Текст книги "Возможны варианты (СИ)"

Автор книги: Рената Андреева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

   Вроде бы Ирина заснула. Я решила выждать для надёжности ещё минут десять, а уже потом попробовать освободить свою руку. Тихо щёлкнула дверь за спиной. Обернувшись, я увидела вошедшего врача, смерила его хмурым взглядом, и снова отвернулась к Ирине. Алексей Михайлович молча подошёл, придвинул стул от соседней кровати и сел рядом со мной. Мне стало неловко. Что с того, что он вампир? Я от него только хорошее видела, Наташка его всегда нахваливала, вон на доске почёта его фотография висит. Но после такой паузы здороваться вроде уже глупо. Я вздохнула и сказала:

   – Извините, Алексей Михайлович, я сейчас неадекватная.

   Он кивнул и мягко ответил:

   – С ней всё будет хорошо.

   – Какую дурь ей дали и как? – поинтересовалась я.

   Вампир удивлённо посмотрел на меня:

   – Зачем кровь портить какой-то отравой? Ничего ей не давали.

   Я посмотрела на спящую Ирину и возразила:

   – А откуда глюки пошли? Она всякие превращения видела, а Ник говорил, что вы не можете превращаться.

   Врач молчал, и я повернулась к нему. Ёкнуло сердце, проваливаясь куда-то вниз. На стуле рядом со мной в зелёном халате с бейджиком на кармане сидел, глядя на меня красными глазами, громадный белый кролик с висячими ушами. Кролик смешно подёргивал розовым носом. Я глубоко вдохнула ртом и закрыла его. Кажется, до меня стало доходить. Опять ментальное воздействие. Бедная Ирка. Я вон безобидного кролика испугалась, а у неё-то был кусачий волк.

   – Алексей Михайлович, – едко поинтересовалась я, – вы не думаете, что такие детсадовские шуточки вам уже не по возрасту? И что насчёт негативного влияния на психику?

   Кролик хихикнул:

   – Влияние влиянию рознь,– пояснил он голосом врача,– Грубое удаление воспоминаний – это одно, а мягкая коррекция восприятия – совсем другое. Это совершенно безвредно. Просто я решил, что лучше один раз увидеть. Поражаюсь, что Ник тебе ничего не объяснил.

   – Не люблю я вампирских штучек, вот и не объяснил, – мрачно сказала я, – А почему кролик?

   – А чтобы визга не было на всю больницу, – пояснил он, – Первое, что у меня ассоциируется со словами "белый и пушистый".

   Я с трудом подавила истерический смешок и сказала:

   – У меня немножко другие ассоциации. Есть такая картинка с монстриком...

   Я осеклась, потому что вместо кролика передо мной сидел лохматый белоснежный монстрик. Большие треугольные уши торчали по сторонам огромной круглой головы. Оранжевые глазищи глядели дружелюбно. Пасть, в которую могла бы поместиться моя голова, широко улыбалась, демонстрируя два ряда игольчатых десяти сантиметровых зубов.

   – Да, мне эта картинка тоже понравилась, – согласился монстрик.

   Дверь палаты приоткрылась, медсестра с порога пожаловалась:

   – Алексей Михайлович, там пришли родственники того с трещиной таза из восьмой палаты, всем недовольны, и хотят видеть вас.

   Необычный вид врача на неё впечатления не произвёл, значит, этот цирк лично для меня.

   Монстрик похлопал меня по руке мохнатой лапой, ещё раз пообещал, что с Ириной всё будет прекрасно и вышел. Значит глюки не только зрительные, но и осязательные. С ума сойти! Всё-таки, придётся мне разбираться с возможностями вампиров, если я собираюсь и дальше с ними общаться, да и вникать в их взаимоотношения тоже надо.

   Я осторожно освободила свою руку из Иркиных пальцев и поехала домой. Настроение у меня было подавленное. Очень уж я расстроилась из-за всей этой истории. Ирину было жалко. Снова и снова я обдумывала свои отношения с Ником. Меня одолевали сомнения. Я боялась доверять своим чувствам. Наконец, я решила, что сегодня же попробую обсудить всё с Ником: интересно, что он мне скажет.

