Текст книги "100 великих имен России"

Автор книги: Полина Ребенина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 34 страниц)

Восстание Стеньки Разина

В XVII веке на Дону «старым», или «домовитым», казакам жилось достойно. Но здесь же обитало множество беглых крестьян, ведь, по правилу казачьей вольницы, «с Дона выдачи нет». Их называли «молодыми», «голутвенными» казаками, или «голытьбой». Они прирабатывали у домовитых, но в основном жили грабежом.

Казачий атаман Стенька Разин сбил ватагу таких молодцов, и весной 1667 года они двинулись на Волгу искать добычи. В это время караван судов с хлебом и другим товаром, принадлежавшим московскому купцу В. Шорину и патриарху, спускался к Астрахани. Разинцы напали на корабли, перебили часть охраны, а добычу поделили по-братски. Иностранец Я. Стрейс – свидетель этого события – позже рассказывал, как Стенька Разин обратился к оставшимся в живых стрельцам и солдатам стражи: «Силою не стану принуждать, а кто захочет быть со мною – будет вольный казак! Я пришел бить только бояр да богатых господ, а с бедными и простыми готов, как брат, всем поделиться!»

Часть стрельцов присоединилась к атаману. На 35 больших стругах казаки миновали Астрахань, прошли Каспийским морем и объявились в устье Яика. Казаки овладели укрепленным Яицким городком, где провели зиму, торгуя захваченным добром с местным населением и готовясь к новым набегам. К Разину стекались казаки и беглые люди со всех сторон, повсюду распространилась слава о его удаче и подвигах. Весной 1668 года Степан Разин с несколькими сотнями казаков погрузили на струги порох, свинец, ядра и легкие пушки и вышли в Каспийское море по направлению к Персии.

Бои в Персии шли с переменным успехом, казаки избегали боев с крупными превосходящими силами и даже послали к персидскому шаху делегацию с просьбой разрешить им поселиться в Персии. Однако когда казаки вошли в Решту и обнаружили там большие запасы вина, то стали разбивать бочки и пьянствовать. Началась драка, переросшая в сражение. Узнав о рештском побоище, шах приказал казнить разинское посольство. Вскоре разинцы совершили еще один «подвиг». В крупнейший торговый город Фарабат они заявились под видом мирных торговцев, пять дней продавали здесь товары по весьма умеренным ценам, за это время узнали наперечет местных богатых купцов, а затем смелым налетом ограбили их всех и удалились с богатой добычей.

Зиму 1668/69 года повстанцы перезимовали на Свином острове в Каспийском море. Весной 1669 года к острову подошла посланная шахом флотилия в 50 судов, возглавляемая персидским флотоводцем Мемед-ханом. В жестоком морском бою разинцы одержали блестящую победу, из 50 вражеских судов уйти смогли только 3, в плен к разинцам попали сын и дочь Мемед-хана. По всей вероятности, именно об этой дочери и ее трагической судьбе поется в песне «Из-за острова на стрежень». Многих пленников разинцы продали в рабство.

С богатой добычей вернулся Стенька на Дон. Молва о лихом атамане распространилась далеко за пределы вольного Дона. Вместе с тем расходились нелестные о нем отзывы. «Человек этот жесток и груб, в особенности в пьяном виде: тогда величайшее удовольствие находит он в мучении своих подчиненных, которым приказывает связывать руки над головою, наполнять желудок песком и затем бросает их в реку» – это письмо неизвестного с корабля «Орел» стоящего на якоре под Астраханью 24 сентября 1669 года. Шах жаловался на казачьи грабежи в Москву, но там отвечали, что казаки Разина – «воровские» и царь московский на Персию их не посылал. Поход Разина запечатлели не только персидские хроники, но и иранский фольклор. Атаман в иранских сказках выглядит не лучше «поганого змея Тугариновича» в наших.

Осенью 1669 года Разин вновь появился под Астраханью. Здесь его ждали царские войска. В Астрахани Разин принес повинную, отдал воеводам часть награбленной добычи и был оставлен на свободе. Затем Разин пошел на Дон и возобновил свою разрушительную работу. Планы лихого атамана все ширились, и он задумал поход на Москву.

