Текст книги "Возможны варианты (СИ)"

Автор книги: Рената Андреева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

   – Ники, я люблю тебя.

   И меня отпустило.

   Кристи вновь прикрыла глаза, и, улыбаясь, повернула голову, подставляя мне шею. Моя злость ушла, оставив раскаяние и сожаление. Я обессилено опустился на Кристи, уткнувшись носом в шею, вдыхая её такой знакомый запах, и мне не нужно было пробовать её кровь, не знаю, почему, но я и так сейчас её чувствовал, и это было неописуемо прекрасно.

   Кристи медленно гладила меня по голове и спине мягкими успокаивающими движениями. Я перекатился на спину и положил её голову на своё плечо. Она провела губами по моей груди, свернулась уютным клубочком у меня под боком, сонно улыбнулась, закрыла глаза и затихла. Я натянул на неё покрывало и глядел в потолок, слушая синхронное биение наших сердец. Постепенно слаженный ритм нарушился. Моё сердце замедляло свой ход. Когда оно остановилось, я сел на кровати, опираясь спиной о стену, обхватил руками колени и стал разглядывать Кристину. Она крепко спала. Её лицо ещё розовело после нашей близости, а губы, которые даже во сне были изогнуты в еле заметной улыбке, были припухшими от моих неистовых поцелуев. Она была такой нежной, по-человечески беспомощной и уязвимой. Я с ужасом думал, что сегодня мог потерять её из-за своей несдержанности. Моя наивная доверчивая девочка! Не надо ей знать об этих моих постоянных приступах кровожадности. Кристи считает меня замечательным, ей и в голову не приходит, что я могу оказаться недостойным её любви. И мне не хотелось, чтобы она во мне разочаровалась, потому что, оказывается, мне нужна эта любовь. Я и не подозревал, что может существовать такое всеобъемлющее чувство, оно было настолько больше и полнее, чем поверхностные влюблённости моих прежних подружек. Кристи была такая славная, конечно она достойна кого-то лучшего. На её беду я слишком эгоистичен. Я захотел её в первый же день, когда она так бесстрашно предложила мне свою кровь и рыдала на моей груди. А теперь она была моя, и я её никому не отдам. Я скользнул под покрывало, обнял Кристи и замер, слушая её дыхание и сердцебиение и наслаждаясь ощущением её обнажённого тела.

   Время шло. Я шевельнулся, поднял голову и приник к губам Кристи долгим медленным поцелуем. Когда я начал приподниматься, она обняла меня за шею, не желая отпускать, и прошептала моё имя. Я подхватил на руки горячее тело и сел на край кровати:

   – Дорогая, я бы с удовольствием провёл с тобой остаток ночи, да и день, но тебе пора домой.

   Кристи прильнула ко мне, пробежала пальцами по волосам и плечу, неожиданно звонко чмокнула меня в кончик носа и встала, глядя на экран компьютера, где крутились цифры, показывающие время:

   – Да, пора.

   Я помог ей одеться, застегнул молнию на платье и заметил:

   -Ты сегодня без лифчика.

   – Для тебя, – ответила она, неожиданно смутившись и покраснев.

   Я сглотнул набежавшую слюну, поцеловал через ткань платья плоский живот и потянулся за джинсами. Кристи рассеяно заметила, рассматривая меня:

   – Странно, ты выглядишь крепким и сильным, а в одежде у тебя вид почти хрупкий.

   – Может, потому что я двигаюсь по-другому? – предположил я, застёгивая молнию.

   – Может, – согласилась Кристи, – У тебя очень сдержанные и отточенные движения. Это выглядит так грациозно-изысканно.

   Я натянул рубашку, стараясь двигаться исключительно грациозно и изысканно, и вызвав этим смех у Кристи, и спросил, обняв её:

   – Почему у тебя никого не было?

   – Я раньше никого не любила, – ответила она удивлённо.

   – Сейчас это не обязательно.

   – Для меня обязательно, – возразила она, и неуверенно спросила, проведя рукой по шее, – Ты не стал меня кусать?

   – Не стал, и без этого всё было чудесно, – сказал я, – Но в следующий раз секс будет со всеми вампирскими наворотами, хорошо?

   Это справедливо, – согласилась Кристи и поцеловала меня в щёку. – Мне тоже было очень хорошо с тобой.

   – Ну что же, я рад, что не ударил в грязь лицом.

