Текст книги "Твоя постоянная (СИ)"

Автор книги: Рене Эсель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

Глава 8. Марина

– Ты чего здесь?

Улыбаюсь Вере и трясу перед ее носом бутылочкой игристого вина марки «Лачетти».

Не элитный алкоголь, к которому я привыкла за время работы с Олегом, зато вкусное и не так ударяет в голову. После пары бокалов ничего не болит, как от всех этих пафосных и дорогих красных вин из Франции и Испании.

– Кто звал меня на вечеринку? Я пришла.

Бывшая соседка по квартире и моя единственная близкая приятельница в Москве вздергивает темную бровь, но без всяких лишних вопросов отодвигается в сторону. Ныряю в узкий коридор ее крохотной студии, сбрасываю туфли и ставлю бутылку на тумбу.

– Это когда было, Савольская? – закатывает глаза Вера и закрывает дверь. – Полгода назад.

– Работы много.

– Да у тебя ее всегда навалом.

– Сегодня освободилась пораньше.

На самом деле я трусливо сбежала, когда Олег приехал в офис. Мне неуютно находиться рядом с ним, хотя большую часть рабочего времени нас разделяет целая стена. Особенно после случившегося в подсобке и тех подслушанных разговорчиков коллег за дверью.

Противно вдыхать дурацкий аромат жженой сосны, который, к слову, мне никогда не нравился. Слушать ровный голос, отдающий команды, как домашней собаке. Подносить документы и бегать по кабинетам к ведьмам, ненавидящим меня за факт существования и хорошую работоспособность.

Галине Петровне я с удовольствием плюнула в чай, как только та отвернулась. Мелкая выходка, но действенная и удовлетворяющая мое обиженное эго. Потом, правда, чуть не сгрызла себя живьем от стыда в туалете.

Плевать. Имею право. Нечего лить дерьмо за спиной человека, потому что так хочется. А Лилька в этом месяце точно не попадет в список людей на премирование, который всегда проходит через мои руки.

– Ладно уж, – Вера забирает у меня пакет с вкусностями и сует туда крупный армянский нос. – Проходи. С ночевкой?

– Угу.

Еще я сбежала от видений, которые преследовали меня остаток рабочего дня.

В чертову подсобку так и не зашла после нашего с Левицким «приключения». Повсюду мерещились собственные стоны, а сидеть в удобном рабочем кресле стало резко неудобно. Каждый раз, когда я двигалась, чувствовала удары крупного члена внутри себя.

Помешательство какое-то…

Дурацкая елка с вкраплениями ладана просто с ума сводит. Даже сейчас ощущаю эту убийственную смесь запахов, будто Левицкий стоит за моей спиной. Для верности оборачиваюсь и выдыхаю с облегчением, потому что не вижу знакомой крупной фигуры в черном.

«Хорошенько мышцы разогрей, лисенок. Сегодня тебя ждет незабываемая скачка. И про задницу не забудь».

Вспоминаю идиотское сообщение и закатываю глаза, а внутри все сжимается от странного предвкушения. Гормоны, как взбесившиеся муравьи в развороченном муравейнике, то и дело подстегивают нестись со всех ног домой. Раздеваться по велению его мудачного величества, Александра Николаевича, и наклоняться в выжидающей позе.

Тьфу!

Озабоченная дура.

И стыда нет по отношению к Олегу, что самое интересное. Чуть-чуть тоскливо ноет сердце, но его нежный голосочек безжалостно прерывает разум. Ему не до глупой сентиментальности. Он нетактично напоминает о дерьме, в которое я вляпалась по собственной дурости.

«В следующий раз никаких поблажек. Я просто выебу тебя на глазах у всех, Мари, а потом солью те фотографии всем мало-мальски крупным партнерам Шершнева. И хуй ты после этого найдешь работу».

Жёсткие слова долбят по вискам, пока я топаю следом за Верой и невпопад отвечаю на всякие бестолковые вопросы.

– Ты меня не слушаешь, – резюмирует спустя пять минут нашей пустой болтовни.

– С чего ты взяла?