Весной 1670 года он снова появился на Волге. На сей раз атаман действовал именем «Великого Государя царевича» Алексея Алексеевича. Старший сын царя Алексея Михайловича – царевич Алексей – неожиданно умер. В народе об этом ходили разные слухи. Степан Разин заявил, что царевич не умер, а бежал от «боярских неправд» и передает ему, донскому атаману, приказ своего отца царя: вести войну с «изменниками боярами» и дать всем простым людям волю. По стране летали «прелестные» письма Стеньки, которые звали чернь к восстанию. Со всех сторон к атаману побежал народ: крестьяне, казаки, «работные люди» с волжских рыбных промыслов, разного рода гулящие люди. Клич атамана был таков: «Я пришел дать вам волю!»

Отправление на казнь Степана Разина. Английская гравюра. 1670-е гг.

Посланники, разосланные Разиным повсюду, поднимали народ, и восстание охватило Пензенскую, Тамбовскую, Нижегородскую, Симбирскую губернии, дошло до Белого моря, и даже в самой Москве началось брожение. Возникли многочисленные отряды, выдвинулись способные атаманы и предводители (И. Иванов, А. Савельев, старица Алена, мурза Калка и др.). Восставшие вооружались пушками и вели успешную борьбу с царскими войсками. Лишь к весне 1671 года правительству с большим трудом удалось ликвидировать главные очаги восстания в Поволжье.

Московские войска жестоко усмиряли восставших, сжигали села и города, разоряли целые местности, убивали без разбора. В одном только Арзамасе было казнено до 11 тысяч человек, а всего во время восстания с обеих сторон было убито и казнено около 100 тысяч человек.

Между тем Разин взял Черкасск и стал полным хозяином города. Оттуда он двинулся на Царицын, где к нему присоединился Васька Ус, прославившийся разорением помещиков в окрестностях Тулы и Воронежа. Взяв Царицын, Разин двинулся в Астрахань, взял и разграбил ее. 21-го предводитель в сопровождении 1200 человек вышел из Астрахани. В его отсутствие, как и при нем, резня продолжалась, и не проходило дня, в который бы не было умерщвлено более 150 человек. Управлять городом Разин оставил Василия Уса и Федора Шелудяка, а сам отправился вверх по Волге. Без боя атаману предались хорошо укрепленные Саратов и Самара. Везде ликовали простолюдины. «Многие лета нашему батьке! Пусть он победит всех бояр, князей!» – кричал народ. 4 сентября 1670 года Стенька Разин осадил Симбирск.

Царь Алексей Михайлович, напуганный размахом мятежа, призвал всех столичных и провинциальных дворян и детей боярских «служить за великого государя и за свои домы». Юрий Барятинский с авангардом царских войск двинулся к Казани, потом к Свияжску и Симбирску. Здесь закипел решающий бой. Войска Разина потерпели поражение, он погрузил на струги остатки своего войска и отплыл с ними к Царицыну, а потом ушел на Дон собирать новых сторонников.

На протяжении шести месяцев местом жительства атамана и его приближенных стал Кагальницкий городок. Однако такое положение дел не устраивало местных зажиточных казаков, они решили сдать Разина правительственным войскам. Старейшины боялись, что пребывание у них Степана вызовет царский гнев, от которого не поздоровится всему русскому казачеству. Весной 1671-го отчаянно дравшийся Разин попал в плен. Вскоре поймали и брата Стеньки – Фрола. Через Курск и Серпухов 200 донских казаков повезли в Москву Степана и Фрола Разиных. Знаменитый атаман Степан Разин после пыток был четвертован 6 июня 1671 года на Красной площади в Москве.

Император Петр I

Деяния Петра I оценило потомство, но современники его мало жаловали. «Зверь лютый! Саморучно огнем пожигает, – говорили тогда. – Время проводит среди склянниц винных, а друзей набрал из себе из Немецкой слободы – вот и куролесят, на беду нашу…» Нелегко давались народу русскому новшества, да войны… Русь быстро, как никогда ранее, скудела. Деревни стояли впусте, заброшены, жители разбегались от тягостей податных, налогов грабительских.

