Текст книги "100 великих имен России"

Автор книги: Полина Ребенина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 34 страниц)

Мыслитель и провидец К.Н. Леонтьев

Константин Николаевич Леонтьев – великий русский мыслитель, литератор и публицист. Он много дискутировал с Л.Н. Толстым и с Ф.М. Достоевским, стараясь найти истину. В конце XIX века в одном из своих трудов он предсказал будущее России: «Через какие-нибудь полвека, не более, русский народ из народа-богоносца станет мало-помалу, и сам того не замечая, народом-богоборцем, и даже скорее всякого другого народа, быть может, ибо действительно, он способен во всем доходить до крайности».

К.Н. Леонтьев (1831–1891) родился в дворянской семье. В 20 лет он написал свою первую повесть «Женитьба по любви». Полный сомнений в своем таланте и пользе своего творчества, он решил показать свое произведение И.С. Тургеневу, они сблизились и стали часто встречаться.

Леонтьев преклонялся перед красотой во всем, и ему очень нравились красивые люди. Поэтому он восхищался барственным Тургеневым, нравился ему и Фет, про которого ему хотелось сказать: «Улан лихой, задумчивый и добрый», а также элегантный, благородный издатель Катков.

И сам Леонтьев был красив и внешне удивительно походил на А.П. Чехова. После окончания медицинского курса он собирался жениться на девушке Зинаиде, в которую был страстно влюблен, и посвятить себя врачебной профессии. Он рассказал о своих планах холостому Тургеневу, который тут же стал его отговаривать от женитьбы. Леонтьев прислушался к его совету и в 54-м году в одиночестве уехал на Крымскую войну военврачом. Это был мужественный шаг, работы в госпитале было отчаянно много, и очень тяжелой, но с каждым днем он набирался опыта. В период Крымской войны Леонтьев совсем переродился: в госпитале лежало от 150 до 250 страдальцев, и всех ему надо было лечить.

После войны он жил какое-то время в качестве домашнего врача в Крыму у богача Шатилова: «Я жил долго в степном имении Шатилова. Я лечил его крестьян и соседей за годовую плату. Здесь наконец я стал опять писать на покое. Ничто не способствует так творчеству, как правильная жизнь после долгих треволнений и странствий». И мечтал: «Лишь бы одну вещь гениальную написать, пусть она будет до бесстыдства искренна, но прекрасна. Ты умрешь, а она останется».

Вернувшись в столицу, Леонтьев продолжал писать, однако произведения его нередко запрещались цензурой, и он почти не получал дохода. На цензуру он особо не обижался, считая, что много хуже стало лет через десять, во времена Чернышевского и Добролюбова, когда власть вступила в эпоху либеральных свобод, цензура ослабела и начали печататься совершенно неудобоваримые, да и просто возмутительные произведения.

В 1861 году он возвратился в Крым, в Феодосию, где женился на Елизавете Политовой, дочери греческого торговца. Оставив жену в Крыму, приехал в Санкт-Петербург, где в это время выходил его роман «Подлипки». В эти годы он окончательно порвал с модным тогда либерализмом и стал убежденным консерватором.

К.Н. Леонтьев

В 1863 году поступил на службу в Министерство иностранных дел и был назначен драгоманом русского консульства в Ханья на острове Крит. С жизнью на Крите связаны восточные рассказы Леонтьева («Очерки Крита», повесть «Хризо», «Хамид и Маноли»).

На службе в Османской империи он неоднократно менял одно консульство или посольство на другое, и всегда с повышением – его высоко ценили на этом поприще. В 1864 году случилась история, известная любому русскому дипломату. 33-летний К. Леонтьев в ответ на оскорбительные слова в адрес нашей страны ударил именитого русофоба консула Дерша хлыстом по физиономии.

– Miserable! («Ничтожество!») – завопил в ответ француз, на что молодой Леонтьев лишь презрительно бросил:

– Et vous n'etes qu'un triste Europeen! («А вы всего лишь жалкий европеец!»)

