Текст книги "Твоя постоянная (СИ)"

Автор книги: Рене Эсель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

Глава 36. Марина

– Лисенок, я вытащу. Клянусь, – стонет в шею и обжигает дыханием кожу.

Мышцы сводит резкая судорога, приятная нега разливается внизу живота, когда он делает пробный выпад. До боли стискиваю его член внутри себя и со стоном откидываюсь на разворошенные подушки.

Язык с трудом ворочается во рту, хотя умом понимаю, что нужно воспротивиться, возразить ему.

– Саша, – удается выдавить между жаркими ударами.

– Тш-ш-ш, все хорошо. Вся ответственность на мне, лисенок.

Ага, конечно. Так я и поверила.

В ответ безмолвно вонзаю ногти в бронзовые плечи и вскрикиваю, когда входит во всю длину. Больно, мать вашу! Я же толком не подготовлена к его размерам, поэтому отчаянно ерзаю и мысленно напрягаюсь.

Потому что секс без презерватива у меня случается впервые.

Как человек, которому не повезло заиметь непереносимость оральных контрацептивов, я всегда подходила к этому вопросу бережно. В те три раза с Олегом была защита. Да и с Сашей тоже… До сегодняшнего дня.

– Ну тихо.

Слизывает проступившую слезинку и целует уголок губ, а движения немного замедляются. Короткий вздох тонет в неторопливом поцелуе, когда Саша приникает к моему рту. Хватаюсь за его густые волосы, дергаю, затем обнимаю покрепче за шею и прогибаюсь в пояснице в желании оказаться к нему поближе.

Чувствую, как он улыбается, и тут же взвизгиваю. Саша внезапно ударяет в матку и начинает безжалостную качку, от которой у меня перед глазами все плывет. Его стон сливается с моими протяжными криками.

Чем громче я ору, тем яростнее он трахает меня. Выбивает из воспаленных связок хрипы, вой и стоны. Ловит текущие слезы, зацеловывает обожжённые его поцелуями и укусами участки кожи, чтобы через секунду там появился новый след.

В какой-то момент картинка смазывает, потолок со стенами меняются местами.

Тлеющие угольки обиды и злости за глупый вопрос про Олега испаряются под натиском невероятных эмоций. Нечто невообразимо прекрасное, чувственное, яркое зарождается в груди в тот момент, когда Саша меняет положение наших тел.

Теперь мы сидим лицом к лицу. Хватаюсь за мощные плечи, а он придерживает меня под бедра. Направляет, помогает принять глубже его член. В такой позе каждый выпад ощущается острее, жестче. Близкий контакт позволяет нам синхронизироваться на каком-то ментальном уровне и понять друг друга через язык жестов.

– Обожаю твои глаза, – шепчу между всполохами подступающего оргазма и ловлю огонек безумия в угольно-черных зрачках. – Такие волшебные. Ты такой красивый, Саш.

Мне так хорошо с ним, как никогда не было с Олегом. Тепло, уютно, легко.

Как за нерушимой стеной, которая окружает со всех сторон и не дает врагам пробраться в мой мир. Уничтожить все то, что я таким трудом построила.

В какой-то момент на задворках сознания вспыхивает мысль, что я влюбляюсь в этого мужчину. Влипаю в него, как глупый паучок в красивый шарик из жвачки. Он такой же сладкий и чертовски опасный, потому что из его плена не выпутаться.

Для Александра Левицкого все происходящее между нами – игра. Как азартная личность он привык идти до победного и получать за свои старания призы. Мне нельзя в него влюбляться.

Если, конечно, я не хочу остаться без сердца.

– Блядь! – выдыхает громко.

Оргазм, точно вспышка, ослепляет нас. Лечу опять на постель в мощных судорогах, затем прогибаюсь. Кожу на бедрах и животе согревают теплые капли семенной жидкости. Где-то в мозгах проскальзывает пьяная мысль, что он все-таки успел.

Не обманул.

Наслаждаюсь моментом единения с ним, прикрываю глаза, послушно переплетаю наши пальцы.

– Хочу в тебя кончить. Безумно, лисенок, – шепчет у самых губ, но я с трудом разбираю слова. – Блядь, какая же ты…

Это сон или нет?

