Текст книги "Твоя постоянная (СИ)"
Автор книги: Рене Эсель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)
Глава 11. Саша
В ближайшее время мне потребуется лекарство от бессонницы.
Потому что я ловлю глюки. Вместо выливания ушата недовольства на замершую рыжую сучку я с нежностью провожу по напряженным плечам. В паху тяжелеет от желания, а с губ едва не срывается бредовое: «Я скучал».
Это было самое долгое воскресенье в моей жизни.
Трясу головой и убираю наэлектризованные ладони за спину.
Какие-то сопли в сахаре. Жуть, блядь. До чего доводит спермотоксикоз животворящий. Так и жениться недолго, когда мозгом управляют яйца. Заебешься потом оформлять разводы и делить имущество.
Плавали, знаем.
В юности я по три раза на дню чуть не бежал с цветочками в ЗАГС. А уж какие дифирамбы исполнял! Дрочер Олег нервно отсасывает в сторонке. За активный половой период выучил: сначала натрахайся, потом соображай.
А то на каждую рыжую соску домов не наберешь.
Правда, обычно хватало раза, а здесь магия, блядь. Все, наверное, из-за природной любви к осени. Старею, а Марина с блядским апельсиновым печеньем и веснушками вызывает в душе ностальгию.
Только я знаю, что это ничего не значит.
– А тебе пойдет наряд горничной, Мари. Оденешь его вечером к моему приезду
Тяну за подбородок, заставляю посмотреть на себя. Плевать на людей. Серебристая ртуть в ее зрачках проникает в каждую клеточку тела. Жадно пью эмоции из этого бездонного колодца. Гнев, растерянность и призрачный отблеск желания врываются тысячами ядовитых капель в кровь. Парализуют нервную систему и отнимают власть над телом.
– Александр Николаевич, – протестующе дергается рыжая дрянь.
Сильнее сжимаю подбородок. Официальное обращение ударяет под дых и запускает цепную реакцию. Волосы на теле встают дыбом, а из горла вырывается гневный хрип.
– Дис-тан-ци-я, – цедит сучка по слогам прямо мне в глаза.
– Забываешься, коза, – шиплю и едва сдерживаю стон от расширившихся зрачков. – Ты, похоже, не поняла, кого динамишь. Со мной шутки плохи.
Она что-то говорит, гневно смахивает с плеч тщательно выпрямленные пряди. Но ее слова теряются в яркой вспышке воспоминания.
«Пожалуйста, Саша».
Голодно облизнувшись, будто ел последний раз неделю назад, тянусь к малиновым губам. Магнитит, сука. Не зря говорят, что все рыжие – ведьмы. Похоже, наши предки знали тайны, которые давно стерлись в веках.
Хочу вновь почувствовать пряный вкус апельсинового печенья с отголосками глинтвейна, которым пропитан ее рот. Немедленно.
Протестующе упирается в грудь.
Только я гораздо крупнее рыжей фурии. В моих руках Марина – гном. И от ее сопротивления в голове взрывается полный склад динамита. Выкидывает мозги наружу и выворачивает череп наизнанку.
У меня нет другого объяснения, почему я не в состоянии себя контролировать.
– Что такое? – хрипло шепчу и цепляю губами золотую сережку. – Забыла наш уговор?
– Здесь люди, – шипит, нервно оглядываясь. – Александр Николаевич, вы ведете себя неподобающе.
– Неподобающе я тебя трахну посреди опенспейса, – с утробным мурлыканьем пропускаю медный локон между пальцами. – Я не жадный, детка. Еще раз меня прокатишь – найду компанию на знатную групповушку. Буду ебать тебя на пару с тем гандоном недоношенным, по которому ты пускаешь слюни. Или тебе больше нравятся незнакомцы?
Поток грязных пошлостей лавиной вырывается из глотки: наказываю и пугаю Марину. Бесит, что она прокатила меня. Раздражает, что каждый раз мы уносимся в начало после шикарного интима.
Но хуй я с кем-то разделю ее.
Мне глубоко плевать на чувства Марины и прочую лабуду. Просто самому маловато. Я не в состоянии насытится хитрой лисой. Вытрахаю, а потом пусть дальше ебется с Олежиком в его кабинете.