Однако карьере Леонтьева этот случай не повредил, ведь формально он был прав. Как французское консульство, так и русское постарались эту историю замять без всяких последствий. Леонтьева ценили и готовили на должность генерального консула.

В эти годы возникли тяжелые проблемы в личной жизни – его супруга тяжело заболела психическим недугом, и муж был вынужден отправить ее в Россию. В те же годы умерла мать Леонтьева, которая была самым близким ему человеком. Он сам в 1871 году заболел холерой, болел очень тяжело и уже был на волоске от гибели, но тут произошло чудо. Чувствуя, что последние силы его покидают, он, глядя на икону, взмолился: «Матерь Божия! Рано! Рано умирать мне! Я еще ничего не сделал достойного моих способностей и вел в высшей степени развратную, утонченно грешную жизнь! Подними меня с этого одра смерти!» Буквально через два часа ему полегчало, и вскоре он почувствовал себя совершенно здоровым. После этого, никому ничего не говоря, 40-летний дипломат отправился в Афонский монастырь, чтобы принять монашеский постриг. Здесь он пробыл около года, однако святые отцы посоветовали ему повременить с монашеством.

Однако Леонтьев подал прошение об отставке с дипломатической службы, хотя еще несколько лет прожил в Константинополе. Позднее он вспоминал эти годы как лучшие годы, давшие ему покой и внутреннее удовлетворение, которые его мятущаяся душа не знала до этого. Он много писал, много молился, проводил много времени в светских салонах.

Через несколько лет он снова вернулся в Россию, поехал в свое родовое имение, которое опустело и развалилось после смерти матери. Но и в России Леонтьев не забывал своего обета и стал ездить вместо Афонского монастыря в Оптину пустынь. Опять возникла проблема денег, и тогда друзья предложили ему сотрудничество в газете «Варшавские новости», для чего он должен был выехать в Польшу. Работой он был увлечен и быстро смог увеличить тираж газеты с нескольких сотен до тысячи экземпляров, но это не спасло газету от разорения. В одной из статей у него прозвучала известная фраза: «Надо подморозить Россию, чтобы она не «гнила». Леонтьев вернулся в Россию, где ему было предложено место цензора. Работа была легкой, но его горячая мятущаяся натура не переносила покоя, она все время искала бурь.

Окружение Леонтьева в эти годы составляли консервативно настроенные литераторы – выпускники знаменитого Катковского лицея: А. Александров, И. Фудель, Ю. Говорухо-Отрок, В. Грингмут и др. Его обожала молодежь, он представал человеком старой, мягкой барственной культуры, житейски привлекательным, хотя был автором зачастую жестких текстов. Он с нежностью относился к своим молодым друзьям, хотя ни в ком из них не нашел равного себе интеллектуально, того, кто мог бы стать его преемником. Единственным из молодых людей, окружавших Леонтьева, кто демонстрировал подобные качества, был Иван Кристи, но он умер молодым в 1894 году.

Через несколько лет Леонтьев увольняется с этой спокойной работы, ему назначают хорошую пенсию, и он снимает дом рядом с монастырем в Оптиной пустыни. Здесь он нашел свой истинный приют и написал значительную часть своих поздних работ, одни названия которых говорят сами за себя: «Чем и как либерализм наш вреден?», «Национальная политика как орудие всемирной революции», «Славянофильство теории и славянофильство жизни», «Средний европеец как идеал и орудие всемирного разрушения».

Во всех этих трудах Леонтьев последовательно и жестко критиковал современный Запад и его главное порождение – либеральную идею. Здесь он жил со своей больной женой, о которой заботился, здесь его навещает Лев Толстой. Монахом он стал только незадолго до своей смерти, в 1891 году, под именем Климент, исполнив обет, данный им еще 20 лет назад. По указанию преподобного Амвросия ему надлежало сразу же после пострижения перейти в Троице-Сергиеву лавру для прохождения там монашеского пути.