   Дома мои планы поменялись: дедушке стало плохо, мы вызвали скорую. Когда Ник позвонил, я объяснила ситуацию и сказала, что приехать не смогу. Он сразу же ответил:

   – Хорошо. А завтра?

   Меня это, если честно, удивило:

   – Завтра постараюсь, – пообещала я, – Созвонимся. Знаешь, Ник, а я была совершенно уверена, что ты будешь возражать. Спасибо за понимание.

   – Всегда пожалуйста, – хмыкнул он, – Что ж тут не понять! У меня ведь тоже на первом месте стоит долг перед кланом. Ладно, до завтра.

   На следующий день я предупредила бабушку, что иду на свидание, а потом сразу на работу, и дома уже не появлюсь. Ник позвонил и сказал, что заедет за мной. День был пасмурный, но солнце иногда выглядывало, и я возразила:

   – Брось, я сама доберусь.

   Когда я приехала, Ник впустил меня в квартиру, поцеловал и попросил подождать пару минут, пока он закончит работать. Он был босиком, в бархатных лосинах и шёлковой рубашке с пышным жабо и кружевом на манжетах. Маскарадным костюмом это не смотрелось, выглядел вампир очень естественно и фантастически красиво. Ник вернулся за компьютер. К стыду своему, я совершенно не представляла, чем может он там заниматься, поэтому сразу же, забыв о тактичности, уставилась на монитор. Оказывается, он сидел в контакте и читал обсуждения в каком-то вампирском клубе. Это что, работа? Через плечо Ника я прочитала несколько сообщений и удивлённо спросила:

   – Тебе это интересно? Здесь же в основном подростки с ума сходят.

   – В основном, да, – согласился Ник с тоской в голосе, – Хотя попадаются отдельные личности и постарше, и с мозгами. Я, собственно, их и разыскиваю.

   Не веря своей догадке, я уставилась на него и поинтересовалась:

   – А зачем? Ты что, подбираешь добровольцев на пополнение рядов?

   Он хмуро кивнул и мрачно пояснил:

   – Надо же что-то предпринимать!

   Я, загибая пальцы, перечислила:

   – Ты ездишь с дипломатическими миссиями, пытаешься выловить охотников, ищешь кандидатов на обращение, между делом работаешь в такси. Я что-то пропустила?

   – Я и в кафе подрабатываю иногда, – охотно подсказал Ник, – а ещё решаю мелкие конфликты между своими.

   – Замечательно! – похвалила я, – А можно поинтересоваться, а что делает Дэн?

   Ник удивлённо вскинул бровь, потом широко улыбнулся, сверкнув клыками, и объяснил:

   – А Дэн делает деньги. У него это очень хорошо получается, к тому же ему нравится сам процесс. Ну и общее руководство осуществляет, конечно. Он определяет политику, а я её провожу. Каждый делает то, что у него лучше выходит, и все довольны и счастливы.

   Стул, на котором сидел Ник, был единственным. Я отошла, чтобы не мешать и уселась на край кровати. При этом буквально перед моим носом оказалась большая выбоина в стене. Вроде бы раньше её не было. Я подождала, пока Ник закроет контакт и развернётся ко мне, и насмешливо спросила:

   – А это откуда? Что ты здесь творил, что так стену раздолбал?

   Ник скорчил кислую рожу:

   – Охотники в гости заходили.

   Мне сразу стало не до смеха.

   – Давай, рассказывай! – потребовала я, – Кто-нибудь выжил?

   Ник довольно оскалился. Конечно, сколько он уже пытался добраться до этих охотников.

   – Их было трое, – сказал он, – Двое проникли в квартиру, третий ждал их в машине. Вот как раз этого третьего я и взял.

