Текст книги "Возможны варианты (СИ)"

Автор книги: Рената Андреева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

   Он привлёк меня к себе. Сначала я самозабвенно отвечала на его поцелуи, но потом почувствовала, тупое давление на кожу клыков, прикрытых губами, и меня это отрезвило и даже испугало. Я и уколов побаиваюсь, а ведь там тоненькая иголочка, а уж клыки Ника тонкими назвать было никак нельзя. За эти недели я не раз имела возможность хорошо их рассмотреть. Длинные, почти три сантиметра, чуть тоньше собачьих, с острыми концами и немного изогнутые, они скорее напоминали зубы змеи. И сейчас чувствовать их было крайне неприятно, особенно, зная, что Ник голоден. Я часто вспоминала, как бездумно предложила ему своё запястье при первой встрече, и как больно это было. Но тогда он всё-таки был ранен. Повторения этого опыта я категорически не хотела.

   Ник покрывал мою шею долгими влажными поцелуями. Но я не могла расслабиться, наоборот, нарастало напряжение. Когда клыки царапнули кожу, я не выдержала и предупредила Ника:

   – Только без зубов.

   – Тебе понравится, – пробормотал он между двумя поцелуями. Это было последней каплей, я с силой оттолкнула его и вскочила, а вампир, не ожидавший этого, упал на пол и недоуменно спросил:

   – Кристи, да ты что?

   Его недоумение почему-то разозлило меня. В горле стоял комок. На глаза наворачивались слёзы, и, удерживая их из последних сил, я злобно зашипела на него:

   – Я же сказала: не хочу, чтобы ты меня кусал!

   – Но мне это необходимо! – с отчаянием в голосе воскликнул Ник. Сидя на полу, он ошарашено смотрел на меня.

   – Мало ли что тебе необходимо! – огрызнулась я, – Я тебе не еда! Убирайся отсюда!

   У меня перед глазами уже всё расплывалось. Чувствуя, что сейчас уже не смогу удержать слёз, я подошла к окну, рванула штору в сторону, и прижалась лбом к холодному стеклу. У меня за спиной раздался грохот. Я, сообразив, что сделала, бросила взгляд в комнату. Ник вскочил на ноги, сбив при этом стул, и стоял в солнечных лучах, выставив перед собой полусогнутую руку, чтобы затенить глаза.

   – Кристи, не гони меня.

   Но я, уже зная, что буду жалеть об этом, просто заорала на него, как базарная тетка:

   – Уходи, я не хочу больше тебя видеть!

   Я снова уткнулась в стекло, и, услышав, как за спиной хлопнула дверь, наконец, разрыдалась, давая выход закипающим слезам, просто сидела на полу у окна и рыдала взахлёб, размазывая по лицу слёзы и сопли бумажными полотенцами, которые так кстати оказались под рукой. Некоторые девушки умеют плакать красиво, трогательно-романтично. Я к ним не отношусь. У меня сразу опухает лицо и краснеют глаза. К счастью, у меня практически не бывает таких вспышек. Сейчас, отревевшись, я сама себе удивлялась. Я только час назад думала, как хорошо было бы, чтоб Ник оставался со мной подольше, а когда он приехал, всё испортила. Мужчины вообще не любят сцен, а уж этот вампир с его гипертрофированным самомнением вряд ли простит мне, что его так выгнали, ещё и поджарив на солнышке. Главное, что я сама не могла понять, откуда у меня возникло это чувство нестерпимой обиды, будто меня обманул в чём-то очень важном человек, которому я доверяла. Ведь если бы не эта обида, я уверена, можно было бы просто убедить Ника отложить кормёжку ещё на некоторое время, не включая меня в меню. Ведь мог он подчинить меня, используя ментальный контроль, но не стал этого делать, ушёл, как я и потребовала, то есть моё мнение в учёт принимается. Почему же я так психанула?

   Я обхватила руками голову, которая казалась мне сейчас после моего дикого рёва очень большой, пустой и звенящей, и попыталась сосредоточиться, хотя это было и непросто. После выброса эмоций навалилась жуткая апатия. Да даже если бы Ник меня и укусил, что бы это изменило? Безусловно, неприятно чувствовать, что тебя просто используют, но, кажется, я уже убедила себя, что, любовь вампира мне не грозит, и он со мной просто развлекается. Так что, по большому счёту, какая разница? Конечно, меня испугала сама возможность укуса, но, если разобраться, ничего особо страшного в этом тоже не было. Тем более, что Ник пообещал, что мне понравится. Врать он не может по определению, значит, у него есть какая-то вампирская заморочка на сей счёт. Зачем я устроила этот кошмарный скандал? Ведь всё было так хорошо, как у нормальных людей.

