный мирабилис. Благодаря теплому климату и дару леди Астер, растения цвели и благоухали круглый год.

Но волшебно было не только ночью, днем ее клумбы были не менее прекрасны. Розы всех цветов сверкали на солнце, как обсыпанные бриллиантовой крошкой, нарциссы вспыхивали, как маленькие солнышки, лилии и древовидные пионы были как будто сделаны из хрусталя. Я всегда поражалась матушкиному таланту, терпению и целеустремленности по части цветоводства.

Леди Астер была довольно сильным магом растений и своим талантом могла добиться выдающихся успехов в этой сфере. Но в нашей империи, не смотря на магический и технический прогресс, общество оставалось патриархальным и очень консервативным. Женщины высшего и среднего сословия не работали, а занимались домом и детьми.

Матушка занималась своим хобби в свободное от благотворительности и светской жизни время. Сферой ее интереса было выведение магически измененных растений, в последние годы она увлеклась разведением светящихся по ночам сортов. Два года назад даже участвовала в престижнейшей императорской выставке и завоевала второе место, уступив только магистру Лианосу, выдающемуся ученому-цветоводу.

Я наслаждалась красотой и запахом цветов, прогуливаясь в парке под руку с отцом. Когда я слышала его ласковый добрый голос, меня окутывало спокойствие – все тревоги проходили, невзгоды забывались, страхи отступали.

– Ты не должна обращать внимание на слова Агаты, у нее сейчас сложный возраст, – сказал отец.

– Она меня ненавидит, – мой голос звучал обиженно.

– Милая, она просто завидует. Твоему предназначению, твоему таланту, твоему великому будущему.

– Но..., – отец не дал мне договорить.

– Ты должна забыть об Агате и ее словах. Это не важно. Я доволен твоими успехами в работе с резервом и источником. Но ты не должна останавливаться на достигнутом. Как гласит девиз нашей семьи: 'Будь безупречен! Идеалу нет предела!', – голос отца обволакивал, как и аромат дурмана.

– Хорошо, – сил возражать не осталось.

– Не забывай пить настой, стабилизирующий твой дар, это очень важно. Я приготовил его с запасом, чтобы точно хватило на время нашего отсутствия. Госпожа Фьер будет его приносить каждое утро и следить за точностью дозировки. Самое главное – тренируйтесь с Аджерико при каждой возможности, осталось всего пару месяцев до дня инициации. Мы не можем потерять еще год.

Когда отец упомянул про ритуал, все воспоминания и волнения сегодняшнего дня вернулись.

– Отец, по поводу инициации. Это безопасно для нас с Рико?

– Что? Конечно безопасно, вы не первые кто будет объединять резервы. Откуда такие мысли? – отец остановился и посмотрел на меня.

Я тут же захотела все выложить о подслушанном разговоре, о своих сомнениях, но в последний момент что-то меня удержало. Чтобы не проболтаться, я до крови прикусила свой язык, опустила глаза и покачала головой.

Отец обхватил мою голову руками, приподнял ее и заглянул мне в глаза. Его взгляд был холодным, острым и цепким, но голос – ласковый спокойный голос убаюкивал и лишал сил:

– Тебе не о чем волноваться, Лейлин. Инициация поможет нам достичь всех наших целей. Ты должна думать только о благополучии семьи. Когда ритуал пройдет, вся твоя жизнь изменится, твои переживания и сомнения растают.

Я кивнула в ответ, ощущая во рту металлический вкус крови, и мы продолжили путь. Отец еще около часа рассуждал о нашем предназначении, месте в Конклаве, влиянии, престиже и своей уверенности в будущем успехе. Его гипнотический тягучий голос вводил меня в транс и еще долго звучал в моей голове, после того как я легла спать.

Встать пришлось еще до рассвета, чтобы проводить родителей. Я стояла на подъездной дорожке рядом с Альвессом и смотрела как отец, матушка и Аджерико, вернувшийся под утро, садятся в один магмобиль. Андреас, Марсела и Агата сели в другой и, просигналив на прощанье, мобили тронулись в путь. Дорога их лежала на станцию дирижаблей, находящуюся на противоположной окраине столицы, по пути они как раз подвезут Рико и Агату в Академию – началась новая учебная неделя.

