Текст книги "Жуткие байки (ЛП)"

Автор книги: Ричард Карл Лаймон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

Водитель Дракусона

Ночная смена в мотеле «Привал странников» вполне устраивала Пита. Она продолжалась с полуночи до восьми утра, между этими часами особо делать было нечего: отвечать на телефонные звонки, хотя звонили редко; время от времени регистрировать поздних гостей, да и всё. Работа состояла в основном в том, чтобы просто быть на месте и следить за происходящим.

Питу нравилось следить за происходящим.

Особенно за молодыми и привлекательными постоялицами мотеля.

Они очень редко посещали приемную в долгие, поздние часы смены Пита. Но он восполнял их отсутствие, нанося визиты им.

Во всех комнатах на первом этаже были задние окна. Все шторы на них до конца не закрывались. Об этом Пит позаботился. Щели между шторами открывали ему множество чудесных видов. Как и окна ванных комнат. Поскольку там не было вентиляторов, а задняя часть мотеля выходила на крутой скалистый склон. Ну, и естественно постоялицы оставляли окна открытыми. Благодаря этому Пит подсматривал, как милашки раздевались, заходили в кабинки и выходили оттуда, а потом растирали блестящую гладкую кожу ветхими полотенцами.

– Эй, малыш, – сказал Пит, входя в приёмную мотеля, чтобы сменить Бойда Мармона. – Как дела?

Бойд быстро покинул заднюю часть регистрационной стойки, чтобы избежать дружеского похлопывания по плечу или спине.

Оставшись один, Пит просмотрел регистрационные карточки. Все комнаты на первом этаже, кроме трёх, вроде были сданы на ночь. Поэтому он подождал до 12:30, а затем совершил «пробежку по окнам», как он это называл.

Еще одну в 1:00 ночи, затем в 1:15, 1:30, 1:45 и 2:00 часа ночи.

Несмотря на все усилия, Пит увидел лишь двух невзрачных женщин, одну милую девчушку, которая уже переоделась в ночную рубашку с рисунком кота Гарфилда и, вероятно, не снимет её в ближайшее время, и девушку, которая сидела в кресле спиной к окну. Несмотря на пышные светлые волосы и обнаженные плечи, она не сдвинулась с места. Сзади она выглядела потрясающе. Красива ли она? Что на ней за одежда, оставляющая плечи обнаженными? Что-то без бретелек? Может, полотенце? Или вообще ничего?

Только из-за нее Пит совершал пробежки по окнам в ту ночь. Впервые заметив её в 1:00, он почти не обращал внимания на другие окна и несколько минут глядел на нее, страстно желая, чтобы она встала с кресла и обернулась. Но она этого так и не сделала, во всяком случае, не тогда, когда он наблюдал. И когда он совершал пробежку в два часа ночи, её окно было тёмным.

Он всё равно заглянул внутрь, но ничего не увидел.

Должно быть, она уже легла спать.

Ему её не хватало.

Он подумал: «Блин!»

Он подумал: «Это, черт возьми, нечестно!».

На обратном пути в приёмную он чуть не споткнулся о черную кошку, которая в последнее время болталась вокруг мотеля. Он попытался поддеть её ногой, однако та дала деру, так что его ботинок только задел её зад. Он бросил в нее камень, но промахнулся.

Он пинком распахнул стеклянную дверь приёмной. Пнул ногой переднюю часть регистрационной стойки.

«Если бы у тебя была хоть капля мужества, – подумал он, – ты бы выбил дверь этой малышки и овладел ею».

Возможно, ей это даже понравится. В такую сладкую, благоухающую ночь, как эта, она должна быть возбуждена.

Правда, на карточке написано, что она с мужем.

«Ну и что? Размозжи ему голову, а потом прижми её к ногтю».

Пит оживился, представив себе это.

Он сидел за стойкой и предавался своим фантазиям. Как она будет выглядеть обнаженной. Что она будет чувствовать. Что он сделает с ней. Что он заставит её сделать ему.

Пит был вместе только с одной обнаженной девушкой, Бет Уиггинс. В июне прошлого года в машине своего отца после выпускного. Она была самой некрасивой девушкой в школе – следовательно, единственной, которую у него хватило смелости пригласить.

Она была нетерпелива, как щенок, жаждущий ласки.

После танцев она бросилась в машине к нему в объятия.