   Я невольно замерла, пытаясь поймать ускользающую мысль. Ведь у нас действительно всё было, как у людей. Я попыталась представить, а что бы я почувствовала, если бы Ник захотел не подкормиться на мне, а затащить в постель. Да чего там представлять! Сексуального опыта у меня не было – а что вы хотите от бабушкиной внучки и книжного червя – а в книгах секс с вампирами почти всегда описывают достаточно жёстко. Я побаивалась, конечно, ну и не хотела форсировать события. Но сама я давно уже знала, что в таком случае я его не оттолкну. После достопамятного разговора со Светой я долго обдумывала это и решила, что лучше жалеть о том, что сделано, чем о том, что не сделано, так?

   Ко мне медленно приходило осознание того, что я сама себя обманывала, не желая видеть в Нике вампира, а он, намеренно или инстинктивно поддерживал во мне иллюзию человеческих отношений. Я всегда осуждала девушек, которые пытаются глобально переделать своих возлюбленных, считая, это бесполезной затеей. Ты или принимаешь человека, или нет. Если тебя что-то не устраивает по-крупному, значит это не тот человек, который тебе нужен. Конечно, это не относится ко всяким мелочам, но и это как посмотреть. Для тебя что-то может казаться мелочью, а для твоего партнёра – чуть ли не смыслом жизни. А сейчас я оказалась хуже этих девушек, потому что ждала от своего вампира совершенно невозможного. Подсознательно я хотела, чтобы Ник был человеком. И когда он так грубо разбил мою иллюзию, напомнив о своей сущности, я сорвалась.

   Я ещё раз обдумала, насколько глубоки и серьёзны мои чувства к Нику и смогу ли я принять его как вампира. Затем закрыла окно, внезапно почувствовав, что совсем продрогла, и пошла в ванную комнату приводить себя в порядок. А потом буду звонить Нику и извиняться. Вдруг ещё можно с ним помириться?

   Я включила свет в ванной комнате и открыла дверь. Ник сидел в дальнем углу на полу у раковины, обхватив колени руками, и смотрел в одну точку куда-то вниз. Он был похож на несправедливо наказанного ребёнка. На моё появление вампир не отреагировал. Руки у него были нормальные, а вот на лице солнечные ожоги были ещё немного заметны, и я со стыдом подумала, что, наверное, он ещё голоднее, чем мне показалось. Взгляд в зеркало над раковиной на мою красноглазую опухшую физиономию в пятнах не прибавил мне уверенности, и я просто стояла в дверях, глядя на Ника, совершенно оробев и не представляя, как начать разговор. Присмотревшись, я поняла, что его неподвижность абсолютна, нет даже дыхания, от этого открытия ощутила прилив жалости, и уже не думая, что делаю, опустилась на пол рядом с ним и позвала:

   – Ник...

   Внезапно он стремительным движением обхватил меня за плечи и уткнулся лицом мне в грудь. От неожиданности я замолкла, затем неуверенно обняла худое сильное тело и через пару минут ощутила глубокий вдох.

   – Пожалуйста, не гони меня, Кристи. Я постараюсь... – он не закончил и замолк. Где-то на заднем плане у меня проскочила мысль, что, по крайней мере, хорошо, что сейчас Ник не видит моего зарёванного лица, я смутилась, что в такой момент в состоянии думать о подобной ерунде и с раскаянием сказала:

   – Ник, я была не права. Прости меня, дуру.

   С замиранием сердца я ждала его ответ.

   – Знаешь Кристи, – сказал он вдруг, не меняя позы, но своим обычным тоном, – ты настолько непредсказуемо себя ведёшь, что я никак не могу тебя понять. Ты можешь объяснить, что на тебя нашло?

   Я почувствовала, как мои щёки охватывает жар. Объяснять Нику свои психологические выверты я категорически не хотела, поэтому просто ответила:

   – Могу. Но не буду.