– Нельзя, – бормочу рассеянно и поглаживаю по влажным прядям.

Думать о том, что будет дальше, не хочу. И о той надутой королеве красоты тоже.

Кем бы она ни приходилась Саше.

– Поздно, лисенок. Здесь все принадлежит мне, – охаю, когда он неожиданно и дерзко кусает за сосок и поднимается выше к шее. – Продолжим?

– Опять?

Он виагры пережрал, что ли? Откуда столько энергии? По статистике у мужиков не больше раза или двух за ночь!

– Снова, – лукаво хохочет, и я понимаю, что высказала свои мысли вслух. – Поверь, я не другие мужики.

Кажется, последние слова Саша произносит с плохо скрываемой ненавистью. Будто ревнует меня к каким-то воображаемым мифическим существам мужского пола. Не успеваю спросить, потому что погружает язык в мой рот и заставляет утонуть в сладких волнах удовольствиях.

Вздыхаю, отдаюсь полностью завораживающим чувствам. Где-то на задворках странное беспокойство царапает затылок. Но я не обращаю на него внимания. Крепче прижимаюсь к Саше и кричу от неожиданности, когда он отрывается от меня, чтобы укусить за шею.

– Саша!

– Помечаю собственность, – мурлычет довольным тоном, затем добавляет задумчиво: – Хочу сзади.

– Са…

– А я говорил, Розочка, что отпускать дочь в Москву нельзя! Ты посмотри, а! Этот чернявый уже язык ей в кишки засунул! – раздался знакомый рев со стороны входа, и я с ужасом оторвалась от Саши, чтобы увидеть за его спиной взбешенного папу.

Упс.

Глава 37. Саша

«Бойся своих желаний» – не зря же говорят умные люди.

Едва я растворился в плену апельсиновых облачков и подумал, что хорошо бы видеть лисенка каждый день, как на шахматной доске выросли две незапланированные фигуры.

Теперь рассеянно наблюдаю за напряженной суетой Марины у плиты. Красная, как сваренный рак, она косится то на меня, то на родителей. Из-за чего покрытые веснушками щеки вспыхивают с новой силой.

– Чем вы занимаетесь?

Роза Антоновна поправляет уложенные в высокую прическу рыжие кудри и нарушает гнетущую тишину.

Не удержавшись, хмыкаю и передергиваю плечами. Забавно слышать рядовые вопросы после того, как получил по морде. Буквально за пару секунд до обвинений во всех смертных грехах с угрозами подать заявление за изнасилование.

Между попытками уйти от праведного гнева сопящего Артема Денисовича, проверкой барабанных перепонок на гибкость и конкурсом одевания на скорость – подумал, что рановато для знакомства с родителями. От прошлого толком не отошел. А здесь новеньких, тепленьких подвезли. Даже горяченьких.

Папаша Марины сидит на стуле напротив меня. Едва не подпрыгивает от негодования и бурлящей внутри ярости, подобно кипящему на плите чайнику. Ее мать то и дело пытается испепелить нас взором.

Теперь я знаю, откуда у Марины этот фирменный уничтожающий взгляд потрошителя. Потенциальная теща, не щадя, режет мои бренные останки острым взором. Как забитого ногами поросенка на ужин.

Но все равно замечаю интерес в серых радужках, когда отворачиваюсь. Он просвечивается сквозь рыжие ресницы.

Конечно, я понравился. Просто она строгая. Педагог, например. Меня буквально стащили с Марины. И сей факт немного мешает принять мою неземную красоту и обаяние, как объекта любви ее дочери.

– Ивенты, – цокаю, а когда ловлю вспышку непонимания, поясняю со вздохом: – Корпоративы, праздники, организация публичных мероприятий.

– В общем, клоун, – фыркает Артем Денисович, затем презрительно выгибает бровь. – Солнышко, а это точно наш жених? Приличнее ничего не валялось на той помойке?

– Тема, – строгий взгляд отпускает удавку на шее и гневно мечется в сторону противно хихикающего отца Марины.

– Что? Нет, чернявенький, я что-то не так сказал? Тогда поправь старика, чай не чужие люди. Я же открыт к обратной связи. Продвинутый. Вот у меня левый фидбэк, вот правый, – поочередно сжимает пудовые кулаки, а сам с трудом сдерживает утробное рычание. – Всегда готов, как говорится.