Петр, страстно желая подражать Западу, задумал на зависть европейцам построить новую столицу на приневских болотах. Строительство Петербурга началось в мае 1703 года, вскоре после того, как войска под предводительством Шереметева разгромили шведскую крепость Ниеншанц, стоявшую на этом месте. Причем нетерпеливость Петра проявлялась и здесь, ведь строительство нового города он начал на землях, еще официально принадлежащих Швеции.

Большая часть будущего города находилась на болоте, и поэтому в основание домов приходилось не только забивать отдельные сваи, но и некоторые здания стоят на искусственных островах из сплошных свай! Огромные проблемы возникали из-за наводнений. Например, в ночь на 5 октября 1705 года вода затопила даже более высокий левый берег, замочила припасы, сложенные на адмиралтейском дворе, и разрушила не один дом. Народ паниковал, а Петр лишь усмехался и записывал: «Зело было утешно смотреть, что люди по кровлям и по деревьям будто во время потопа сидели».

Замысел Петра был грандиозен, он видел Санкт-Петербург как «величайший и славнейший паче всех городов на свете». Государственных средств на это Петр не жалел, а крестьянские налоги, соответственно, все возрастали. Указами Петра I сотни тысяч крестьян сгонялись на строительство, где им приходилось работать в исключительно тяжелых условиях – копать болотистый грунт, прорубать просеки, на плечах носить песок в мешках, вгонять в сырую землю сваи. Инструментов и орудий труда не хватало, рабочий день длился от восхода до темноты. Жили в землянках, шалашах, мерзли, страдали от комаров и мошкары. Холод, сырость, грязь рождали болезни, косившие строителей. Умерших хоронили тут же, наспех, и снова брались за дело. Многие бежали, не выдержав тягот, но беглых ловили, жестоко наказывали и возвращали обратно. «Взамен бежавших брать отцов их и матерей, и жен, и детей или кто в доме живет и держать в тюрьме, покамест те беглецы сысканы и в Петербург высланы будут», – гласил суровый царский указ. Строительство города продолжалось невиданными темпами.

В первые годы здания ставились деревянные и мазанковые. Но по замыслу царя столица должна была быть каменною, а каменщиков не хватало. И вот последовал в 1714 году грозный указ о воспрещении в государстве «всякого каменного строения, какого бы имени ни было, под разорением всего имения и ссылкой». Велено было прекратить стройку каменных зданий во всей стране.

По приказанию Петра в новый город насильственно переселялись жители из внутренних областей страны. Дворяне и богатые купцы должны были выстроить себе дома в отведенных царем местах. Постройка Петербурга и жизнь в нем обратились при Петре в своеобразную государственную повинность. Значительную часть населения Петербурга составляли иностранцы. По указам Петра сюда приглашались иностранные мастера различных профессий, архитекторы, художники, военные, врачи. Их привлекали обещанное царем хорошее жалованье, многие привилегии, возможность сохранять свою религию.

В 1712 году Петр провозгласил Санкт-Петербург столицей России, и сюда переехали царский двор и Сенат. Москву Петр I не любил, она была символом патриархальности, обособленности России от Европы, чего он терпеть не мог. Он хотел, чтобы новая столица стала прозападным городом, подобным Амстердаму или же Венеции.

В Петербурге, в отличие от Москвы с ее старинными улочками и узкими переулками, все распланировано четко, прямо, линейно. В первых линиях улиц стояли дома богатых людей, за ними следовали дома жителей попроще. Гордостью царя стала длинная, прямая, пересекающая весь город Невская перспектива – нынешний Невский проспект. А выпрямление улиц исполнялось так: безносые каторжники и крепостные строители тащили по улицам тяжеленную широкую раму, и те дома, за которые она зацеплялась, по приказу царя сносились. Петр любил свое творение и гордился им. По свидетельству современника, царь говорил, целуя крест, что скорее потеряет половину своего государства, нежели Петербург.