У нее был луковый запах изо рта, сиськи, похожие на сырые хлебные буханки, громадное брюхо и задница шириной в милю. Она очень хотела. Пит всегда думал, что он тоже очень хочет. Однако, столкнувшись лицом к лицу с похотливой раздетой Бет, он обнаружил, что его единственное желание – убежать. Он даже не возбудился, когда она сосала. И тогда она начала плакать, а он влепил ей затрещину и у него начал вставать.

Поэтому он отвесил ей еще одну пощечину, и член стал твёрже. Но она взвизгнула и ударила его в нос, и на этом всё кончилось. Они оба оделись, и она рыдала всю дорогу до своего дома.

«Никогда больше», – поклялся он той ночью.

Больше никаких свиней.

К сожалению, он был в ужасе от мысли заговорить с женщиной, которую считал привлекательной. Тем более пригласить её на свидание.

Но он мог смотреть на женщин.

Шпионить за ними через окна.

Мечтать о том, как прокрадывается в их комнаты, подавляет их сопротивление, раздевает, заставляет подчиняться любому его желанию.

Не проходило и ночи, чтобы его не преследовали подобные мысли о той или иной постоялице мотеля.

Ему хотелось воплотить эти мечты в реальность.

Если бы он был невидим…

Или если бы смог придумать способ загипнотизировать или накачать одну из них наркотиками так, чтобы она ничего не заподозрила…

Найти способ повеселиться с девушкой и выйти сухим из воды – вот чего он хотел бы. И он смаковал проблему, рассматривал её с разных сторон, обдумывал возможные решения. Он знал, что решения – нет. Никогда ему не воплотить в жизнь свои фантазии и быть полностью, абсолютно, стопроцентно уверенным, что его не заподозрят.

И всё же думать об этом было приятно.

Пит провел много долгих тихих часов после того, как прекратил свои ночные пробежки по окнам, представляя, что бы он сделал с женщиной с обнаженными плечами. А затем он потратил еще больше времени, придумывая различные способы, как выйти сухим из воды.

Временами все они казались очень реальными.

В своих мечтах он смотрел на неё, чувствовал её запах, пробовал её на вкус, слышал её хриплое дыхание, вздохи и пронзительные крики. Крики экстаза и боли были похожи между собой.

Если бы он накачал ее наркотиками, она бы ничего не почувствовала.

Может, дать ей по башке? К кровати привязать. И подождать, пока она придет в себя, прежде чем приняться за нее. О, да.

Блестящую от пота. Привязанную ярко-красными лентами.

Корчащуюся, извивающуюся, кричащую…

От своих грёз Пит очнулся сразу после четырёх утра, когда катафалк скользнул под козырёк мотеля. Он выглядел как настоящий – длинный, чёрный, блестящий. Задние боковые окна задрапированы занавесками.

Когда Пит увидел его, у него по спине пробежали ледяные мурашки, заморозили затылок и поползли по коже черепа.

– Вот же ж блядь, – пробормотал он.

Катафалк!

Почему он здесь остановился?

Мгновение он думал о том, чтобы быстро нырнуть под стойку. Он мог бы притвориться, что его здесь нет.

Но, возможно, водитель его уже заметил. «В любом случае, – сказал он себе, – это было бы глупо».

Да, нечего бояться.

Вместо того, чтобы попытаться спрятаться, Пит опустил голову и уставился на стопку регистрационных карточек. Он услышал, как захлопнулась дверь машины.

Катафалки никогда здесь раньше не останавливались.

Пит не слышал, чтобы кто-то на катафалке останавливался в мотеле.

Невероятно. Чертовски, блядь, странно.

Колокольчики над дверью приёмной зазвенели.

По бокам Пита заструился пот. Он впился глазами в стопку карточек, боясь поднять глаза.

Шаги приближались.

Пусть он уйдет! Пожалуйста! Это мне не нравится!

– Привет.

Звук этого голоса потряс его. Голос звучал весело. Весело, молодо и женственно.

Он поднял глаза.

Девушка по ту сторону стойки была одета в чёрную униформу: чёрную кепку с козырьком, небрежно надвинутую на макушку с очень короткими светлыми волосами; чёрный китель с двумя рядами медных пуговиц спереди; облегающие чёрные брюки; блестящие чёрные кожаные сапоги до колен.