Если Лену такой расклад устраивает, то мне какое дело?
– Мудак.
Марина рвется разъяренной кошкой.
– Два члена – популярная женская фантазия, – хватаю за затылок.
Сгребаю шелковистые волосы в кулак, жадно сминаю приветливо распахнувшийся рот. Упирающиеся в грудь ладони слабеют, а дыхание Марины учащается. В серебристых радужках расцветает северное сияние.
Теряю под ногами опору, а из головы – разумные мысли. Ловлю ароматное дыхание в миллиметре от ее губ.
– Или три…
Юркий язычок скачет между сладких губ. Член выкидывает белый флаг и требует немедленной капитуляции. Или сдачи в плен: влажный, тесный и восторженно принимающий.
«Пожалуйста, Саша».
– Марина! – знакомый окрик врывается в сознание ледяным душем.
Едва не оставляет в руке клок волос, когда вырывается. Судорожно поправляет одежду, одергивает юбку.
А я медленно закипаю от звука знакомых шагов за спиной.
– Олег Константинович… – вытянувшись по струнке, словно в армии, Марина испуганно косится мне через плечо.
Прокляв весь род Олега, оборачиваюсь с искусственно приветливой улыбкой.
Взгляд «Ненавижу тебя, гандон» взаимно летит в ответ.
– Александр, – тянет руку растрепанный Олег и окидывает рассеянным взглядом Марину. – Отлично, что вы оба здесь. В кабинет. На пару слов.
– Олег Константинович, – сорвавшись с места, она вновь предпринимает попытку что-то сказать, пока скалообразный мудак разворачивается и чешет в заданном направлении. – Мы с Александром Николаевичем обсуждали…
Бесит, сука. Будто один факт его существования обязывает людей ему подчиняться.
И это вовсе не потому, что Марина за долю секунды потеряла ко мне интерес.
Совсем, блядь, не поэтому.
– Марин, я понял, что ты героически вытаскивала соринку из глаза Левицкого, – хмыкает скользкая тварь и устраивается в просторном кресле. – Ценю твою заботу о наших партнерах. А теперь закройте дверь и садитесь.
– Не помню, чтобы работал на тебя, – шикаю в ответ, когда захожу следом за Мариной.
– Технически ты на меня и работаешь. Сейчас.
Недовольно скрещиваю руки на груди. Краем глаза замечаю, как моя девочка захлопывает дверь и спокойно устраивается по правую руку от Олега. Гордо, уверенно. Будто, сука, там и должна сидеть.
У меня кишки выворачивает от открывшейся картины.
«Мари, блядь! Ему на тебя плевать!» – долбит отчаянный крик в голове.
По хую. Она что-то рапортует Олегу, который разглядывает бумаги.
– После, – внезапно заявляет и поднимает голову. – Саш, сядь. Пожалуйста.
«Пошел на хуй, уебок!» – хочу крикнуть в ответ, но эмоции во взгляде несостоявшегося друга привлекают внимание.
Нечто знакомое, но совершенно неподходящее ему.
– Чего только не сделаешь ради тебя, Шершень, – привычно отшучиваюсь и падаю в кресло, напротив Марины. – Внемлю, котик. Не стыдись и стихами разъяснись.
– Не до шуток мне, касатик, проебали миллиардик, – на автомате отвечает.
Мы с Мариной синхронно кашляем и таращимся на задумчиво разглядывающего нас Олега.
– В холдинге Соловьева сидит крыса. Давно. Я не знаю, кто это, но точно знаю, что искать нужно среди приближенных Павла Андреевича, бывшего финансового директора. Вот копии поддельных отчетов, – протягивает в полной тишине папку с бумагами ошарашенной Марине. – Тебя эти гарпии любят больше, чем меня. Выпотроши их. Найди эту суку.
– Хорошо, – кивает и рассеянно перелистывает страницы. – А Елена Семеновна…
– Елена Семеновна выдала максимум информации, который здесь был. Нужен непредвзятый человек, который не проработал с фуриями последние три года. И я сразу оговорюсь: думал, что это ты сливаешь информацию Лазареву-старшему. Но у тебя слишком много мозгов – это раз. Два – Лена тебе верит. Три – ты не работала в тот момент на главную компании, что не делает факт махинации невозможным, но значительно усложняет процесс.
– Зачем мне знать о ваших подозрениях?
Марина хмурится и моментально сует нос в папках. Тщетно прячет обиду, которая проступает сквозь невозмутимые черты. У Олега научилась строить из себя ледяную крепость, но слишком горяча, чтобы скрывать эмоции за непробиваемой стеной.
– Я привык доверять тебе, Марин. Больше, чем себе, – отбрасывает официальный тон Олег и поворачивается ко мне. – Саша, мне нужен твой отец. Готов выступить партнером вместо Лазарева-старшего. У меня есть ряд предложений, которые я хочу с ним обсудить. Но Николай Игоревич игнорирует любой запрос на встречу, а время уже поджимает.
Воспоминания об Александре Самуиловиче скребутся драными кошками в подкорке мозга. Человек, затянувшийся отца в нечистые дела в девяностые, стал ночным кошмаром для своего сына и моего друга.
Он многие годы измывался над Женей, а мы ничем не могли помочь. Неужели появился шанс избавиться от него навсегда?
– Он приходил к Лене. Ударил ее, – выпаливает Олег и болезненно морщится. Внутри меня вспыхивает адское пламя, когда вспоминаю, как тварь смотрела на собственного внука. – Я в шаге от того, чтобы посадить старого козла. Если вы поможете, я избавлю от него всех нас.
Глава 12. Марина
Впервые за несколько лет знакомства и работы с Олегом тянет дать ему по башке. Той самой папкой, которую он мне сунул в качестве доказательства наличия крысы в компании. Крысы, чья тень невольно упала на меня.
Козлина.
Столько лет труда на него, переработки, ночные поездки, умасливания его тупых партнеров, подметание говна за ним…
«Думал, что это ты сливаешь информацию Лазареву-старшему».
А не пойти ли тебе в задницу, Олег? Вместе с холдингом, змеями-работницами и мерзотным поведением!
Киплю внутри от ярости, но внешне остаюсь совершенно спокойно. Мне так кажется, по крайней мере, пока не встречаюсь взглядом с Левицким. Ему ничего не стоит раскусить мою игру на публику, и от этого становится еще обиднее.
Почему все мужики вокруг меня такие уроды?
Особенно богатые. Не понимаю. Как можно всерьез думать о замужестве с таким, как Левицкий или Лазарев. А Олег… Он таким стал после обретения больших денег. Права была мама, когда говорила, что столичный флер и миллионы на счетах испортят любого. И не зря отговаривала меня от поездки сюда.
«Ну что ты забыла в этой Москве, Маришка? Подумаешь, перспективы. Мы с папкой бизнес поднимем, все тебе достанется. И деньги будут, и перспективы, и мужика нормального здесь найдем, а не этого оболтуса-музыканта».
Ох, как я злилась на нее в тот момент. Кричала, орала до хрипа в связках, показательно собирала чемодан.
В итоге поехала за Олегом в Москву. Без нормального образования, зато с амбициями и любовью в сердце. Мне же казалось, что вот! Стану для него незаменимой помощницей, и он обязательно обратит на меня внимание.
Точно-точно. Надо только немного подождать, и у нас все наладится.
Я же отличница, краснодипломница, чуть не поступила в Сочинский университет на туризм. А потом пошла с подругами на концерт какой-то популярной местной группы, увидела там Олега и… бам!
Пропала.
Влюбилась до мушек в глазах и розового стекла в голове. Хвостиком за ними бегала, забросила все: родителей, мечты об образовании, карьере. Растворилась в больной привязанности к парню, которому до меня дела не было. А он только пользовался мной. Пока я бесплатно вела его фан-клуб и занималась активно рекламой вместе с Аней, его подругой.
Ух, как я тогда ревновала Олега к ней.
