Текст книги "Приват для Ректора, или Возраст имеет значение (СИ)"

Автор книги: Рика Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

Глава 22. Особенный... урок

Вадим

Мужчина понимает, что нашел особенную женщину, когда начинает планировать детскую комнату для ребёнка в час ночи.

Я сидел в кабинете за письменным столом перед монитором компьютера, где светилась таблица с бюджетом университета на следующий квартал, которую я должен был утвердить ещё вчера. Цифры расплывались перед глазами, потому что вместо того, чтобы сосредоточиться на показателях, я думал о том, как переоборудовать гостевую спальню в детскую комнату для мальчика с ограниченными возможностями.

Задумчиво просматривал на телефоне профили дизайнеров. Нужен специалист для детей с особенностями. Кто-то, кто понимает, как организовать комнату так, чтобы Миша мог передвигаться в ней на коляске без посторонней помощи. Кто знает, какой высоты должны быть полки и выключатели, чтобы Миша мог брать игрушки сам, какие поручни установить у кровати, чтобы он мог подтягиваться и тренировать руки, какое покрытие пола выбрать, чтобы коляска не проскальзывала.

Я вздохнул и открыл новую вкладку в браузере, начал искать информацию о компаниях, которые занимаются такими проектами. Нашёл несколько контактов, записал их в блокнот, мысленно прикидывая сроки.

Две недели на проект, ещё неделя на закупку материалов и мебели, месяц на ремонт. К концу зимы комната будет готова.

Миша будет иметь своё королевство, где он сможет быть самостоятельным настолько, насколько позволяет его состояние. Где на стенах будут не дорогие картины, а плакаты с космическими кораблями. Где на полках будут стоять не книги по истории и праву, а его машинки и книжки с картинками.

Я представил, как он будет просыпаться утром в этой комнате, как будет тянуться к полке за любимой игрушкой. Представил, как Лера будет заходить к нему перед сном, чтобы почитать сказку, как будет целовать его в лоб и укрывать одеялом.

Представил, как я буду стоять в дверях, наблюдая за ними, и чувствовать себя... счастливым.

Когда я в последний раз был настолько счастлив?

Давно. Очень давно. Может быть, когда Лилит была маленькой, и я приходил с работы, а она бежала ко мне навстречу, крича "папа!" и обнимая за ноги. Может быть, тогда, когда мы с ней лепили снеговика во дворе, и она смеялась так заразительно, что я забывал обо всех проблемах.

Может быть, когда она закончила школу с золотой медалью, и я сидел в зале на выпускном, смотря на неё, и понимал, что вырастил человека, которым могу гордиться.

Но потом дочь создала свою семью, родила сына, и в моей жизни образовалась пустота, которую я заполнял работой и редкими встречами с друзьями.

А теперь... теперь в соседней комнате спал мальчик, который назвал меня супергероем и спросил, могу ли я быть его папой. И я снова хотел жить, просыпаясь с улыбкой и засыпая с мыслью о том, как повезло мне встретить их.

Тихий стук в дверь вернул меня в реальность. Я снял очки, потёр переносицу и откинулся на кресло.

– Входи, – позвал, положив очки на стол.

Дверь приоткрылась, и в кабинет просочилась Лера. Босиком, в моей чёрной футболке, которая свисала с её плеч и доходила почти до колен, волосы собраны в растрёпанный хвост на затылке. Она остановилась на пороге, переминаясь с ноги на ногу и сжимая край футболки в кулаке.

Я разглядывал Леру и думал о том, как невероятно эротично моя одежда смотрится на её молочной коже.

После нашего прихода, когда она в панике начала искать свою одежду, я остановил её, прижав к стене в коридоре и предложив прийти на занятие именно так, в моей футболке и ни в чём больше. Она тогда пролепетала что-то о неприличии, но я поцеловал её возражения, пока она не замолчала, кивая и соглашаясь на всё, что я захочу.