– Все так, Артем Денисович.

Рядом пыхтит Марина. Заключаю ее в кольцо рук и под гневное сипение чмокаю кудрявую макушку.

– Девочки часто выбирают мальчиков, которые похожи на их отцов, – поглаживаю тонкую талию. – Да, лисенок?

– Где кольцо, жених?! – рявкает Артем Денисович, вскипяченный до цвета вареной свеклы. – Не наскреб?

– Рука не поднимается без благословения.

– А вот член прекрасно функционирует.

– Марина не жалуется, – цыкаю в ответ и хитро щурюсь.

– Ах ты сучок! Сейчас я тебе покажу, кто здесь не жалуется! – шипит Артем Денисович и подпрыгивает с места.

– Папа, Саша, пожалуйста! – стонет Марина и обреченно прижимает ладони к лицу. – Я так больше не могу. Достаточно. Пап, мам, дело в том, что…

Молния понимания пригвождает к месту. Ибо она сейчас все выложит как.

Не, не, не.

Хватит с меня того, что Марина пылает от стыда как спичка. Хотя ничего противозаконного или противоестественного мы не делали в ее спальне. Все было по согласию. Поэтому шестеренки в мозгу крутятся со скоростью света до вспышки мультяшной лампочки.

Накрываю ладонью распахнутый рот и под изумленные взгляды констатирую:

– Что? Все верно, я не сделал предложение. Но собирался. Сегодня. Готовил сюрприз для Марины, а вы все испортили, – тяжело вздыхаю с видом оскорбленной невинности, пока моя девочка ошеломленно пялится на меня. – Есть кольцо. Подождите.

Самодовольно фыркаю на растерянную троицу и, высоко задрав подбородок, выплываю из кухни.

Кто-то хочет обыграть Санечку? Ха, ха и еще раз ха! Все ходы расписаны, шаги отмерены. Весело насвистываю под нос, рыскаю по карманам брошенного на тумбу пиджака и выуживаю волшебную коробочку.

– Как же ты, блядь, вовремя, – целую мягкий бархат. – Моя прелесть.

– Это что? – шепчет заговорщицки Марина за спиной.

Вздрагиваю и оборачиваюсь на нее, побелевшую до состояния накрахмаленной простыни. Не нравится ее вид. Счастливая улыбка идиота исчезает, а под ребрами врубается пылесос. Промышленный. Он мелет ребра в пыль и щедро удобряет костной мукой глупое, подпитанное лживыми надеждами сердце.

Все не по-настоящему.

Пиздец, блядь.

Я готов на ней жениться?

Еще вчера, звеня напряженно поджатыми бубенцам, почти свалил пешком через китайскую границу от маячившего впереди брака с Ликой. А сегодня рассыпаюсь хрустальными осколками, потому что рыжая стерва вместо блеска радости демонстрирует страх. Будто я протягиваю ей не кольцо, а гремучую змею.

– Кольцо, – шутливо подмигиваю, пока внутри все ревет и скулит от безвыходного положения. Протягиваю ненавистную коробочку, но Марина не спешит брать ее в руки. – Желаю, как честный человек, жениться на тебе. Что-то не так?

– Тебя головой в детстве роняли? – кашляет и задевает запрятанные в душе тонкие струны. – Куда жениться?

– Ну ой, лисенок, – привычно закатываю глаза, а в желудок падает вязкий клубок горькой слюны. – Не тормози. Покажем твоим родителям, сделаем пару фоток и все. На ближайшие полгода от нас отвалят.

Подозрительно трогает пальчиком красную крышку и хмурится.

– А что взамен?

– Правильно мыслишь, лисенок, – довольно тянусь, затем щелкаю по кончику острого носика. – Ты увольняешься от Олега и переходишь работать ко мне.

– Тогда я просто им все расскажу.

Ярость, как кислота, обжигает небо и растворяет внутренности.

Сука. Ну почему так? Мы же решили быть вместе. Или нет?

Сомнение распахивает широкую пасть и жадно вгрызается в отдел мозга, который отвечает за боль. Хрустит, точно спелым яблоком, пока я ловлю хоть какое-нибудь подтверждение своим мыслям в глазах Марины.