   Вот это новость! До сих пор я с ужасом вспоминаю, что охотники сделали с Дэном. Понятно, как разобрался Ник с незваными гостями. Тут ничего и не скажешь. Спросить, разве что, как вампиры избавляются от тел своих жертв? Как-то не тянет. А вот насчёт третьего, я не поняла:

   – Что значит "взял"?

   Ник прыгнул на кровать рядом со мной и перевернулся на спину, положив голову мне на колени. На его лице сияла самодовольная улыбка.

   – Охотники получили наводку на нас, – пояснил он мне, поэтому надо узнать как можно больше о том, как к ним попала эта информация. Самый надёжный способ – поговорить с этим деятелем в присутствии Бориса. Но его сейчас в городе нет, и приедет он не раньше, чем через неделю. Вот я и посадил охотника в камеру до Бориного приезда.

   У меня сразу появилось ещё больше вопросов, и я их вывалила на Ника все сразу:

   – А где Боря? И что у вас за камера, где она?

   – Борис к семье поехал, – сказал Ник, с ухмылочкой глядя на меня.

   Ну, поехал, так поехал. Я даже не сразу сообразила, почему Ник так на меня уставился. Только потом поняла, что он ждёт от меня какой-то реакции. А что такого он сказал? И тут до меня дошло:

   – Ник, – ошеломлённо спросила я, – какая семья? Что ты имеешь в виду?

   – Мама и сестра, – ответил Ник, – Люди, естественно. Борька ведь совсем молодой, чуть больше десяти лет.

   Я попыталась осмыслить ситуацию. Каково это, обратившись в вампира, заходить в гости к своим родным?

   – И часто он к ним ездит?

   Ник сел рядом со мной, обхватив колени руками. Лицо его стало серьёзным. – Первый раз поехал, – хмуро сказал он, – Не представляю, что может из этого выйти. Не наломал бы он там дров. Я хотел с ним ехать, но он возражал категорически, сказал, что сам должен со своими проблемами разобраться.

   – Они хоть знают, что он стал вампиром?

   – Его сестре я сказал. Правда, ей тогда было лет одиннадцать. А уж сообщила она матери или нет, не знаю. Тут возможны варианты.

   – А что он раньше-то не ездил? – недоуменно поинтересовалась я.

   – Я и сейчас не хотел его отпускать, – поделился Ник, – Он только-только начал самостоятельно кормиться. И контроль у него ещё хромает. Но он непременно хотел поехать, вот и выпросил разрешение.

   – Понятно, – сказала я, хотя вопросов было ещё много. Сейчас не это главное, – А теперь объясни мне, наконец, про камеру: как это можно в наше время иметь в городе частную тюрьму?

   – Без проблем, – рассмеялся Ник, – В частном доме. У Дэна в подвале оборудовано помещение, подходящее для изоляции как человека, так и вампира. Серебра ушло – жуть. Я думаю, что хотя дом стоит пустой, маловероятно, что туда кто-нибудь полезет.

   – Ясно. А кто его кормит?

   Ник растерялся. Глядя в стену, он открыл рот, будто собирался что-то сказать, но почти сразу сжал губы, перевёл на меня взгляд и признался:

   – Я об этом не подумал.

   – Как "не подумал"? – возмутилась я, – о чём ты вообще думал?

   – О тебе, – коротко ответил он.

   Я замолкла. Слышать его слова было безумно приятно, и цепляться к Нику мне уже не хотелось. Тем более, что охотники мне изначально были несимпатичны.

   – Сколько он уже там сидит? – уточнила я.

   – Четвёртый день, – буркнул Ник.

   Ну что же, нехорошо, конечно, но от такой короткой голодовки ещё никто не умирал. Хотя затягивать тоже не стоит. Вот принесло этих охотников на нашу голову! Я вздохнула и встала:

   – Ладно, поехали кормить твоё сокровище.

   Ник скользнул ко мне и обнял, прижавшись всем телом:

   – Не хочу никуда ехать. Я тебя хочу. Может, посоветуешь, что из еды нужно купить, а я отвезу ему это, когда провожу тебя на работу.