Точно так же она смущается сейчас, стоя на пороге моего кабинета.

– Закрой дверь, – я скрестил руки на груди.

Лера вздрогнула, обернулась и закрыла дверь, прислонившись к ней спиной и всё ещё не решаясь войти.

– Подойди ко мне, девочка.

Она сделала пару шагов, остановилась посреди комнаты, потом ещё несколько, пока не оказалась перед моим столом. Смотрела на меня, кусая нижнюю губу. Такая нежная… Я дал себе несколько секунд, чтобы насладиться этим зрелищем, а потом отодвинулся от стола и похлопал себя по коленям.

Лера замерла. Дыхание её участилось, грудь поднималась и опускалась под тканью футболки, бусинки сосков обозначились сквозь хлопок. Я не произнёс ни слова, просто смотрел на неё и ждал.

Она должна сделать это сама, без моей помощи. Должна решиться переступить ту грань, которая отделяет покорность от доверия.

Потому что я мог командовать ей, и она слушалась бы, потому что привыкла, что есть те, кто сильнее её. Но я не хотел её покорности. Я хотел её доверия, основанного на выборе. Хотел, чтобы она пришла ко мне не потому, что я велел, а потому, что сама захотела.

Лера сглотнула и сделала ещё один, пока не оказалась в нескольких сантиметрах от меня. Замерла, смотря на мои широко расставленные ноги, потом подняла взгляд на лицо. Я продолжал молчать, давая ей время. Она вздохнула и положила ладони мне на плечи, пальцы её слегка подрагивали.

И затем Лера опустилась мне на колени, садясь боком. Я всё ещё не касался её, держал руки на подлокотниках кресла, позволяя ей устроиться так, как удобно самой. Она села, прижимаясь боком к моей груди и положив голову мне на плечо. Я улыбнулся, рассматривая ее.

– Поцелуй меня, – попросил, наклоняя голову и заглядывая ей в лицо.

Лера удивлённо выдохнула, приоткрыла рот, облизнула губки, и от этого движения языка по пухлой нижней губе в брюках мгновенно стало тесно. Она чуть повернулась ко мне и наклонилась, робко касаясь моих губ своими.

Да, вот так девочка…

Я обхватил её затылок, зарываясь пальцами в волосы и перенимая инициативу, провёл языком по её нижней губе, надавил, заставляя приоткрыть рот шире. Лера сжала ладошки на моей рубашке, комкая ткань, и открыла рот, впуская меня внутрь.

Когда я оторвался от желанных губ, Лера смотрела на меня с поволокой в глазах, зрачки у нее были расширены, а дыхание сбилось. Я всё ещё держал руку только на её затылке, не касаясь больше ни одной части тела, и она недоумённо моргнула, ожидая продолжения.

– Умничка моя, – я убрал руку и кивнул на кресло напротив стола. – Теперь садись туда, и начнём урок.

Лера отстранилась, непонимание сменилось смущением, она покраснела, отводя взгляд.

– Вадим Дамирович...

– Давай, девочка, – я похлопал её по попке, игнорируя растерянность. – Нас ждёт занятие.

Она слезла с моих колен, мелькнув белыми трусиками под задравшейся футболкой, и я выдохнул сквозь зубы, отговаривая себя схватить её. Проклятье, эта красавица сводит меня с ума.

Лера обошла стол и опустилась на кресло напротив меня, поджав ноги и обхватив колени руками, пытаясь максимально закрыться. Я встал, обошёл стол и остановился перед ней, опираясь о столешницу и скрещивая руки на груди.

– Сегодня мы проводим твоё тестирование по истории Византийской и Османской империй, – я взял со стола папку с распечатанными листами. – Но у нас будет особый формат… проверки знаний.

Лера подняла на меня взгляд, закусывая губу, и я позволил себе улыбнуться.