   Вампир поднял голову и стал смотреть мне в лицо. Его дыхание приятно охлаждало горящую кожу. Я опять мельком устыдилась своего вида, отметив при этом, что Ник выглядит, как обычно, ожоги уже прошли. Очевидно, он заметил, как я покраснела, и хмыкнул, но ничего не сказал. Я провела пальцем по совершенной бледной коже от виска вниз по скуле и обхватила ладонями его прекрасное лицо. Оно не было ледяным, но холодило ладони, и я внезапно ощутила острое желание поделиться с ним своим теплом. Откинув назад волосы, я повернула голову, подставляя Нику шею. В ушах стоял ровный гул с сильной пульсацией, совпадающей с ударами сердца, которое, казалось, колотится у самого горла. Я закрыла глаза и постаралась ровно дышать через нос. Ник, не торопясь, покрывал поцелуями моё лицо, в промежутках шепча мне какие-то слова. В их смысл я не вникала, впитывая в себя только ласковые успокаивающие интонации его голоса, и почти не заметила, как его губы переместились с лица на шею. Удар клыков я ощутила короткой острой болью, которая сменилась лёгким жжением, и почти сразу меня захлестнула волна наслаждения. Горячий пульс бился теперь между бёдер, грудь напряглась, всё тело требовало чего-то, и я инстинктивно подалась вперёд, стремясь прижаться к Нику. Его рука втиснулась между нами, мешая моему движению, я протестующее хныкнула, но она скользнула под блузку и легла на грудь. Тёплые пальцы обхватывали её, играя с напрягшимся соском, горячий язык ритмично толкал шею, я услышала свой стон наслаждения, задыхаясь, почувствовала яркую вспышку небывалого блаженства и потеряла сознание.

   Пришла в себя я в комнате. Я лежала на кровати поверх покрывала в мягком полусумраке: штора вновь была задёрнута. Ник полулежал рядом со мной, опершись на один локоть, и смотрел мне в лицо. Чувствовала я себя замечательно, такой мерзкой слабости и озноба, как в прошлый раз, и в помине не было. Всё тело, казалось, пело. Я взглянула в лицо моему вампиру, и это сразу на порядок ухудшило мне настроение. Я села и мрачно заявила:

   – Ненавижу, когда у тебя такая самодовольная рожа.

   Ник стремительно опрокинул меня обратно на кровать, прижав сверху своим телом, и торжествующим обвиняющим тоном заявил:

   – Ты меня любишь!

   – И что? – агрессивно спросила я, безуспешно пытаясь спихнуть его с себя. Он перехватил мои руки своей, завёл их мне за голову и возмущённо сказал:

   – Я вообще понять не мог, как ты ко мне относишься, уже несколько недель с ума схожу, надо мной уже мой птенец втихомолку подсмеивается, а ты меня любишь!

   Ник рассмеялся мальчишеским смехом и перекатился на спину, так что я оказалась сверху. Пользуясь моментом, я сразу попыталась удрать, но он меня удержал, и, посадив на себя, начал медленно расстёгивать мою блузку со счастливой улыбкой глядя мне в глаза.

   Я чувствовала себя невероятно смущённой. Когда я предлагала Нику свою кровь, у меня как-то напрочь вылетело из головы, что этим я открываю свои чувства, и теперь мне было неловко. И то, что Ник сейчас хотел заняться сексом, меня тоже напрягало, хотя у меня и не было принципиальных возражений. Слишком много всего и сразу. Он закончил расстёгивать пуговицы, распахнул полы и перевёл глаза на моё тело. От его пристального взгляда я окончательно стушевалась, снова запахнула блузку и обхватила себя руками.

   – Что-то не так? – спросил Ник спокойно.

   – Я тебя стесняюсь, – сказала я, чувствуя, что опять краснею.

   Он очень удивился:

   – Ты обнажила передо мной свою душу, это куда более интимно.

   Я понимала, что он прав, но не могла побороть свою нерешительность. Ник смотрел на меня со спокойным ожиданием, я вдруг поняла, что торопить меня он не будет, и это меня успокоило. Кроме того, хотя он ничего не сказал о своих чувствах, мне было очень важно, что он готов считаться с моими. Это уже показывало, что он ко мне хорошо относится. А на большее я и рассчитывать не могла, хотя, конечно, хотелось. После некоторых сомнений, я разжала руки. Ник понял, просиял улыбкой и, опрокинув меня, стал покрывать поцелуями, начав с лица, и медленно опускаясь по шее к груди. Изредка его клыки царапали кожу, но меня это больше не пугало. Запустив пальцы в его волосы, я смогла полностью расслабиться и отдаться новым ощущениям. Неожиданно он оторвался от моей груди и, прошипев что-то неразборчивое сквозь зубы, плюхнулся рядом со мной на спину и с досадой уставился в потолок.