   Кристи недоверчиво уставилась на меня, затем сказала с сомнением в голосе:

   – Пишут, что вампиры прекрасные любовники, у вас же столетия практики.

   Я не смог сдержать ехидной ухмылки, и она решительно потребовала:

   – Ну-ка, колись, в чём дело?

   – Конечно, какая-то практика нужна, но уж никак не столетия. Тут вообще скорее дело не в опыте, а в том, насколько готов позаботиться об удовольствии партнёрши. Да и вообще, чего ради стараться, когда можно просто подкорректировать воспоминания? Хотя и это не всегда делается. Какое нам дело до случайных подружек?

   Я с интересом следил за реакцией Кристи на мои откровения. Неужели не возмутится? Нет, она еле заметно улыбнулась, но не мне, а своим мыслям, а мне сказала:

   – Ладно-ладно, ты самодовольный циник. А теперь, когда ты доказал мне это, веди меня домой.

   Я отвез Кристи, простился с ней у подъезда и, дождавшись, когда загорится свет в её комнате, поехал. Отогнал микроавтобус в гараж и вернулся домой пешком, когда уже светало. Я, не раздеваясь, прыгнул на кровать, и под возмущённое гудение пружин подумал, что зря всё-таки наглухо заделал окно в спальне. Сейчас бы проветрить. В комнате держался аромат Кристи, её страсти, и её крови. Заснуть было невозможно. Я снова и снова перебирал в уме воспоминания сегодняшней ночи, сладко замирая от восторга. Единственное, что приводило меня в растерянность и недоумение, был мой с Кристи эмоциональный контакт. Я, конечно, знал, что у нас встречаются эмпаты, которые могут воспринимать человеческие эмоции непосредственно, но я сам никогда не испытывал такого раньше, только когда пил.

   Тихий скрежет замка заставил меня забыть обо всём и собраться. Ключи от моей квартиры были в единственном экземпляре, и сейчас, естественно, находились у меня. Похоже, что мне не надо больше искать охотников, они сами ко мне пришли. Я бросил взгляд на монитор. Начало первого, самое время, чтобы застать спящего вампира врасплох.

   Прятаться в моей квартире было практически негде. Мой взгляд остановился на антресоли у входной двери, которая осталась от предыдущего владельца. Там лежали старые обои и мелкий строительный хлам, который я сохранил после ремонта. Сейчас я решительно сгрёб всё и быстро уложил на кровать, накрыв пледом. Получилось довольно похоже на закутанное тело. Одним прыжком я взлетел на антресоль, и, скорчившись в этом крохотном закутке в немыслимой для человека позе, задёрнул занавеску.

   Они возились за дверями ещё несколько минут. Я слышал биение двух сердец и уже отчётливо ощущал запах двух людей и смутный отголосок запаха третьего, которого, однако, у дверей не было. Вероятно, он принадлежал водителю, который их сюда привёз. Старые знакомые! Это были братья, с которыми я сталкивался в лесу, я встречался с ними взглядом, и значит сейчас, когда не так растерян, без проблем возьму их под контроль. Третий запах тоже был мне знаком. После взрыва у Дэна я прочесал весь район, и нашел место на чердаке противостоящего дома, с которого велось наблюдение за его машиной. Значит, потом, когда я разберусь с этой парочкой, надо будет выйти поискать третьего. Вероятно, он контролирует окна или просто ждёт в машине.

   Наконец, мой замок жалобно скрежетнул последний раз и сдался. Они вошли в квартиру и аккуратно прикрыли за собой дверь. Ненадолго замешкались, вероятно, доставая оружие и осматриваясь, затем появились в поле моего зрения. У одного был наготове взведённый арбалет, другой держал небольшой меч. Я попытался установить контакт с их сознаниями, но ничего не находил, как будто и не было никаких людей в моей квартире. Такое со мной случилось впервые. Я мельком подумал, что, скорее всего не так уж я и был растерян тогда, просто эти люди не восприимчивы к ментальным воздействиям. Возможно, это полукровки, которых сейчас люди называют дампирами. Я слышал о них, но встречаться раньше не доводилось. Арбалетчик заглянул в гостиную, отрицательно покачал головой, мечник распахнул дверь в спальню и кивнул. Он зашёл в комнату, скрывшись с моих глаз, а арбалетчик встал в дверях ко мне спиной, направив арбалет в сторону кровати. Это был наиболее удачный момент. Именно арбалетчик сейчас представлял для меня реальную опасность, и я бросился ему на спину, стараясь первым же ударом сломать позвоночник.

