Текст книги "Возможны варианты (СИ)"

Автор книги: Рената Андреева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)

Глава 3
Кристина

  День обещал быть жарким. Я села на телефон и начала обзванивать подруг. До девчонок было не дозвониться, и я набрала Лёшкин номер. Он у нас единственный парень на всю компанию. Ну вот, хоть кто-то отозвался.  Не верьте, если вам говорят, что на свете нет идеальных мужчин. Потому что Лёшка – это идеал! У него золотые руки. Может быть, он чего-то делать и не умеет, но это так сразу и не сообразить. Работает он на стройке, преподаёт карате и заочно заканчивает институт. Кроме того, он у нас красавец, хоть в кино снимай. У него замечательные ярко голубые глаза, почти шоколадный загар, пшеничного цвета волосы и совершенно потрясающая улыбка. И вообще, он замечательный парень, с которым и поговорить можно обо всём, и просто отдохнуть здорово. И – вы не поверите – с ним даже по магазинам можно ходить. Он при этом не корчит из себя великого страдальца и честно тянет сумки.  Собственно говоря, именно таким образом я и хотела его использовать.  – Лёшка, привет! Я тут в город выбралась на закупки. До девчонок дозвониться не могу, а без компании не хочется. Ты как? И где все, кстати?  – Привет, Тина, я, конечно, рад тебя слышать, но на меня не рассчитывай, я на шабашке. Наташа тоже на работе. Времени у нас осталось всего ничего, так что сама понимаешь... А сестрёнка на пляже, наверное, и Настя с ней.  – Ладно, труженик, не буду отвлекать. Спасибо за информацию. Привет Наташе передавай.  – Слушай, Тина, золотая ты моя, а ты Светку до завтра не заберёшь?  – Подхалим ты, Лёха. Ладно, уж, посмотрю, что можно сделать. Бывай!  Времени до свадьбы у Лёшки с Наташей осталось чуть больше месяца, ясно, что хочется подзаработать по такому поводу. И пообщаться с невестой тоже хочется, и даже любимая сестра иногда мешает. Надо, и, правда, Свету увезти. И ей свежим воздухом подышать и на огороде попастись тоже не вредно будет.  Мы с Настей и Светой учились в одном классе, и сдружились ещё в школе, хотя Света мне всегда была ближе, возможно потому, что с ней мы часто ведём задушевные разговоры. А ещё мы обе любим читать, часто обсуждаем прочитанное, делимся интересными цитатами. Настя по характеру более закрытая, да и чтением особо не увлекается. Но в турпоход или на танцы – лучшую компанию не найти.  За время отпуска я уже успела соскучиться по девчонкам. Значит, вперёд, на пляж! А там, как всегда в выходные, толчея невообразимая. Но у нас есть свой любимый уголок и, поэтому девочек я нашла довольно быстро. Высокая стройная фигура с гривой золотых волос издали бросилась в глаза. Да и как Настю не заметить! Она у нас красавица: статная, сероглазая, с идеальными чертами лица и с роскошными волосами. Настя играла в волейбол с незнакомыми мне ребятами, и, увидев меня, кивнула и махнула рукой в сторону. Там я и нашла Свету, загорающую с книгой.  – Привет, дорогая. А ты что не играешь?  – Ой, Тинка! – обрадовалась Света, отвлекаясь от книжки, – Ты когда приехала? Не могла позвонить?  – Вчера звонить поздно было, а сегодня вы не на связи, – оправдалась я, снимая платье и с удовольствием вытягиваясь на покрывале рядом с ней.  – Да, конечно, мы же купаться ходили, вот я и выключила. А Настя, по-моему, и вовсе дома оставила. Мне просто лень с мячом скакать в такую жару. Если хочешь, сыграй с ними. Ты извини, у меня тут такой момент... – Света снова уткнулась в книгу.  В другое время я бы с удовольствием поиграла, но сегодня постоянно накатывала слабость, и я, закрыв глаза, подставила лицо солнцу. Здесь, посреди шумной толпы на жарком солнцепёке всё произошедшее со мной вчера казалось совершенно нереальным, игрой больного воображения. Только сейчас я начала осознавать, что мне было позволено заглянуть туда, куда никто из людей не заглядывал. А я, оглушённая обилием впечатлений, растерянная от противоречивых эмоций, была просто не в состоянии ни рассмотреть, ни оценить этот страшный и завораживающий мир. В нём было столько пугающего, но я ведь ни разу не успела испугаться по-настоящему. Ник был... заботливым. Почему-то накануне я не обратила на это особого внимания. А, собственно, что я для него? Случайный ужин. А ведь вампир весь вечер просто нянчился со мной, беспомощной человечкой, таскал на руках, спасал, вез домой, бегал по магазинам. Я мучилась ощущением упущенных возможностей, неправильностью и незавершённостью всего произошедшего. Казалось, надо было что-то сделать по-другому, но я не могла понять что. Я попыталась представить себе худощавое лицо Ника, невозмутимое и сосредоточенное, и вдруг с острым сожалением поняла, что, скорее всего больше никогда его не увижу.  – Тинка! – Я почувствовала, как меня тормошат, – Да ты что, заснула, что ли?  Я повернулась к Светлане:  – Не бери в голову! Просто ушла в себя и заблудилась.  – Ну, я дочитала уже. Давай рассказывай, как дела? И что это ты в синяках ходишь?   Я замялась. В нашей компании никогда не было секретов друг от друга. Девочки не были болтушками, а Лёша и вовсе молчун. Каждый знал, что всё сказанное дальше нашего круга не пойдёт. Но сейчас, хотя было желание поделиться новостями и эмоциями, я чувствовала, что делать этого нельзя.  – Успокойся, Светик, – сказала я и обняла подругу, – ничего страшного не произошло. Ну, ударилась, с кем не бывает. Пройдёт. Лучше расскажи, что читала?  – Муть! – кратко припечатала Светка.  – То-то тебя за уши не оттащить было, – поддела я её.  – Там героя из прошлого забросило. Я вообще такие книги не люблю, но эта мне всё-таки понравилась. Написано с юмором и герой такой адекватный, – быстро оправдалась Света, хитро прищурилась и добавила, – Реплика хорошая попалась: «Вы не умерли, вы просто так себя чувствуете»  Я молча подобрала книжку и сунула её в свою сумку.  – Только к следующим выходным верни, – предупредила Света.  Ладно, – согласилась я, – Давай-ка лучше о тебе, любимой. Поехали сегодня к нам? А завтра вечером я тебя на электричку посажу, а Лёша встретит.  Света призадумалась и решила:   – Поедем! Хотя надо было бы отказаться. Просто, чтобы братцу жизнь мёдом не казалась.  – Ох, и вредная ты баба, Светка,– заявила подошедшая к нам довольная Настя, обнимая нас обеих. Света опустила глаза и с достоинством возразила:  – Я полезная, очень даже. Но противная.  – Ладно, пойдёмте купаться, девочки. Мне на работу скоро. Потом проводите меня и катитесь куда хотите.  Мы искупались, ещё немного поболтали и начали собираться. На прощанье Настя раскритиковала нас в пух и прах. Оказалось, что я «совсем варёная». А Светик «обленилась, и живот уже распустила». Я упомянутого живота не заметила, но моё мнение проигнорировали, и никакие наши оправдания в расчёт не принимались. На прощание Настя пообещала загнать нас на тренажёры. Вот и угрозы пошли! Настя учится в институте физкультуры и работает в фитнес-клубе. Мы считаем, что как тренер она, по крайней мере, по отношению к нам, склонна к садизму. Но она к этому очень серьёзно относится и полагает, что следить за нашей физической формой – её священный долг.   Проводив Настю почти до работы, мы со Светой быстренько пробежались по магазинам и к обеду уже прибыли на дачу. Хорошо, что она поехала со мной! Я всех наших девчонок люблю, но Света для меня самая лучшая. Вообще-то, мы со Светой совсем не похожи, но описывать нас можно одними словами. Мы обе шатенки среднего роста, я темнее, Светик светлее, с глазами неопределенного цвета – серо-голубыми у Светы, каре-зелёными у меня. Красавицами нас никто не считает, но, что утешает, и крокодилами никто не называл. Света любит тусоваться, свободно чувствует себя в любой компании и довольно часто, на мой взгляд, меняет поклонников. Я – девочка домашняя, люблю посидеть с книжкой, в незнакомых компаниях теряюсь, и, хотя друзья у меня есть, поклонников я не имею вовсе, что меня не огорчает, но иногда удивляет, – вроде бы ничем не хуже других. Впрочем, Лёша подводит под это обстоятельство теоретическую базу, утверждая, что поклонники появятся, когда я сама этого захочу, а пока я со всеми держусь чисто по-приятельски, ко мне тоже будут относиться не как к девушке, а как к «своему парню». Возможно, он прав.  На мой взгляд, мы со Светой замечательно провели время, остаток субботы погуляли по лесу, избегая мест фэнтезийных битв, полночи проболтали, лёжа в темноте, на следующий день поработали и попаслись на огороде. Я временами впадала в задумчивость, вспоминая своё невероятное приключение, но Света замечательно отвлекала меня от посторонних мыслей. Сама она, похоже, так не считала, и уже когда мы стояли на платформе в ожидании электрички, спросила меня, в какой реальности я соизволю пропадать. От этого вопроса я растерялась, а потом решила всё-таки сказать хотя бы часть правды:  – Знаешь, Светик, я с парнем познакомилась. Теперь хожу под впечатлением и гадаю, увижу его ещё или нет.  – А сама как думаешь?  – Думаю, что нет, – созналась я, рассматривая рельсы.  – Что, так сильно зацепил? – удивилась она. Почему-то мне на глаза наворачивались слёзы. Я только кивнула в ответ. Уже подходила электричка, и Света расспросы продолжать не стала.  Время летело быстро. Днём меня преследовали воспоминания, мучая жаром неутолённого любопытства и тягучей тоской. А ночами я снова и снова видела кошмары. Я просыпалась молча, в липком холодном поту. Чаще я не помнила свои сны, оставалось только ощущение преследования, иногда вспоминался вкрадчивый насмешливый голос в темноте, вселяющий чувство безграничного ужаса. По вечерам я долго лежала в постели без сна, слушая навязчивое пение лягушек.  Этим вечером поднялся сильный ветер. Ветки стучали по стеклу, прогоняя сон. Я оделась, заколола волосы и пошла к водоёму, который бабушка громко называла прудом. Купаться там, конечно, было нельзя, он был довольно мелкий и весь зарос кувшинками, но вид был замечательный, и лавочка у самой воды днём была довольно популярна. К вечеру комары совершенно зверели, и изгоняли своими гнусными домогательствами всех, желающих полюбоваться пейзажем, но я понадеялась, что при таком сильном ветре их просто сдует.   В самом деле, комарьё не доставало, а красота была неописуемая. Полная луна стояла как раз над водой, резкий порывистый ветер подымал сильную рябь, и лунная дорожка тянулась на всю ширину пруда. Не хочется отсюда уезжать! И с моими стариками опять расставаться тоже не хочется. Бабушка с дедушкой живут на даче с ранней весны и до морозов, а я бываю у них только наездами по выходным, когда привожу продукты и потихоньку ковыряюсь на участке. Скучаю я по ним ужасно, и две недели общения – это мало. Обожаю своих стариков! Родителей я помню плохо, они разбились на самолёте, когда летели на свадьбу к друзьям. Бабушка забрала нас к себе. Нас – это меня и моего овчара Флобима. Обоим нам было по пять лет. Оказалось, что бабушка панически боялась собак с детства, когда её искусала какая-то псина во дворе, да вдобавок у неё была аллергия на шерсть, но деду она сказала:  – Это кошмарное животное – всё, что осталось у девочки от семьи. Ничего, я привыкну как-нибудь.  Она на самом деле привыкла, даже потом подружилась с Бимкой, но все оставшиеся шесть лет его жизни ходила с непреходящим насморком и покрасневшими слезящимися глазами. Когда Бимка умер, я была уже достаточно большой, чтобы понимать, что о животных в доме надо забыть, но безумно завидовала тем знакомым, которые держали какую-то живность. Вот я скоро приеду домой, и опять буду сидеть в одиночестве. Была бы хоть кошка, или уж крыса на худой конец, чтобы не возвращаться с работы в пустую квартиру! Ладно, попробуем найти позитив. Может хоть в городе, где совсем другие звуки и запахи, я смогу засыпать спокойно.  У пруда я сидела долго. Не знаю, что заставило меня обернуться. Прямо за спиной на фоне тёмного неба чётко выделялся чёрный силуэт худощавой фигуры, замершей в полной неподвижности, только распущенные волосы трепал ветер, бросая пряди в лицо, поднятое к небу. Я почувствовала, как бешено заколотилось сердце, и меня охватил ужас и восторг, как при езде на американских горках.  – Ник?  Он повернулся ко мне. При этом его глаза по-кошачьи сверкнули в свете луны.  – Красивая ночь, – задумчиво протянул он.  – Красивая, – согласилась я, – Я рада тебя видеть, Ник.  – Я тебя испугал,– насмешливо возразил он, приближаясь ко мне.  – А ты меня всё время пугаешь, – снова согласилась я. – Возможно, это составная часть твоего обаяния.  Он иронично вскинул бровь и промолчал. Я подвинулась на скамейке, освобождая для него место, но Ник остался стоять, задумчиво рассматривая меня. Его лицо при таком освещении казалось совсем мальчишеским.  – Как ты здесь оказался?  – Я захотел увидеть тебя, Кристи. Ты не появлялась дома, упоминала, что живёшь на даче, а дорога, на которой мы встретились, ведёт только сюда, – скучающим тоном объяснил он мне очевидное. Луна скрылась за облаком, лица Ника было не рассмотреть. Я поёжилась и поднялась на ноги:  – Холодно. Пойдём в дом.  