В 1721 году наконец окончилась Северная война, и по договору со Швецией Приневье официально перешло России. А предшествовали этому две крупные битвы – при Нарве и Полтавская битва.

Штурм крепости Нотебург 11 (22) октября 1702 года.

В центре изображён Пётр I. Художник А.Е. Коцебу. 1846 г.

Нарвская битва состоялась в 1700 году и окончилась поражением русских войск. Произошло неожиданное – шведская армия всего в 8 тысяч человек сумела одержать победу над 35-тысячным русским войском! Говорили, что, когда русские под Нарвой узнали о приближении шведов, Петр немедленно уехал из войска, оставив команду де Кроа. Но трусостью и малодушием будущего императора историки это объяснить не решились.

Полтавское сражение, решавшее судьбу всей Северной войны, состоялось 27 июня 1709 года. Сражение шло два часа. Шведы бились храбро, но и российские солдаты были уже не теми, что под Нарвой в 1700 году. Российские пушки своим огнем косили ряды неприятеля. Карлу нечего было противопоставить нашей артиллерии. На огонь 102 русских пушек могли отвечать только 39 небольших походных шведских пушек.

Шведский и русский монархи непосредственно участвовали и битве. Карл, раненный в ногу еще до Полтавского боя, велел носить себя в носилках перед шведскими рядами. В самый решающий момент сражения русское ядро попало в повозку Карла, и король был выброшен на землю. Его солдаты подумали, что Карл убит, дрогнули и побежали. На поле битвы остались свыше 8 тысяч убитых шведов, 3 тысячи сдались в плен, остальные с Карлом XII и Мазепой отступили к Переволочне. Конный отряд Меншикова преследовал их, и 16 250 шведских солдат вместе с генералом Левенгауптом сдались в плен. Трофеями Меншикова оказались все оружие, 400 тысяч рублей шведской казны и 4300 рублей мазепинской. Карл XII и Мазепа укрылись в турецких пределах в молдавском городе Бендеры. Военное могущество Швеции было подорвано, в Северной войне произошел перелом в пользу России.

В апреле 1721 года в городе Ништадте открылся конгресс, который завершился подписанием мирного договора. По Ништадтскому договору, к России переходило все восточное побережье Балтийского моря от Выборга до Риги, острова Эзель, Даго и Мен, а также часть Карелии. Россия обязалась выплатить Швеции в качестве компенсации за приобретенные территории 2 млн рублей серебром. На торжествах по случаю подписания мира было провозглашено, что Петра I за его заслуги перед Родиной отныне станут именовать «отцом Отечества Петром Великим, императором Всероссийским».

Однако многие исследователи отмечают огромные экономические и демографические потери России в годы правления Петра I. Вся его политика: Северная война, строительство Петербурга, государственные реформы – стали настоящим разорением России.

Налоги при Петре I выросли в 3,5 раза. Петр ввел не только налог на бороды. В числе наиболее диких налогов Петра можно назвать, к примеру, налоги:

на трубы – народ был вынужден топить избы по-черному и жить, задыхаясь в дыму;

на дрова;

на конскую шкуру – плати после забоя лошади;

на рождение, заключение брака, похороны;

на орехи, арбузы, огурцы и питьевую воду;

на ульи, пшеницу, свечи.

Существовал также налог на баню. Помывшиеся в бане люди должны были платить в казну. Многим платить было нечем, поэтому они предпочитали не мыться в бане совсем.

Многие историки, даже Н.М. Карамзин и В.О. Ключевский, писали, что для разгрома Швеции вовсе не требовалась долгая 20-летняя война, ведь присоединенные к России территории Швеция не уступила, а продала России за огромные деньги. Кроме того, выход к морю способствовал процветанию не России, а Европы, которая за бесценок вывозила из России природные ресурсы, увеличив товарооборот в 10 раз.