Ничего. Есть только злость.

Горячие искры сыплются на обожжённые участки кожи, где побывали ее пальчики. Хватаю возмущенную Марину за руку и тяну на себя.

– Выбирай, – шепчу зло ей в ухо. – Колечко, спокойный папенька и новая работа. Или честно продемонстрированная история наших сообщений твоим родителям.

– Мудак, – злобно шипит и судорожно оглядывается, затем протягивает ладонь.

– Правильный выбор, малыш.

Прижимаю к губам бледные костяшки.

Глава 38. Марина

Ерзаю под пристальным взглядом мамы, непроизвольно кручу кольцо на безымянном пальце, которое жжет кожу. Под металлическим ободком появляются невидимые волдыри. Они лопаются, и по рукам течет отвратительная жижа из свернувшей крови и гноя.

Все неправильно. Предложение, знакомство с родителями, наши отношения с Сашей.

Перед глазами живо встает губастая кукла с ногами в километр. Несмотря на очевидное пристрастие к диетам, она довольно крупная, поэтому кольцо, которое явно предназначается для нее, легко скользит по моему пальцу. И от этой мысли еще хуже, потому что Саша старательно изображает влюбленного до безумия жениха.

Целует, обнимает, гладит по спине, шепчет на ухо милые глупости.

Каждым движением вызывает настоящий бунт муравьев по коже и постоянно тлеющий восторг в районе солнечного сплетения. Ничего не хочется больше, как прижаться к нему и поцеловать твердую линию подбородка. Или зарыться носом в шею, чтобы вдохнуть в полную силу легких одурманивающий аромат елки с ладаном.

Этот безумно красивый мужчина вызывает у меня такое желание, что в глазах темнеет. Рядом с ним чувства к Олегу кажутся бутафорским тортом из пенопласта. Красивый, изящный, настоящее произведение искусства, но есть невозможно.

А вот с Сашей все иначе. Он сладкий, как самый вкусный в мире десерт. Каждый поцелуй не похож на предыдущий, дарит массу восторженных откликов, обманывает рецепторы.

Но он так же опасен для организма, как токсичные вещества, которые добавляют в улучшители вкуса. В него легко влюбиться. Как на прогулку сходить. Только вытравить из сердца не выйдет, поскольку его пагубное влияние уничтожит весь мой иммунитет.

А я влюбляюсь. Сильно. Не как в Олега. Тут совсем другое чувство: темное, тягучее, опасное. Оно ждет момента, когда я сниму последние защитные стены и впущу его в душу и разум.

Потом сама же пострадаю от этого…

Полностью растворюсь в сумасшедшем вихре с чарующим взглядом из-под черных ресниц. И уже не оправлюсь от ущерба, который он непременно нанесет, когда решит хорошенько потоптаться по мне.

– Мариночка, ты чего не ешь? – бдительная мама вырывает из потока мыслей и щурится.

Родители слишком хорошо меня знают, поэтому история с внезапным женихом им кажется насквозь фальшивой. Не то чтобы они у меня такие приверженцы морали, но тот же папа свято бдит мою честь.

Его бесит, что кто-то посмел притронуться ко мне. Бить Сашу не стоило, но просто не успела их разнять.

Впрочем, плевать. Заслужил.

Как трахаться со мной, так бежит впереди паровоза. А как кольца, нормальные отношения, свидания и серьезные намерения, так вот! Кукла Барби из коллекции «Надувные принцессы Диснея». При каждом воспоминании о переколотой роже внутри просыпается злая и голодная овчарка. Готовая загрызть треклятую соперницу насмерть.

Только толку. Все равно Саша женится на ней.

Интересно, а ей нормально носить кольцо после другой бабы?

– Все в порядке, мам. Просто я тоже не ожидала такого… – стреляю взглядом в довольного козла и стискиваю зубы. В ушах мгновенно звучит его жесткий голос, предупреждающий, что будет, если я проболтаюсь. – Внезапного предложения.

– Я тоже не ожидал, что ты выскочишь замуж за первого встречного, – сухо влезает в разговор мрачный папа. – И где Олег?

– Он женился, па. Давно.

– М-м-м, так ты назло, что ли?

Саша подпрыгивает и со свистом выпускает воздух, а потом обращается в настороженную кобру. Невольно представляю, как вокруг его головы расправляется чешуйчатый капюшон. Такое злобное шипение вырывается из него, что я невольно беспокоюсь за папу.

Как бы Саша ни спалил его к чертям собачьим. Уж очень мой «жених» напоминает и змею, и дракона в одной ипостаси.

– Мы с Мариной, – цедит взбешено и прижимает к себе до болезненного писка, – любим друг друга.

– Что-то я не заметил любви со стороны моей дочери, чернявый.

– Тема, – предупреждающе рыкает мама, затем косится то на меня, то на отца.

– Папа, – говорю жестко, после чего прижимаюсь к твердому боку, – у нас с Сашей все хорошо. И с Олегом покончено. Давно.

Произношу эти слова и вдруг понимаю, что не вру.

Лишь далекая часть Марины из прошлого по-прежнему цепляется за сотканный из фантазий образ. Качает головой, просит не нырять в новые чувства с головой. Зовет туда, откуда доносится приятная музыка, которая согревает сердце и трогает потаенные уголки души.

«Выбирай. Колечко, спокойный папенька и новая работа. Или честно продемонстрированная история наших сообщений твоим родителям».

Вздрагиваю, когда в ушах эхом отдается короткий разговор в коридоре.

Угрозы похожи на ледяной душ, который моментально пробуждает разум, постепенно уплывающий на розовых волнах в страну мечты, где забываешь обо всем на свете. Поднимаю взор и натыкаюсь на горящие темные радужки.

Саша взглядом указывает на смартфон и дает понять, что в любой момент расскажет правду. И на самом деле я не боюсь их реакции. Но знаю, что они расстроятся. Очень. Особенно мама, которая после предложения проникается к ненастоящему зятю.

Романтичная натура выныривает наружу из-под кокона бывшей учительницы биологии. Тянется к очарованию Саши и полностью подпадает под его влияние. Оттого и папа бесится: ревнует не только дочь, но и жену.

– Ой, Сашенька! – мама, словно проснувшись, приходит нам на помощь в неловкий момент. – Я же хотела сказать, кого вы напоминаете мне!

– Кого?

Саша отвлекается, затем кладет руку на мое колено. Его жест вызывает противоречивые желания: оттолкнуть и прижаться теснее. Раздвинуть ноги, чтобы шаловливая ладонь скользнула выше под халат.

«Какая ты глупая курица, Марина», – обреченно вздыхаю про себя.

– На турецкого актера!

– Боже, началось, – стонет папа и подпрыгивает от ужаса, когда мама загорается идеей показать Саше свой любимый сериал.

– Ма, может, потом? – робко интересуюсь в попытке спасти двух мужчин от неминуемой гибели нервных клеток.

Не хочется думать о глупой кукле Барби и кольце. Пусть на один вечерок я побуду невестой Александра Левицкого. Поэтому я гоню подальше горечь, тоску и печаль, а жжение кольца на пальце просто игнорирую.

Под пристальным взором папы прижимаюсь к ненастоящему жениху в попытке согреться от мысли о скором расставании. Прикрываю веки, живо представляю нас вдвоем в деревянном доме на окраине зимнего леса.

Почему-то это так легко, что даже страшно.

Рядом бор, озера, прекрасная природа. Во дворе лает собака, а вся кухня пропитана ароматами елки, ладана и свежесваренного кофе. Тихое шуршание шагов смешивается с бесконечной тишиной за окном, затем сменяется ласковым шепотом и нежными поцелуями под скрип снежных масс.

– Мудак Овчин?

– Бурак Озчивит! – возмущенно сопит мама, когда папа в очередной раз коверкает имя ее любимого актера.

– Подумаешь, на две буквы ошибся, – закатывает глаза.

Дружно смеемся, ворчим друг на друга. Непроизвольно улыбаюсь и смотрю на Сашу. Он на меня.

Нам хорошо.

Пока что.

Может, я переживу расставание с тобой?

Глава 39. Саша

«Доброе утро, грязная шлюшка)».