Дура безголовая. Аньке-то он даром не уперся, потому что возле нее всегда парни вились. Много. Кавалеры стройным рядом ходили за пышногрудой жгучей брюнеткой, а ей плевать на них было. Она либо продвижением Олега занималась, либо училась и работала.
В отличие от меня.
И какова благодарность? Думал он, блядь. Индюк тоже думал, а потом в суп попал. Петух.
– Марина?
Олег смотрит выжидающе, пока я отчаянно грызу губу и сдерживаю внутри нарастающее пламя. Почти весь их разговор с Левицким прошел мимо меня, как и данные в папке. Пришлось приложить усилие, чтобы пропищать в ответ:
– Олег Константинович, вы не против, если я изучу документы у себя?
Он кивает и взмахом руки отпускает меня из кабинета. Пулей вылетаю оттуда, чувствуя, как спину жжет от пристального черного взгляда. Левицкий, как черт из табакерки, даже сквозь стены и двери напоминает о своем присутствии.
Виски сжимает обруч, а в сердце болезненно колет. Вздыхаю и падаю в кресло, затем кошусь на злосчастную папку. Понимание, что моя злость бессмысленна, приходит постепенно. Под грохот пульса в ушах дохожу до мысли, что Олег в чем-то прав.
Я бы тоже подумала на личного помощника. У кого еще столько доступа и власти, как у меня? Он фактически рискует, выкладывая мне подозрения в лицо. Вдруг я действительно сливаю информацию.
– Благородный олень, – бурчу под нос и непроизвольно улыбаюсь. Обида постепенно отступает, и на душе рассветает солнце.
Все-таки Олег хороший. Очень. Добрый, понимающий, ответственный. Вон сколько сил прилагает, чтобы помочь отцу Елены Семеновны. А мог бы давно забить на компанию и заниматься только сферой IT.
– Давай, Марина, покажи, что ты не зря выбивала добавку к зарплате, – подгоняю сама себя и решительно распахиваю отчеты.
Беглый взгляд заставляет меня нахмуриться. Все сделано очень умело и качественно, так что ни один специалист без глубокого анализа не подкопается. Работал человек, который долгое время прокрутился в финансовой сфере.
Кто-то, через чьи руки прошли десятки подобных отчетов. Даже моих знаний здесь недостаточно, поэтому я отбрасываю сомнения и тянусь в сумку за смартфоном. Мне нужна Вера и ее алмазный взгляд на цифры.
Создаю закрытый чат для нас двоих, делаю скрины и посылаю туда. Коротко и обтекаемо обрисовываю ситуацию, чтобы подруга поняла. Она умная. Знает, что такая информация не для посторонних ушей.
«Похоже на капитализацию расходов. Проценты по заемам, привлеченным не для покупки основных средств, а для закрытия кассовых разрывов…» – прослушиваю аудио от Веры и делаю пометки на будущее, затем лезу в интернет.
Скрытие расходов в бухгалтерском учете, выполнение долгосрочных договоров, неправильная информация об активах и пассивах компании. Все это искажает конечную отчётность, что едва не привело нас к краху.
Благонадежность холдинга под угрозой, цена акций рухнула. Лазарев-старший хорошо сэкономил, когда отхватил себе кусок.
– Поставщиков и покупателей проверяли? Базу, я имею в виду, – говорит Вера в трубку, когда я, забравшись в знакомую коморку, набираю ее.
– Угу, там чисто.
– Та-а-ак… Ну такие дела не могут проходить только через одного человека. Точнее, могут. Если этот человек достаточно близко к руководству и пользуется безграничным доверием. Настолько, что начальство, не глядя, подписывает важные документы. У нас был похожий случай на работе: заместитель главного бухгалтера, подружка, денежки втихушку тырила, а ее начальница подписывала. Доверяла же.
– Хм…
– Тебе в любом случае нужны другие документы, – зевает Вера бегемотом в трубку.
– Поможешь? А то я не во всем разбираюсь. Надо быстро, – вздыхаю тяжело. – С меня любая ответка.
– Когда я тебе отказывала, Савольская? – она хохочет, а я улыбаюсь. – Да и помогла уже. Елена Семеновна на собеседование пригласила. Завтра в кафе встретимся.