   – Что такое? – удивилась я.

   – Твои приехали, – объяснил Ник коротко.

   Скатившись с кровати, он подхватил с пола свою рубашку и начал её надевать. Надо же, а я и не заметила, когда он успел от неё избавиться.

   – Не может быть, – уверенно возразила я, у них билеты на утренний поезд. Ник скептически поднял бровь и молча подал мне блузку. Пока я возилась с ней, он чёткими молниеносными движениями оправил кровать. Мы вышли в коридор. Почти одновременно с этим открылась входная дверь. Это действительно были дедуля и бабушка. Пока я обнималась и целовалась с ними, вампир скромно стоял в сторонке, а потом, когда я представила его, сразу извинился, сказав, что он тоже только что приехал. Перелёт был утомительный, с пересадками, он заскочил только на пару минут поздороваться и уже уходит.

   – Я полагаю, мы ещё увидимся? – предположила бабушка.

   – Безусловно, – легко согласился Ник, – Я зайду завтра вечером, мы с Кристи собираемся в клуб.

   До этой минуты я и не подозревала, что собираюсь в клуб, но возражать, естественно, не стала. Я вышла проводить Ника на лестницу и обеспокоенно спросила:

   – Как ты будешь добираться по такому солнцепёку?

   – Так же, как и сюда добрался, – объяснил он, – на такси. На мой вызов присылают только машины с тонированными стёклами. А подожду в подъезде.

   – И в самом деле, – пробормотала я, недовольная тем, что такой простой вариант не пришёл мне в голову, – Ну, тогда до завтра!

   Ник поцеловал меня в губы и начал спускаться с лестницы, размахивая кейсом и на ходу доставая мобильник.

   Оказывается, мои старики приехали раньше, потому, что в их заезде был житель нашего города, и он предложил ехать не поездом, а с ним на машине. Уезжать всего на полдня раньше, билеты сдали, всё какая-то экономия, и дядьке не скучно одному в машине трястись. Дедушка чувствовал себя не очень хорошо и прилёг вздремнуть. А я рассказывала бабушке, как жила без них, главным образом о том, как гуляли на свадьбе, и что Наташка поступила в институт, потому что нашлась организация, готовая оплатить её учёбу с последующей отработкой. Бабушка слушала вроде бы внимательно, но вдруг спросила меня, прервав посреди фразы:

   – А что у тебя с шеей?

   Я бросила взгляд в зеркало. Следы от клыков не казались свежими, но чётко выделялись на коже.

   – Уже заживает, – небрежно заметила я.

   – Нельзя же так неосторожно, – попеняла мне бабушка, – здесь же рядом артерия, если поранить, можно истечь кровью за несколько минут. Выглядит прямо как...

   – Ага, вампир укусил, – иронично подхватила я.

   Бабушка рассмеялась и спросила, что там на свадьбе было дальше. Я всё рассказала, а потом взяла машину и поехала по магазинам. Одна я жила простенько, а сейчас, когда мои приехали, надо забивать холодильник.

Глава 17
Ник

Естественно, сначала я поехал к Дэну доложить о результатах моего вояжа. К даче Кристи я подъехал в сумерках, и нашёл Дэна в самом дурном расположении духа. Он выслушал мой доклад, задал пару уточняющих вопросов и мрачно заявил:

   – Я здесь больше оставаться не могу. Дом слишком солнечный, все книги я прочитал, а подвал мне уже осточертел. Найди мне жильё в городе, завтра я перееду, пока от безделья с ума не сошёл. А ты где собираешься дневать?

   – Дома, естественно, – удивлённо ответил я.

   – Если бы я считал, что у тебя дома безопасно, то и ждал бы тебя там, а не в этой грязной дыре.

   – Это чистенький домик, – возразил я с невинным видом, – просто у людей не принято часто убираться в подвалах. И я не считаю, что мой адрес кто-то может вычислить, формально квартира не моя. А домой я, кроме тебя, Бори и Макса, никого не приглашал.

   – Не говори ерунды, – возразил Дэн, поморщившись, – вспомни хотя бы сколько раз ты ко мне заезжал за эти дни, тебя вполне могли выследить.