Ник с готовностью подхватил меня на руки и направился к домам. Его руки были тёплыми, и я с удивлением поняла, что и на самом деле замёрзла.  – Ник! Я могу и сама ходить! – попробовала протестовать я.  – На дороге отпущу, – пообещал он, – А здесь ты ничего не видишь. Мне не тяжело.  – А ты не замёрз? – поинтересовалась я, когда он поставил меня перед калиткой. Он был в джинсах и футболке с коротким рукавом.   – Мы не так чувствительны к холоду, как люди, – рассеянно ответил вампир, – Но мне нравится тепло.  – Как насчёт погреться на солнышке? – спросила я.  – Спасибо, нет!  – Вы на самом деле загораетесь от солнечного света? – удивилась я.  Ник тихо рассмеялся:  – Всё не так фатально, но неприятные ожоги гарантируются. Я люблю живое тепло, – он мягко обхватил меня сзади за плечи и привлёк к себе и шепнул в ухо интимным тоном, – Мне приятно носить тебя на руках.  Я отстранилась. Лампа на веранде хорошо освещала его лицо, Ник с жадным любопытством ждал моей реакции.  «А вот не дождёшься!» – подумала я с непонятным злорадством и прошла в дом. Пока я снимала сапоги и куртку, Ник стоял в дверях, осматривая коридор.  – Комары налетят! – поторопила я его.  – Мне нужно приглашение, – напомнил он.  – Я приглашаю тебя в свой дом! – торжественно провозгласила я, – Слушай, а как же ты в городскую квартиру заходил?  – Ты меня пригласила.  – Да? – удивилась я, – Не помню. Ах, какая это была роковая ошибка с моей стороны! – я заломила руки и подняла трагический взгляд к потолку.  Ник улыбнулся, и эта улыбка осветила и преобразила его лицо. У него была ямочка на левой щеке! Наверное, я уставилась на него совершенно неподобающим образом, потому что он удивленно спросил:  – В чём дело?  – Ты очень красивый, когда улыбаешься. Не пробовал делать это почаще?  – Я не могу на каждом шагу сверкать клыками, это не конспиративно, – ухмыльнулся он и отправился рассматривать дом. Я, позабавленная его бесцеремонностью, поставила на плитку чайник и села на диванчик, наблюдая за ним.  Он выглянул в окна, заглянул в кладовку и дальнюю комнатушку, проверил заднюю дверь, бросил несколько взглядов на репродукции и коллаж на стенах и бегло рассмотрел книги на полке. Его безостановочное кружение живо напомнило мне точно такое же поведение соседского щенка, как-то раз забежавшего к нам в приоткрытую дверь. Ник на секунду замер перед лестницей на второй этаж, прислушался, наклонив голову набок, затем вновь скользнул на кухню и, опустившись на низкую скамеечку у моих ног, снизу вверх заглянул мне в глаза. Сходство было настолько полным, что я не смогла подавить улыбку.  – Ты всегда так забавно осматриваешься в незнакомых местах?  – По-возможности, – пожал плечами он, – А кто наверху?  – Бабушка с дедушкой спят. Так что не шуми, а то разбудишь. А как ты догадался, что там кто-то есть?  – Я слышу сердцебиение и дыхание. Тут и гадать не надо.  Чайник закипел, я заварила чай, добавив к заварке веточку смородины и пару листиков мяты, и повернулась к Нику:  – Есть смысл предлагать тебе?   К моему удивлению, он кивнул:  – Мы не едим человеческую пищу, хотя, конечно, при необходимости изобразить можно, – он невольно поморщился, вероятно, вспомнив «необходимость», – но напитки на растительной основе иногда бывают вполне приемлемы. Этот запах мне приятен, кивнул он на чайник, а вот белковые блюда для нас пахнут весьма неаппетитно.  Я разлила чай по чашкам и поинтересовалась:  – Кстати о конспирации. Я тут как-то в Интернете прочитала мнение, что популярность вампирской тематики в современной литературе и кино объясняется тем, что вампиры готовят общественное мнение к своей легализации. Насколько это соответствует истине?  – Ерунда! – отозвался вампир.  – Может ты просто не в курсе?  Ник покачал головой:  – Я бы знал обязательно. В ближайшем столетии, полагаю, это не актуально.  – Обоснуй! – заинтересовалась я.  – Как ты себе представляешь эту легализацию? Нас немного. Что, каждый получит бумажку, что-то вроде «нежить кровососущая, занесён в Красную книгу», и все будут жить рядышком в мире и довольстве? Да нас просто сразу уничтожат. Люди постоянно ищут, кого бы им обвинить в своих неприятностях. У вас вечно идут гонения на иноверцев, иноземцев, инородцев, – и мы вовсе не хотим продолжить собой этот список «иных». Тем более, что в отличие от прочих чужаков, мы-то реально паразитируем на людях, – усмехнулся он.  – При нынешнем ажиотаже к вам ещё очередь добровольных доноров выстроится, – возразила я.  – Конечно, – согласился Ник, будут бегать стайки экзальтированных девиц, а за ними толпы возмущённых родителей с осиновыми кольями, серебряными распятиями и связками чеснока. И толпы непризнанных гениев, которые и современникам-то не нужны, будут требовать, чтобы им подарили бессмертие. И ещё стаи фанатичных вивисекторов, которые начнут изучать особенности организма вампиров, пределы и возможности регенерации, например. А ещё... – он не закончил и раздражённо махнул рукой, – ну и зачем оно нам надо? Нас вполне устраивает нынешнее положение дел.  – Ну ладно, допустим, – согласилась я, – А чем же тогда можно объяснить такое муссирование темы?  Ник пожал плечами:  – Трудно сказать, возможны варианты. Может какие-то кланы обнаглели от чувства безопасности и стали как-то проявлять себя, поощряя человеческую фантазию, а может охотники ведут какую-то игру.  – А кто такие охотники? – сразу спросила я.   Ник странно посмотрел на меня и объяснил заботливым тоном, как тяжелобольной:  – Кристи, охотники – это люди которые на нас охотятся.  – Расскажи, что произошло в лесу, – попросила я, – Что вы там вообще делали?  Ник отвёл взгляд. Отвечать ему явно не хотелось. Вид у него был такой смущённый, что мне стало жутко. Что может смутить вампира, который практически при мне убил человека, не моргнув глазом? После мучительно долгой паузы он тяжко вздохнул и обречённо сознался:  – Дэн должен был принять участие в битве эльфов с орками.  Я поперхнулась чаем. Когда, наконец, я прокашлялась и вытерла слёзы, Ник пояснил извиняющимся тоном:  – Он хороший лучник и мечник.   – Ладно, – согласилась я,– Вампир решил показать, какой он крутой. Проехали. Что дальше?  Ник снова перебрался на скамеечку в ногах и, прислонившись ко мне спиной, начал говорить короткими фразами с длинными паузами между ними:  – Мне хотелось посмотреть, и я поехал с Дэном. Мы добирались на электричке. В городе я не успел поесть, поэтому на станции мы разделились. Я решил поискать кого-нибудь на перекус. Дэн пошёл один.  Ник закинул голову мне на колени. Его глаза были закрыты, а голос звучал глухо и очень спокойно.  – Все тусовались группами, и я задержался, потому что искал одинокого путника, или хотя бы пару. Охотники были в плащах гномов и с арбалетами. Очевидно, тоже решили поиграть. Я не думаю, что Дэн мог себя чем-то выдать, вероятно, его знали в лицо. На группу он не обратил внимания. Ему выстрелили в спину из арбалета. Серебряным болтом. Это его сразу почти обездвижило. Пока двое избивали Дэна, двое побежали к машине за оружием. Я появился, когда они уже возвращались. Меня встретили автоматными очередями, и от всех пуль уклониться не удалось. Стреляли они тоже серебром. Когда я схватил ублюдка, который избивал Дэна, стрельба прекратилась. Можно было, конечно, свернуть ему шею, но после этого меня бы просто изрешетили. От очередей с разных направлений уклониться нереально. Я думал это конец. И предложил обмен. Они отпускают нас. Я отпускаю охотника. Их главарь согласился.  Ник замолк. У меня сложилось впечатление, что в его рассказе многое осталось за кадром, но уточнять детали не хотелось. Кроме одной.  – Ник, охотники более-менее представляют, на что вы способны?  – Естественно.  – Значит, учитывая, в каком состоянии был Дэн, охотник отдавал себе отчёт в том, что спасая своего бойца, он обрекает на смерть какого-то случайного человека?  Ник открыл глаза и оскалился улыбкой, в которой не было ничего приятного:  – Да, конечно. Хотя это был не просто боец, это был его брат.  Меня очень напрягало, как вольготно устроился Ник на моих коленях, и показалось, что сейчас самый подходящий момент его спихнуть. Это я и сделала, встала, прошлась по кухоньке, обхватив себя руками.  – Всё равно. Не нравятся мне такие защитники человечества. Ладно, проехали. Давай дальше.  – Дальше ты всё видела, – ухмыльнулся Ник.  – Ты вышел на дорогу и похромал по обочине. Голосовать не пытался. Собирался дойти до города пешком?  Ник перестал ухмыляться, сказал задумчиво:  – Нет, конечно. В такую жару все ездят с опущенными стёклами. Я рассчитывал, запрыгнув в окно, оглушить водителя, и поделить его на двоих, вернувшись к Дэну, – он растерянно пожал плечами, – Я шёл убивать, а встретил тебя.  – И чем я такая особенная? – раздражённо спросила я, – И почему оглушить, а не взять под контроль?  – С охотниками у меня не получилось, не смог сосредоточиться, – признался Ник, – Кристина, ну а кто ещё на пустынной дороге пригласит окровавленного незнакомца в свою машину? – он расхохотался, обхватив меня за плечи, но сразу обернулся и виновато добавил, – Я кого-то разбудил, а перспектива знакомства с твоими родными меня не прельщает. Когда мы увидимся?  – Я послезавтра возвращаюсь домой, – растерянно пролепетала я.  – Буду ждать, – сказал он, глядя на меня так, что сладко заныло сердце. Ник быстро чмокнул меня в шею и бесшумно скрылся за дверями. Я невольно прикоснулась кончиками пальцев к месту поцелуя и ощутила мягкие удары пульса. Кажется, я теперь понимаю, что чувствуют мотыльки, летящие на огонь. Жутко привлекательно.  – Что ты не спишь, Тиночка? – бабушка стояла на лестнице, накинув шаль прямо на ночную рубашку, и щурилась на свет, – Ты что, радио включала?  Я решила, что вдаваться в детали не стоит, и быстро ополоснула чашки, пока бабушка не заметила, что их две. Чашка Ника была почти полной.   – Прости, что расшумелась, бабуля. Что-то не спалось, и решила попить чайку. Сейчас уже ложусь.  Меня задела последняя фраза Ника. Мне казалось, что моя готовность помочь кому-то, тем более в ситуации, когда больше помощь получить не от кого, вполне нормальный поступок. Он заставил меня взглянуть на происшедшее по-другому.  – Наверное, я такая дура, что даже убить рука не поднимается,– мрачно сказала я себе и пошла в постель. К моему удивлению, заснула я сразу и спала без сновидений.  Последние дни на даче тянулись бесконечно медленно. Теперь я рвалась в город, ведь там меня ждал Ник! Домой я отправилась на электричке. Дедушку мы стараемся не грузить, он у нас сердечник, так что сумки мы тащили вдвоём с соседом, который вызвался помочь. Ехать я решила вечером, чтоб не идти по самому солнцепёку, но все равно устали мы жутко.  В городе меня встретил Лёшка, чуть не бегом доставил до дома, поцеловал в щечку и, пообещав, что с утра притащит всю компанию, сбежал встречать Наташку с работы.   Наташа появилась в нашей компании всего-то год назад. Её привела Настя, которая на тренировке порвала какую-то связку и попала в больницу. Наташа работала там медсестрой, и как-то сразу они приглянулись друг другу. Наташенька у нас – чудо! Я думаю, именно она из нас самая красивая, хотя на Настю всё время на улице парни оборачиваются, а на Наташу – нет. Просто она не яркая, к ней надо присмотреться. Мне кажется, что она безумно похожа на Белоснежку из Диснеевского мультика: такой же аккуратный носик, маленький ротик, громадные глазищи удивлённого ребёнка под тонкими летящими бровями, только причёска немного другая, прямые волосы с чёлочкой, и интеллекта в лице побольше. И рост у неё маленький, и фигурка хрупкая. Когда мы в клуб ходим, каждый раз только у Наташи документы требуют, – в свои двадцать два она выглядит совершенной девчонкой.  Вместе Настя и Наташа смотрятся препотешно: хрупкая крохотная брюнетка и до плеча не достаёт высокой фигуристой блондинке. Лёшка, когда увидел их в первый раз, долго смеялся:  – Вас бы сложить да поделить, – на что Настя ему надменно ответила:  – Дурак ты, мой дорогой. В таком случае получится ни рыба, ни мясо, а так – мы две яркие индивидуальности.   Как выяснилось впоследствии, Наташина индивидуальность оказалась достаточно яркой для того, чтобы Лёшка решил проститься с холостой жизнью и сейчас ходил в гордом статусе жениха и полноправного члена нашей компании.  Я принялась за дела. Сбегала в ближайший магазин, выкинула пачку спама из почтового ящика, разобрала сумки, устроила постирушку, протёрла пыль, помыла полы. В первом часу я поняла, что больше не могу придумать себе никакой работы. Ник так и не появился.  Спать я ложилась расстроенная. В комнате стояла духота, даже открытая форточка не спасала. Пришлось распахнуть балконные двери, но всё равно сон долго не шёл. В общем, заснула я, наверное, не раньше двух часов, а утром проснулась от звонка домофона – пришёл Лёшка с девочками. Я впустила их в подъезд и понеслась на кухню ставить чайник, на ходу натягивая халат. На кухонном столе в трёхлитровой банке стояла огромная композиция из роз и орхидей, наполняя всё помещение нежным ароматом. Я расстроилась ещё больше: значит, Ник все-таки приходил, а я его не дождалась.  