Глава 18
Стас

Вампиров мы всё-таки спугнули. Хозяин особняка исчез в тот же день, когда я так неудачно подорвал его машину. Андрей понаблюдал за домом, и сказал, что его не видно вообще. Сначала в доме жила только женщина с собаками, через пару дней и они куда-то пропали.

   Таксист, проживающий по второму адресу нашего списка, действительно оказался вампиром. Андрей поставил маячок в машину и нанял какого-то парня с фотоаппаратом, обнаружив кафе, где кормился этот кровосос. В результате он стал обладателем целой кучи его фотографий. Вот только сам вампир через несколько дней тоже исчез. Я высказал предположение, что вампиры могли совсем покинуть город, но Андрей сказал, что если это и так, то ничего уже не поделаешь, и решил установить два поста наблюдения: и у дома таксиста, и у особняка. Группа долго рассматривала фотографии, собравшись вокруг компа. Мне было любопытно взглянуть, но раз уж я отказался участвовать в операциях, то и лезть не стал, хотя по репликам понял, что они уже сталкивались с этим вампом: именно он и был вторым в лесу. Чувствовал я себя отвратительно, как настоящий дезертир. Но тут Андрей попросил меня высказать своё мнение, и я рванулся к экрану. Оказывается, и мне этот вампир был знаком, хотя я и видел его мельком, – именно он вышел на крыльцо перед взрывом машины, что я и сообщил ребятам. Я внимательно рассмотрел снимки. Выглядел он лет на двадцать пять и, на всех фотографиях у него были разные выражения лица. Слишком эмоционально он выглядел для вампира. Судя по этому, был он совсем молод, лет пятнадцать-двадцать вампирского существования, не больше. Саня заметил:

   – Похоже, что так. Хотя в лесу он мне показался совсем старым, лицо было безжизненным, как маска.

   – Напуган был, – заметил Андрей и предположил, что это, скорее всего ещё несамостоятельный птенец, в пользу этого говорило и то, что он часто находился при Лорде.

   Я сказал, что если это так, то удобнее уничтожить его на квартире во время дневного сна. Такой молодой вампир должен спать ежедневно, время сна, конечно, варьируется, но около полудня его можно брать голыми руками. Беспроигрышный вариант. Участвовать в операции я всё-таки отказался. К моему удивлению и радости, Санёк решил присоединиться ко мне: он сказал Андрею, что этого вампира он брать поможет, а после – выходит из группы. Мне сразу стало спокойнее. Но на этот раз Андрюха не был так снисходителен, как при разговоре со мной. Они с Саней долго ругались, выйдя на кухню. Слов разобрать было нельзя, слышалось только возмущённое Андрюхино гудение с паузами, когда, очевидно, отвечал Санёк. Наконец, они вернулись в комнату – Саня спокойный и невозмутимый, а командир весь побагровевший, – и продолжился общий разговор.

   Очевидно, что Санино решение стало последней каплей, Андрей больше не обращался ко мне, даже глядел, казалось, не на меня, а куда-то за меня, будто я был невидим. В конце концов, он объявил, что если появится таксист, то в первый же солнечный день мы уничтожим его прямо в логове. Если же сначала вернётся Лорд, надо будет разрабатывать операцию более обстоятельно.

   Конечно же, наблюдение вести стали Андрюха с Колькой. На этой поганой крыше коровника мы остались втроём. Что самое обидное, и работы оставалось всего ничего, но Саня умудрился наступить на гнилую обрешётку, упал и сломал руку. Я отвёз его в больницу, наложили гипс. И естественно, вампир вернулся на свою квартиру на следующий же день. Так всегда и бывает. Андрей откладывать операцию не захотел, и они с Николаем собрались идти вдвоём. Я долго мялся, а затем сказал:

   – Давайте, я вас отвезу. В квартиру не пойду, а иметь человека за рулём неплохо. Мало ли, какие могут быть неожиданности.

   Андрей посмотрел на меня зло, но сказал:

   – Туда мы и сами доберёмся. Надо ночью подежурить, чтобы знать уж наверняка, что он на квартиру вернётся. У нас здесь и так сплошные проколы идут, а если мы ещё и вломимся в пустую квартиру, то он точно учует и поменяет место днёвок. Только перед тем, как машину ставить, направление ветра не забудь проверить. Мы уже и так засветились дальше некуда, ветерок не с той стороны дунет и всё, ищи его потом.