   – Я тоже не хочу уезжать,– призналась я, – но тут покупкой не отделаешься, готовить надо. После голодовки абы что есть нельзя.

   Ник отпустил меня и с надеждой спросил:

   – Завтра?

   Я почувствовала себя виноватой:

   – Завтра я с девчонками на дачу еду с ночёвкой. Может, послезавтра?

   – Значит послезавтра, – согласился Ник, – А может, есть смысл тебе переехать сюда?

   – Нет, – возразила я, – Даже и не думай. Бабушку с дедушкой я бросить не могу.

   Он согласно кивнул и начал неторопливо переодеваться. Спектакль, но глядя на это гибкое сильное тело, я изнывала от желания и чувствовала досаду из-за необходимости ехать кормить пленника. Не на это я настраивалась...

   Кроме того, меня одолевало любопытство.

   – Ники, – не выдержала я, – а какие будут вампирские навороты?

   – Интересно? – насмешливо спросил он, вскинув бровь.

   – Интересно, – созналась я.

   – Вот и мучайся, – довольно заявил он, – Поехали.

Глава 20
Стас

Таня шла мне навстречу, её глаза сияли, а распущенные волосы мягко колыхались в такт шагам. Порыв ветра бросил прядь ей в лицо, она негромко рассмеялась, и от этого смеха я проснулся. Перед моим носом была белёная стена. Раздался женский смешок. Что это, я ещё ото сна не отошёл, или, может уже галлюцинации начались?

   Я сел на кушетке: у входной решётки стояла девушка и возилась с замком. На меня она не смотрела, а я внимательно рассматривал её. Вроде бы обычная девушка: стройная, среднего роста, с приятным лицом, но ничего особенного. Хотя Таня объяснила, что вампиры не обязательно красавцы: встречаются и с вполне ординарной внешностью и даже уроды. Вампирша или человек? Похоже, что это человеческая девушка. Об этом говорила куча мелочей. Конечно, практически всё это и вампиры могут изобразить, но здесь-то зачем что-то изображать?

   Наконец, она распахнула решётку и отступила в сторону:

   – Ник, проходи!

   Из-за стены появился мой тюремщик с пакетом в руках. Значит, Ник. Я перевёл взгляд на кровососа, который подошёл и выложил на кушетку рядом со мной пластиковые бутылку, контейнер и ложку, завёрнутую в салфетку. Он тоже вёл себя как человек. Не передо мной же он играет! Похоже, что девушка не знает, кто её спутник и не отдаёт себе отчёта о грозящей ей опасности. Что же он ей наговорил, объясняя моё заключение? Могу ли я как-то её предупредить, или это только ухудшит ситуацию, уничтожив её шанс на выживание?

   Я встал, голова кружилась и меня немного качнуло. Девушка окинула меня неприязненным взглядом и повернулась к вампиру:

   – Ник, что-то он не айс, ты уверен насчёт четырёх дней?

   Неожиданно для меня вампир хмуро сообщил:

   – Я на нём кормился.

   Девушка бросила короткий взгляд на меня, укоризненно посмотрела на него и заявила:

   – Иногда я от тебя просто обалдеваю.

   Он пожал плечами и промолчал. Я был в шоке. Значит, она прекрасно знает, с кем имеет дело! Я понимал Таню, для которой Дэн показался шансом на выход из безвыходной ситуации, и то недоумевал, как она может с ним общаться. А эта девица выглядела вполне благополучной. Что может связывать её с вампиром?

   Она опять повернулась ко мне:

   – Значит, так: в бутылке разведенный сок, в контейнере жидкая овсянка. Сейчас поешь это, хотя лучше бы с кашкой не торопиться, а утром я зайду и покормлю тебя ещё.

   Вампир удивлённо вскинул бровь, но промолчал. Она обернулась к нему и сказала:

   – Я думаю, можно принести микроволновку с кухни и какой-нибудь стол или табуретку хотя бы.

   – И одеяло, – быстро добавил я.