Смущаюсь, кашляю в кулак и мнусь на месте под пристальным черным взглядом. Мы не прямо уж такие задушевные подруги, скорее, добрые приятельницы и бывшие соседки по квартире. Потому не пооткровенничаешь под бокал вина, а хочется.

В свое время Вера несколько раз меня выручала в сложной ситуации. Давала денег в долг, когда зарплата задерживалась, а срок платы за комнату подходил. Подкармливала и таскала по всем интересным местам в городе.

Хотя сама приезжая и ее родители не так уж богаты, но находчивость и смекалка у Веры работает отлично. Пока она училась в университете, постоянно подрабатывала то тут, то там. И умело складывала финансы, приумножала их и снова складывала.

Вера и меня научила обращаться с зарплатой так, чтобы хватало на все даже с прожиточным минимумом на счету. Теперь я позволяю себе и дорогие бренды, и роскошную косметику, и отдых. Потому что знаю, где купить дешевле и не нарваться на паль.

Оттого и врать совсем не хочется, когда Вера фыркает на мой ответ и заявляет:

– Да ты вся в облаках витаешь. И вид такой… – она щелкает пальцами и упирается одной рукой в крутое бедро, обтянутое домашними лосинами. – Ну, знаешь, как потрахалась недавно и сейчас стыдишься этого.

Вздыхаю, и Вера тут же округляет глаза.

– Да ладно?! – кричит на всю квартиру. Через картонные стены соседи слышат ее возглас. – Прикалываешься? Неужто твой сексуальный начальник дозрел до мысли, какое ты золото?

Мнусь, падаю ближайший табурет и окидываю взглядом крохотное пространство кухни. Подпираю ладонью щеку и выпячиваю обиженно губу.

– Нет.

И вновь ощущение. Непонятное такое: то ли оторопь, то ли тоска по потерянным чувствам. Сама не понимаю, что ощущаю в действительности к Олегу. Всегда была уверена, что люблю его. Но в последнее время все чаще ловлю себя на мысли, что я просто…

Устала от него?

– Тогда кто? Говори. Ваш новый партнер? Лазарев?

Округляю глаза от шока и отчаянно мотаю головой, отчего кудри рассыпаю по спине.

– Нет, ты что! У него жена, – бормочу в панике, и Вера громко фыркает.

– У твоего босса тоже жена. Красивая, как кукла Барби, и такая же пустоголовая.

– Елена Семеновна не пустоголовая.

Не знаю, почему защищаю потенциальную соперницу. Но меня обижают подобные высказывания как минимум из-за ее хорошего отношения ко мне. Пару раз я даже подумывала о переходе к ней.

Мы бы отлично сработались.

– Окей, не трогаем жену твоего ненаглядного Олега, – поднимает руки понимающая Вера и тянется к бутылке. Через пару минут раздается хлопок, и пробка летит в мусорку, а подруга начинает искать бокалы по шкафчикам. – Рассказывай по порядку, иначе не слезу.

Вздыхаю, поднимаюсь и вытаскиваю из пакета купленную упаковку клубничного мороженого.

– Ты знаешь, кто такой Александр Левицкий?

Вера хмурится, придерживает найденные бокалы и бормочет:

– Левицкий… Левицкий… Организация праздников, да? Мой шеф обращался к ним… О! – она подпрыгивает, а я уныло вздыхаю. – Да ладно! – опять орет.

К концу этого вечера о моей личной жизни будет знать весь район.

Глава 9. Саша

«Хорошенько мышцы разогрей, лисенок. Сегодня тебя ждет незабываемая скачка. И про задницу не забудь».

Сообщение летит автоматной очередью.

Со злобным смешком, похожим на хохот недалеких бандитов из старых американских боевиков, жму на призрачный курок. От предвкушения активного фитнеса с участием рыжеволосой богини сперматозоиды выстраиваются в очередь и отдают честь. Готовятся к полномасштабному нападению.

Пиздец тебе, лисенок. И особенно твоей жопе.

Дисплей загорается от нового уведомления. Член выглядывает из-под резинки пижамных штанов и настойчиво просит посмотреть.

Не могу его осуждать, ведь послание явно ему. Нетерпеливо вглядываюсь в ответ Марины и растерянно приподнимаю брови от внезапного щелчка осечки. Недоуменно пялюсь на экран, затем моргаю и трясу головой.

Что за хуйня?

«Не сегодня, Александр Николаевич. У подруги заболел ребенок. Потерпите или выберите другую лошадь».

А я, блядь, разошелся. Цветы, конфеты. Хоть в задницу их суй себе.

– Какая, на хуй, другая лошадь? – скриплю зубами и растираю на резцах гнев, обратившийся в горькие горошины перца

Сучка. Точно, лиса. Кружится, дразнится, щекочет пушистым хвостом под носом. Ластится, как настоящая кошка, невинно косится и хлопает ресничками. Делает вид, что боится. А сама плюет на угрозы и шантаж.

Проносится мысль, что Марина зачем-то стравливает меня с Олегом, но я отправляю ее пинком под зад в тундру.

Моя девочка не такая.

Последнюю мысль явно выдает член, который взбесился после нашей ночи.

Отправляю его обратно в темноту штанов и со стоном валюсь на диван. Сегодня до желанного тела мне не добраться, а строить планы по ее наказанию равно заработать спермотоксикоз. Без того яйца похожи на два каменных груза. Только пульсируют так, словно из них скоро вылупятся птенцы с голодным писком.

При вибрации телефона не смотрю на имя абонента. Антиспам не пропускает ненужные звонки, а все остальное для меня способ отвлечься от вездесущего образа Марины. Тяну телефон к уху и молча принимаю вызов.

– Саша, приве-е-ет! – с фальшивым придыханием из порнофильма, словно ее вот-вот возьмут пять мужиков, тянет Лика. – Я хоте…

– Ебаться будешь? – отрубаю ненужный поток заискиваний.

Мысленно бью себя по роже, ведь Лика – потенциальная невеста. Я никогда так с ней не разговаривал. Ее присутствие в моей жизни важно для укрепления папиного бизнеса. Для меня, кстати, тоже

Но она неимоверно бесит. На хуй звонит по сто раз на дню?

Надоела, никакого терпения не хватает. Бестолковая дутая кукла. Натуральнее многих, но все равно с перебором. Стерла всю уникальность с зачатками разума из внешности в погоне за не нужным идеалом.

«Деньги и связи твоего папули – это единственное, что привлекает мужиков», – с удовольствием смакую про себя. Пытаюсь подметить образ скулящей рыжей сучки на стонущую Лику, но ничего не выходит.

Потому что я не прикасался к невесте, которую тщательно отобрала мама?

Не из-за Марины же. Предполагать подобное даже смешно. Здесь дело в уважении к отцу. Негоже портить отношения с несостоявшимся партнером и тестем соплями его дочери, выебанной во все щели.

– Саша? – обиженно окликает Лика. Пока копался в мыслях, кукла что-то чирикала на курином.

– Лик, я устал, – включаю излюбленный бабами мягкий тенор. Зря, что ли, в музыкальной школе от звонка до звонка отсидел. – Хочешь пообщаться в интимной обстановке, тогда приезжай через час. Адрес кину.

– К тебе? – удивленно шепчет, а в голосе ненадолго прорезается разум.

– Еще чего, – не выдержав, брезгливо цыкаю, но, спохватившись, добавляю: – У меня ремонт. Сама понимаешь, что здесь не до романтики. Неподалеку есть классный отель. Спа, хуя, все дела. Погнали?

– А чем займемся?

Строит из себя невинную дуру с плохо скрываемым возбуждением.

«Вкусно поебемся», – мысленно гогочу в рифму, а вслух распеваюсь соловьем: – Термы, бассейн и бильярд. Как тебе культурная программа?

– Договорились.

Хороший секс – средство от любых потенциальных душевных мук. Еще приличный алкоголь, расслабляющий кальян и баня. Добавить бы групповушку, но на нее Лика, естественно, не пойдет. Вот кончит пару раз, тогда да.

Лениво потягиваюсь и, затушив остатки угля в кальяне, шаркаю в душ. Ни ожидания классного вечера, ни привычной эрекции.

Левицкий-младший обиженно прячется в кожаном мешке и не вылезает даже после воспоминаний о сладких поцелуях с оттенком вишни. Не помогает ни сохраненная фотография Ани в топе, который не скрывает высокую троечку, ни фотосессия Лены для мужского журнала годовой давности.

Что такого? Друзья должны помогать.

Рука тянется в облако, где лежит неумелое селфи в зеркале. Размазанное от волнения, где на заднем фоне виднеется расстеленная кровать. Но я упрямо откладываю телефон в сторону и лезу под холодные струи тропического душа.

Я не врал Лене.

Пара крепких аппетитных задниц выметут рыжую стерву из моих мыслей. Другое дело, что я не хочу ее оттуда вытаскивать.

Она не управляет мной. Все дело в моем желании.

Просто маленькая слабость.

Я творческий человек, тонкий. Увлекающаяся натура, которая порой подвержена страстям. Иногда мне требуется муза. И я не дрочер Олег, чтобы вдохновляться одной и той же пиздой, посылающей меня на хуй при каждой встрече.

«Пожалуйста, Саша».

Растерянный, испуганный и умоляющий голос прорывается сквозь шум воды. Прозрачными каплями оседает на коже, впитывается через поры. Они жадно поглощают влагу с ароматом апельсинового печенья.

Зажмурившись, упираюсь двумя руками в стеклянную стену. По лицу и спине стекают прохладные ручейки, но, кажется, они испаряются от жара моего тела. Паровым облаком оседают на всех поверхностях душевой кабинки.

«Пожалуйста, Саша».

В диафрагму врезается отбойный молоток. Чувствую маленькие ладони и острые коготки на плечах. И податливый рот, из которого льется небесная музыка. Рядом с ним все классики мира крутятся подобно шашлыку в давно сгнивших гробах.

Член распирает подступающая лава, а в паху врубается газонокосилка.

– Сука, – ударяю по тонкой перегородке. – Блядь, Марина.

Сжимаю эрегированного дружка и со всхлипом упираюсь лбом в запотевшее стекло. Он протестующе дергается. Жесткая ладонь – совсем не то, чего ему хочется в данный момент.

Подсознание услужливо подбрасывает картинки. Одна за другой, словно кадры из порнографической киноленты. Они мелькают перед глазами, образуя чертовски чувственный калейдоскоп.

Вновь касаюсь плеч, которые усеяны веснушками. Стискиваю упругую грудь и врываюсь резкими, грубыми толчками в жадное лоно. Марина горячая. Мокрая, будто влила в себя два литра смазки.

Хочет меня. Только меня одного.

– Моя девочка, – шепчу и вхожу в нее с новой силой.

Выдержку срывает с петель, а меня несет и засасывает в эпицентр стремительного торнадо. Марина цепляется за волосы, послушно сталкивается зубами в поцелуе. Противостоит в войне взбесившихся от страсти языков.

«Пожалуйста, Саша».

Смотрит, умоляет и приказывает одновременно. Надеется на меня. Растворяется в воздухе ртутью из ее прекрасных глаз, затем оседает тяжелым металлом в легких и печени. Мой организм необратимо меняется под воздействием неконтролируемой страсти.

Меня выворачивает от силы внутренней стихии. Налитые мышцы напрягаются в последний раз, противостоя неистовой природе взбесившихся гормонов. Под отборный мат и выкрик желанного имени рыжей стервы разлетаюсь в щепки от невероятного оргазма.

– Ничего, – хриплю и резко перекрываю горячую воду. – Посмеюсь, когда будешь бегать за мной. Сочтемся, сучка.

Глава 10. Марина

– Да, Елена Семеновна, Вера прекрасный профессионал и знакома с экономическими науками. Я бы сказала, что она в них ас, поэтому быстро вольется рабочий процесс, – распеваю дифирамбы подруге, пока воюю с кофеваркой.

«Хм, говоришь, замечательный специалист… Ладно, пусть пришлет мне анкету. Я посмотрю на досуге».

Долбаная адская машина отказывается варить мне хороший крепкий кофе и только плюется жидкостью в разные стороны, а потом вовсе выключается. Про себя матерюсь на бесполезную штуковину, затем сонно ползу к шкафчику с чаями. Пока кипятится вода, высыпаю две горсти листочков с ярким ароматом бергамота и пытаюсь не уснуть.

Выходные с Верунчиком оказались благотворными: я уговорила ее уволиться с завода, где у нее не было ни перспектив, ни карьерного роста. Да и начальник – тот ещё мудак. А она помогла мне с душевными муками в отношении Олега и Левицкого путем вливания нескольких бутылок игристого в мое бренное тельце.

Теперь я почти готова к труду, обороне и понедельнику. Почти, потому что первое же сообщение от Лазарева вводит меня в ступор.

«Взял больничный до среды. Перенеси все встречи на конец недели».

Все. Больше ничего не написал: ни ответа, ни привета, ни пояснений.

Куда мне впихнуть кучу народа, которые буквально расписаны поминутно в графике Лазарева? За пазуху поселить, что ли, пока он там умирать вздумал?

Цыкаю и непроизвольно кошусь на запертую дверь кабинета Олега. Утром появился сразу за мной: взял папку с приказами, почту и скрылся в норе. Даже кофе не попросил, ограничился чаем.

А я… я не понимаю, что чувствую в данный момент.

Когда советовала Елене Семеновне в качестве личного помощника Веру, на секунду чуть не смалодушничала и не предложила себя. Потом одернула, вспомнила, что на том конце провода жена моего босса.

Любимого человека, к слову, по которому я сохну несколько лет подряд. В таком контексте мое предложение о переводе выглядело бы довольно странно. И для Олега тоже, потому что его явно не порадует наше близкое общение.

Особенно после моего финта с приходом голой в его квартиру. Он в жизни не поверит, что я просто решила сменить род деятельности. Немного. Перейти к кому-то другому по собственному желанию, а не из личных мотивов.

Хотя… Из-за них тоже.

«Ты всегда можешь позвонить Левицкому», – шепчет подсознание, но я сразу отметаю его предложение.

Нет уж. Переход к этому чванливому индюку закончится или обвинением в сексуальном домогательстве, или его убийством. Мне бы уже сейчас взять и записать его угрозы распространения интимных фотографий, а потом отнести в полицию.

Но я почему-то медлю. Жду непонятно чего.

– Козлина, – бурчу и собираю стопку подписанных документов для раздачи по отделам. Идти никуда не хочется.

Во-первых, не желаю видеть рожи надоевших до оскомины грымз. Во-вторых, мне всю ночь снилась какая-то дрянь. В итоге я проснулась в четыре утра мокрая насквозь, будто меня мучила высокая температура.

Думала, что заболела. А когда прислушалась к собственному телу, поняла причину такого резкого пробуждения. И докучливый сон, словно эротическая дымка, окутал вязким туманом в душе и напомнил о своем содержании.

Дерзкие пальцы на теле, жаркий шепот на ухо, угольно-черная шевелюра между моих раскинутых ног. Под касаниями языка плавится кожа на бедрах и животе. Волны удовольствия то приливают к берегу, то убегают обратно в океан и не дают расслабиться.

К собственному стыду каждую интимную встречу с Левицким я помню в мельчайших деталях, а вот с Олегом нет. Пытаюсь воскресить в памяти самые чувственные моменты, но теряюсь в ее закоулках не в силах найти выхода. Есть только расплывчатые картинки на склизко-серый туман, за которым прячется придуманный мной образ.

Больше ничего.

– Добрый день, Мариночка, – скрипит Галина Петровна и обдает шипровым ароматом духов, когда я вхожу в финансовый отдел со стопкой документов.

Ее курятник, точно по команде, поднимает головы. Каждая из присутствующих дам на насесте сверлит меня препарирующим взглядом. Знаю, чем займутся кумушки, как только я исчезну в коридор: пойдут курить и сплетничать.