   Я занял позицию в дальнем конце двора вскоре после полуночи, и уже через пару часов увидел вампира, выводящего девушку из громоздкого микроавтобуса. Сердце моё сжалось, но я прекрасно понимал, что не в силах что-то сделать. Сюда бы винтовку с оптикой и серебряными пулями! И почему я согласился только на роль наблюдателя! Сейчас я уже начал сомневаться, что принял правильное решение. Кто-то же должен бороться с этой нечистью. Бинокль я доставать не стал, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания: вдруг кровосос посмотрит в мою сторону. Буквально сразу же вампир снова появился, и вытащил из микроавтобуса большой ящик белого цвета. Гроб, что ли? Вроде форма не такая. Я потянулся всё-таки за биноклем, но дверь подъезда уже захлопнулась.

   Несколько часов я провёл как на иголках. Уже начинало светать, когда я вновь увидел вампира. Он вынес девушку на руках, создавалось полное впечатление, что она просто спит, положив голову ему на плечо. Выглядело это настолько естественно, что мне пришлось напомнить себе, что это не пара влюблённых, а вампир с телом жертвы. Микроавтобус уехал, а я остался сидеть и гадать, вернётся кровосос домой или уже нет. Прошёл почти час, было совсем светло, и я решил, что сегодня наш объект днюет на другой лёжке и здесь не появится. Солнце уже освещало крыши домов и верхушки деревьев. Вампир вывернул из-за угла дома внезапно, совсем не с той стороны, откуда я его ждал, и стремительным шагом подлетел к своему подъезду. Хорошо хоть не рядом со мной прошёл!

   Я подождал, пока солнце поднимется повыше, чтобы быть уверенным, что мой объект уже никуда не денется, позвонил Андрюхе и сказал, что вампир на месте, можно приезжать. Он меня выслушал, и только буркнул:

   – Ладно, сиди не дёргайся. К полудню будем.

   Они с Колькой приехали действительно за несколько минут до полудня, подсели ко мне в машину и выслушали развёрнутый отчёт. День был солнечный, на небе не было ни облачка, и, хотя на улице не было жарко, в закрытой машине стояла духота.

   – Мог бы стекло опустить, – проворчал Колян.

   – А как насчёт запаха? – поинтересовался я, – Я и так боялся, что может учуять.

   – Так ты с ним не сталкивался, – возразил он.

   – Помолчал бы, умник, – осадил брата Андрей, – Стас всё правильно делает, может его запах и не знаком вампиру, зато нами вся обивка пропахла.

   – Ну, разве что, – буркнул Колян недовольно.

   Я уже решил, что если Андрей скажет, что я нужен им в квартире, пойду с ними без разговоров, у меня перед глазами всё время стояла картина, как вампир идёт с мёртвой девушкой на руках. Но Андрей ничего не сказал, а сам я предлагать не стал. В конце концов, самое сложное – это найти место днёвки и застать там вампира, а уж справиться со спящим вампом – пустячное дело.

   Парни ушли на ликвидацию, а я, как дурак, остался сидеть, глядя на двери подъезда. В задумчивости я достал из бардачка серебряный нож и начал вертеть его в руках. Другого оружия у меня с собой не было. Ну не из пистолета же палить среди бела дня в городском дворе! Когда мимо проходили люди, я положил нож на колени и прикрыл сверху ветровкой на случай, если кто заглянет в машину. Нечего привлекать внимание.

   Из подъезда никто не выходил, это точно, я глаз не сводил с дверей. Времени прошло совсем немного, может минут пятнадцать, когда внезапно дверка машины распахнулась и на сиденье рядом со мной опустилась щуплая фигура. Я дёрнулся и замер. Дверка снова захлопнулась, и мы остались вдвоём, отрезанные от всего мира. Вампир сидел, глядя вперёд пустым немигающим взглядом, словно не замечая меня. В совершенной неподвижности он был похож на восковую куклу. Тёмные, почти чёрные волосы распущены и спутаны, отдельные пряди спадали на лицо, затеняя неестественные бледно-зелёные глаза, с кукольно густыми пушистыми ресницами. Обожженная кожа медленно светлела. Бледные губы сомкнуты, но расслаблены. Я не мог отвести взгляд от его лица, и только когда начал задыхаться, понял, что инстинктивно старался дышать незаметно, а мелкого поверхностного дыхания мне не хватало. Я сделал глубокий вдох и стал дышать нормально. Страха не было, только сожаление о том, как много я не сделал в жизни. Почему то особенно обидно было, что у Тани останется плохая память обо мне. Я рассматривал резко очерченные скулы, по-девичьи округлый подбородок вампира, прямой нос с еле заметной горбинкой и красиво вырезанными ноздрями, и не ощущал ничего, кроме лёгкой брезгливости. Пахло одеколоном. Тёплый аромат сандала и цитруса не сочетался с этим безжизненным лицом. Тонкие ноздри дрогнули, и вампир спросил:

   – Ну?

   – Что "ну"? – удивлённо переспросил я.

   – Ты не хочешь попробовать убить меня, человек?

   Я подумал, что у меня нет никакой возможности незаметно выхватить нож, и ответил чистую правду:

   – Хочу, но не знаю как.

   Его губы еле заметно шевельнулись, будто он собирался улыбнуться, но передумал. В этот момент по двору проходил мужчина с крупным ротвейлером. Когда они поравнялись с машиной, собака неожиданно рванулась в сторону с испуганным видом, так что хозяин едва удержался на ногах. Кровосос повернул к ним голову, я решил использовать этот шанс и схватился за нож. Где там! Я даже замахнуться не успел. Ледяные пальцы сжали моё запястье с такой силой, что я выронил нож и невольно вскрикнул. Вампир развернулся и глядел на меня выцветшими глазами. Его ноздри жадно раздувались, а пальцы, только что сжимавшие мою руку, расслабились и лёгкими движениями гладили пульс. Я заметил, как он сглотнул, и почувствовал тошноту. Он же кормился сегодня, почему он так голоден? Вероятно, кто-то из парней успел его ранить достаточно серьёзно.

   Вампир улыбнулся мне улыбкой, в которой не было ничего весёлого, и внезапно я вспомнил, что не должен был смотреть ему в глаза. Мне было тепло, даже жарко, казалось, что салон машины меняет форму, перекручивается, то вытягиваясь, то сжимаясь, перед глазами мелькали блики, такие яркие, что всё остальное казалось сумрачным и нечётким, расползалось, между бликами невозможно было рассмотреть ничего, а затем и они потускнели, и тьма поглотила меня.

   Пришёл в себя я резко, как будто свет включили. То есть света как раз было не слишком много. Я стоял в тесном помещении с бетонным полом, белёными оштукатуренными стенами и низким потолком. Из-под штукатурки местами проступала сетка. Никаких окон, тускло горела лампочка. Две двери, одна, обычная – плотно закрыта, другая решётчатая, из толстых прутьев – распахнута, за ней виднелась такая же стена. Вампир стоял рядом и глядел на меня почти с нежностью. Был он почти на голову ниже меня. Его взгляд выбивал меня из равновесия, и я спросил:

   – Где я?

   Не то чтобы я рассчитывал получить ответ на свой вопрос, просто мне было нужно услышать свой голос. Голос прозвучал хрипло и незнакомо.

   – Там, где я смогу спокойно поесть, – ответил он приветливо, и, шагнув, положил руку мне на плечо.

   Я невольно отшатнулся, не из страха, а от брезгливости, но его пальцы вцепились в меня мёртвой хваткой, а вторая рука так же жёстко вцепилась в шею.

   – Будет больно, но ты потерпишь, правда?

   Бесцветные глаза сияли восторгом предвкушения, бледные губы раздвинулись в улыбке, показывая клыки, а цепкие руки тащили меня к этому жадному рту. Мне почему-то казалось, что клыки должны быть меньше. Я почувствовал холодное дуновение на шее, и только секунду спустя сообразил, что это его дыхание. Я рванулся изо всех сил, но совершенно безрезультатно, вампир тихо хмыкнул и промурлыкал:

   – Не надо так трепыхаться, чего доброго порвешь артерию и истечёшь кровью. Стой спокойно.

   Эти слова меня и напугали, и вселили надежду. Похоже, что он не собирается меня сейчас убивать, а пока я жив, есть надежда на побег. Я ощутил удар клыков, резкую боль, и постарался не двигаться. Было не так больно, как я ожидал, но невыразимо противно, я чувствовал движения языка на шее, хватка рук ослабла, теперь вампир просто обнимал меня за плечи, слегка придерживая и поглаживая, и меня трясло от гадливости. Место укуса стало жечь, всё сильнее и сильнее, пульсирующая боль нарастала, и я закусил губу, чтобы не закричать, а этот гад перехватил меня за руку и стал её выкручивать так, что слёзы на глаза наворачивались. Вспомнился рассказ Тани, что кроме крови вампирам нужны эмоции, и я с ненавистью подумал, что сейчас этот кровосос наслаждается моей болью. Я чувствовал, что он уже тёплый, почти как человек, и понимал, что осталось потерпеть совсем немного, но тут он рванул мою руку так, что я уже не выдержал и заорал. Этот мерзавец уже опять жёстко зафиксировал меня за шею и плечо, и был неподвижен, я замечал сейчас только лёгкие движения языка, и с облегчением понял, что он уже вытащил клыки из моего тела. И тут его руки разжались. Он сделал шаг назад и замер, откинув голову. На ярких губах блуждала неопределённая улыбка. Он мечтательно протянул:

   – Вку-у-усно.

   Сжав кулаки, я с ненавистью смотрел на него. В его взгляде промелькнуло любопытство, он одобрительно похлопал меня по плечу и снисходительно бросил:

   – Отдыхай, кормилец.

   Лязгнула решётчатая дверь, щёлкнул замок и кровосос скрылся. Меня продолжало трясти от злости и омерзения. Я провёл рукой по шее и посмотрел, крови не было. Жутко хотелось пить, было очень холодно. Я начал осматриваться в своей тюрьме. Сначала подошёл к решётке. Свет за ней погас, но если прижаться к решётке щекой с самого краю, можно было увидеть лестницу с узкими крутыми ступенями. Кажется, она шла только вверх, но наверняка я это рассмотреть не мог. Я попробовал раздвинуть прутья, но они были слишком толстые. Покачиваясь от внезапной слабости и стиснув зубы, чтобы не стучать ими, я пошёл ко второй двери. Рядом с ней был выключатель, я автоматически щёлкнул им и заглянул внутрь. К моему удивлению, это оказался туалет, совершенно не подходящий для камеры. Золотисто-коричневая плитка на полу и янтарно-жёлтая на стенах, выглядели уютно, тепло. Над нестандартно широкой раковиной было вмонтировано горизонтальное зеркало. Лампа над ним была куда ярче, чем в камере. Я открыл кран и жадно припал к воде. Напившись, ополоснул лицо и осмотрел шею. Она была чистой, за исключением пары точечных ранок, уже покрывшихся корочками. Аккуратный, мерзавец.

   Я промокнул лицо крохотным жёлтым полотенцем с изображением щенка, и продолжил осмотр. За унитазом, в шкафчике с белыми эмалированными дверками обнаружились ведро и швабра с двумя тряпками. Одна тряпка была уже затасканная, а в роли второй выступало бывшее банное полотенце. Я придирчиво осмотрел его, нашёл достаточно чистым, вытряхнул и накинул на плечи. Вернувшись в камеру, я сел на медицинскую кушетку, обтянутую дерматином, и проверил карманы. В них ничего не было, перочинный нож и мобильник пропали. Голова кружилась, и я лёг, подтянув колени к груди. Да мне таких кушеток три надо! Но усталость и слабость брали своё, скоро я провалился в сон.

   Проснулся я рано утром, потому что дико замёрз, попробовал разогреться гимнастикой, но прекратил из-за слабости. Я сел на кушетку, массируя и похлопывая себя, и стал ждать неизвестно чего. Часы остались у меня на руке, поэтому за временем я мог следить без проблем. В течение дня ничего не произошло. Очевидно, кормить меня не собирались. Я сломал ручку швабры в неудачной попытке раздвинуть прутья решётки и изучил устройство бачка унитаза, в поисках детали, которой можно было бы попробовать вскрыть замок. Больше фантазии у меня ни на что не хватило. В туалете было теплее, чем в камере, но, к сожалению, кушетка здесь не помещалась, и я, сидя на спущенной крышке стульчака, стал раздумывать, что можно ещё предпринять. В конце концов, мне пришлось признать, что моя камера сделана на совесть, и самостоятельно я отсюда не выберусь. Есть хотелось невероятно, пустой желудок громко выражал возмущение. Я постирал вторую тряпку и повесил на решётку сушиться.