Не смотря на разветвленную сеть порталов в империи, в Хрустальный дворец можно было попасть только на дирижабле – все порталы на полуострове, где он находился, часто сбоили. Могло не повезти и вместо точки назначения ты окажешься на границе или в Темнейшем Княжестве, а могло очень не повезти – и ты погибнешь. Рисковать никто не хотел, выяснить причину сбоев не удалось и портальное перемещение на полуостров запретили. Теперь от столицы в том направлении ходили дирижабли – всего десять часов в пути.

Я стояла и смотрела на огоньки магмобилей, исчезающих вдалеке.

Темнота рассеивалась и первые солнечные лучи окрашивали небо в розоватый свет. На клумбах один за другим гасли ночецветы. Зазвучали трели жаворонков и синиц, встречающих новый день. Настроение было прекрасное. Начался новый день и пора было приниматься за учебу, расписание у меня было плотное, буквально каждый час был занят.

7

Завтракала я с госпожой Фьер. Альвессу пришла в голову новая гениальная идея и он срочно отправился в свою мастерскую, пока муза не покинула его.

Утро было солнечное. Яркие лучи проникали сквозь раскрытые окна, разбрасывая солнечных зайчиков по позолоте. В столовой было свежо, воздух еще не успел нагреться. С улицы раздавались трели птиц и жужжание роя насекомых. Хорошо, что в дом им мешал попасть отпугивающий артефакт.

Овсянка была приготовлена по моему любимому рецепту – на сливках, с персиками и апельсином.

Омлет с овощным салатом, блины с грибами и томатами, ржаные булочки с тахини, ароматное кофе со свежевыжатым апельсиновым соком и жасминовый чай.

Во время еды мы вели ничего не значащие разговоры о погоде, последних новостях и планах на день и неделю.

Госпожа Фьер работала на нашу семью с тех пор как мне исполнилось восемь лет. Она была одной из моих первых преподавательниц – обучала меня литературе, этикету, танцам, рукоделию, игре на альте и знанию краткого курса Законов Пресветлого. В общем всему, что должна знать благовоспитанная девица из знатного рода.

Сама она была из мелкопоместных, давно разорившихся дворян. Ее отец умер, когда госпожа Фьер еще училась в пансионате, ничего не оставив в наследство трем дочерям, поэтому ей пришлось самой зарабатывать себе не жизнь. Повезло, что все девушки благородного происхождения, даже с минимальным даром, могут бесплатно учиться в пансионате имении Пресветлой Авизы. Это одна из лучших женских школ, дающих первоклассное образование и стипендию для талантливых учениц. После ее окончания бесприданницам легко устроиться компаньонкой, домоправительницей или гувернанткой. Или удачно выйти замуж. Чем не чудо Пресветлой Авизы? Госпожа Фьер была в десятке лучших выпускниц и могла выбрать любое из поступивших к ней предложений о работе. Могла, например, устроиться компаньонкой к девушке на выданье и вместе с ней выезжать в свет. А там и жених бы нашелся – Элен Фьер была красивой. Высокая и худощавая, сероглазая блондинка с миловидным лицом, лет двадцати пяти на вид. Дар у нее тоже имелся – она была магом воздуха. Аджерико был в нее отчаянно влюблен, когда ему было двенадцать.

Мне она не нравилась и я знала, что это взаимно. Госпожа Фьер меня боялась и считала всех без исключения темных исчадиями зла. Почему она согласилась меня учить, а потом осталась в качестве моей компаньонки оставалось для меня загадкой. Но свои обязанности она выполняла безукоризненно.

В конце завтрака госпожа Фьер передала мне флакон со снадобьем. Круглая пузатая бутылочка из черного толстого непрозрачного стекла, цельная корковая пробка из золотого дуба, восковая печать с оттиском перстня отца и магическая защита на печати:

– Ваш целебный отвар, леди Лейлин.

Я привычным жестом сняла защиту, сломала печать и вытащила пробку. Из бутылочки появился легкий белый дымок с запахом шиповника. Выпив содержимое бутылочки залпом, я поморщилась от невыносимой сладости, которую даже нельзя запить водой – в течение получаса после приема отвара нельзя ничего есть и пить.

– В чем дело? – госпожа Фьер заметила выражение моего лица.

– В последнее время отвар очень сладкий.

– Вот как. Давно? – спросила компаньонка.

– Последние пару месяцев. Отец сказал, что все нормально, просто пришлось немного изменить дозировку из-за роста резерва.