   Она с сомнением посмотрела на кушетку и неуверенно добавила:

   – И с постелью надо что-то сделать, не представляю, как на этом можно спать.

   Вампир некоторое время смотрел на меня пустым взглядом, затем неохотно согласился:

   – Ладно, выходи и закрой дверь. Я по-быстрому всё соберу. Подождёшь на лестнице.

   – Я думала, я здесь подожду, – растерянно сказала она, – Мне хотелось задать несколько вопросов.

   – Кристина, я тебя с ним не оставлю, – холодно заметил Ник, – Это убийца.

   Я от возмущения чуть дар речи не потерял.

   – Кто бы говорил! – отчеканил я, – Это вы, кровососы, гнусные убийцы!

   – Что за ерунда, Ник не убивает, – сердито сказала девица.

   – Как ты можешь так говорить? – удивился я, – Это ведь вампир!

   – И что? – агрессивно спросила она.

   – Для него убийство естественно. Да только на этой неделе он убил девушку!

   Ник задумчиво изучал носки своих кроссовок. Кристина повернулась к нему:

   -Ник?

   – Нет, – бесстрастно отозвался он, не прерывая своего занятия.

   – Чушь, этого не было, – перевела она для меня и презрительно спросила, – Зачем ты лжёшь?

   – Я видел своими глазами, – возразил я.

   – Это не ложь, он верит в то, что говорит, – прокомментировал вампир.

   – Как такое может быть?– недоуменно спросила она, пристально глядя на меня, – Что ты видел?

   Я кратко рассказал о своих наблюдениях у дома вампира. Сначала она слушала со скептическим выражением лица, потом стала внимательнее. Когда я сказал, что тело вампир вынес уже под утро, она резко оборвала меня:

   – Хватит, я всё поняла.

   Вампир оторвался от созерцания своей обуви и насмешливо добавил:

   – Ты бы нам ещё свечку подержал!

   Девушка густо покраснела. Я был ошарашен: она его подружка? Ник поднял голову, сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. Меня это покоробило. Неужели она не замечает, как вампир на неё реагирует? Только что слюни не потекли. Я ничего не мог понять. Как вообще Кристина может заниматься с ним сексом, зная, что он такое? Конечно, сейчас повсеместное падение нравов, но чтобы настолько! Лекцию о морали ей читать явно бесполезно, но должна же она понимать, что эта тварь убивает людей.

   – Если я в этом случае и ошибся, это ни о чём не говорит, – возмущенно сказал я, – Он в этот же день убил моих товарищей.

   Вампир со скучающим видом отошёл на пару шагов в сторону, сел на пол, обхватив колени руками, и опустил голову. Чёрные локоны упали вперёд и рассыпались, заслоняя лицо.

   Я перевёл взгляд на девушку. Сразу возникло ощущение, что мы остались с ней вдвоём. Вампир должен был сидеть в поле моего зрения, но я его не видел. Не мог же я не заметить, его ухода? Я растерянно посмотрел на место, где он садился. Ник сидел там же и в той же позе, сжавшись в клубок. Я вновь перевёл взгляд на Кристину и опять перестал его видеть. Раньше я с этим явлением не сталкивался. Андрей рассказывал о таком, говорил, что если вампир не хочет, чтобы его замечали, то и не заметишь, пока не посмотришь прямо на него, и то надо знать, что можешь его увидеть, но одно дело слышать, а вот почувствовать самому – совсем другое. Здорово выбивает из колеи.

   – О чём я говорил? – растерянно спросил я.

   Кристина странно посмотрела на меня и спросила:

   – Ник, это что, опять какие-то вампирские штучки?

   Вампир издал звук, подозрительно похожий на хрюканье, и возразил:

   – Ну что ты, меня вообще здесь нет!

   Она покосилась в его сторону и попросила:

   – Прекрати, а?

   – Что прекратить? – удивился вампир, но почти сразу заразительно рассмеялся и поднял руки, – Ну, ладно-ладно, я больше не буду.