Во время правления в России Петра I население России сократилось примерно на треть, а по некоторым источникам – и наполовину. П. Милюков в «Истории государственного хозяйства» сообщает, что «средняя убыль населения в 1710 году сравнительно с последней Московской переписью равняется 40%».

Фельдмаршал Б.П. Шереметев

Борис Петрович Шереметев – один из лучших полководцев Петра I, но непонятно, почему все его победы приписывались императору. Так, единственные успехи в ходе 1-го Азовского похода связаны с действиями корпуса Шереметева. Но самый яркий пример – знаменитая Полтавская битва, победителем в которой все дружно называют Петра I. Однако на самом деле Петр тогда командовал лишь одной из дивизий второй линии, а главнокомандующим был именно Шереметев. Даже Пушкин писал о главенстве Петра в поэме «Полтава»: «Его товарищи, сыны; И Шереметев благородный, И Брюс, и Боур, и Репнин…»

Борис Шереметев отваживался противоречить Петру I и даже прямо отказывался выполнять требования из тех, что не имели отношения к военным и государственным делам. Он уклонился от участия в борьбе Петра I с его сестрой Софьей, а позже категорически отказался участвовать в суде над несчастным царевичем Алексеем. Он, единственный из придворных Петра I, никогда не осушал «кубок Большого орла», а также игнорировал приглашения на безобразные заседания «Всешутейшего, всепьянейшего и сумасброднейшего собора».

Но Петр I не шел на конфликт, так как исключительно высоко ценил деловые качества Шереметева. А вот многие ближайшие соратники Петра Б.П. Шереметева терпеть не могли, и английский посол Чарльз Уитворт доносил в Лондон, что Меншиков – «лютый враг фельдмаршала Шереметева».

Б.П. Шереметев. Гравюра начала XVIII в.

Боярский род Шереметевых вел происхождение от пресловутого Андрея Кобылы, потомками которого стали цари Романовы. Учился Борис в Киево-Могилянской академии. Ему привелось служить при дворе четырех царей. Будучи в 13 лет пожалован званием комнатного стольника при дворе царя Алексея Михайловича, пригожий, статный, юный Шереметев стоял рядом с троном при официальных церемониях. Затем верно служил его сыну Федору, занимаясь как военным делом, так и дипломатией. А после кончины Федора присягнул малолетним Ивану и Петру, выполняя поручения регентши Софьи. Образованный Шереметев входил в круг Василия Голицына, фаворита царевны Софьи, «русского европейца». Однако, будучи человеком осторожным, принципиально не участвуя в интригах и заговорах, принял победу Петра над сестрой как должное и с тех пор верой и правдой служил ему.

Кроме того, был он искусным дипломатом. Шереметеву-дипломату, осторожному и галантному, неизменно сопутствовал успех. В 1686 году он принимал участие в заключении «Вечного мира» с Речью Посполитой, а затем возглавил посольство в Варшаву для ратификации договора, по которому за Россией был закреплен Киев. В 1697 году Петр поручил Шереметеву важнейшую дипломатическую миссию – поиск союзников по антитурецкой коалиции, и он с ней успешно справился. Для этого полководец отправился в Европу, нагруженный драгоценной парчой и «рухлядью» – дорогими мехами, предназначенными для подарков и подкупа возможных союзников. Из заграничной поездки Шереметев вернулся горячим поклонником искусств. Он обзавелся домами и усадьбами на европейский лад – с зеркалами, картинами, драгоценным стеклом, кунсткамерой с коллекциями минералов и раковин, гербариями и библиотекой в 25 тысяч томов на русском и европейских языках.

В 1700 году, когда Петр I объявил войну Швеции, в русской армии лишь 4 полка из 33 были организованы по европейским образцам: Семеновский и Преображенский, Лефортовский и Бутырский. По свидетельству саксонского генерала Лангена, солдаты этих полков по вооружению и выучке не уступали немецким. Об остальных же он говорил, что это «сброд самых дрянных солдат, набранный из беднейшей черни». В начале Северной войны Шереметев возглавил поместную конницу и участвовал в Нарвском сражении, в котором русская армия потерпела сокрушительное поражение. Несмотря на это, Петр I прислал ему ободряющее письмо и произвел в чин генерал-аншефа.