– Думаю, вы друг другу понравитесь.
– Тоже так считаю. Когда пойдешь к бухам, возьми взятку. Куры не куры, а чаек и попиздеть любят. Отвечаю, как человек, который проработал в этой среде много лет. Склюют все и выложат как миленькие.
– Отлично. Где-то у меня как раз завалялась шоколадка с орехами…
Глава 13. Саша
– Трахаешь ее? – с трудом отрываю взгляд от хлопнувшей двери.
– Кого?
Олег смотрит с недоумением.
Вижу, как со скрипом крутятся винтики в его голове, доверху забитой важными проблемами. Ловлю тень реакции, но все безуспешно. Полный ноль. Происходящее на ноутбуке интересует его больше, чем суть моего вопроса.
– Твоего главбуха.
Брови Олега сходятся на переносице. Он трясет головой, будто вообще не понимает, где он.
Придуряется, мудак. Нереально смотреть на рыжую фурию каждый день и не мечтать отыметь ее на всех поверхностях.
Особенно когда она влюблена в тебя как кошка.
Течет по нему, как сучка в брачный период.
– Блядь, Олег. Марину, кого же еще? – шикаю раздраженно и откидываюсь на спинку мягкого офисного стула. – Маленькая, бойкая, рыжая. Ух. Ебется, поди, как заводная шлюшка?
Слова оседают змеиным ядом на языке. Мышцы напрягаются, будто перед прыжком. В голове бурлит разжиженный мозг.
«Остановись, блядь!» – ревет внутри истеричный голос разума, но куда там. Меня несет, как сорвавшийся с моста поезд. Вагон за вагоном летит вниз и через мгновение разлетится кровавыми брызгами о лицо Олега.
Оторву, блядь, его кривой стручок и выброшу собакам на корм.
– Я похож на идиота?
Вопрос, как грабли, внезапно оказавшиеся под ногами. Херачат в лоб со всей дури. Ошарашенно моргаю, пока прихожу в себя.
– В смысле? Марина соска, – выпаливаю внезапно. – Глаза слепит. Веснушки, фигура, волосы. Ты их видел? Сука, как под гипнозом…
Скользкая тварь перебивает меня смешком.
Ржет про себя. Аж плечи дергаются.
Что здесь забавного, мудила? Гаденыш молча утыкается в экран ноутбука.
– Во-первых, я женат…
Трясет рукой с обручальным кольцом.
– Ну ой, – закатываю глаза. – У Лены семь пятниц и пятнадцать вторников на неделе. Не брак, а сказка. Бери кого хочешь, когда хочешь.
–… Во-вторых, еще раз скажешь подобное о Марине, не подумав, врежу, – зло стучит по клавишам и не смотрит на меня.
– Ага, значит, трахаешь.
– В-третьих, – игнорирует, блядь, словно я назойливая моль. – Я не помню, когда мы перешли к обсуждению моей личной жизни.
– Не ссы. О ней меня прекрасно держит в курсе твоя жена, – обиженно бурчу в попытке уколоть.
–… В-четвертых, – хлопает крышкой ноутбука и смотрит на меня в упор. – Да, Марина соска. Нет, я ее не трахаю, но в некотором смысле за нее отвечаю. Для тебя путь свободен. На этом любопытство удовлетворено? Вернемся к делам?
– Ой, блядь, плевать вообще, – шикаю, крутя ручку между пальцев. Но противный холод в животе испаряется.
– Я понял, – издевательски окидывает взглядом. – Вляпался ты, Саня, по самые гланды.
– Мы не друзья, чтобы ты так со мной разговаривал, – шиплю сквозь зубы излюбленную фразу Олега, но ему плевать.
Хохочет, тварь. Что смешного?
– Ладно, – отмахивается Олег и утирает выступившие слезы. – Анна Эдуардовна и Елена Семеновна с радостью выебут тебе мозг вместо меня. Что насчет встречи с Николаем Игоревичем?
– Есть у меня идейка…
Найти рыжую дрянь после выхода из кабинета нигде не удается. Марина не отвечает ни на звонки, ни на сообщения. А тем временем рабочие чаты зудят все чаще, пока не переходят в формат срочных звонков.