   Он снова принял прежнюю позу, но теперь я его нормально видел.

   Кристина смотрела на меня спокойно и уверенно:

   – Ты говорил, что Ник убил двоих охотников. Но не станешь же утверждать, что они к нему зашли на чай или на партию в шахматы? Они вломились в чужую квартиру и шли убивать. Самозащиту ещё никто не отменял.

   – Вампиров и надо уничтожать! – резко возразил я. Говорил я убеждённо, но чувствовал, как нарастает моя растерянность. Не думал, что кому-то придётся доказывать такие прописные истины. Хотя если эта девица спит с вампиром, уже очевидно, что она с головой не дружит. Я кивнул на Ника:

   – Он по сути своей убийца. Для него естественно постоянное стремление сеять смерть и проливать кровь.

   Вампир резко вскинул голову и вперил в меня жуткий взгляд побелевших глаз с булавочным зрачком, отчего я почувствовал неприятный холодок под ложечкой. Кристина выглядела смущённой. Наверняка ей и раньше приходило такое в голову, но она старалась гнать эти мысли. Внезапно она приняла решительный вид и возразила:

   – Не постоянное. И какое это имеет значение, если Ник прекрасно себя контролирует и не позволяет своим желаниям собой управлять?

   Вампир внимательно всмотрелся в её лицо потемневшими глазами и сказал обвиняющим тоном, но очень тихо:

   – Ты знала.

   Кристина не ответила. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, на её губах медленно расцвела улыбка, и я торопливо отвёл взгляд и отвернулся с ощущением неловкости, будто подсмотрел что-то очень интимное. Как-то вдруг я понял, что она действительно любит этого кровососа, хотя такое в голове просто не укладывается. Я даже позавидовал вампиру: на меня так ни одна девушка не смотрела.

   – Кстати, Кристи, именно этот борец за справедливость едва не угробил Лёшу. Это он взорвал машину Дэна.

   Я обернулся и встретил насмешливый взгляд вампира.

   – Кто же знал, что вы подставите двойника! – возмутился я.

   – Какой двойник! – раздражённо сказала Кристина, – Подумаешь, фигуры похожи и причёски немного. А больше – ничего общего.

   – Издали этого вполне достаточно, – хмуро заметил я, – Хотя мне, конечно, очень жаль, что я так ошибся. И я рад, что этот парень выжил. Мы раньше не встречали вампиров, которые вот так окружают себя людьми. Но я не верю, что они не убивают. Они же по натуре садисты. Вон этот – я кивнул на Ника – когда кормился специально старался сделать мне побольнее.

   Кристина удивлённо обернулась к вампиру:

   – Ник?

   – Поболело и перестало, – равнодушно отозвался тот, не поднимая головы, – Я же его не сломал. А яркость эмоций ему, по крайней мере, пол-литра крови сэкономила, если не больше.

   Кристина выслушала это со скептической гримасой, но затем неуверенно пожала плечами и с сомнением сказала:

   – Ну, если так рассматривать, то что-то в этом есть, – она снова обернулась ко мне, – Пока я ничего конкретного так и не услышала.

   – Ах, нужна конкретика! – я был задет тем, как легко она приняла объяснение вампира, хотя определённая логика в нём была, – Ну тогда перейдём к фактам.

   Фактов было много. В нашей группе, естественно, были свои секреты, но относились они главным образом к методике обнаружения вампиров и способам их уничтожения. Хотя я подозревал, что для самих вампиров и то и другое – довольно очевидно. Но в самой истории уничтожения вампиров нашей группой ничего секретного не было, для тех, конечно, кто знал о существовании этих монстров. Память у меня неплохая. Я начал рассказывать про нашу работу, особое внимание уделяя описаниям кровавой деятельности вампиров. За каждым из наших объектов длинным шлейфом тянулась история жестоких убийств. Я называл даты, места, перечислял жертв, рассказывал про обстоятельства смертей. За эти шесть лет, которые я проработал в группе Андрея, я насмотрелся всякого и много чего мог рассказать. Когда я замолк, Кристина молча смотрела на меня округлившимися глазами. Судя по выражению её лица, мой рассказ произвёл на неё сильное впечатление.

   Она обернулась к Нику, явно собираясь задать вопрос, но, поколебавшись, снова обратилась ко мне:

   – Я Кристи. А тебя как зовут?

   – Стас.

   – Расскажи, откуда ты узнал про вампиров и как вообще становятся охотниками?

   Меня озадачил её вопрос: какая разница, как, главное – результат.

   – По-всякому. У нашего командира, например, вампир отца убил, я пошёл потому, что друг пригласил, а он вообще полукровка, у него вампир мать соблазнил и бросил.

   – Ерунда всё это! – вдруг резко сказал Ник, поднимаясь на ноги, – Наврали мамочки с три короба, а детки уши и развесили.

   – С чего ты взял? – растерянно спросила Кристина.

   – Давай заканчивай болтовню, если хочешь, чтобы я успел ещё что-то сюда принести. На работу опоздаешь!

   Кристина бросила взгляд на часы и возразила:

   – Нет уж! Тебя за язык никто не тянул, а начал – так договаривай.

   – Что толку десятый раз повторяться? – со злой горечью ответил Ник, – Всё весьма банально. Человеческие чувства скоротечны и поверхностны. Сначала безумная любовь, романтика под звёздами, а потом всё перегорает и "прости, я ошиблась, ты мне не подходишь..." А ребёнку такое рассказывать не хочется, вот и плетут всякие небылицы. Их командир с братом – тоже полукровки. Я не только не мог взять их под контроль, я их даже не чувствовал. Скорее всего, вампир, убивший их приёмного отца, и есть их настоящий отец, который не смог совладать с собой при виде человека, занявшего его место. Да и во втором случае наверняка то же самое: человечка сначала прогнала своего любовника, а потом стала корчить из себя покинутую жертву.

   – Почему ты вообще решил, что инициатива разрыва исходила от женщин? – недоуменно поинтересовалась Кристина, – насколько я понимаю, вы меняете партнёров куда чаще, чем люди.

   Лицо Ника стало неподвижным, взгляд остекленел:

   – Дети у нас могут быть только от любимой женщины, с другими мы бесплодны. А если вампир полюбит – это навсегда, ну или, по крайней мере, на несколько столетий.

   Он решительно взял Кристину за руку и повёл к выходу. У проёма он терпеливо подождал, пока она закроет замок и подставил ладонь. Получив ключ, Ник метнулся к лестнице серой размытой полосой. Кристина ошарашено уставилась ему вслед.

   – Чему ты так удивляешься? – поинтересовался я.

   Она перевела взгляд на меня и растерянно сказала:

   – Я такого раньше и представить не могла. Я, конечно, видела, что Ник может двигаться быстрее человека, но чтоб настолько...

   Её взгляд остановился на контейнерах, лежащих на кушетке, и Кристина заметила:

   -Ты выпил бы сок. А через пару часов поешь.

   В этот момент снова появился вампир. Поставил тахту, сунул Кристине в руку ключ и снова исчез. Она опять начала возиться с замком. Пока она открывала, вампир притащил целую охапку вещей и вывалил их на тахту. Я подошёл к решётке и, не веря своей догадке, провёл пальцем по толстому чёрному пруту:

   – Серебро, что ли?

   – А ты думал, специально для тебя апартаменты отгрохали? – насмешливо спросил Ник.

   – А как же ты закрывал, когда меня сюда определил?– поинтересовался я. Чувство было странное. Мне раньше и в голову не могло придти, что можно что-то спросить у кровососа из обычного любопытства. Ну и получил: он ехидным тоном отрезал:

   – Ушами не надо было хлопать, сам бы увидел.

   Кристина распахнула решётку. Ник впихнул тахту со всем барахлом внутрь и заявил:

   – Сам разберёшься, Кристи на работу опаздывает.

   Едва Кристина снова заперла замок, он легко подхватил её на руки и исчез в направлении лестницы. Я прислушался, но не услышал ничего. Свет за решёткой почти сразу погас.

   Я вернулся к кушетке, сел и с сомнением посмотрел на контейнер. Есть почему-то совсем не хотелось. Вот попить можно. Отвинтив крышку, я принюхался к содержимому бутылки. Капуста, что ли? Вкус был приятный. Я сделал несколько глотков, заставил себя оторваться и начал разбирать принесённые вещи. Пристроил кушетку у дверей туалета и поставил на неё микроволновку, чтобы можно было дотянуть шнур до розетки. Дотащил тахту до стены и застелил. Правда, наволочка нашлась, а вот подушки не было. Но это ерунда, главное, что появилось одеяло и можно нормально лечь. Я выпил ещё немного сока, вытянулся на тахте и стал раздумывать о странной подружке вампира. Может быть, удастся уговорить Кристину помочь мне с побегом. Или Ник будет её всё время сопровождать? Впрочем, что гадать: поживём – увидим.

   Я сунул контейнер в микроволновку, разогрел и без особого желания поел пресную геркулесовую размазню. А теперь спать. Если появится хоть какая-то возможность побега, я должен быть, по крайней мере, отдохнувшим. Нормальная постель, тёплое одеяло, – заснул я сразу.

Утром я проснулся от возмущенных воплей Кристины, сел, но долго не мог сообразить, а что эта девица, собственно, кричит. Наконец до меня дошло, что ключей от решётки у неё нет, она поставила тарелку на пол под решётку и хочет, чтобы я её забрал. Я попробовал разговорить Кристину, но она сперва отвечала односложно, и явно неохотно, а потом вообще заявила, что устала на работе и ей не до болтовни и поспешно ушла. Похоже, что склонить её к организации моего побега – безнадёжная затея. Несмотря на все заверения Тани и Кристины, я не верил, что вампиры меня не убьют. Значит надо бежать. Вот только бы ещё понять, как это сделать! Весь день я обдумывал, как завязать разговор с Кристиной и подвести его к теме побега. Похоже, что сейчас эта ненормальная подружка вампира – мой единственный шанс. Наконец, я решил, что ничего изобретать и не надо: дипломатия – не мой конёк. Я просто и прямо попрошу её помочь с побегом и ещё раз объясню, что собой представляют эти твари.

   Впрочем, оказалось, что все мои размышления бесполезны: вечером еду мне принёс Ник, причём пришёл он один. Отпирать замок он тоже не стал, так же как и Кристина утром, подсунул пару контейнеров под решётку. Я подумал, что мне терять нечего, и спросил, что ему от меня надо.

   – Информацию, естественно, – равнодушно ответил вампир.

   – А почему ты решил, что я её предоставлю? – поинтересовался я.

   – У нас есть свои методы, – туманно пояснил он со снисходительной улыбкой, – Мы узнаем всё, что нам нужно.

   Я не удержался:

   – Ох, если у меня будет хоть малейшая возможность до тебя добраться...

   – Да кто же тебе её предоставит! – насмешливо оборвал меня вампир и ушёл.

   Я голову сломал, пытаясь сообразить, о какой информации может идти речь. Они захотят выловить оставшихся членов нашей группы? Тогда нет никакого смысла в том, что они тянут с моим допросом. Я абсолютно уверен, что парни уже нашли себе другое жильё. Конечно, мне бы хотелось верить, что они вообще уехали из этого района, но, поразмыслив, я решил, что Саня никуда не уедет, пока есть хоть какая-то надежда, что кто-то из нашей тройки выжил и объявится. А что может быть ещё? Разве что сведения о нашем информаторе. Но я об этом практически ничего не знаю. Больше никаких идей мне в голову не приходило. Ладно, допустим, меня допросят, обнаружат, что я совершенно бесполезен, и что дальше? На корм этим тварям? Если уж моя тюрьма рассчитана на вампира, значит, мне отсюда своими силами точно не выбраться.