Потерпев неудачу, Шереметев хорошо выучил горький урок и затеял обучение солдат современному бою. Разборчивый и осмотрительный, он медлительностью своей порой раздражал царя, но в нужные моменты в решительности ему было не отказать. В январе 1702 года он разгромил армию генерала Вольмара фон Шлиппенбаха при Эрестфере. Первая победа русского оружия принесла Шереметеву титул генерал-фельдмаршала и орден Андрея Первозванного с золотой цепью и бриллиантами. Дальше он одерживал победу за победой: Гумельсгоф, Нотебург, Нарва, Копорье, Дерпт.

В августе перед армией Шереметева капитулировал шведский гарнизон небольшой крепости у мызы Менза: в плен попали 159 человек, в том числе подполковник и 4 капитана. После этого были разорены окрестности Вольмара и осажден Мариенбург. Именно в Мариенбурге жила семья пастора Глюка, в которой воспитывалась Марта Скавронская, незадолго до того вышедшая замуж за шведского драгуна. После того как этой девицей немного «попользовались» русские солдаты, ее взял к себе в качестве наложницы Шереметев, а затем она перешла к Меншикову. У него эту сомнительную девицу увидел Петр, который некоторое время лишь периодически пользовался ее «услугами» (и даже честно их оплачивал), однако затем забрал от фаворита и переправил в Преображенское к сестре Наталье. В 1708 году Марта была обращена в православие, в 1711 году тайно венчалась с Петром, а в 1712 году – уже официально. В декабре 1721 года была провозглашена императрицей, в мае 1724 года – коронована.

Звездным часом фельдмаршала стала Полтавская баталия, весь план которой был разработан Шереметевым, получившим статус главнокомандующего. Но у победы, как известно, множество отцов, так что славу Шереметеву пришлось разделить как с самим государем, так и с целым рядом его сподвижников. За Полтавской победой последовало блестящее взятие Риги в 1710 году.

Затем войско Шереметева сразу же двинулось на юг – намечался Прутский поход против турок. Руководил кампанией сам Петр, надеявшийся на блицкриг и на восстание в турецком тылу, так что вместо припасов на долгий поход обозы включали прекрасных дам, запасы французского и венгерского вина и парадные экипажи для победного въезда в захваченные город. Новобранцы не имели военного опыта, так что поход чуть не кончился катастрофой с пленением самого царя и жесточайшей меланхолией Шереметева. После неудачного Прутского похода Шереметев совместно с Петром Шафировым склонил турок к более выгодным для России условиям, чем предполагалось изначально, но Россия вынуждена была вернуть захваченный недавно Азов, а старший сын фельдмаршала Михаил остался в Константинополе заложником.

Многие отмечали популярность Шереметева среди подчиненных. В отличие от других петровских военачальников, он воспринимался солдатами как «отец», заботившийся об их благополучии. О нем сложили множество песен, отражающих искреннюю любовь и уважение, что делало Шереметева не только стратегом, но и харизматичным лидером для армии. По словам дипломата Уитворта, «его чрезвычайно любят солдаты и почти обожает народ». Он же отзывается о Шереметеве так: «Шереметев – самый вежливый человек в стране и наиболее культурный».

За свои военные победы и дипломатические успехи Шереметев получал от царя не только ордена, вотчины и денежные премии, но и стал первым в истории графом Российской империи. Великолепные дома Шереметева в Москве и Петербурге, в подмосковном Кускове едва могли вместить все «роскошества» этого русского европейца. К концу жизни Шереметев тяготился службой и глубоко переживал по поводу сына Михаила, подорвавшего здоровье в турецком плену и скончавшегося по дороге домой. Шереметев мечтал о пострижении в монахи в милом его сердцу Киево-Печерском монастыре и о могилке там же. Но по указу Петра первый российский граф, скончавшийся в 1719 году в Москве, упокоился в тогдашней «кремлевской стене» – петербургской Александро-Невской лавре.