– У нас разве официальный перерыв? – приподнимаю брови и киваю на листочек А4, который сама приклеила к стене напротив столов. – По расписанию пятнадцатиминутный отдых только через час.

Слышу, как прямоугольный кабинет заполняется негодующим свистом.

– В своем отделе я разрешаю девочкам пить чай по нужде. У нас тяжелая работа и много отчетов. Мы перерабатываем, – фыркает в ответ Галина Петровна, после чего презрительно скатывает очки на переносицу.

Ну, ой.

Не на ту напали, госпожа Кобра.

– Вот когда станете руководителем компании, тогда и пейте чай хоть по двадцать раз за час. Пока существует регламент, нарушать его нельзя, – чеканю в ответ и отдаю тощей расчетчице Лидочке стопку. – Кстати, чтобы не перерабатывать, достаточно почаще смотреть в монитор. А не на страничку в социальной сети.

Разворачиваюсь на каблуках и выхожу из кабинета, двигаюсь к лифту. Спина горит от злобных взоров, но я не оборачиваюсь. Дел по макушку, поэтому я не церемонюсь с лентяями на рабочем месте.

К счастью, дальше идут только преимущественно мужские отделы: мастера, инженера, служба безопасности, программисты. У последних Сенька Юрков, он же Арсений Палыч, заместитель начальника отдела, в десятый раз зовет меня на свидание.

Привычно отмахиваюсь и получаю в руки шоколадку с орехом.

– Тогда на вкусняшку, солнышко, – улыбается, и я против воли отвечаю тем же.

Арсений Палыч или Сенька, как его все зовут неофициально, хороший мужик. Несколько раз проскальзывала мысль сходить с ним куда-нибудь. Почему нет? Мужчина статный, неглупый, при деньгах.

Правда, он старше меня на пятнадцать лет, разведен и воспитывает дочь. К тому же не так красив как Олег. А еще от него не захватывает дух. При взгляде на каштановую шевелюру с легкой дымкой первой седины думаю, скорее, о старшем брате.

Но уж точно не о потенциальном парне.

– Спасибо, – киваю Сеньке и остальным ребятам, которые погружены в игры.

Отругать бы их, но язык не поворачивается. У них весь процесс четко отлажен, поэтому лезть и ломать с ног на голову всю систему не вижу смысла. Парни никогда не подводят, если у нас случаются сбои или летят программы.

«Работает – не трогай» – золотое правило хороших программистов. В их случае вообще бесценное.

– Мариш, я там кадрам заяву на отпуск послал через прогу. Подкинешь Олегу Константиновичу сегодня? – кричит вдогонку Лелик Бабайкин.

Приподнимаю брови и недовольно поджимаю губы.

– Опять в последний момент все сделал?

Лелик виновато разводит руками, а остальные привычно ржут.

– Ну прости, солнышко. Замотался и забыл.

Закатываю глаза, затем негромко шикаю.

Естественно, подсуну.

Если Олег с меня три шкуры не спустит за такое наглое пренебрежение к правилам. В последнее время он, как с цепи сорвался. За каждую закорючку и фигню цепляется, хотя раньше приказы задним числом подписывал спокойно.

– Господин Лазарев, как вы не вовремя приболеть решили, – бурчу под нос, пока шагаю к посту охраны на первом этаже. Предупредить, что воду сегодня привезет новая контора. А то фиг пропустят.

– Ой, Мариночка, можно тебе отдать документик…

– Все через приемную в папку. Я ваши бумаги таскать не нанималась! – рявкаю не глядя.

Малиновая макушка обиженного завхоза исчезает в коморке в момент, когда я прохожу мимо. Негодующе пыхчу и мысленно ругаю весь образовавшийся в компании Соловьева бардак. Только середина дня, а у меня голова гудит от людей.

– Марина то, Марина это. Я вам в прислуги нанялась, что ли?! – рычу под стук собственных шпилек и охаю, когда налетаю на твердую глыбу льда в драных черных джинсах и темно-зеленой футболке.

– А тебе пойдет наряд горничной, Мари. Оденешь его вечером к моему приезду, – журчит знакомый голос над головой.