Текст книги "Возможны варианты (СИ)"

Автор книги: Рената Андреева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

Глава 19
Кристина

Я была переполнена эмоциями, всё время думала о Нике, вспоминая незнакомые ранее ощущения. В конце концов, под предлогом головной боли после обеда я отпросилась домой. Доехав до пруда, на берегу которого когда-то мы сидели с ним вместе, я вышла и подошла к воде. Ряски на нём почти не было. Вода казалась чёрной, но была совершенно прозрачна, так что можно было рассмотреть всё дно. Я зачем-то бросила в воду монетку. Она, покачиваясь, погрузилась, подняв со дна маленькое облачко ила. Я села на бревно и задумалась. Конечно, огромное впечатление на меня произвела первая физическая близость с любимым, но это было примерно то, что я и ожидала, только намного ярче. Куда сильнее меня поразил эмоциональный контакт с Ником, я была не просто удивлена, а потрясена до глубины души. Сначала до меня вообще не дошло, в чём дело, я почувствовала слепую злобу, как свою, но взглянув в дикое лицо Ника, всё поняла и, как смогла, постаралась его успокоить.

   Сейчас, сидя на берегу пруда при ярком солнечном свете, глядя на играющие на воде блики и плавающие листья, я задним числом испугалась до дрожи. Моё счастье, что я не успела испугаться в объятиях Ника, переполненная совсем другими эмоциями. Ведь страх жертвы провоцирует хищника на нападение. Зато, когда улеглась его волна агрессивности, я почти сразу прочувствовала как дорога ему, и как он боится меня потерять. Это было похоже на любовь, вот только была там такая неприятная собственническая нотка. Конечно, с его отношением к людям, это было больше, чем я рассчитывала, и я была счастлива. И, похоже, что хотя Ник и чувствовал меня, ему и в голову не пришло, что эмоциональный контакт был обоюдным. Мне до жути хотелось поговорить с Ником об этом, но я понимала, что не стоит: он так надеялся, что я не узнаю о его приступах злобы! А оценив их силу, я могла только поражаться его выдержке.

   Наверное, я просидела у воды слишком долго, переживая каждое мгновение прошедшей ночи, потому что продрогла до костей. Да уж, солнце солнцем, а уже не лето! Домой идти не хотелось, я позвонила Свете и напросилась к ней в гости. К моему приходу она уже поставила в духовку шарлотку.

   – Хорошо, что ты пришла, – сказала Света, пропуская меня в квартиру и целуя в щёку, – Я сейчас салатик сварганю. А ты что не на работе?

   – Отпросилась, – неопределённо ответила я, – настроение нерабочее.

   Светка хмыкнула, но ничего не сказала, и направилась на кухню. Я присоединилась к ней.

   – Ну, и как он? – спросила она после паузы.

   – Я вроде бы ничего не говорила, – вяло возразила я.

   Светик ехидно ухмыльнулась и заметила:

   – А тебе и говорить ничего не надо. Агентура работает, я уже в курсе, что вы с Ником были в клубе. А всё остальное на твоей сияющей физиономии написано. Так что давай!

   Я на всякий случай заглянула в зеркало, но никакого особенного сияния не заметила. А она стала меня тормошить:

   – Ну не томи, рассказывай, наконец. Как он тебя вообще уговорил?

   – Если честно, это была моя инициатива, – созналась я, – Мне и в клуб не хотелось идти.

   Светка растерянно покрутила головой:

   – Ну, ты экстремалка, я бы ни за что на такое не решилась. Ну, и как?

   Светкин вопрос меня смутил. Я помялась и сказала, чувствуя себя очень неловко:

   – Мне с ним было хорошо. А подробностей, уж извини, не будет. Ну как можно рассказывать такие интимные вещи?

   Она обиделась:

   – Я тебя не о процессе спрашиваю, а об ощущениях. Сама подумай, кто ещё может похвалиться, что занимался сексом с вампиром?

   – Полагаю, добрая четверть девушек, посещающих "Мечту", – сухо ответила я. Неприятно зацепили меня, её слова "занимался сексом". Слишком бездушно это звучало.

   – Это не считается, – отрезала Света, – И не будем о грустном. Ты же понимаешь, что я под впечатлением книг, а там про вампиров такое понаписано! А как оно на самом деле? Он у тебя и кровь пил?

   – Нет, кровь он не пил, хотя я и в этом ничего страшного не вижу, – заметила я, – Жаль тебя разочаровывать, дорогая, но не могу рассказать что-то особенное. Всё было очень по-человечески. И честно говоря, я не ожидала, что будет настолько хорошо. Ник очень нежный и внимательный.

   – Значит, всё было на уровне?

   – Более чем, – ответила я.

   Света пожала плечами и задумчиво спросила:

   – А тебе не кажется, что ты слишком поторопилась? Не думаешь, что твой клыкастик, получив своё, направится к новым горизонтам?

   – Не направится, – уверенно возразила я, – Я ему нужна.

   – Все парни всегда так говорят, – скептически отозвалась Света, ставя передо мной салат.

   – Ничего мне Ник не говорил, – возразила я, – Светик, знаешь, я его почувствовала. Я даже не поняла сначала, что происходит, потому что его чувства восприняла, как свои, только потом смогла разделить.

   – Погоди, – с недоумением перебила она меня, – ты что, хочешь сказать, что у вас было единое эмоциональное поле?

   – Ну, я не формулировала это такими умными научными словами, но да, так оно и было, – согласилась я, но конкретизировать не стала. В конце концов, чувства Ника ко мне касаются только меня, а о его диком приступе, вполне понятно, я рассказывать не собиралась.

   Света долго молчала, нервно обхватив себя руками, затем неуверенно произнесла:

   – Знаешь, Тинка, я прямо не представляю, что тебе сказать. Конечно, о таком уровне близости можно только мечтать, я себе такого и представить не могла. Вроде бы только позавидовать можно. Но... Не нравится мне твой вампир, и всё!

   Я посмотрела на расстроенную Свету и спросила:

   – Ты хоть это объяснить как-то можешь, или у тебя идиосинкразия на интуитивном уровне?

   – Ладно-ладно, зачёт, ты тоже знаешь умные слова, – на автомате заметила Светик, но почти сразу встрепенулась и заинтересованно спросила:

   – Где выкопала? Это ведь что-то вроде неприязни, да?

   – В психологии – несовместимость, а так – непереносимость, типа аллергии. Штирлиц употреблял у Юлиана Семёнова, только не помню в каком романе, – созналась я, – у меня сейчас шесть книг дома лежат.

   Света воодушевилась:

   – Дашь почитать? Мне понравилось, но я только два его романа читала. А сейчас и делать нечего.

   Она надолго задумалась, затем пожала плечами:

   – Нет, я не знаю, как объяснить, почему мне твой вампир неприятен, но не скажу, что это чистая интуиция. Просто иногда Ник – лапочка-обаяшка, а иногда выпадает из этого образа. Он вроде бы и продолжает улыбаться, но его взгляд становится холодным и безжалостным, так и представляешь, что он сейчас шагнет, и с этой застывшей улыбкой размажет тебя по стенке. Ты только не смейся, но мне кажется, что у него при этом даже глаза светлеют. И я не верю ни в его искренность, ни в его наигранное дружелюбие. Ты-то сама уверенна в своих ощущениях, не допускаешь мысли, что это был какой-то вампирский морок?

   – Уверена, – сразу ответила я, и после некоторых колебаний продолжила, – Я поражаюсь твоей наблюдательности, а я ничего такого за ним не замечала, хотя, конечно должна была, тем более, что я с ним провожу намного больше времени. Но это не двуличность, просто волной идёт такое, не знаю даже, как это определить, нет там особой злости, только тяга к разрушению, хочется смять, сломать человеческое тело. Потом, когда это заканчивается, он чувствует облегчение и стыд. Не знаю, типична ли такая картина эмоций для всех вампиров, или это его индивидуальная особенность, но что есть, то есть. Я вообще не хотела тебе об этом рассказывать, потому что Ник сам молчит, а я прочувствовала это вместе с ним и, получается, вроде как подсмотрела, но я думаю, что раз ты обратила внимание на его перепады настроения, то лучше понимать, что происходит, а не предполагать самое худшее.

   – То есть, это надо понимать так, что в любой момент он может съехать с катушек и начать мочить всех подряд? Куда уж хуже!

   – Теоретически – да, – вынуждена была согласиться я, – а на практике – вряд ли. Во всяком случае, последние двести с лишним лет он со своими эмоциональными выбросами справлялся без жертв. Я думаю, это о чём-то говорит.

   Света долго обдумывала мои слова, но так ничего и не сказала: повела носом и бросилась к духовке. Шарлотка немного подгорела, но есть можно было, мы только подскоблили края. За кофе, мы стали говорить про наших молодожёнов, они через неделю должны были вернуться из свадебного путешествия. Света была в сомнениях: может лучше снять квартиру, чтобы не путаться у них под ногами? Можно, конечно, и к родителям вернуться, но после двух лет самостоятельной жизни уже не хочется. Я посоветовала не спешить с решением, может даже собраться с Лёшей и Наташкой и обговорить этот вопрос всем вместе, а то ведь обидятся. В конце концов, двум хозяйкам проще управляться, не поругаются же они с Наткой в самом деле из-за какой-нибудь ерунды.

   – Я с бабушкой поговорю, – пообещала я, – Может быть, есть смысл тебе пожить у нас пару недель, чтобы дать им побыть вдвоём.

   – Разве что, – согласилась Света, и внезапно вернулась к прежней теме, – А что касается Ника, то я так подумала: если бы у меня в голове возникали такие выверты, с которыми я к тому же была бы в состоянии справляться, я тоже не торопилась бы грузить окружающих. Хотя, с какой стороны посмотреть, – вдруг сама себе возразила Света, – может, наоборот, если бы он сразу всё откровенно объяснил, к нему бы отнеслись с большим доверием.

   – Кому охота выставлять себя в чёрном свете, тем более, что его и так приняли довольно настороженно, – не согласилась я, – И ты поосторожнее, не подавай вида, что в курсе.

   – Кстати, про осторожность, – вдруг спохватилась Света, – Вы хоть предохранялись?

   После неловкой паузы, я ответила:

   – Мне как то и в голову не пришло. Об инфекциях, насколько я понимаю, можно не беспокоиться. А так, я даже не знаю, в принципе, можно родить от вампира или нет. Хотя, вероятнее, что нет.

   – Насчёт инфекций не факт, – возразила Света, – Он может, не болея сам, быть переносчиком. А почему ты думаешь, что нет?

   – У меня сложилось впечатление, что он всегда вёл довольно активную сексуальную жизнь, и, вероятно, не только он такой кошак. Тогда по идее, детей-полукровок должно быть полным-полно.

   – А ты не подумала, что сейчас девчонки заботятся об этом сами?

   – Нет, не подумала, – огрызнулась я, – Но, в конце концов, а что такого? Я вовсе не возражаю родить от Ника.

   Света посмотрела на меня с сожалением и саркастически заметила:

   – То-то твои старики обрадуются! И ещё, ты уверена, что ребёнок будет человеком?

   – Да, конечно, если были бы какие-то сомнительные случаи, хоть что-то просочилось бы, слухи ходили бы, – сказала я с уверенностью, которой не ощущала, и подумала, что это надо обязательно узнать у Ника. Вероятно, Света подумала точно так же, потому что буркнула:

   – Со своим клыкастиком поговори.

   – Великие умы мыслят одинаково, – согласилась я, – Я и собираюсь у Ника спросить.

   Ну и спроси, – согласилась Света, отходя к окну и залезая с ногами на подоконник, – Скучно одной жить. Давай завтра после работы погуляем?

   – Нет, – с сожалением отказалась я, – завтра у Ирки с хлебной линии день рождения. Она собирается в клуб после смены. Я уже пообещала сходить с ней.

   = Это которая, рыженькая?

   – Не, рыженькая – это моя напарница Марина, она нормальная, и она тоже идёт. А Ирка такая яркая блондинка с параметрами фигуры.

   – О, так я эту озабоченную тоже помню. Как тебя угораздило влипнуть с ней в одну компанию?– удивилась Светка.

   – Неудобно было отказаться, – пожала я плечами.

   – У тебя слишком доброе сердце.

   – Не сердце у меня доброе, а нервы слабые, – зло ответила я, – Отказать – себе дороже выйдет. Мне с ней общаться. Она мне потом все мозги прокомпостирует, а то ещё и гадость какую-нибудь сделает.

   Я перевела взгляд на окно за Светкиной спиной и удивилась:

   – Ой, посмотри, только что и облаков вроде бы не было, а уже дождь идёт.

   – Так ведь осень, если ты ещё не заметила, – передёрнула плечами Света, – Ты когда нас за грибами вытащишь?

   Я прикинула, когда у нас совпадают выходные, и предложила не откладывать:

   – Давай через три дня выберемся. Я с Настей созвонюсь, она тоже вроде бы должна быть свободной. Отосплюсь после ночной, и мы с ней подъедем на дачу, посмотрим, может протопить надо, ужин приготовим. А ты после работы прямо к нам. Мы тебя покормим и ляжем пораньше, а с утра рванём в лес.

   – Договорились, – согласилась Света, – созвонимся ещё. И не забудь у бабушки спросить, не будет ли она возражать, если я у вас перекантуюсь пару недель, – напомнила она мне.

   Дома меня ждал букет из дюжины бледно-зелёных роз. Бабушка сказала, что принесли доставкой, буквально только что. Значит, Ник проснулся. Я попробовала ему позвонить, но он не брал телефон, и я отправилась спать, чувствуя себя кошмарно уставшей и невероятно счастливой. Телефон я пристроила под подушкой, но, как обнаружила уже утром, Ник в тот день так и не позвонил. Я сама удивилась, насколько спокойно я это восприняла: никаких сомнений и терзаний. Не позвонил, значит не смог.

   В клуб идти не хотелось. Там хорошо, если хорошая компания, а Ира на таковую не тянула. Я решила, что опять отговорюсь головной болью и никуда не пойду. Пусть вдвоём с Мариной идут. Сегодня-то наверняка Ник захочет со мной встретиться. Но, увидев лицо Маринки с заплывшим от ячменя глазом, я поняла, что никуда мне не деться. Придётся мне с Иркой тащиться. Пропал вечер! Одна надежда, что она быстро подцепит себе какого-нибудь парня, и можно будет по-тихому смыться, чтоб не мешать.

   В клубе всё раздражало, всё было слишком. Музыка казалась слишком громкой, люди – слишком шумными, коктейль – слишком крепким. Но, конечно, больше всего меня раздражала Ирина. Она рассматривала парней, и каждого, кто казался ей достойным внимания, подробно комментировала. Будто мне это интересно. Я делала вид, что внимательно слушаю, стараясь сосредоточиться на большом аквариуме с золотыми рыбками, стоявшем недалеко от нас. Говорят, наблюдение за рыбками успокаивает и умиротворяет. Не знаю, мне это не помогло. Вдруг Ира замолчала на полуслове. Это было так неожиданно, что я перевела взгляд на неё. Она стояла с округлившимися глазами и полуоткрытым ртом. Исключительно глупый вид. Я посмотрела в ту сторону, куда она уставилась, но не заметила ничего особенного. Пришлось пихнуть Ирку, чтобы она вспомнила обо мне, и спросить:

   – Ты что зубы сушишь? Что там случилось?

   Она с досадой взглянула на меня и переспросила:

   – Какие зубы, что ты несёшь? Лучше глянь, там такие мужики сидят, умереть – не встать! Особенно вон тот мачо. Хотя и другие не намного хуже. Вот бы познакомиться. Хотя, конечно, это не твой уровень. О, они меня заметили!

   Мне стало смешно. Было бы что замечать. Уж кто бы говорил про уровень! Нашей Насте, например, Ирка и в подмётки не годится. Если с неё косметику смыть, то и смотреть не на что будет. Большая грудь – это её единственное достоинство. Хотя и это дело вкуса, мне, например, такую не хотелось бы. Несоразмерно смотрится и летом жарко, наверное.

   Я вздохнула и послушно обернулась в указанную сторону. Вот сейчас я сразу заметила ту троицу, на которую обратила внимание Ира. Может потому, что все они действительно смотрели на нас. Ника с Дэном, естественно, я узнала сразу, а "мачо" и рассматривать не стала, поспешно отвернувшись и переведя взгляд на Иру.

   – Да, они действительно красивы, – подтвердила я и сама удивилась, насколько бесцветно звучит мой голос.

   Значит, мне Ник позвонить не смог, а сам развлекается в клубе. Вот здорово! Хотелось всё бросить и уйти немедленно, но так поступить с Иркой я не могла.

   Руки Ника мягко легли на мои плечи, я почувствовала тёплое прикосновение губ к шее, он ткнулся носом мне в щеку и тихо сказал:

   – Привет, Кристи. Что ты не позвонила?

   Ничего себе! Ещё я же и виновата! Я обернулась, освободившись от его рук, и поинтересовалась:

   – А зачем? Ты, кажется, и так не скучаешь.

   К моему удивлению Ник ничего не ответил, только сжал губы. Его лицо было хмурым. Я встревожилась: уж слишком это было не похоже на его обычное поведение. Но не успела я открыть рот, Ник отрицательно качнул головой. Это движение было еле заметно. Что он конспирацию разводит? Моя мимолётная обида испарилась. Что происходит-то?

   Ник пригласил нас за свой столик. При этом он загадочно улыбался и глаз не сводил с Ирины, а она под его взглядом таяла, как мороженное на солнце. Меньше всего мне хотелось провести остаток этого вечера в компании вампиров, но, взглянув на Иру, я поняла, что отказаться уже невозможно. Она глядела на меня с уважением, а на Ника с телячьим восторгом.

   Я была поражена тем, что когда мы подошли к столику вампиров, Дэн поцеловал меня в щечку, как родную, и мурлыкнул:

   – Привет, Кристи. Это Карлос. Познакомь его со своей подругой.

   Вот так! Значит, с Дэном и Ником Иру знакомить не надо. Похоже, она влипла.

   Разозлилась я на всех: и на эту бестолочь Ирку, которая просто сама напросилась на ужин вампиру, и на Ника с Дэном, поставивших меня в ситуацию, когда я даже придумать не могла, что можно сделать, и чувствовала себя пешкой, ну и, естественно, на этого латинского красавца. Я повернулась к высокой гибкой фигуре и, глядя на подбородок с небольшой ямочкой, пробормотала:

   – Привет, Карлос. Рада познакомиться.

   Красиво очерченный рот изогнулся в неприятной усмешке. Карлос, разумеется, сразу понял, что я говорю неправду. Ну, и ладно. Зато я вежливая.

   Ледяная рука вампира коснулась моих пальцев. Ого, какой голодный! Я старалась не встречаться с ним глазами, но у меня сложилось впечатление, что он не сводит взгляда с моего лица, а на руку не смотрит, и я предупредила:

   – Осторожнее!

   Карлос резко отпустил мою руку и с отвращением спросил:

   – Серебро? Почему ты это носишь?

   Голос был с приятным акцентом и неожиданно низкий: густой бас, от которого у меня мурашки по коже пробежали, и, казалось, что-то завибрировало внутри.

   – Потому что это подарок Ника, – ответила я, не вдаваясь в детали, – кольцо, более-менее подходящее к комплекту "рябинок" я подобрала из своих запасов.

   Карлос повернулся к Нику, а я, пользуясь возможностью, бросила взгляд на его лицо. Типичный латиноамериканский красавчик. Острые скулы, тонкий орлиный нос с изящно вырезанными ноздрями, удивлённо вскинутые брови вразлёт. Чёрные волнистые волосы аккуратно подстрижены. Только глаза не соответствовали. На таком лице органичнее смотрелись бы глаза чёрные, как маслины. А глаза Карлоса, были голодные и жёлтые, как у тигра.

   – А почему бы и нет? – сказал Ник, самодовольно улыбаясь.

   Я не поняла, что он имел в виду, но в этот момент Ира, которой надоело, что её все игнорируют, потеснила меня в сторону и сама представилась Карлосу. Он сразу завязал с ней оживлённый разговор, взял за руку и усадил рядом с собой. Я так и не смогла придумать ничего, чтобы увести Ирину от вампиров. Они с Карлосом ушли танцевать, а я беспомощно уставилась на Дэна, совершенно не представляя, что сейчас можно говорить, а что нет. Ник предупреждающе сжал мне руку. После некоторых колебаний я решилась спросить:

   – С ней всё будет в порядке?

   Дэн, задумчиво оглядел зал и соизволил ответить:

   – Не сразу.

   И как это понимать? Я хотела задать ещё вопрос, но Ник стиснул мою руку до боли, и я промолчала. Ирина с Карлосом вернулись в обнимку, вид у Ирки был счастливый. Дэн заметил:

   – Музыка просто по ушам бьёт, запахи мерзкие. Не представляю, что хорошего вы находите в этом заведении.

   – Меню, – бесстрастно ответил Ник.

   – Разумеется, – поддержал его Карлос, – впрочем, на сегодня я свой выбор уже сделал.

   – Здесь и поесть толком нечего. О чём вы говорите? – спросила Ирка, играя глазками.

   Ник с Дэном, казалось, вообще не отреагировали. Карлос что-то негромко ей сказал, Ирка просияла улыбкой, и они снова пошли танцевать. Конечно, Ирина могла впутаться в неприятности и без меня. Я даже уверена, что с таким образом жизни она рано или поздно найдёт их на свою голову. Да только мне от этого было не легче. Скорее всего, именно моё знакомство с вампирами повлияло на выбор Карлоса. Уж, наверное, на него обратила внимание не только Ирка. Я беспомощно поглядела им вслед, чувствуя себя виноватой. Сделать я ничего не могу, говорить мне вроде бы нельзя. Я освободила свою руку из пальцев Ника, встала и сказала:

   – Мне кажется, моё присутствие здесь излишне.

   Дэн меланхолично кивнул. Я приняла это за разрешение удалиться, и, не обращая внимания на встревоженный взгляд Ника, направилась к выходу. Только на улице, почувствовав, как подступают слёзы к глазам, я поняла, как надеялась, что он меня остановит или пойдёт со мной.

   Мобильник зазвонил, когда я уже легла в постель и рассеянно листала книгу. Беспокойство за Ирину и обида на Ника не давали читать. Я убедилась, что вызов от Ника, и сбросила его. Почти сразу, конечно, пожалела об этом, но перезванивать не стала. Второго звонка не последовало, зато минут через пять раздался тихий стук в балконную дверь. Я спешно натянула махровый халат, одновременно нащупывая ногами тапочки, и открыла балкон. Приглашать Ника в квартиру я не хотела, поэтому вышла на балкон сама. У, холодно, да ещё и ветер какой! Ник сразу прижал меня к себе и спросил:

   – Очень обиделась?

   – Очень, – обезоружено согласилась я, – И за Ирку беспокоюсь. Что это за тип и откуда он взялся?

   – Они с Максом вчера прилетели из Буэнос-Айреса. Макс сейчас в клане Карлоса, – пояснил Ник, – Дэн ему тоже не особо рад, но гостеприимство обязывает. Не волнуйся, жива останется твоя коллега. Дэн запретил убивать на своей территории.

   – Ты забыл сказать "и здорова", – напомнила я.

   Ник не ответил, и это меня испугало:

   – Что с ней будет?

   – Она поправится, – быстро пообещал Ник, – Никак иначе не получалось.

   Я помолчала. А что тут скажешь? Тем более в тонкостях вампирских взаимоотношений я не разбиралась, да и не хотела разбираться. Наверное, всё-таки придётся.

   – А где Макс? – устало спросила я.

   – У него какие-то дела в другом городе. Он подъедет позже, – ответил Ник и предложил, – Поедем ко мне.

   Я отрицательно помотала головой:

   – Только не сегодня. Я перенервничала, устала, как собака, и вообще, я уже сплю.

   – А когда мы встретимся? – требовательно спросил Ник, – Завтра перед работой?

   – А если солнечно будет? – удивилась я.

   – Приезжай ко мне, – снова попросил он, прижимаясь щекой к моей щеке.

   Я замерла от ощущения острого блаженства.

   – Кристи?

   – Приеду, – согласилась я, – Позвони, когда проснёшься, ладно? А сейчас уходи: я уже продрогла до костей, мне только заболеть не хватало.

   Ник поцеловал меня и, придерживаясь одной рукой за ограждение балкона, легко перепрыгнул его. Я еле удержалась от удивлённого возгласа и перегнулась через перила. Ник изящно приземлился, взглянул наверх, махнул мне рукой и направился к своей машине. Не думала, что с четвёртого этажа можно просто спрыгнуть! Ник говорил, что хорошо умеет лазить, ну я и ожидала, что он будет как-то слезать. Никак не перестану мерить его человеческими мерками. Я не стала смотреть, как он уезжает, спешно закрыла балкон и нырнула под одеяло. Заснуть я смогла нескоро.

  Утром мне позвонила медсестра с бывшего Наташиного отделения. Оказывается, Ирину избили, она сейчас в травматологии и хочет меня видеть. Я всё бросила и помчалась в больницу. Состояние Иры было признано удовлетворительным, а с утра посетителей пускали только к тяжёлым, но что я, не знаю, как на травму пройти? Просочившись привычным путём через приёмный покой, я подошла к медсёстрам уточнить, где лежит Ира. Девочки назвали мне палату и предупредили, что надо подождать, потому что у Ирки сейчас сотрудник РУВД. Я немного поболтала с ними, и узнала, что у Иры никаких внутренних повреждений нет и вообще ничего страшного. Это меня немного успокоило, я, в свою очередь, рассказала, что Наташка с Лёшкой ещё не вернулись, но вот-вот приедут, и пообещала передать привет и приглашение заходить. Мимо нас по коридору прошёл на выход мужчина в милицейской форме. Я вопросительно посмотрела на своих собеседниц, и после подтверждающего кивка рванулась к Ирке. На отделении палаты были в основном восьми– и четырёхместные, но Ирина не только лежала в двухместной палате, у неё даже соседки не было. Когда я вошла, она сидела на кровати ко мне спиной, были видны только распущенные платиновые локоны. Жалюзи закрывали окно, затеняя палату. Наверное, Ира услышала, как закрылась дверь, она обернулась ко мне, и я тихо охнула: после того, что я услышала от медсестёр, такого я не ожидала. И это называется "ничего страшного"? Выглядела Ирина ужасно: опухшее лицо в синяках, разбитые губы, заплывший глаз. Я чувствовала, что на мои глаза наворачиваются слёзы, но ничего не успела сказать. К моему удивлению, Ира, как только меня увидела, сразу же нетерпеливо спросила:

   – Ты как?

   – Я-то нормально, со мной всё в порядке,– растерянно ответила я, – а вот с тобой что приключилось? И как ты сейчас?

   – Слабость ужасная и познабливает непонятно почему. Ну и больно, конечно, – пожаловалась Ирка, – но вроде бы легко отделалась, только синяки по всему телу и укусы.

   Я прикинула время и удивилась. Следы от укуса вампира уже должны были пройти. И почему по всему телу?

   – Что с тобой произошло? – озабоченно спросила я.

   Ира долго молчала с несчастным видом, затем тихо сказала:

   – Понятия не имею. Я думаю, мне какой-то наркотик дали, только не представляю, кто и когда мог это сделать. Мы с тобой вместе коктейли пили, а потом я в рот ничего не брала. А если с тобой всё в порядке, то у меня даже идей никаких нет. Ты можешь найти этих парней?

   Я поколебалась, не представляя, что лучше сказать. Мне вовсе не хотелось, чтобы Ника или Дэна вызывали в милицию для дачи показаний. Не представляю, что из этого может выйти, но что ничего хорошего – это очевидно. Наконец, я решилась на полуправду и ответила:

   – Примерно представляю, как можно найти одного из них. А что ты хочешь?

   – Хочу с Карлосом поговорить, – сказала Ира, – У нас сначала всё было супер, а потом у меня пошли глюки, и я вообще не могу сказать, что было. Знаешь, как в кошмарах бывает: какие-то дикие превращения, кровь, ужас. Я сейчас даже вспомнить не могу, где эта квартира находится, куда Карлос меня привёз. Но он-то должен помнить, что со мной было и чем у нас всё кончилось.

   – И что тебе это даст? – не поняла я, – У тебя вдруг начались галлюцинации. Надо полагать, внешне это проявилось неадекватным поведением. Ты для Карлоса никто. Вполне естественно, что он не захотел с тобой возиться. Может ещё и испугался, что на него повесят наркодилерство. Он в чужой стране, ему это надо? Взял, и по-простому выставил тебя за дверь.

   Ирка скривилась:

   – Ну, да, так оно и было, наверное. Как только я сама не сообразила. Знаешь, Крис, я ужасно боюсь, что про наркотики может выплыть. У меня ведь кровь на анализ брали. Поставят на учёт, потом доказывай, что ты не верблюд.

   – Тут уж ничего не сделаешь,– пожала я плечами, – как получится, так и получится. А дознавателю ты что сказала?

   – Участковому, что ли? А что я могла ему сказать? – фыркнула Ирина, – Сказала, что шла из клуба, на меня пьяный парень натравил свою псину, а когда я стала отбиваться, ещё и сам добавил. Описание я дать не могу, дело возбуждать не хочу.

   Я почувствовала облегчение и спросила:

   – Сейчас-то ты как?

   – Голова квадратная, – пожаловалась Ира, – Я же так и не спала. Знаешь, я и заснуть теперь боюсь. Кажется, что во сне опять всё это увижу.

   – Что это? – автоматически спросила я.

   Ирка поколебалась, а затем неуверенно сказала:

   – Мне, наверное, не надо рассказывать, но, кажется, что если я ни с кем не поделюсь, то просто с ума сойду. Так лучше я тебе расскажу, чем кому-то ещё. Ведь всё у тебя на глазах началось, и ты знаешь, что я наркоту не употребляю. Так вот. Сначала всё было нормально. Глюки пошли, когда мы уже легли в постель. Я увидела, что у Карлоса выросли громадные клыки, и он вцепился мне в шею. Потом вдруг откуда-то появился громадный волк и тоже меня укусил. Потом какой-то парень меня ударил. Не знаю, откуда он взялся. Я отлетела к стене, но он меня снова поймал и бросил волку. Понимаешь, я была мячом, а они мною играли, перебрасывали друг другу, били и кусали. Бред, да?

   – Бред, – согласилась я, – Что, все кусали?

   – Да, все. Хотя нет, – неуверенно сказала Ира, – По-моему, потом Карлоса там не было, только парень с волком. Мне кажется даже, что он был один и превращался в волка и обратно. Потом я пыталась убежать, но он... они были везде.

   – Как ты пыталась убежать, если была мячом? – скептически спросила я, – укатиться, что ли?

   – Я чувствовала себя, как человек, – попробовала объяснить Ирка, – Просто я знала, что я – мяч. Нет, я не представляю, как это описать.

   Она замолкла, глядя мимо меня в пустую стенку с выражением отчаяния на лице. На меня опять накатило острое чувство вины. Вот уж не думала, что когда-нибудь стану жалеть Ирку! Я тронула её за плечо и решительно сказала:

   – Наплюй на всё. Сейчас тебе выспаться надо, а на свежую голову всё не таким страшным покажется.

   Ирка вцепилась в мою руку и жалобно попросила:

   – Только не уходи. Посидишь, пока я не засну?

   – Посижу, – согласилась я, – только уж, извини, ждать, когда ты проснёшься, не буду. Если ты не забыла, мне на смену сегодня.

   – На работе ничего не рассказывай, – испугалась Ирина.

   Когда это я сплетничала? Даже обидно. Хотя чего с Ирки взять!

   – Не буду, – пообещала я твёрдо, – Спи, давай.

   Ирка, поморщившись от боли, немного повозилась, устраиваясь удобнее, затем снова взяла меня за руку и послушно закрыла глаза. Я сидела, рассматривая её изуродованное лицо, и пыталась понять, что же с ней произошло. Ник говорил, что вампиры ни в какую живность превращаться не могут, я спрашивала. Какой волк, откуда? Наверное, мне самой не разобраться, надо у Ника спросить. Похоже, что Ирку реально накачали какой-то дрянью. Или ещё и оборотни существуют?

   Меня терзали противоречивые чувства. С одной стороны, вроде бы Дэн с Ником сами были не в восторге от заморского гостя, а с другой – они же здесь хозяева, значит, всё было с одобрения Дэна? Неужели нельзя было потребовать у Карлоса, чтобы он не совался в чужой монастырь со своим уставом? Или может, то, что сделали с Ириной – это вообще норма у вампиров, а мне Ник просто старается не показывать неприглядные стороны своего существования? Сейчас я чувствовала неприязнь ко всем вампирам, и это снова заставило задуматься меня о моём отношении к Нику. Действительно ли я люблю его, или я влюбилась в некий придуманный образ, который имеет с реальным Ником мало общего? Влюблённые часто склонны к самообману. Я не могла уверенно ответить на этот вопрос.