«Угадай, что я делал с тобой во сне? Подсказка: такого у тебя точно не было».

«Кстати о сне. Комплект из лисьих ушек и очаровательного хвостика едет к тебе. Не перепутай, куда вставлять. Наберешь по видео, проверю».

«Как насчет посещения какого-нибудь овер скучного местечка? Обратим его в царство похоти и разврата?)».

«Выбирай на свой вкус, лисенок. Заеду в семь».

«Будешь плохо себя вести, знай: в бардачке всегда лежит тюбик смазки для особо тугих аппетитных дырочек в твоем теле)».

Сообщения отлетают от пальцев, точно искры от сварки. Кладу телефон на раковину и сплевываю зубную пасту, затем подмигиваю отражению. Сегодня я в ударе: свеж, бодр, шикарен и красив.

Впервые за двадцать семь лет несвободен и рад этому факту до одури. Едва не подпрыгиваю на месте под какую-то попсовую хрень из колонок. Которой, кстати, я подпеваю уже минут тридцать или больше.

Воспоминания о вечере уютным пледом окутывают плечи и отдают игривой щекоткой в паху. Только мысли о кольце неприятно щипают где-то под ребрами. Благо, что в итоге Марина расслабилась и замурлыкала, как ласковая кошечка.

Наступил лучший день в жизни.

У меня появилась девушка: застенчивая, но при этом смелая и решительная. Лучшая из лучших на всем белом свете. И главное – любимая. Неважно, что она чувствует к Олегу. Важно, что ее тянет ко мне.

Я разорву треклятый порочный круг. Новая, незнакомая, но безумно интересная жизнь маячит перед глазами. Вычерчивает витиеватые буквы и уходит в список дел, который я составил на будущее. Наше будущее.

Первым пунктом значится объяснение с родителями на тему Лики. Потом помощь отцу в поиске решений с партнерством. Например, поговорить с крестным. Зачем ему разрывать такие давние связи?

Александр Самуилович неадекватен, но никогда и никого так откровенно не подставлял. На него не похоже.

Еще нужно помириться с Лазарем. Нехорошо вышло с Аней, но мы же общаемся. Сколько можно обижаться? В конце концов, Женя единственный человек, которого я полноправно зову другом.

Столкнуть отца и Олега. Их прошлый разговор дает почву для размышлений и подозрений. Если я прав, то все сложится.

Забрать Марину домой, потому что мотаться туда-сюда очень неудобно. Да и желание просыпаться с ней в одной постели постепенно превращается в навязчивую идею. Хочу видеть ее рядом каждый день.

Купить кольцо. Просто так. Вдруг подвернется подходящий момент для окольцевания рыжей упрямицы?

Невидимые муравьи бегут вдоль позвоночника, вызывают внутренний восторг и обильное слюноотделение. Рыжие пружинки скачут перед глазами, задают темп моей аритмии. Порождают пошлые видения в голове.

Пиздец.

Никогда не думал, что привязаться к одной женщине руками и ногами чертовски приятно. Настолько, что разум уплывает. А на языке разливается пряный вкус глинтвейна с отчетливыми апельсиновыми нотами в составе.

Я счастлив.

Радость и предвкушение немного омрачает факт вчерашнего поведения Марины в конце вечера, когда она грубо вытолкала меня из квартиры. «Саша, не при родителях же!» – прошипела негромко, как только я попытался ее поцеловать, чтобы увлечь в пучину страсти.

Нет, а что такого? Они зачали ее непорочным путем? Не прикрыли форточку, и дочь надуло со стороны жарких берегов Турции?

Дверь в спальню на щеколде, я проверял. Да и Левицкого-младшего не смущало присутствие тестя и тещи. А если им некомфортно, то извините. Я не пятитысячная купюра, чтобы всем нравится.

Кстати, о Турции. Надо подарить родителям Марины отпуск в жаркой стране. Пробью через знакомых, какие мероприятия намечаются с Мудаком Овчином. Дорогой теще понравится, а тесть на яд изойдет.

Как представлю зеленый цвет его лица, так на душе теплеет.

Вибрация о фаянсовый край раковины отдает в бедро. Зачесываю назад влажные волосы и кошусь на смартфон.

Лика.

– Блядь, – игнорирую укол раздражения и лениво тянусь к аппарату.

«Неприятное послевкусие от нашей встречи. Ничего не хочешь объяснить?»

Недовольно цыкаю и вновь открываю чат с Мариной.

На часах десять утра, так что вряд ли она спит. А сообщения до сих пор висят непрочитанными, из-за чего пальцы мелко дрожат. Множество подозрением оседают горечью на стенках горла, пропитывают все вокруг осенней слякотью. Тянусь, чтобы позвонить, но в последний момент одергиваю себя.

У Марины гора рабочих обязанностей. Как ответственный сотрудник, она вряд ли сидит на совещаниях с телефоном.

Появится перерыв – ответит.

«Саш?»

Новое уведомление ослепляет.

Пора что-то решать с Ликой в срочном порядке. Руки чешутся разорвать ненужные отношения. Я не собираюсь обманывать Марину, но и подставлять отца не желаю. На время выкручусь при помощи отговорок, пока не решим проблемы с партнерами.

Марина умная девушка с карьерой, а еще очень любит родителей. Поймет, когда все объясню. Тем более что спать с Ликой я больше не собираюсь.

«Извини, принцесса, закружился. Просто загружен на работе. Ты слышала про благотворительный вечер фонда “Жизнь детям”? Поздравь, я основной подрядчик мероприятия».

Перечитываю сообщение несколько раз и, махнув рукой, отправляю. Формулировки в нем показательно сухие и формальные для меня. Но Лика не блещет ни умом, ни эмпатией. Лучше я все равно не выдам, пока в голове ворох мыслей о причине игнора со стороны любимой девушки.

«Мы с папой приглашены. Увидимся там?»

«Обязательно»

Коротко отписываюсь, а следом добавляю сердечко. Вздыхаю с облегчением. Благо, что Лика не настаивает на встрече раньше. До благотворительного вечера всего ничего, но я обязательно поговорю с отцом.

Новое сообщение вырывает облегченный вздох. С экрана улыбается Марина, которая купается в лучах солнца на поле с подсолнухами. Эту фотографию я скинул с ее телефона. Она такая яркая и нежная здесь, что на сердце теплеет.

Дебильно улыбаюсь и открываю уведомление.

«Сегодня не могу».

Тошнота подступает к горлу, и я медленно втягиваю носом воздух в попытке ее затормозить. Грызу губу в ожидании продолжения. Его нет. С трудом удерживаюсь от колкости. Сейчас побегу впереди паровоза, а у Марины там завал.

«Что-то случилось?»

«Много работы. Завершаю дела».

Одновременно проклинаю и боготворю Олега. И он, и моя девочка держат слово. Она валит из холдинга Семена Вениаминовича. К моему злорадному счастью, никто ее не удерживает там.

«Давай приеду и помогу. Работать не в состоянии, только ты в голове)».

«Нет. Я из дома. Здесь родители».

Вздыхаю с утробным рычанием.

Что это? Из-за ее родителей мы видеться не будем? Нет, нет и нет. Старый гоблин со злобной ухмылкой мне не помешает!

Немного подумав, набиваю следующее послание:

«Окей, бери ноут и гоу ко мне. Устроим коворкинг. Ты в своих делах, а я в своих. В качестве приятного бонуса накормлю обедом. И ужином. Если не съем тебя на десерт). Уж больно я голоден после вчерашнего».

«Нет».

Давлю очередной безмолвный рык и глотаю горькую слюну в попытке привести в норму расшатанные нервы. Зубы скрипят, и челюсть напрягается, а мышцы под кожей натягиваются до болезненного спазма.

Медленно выдохнув, вновь обращаюсь к окну сообщений:

«Лисенок, ты в курсе, что люди, которые находятся в отношениях, общаются?) Я очень хочу тебя увидеть, поэтому приеду и заберу. Прекрати ломаться, лучше собирайся».

Вместо уведомления о доставке высвечивается предупреждающий восклицательный знак.

«Пользователь ограничил круг лиц, которые могут отправлять ему сообщения».

От неожиданности прикусываю язык. Резкая боль простреливает в мозгу и отдается глухим хлопком в ушах.

Сука.

– Да какого хуя?! – не выдержав, ору в пустоту.