На ком-то другом униформа могла бы показаться мрачной и строгой. На этой улыбающейся, стройной девушке она выглядела весело. Девушка походила на переодетого эльфа.

Уставившись на нее, Пит почувствовал, что его сердце вот-вот остановится.

Он никогда не видел такого прекрасного создания.

Он был ошеломлен почти до потери сознания её чёлкой, полностью закрывающей правую бровь, её огромными голубыми глазами, гладкой кремовой кожей и изящными изгибами её скул, носа, губ и подбородка, длинным плавным изгибом шеи.

– С вами все нормально? – спросила она.

– Со мной? Конечно. Прекрасно. – Он покачал головой. – Вы… Вы просто напомнили мне кое-кого, вот и всё. Хотите снять номер?

– Ну, да. Ночь была очень долгой. – Она подняла указательный палец. – Одиночный меня устроит. Моему спутнику кровать не нужна.

– Вашему спутнику?

Она показала большим пальцем через плечо. – Моему другу – покойнику в труповозке.

– Что? У вас там… мёртвый человек?

– Не беспокойтесь. Я не позволю ему встать из гроба.

Пит уставился на катафалк.

– Боже мой, – пробормотал он. – Там, что действительно мертвый парень…?

– О, да, вполне. Разве это представляет какую-то проблему?

– Я не знаю.

– Ему ведь не нужно регистрироваться. – Она одарила Пита быстрой, игривой улыбкой.

– Ну, я думаю, всё будет в порядке, – сказал он.

– Супер.

– Сколько вы собираетесь у нас пробыть?

– А, вот в чём загвоздка. Она вздохнула. – Видите ли, дело в том, что я за рулем с самого рассвета.

– Со вчерашнего дня?

– Через несколько часов будут сутки. Другими словами, я очень устала. Так что мне хочется забраться в постель и поспать весь день.

– Мммм.

– Так что обычно так не делается, да?

– Вы правы. Номер нужно освободить в полдень.

Она пожала плечами.

– Мне действительно нужно остаться до вечера. Возможно, до девяти.

– Это своего рода проблема.

– Я знаю. Я уже несколько раз попадала в такие ситуации. Затем вы объясняете, что у вас нет другого выхода, кроме как взять с меня плату за два дня.

Я не могу её упустить.

– Нет. Это несправедливо. Вот что я вам скажу, я устрою так, что вам нужно будет заплатить только за одну ночь.

– Вы можете это сделать?

– Конечно. Мои родители владеют этим местом. – Это была ложь, но девушка не имела возможности её проверить. – Я дам вам хорошую комнату на первом этаже в конце крыла. Просто заполните это. – Он вытащил регистрационную карточку из стопки, подвинул к ней и положил сверху ручку.

Пит умел хорошо читать вверх ногами.

Девушку звали Тесс Хантер.

Она работала в морге «Гринфилдс» в Клейтоне, штат Нью-Йорк.

– Вы проделали долгий путь, – сказал Пит.

– Он тоже. – Она снова показала большим пальцем через плечо. – Бедняга сгорел во время пожара на яхте в день святого Лаврентия. Его семья намерена закончить то, что начал пожар, и развеять его прах над своим пляжным участком в Малибу.

Пит обнаружил, что морщит нос.

– Он сгорел?

– Не совсем. Обугленный снаружи, хотя, полагаю, внутри он полусырой.

Она подтолкнула карточку к Питу.

– Как вы будете платить?

– Наличными.

Он попросил оплату за одну ночь. Получив её, дал ей ключ от десятого номера. – Рядом есть автомат со льдом, и…

Она покачала головой.

– Он мне не понадобится. Просто быстрый душ, если не усну, а потом в кровать.

Душ!

– Вам помочь с багажом? – спросил Пит. Он знал, что покраснел.

– Вы подразумеваете, что поможете мне с гробом?

– А?

– О, боюсь, я не могу оставить бедного мистера Дракусона в катафалке. Знаете, кто-нибудь может сбежать с ним.

– Но, я уверен, что никто не станет…

– Это большая ответственность – перевозить покойников.

– Но…

– Меня наверняка выгонят, если я его потеряю.

– Куда вы хотите его поместить? – спросил Пит.

– В свою комнату, конечно.

– В вашу комнату?

– Надеюсь, у вас нет никаких правил, запрещающих это.