Чай я решила накрыть в комнате: кухонька у нас небольшая, а столик и вовсе невелик. Одна я под таким громадным букетом ещё поместилась бы, как зайка под ёлкой, но всей компанией там явно было нечего делать. Настя не пришла, «она вся в делах», кратко объяснила Света. Мы с ней оставили наших влюблённых обниматься на диване, и пошли на кухню. Я стала собирать на поднос всю чайную дребедень, а Света задумчиво уставилась на букет:  – Это откуда такое чудо?  – Помнишь, я тебе про парня говорила? – вздохнула я.  – Появился, значит, – без особой радости заметила Света, бесцеремонно вытащила из-под букета записку, которую я до того не замечала, бросила на неё быстрый взгляд и хмыкнула под нос. Я посмотрела через её плечо: «С возвращением, Ник» и номер мобильника.  Тем временем я собрала всю мелочёвку, Света взяла чайник и вафельный тортик (как хорошо, что я накануне сбегала в магазин), и мы пришли в комнату. Уселись за стол и начали, как водится, рассказывать у кого что новенькое. Светик работает продавщицей в бутике, и у неё оказалась новенькая распродажа. Вроде бы она отложила нам какие-то совершенно потрясающие тряпки, и почти даром. В её бутике, конечно, такие цены, что и «почти даром» весьма ощутимо, но сходить надо. У Светланки абсолютное чувство стиля, и если она сказала, что это для нас, то надо покупать без разговоров. А Наташа решила перед свадьбой подработать в ночные смены, так что днём теперь будет отсыпаться. Никаких особых новостей у неё не оказалось, всё одно и то же: работа и предсвадебная беготня. Кафе заказано, машина – тоже, фотографа сговорили, платье закончено. Лёша его, естественно, не видел, а девочкам понравилось. Я, конечно же, встряла, что тоже хочу посмотреть, и напросилась в гости. Затем насели на меня. Я пробовала отговориться полным отсутствием новостей, мол, какие могут быть новости в деревне, но, естественно, ничего не вышло. От Светки так просто не отделаешься!  – Давай, выкладывай, как он выглядит, как познакомилась, о чём говорили, и вообще всё. Что мы, не родные?  Наташа оживилась, а Леша молча закатил глаза к потолку и начал задумчиво уплетать остаток торта. Я лихорадочно пыталась сообразить, что же я могу рассказать моим друзьям. Адаптированная версия получалась короткой и скучной.  – Познакомились случайно, на дороге, я его до города подвезла. Зовут Ник. Он приезжал посмотреть на битвы ролевиков, и подрался с гномами. Выглядит... ну вот, как Наташка, выглядит. Невысокий, бледный, темноволосый, зеленоглазый, стройный до худобы, – я подумала о его нечеловеческой силе и скромно добавила, – но не хилятик. Кажется Лёшкиным ровесником или немного постарше. Красивый, улыбка обалденная. Вообще смотрится, как скрипач, или поэт девятнадцатого века. Представляете: изящные кисти, горящие глаза, волосы волнами до плеч. Ни о чём особенном мы не говорили, я думала, что больше его и не увижу. Он до дома меня проводил, но ни договориться о встрече не пытался, ни телефон не спросил. А пару дней назад приезжал на дачу, сказал, что хотел увидеться. Говорили, – я задумалась, вспоминая, – ну, только о политике говорили, ещё рассказал, как в драку вляпался. Пообещал, что в городе зайдёт. Вот цветы прислал. Вроде всё.  – Вы сходите на кухню, на этот веник посмотрите, – обвиняющим тоном сказала Светка.  Лёша молча отправился на кухню, Наташа с недоумевающим видом поплелась за ним. Оперативно осуществив осмотр упомянутого веника, наша сладкая парочка вновь вернулась на диван. Вид у Лёшки был мрачный. Я в недоумении поинтересовалась:  – Кто-то умер?  – Похоже, твой здравый смысл, – хмуро ответила Света и повернулась к брату, – Ну, объясни же ты ей!  – Ты уже звонила? – кратко поинтересовался Лёша, и, когда я отрицательно покачала головой, категорически потребовал, – И не звони!  – Почему? – не поняла я, – Надо ведь хотя бы поблагодарить за цветы!  – Надо! – неожиданно согласилась Светка, – Пусть СМСку шлёт, да, Лёш?  – Пусть! – согласился Лёша, – Вот и номер у него будет. Захочет – сам позвонит.  – Что, по-вашему, происходит? – осторожно поинтересовалась я.   Лёша подсел ко мне, бережно обняв за плечи:  – Кристинка, ты только не обижайся, ладно? Вот скажи, ты представляешь, сколько стоит такой букет?  – Ну, наверное, около тысячи, – предположила я.  – Скорее около четырёх, – вякнула своё веское слово Светик.  – Похоже, – согласился Лёша, – знаешь, я зарабатываю неплохо, но когда Наташке предложение делал, и то цветочки скромнее покупал. Посмотри на ситуацию объективно: ты, безусловно, девушка симпатичная, но неземной красотой не ослепляешь. Тинка, мы все тебя много лет знаем, какая ты замечательная, но этот-то тип – нет. Вы ведь вы фактически даже не разговаривали по-человечески. Так с чего бы вдруг на такой веник тратиться?  – Это он понты кидает! – снова встряла неугомонная Лёшина сестрёнка.  Лёшка поморщился, и, повернувшись к Свете, недовольно заметил:  – За языком последи. Читаешь, читаешь, а всё без толку, – он снова обратился ко мне, – Но можно и так сказать. Ты бы на себя со стороны посмотрела, когда про парня этого рассказывала. Можно подумать, не взрослая разумная девица речь ведёт, а несовершеннолетняя соплюшка, впервые узревшая принца на белом Мерседесе. Уверяю тебя, этот красавчик прекрасно знает, какое впечатление он производит на хрупкие девичьи сердца. С него ещё станется пропасть на недельку другую, отговариваясь работой, болезнью или ещё чем, а потом исстрадавшуюся в разлуке даму сердца можно брать голыми руками. И не дуйся на меня, Тина. Ты знаешь, ты для меня такая же сестрёнка, как Светка, и, конечно, мне бы не хотелось, чтобы ты стала строчкой в списке какого-нибудь Дон Жуана. Тем более, что ты не крутишь романы, как моя бестолковая сестрица или наша королева Анастасия, и опыта у тебя никакого. А вот голова на плечах у тебя есть, поэтому просто используй её, пожалуйста, имея в виду всё, что я тебе сейчас наговорил.  – Лёш, а может он действительно нормальный парень, – попробовала вставить Наташа.  – Может, нормальный парень, может ангел с крылышками, но от осторожности вреда не будет! – отрезал Лёша. Света согласно кивнула.  Я пообещала принять информацию к размышлению. Мы дружно убрали со стола и, договорившись сходить на неделе на новую комедию, расстались. Проводив ребят, я помыла посуду, залезла с ногами в любимое кресло и призадумалась. Лёшина речь меня впечатлила. Он такими монологами вообще, по-моему, не разговаривает, да и его слова меня глубоко задели, уж слишком похоже на правду они звучали. Конечно, не зная всего, Лёшка тоже не мог оценить ситуацию адекватно, но насчёт меня он был прав: я плыла на волнах эмоций и на объективность была в принципе не способна. Не говоря уже о том, что я безусловно попала под обаяние Ника, оказалось, что сам факт существования вампиров я восприняла с энтузиазмом ребёнка, которому доказали, что Дед Мороз всё-таки существует. Ну и пусть сказка страшненькая, зато настоящая! Нездоровый такой энтузиазм.   Я попыталась представить, как выгляжу в глазах Ника, но безуспешно. Как бы я относилась к своей еде, если бы она обладала разумом и чувствами? Всегда мне казалось, что у меня богатая фантазия, но тут она меня подвела. Ну, не укладывалась у меня такая картинка в голове, и всё тут. И я ничего не знала о вампирах, чтобы строить какие-то предположения. Наверняка можно сказать только, что они, безусловно, способны испытывать эмоции, хотя я вовсе не была уверенна, что эти эмоции аналогичны человеческим. Надо будет раскрутить Ника на какую-нибудь морально-этическую беседу, чтобы хоть представлять, что можно от него ожидать. И ещё спросить, что вообще представляют собой вампиры. В литературе, например, описываются и урождённые, и обращённые вампиры. Вряд ли на самом деле существует такое разнообразие. Я вспомнила определение Ника «нежить кровососущая» и невольно улыбнулась. А вообще, что такое нежить? Если существо мыслит, чувствует, действует, то оно, на мой взгляд, вполне живое.  Потом я обнаружила, что уже ничего не думаю, а просто сижу и представляю себе Ника, каким ледяным и высокомерным может быть его взгляд, какая у него чудная улыбка, как он прикольно выглядит, когда задумчиво закусывает нижнюю губу клыками. Всё-таки Лёшка прав. У меня реально едет крыша, и надо быть очень осторожной, чтобы не натворить глупостей.  Я взяла мобильник и набрала самый краткий текст, который смогла придумать: «Спасибо за цветы. Кристи»  А звонить не буду!