Однако в лаврской гостинице, на пороге монастыря, не успев вступить в число его братии, он заболел и умер от воспаления легких. Монах Климент был похоронен в Гефсиманском скиту Троице-Сергиевой лавры, где его могила находится и поныне.

Писатель Ф.М. Достоевский

Федор Михайлович Достоевский (1821–1881) – великий русский писатель, который рассказал всему миру о русской душе. Его произведения по сию пору тщательно изучают за границей, чтобы понять этот феномен. Достоевский был патриотом и провидцем будущего. Он считал, что именно православие является той охранительной идеей, которая спасет русское общество и весь мир. «Совесть без Бога есть ужас, она может заблудиться до самого безнравственного», – писал он.

Известно, что Достоевский и Тургенев были идейными противниками. В своем романе «Дым» Тургенев резко высказал свои западнические взгляды. Его герой Потугин заявлял, что нет и никогда не было в России ни культуры, ни искусства, ни науки, ей следует признать это, покориться и учиться всему у цивилизованного Запада. Конечно, такого мировоззрения преданный России и славянской идее Достоевский принять не мог. Во время встречи в Баден-Бадене между двумя великими писателями произошел тяжелый разговор, который привел к полному разрыву отношений.

Достоевский называл себя почвенником. Ядром позиции Достоевского и его соратников была «русская идея» и «вера в русскую самобытность». Они считали миссией русского народа спасение всего человечества, проповедовали идею сближения «образованного общества» с народом.

Удивительны были публичные выступления Достоевского! Выступления этого внешне слабого, тщедушного человека, который как будто совсем не был оратором, странным образом потрясали аудитории, заставляя слушателей не только ловить каждое его слово, но и воодушевляться, плакать и даже терять сознание. Такой, по воспоминаниям современников, была знаменитая пушкинская речью Ф. Достоевского в июне 1880 года: «Речь эта, мало сказать, взволновала и потрясла внимавших ей, – нет, она ошеломила, раздавила, ослепила эту избранную публику, съехавшуюся на праздник интеллигенции со всех концов России… И Бог знает, что было в нем, в этом голосе, но все мы, тогда весь зал, сразу вдруг почувствовали, что с нами говорит Некто… То, что я слышал из уст Достоевского, не было ни красноречием, ни ораторством, ни «речью», ни даже «проповедью». Лилась огненным потоком подобно расплавленной лаве, гласная исповедь великой души, самоотверженно раскрывшейся до глубочайших своих тайников – затем, чтобы себя хоть до дна опустошить, но нас, слушателей, убедить и привести в свою веру».

Ф.М. Достоевский. Фото 1879 г.

Достоевский был убежденным противником политических переворотов и революций. Писателя тревожило брожение молодых умов в XIX веке, возникновение нигилизма, диктат революционеров-демократов типа Чернышевского и Добролюбова, единственной целью которых было всевозможное отрицание и разрушение. Он был совершенно не согласен с тем, что достижения абсолютного идеала можно осуществить одним скачком (революцией). В романе «Бесы» отец Тихон в беседе со Ставрогиным говорил, что прыжка не надо делать, а надо восстановить человека в себе долгой работой, и тогда делать прыжок. Ставрогин спрашивал, а нельзя разве «вдруг». На это старец отвечал, что нельзя, из ангельского дело будет бесовское.

В другом великом романе Достоевского, «Братья Карамазовы», есть притча под названием «Великий инквизитор», о которой писатель говорил так: «Нынешний социализм в Европе, да и у нас, везде устраняет Христа и хлопочет прежде всего о хлебе, призывает науку и утверждает, что причиною всех бедствий человеческих одно – нищета, борьба за существование, «среда заела». На это Христос отвечал: «Не одним хлебом бывает жив человек»; «Дьяволова идея могла подходить только к человеку-скоту»; «Если притом не будет жизни духовной, идеала Красоты, то затоскует человек, умрет, с ума сойдет, убьет себя или пустится в языческие фантазии».

Достоевский несомненно обладал даром пророчества. Корректор типографии В.В. Тимофеева вспоминала о словах Достоевского, сказанных им незадолго до смерти и относящихся к российской либеральной интеллигенции, подпевающей революционерам: «Они и не подозревают, что скоро конец всему… всем ихним «прогрессам» и болтовне! Им и не чудится, что ведь антихрист-то уж родился и идет!.. Идет! И конец миру близко, – ближе, чем думают».

Как глубоко религиозный человек, на первое место среди человеческих и христианских ценностей ставил Достоевский чувство любви. Об этом говорит то, что все положительные лица романов Достоевского от князя Мышкина до Алеши Карамазова характеризуются высокоразвитою способностью к личной любви. «Любите человека и во грехе его, – говорил один из его героев, – ибо сие уже подобие Божеской любви и есть верх любви на земле».

Достоевский отмечал, что русская молодежь сделала крайние и радикальные выводы из учений «всех этих Миллей, Дарвинов и Штраусов». «Мне скажут, пожалуй, – продолжал он, – что эти господа вовсе не учат злодейству; что если, например, хоть бы Штраус и ненавидит Христа и поставил осмеяние и оплевание Христианства целью всей своей жизни, то все-таки он обожает человечество в его целом, и учение его возвышенно и благородно, как нельзя более. Очень может быть, что это все так и есть, и что цели всех современных предводителей европейской прогрессивной мысли – человеколюбивы и величественны. Но зато мне вот что кажется несомненным: дай всем этим современным высшим учителям полную возможность разрушить старое общество и построить заново, то выйдет такой мрак, такой хаос, нечто до того грубое, слепое и бесчеловечное, что все здание рухнет под проклятиями человечества, прежде чем будет завершено. Раз отвергнув Христа, ум человеческий может дойти до удивительных результатов. Это аксиома».

Вот как говорил о будущем герой «Братьев Карамазовых» старец Зосима: «Мыслят устроиться справедливо, но, отвергнув Христа, кончат тем, что зальют мир кровью, ибо кровь завет кровь, а извлекший меч, погибнет мечом. И если бы не обетование Христово, то так и истребили бы друг друга даже до последних двух человек на земле. Да и сии два последние не сумели бы в гордости своей удержать друг друга, так что последний истребил бы предпоследнего, а потом и себя самого». Пророческие слова великого человека и писателя!

К сожалению, через несколько десятилетий исполнилось это пророчество. Люди, обоготворившие коммунистические идеалы, захватили власть в России в 1917 году и сочли, что им «все позволено» ради достижения их целей. Они были фанатически одолеваемы своими идеями и стремились облагодетельствовать народы против их воли путем деспотических революционных насилий. Достоевский предвидел это и поэтому начал в своих романах обличать насилие и задался целью изобразить «положительно-прекрасного человека», руководящегося в своей деятельности образом Христа, которого он описал в романе «Идиот». Он считал, что земной человек часто эгоист, он есть существо «неоконченное», «переходное». Из человека разовьется существо, свободное от эгоизма, осуществляющее заповедь «возлюби всех, как себя»; человек, достигнувший такого совершенства, настолько изменит свою природу, что «вряд ли будет и называться человеком».

В «Дневнике писателя» Достоевский писал: «Интернационал распорядился, чтобы еврейская революция началась в России. И начнется… Ибо нет у нас для нее надежного отпора ни в управлении, ни в обществе. Бунт начнется с атеизма и грабежа всех богатств. Начнут низлагать религию, разрушать храмы и превращать их в казармы, стойла; зальют мир кровью… Евреи сгубят Россию и станут во главе анархии.

Предвидится страшная, колоссальная, стихийная революция, которая потрясет все царства мира с изменением лика мира сего. Но для этого потребуется сто миллионов голов. Весь мир будет залит реками крови».

Надо заметить, что после 1917 года за чтение книги Федора Достоевского «Дневник писателя» расстреливали. На многие десятилетия она была запрещена и подвергнута искажениям… Русофобы всех мастей ненавидели и продолжают ненавидеть идеи и творчество Достоевского.

Обер-прокурор К.П. Победоносцев

Константин Петрович Победоносцев (1827–1907) – выдающийся государственный деятель. При трех императорах – Александре II, Александре III и Николае II – он исполнял должность обер-прокурора Святейшего Синода и был членом Государственного совета.

Родился и вырос Константин в семье профессора Московского университета, окончил Училище правоведения в Санкт-Петербурге и, вернувшись в Москву, стал служить в департаменте Сената. В 50-х годах Московский университет, оскудев профессорами-юристами, обратился к нему за помощью. И он не отказался, оставаясь на службе в Сенате, читать в университете лекции по 8 часов в неделю в течение 5 лет.

Талантливый профессор обратил на себя внимание двора, и воспитатель великих князей граф Строганов пригласил Победоносцева преподавать юридические науки наследнику престола великому князю Николаю Александровичу. К своим новым обязанностям он отнесся, как и ко всему в своей жизни, с полной отдачей сил. Однако в 1865 году Николай неожиданно тяжело заболел туберкулезом и скончался. Смерть любимого ученика стала для Победоносцева большим личным горем. Он писал фрейлине Тютчевой: «О какое горе, Анна Федоровна! Какое горькое и страшное горе! Какая тоска!.. Сегодня страшная весть все унесла, все разорила – нет нашего милого царевича».

После Николая наследником стал его младший брат Александр. Цесаревич высоко ценил достоинства своего учителя и уважал его мнение. Между тем карьера Победоносцева летела вверх: в 1868 году он был назначен сенатором, в 1872 году стал членом Государственного совета, а в апреле 1880 году занял пост обер-прокурора Святейшего Синода. По воспоминаниям адвоката А.Ф. Кони речи Победоносцева, произнесенные в Сенате и Госсовете, поражали своей безукоризненной логикой, ясностью и силой убеждения.

К.П. Победоносцев. Фото 1902 г.

Победоносцев был незаурядным человеком, он обладал недюжинным, живым и отзывчивым умом и во многих областях обнаруживал солидные познания. Один из современников, побывавший в доме Победоносцева на Литейном, писал: «В его огромном кабинете… с письменным столом колоссального размера и другими столами, сплошь покрытыми бесчисленными книгами и брошюрами, становилось страшно от ощущения развивающейся здесь мозговой работы. Он все читал, за всем следил, обо всем знал».

Победоносцев стал автором ряда серьезных трудов по гражданскому и русскому праву. Говорили, что он «памятник себе воздвиг нерукотворный» написанием «Курса гражданского права», в основу которого была положена не общая система законоуложений, а исторические традиции разных народов. В 1868 году он опубликовал его первую часть, вторая часть вышла в 1871 году, а третья – в 1880 году. Этот знаменитый курс «Гражданского права» выдержал пять изданий и превратился в настольную книгу всех российских юристов.

Все государственные обязанности Победоносцев исполнял с полной отдачей сил и незаурядным талантом. И внушал наследнику Александру: «Самодержавная власть – это огромная личная ответственность монарха перед Богом. Это не «упоение» своим положением, а жертва, приносимая во имя Отечества».

Победоносцев дружил с издателем М.Н. Катковым и писателем Ф.М. Достоевским. Они были единомышленниками, одинаково смотрели на многие явления жизни, высоко ценили православие, верили в свой народ. Особенно значительным было влияние Победоносцева на Достоевского во время работы последнего над «Братьями Карамазовыми». Федор Михайлович принимал его советы с благодарностью, разъяснял свои позиции, делился планами и замыслами.

Он вообще восхищался личностью Победоносцева: «За Вашею драгоценною деятельностью слежу по газетам. Примите, глубокоуважаемый Константин Петрович, уверение не только в самых искренних моих чувствах, но и в глубокой прекрасной надежде на всю пользу, которой жду, да и не я один, а все, от Вашей новой прекрасной деятельности».