– Я буду задавать тебе вопросы из этого списка, – я раскрыл папку, показывая ей листы с вопросами. – А ты будешь отвечать. За каждый правильный ответ ты… должна будешь загадать мне желание, что я должен... сделать с тобой. – С удовольствием пронаблюдал, как её щёки наливаются краской. – А если ты даёшь неправильный ответ, то я говорю желание, что ты должна сделать со мной.

Лера глубоко вздохнула, шокировано уставившись на меня.

– Но я... я не могу так... это же...

– Это нормально, – перебил ее, склоняясь и ловя ее испуганный взгляд. – Это часть нашего урока, җаным. Ты должна научиться не только отвечать на вопросы, но и требовать того, чего хочешь. Выражать желания. Иначе мы так и будем держать дистанцию, а я хочу, чтобы ты верила мне настолько, чтобы могла сказать мне о любой своей потребности.

– Но я не знаю, как... я не умею... – она теребила край футболки, отводя взгляд.

Я присел перед ней на корточки, взяв её лицо в ладони и заставляя посмотреть на меня.

– Лера, посмотри на меня. – Она подняла ресницы, встречаясь со мной взглядом, небесные омуты, трепетные и хрупкие. – Ты доверяешь мне?

Она кивнула, не раздумывая.

– Тогда доверься и в этом. Я не попрошу тебя ни о чём, к чему ты не готова. И ты можешь загадать мне что угодно, от самого невинного желания до самого развратного. Я выполню любое. Договорились?

Лера помолчала, потом выдохнула и снова кивнула.

– Хорошо, – я поднялся, возвращаясь к столу и открывая папку. – Начнём.

Я взял ручку и посмотрел на первый вопрос в списке.

– Вопрос первый: в каком году пала Константинопольская империя?

Лера задумалась, кусая губу. Завис на этом движении, сексуальная невинность в одном флаконе.

– В... тысяча четыреста пятьдесят третьем году?

Поставил галочку напротив вопроса.

– Правильно. Твоё желание, девочка?

Она покраснела, опуская взгляд.

– Я... можно... можно вы... поцелуете меня в шею?

Я усмехнулся, откладывая папку и ручку и подходя к ней. Наклонился, убирая волосы от её шеи и целуя нежную кожу. Лера вздрогнула, прикрывая глаза, и я провёл языком по этому месту, слегка прикусывая зубами, втягивая кожу в рот и посасывая. Лера слегка вздрогнула, сильнее запрокидывая голову.

Я отстранился, любуясь покрасневшим следом на её шее, и вернулся к столу.

– Следующий вопрос: кто был основателем Османской империи?

– Осман Первый, – ответила она, дыша чаще и прижимая ладонь к шее, где я её целовал.

– Правильно. Твоё желание?

Лера помолчала, собираясь с духом.

– Расстегните... расстегните… одну пуговицу на рубашке.

Сдержал улыбку от такой робкой просьбы, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, обнажая шею и ключицы, и вернулся к столу.

– Третий вопрос, девочка: какое событие ознаменовало падение Византии?

Лера нахмурилась, пытаясь вспомнить.

– Падение... Константинополя?

– Неправильно. Некорректно. Это был захват Константинополя османами во главе с Мехмедом Вторым. – Я отметил неправильный ответ. – Моё желание: сними футболку.

Лера ахнула, прижимая руки к груди. Смотрела на меня при этом так, словно я смухлевал. Тихо рассмеялся.

– Но я... я в одних трусиках останусь...

– Именно, – усмехнулся, наклонив голову вбок. – Снимай, җаным. Покажи мне свои трусики.

Она неуверенно нахмурилась, но опустила руки, отводя взгляд. Покраснела ещё сильнее и невероятно медленно потянула футболку вверх. Лера боролась с собой, стыд окрасил её щёки в ярко-розовый цвет, а руки дрожали, пока она стягивая ткань. Вот Лера подняла футболку до груди и замерла, прикрывая глаза.