Я не для того выстраивал свое дело с нуля, чтобы проебать из-за какой-то дырки. Поэтому, протаскавшись по холдингу, подключаюсь к конференции и лечу в офис. Привычный ритм быстро затягивает и возвращает в непринужденное настроение до вечера.
Люблю свою работу и коллектив, который тщательно собирал. Конечно, в нем не хватает толкового дизайнера…
Но я уверен, что в ближайшее время Аня примет предложение. Слухи распространяются быстро: Лазарев-старший подрубил нашему воробушку крылья. На вольных хлебах она долго не протянет, а на шее Жени сидеть не станет.
Подождем. Толковая помощница мне тоже не помешает.
От мысли, что каждый день в кабинет заходит Марина и, наклонившись, ставит передо мной чашку кофе, член деревенеет. Хоть орехи коли. Ярко представляю, как нагибаю норовистую суку через рабочий стол и имею до отчаянных криков на весь офис.
«Пожалуйста, Саша».
Мысленно задираю узкую юбку и оголяю ягодицы, покрытые разбежавшейся стайкой оранжевых муравьев. Кружевные края чулок, которые Марина, похоже, носит каждый день, всплывают в памяти. Как и черная полоска стрингов, совершенно не мешающих брать ее так, как пожелаю.
Не выдержав, тянусь к телефону.
«Я передумал. Хочу стриптиз. Встречаемся в девять вечера по указанному адресу. Прихвати вибратор. Научу с ним обращаться», – печатаю, когда распахиваю офисные двери.
Расплываюсь в довольной улыбке и, окрыленный, залезаю в салон новенького автомобиля. Мои прекрасные двадцать пять миллионов.
Планы на рыжую фею меняются каждую секунду. Сначала хочу, чтобы Марина, расстаравшись на танец, упала на колени и, заискивающе глядя в глаза, хорошенько поработала ротиком. Фантазия настолько живая, что на светофоре я прихожу в себя, когда в окно ломится амбал.
У поворота к любимому торговому центру видение меняется. В нем мы в позе шестьдесят девять под оглушительные стоны старательно обрабатываем друг друга. Аромат апельсинового печенья пробирается в салон, а рот незамедлительно наполняется слюной.
«Выебишь и все, господи», – мысленно закатываю глаза.
Звонок настигает на выходе из магазина. Перегруженный пакетами, торможу возле цветочной лавки и пытаюсь достать телефон из кармана. В который раз проклинаю себя за то, что не пользуюсь доставкой.
Ничего не поделать. Привычка. В нашем доме всегда готовила мама, хотя и не распространялась об этом. Я привык к домашней еде. Она часто повторяла, что прием пищи – важный ритуал для здоровья.
«Если ты вкладываешь в еду энергию, то сыт будешь не только телом, но и душой, сынок».
Глупость, но я верил. Еда в ресторане никогда не являлась для меня полноценным приемом пищи.
Избавившись, наконец, от пакетов, смотрю на экран телефона. Разочарование противно колет в груди.
Лика.
Смахиваю уведомление о пропущенном вызове и открываю ее сообщение.
«Как себя чувствуешь? Тебе лучше? Я волнуюсь:-(».
Дернул черт сказать наивной дуре, что заболел. Нет, а как иначе?
«Прости, дорогая, надрочился в душе на рыжую суку и утомился»?
Наскоро отправляю ответ.
«Пока не очень. Спасибо, котень. Твоя забота – лучшее лекарство».
– Молодой человек, – внезапно звучит писклявый голос у меня за спиной, – будете на проходе стоять или зайдете?
Недоуменно оборачиваюсь. Мелкорослая девушка-флорист в жутком розовом фартуке смачно чавкает жвачкой. Открываю рот, чтобы послать грубиянку на хуй, но отвлекаюсь на яркое желтое пятно в ее руке.
– Зайду, – задумчиво шепчу и разглядываю крупные соцветия. – А много такой прелести?
– Целая партия, – с гордостью вскидывает нос, пока я борюсь с внутренними сомнениями. – Свежак. Только привезли.