Когда Достоевский скончался, то Победоносцев просил цесаревича, чтобы его семье была оказана материальная помощь. Цесаревич ответил: «Очень и очень сожалею о смерти бедного Достоевского. Это большая потеря, и положительно никто его не заменит». На погребение писателя была выделена большая сумма, а вдове и детям Достоевского назначена пенсия.

Известно, что начало реформ Александра II Константин Петрович встретил с энтузиазмом. В 1859 году Победоносцев даже защитил магистерскую диссертацию, темой которой была реформа гражданского судопроизводства. Однако вскоре он увидел, что преобразования, начатые императором, вызвали умственное брожение в русском обществе. Многие ожидали кардинальных реформ в духе западной демократии. Другие были настроены еще более радикально – мечтали о насильственном переходе к конституционному правлению и о социалистическом перевороте. Начались беспорядки, покушения на царских сановников, затем вынесен смертный приговор самому царю, и он был убит.

Все это привело Победоносцева к убеждению, что реформы Александра II направили Россию совсем не в том направлении, в каком нужно. В 1877 году он писал в одном из писем об императоре: «Добрый человек – сердце в нем сказывается, но как горько в такие минуты не находить в нем самого драгоценного – воли сознательной, твердой, решительной».

Самым естественным и правильным общественным строем для огромной России Победоносцев считал самодержавие. Идеалом его был сильный, просвещенный монарх, который твердо ведет общество по избранному им пути и не позволяет ему расколоться на враждебные социальные или национальные группы. Русская государственность ни в коей мере не должна была подвергаться радикальной ломке, а лишь нуждалась в постепенном прогрессивном улучшении.

А во времена дерзкого, бесшабашного разгула народовольческого экстремизма Победоносцев даже стал одним из создателей тайной правительственной организации «Священная дружина» (1881–1883), призванной бороться с террористами.

Победоносцев считал, что церковь и вера – основы государства: «Государство не может быть представителем одних материальных интересов общества; в таком случае оно само себя лишило бы духовной силы и отрешилось бы от духовного единения с народом. Государство тем сильнее и тем более имеет значения, чем явственнее в нем обозначается представительство духовное».

После убийства Александра II и прихода к власти его сына именно Победоносцев оказал решающее влияние на выбор им будущего пути. Причем влияние Победоносцева было вызвано не превосходством его воли – Александр III был сильным государем, несклонным подпадать под чье-то влияние. Но он нуждался в совете и поддержке, он жаждал простых объяснений причин неурядиц пореформенной России и столь же простых рецептов их искоренения. В этом смысле Победоносцев оказался для него настоящей находкой.

На одном из правительственных совещаний в апреле 1881 года, опровергая заверения либералов о том, что все болезни России коренятся в незавершенности реформ, Победоносцев возразил: «Все беды нашего времени происходят от страсти к легкой наживе, от недобросовестности чиновников, от недостатка нравственности и веры в высших слоях общества, от пьянства в простом народе». И это была не пустая фраза. Сердцевиной взглядов Победоносцева был принцип «люди», а не «учреждения». Он очень тщательно подбирал людей на ключевые посты – как в правительстве, так и на местах.

Свое влияние, хотя и в меньшей степени, Победоносцев сохранил при сыне Александра III Николае II. Однако многие его действия во времена правления Николая II оказывались малоэффективными. У него опускались руки, он терял веру в разум и благонравие русского народа. Встретившись в 1903 году с Д.С. Мережковским, Победоносцев произнес получившую широкую известность фразу: «Да знаете ли вы, что такое Россия? Ледяная пустыня, а по ней ходит лихой человек».

Скончался он 10 марта 1907 года. Вынос тела и отпевание состоялись 13 марта, богослужение в Новодевичьем монастыре возглавил митрополит Антоний. Похоронен он был у алтаря церкви Свято-Владимирской церковно-учительской школы в Петербурге.