– Смотри на меня, – скомандовал я. – Хочу видеть твои глаза, когда ты раздеваешься для меня.

Лера открыла глаза, встречаясь со мной взглядом, и стянула футболку до конца через голову, оставаясь в белых трусиках. Руки её инстинктивно потянулись прикрыть округлую грудь, но я покачал головой.

– Не прячься от меня. Опусти руки.

Лера не сразу, но опустила руки на подлокотники кресла, сжимая их. Грудь её поднималась и опускалась от частого дыхания, розовые соски стояли, и я, как наяву, представил, как возьму их в рот, как буду посасывать и слегка прикусывать, пока она не начнёт извиваться подо мной.

Но не сейчас. Сейчас я хотел растянуть это удовольствие.

– Четвёртый вопрос: как назывался корпус элитной пехоты Османской империи?

– Янычары, – выдохнула она, скрещивая ноги и пытаясь унять дрожь.

– Правильно. Твоё желание?

Лера облизнула губы. Несколько секунд молчания и…

– Расстегните ещё одну пуговицу.

Я расстегнул вторую пуговицу, обнажая часть груди, её взгляд задержался на моей коже, она непроизвольно подалась вперёд, словно хотела прикоснуться, но не смела. Ну же девочка, будь смелее.

– Пятый вопрос: какой собор в Константинополе стал символом Византийской империи?

– Собор Святой Софии, – ответила она без запинки.

– Правильно. Желание?

Она набралась смелости.

– Расстегните рубашку до конца.

Я усмехнулся, расстёгивая остальные пуговицы и стягивая рубашку с плеч, оставаясь в брюках. Лера смотрела на мой торс, не отрываясь, дыхание её становилось ещё чаще, а бедра она свела вместе, слегка сжимая.

– Шестой вопрос: кто был последним византийским императором?

Лера задумалась, пытаясь вспомнить, но явно не могла сосредоточиться, рассматривая меня.

– Кон... Константин... Десятый?

– Неправильно. Константин Одиннадцатый Палеолог. – Я подошёл к ней и остановился перед креслом, так близко, что она смогла бы дотянуться до меня, просто протянув руку. – Моё желание, расстегни мне брюки и ширинку.

Лера вскинула на меня взгляд, оторопелое осознание, но она все же потянулась к моему поясу. Сначала ремень, бляшка звякнула, потом пальцы нащупали пуговицу, расстегнули её, а следом потянули молнию вниз. Брюки разошлись, обнажая меня, а также то, что я не одел сегодня белье, и мой член вырвался наружу, касаясь живота.

Лера шокировано ахнула, отдёргивая руки и вовсю уставившись на плоть.

– Вы... вы без...

– Без, – я провёл рукой по её щеке, заставляя поднять взгляд. – Легкий доступ.

Она сглотнула, не в силах оторвать взгляд от члена, и я усмехнулся, возвращаясь к столу, ничуть не смущаясь наготы.

– Седьмой вопрос: как называлась система управления в Османской империи, при которой христианских мальчиков забирали из семей и обращали в ислам?

– Девширме, – прошептала Лерочка, всё ещё смотря на расстегнутые брюки, из которых дыбилась вверх плоть.

– Правильно. Твоё желание, җаным?

Лера помолчала, потом шепотом попросила:

– Поцелуйте меня... как тогда... как вы целовали меня на кухне...

Подошел и подхватил её на руки, усаживаясь на край столешницы. Бумаги с шелестом разлетелись в стороны, некоторые упали на пол, мне было всё равно. Я встал между её ног, разводя их шире, а после притянул Леру к себе за талию и поцеловал так, как она просила.

Но не остановился на губах, а спустился к шее, к ключицам, груди, обводя языком вокруг соска, но не касаясь его вершинки, заставляя Леру начать извиваться на столе и всхлипывать от нетерпения. Потом переключился на второй сосок, повторяя те же движения, обводя, облизывая, но не прикасаясь к самой чувствительной точке.