– Насколько мне известно, нет. Но… вы действительно так делаете? Держите мертвых парней в своей комнате?

– О, конечно. На самом деле меня это нисколько не беспокоит. Лишь бы не храпели.

Пит удивил самого себя, рассмеявшись.

– Как тебя зовут? – спросила Тесс.

– Пит.

– Итак, Пит, ты поможешь мне с ящиком?

Он кивнул ей, затем поспешил к концу регистрационной стойки. Открыл дверь приёмной перед Тесс. Она быстро подошла к катафалку и открыла пассажирскую дверь для Пита.

«Она хочет, чтобы я поехал с ней!»

Мысль о том, чтобы сидеть рядом с Тесс в машине, заставила сердце Пита учащенно забиться. Быть так близко к ней! В темноте!

Но только не в катафалке.

Ни за что.

– Премного благодарен, – сказал он ей.

– Запрыгивай. Я подвезу тебя к своему номеру.

– Всё в порядке. Я пешком пройдусь.

– Катафалк вызывает у тебя отвращение, так ведь?

Уже двинувшись вперёд, он оглянулся на Тесс и сказал:

– Нет, нет. Просто в этом нет никакого смысла. Номер совсем рядом.

– Знаешь, у тебя может и не быть другого шанса прокатиться спереди.

– Всё в порядке.

Она села на пассажирское сиденье, захлопнула дверь и скользнула за руль. Двигатель тут же ожил. Зажглись фары.

Пит был уже на полпути к парковке, когда катафалк покатил вперед. Он медленно поворачивал, лучи ползли по асфальту, пока не нашли Пита. В их свете он последовал за своей длинной тенью к парковочному месту перед десятым номером.

Он повернулся лицом к машине, щурясь, пока фары не погасли. Двигатель замолчал. Дверь распахнулась, и Тесс выбралась наружу. Она быстро подошла к нему, размахивая небольшой дорожной сумкой.

– Давай я открою дверь, – сказал он.

– Спасибо. – Она протянула ему ключ.

Он отпер дверь, просунул руку в комнату и щелкнул выключателем. Зажглась люстра. Хотя она была подвешена над столом у входа, её шесть маленьких лампочек освещали всё, кроме самого дальнего конца комнаты. Там, за тенями, Пит мельком увидел окно. Его окно.

От этого вида у него перехватило дыхание.

О, как бы ему хотелось находиться по другую сторону! Уставившись на Тесс!

Это будет самое лучшее, что когда-либо было!

Самое лучшее!

И она упомянула душ!

Всего через несколько минут…

Тесс прошла мимо него, бросила сумку на кровать и развернулась, ухмыляясь.

– Шикарная комната, – сказала она.

Пит кивнул.

– Это что весь твой багаж? – спросил он.

– Здесь всё, что мне нужно.

Когда она приблизилась, он отступил от дверного проема и последовал за ней. Сзади её брюки были очень узкими. Они плотно обтягивали её зад, сгибаясь и выпрямляясь при каждом шаге.

Обходя катафалк сзади, он не сводил глаз с Тесс, наслаждаясь её внешностью, волнуясь от осознания того, что скоро будет шпионить за ней, и также избегая смотреть на то, что предпочитал не видеть.

Он наблюдал за Тесс, а не за катафалком, когда она распахнула его заднюю дверь. Он смотрел на Тесс, а не на гроб, когда она потащила его к себе.

– Бедный мистер Дракусон не очень тяжелый, – сказала она. – Если хочешь, можешь взяться спереди.

Пит сообразил, что она стоит, ожидая его помощи. Один конец гроба упирался ей в грудь, другой покоился на краю катафалка.

Он поспешил вперед, нащупал ручки с обеих сторон ящика из темного дерева и потянул их на себя.

Гроб оказался совсем не таким тяжелым, как ожидал Пит. Несмотря на замечание Тесс, он думал, что нести его будет намного труднее. Он предположил, что большое количество Дракусона, должно быть, осталось в лодке или реке. В виде пепла.

Тесс переместилась к задней части катафалка и захлопнула дверь задом.

– Хорошо, – сказала она. – Ты держишь? У меня порядок. А у тебя?

– Всё нормально, – сказал Пит.

Вытаскивая гроб, он представил, как роняет его, как тот разбивается вдребезги, крышка откидывается и оттуда вываливается обугленная чёрная оболочка – иссохшее существо, безликое, в позе зародыша. Чёрная пыль поднимается с его кожного покрова. От него бесшумно отваливаются куски – нос, палец.

Но этого не произошло.

Вместе они внесли гроб в комнату.

В дверях Тесс сказала:

– Здесь будет нормально.

Они опустили гроб на пол.

– Ты его видела? – спросил Пит.

– О, да. Я помогала уложить его.

– Ну, и как он выглядит?

– Отвратительно. – Она постучала по ящику носком ботинка. – Я бы разрешила тебе взглянуть на него, но запах может быть довольно отталкивающим.

Он попытался рассмеяться.

– Мне не хочется его видеть. В любом случае, спасибо.

– Ну, что ж, тебе спасибо за помощь. Мне было бы сложно справиться с ним в одиночку.

Пит вернул ей ключ от номера.

Она положила его на стол, затем вытащила бумажник из заднего кармана. Пит поднял руки.

– Нет-нет-нет. Мне было приятно.

– Что? Приятно тащить труп?

– Ну… – Он пожал плечами. – Ну, ты понимаешь.

Когда он прошел мимо гроба, Тесс вернула бумажник в карман. Она отодвинулась с его пути, но протянула руку.

– Еще раз спасибо, – сказала она.

– Да не за что. – Он пожал ей руку.

При этом жар понёсся вверх по его руке и распространился по всему телу.

Жар остался даже после того, как она убрала руку.

Пит сглотнул. Его голос слегка дрожал, когда он сказал:

– Если тебе что-нибудь понадобится, я буду на ресепшене.

– А сейчас спокойной ночи, – сказала Тесс.

Он вышел, и она закрыла дверь.

Он направился прямо на ресепшен. Шёл быстро. Было бы гораздо быстрее просто завернуть за угол комнаты Тесс, но он хотел сделать вид, что возвращается на ресепшен. На всякий случай.

Он вошел туда, огляделся. Увидел, что везде пусто. Телефон не звонил. Затем повернулся и вышел. Он бросился за мотель.

Ни одно окно не светилось. Даже в комнате Тесс в дальнем конце здания.

Этого быть не может!

Если я сейчас обломаюсь…!

«Это нормально, – подумал он, – что в ванной не горит свет. Просто она еще не начала принимать душ. Хорошо. Я еще ничего не пропустил».

Но окно в задней части её комнаты было тёмным.

«Ну, там же должен гореть свет, – сказал он себе. – Просто я отсюда не вижу».

В конце концов, зазор между шторами был шириной всего лишь в пару дюймов. Наружу может проникать только узкая полоска света.

Может, она закрыла щель или что-то в этом роде.

Пит подкрался к окнам Тесс.

По пути ни в одном номере он не увидел даже мерцания телевизора.

Он остановился у окна ванной комнаты. Стекло матовое, серое. Одна сторона полностью открыта.

«Фантастика, – подумал Пит. – Это же невероятно».

Когда она будет принимать душ…

Если вообще будет.

Он бросился на корточках к основному заднему окну и заглянул внутрь.

Вгляделся в чёрную пустоту.

Она только что приехала! Меня не было всего минуту! Что за чертовщина!

«Успокойся, – сказал он себе. – Ты ничего не пропустил. У нее не было времени переодеться ко сну, не говоря уже о том, чтобы принять душ. Вероятно, она просто по какой-то причине вышла из номера».

А, что, если она уже идет на ресепшен?

Ей что-то нужно. А в номере нет полотенца? Или еще чего-нибудь. Она позвонила мне. А теперь ищет меня.

Блин! А если найдет?

Как можно быстрее, не производя лишнего шума, Пит пробрался в конец здания и вдоль дальней стены без окон. Выглянул из-за угла.

Катафалк был припаркован перед её номером, там, где его и оставила Тесс.

Освещенная дорожка, ведущая на ресепшен, выглядела пустынной. Если не считать машин, выстроившихся в ряд перед номерами на первом этаже, стоянка была пуста. Даже дорога за стоянкой казалась заброшенной и пустынной.

Пит изучил лобовое стекло катафалка. Когда он открыл водительскую дверь, внутри загорелась лампочка.

Тесс в катафалке не было.

Он отправился в приемную. Тесс там тоже не было.