– Ладно, если лорд Астер так сказал, значит все в порядке. Можете приступать к занятиям. Магистр Рустье уже прибыл и ожидает вас. Если я понадоблюсь, то я в классной комнате госпожи Анжелы. Лорд Андреас попросил составить ей обучающую программу на летние каникулы.

– Благодарю, – ответила я, выходя из столовой.

Когда нам с Рико исполнилось по семь и магические каналы у нас полностью сформировались, отец решил, что пришло время начинать наше обучение – закладывать фундамент великого будущего Аджерико и возрождения былого величия нашей семьи.

Никаких общих школ – только домашнее обучение, лучшие преподаватели, самые современные методики, ежедневные практики с источником и резервом, силовые тренировки, изучение языков и манер, владение мечом и рукопашный бой.

Физическая подготовка брата была сосредоточена на атаках, моя – на защите. Из меня как будто готовили первоклассного телохранителя. Начиная с пятнадцатилетнего возраста со мной раз в неделю лично занимался мастер Бернар. Он был одним из лучших преподавателей Академии Защитников, который сам обучал и отбирал в охрану Императора. А в молодости был личным щитом нашего Величайшего Светлейшего Императора Августино Третьего, да будет его правление вечным.

К своим годам я прошла обучение технике специального боя с мечом для женщин – гиртаба, хорошо владела приемами ножевого боя и стрельбой отравленными дротиками из духовой трубки, прекрасно разбиралась в ядах и могла приготовить любое известное противоядие, научилась оказывать первую помощь без магии. Я была сильной, ловкой, талантливой и очень целеустремленной. Много медитировала, работая с резервом и только магия – мое слабое место. Никто в Аббане не хотел, да и не мог обучить меня работе с темным источником. Отец всегда подчеркивал, что мой удел быть в связке с Аджерико – дополнительным резервом для его силы, его 'серым кардиналом' и щитом.

Меня растили и воспитывали с мыслью, что это великая честь – быть тенью будущего архимага и умереть, защищая его от опасности.

В восемнадцать лет брата, как и положено, отправили учиться в Академию Пресветлых и Сиятельных и после пары месяцев учебы там его как подменили. Аджерико связался с плохой компанией, если такое понятие применимо к светлым магам, стал прогуливать занятия и отлынивать от учебы, научился лгать и манипулировать. Чем больше отец ругался и давил на него, тем сильнее бунтовал брат, даже наказания не помогали. В результате в прошлом году отцу пришлось даже отказаться от проведения ритуала, так как источник брата был еще не готов.

Я же так и осталась на домашнем обучении, хотя очень хотела учиться в Академии на зельевара – изготовление зелий и противоядий было с детства моим любимым предметом. Отец даже позволил мне оборудовать себе отдельную лабораторию и нанял мне хорошего преподавателя-зельевара, который давно отошел от дел.

К сожалению учиться в Академии мне не позволили – чтобы не обижать чувства светлых и не смущать и развращать их умы. Даже не разрешили поступить в менее престижное заведение на безмагическую специальность фармацевта, где учились люди без дара из среднего сословия.

День прошел в обычной учебной суете. В первой половине дня мы с магистром Рустье разбирали особенности построения защитных плетений под разные атакующие заклинания. И хоть я не смогу напитать их силой, смогу в любой момент помочь брату. Во второй половине дня была ежедневная физическая подготовка и тренировка с мечом, а затем обязательная магическая медитация для усиления резерва. В последние месяцы мой источник вел себя странно, он начинал резонировать от сильных эмоций и нагрузок. Вот и сегодня мне с трудом удалось сгармонировать с ним и провести медитацию.

Вечером, после легкого ужина, я приняла успокаивающую ванну, переоделась в любимую шелковую пижаму темно-зеленого цвета и села за стол, чтобы сделать рабочие заметки. Я всегда их делаю по итогу учебного дня: что сегодня изучали, какие сложности возникли, над чем необходимо поработать усерднее, что нужно изучить дополнительно и тому подобное. Я открыла верхний ящик, чтобы взять блокнот для записей, но мой взгляд упал на сложенный лист бумаги. Развернув его, я почувствовала потрясение. Это былСписок вопросов, ответы на которые необходимо найти. Тот самый список, который я составила вчера, подслушав разговор брата. И о котором совершенно забыла. Как я могла это забыть? Почему я это забыла?