   Я иронично поднял бровь, не считая нужным отвечать. Будто бы я не заметил слежки! В центре города – ещё куда ни шло, но не на моей окраине, где каждая машина – как на ладони. Дэн неодобрительно покачал головой, но не стал продолжать разговор на эту тему, а вместо этого неожиданно спросил:

   – А как у тебя с твоей человечкой?

   Я пожал плечами. Мне казалось, я до сих пор ощущаю её любовь, как поток, широкий, глубокий, с мягким спокойным течением без омутов и быстрин. Мне казалось, я купаюсь в этом потоке, и это было так уютно и тепло, что я с ужасом думал о быстротечности человеческих чувств.

   – Она всё-таки тебя не любит? – удивился Дэн.

   – Любит, – уныло признался я, – Думает, что любит. Она же не знает главного.

   – Попробуй объяснить, – предложил Дэн, рассеяно глядя вдаль.

   – И узнав меня поближе, Кристи тут же пошлёт меня подальше, – иронично сказал я, – Нет уж, я предпочитаю не говорить ей ничего. Она воспринимает меня, как человека с нетрадиционными пищевыми пристрастиями, пусть так оно и остаётся.

   – Ты не узнаешь, пока не попробуешь, – философски заметил Дэн с самым меланхоличным видом, – Твоя Кристи девушка непредсказуемая, возможно она опять тебя удивит.

   Я не стал отвечать. Некоторое время мы в молчании бок о бок сидели на ступеньках крыльца, вглядываясь в ночь, а потом я вдруг вспомнил свою идею и предложил:

   – Дэн, а ты не хочешь попробовать поохотиться на зайца?

   – Не понял.

   – Ну, просто поохотиться. Я ведь тебе не предлагаю его пить. Костюмчик твой всё равно испорчен безнадёжно, так что вполне можно побегать по лесу. В общем, идея в том, кто первый найдёт зайца и свернёт ему шею.

   В его глазах появилась искра интереса. Дэн встал, расстегнул пиджак и сбросил его на перила, и мы направились в лес.

  Зайца поймал я. Дэн требовал реванша, мы договорились, что поохотимся на следующей неделе, и я распрощался с ним, пообещав, что завтра перевезу его в более комфортное место. В город я приехал уже под утро, и сразу направился домой. Хорошо, что я решил поберечь свой Ламборджини и ездил к Дэну на микроавтобусе. Зато сейчас не надо тащиться в гараж, уж эту машину можно и во дворе оставить. Перед тем, как войти в подъезд, я мельком отметил, что в противоположном углу двора стоит машина с человеком, но внимания не обратил. Ну, может, таксист пассажира ждёт. Знаем-знаем, сами такие.

   Перед тем, как ложиться, я созвонился с агентом, договорился, что к вечеру мне подберут две-три квартиры, и с чувством выполненного долга отключился.

   Когда я проснулся, накрапывал дождь. Как удачно! Я вновь созвонился с агентом и поехал смотреть квартиры. Одна из них, с окнами на север, мне показалась подходящёй, я внёс платёж, забрал ключи и поехал за Дэном, а по дороге заскочил в магазин и купил ему другую одежду. Как я и предполагал, Дэн обрадовался, услышав, что я купил костюм, но развернув свёрток, пришёл в недоумение.

   – И я должен это надеть?

   – Безусловно! – подтвердил я, сделав максимально серьёзное лицо, – Это район простой, так что, если не хочешь выделяться, никаких классических костюмов. Вот спортивный – самое то.

   Дэн подозрительно посмотрел на меня, но возразить было нечего, в грязном ходить не хотелось, поэтому он всё-таки переоделся, и я повёз его знакомить с жильём. Мы уже были в городе, когда зазвонил мой мобильник. Это оказалась Кристи, её голос звучал очень расстроено:

   – Привет, Ник. Ты извини, но я не могу сегодня никуда идти. У меня холодильник сломался.

   Некоторое время я пытался установить связь, но не смог, и тупо переспросил:

   – А причём тут холодильник?

   – Ну как ты не понимаешь! – возмутилась Кристина, – совсем от реальной жизни оторвался. Я только вчера его загрузила битком, значит сейчас надо спасать продукты, а то всё испортится. Может, пока ещё не очень поздно удастся что-то по соседям пристроить, а мясо, которое не поместится, сварить, наверное, надо, всё подольше пролежит.

   – Вот теперь понятно, – с облегчением сказал я, – ничего не делай. Я сейчас тебе холодильник привезу.

   Я убрал телефон и увеличил скорость.