– Вадим... – простонала она.

– Что такое, девочка? – прошептал я, поднимаясь к её губам и целуя их, втягивая нижнюю в рот и выпуская, уже влажную. – Скажи мне, чего ты хочешь.

– Прикоснитесь... прикоснитесь к...

– К чему? – я провёл рукой по её бедру, поднимаясь к груди, но обходя соски стороной. – Скажи же это вслух, Лера.

Она зажмурилась от стыда.

– К... к соскам... пожалуйста...

Я улыбнулся и взял оба соска между пальцами, сжал, не сильно, но чувствительно, заставляя её вскрикнуть и выгнуться навстречу моим рукам. Потер бусинки пальцами, слегка оттягивая, пока Лера не начала дрожать подо мной. Склонился и поцеловал сосок, втягивая вершинку в рот.

– Восьмой вопрос, – прошептал я между поцелуями. – Как назывался дворец османских султанов в Константинополе?

– Топ... Топкапы, – со стоном выдохнула она.

– Правильно. Желание?

Лера замолчала, тяжело дыша, прошептала:

– Разденьтесь... полностью...

Я отстранился, спуская брюки и оставаясь полностью обнажённым перед ней. Лера смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых смешивались желание и робость. Она скользила взглядом по моей груди, по торсу. Лера протянула руку, но замерла в сантиметре от моего тела, боясь прикоснуться. Я молчал, давая ей время, наслаждаясь её смущением и тем, как она облизывала пересохшие губы.

– Можно... я... – её голос сорвался на шёпот, и она опустила ресницы, не в силах смотреть мне в глаза. – Можно прикоснуться к вам... к тебе?

– Ты хочешь этого, Лера? – она кивнула, закусывая нижнюю губу. – Тогда прикоснись.

Она выдохнула и кончиками пальцев провела по моему прессу, таким робким движением, будто касалась раскалённого металла. Её ладошка скользнула выше, к груди, потом ниже, обводя рельеф мышц.

Лера замерла у дорожки волос, не решаясь опуститься ещё ниже, её грудь вздымается, соски стояли пиками, привлекая всё мое внимание. Она собралась с духом и обхватила пальцами стоящий член.

Я не позволил ей продолжить. Рукой накрыл поверх её ладошку, останавливая, и я поднёс пальцы к губам, целуя каждую подушечку по очереди. Лера заворожённо следила за тем, когда я втянул её указательный пальчик в рот, проводя языком вдоль него, посасывая, и глаза её затуманились, а губы приоткрылись от этого зрелища.

Она выдохнула что-то неразборчивое, когда я выпустил палец изо рта с влажным звуком.

Потом я снова взял её ладошку и положил себе на грудь, накрывая рукой. Мы двигались вниз вместе, остановил её у основания члена, сжал её пальцы вокруг ствола, показывая, как нужно держать, и Лера послушно обхватила его.

– Вопрос номер девять, – я навис над ней, убирая ее ручку. – Какой византийский Император восстановил Империю после Четвёртого крестового похода?

Лера моргнула, пытаясь переключиться с того, что её пальцы только что сжимали, на историю, и я любовался этой озадаченностью в её глазах. Лера снова лизнула губы, вспоминая.

– Михаил... Михаил Палеолог, – выдохнула она почти правильно и добавила: – Михаил Восьмой.

– Умница моя, – прошептал я, целуя в уголок губ. – Твоё желание.

Она опустила глаза и сжала бёдра.

– Прикоснитесь ко мне... там, – едва расслышал сказанное

– Где, Лера? – спросил я, и положил ладонь на её бедро, пальцами касаясь края белых трусиков. – Скажи вслух.

Она зажмурилась, но я терпеливо ждал, поглаживая внутреннюю сторону её бедра, не поднимаясь выше.

– Не могу… Пожалуйста, Вадим, не… – выдавила Лера, в глазах блеснули слезы.