   Спал я плохо, постоянно просыпаясь от озноба. Наконец, ушёл в туалет и попробовал заснуть сидя на унитазе. В результате свалился и больно ушибся плечом о стену. Под утро тряпка просохла, и я накинул её на себя поверх полотенца, но всё равно было холодно. Хорошо хоть, желудок успокоился, и чувство голода притупилось. Голова была ясной, и мысли казались необыкновенно чёткими. Хоть бы Санёк с Витей разобрались, в чём дело!

   Я не знал, чего мне хочется больше: чтобы ребята пришли мне на помощь, или чтобы скорей собирали барахло и мотали из этого города. Наверное, всё-таки, чтобы уехали. И вообще надо было уезжать сразу после той встречи с вампирами в лесу. Они настолько превосходят нас по физическим возможностям, что неожиданность удара – наше единственное преимущество, а когда кровососы практически всю группу знают в лицо и по запаху, о какой неожиданности может идти речь? Надо было передать наводку другой группе охотников. А мы слишком уверовали в собственную удачливость, да и хотелось самим завалить Лорда, тщеславие взыграло. О Коле я почему-то вообще не думал, а вот Андрея было жалко. Грызло беспокойство за Таню. Она была так уверенна в том, что местные вампиры не убивают людей, очевидно не представляя, что происходит в городе на самом деле. Жива ли она? Уехала она сама, или её увезли вампиры? Я уже не был уверен, что уйду из охотников, если мне посчастливится выбраться живым. Теперь у меня был личный враг.

   Я с ненавистью вспоминал мелкого вампира-таксиста, невольно сжимая кулаки. Представляю, каково приходится его пассажирам! Садист поганый. Больше всего меня шокировали приятельски-приветливые интонации вампира, но поразмыслив, я пришёл к выводу, что это, скорее всего, нормально, ведь еда должна вызывать положительные эмоции, так? Вспоминать было больно, я чувствовал себя униженным, но постарался не зацикливаться на этом. Я мучительно пытался понять, почему же погибли ребята. Как могло оказаться, что в полдень солнечного дня вампир не спал? Если бы его терзал голод, это ещё можно было бы объяснить, но он этой ночью убил девушку, значит, был сыт. Или они как-то разбудили его? Ну, я не представляю, что нужно сделать, чтобы разбудить спящего днём вампира. Что-что, а сон у них крепкий.

   Я вспомнил своего первого вампа. Его я убил как раз во сне. Если бы накануне я не видел, как он охотится, и что потом осталось от его жертвы, я бы, наверное, не смог. Уж слишком он был похож на человека. Такой приятный парень, совсем молодой, с разметавшимися по подушке русыми волосами и полуулыбкой на губах. Длинные ресницы почти лежали на щеках. Почему-то у всех кровососов великолепные ресницы, на зависть любой девушке. До этого я вблизи вампиров не видел, и так засмотрелся на эту картину, что споткнулся, и чуть не налетел на него. Мне казалось, что грохот был оглушительный, а он даже не шелохнулся. И только у самой кровати я заметил, что он не дышит. После этого нанести удар было уже легче, и я одним махом отсёк ему голову, как тушу разрубил. Хотя Андрей до этого мне объяснял, что ничего особенного с телом не происходит, я подсознательно ждал каких-нибудь ужасов, вроде, как в кино показывают: мгновенное превращение в скелет, или быстрое разложение. Но даже крови почти не было.

   – Какая тебе кровь! – сказал Андрюха потом, – Кровь бывает, когда сердце бьётся, а у вампиров это достаточно редкое явление. Мне такой, только один раз попался. Так я даже испугался сначала, решил, что по ошибке человека завалил.

   Мне вампиры с сердцебиением не попадались, а на моём счету было пятеро. Может быть потому, что все, кроме одного, спали, а во время сна они вообще, как трупы. Наверное, если я всё-таки выберусь отсюда, даже пытаться не стоит застать этого гада спящим, раз он такой непредсказуемый. Пожалуй, мой единственный шанс – как-то подстеречь его и расстрелять серебром, лучше с двух сторон, чтобы не смог уклониться. Значит, надо будет Санька привлекать. Но надо, чтобы потом можно было забрать и уничтожить обездвиженное тело. Как бы заманить его в какое-то пустынное место? Хотя, он же таксист. Чего заманивать? Просто посадить своего пассажира, и он приведёт его в засаду. Значит, нужен ещё один человек, который будет ему незнаком. План операции постепенно вырисовывался. Найти бы ещё возможность выбраться отсюда.