   – И что ты собираешься делать? – поинтересовался Дэн.

   – Отвезу ей свой холодильник, естественно, – пояснил я, – вот только тебя заброшу.

   – И как ты будешь его заносить? Ведь, если я не ошибаюсь, твоя человечка живёт не одна?

   – Ох, чёрт! – расстроено сказал я, – И почему только, когда дело касается Кристи, я начинаю допускать такие идиотские ошибки!

   – Влюблённые часто глупеют, – философским тоном объяснил Дэн.

   – Я вовсе не влюблён, – резко возразил я, – Этого мне только не хватало! Кристи славная, и она любит меня, мне с ней удобно и хорошо, но влюблённость здесь совершенно не причём.

   Дэн молча пожал плечами и уставился в окно с таким видом, будто рассматривает там что-то недоступное мне. После очередного поворота машины, он сказал раздражённо:

   – Ну, и куда ты едешь? Давай уж, помогу тебе с холодильником. Где ты сейчас найдёшь человека, готового помочь тебе занести такую тяжесть?

   – А потом?

   Дай мне ключи, я вполне способен добраться самостоятельно, – мрачно сказал Дэн.

   Через полчаса мы уже заносили холодильник в квартиру Кристины. Она открыла нам дверь, и, взглянув на Дэна, удивлённо заметила:

   – Вау! Большой Босс!

   Он бросил на неё короткий взгляд, и Кристи вдруг стушевавшись, прикрыла рот пальцами и пробормотала:

   – Ох, извините, это я так ляпнула, не подумав. Добрый вечер, проходите, пожалуйста.

   При этом она так сильно покраснела, что казалось, вся кровь прилила к коже, и мне сразу захотелось снова ощутить её вкус. А ведь Кристи только вчера кормила меня. Впрочем, раньше она при мне так сильно не краснела. Я услышал, как глубоко вдохнул Дэн, смакуя этот аромат, но голос его прозвучал насмешливо и спокойно:

   – Вечер добрый, Кристи. Умеешь ты порадовать чем-то новеньким. Так меня ещё не называли.

   Её бабушка вышла в коридор, и тихо ахнула, глядя на нас:

   – Добрый вечер, молодые люди. Но откуда?

   – Это мой, – объяснил я, – всё равно он у меня пустой стоит. Я живу один, и никогда не ем дома.

   – А зачем же тогда покупал?

   – Чтобы всё было, как у людей, – объяснил я.

   Дэн очень несолидно фыркнул и поинтересовался:

   – Старый выносить надо?

   – Наверное, ещё отремонтировать можно, – с надеждой сказала старушка.

   – Вряд ли, – авторитетным тоном заявил Дэн, – Сейчас всё делают блоками для удобства сборки, а ремонт выходит дорогой. Дешевле новый купить.

   Мы опустошили сломанный агрегат, поменяли местами холодильники, и, пока Кристи с бабушкой возились на кухне, погрузили её металлолом в машину. Я решил отвезти его к себе: для декорации сойдёт.

   Когда Кристина вышла, Дэна уже не было. Я усадил её в микроавтобус, и мы поехали.

   – Спасибо, Ник, ты нас очень выручил. Я вообще удивляюсь, как у тебя всё легко получается.

   – Не всё, – самокритично признал я, – но я стараюсь. Ты, Кристи, тоже меня удивила. Мне казалось, что так быстро собраться можно только на вампирской скорости. Прекрасно выглядишь. Ты успела и переодеться, и причёску сменить, и накраситься, а ведь я ждал совсем недолго.

   Кристи улыбнулась. Казалось, она о чём-то задумалась. Мы уже подъезжали к клубу, когда она вдруг сказала:

   – Нам ведь не обязательно идти туда.

   – А что ты предлагаешь? – удивился я.

   – Ты мог бы показать мне свою квартиру.

   Я внимательно посмотрел на Кристи. Она выглядела спокойно и решительно, и мне захотелось немедленно ехать домой. Печально вздохнув, я сказал непререкаемым тоном:

   – Нет. Я обещал твоей бабушке, что мы пойдём в клуб, значит, мы пойдём в клуб, – и, увидев, разочарование и смущение в её глазах, прижал к себе тёплое нежное тело, зарылся лицом в пушистые волосы, безнадёжно испортив причёску, и шепнул в ухо, – ну хотя бы на полчаса, ладно?