– Тш-ш-ш, все хорошо, если не комфортно, то не надо, – приподнял пальцем ее подбородок, но взгляд она все еще не подняла навстречу. – Хорошо. Чем прикоснуться? – а вот на это Лера резко подняла глаза.

Её голос превратился в хриплый шёпот.

– Языком... прикоснитесь языком... пожалуйста.

Я улыбнулся и не стал больше мучить ее. Подцепил резинку трусиков и медленно стянул, наблюдая, как открывается её лоно. Помог приподняться, обнимая за талию, и посадил обратно, опуская ткань по ножкам. Бросил трусики на кресло и опустился на корточки перед ней, разводя ноги шире, устраивая их на своих плечах.

Лера откинулась на локтях, опираясь на столешницу, смотрела она при этом на меня сверху вниз с трепетным желанием и ожиданием.

Я развёл пальцами её набухшие влажные складочки. Лера замерла, не дыша, когда я склонился ближе. Я провёл языком от входа до клитора, ощущая её вкус на своих губах, терпкий и сладкий одновременно. Она выгнулась с глухим стоном, но я положил ладонь ей на низ живота, удерживая на месте.

Втянул в рот клитор, посасывая его между губами, заставляя её метаться на столе. Лера всхлипывала и выгибалась навстречу каждому движению моего языка, но я не давал ей дойти до финала, каждый раз отстраняясь, когда видел, как стенки влажного входа начинают сокращаться.

Тогда проник языком внутрь, и Лера стонала, закатывая глаза, её бёдра задрожали у моей головы. Я довёл её до того состояния, когда она уже не контролировала свой голос, когда каждое дыхание на её коже заставляло её вздрагивать.

Я поднялся, Лера посмотрела на меня мутными от слёз и страсти глазами. Склонился над ней, прижимая её к столешнице, а стоячий член упёрся в низ её живота, оставляя влажный след предсемени на коже. Лера на автомате обхватила меня ножками.

Я провёл рукой между нашими телами, обхватил ствол в ладонь и дразняще провёл им по её лону, от входа до клитора и обратно. Она вскрикнула от неожиданности и ощущений, её глаза расширились, когда она ощутила горячую головку, скользящую по ней.

– Вадим... – высоко простонала Лера.

Я провёл ещё раз, нажимая сильнее, позволяя головке раздвинуть её складки, но не входя. Лера закусила губу и пыталась податься вперёд, чтобы я вошёл, но я отстранял бёдра, не давая этого.

– Вопрос последний, – сказал я, слегка отодвигаясь. – Как называлась система землевладения в Османской империи?

Лера дышала так, будто пробежала марафон. Она пыталась собрать мысли, но все она плавилась от желания.

– Тимар... тимарная система, – выдохнула Лера, я улыбнулся, поглаживая щеку.

– Желание…

В её глазах не было уже ни капли стеснения. Она отчаянно прошептала:

– Войдите... войдите в меня.

Сегодня я этого не планировал, но все в моей крови поглотило бурлящей лавой притяжения к этой женщине. Я слегка надавил головкой на вход, только надавил, ощущая, как её мышцы обхватывают меня. Лера застонала от этого давления без проникновения, её голова откинулась назад.

– Смотри на меня, – зарылся пальцами в ее волосы, возвращая к себе. – Не закрывай глаза.

Она послушно встретила мой взгляд, и я начал медленно входить, она растягивалась вокруг меня, была очень горячей, но при этом невероятно тугой. Лера вскрикнула, не от боли, я четко считывал, что боли нет, только от наполненности. Но мне пришлось зажать ей рот ладонью, потому что через гостиную в гостевой спальне спал Миша.

Лера с придыханием выдыхала мне в ладонь, её глаза были огромными голубыми омутами удовольствия. Я прижался лбом к ее груди и вошёл до конца, замирая, впитывая то, как она вся пульсируют вокруг меня. Лера была такой узкой, что я сам едва сдерживал стоны.

Выдохнул, приподнимаясь, и начал двигаться, выходя почти полностью и снова погружаясь. Каждое движение моих бедер навстречу заставляло её глаза закатываться. Я убрал ладонь с её рта, и она прикусила собственную ладонь, чтобы не вскрикнуть.

– Нужно лучше формулировать свои желания, девочка, – прошептал и вышел из неё полностью.

Лера замерла на секунду, а потом из её груди вырвался жалобный стон. Она протянула ко мне руки, и её губы шевелились:

– Не надо, – прошептала Лера. – Пожалуйста, не уходи. Я прошу тебя, Вадим.

Я сжал её затылок одной рукой, притягивая к себе для поцелуя, и одновременно вошёл одним глубоким движением, ударяя наши бедра. Лера вскрикнула мне в рот, и я проглотил этот крик. Я начал двигаться уже быстрее, она попыталась подстроится под меня, двигая бедрами в такт.

– Вот так, – прошептал, отрываясь от её губ. – Вот так, девочка. Умница. Хочешь еще?

– Да, – простонала Лера, хватаясь за мои плечи. – О да, Вадим…

Я взял её за бёдра, вбиваясь в лоно быстрыми хлопками. Лера кусала свою ладонь, сдерживая громкие звуки. Доводил её до края и отступал, снова и снова, пока она не начала хныкать от перенапряжения, её бёдра беспорядочно подмахивали, пытаясь ускорить наступающий оргазм. Она умоляла меня взглядом довести ее до вершины.

Поднял ее ладошку и прижал к своей щеке, вошёл в неё широким размахом. Её тело выгнулось дугой, глаза закатились, и она задрожала в моих руках, я склонился, впиваясь в припухшие губы поцелуем, она застонала мне в рот, прижимаясь всем телом, её оргазм и длился, волна за волной.

Я не выдержал этого небесного зрелища, её влажных щёк, вздымающейся груди, её лона, которое сжимало меня в агонии блаженства. Еще несколько толчков, и я излился внутрь, сдавленно ругаясь по-татарски.

За талию приподнял ее, усаживая, меняя угол. Она всхлипнула, дернув бедрами на члене еще раз и упираясь влажным лбом мне в плечо, пока я заполнял ее горячим семенем.

Лера обмякла, обессилев, быстро-быстро дыша мне в шею. Я погладил её по спине, ниже, поднялся выше к мокрым прядям волос. Она все еще подрагивала и жалась ко мне в объятия.

– Тише, – прошептал ей в волосы. – Тише, девочка. Всё хорошо.

Я осторожно вышел из неё и поднял Леру на руки, она обняла меня за шею, уткнувшись лицом в плечо.

– Урок на сегодня окончен, – поцеловал ее макушку. – Ты отлично справилась, җаным.

Лера засмеялась, всхлипывая одновременно, и я прижал покрепче к себе своё счастье.

– Идём в душ, – она согласно промычала, я направился к двери.

В ванной сначала включил воду, регулируя температуру, и поставил Леру под струи. Она сразу же прижалась ко мне, в неге прикрывая глаза, так что я сам намылил мочалку и провел по груди, омывая пеной округлости и спускаясь к животу.

– Завтра тебе к врачу с Мишей? – спросил её, целуя в плечо.

Лера кивнула, зевнув.

– Я поеду с вами, – взял шампунь для волос.

Она попыталась возразить, но я поцеловал её, заглушая протест.

– Я сказал – я еду, – прошептал, слизывая капельку воды.

Лера помолчала, но кивнула, на губах у нее появилась нежная улыбка. Я улыбнулся в ответ, мочалка, забытая, упала на пол, я приподнял Леру под ягодицы и прижал к кафелю, заставляя обнять меня ножками.

Судорожный выдох мне в губы, и я вновь вхожу в её горячее лоно, осыпая плечи поцелуями.