«Она, должно быть, всё еще в своей комнате, – подумал он. – Может быть, она просто выключила свет, плюхнулась на одну из кроватей и отключилась. Совсем измотана, чтобы принять душ…»

Она так устала, что, наверное, заснула в одежде.

Уставшая.

А что, если она настолько устала, что не проснётся?

«Никто никогда не узнает», – сказал себе Пит, вставляя запасной ключ в замок десятого номера.

Он пожалел, что не сделал этого раньше.

Однако ему потребовалось некоторое время, чтобы собраться с духом. К тому времени, как он покинул ресепшен, свет уже начал расползаться по небу с востока.

У него чуть не сдали нервы.

Но все окна вдоль фасада мотеля были по-прежнему тёмными.

«Даже если кто-нибудь и увидит меня, – подумал он, – это не будет иметь значения. Я ночной менеджер. Я имею полное право войти в номер. Кроме того, никто из гостей не зарегистрировался больше, чем на одну ночь. Все они выедут к полудню».

Всё будет хорошо.

Если Тесс не проснется.

А она не проснется.

До тех пор, пока я буду вести себя очень тихо… и не светить фонариком ей в лицо.

К тому же, Пит знал, что, возможно, он вообще не сможет попасть в ее номер. Большинство гостей, прежде чем лечь спать, закрывали двери на засов. Если Тесс это сделала, игра окончена. Пит, конечно же, не мог рисковать и вламываться внутрь. Или бесшумно с ключом, или вообще никак.

Если она смертельно устала, то, возможно, забыла закрыть засов.

Может быть.

Пит повернул ключ, нажал на ручку и толкнул дверь. Та распахнулась.

О, Боже мой! Фантастика!

Дверные петли слегка скрипнули. Пит поёжился, но не ушел. Он медленно приоткрывал дверь всё шире и шире, затем проскользнул внутрь и тихо закрыл её за собой.

В комнате не было абсолютно темно. Полоски тускло-серого цвета виднелись между занавесками большого переднего окна и маленького заднего. Однако смутные намёки на свет были бесполезны. Пит не мог разглядеть никаких деталей интерьера. Ни мебели, ни гроба, ни Тесс.

Он ничего не слышал, кроме собственного учащенного сердцебиения.

Только звук тихого трения руки о ткань, когда он сунул ключ в передний карман джинсов, и еще один, когда он вытащил руку обратно.

Пит переложил тяжелый фонарик в стальном корпусе в правую руку. Накрыл линзу пальцем левой руки. Повернув к своему лицу, он нажал на выключатель. Пальцы стали розовыми, почти прозрачными, так что он видел призрачные очертания костей.

Хотя темнота не позволяла ему разглядеть обе кровати, он точно знал, где находится каждая из них. Он нацелил фонарик, слегка растопырил средние пальцы и увидел, как яркая лента протянулась вниз к поверхности ближайшей кровати.

Ни ступней, ни ног. Никаких выпуклостей.

Он отвёл фонарик в сторону.

Кровать была аккуратно застелена, пустая, если не считать сумки Тесс. Верхняя часть сумки была немного приоткрыта. Тут её нет.

Пит осветил другую кровать и ахнул.

На мгновение ему показалось, что там распростерлась расчлененная Тесс. Затем он понял, что смотрит на её разбросанную одежду. Кепка, китель и брюки черного цвета на фоне гладкого светлого покрывала. Высокие сапоги стоят на полу рядом с кроватью.

Но ни блузки, ни лифчика, ни трусиков, ни даже носков.

Неужели на ней ничего не было под чёрным костюмом?

Пит услышал, как ускорилось сердцебиение. У него пересохло во рту и внезапно перехватило дыхание. Хватая ртом воздух, он почувствовал, что становится жёстким и твёрдым.

«Должно быть, она разделась в темноте», – подумал он.

Выключила свет до того, как начала раздеваться.

Неужели она что-то заподозрила?

Она что, сейчас голая?

Может быть, только в лифчике и трусиках.

В лёгкой одежде…

Чёрной, как и всё остальное…

Да, где же она, чёрт возьми!

Прячется? Может, она слышала, как я отпирал дверь.

Господи боже мой.

«А, если она проснулась и знает, что я здесь, – подумал Пит, – у меня будут большие неприятности. Огромные неприятности. Это будет просто катастрофа».

«Увольнение, – понял он, – будет наименьшей из его проблем».

Может ли он загреметь в тюрьму?

Да я просто хотел посмотреть на неё!

Он убрал руку с линзы фонарика, и яркий луч устремился вперёд и осветил гроб прямо у его ног. Он обошел гроб стороной. Встал на колени между кроватями и приподнял свисающие покрывала, чтобы убедиться, что она не прячется ни под одной из них. Поднялся на ноги и проверил пространство с другой стороны дальней кровати. Повернулся вокруг, чтобы осветить каждый уголок комнаты. Затем вошел в ванную комнату.

Ванны нет, только душевая кабина.

Он отодвинул пластиковую занавеску и посветил внутрь, надеясь увидеть голую Тесс, свернувшуюся калачиком на кафельном полу.

Но её там не было.

Да где же она?

Уехать она не могла. Катафалк стоит, одежда на месте.

Выйдя из ванной, Пит направил луч света на разбросанную одежду.

Тесс была самой лучшей, самой прекрасной. Он никогда в жизни не видел такой девушки. Все остальные – мрази по сравнению с Тесс.

Это несправедливо! Ну, где ты?

В отчаянии Пит опустился на краешек кровати.

«Я подожду её здесь, – подумал он. – Она должна появиться».

Что, если она положила в сумку запасную одежду, переоделась в нее и ушла? Может, сыта по горло перевозкой трупов.

Может, так оно и есть.

Если это так, она не вернётся.

Нет. Нет, она говорила об ответственности. Она даже не оставила гроб в катафалке, так что уж точно не бросила бы его здесь.

Она вела себя так, как будто это её долг – перевезти этого Дракусона…

Дракусон?

Пит посветил фонариком на гроб.

Неужели имя покойника действительно Дракусон? Может, Тесс шутила. Подумала, что было бы забавно окрестить бедного придурка именем, которое звучит как Дракула.

Чтобы уверить меня, что в гробу вампир.

И что Тесс – что-то вроде шофера у долбаного вампира, возит его всю ночь, иногда сворачивая с дороги, чтобы дать ему полетать и напиться крови, а потом они весь день торчат в каком-нибудь паршивом мотеле. Так что Драк может отдыхать в своем гробу до темноты, а Тесс – хорошенько выспаться.

«Глупость какая», – подумал Пит.

Безумие.

Да не бывает никаких вампиров.

Однако, если бы они существовали, всё имело бы смысл. Всё, кроме исчезновения Тесс.

«Чёрт возьми, – подумал Пит, – а ведь этому есть объяснение».

Она не только шофер Дракусона, она также его любовница. Она прямо здесь, в гробу, вместе с ним.

Ага, точняк. Каждый день и дважды по воскресеньям.

Пит знал, что эта идея была глупой, безумной, и нелепой. Но ему вдруг захотелось заглянуть внутрь гроба.

Он встал. Ноги его дрожали, когда он проходил мимо гроба. Ему показалось, что у него трясутся поджилки.

«Да нет её там, – сказал он себе. – Если я открою гроб, то увижу только обгоревшего мистера Дракусона».

Да? А где тогда Тесс?

Пит присел на корточки у подножия гроба. Посветил на крышку. Она была из красного дерева, коричнево-красного цвета и блестела.

Он прислушался.

Из ящика не доносилось тяжелого дыхания. Ни шорохов, ни глухих ударов.

«Если она там, – подумал он, – то она не трахается с вампиром. Она просто лежит, тихо и неподвижно».

Может, она слышит меня, знает, что я здесь. А что, если она попытается схватить меня, когда я открою эту штуку?

Он подумал: «Ха».

И чуть не рассмеялся в голос.

Если Тесс была внутри со своим любовником-вампиром, что казалось крайне маловероятным, она лежала бы на нём лицом вниз. Вряд ли она смогла бы броситься на Пита из такого положения.

Он сжал фонарь в правой руке.

Подсунул кончики пальцев левой руки под край крышки гроба.

Быстро сбрось её. Не дай Тесс возможности перевернуться.

Но он представил грохот от тяжелой крышки, падающей на пол.

Да ни за что.

«Мне нужна тишина и скрытность», – подумал он.

Вместо того, чтобы бросить крышку на пол, он приподнял её на несколько дюймов. Опустил голову. Посветил внутрь.

И мельком увидел пижамные штанины из бледно-голубой ткани, такие же блестящие, как шелк.

Его охватила горячая дрожь.

Он приподнял крышку повыше и посветил на тело.

Оно было одно.

Оно лежало на спине, окруженное белым атласом обивки гроба.

Стройное тело, одетое в облегающую пижаму, которая подчеркивала все прикрытые изгибы. Над поясом брюк нависала рубашка с четырьмя большими белыми пуговицами. Они возвышались над холмиками грудей и выступали вместе с выпирающими сосками. Верхняя пуговица рубашки была расстёгнута, открывая клин обнаженной груди и впадинку у горла.

Пит видел нижнюю часть подбородка. Хотя он не мог разглядеть лица под таким углом, он знал, что это Тесс.

А кто же еще это может быть?

А где же этот, Дракусон?

Чёрт его знает, да и какая, к чёрту, разница?

Имело значение только то, что он нашел Тесс, и она всё еще спала.

Пит отложил фонарик, чтобы освободить правую руку. Затем направился к краю гроба. Медленно, осторожно он снял крышку. Развернулся и опустил ее на кровать.

Встав на колени, он поднял фонарик и держа его низко, переложил из левой руки в правую.

«Не свети ей в глаза, – предупредил он себя. – Это наверняка её разбудит».

Да какого чёрта она спит в гробу? Тут две отличные двуспальные кровати.

Это безумие.

Очень странно.

Но, Боже, что с того?

Он поднял фонарик. Посветил ей на грудь, держа его достаточно близко к телу, чтобы яркий диск оставался компактным и не попадал на лицо.

Уставился ей на груди.

Он хотел прикоснуться к ним.

Хотел расстегнуть большие белые пуговицы, распахнуть пижамную рубашку и увидеть обнаженные груди, прикоснуться к ним, ласкать их, сжимать, пробовать их губами.

Это оно. Мой шанс. Она в отключке, мертва для всего мира.

Но она проснётся, если я попытаюсь расстегнуть пуговицы. Она наверняка проснётся, если я прикоснусь к ней.

Проснётся с воплем.

Если только…

Он посветил ей в лицо, увидел её открытые глаза, чуть не задохнулся от изумления, затем наклонился, размахнулся и ударил её фонариком в лоб. От удара линза разбилась и лампочка погасла. После этого он ударил еще раз, в темноте.

Фонарик выпал из ослабевшей руки.

Он поднялся на ноги, пошатываясь, подошел к стене и щелкнул выключателем. Зажглась люстра.

Он посмотрел на Тесс сверху вниз.

Лицо её превратилось в кровавую маску.

Но больше никаких повреждений не было.

Пит взял подушку с кровати. Накрыл ею лицо Тесс, думая только о том, чтобы скрыть ужасные повреждения, но затем сильно прижал её, просто чтобы убедиться, что она не проснётся и не натворит бед.

Он очень долго прижимал подушку к её лицу.

Оставив подушку на лице, он расстегнул большие белые пуговицы ее пижамной рубашки. Та была забрызгана кровью. Он широко распахнул её. Часть крови просочилась сквозь нее, окрасив кожу в розовый цвет.

– О, Тесс, – прошептал он. – О, Тесс.

У нее были замечательные груди. Более чем замечательные. Он задержался на них, нежных и терпких, наслаждаясь их тяжестью, красотой и вкусом.

Позже он разорвал застежку на поясе её пижамных штанов, стянул их с её ног и бросил на кровать. Подняв её ноги, раздвинул и перекинул через края гроба.

Разделся и забрался внутрь.

Он целовал её и ласкал, сжимал, лизал, покусывал, исследовал, и это было самое лучшее, лучше всего на свете, это стоило того, чтобы убить её, особенно когда он вошел в её скользкое тепло.

Это было то, что он всегда хотел сделать, и лучшее, о чём он когда-либо мечтал.

Уборка прошла без сучка, без задоринки.

Хотя солнце уже ярко светило над кукурузными полями на востоке, к тому времени, когда он выволок гроб из десятого номера, вокруг, казалось, никто не бродил. Пит был почти уверен, что его никто не видел.

Он поставил гроб в заднюю часть катафалка.

Некоторое время он вёл катафалк, затем свернул на грунтовую дорогу и припарковал его внутри ветхого, заброшенного сарая.