   К сожалению, в клубе мы встретили знакомых Кристины, и получасом отделаться не удалось, но, наконец, мы смогли сбежать.

   Во время дневного сна мы беспомощны, нас и разбудить то практически невозможно. Впрочем, я уже доверял Кристи жизнь Дэна. Но всё равно, мне было как-то странно везти её к себе.

   Всю дорогу я гнал, изнывая от нетерпения, но подъехав к дому, заметил, что она начала нервничать, и понял, что не надо спешить.

   Я распахнул дверь и пропустил Кристину в квартиру:

   – Осматривайся, а я пока холодильник принесу.

   Я привёл кухню в обычный вид, и пошёл к Кристине. Она стояла у полок, рассматривая книги, и повернулась ко мне с озадаченным видом.

   – И как впечатление? – поинтересовался я.

   – Странное, – сказала Кристи задумчиво, рассматривая меня так, будто увидела впервые.

   – Тебе не нравится, – сделал вывод я.

   – Мне нравится, – возразила она, – Но я думала, что если ты ходишь в дорогих шмотках, ездишь в навороченной машине, то и квартира будет в таком же духе. Я ожидала, что у тебя евро ремонт и вообще всё супер-пупер, а у тебя такая холостяцкая берлога, всё очень просто и функционально.

   – Я ведь машину такую купил не по выпендриваться, – объяснил я, пожав плечами, – а потому что люблю погонять на хорошей скорости. Хорошо снимает приступы раздражительности. И с рубашками то же – мне нравится прикосновение шёлка к коже.

   – Мне очень неловко, что я вечно тебя недооцениваю, – с досадой сказала Кристи, – А ты такой замечательный.

   То она вечно меня шпыняла, а тут такой глобальный вывод из-за ерунды.

   – Ты меня видишь в розовом свете, потому что любишь, – возразил я.

   Кристи собиралась что-то ответить, но я уже не мог больше ждать, и притянул её к себе.

   – Ник, – нерешительно сказала она, – только...

   Я заглянул в её неуверенное лицо и закончил:

   – Без вампирских штучек.

   – Да, – улыбнулась она с облегчением, и торопливо добавила, – Понимаешь, я хочу помнить реальные события, а не твои мороки.

   Я был совершенно не расположен вести беседы, но мне хотелось, чтобы Кристине было хорошо со мной, поэтому кое-что действительно следовало обговорить заранее:

   – Совсем чуть-чуть, ладно? Чтобы обезболить и сделать пару глотков.

   – Ты же пил только вчера? – удивилась Кристи.

   – Я не голоден, хочу только ощутить вкус. Понимаешь, меня раньше никто не любил, это так потрясающе, необычно, ярко.

   – Подожди, – потрясённо сказала она, – Как это, никто не любил? Этого не может быть. Ты же встречаешься с девушками, я знаю, тебе вон даже сцены в общественных местах устраивают. Они же в тебя влюбляются?

   – Да, – растерянно сказал я, – но это не то. Я не знаю, как это объяснить, мне трудно описать чувства словами, я их просто воспринимаю. Они чувствуют не так, как ты, совсем по-другому.

   Кристи прижалась ко мне и положила голову мне на плечо.

   – Ты, наверное, слишком закрытый, – сказала она, – Можно влюбиться в симпатичное лицо и загадочные манеры, но когда понимаешь, что за этим ничего нет, наступает разочарование. А в тебе очень много всего, но ты это не показываешь, а изображаешь самодовольного циника.

   – Я и есть самодовольный циник, – признал я.

   – Нет, ты не такой, – резко возразила Кристи, – ну, не только такой.

   Она собиралась сказать что-то ещё, но я, не дав ей открыть рот, жалобно попросил:

   – А может быть, мы потом обсудим мой сложный внутренний мир, а? Я сейчас с ума сойду, так хочу тебя.

   Кристи прижалась ко мне ещё крепче, и выдохнула:

   – Возьми.

   Мне хотелось немедленно швырнуть её на постель и сорвать одежду, и я замер, пытаясь обуздать себя и впитывая тепло податливого тела. Кристина запустила пальцы в мои волосы, и перебирала пряди, но я чувствовал, как нарастает её напряжение. Сердце билось сильнее, дыхание участилось. Я прикоснулся к нежной щеке, скользнул к шее и замер, ощущая губами, как бьётся пульс под горячей кожей. Сладко заныли дёсны, выпуская клыки, и я начал целовать беззащитную шею долгими влажными поцелуями, одновременно расстегивая молнию на платье и спуская его с плеч. Пальцы Кристины судорожно сжались. Я сказал, стараясь, чтобы голос звучал обыденно:

   – Хочешь, я отрежу для тебя прядь? Только выдирать не надо.

   Она тихо ахнула, освободив мои волосы, и растерянно опустила руки, при этом её платье с тихим шелестом соскользнуло и ворохом улеглось вокруг её ног. Я с восторгом смотрел на открывшуюся картину, а Кристина стояла передо мной, опустив глаза, сердце её бешено колотилось. Она была прелестна: бронзовое, напоенноё солнцем, стройное тело с длинными ногами и узкой талией, на загорелом теле ярко выделялась, притягивая мой взгляд, белоснежная крепкая грудь с голубыми прожилками вен на коже. Не дыша, я простоял несколько мгновений, просто глядя на Кристи, затем осторожно провёл кончиками пальцев по вздрагивающим полуоткрытым губам, хрупкой шее, проследил линию ключиц и, задев соски, нежно принял в ладони вес грудей. Кристи судорожно перевела дыхание и, наконец, подняла на меня глаза, затуманенные страстью. Я улыбнулся ей, стараясь не выставлять клыки, взял за руки, положил их на свою грудь и попросил, чувствуя, как хрипло звучит мой голос:

   – Кристи, рубашку расстегни.

   Она начала возиться с пуговицами, неловко и медленно, изредка бросая короткие взгляды на моё лицо; распахнув рубашку, она провела ладонью по моей груди, и наклонилась, целуя её. Эта неторопливость ещё больше возбудила меня, я подхватил Кристи на руки, на мгновение уткнувшись носом в благоухающие волосы, положил на кровать и, сорвав с себя одежду, присоединился к ней. Несмотря на нетерпение, я не набросился на неё, а начал неторопливо ласкать её лицо, плечи, грудь. Сначала её пальцы легко порхали по моим плечам и спине, иногда снова зарываясь в волосы, но скоро Кристи раскинула руки и вцепилась в постель, комкая покрывало, она глотала воздух короткими шумными всхлипами, голова её металась по подушке. Губы её шептали моё имя. Я склонился к лицу, почти касаясь губами её дрожащих губ, и выдохнул:

   – Что, девочка моя дорогая?

   – Ники, я больше не могу, пожалуйста, Ники.

   Я, из последних сил заставляя себя сдерживаться, приподнял её бёдра, снимая трусики, её дивный пряный аромат сводил меня с ума. Кристи почти не помогала мне, только глядела широко распахнутыми глазами, доверчиво и беспомощно. Я прильнул поцелуем к нежным губам, и, разведя коленом её ноги, вошёл в неё одним сильным плавным движением и замер, пытаясь понять, почудилась ли мне преграда. Глаза Кристи были чёрными из-за расширившихся зрачков, я тонул в них, и не в силах больше контролировать себя, начал двигаться, а она, запрокинув голову, прикрыла глаза и судорожно вцепилась в мои плечи. Я уже почувствовал запах крови и понял, что не ошибся, действительно для Кристи это был первый раз. Мне хотелось, чтобы всё продлилось как можно дольше и мои движения были мучительно медленными, но скоро Кристи стала двигаться со мной, издавая тихие всхлипывающие стоны, и остатки самообладания покинули меня. Закрыв её рот жадным поцелуем, я ускорил темп, запах крови забивал нос, обволакивал, застилал глаза чёрно-багровой пеленой. Вскоре Кристи сдавленно вскрикнув, выгнулась подо мной, впившись ногтями в мою спину. По её телу пробегали волны дрожи. Последним движением я постарался погрузиться как можно глубже, прижав к себе стройные бёдра. Судороги освобождения ещё сотрясали моё тело, а я уже чувствовал, как багровый омут затягивает меня, накатило дикое нестерпимое желание сломать, смять это беспомощное, послушное, трепещущее живое тело подо мной, запустить клыки, расплющить кости и пить горячую кровь, впитывая боль, ужас, смертельную тоску, до последнего удара её сердца. Я замер и откинул голову назад, глядя в женское лицо, повторяя себе, как заклинание: "Это Кристи. Я не голоден. Это Кристи". Я представлял, как выгляжу: оскаленная злобная клыкастая физиономия с белёсыми глазами. Кристина вновь открыла глаза, взглянула мне в лицо, улыбнулась светло и нежно и прошептала: