Текст книги "100 великих имен России"

Автор книги: Полина Ребенина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 34 страниц)

Председатель Реввоенсовета Л.Д. Троцкий

Лев Троцкий (Лейба Бронштейн) появился на свет в 1879 году в семье богатого херсонского зерноторговца. С семи лет мальчик обучался в хедере при синагоге, а потом в Одесском реальном училище. Позднее поступил в Одесский университет, но увлекся революцией и забросил учебу. В 1898 году он был арестован, получил четыре года ссылки. В Бутырской тюрьме он вступил в брак с революционеркой А. Соколовской, и в Сибирь они поехали мужем и женой. В 1902 году для Троцкого устроили побег. Побег был организован блестяще: одежда, документы, деньги, маршрут – все было исполнено по высшему разряду. Именно с этой поры Лейба Бронштейн стал Львом Троцким – паспорт ему достали от скончавшегося полковника Николая Троцкого.

Лев Давидович уехал в Европу, к Ленину, поступил на работу в газету «Искра». Троцкий с Лениным обнаружили полное совпадение взглядов и быстро подружились. Это продолжалось до тех пор, пока Троцкий не решил, что уже стал известной персоной, и тогда заявил о своем несогласии с генеральной линией партии, за что и заработал от Ленина два прозвания, с тех пор намертво приклеившиеся к нему, – «Иудушка» и «политическая проститутка».

Л.Д. Троцкий. 1924 г.

Сразу после Февральской революции Троцкий с группой своих соратников отправился из Америки в Россию. В Петрограде Троцкому устроили торжественную встречу. Поселившись в квартире директора заводов Нобеля Серебровского, Лев Давидович сразу включился в работу и при содействии Свердлова начал искать пути примирения с Лениным. Приезд в столицу Ленина и Троцкого вскоре принес видимые результаты – в июле начались антиправительственные выступления рабочих и солдат. Временное правительство волнения подавило, Ленина и Троцкого обвинило в шпионаже. Владимир Ильич успел скрыться, а Троцкий угодил в «Кресты», откуда вскоре все тем же Временным правительством был освобожден.

Октябрь 1917 года стал для Троцкого звездным часом: ему, главе Петроградского военно-революционного комитета, наконец-то шла власть в руки. После переворота он занял пост наркома иностранных дел. Подписание Брестского мира – это его рук дело.

Если Октябрьский переворот в Петрограде можно было осуществить силами нерегулярной Красной гвардии, то для защиты революции была уже необходима регулярная армия. Большевики в срочном порядке перебрались из Питера в Москву. Старая армия по вине революционеров развалилась, и в военном ведомстве царил хаос.

Триумвират из Антонова-Овсеенко, Крыленко и Дыбенко, возглавлявший Комиссариат по военным делам, после переворота распался. Нужен был авторитетный руководитель, который смог бы держать в узде сразу три противоборствующие между собой силы: солдатские массы, пораженные анархией, военных специалистов – людей компетентных, но идеологически подозрительных, и партийных руководителей, чья революционная решимость сильно превышала их познания в военном деле.

Свердлов порекомендовал Троцкого, Ленин с этим согласился, и уже 18 марта он стал наркомом по военным и морским делам, председателем Реввоенсовета республики. Как оказалось, это было одно из самых удачных кадровых решений.

У Троцкого было многое из того, чем должен обладать истинно военный человек: характер лидера, воля и организаторский талант. Что же касается специальных знаний, то, учитывая высокий общеобразовательный уровень Троцкого, это было делом наживным.

Большевикам предстояло в кратчайшие сроки и из очень плохого материала (из разномастных партизанских отрядов и насильно мобилизованных крестьян) создать боеспособные вооруженные силы. Самым главным врагом наркома на первом этапе создания регулярной армии стала анархия, которой он противопоставил жесточайшую дисциплину. Позже Троцкого не раз упрекали в несудебных расправах над красноармейцами, командирами и даже комиссарами. В случаях панического бегства он прибегал к самым жестоким мерам: казнил без разбора каждого десятого. Именно он был инициатором создания заградотрядов, беспощадно расстреливавших отступавших красноармейцев.

Однако, как свидетельствуют защитники Троцкого, этот стиль был характерен для большевиков, это был и ленинский стиль, и вообще стиль той эпохи. Уже в скором времени после Октябрьского переворота, в ноябре 1917 года, появился декрет СНК «О судах», где было дано прямое указание в чрезвычайных ситуациях и при отсутствии правовых норм действовать исходя из революционного правосознания.

Защищая право большевиков на террор, Ленин на митинге перед сотрудниками ВЧК говорил: «Когда нас упрекают в жестокости, мы недоумеваем, как люди забывают элементарнейший марксизм». То есть к стенке ставил не Троцкий и не Ленин, а «элементарнейший марксизм».

В основу военного строительства Троцкий положил три принципа. Всеобщее военное обучение трудящихся, что должно было обеспечить постоянный приток в армию подготовленного резерва. Широкое привлечение к работе военных специалистов царской армии, что позволяло строить профессиональные вооруженные силы. И повсеместное насаждение в Красной армии идеологических надсмотрщиков – комиссаров, что гарантировало защиту интересов революции. Наконец, все это, как железным обручем, должно было быть закреплено высочайшей дисциплиной, которую обеспечивали революционная пропаганда и репрессии.

Командиров, особенно на высшие должности, не хватало, поэтому Троцкий предлагал «выявить» бывших военных специалистов, «изъять их из советских учреждений» и направить на фронт. В декабре 1918 года СНК принял декрет «О порядке призыва на действительную военную службу всех бывших офицеров». Таким образом, благодаря настойчивости Троцкого в годы Гражданской войны на стороне красных сражалось больше царских офицеров, чем на стороне белых. Для осуществления контроля за военспецами Троцкий распорядился, чтобы в случае измены вся офицерская семья подвергалась самим суровым репрессиям.

Конечно, среди призванных на фронт офицеров было много тех, кто воевал на стороне красных по принуждению, но к концу 1918 года большинство из них со своим положением смирились. Настроение их медленно, но неуклонно менялось в пользу большевиков. Они видели, что советская власть, в отличие от Временного правительства, не только навела в армии порядок, но и демонстрировала удивительную жизнестойкость, а это военному человеку импонирует.

И еще потому, что на горизонте возникла угроза иностранной интервенции, а это всегда объединяло русских вокруг власти, какой бы она на тот момент ни была. Троцкий с удовлетворением констатировал: «За 13 месяцев советской власти для многих и многих из бывших офицеров стало ясно… что никакой другой режим не способен сейчас обеспечить независимость русского народа от иноземного насилия».

Немалую роль сыграл Троцкий и в геноциде казачества. Он продолжил начатое Свердловым, и согласно его приказу № 100 от 25 мая 1919 года, солдатам, командирам и комиссарам карательных войск предписывалось полностью истреблять «гнезда бесчисленных изменников и предателей».

В начале 1920-х годов Лев Давидович возглавил Народный комиссариат путей сообщения. С этим периодом его карьеры связан крайне неприятный эпизод: заказав Швеции тысячу паровозов за 200 миллионов золотых рублей, он потратил четверть золотого запаса страны. Это стало известно Сталину, что осложнило их отношения.

В 1922 году здоровье Ленина стало ухудшаться, началась борьба за власть. Сформировалось два блока. Один – под руководством Троцкого, вторым был союзом Каменева, Зиновьева и Сталина. Первый требовал организовать мировую революцию, вторые были против – они ратовали за социализм «в одной отдельно взятой стране».

Пока Троцкий агитировал, Сталин оказался генеральным секретарем партии, способным размещать своих людей на важные посты. И после смерти Ленина, избавившись от неугодных соратников, стал главой государства. Противник Сталину был не нужен, и поэтому в 1927 году Троцкого отправили в ссылку, а в 1929-м и вовсе изгнали из страны. За границей он яростно критиковал сталинскую власть и формировал компартии, в том числе Четвертый Интернационал.

Поселился Троцкий в Мексике, но долго прожить ему не удалось. 20 августа 1940 года он был смертельно ранен испанцем Рамоном Меркадером. И через день скончался.

Командарм С.М. Буденный

Герой Гражданской войны Семен Михайлович Буденный (1883–1973) родился на хуторе Козюрин в области Войска Донского.

Отец воспитывал Семена как настоящего казака. Мальчик с детства учился конной езде и владению холодным оружием. Когда в 1900 году военный министр Российской империи А. Куропаткин прибыл в область Войска Донского с инспекционной поездкой, то 17-летний Семен показал перед высоким гостем отменную джигитовку, за что получил награду – рубль серебром.

В 1903 году он женился на казачке из соседней станицы Надежде. В том же году Семена призвали в армию, и он прибыл в Маньчжурию, где ему предстояло проходить срочную службу. А 27 января 1904 года началась Русско-японская война. Войну Буденный прошел «от звонка до звонка», а в 1905 году, после заключения мира, остался на сверхсрочную службу. Командир полка направил толкового драгуна в Высшую офицерскую кавалерийскую школу на годичные курсы наездников для нижних чинов. Год он стажировался у русских, английских и немецких мастеров выездки. А затем победил на соревнованиях и стал лучшим наездником России.

Буденный был фантастически храбр, быстр, силен и ловок. Наверное, он мог бы стать одним из выдающихся спортсменов или артистов цирка. Достаточно сказать, что он делал тройное сальто через шестерых лошадей!

В Первую мировую войну Буденного отправили в 18-й драгунский Северский полк, и ему довелось поучаствовать в нескольких крупных битвах. В одной из операций возглавляемый Буденным отряд из 33 казаков пленил 200 немцев и захватил большой обоз с оружием и продовольствием. За этот уникальный рейд Семен получил свой первый Георгиевский крест 4-й степени.

Впрочем, награда недолго украшала грудь Буденного. В конце 1914 года Семен жестоко избил офицера. Как будто тот сказал: «Ах ты, сволочь, Буденный!» И замахнулся. Семен же отреагировал ударом кулаком в челюсть. Сила его удара была неимоверная – защитники Буденного даже пытались представить дело так, что офицера лягнула в голову лошадь. У бедняги офицера была выворочена челюсть. Но во время войны ударить старшего по званию – это был верный расстрел.

И действительно, его приговорили к казни, но к смерти в бою. Прежде всего его лишили ордена – сняли Георгиевский крест. И предложили ликвидировать вражеские огневые точки, где засели немецкие пулеметчики. Это была верная смерть. Но Семен взял для прикрытия надежных товарищей и задание выполнил. Пошел прямо на пулеметный огонь, пулеметные гнезда уничтожил, расчеты ликвидировал. И по своей привычке, уже ставшей традицией, четверых оставшихся в живых солдат противника привел в часть.

В народе его считали заговоренным от вражеских пуль и сабель. Как-то в бою под ним упал конь, из его седла вынули пять пуль, а Буденного даже не поцарапало!

Свершилась Октябрьская революция. В армии началась демобилизация. Вместе с другими солдатами Семен возвращался домой – на Дон. Но попасть домой он не мог. Казачья станица Платовская была занята белыми. Буденный, недолго думая, набрал отряд, чтобы войти в станицу. Так по воле случая стал он «красным». Сначала «революционный конный отряд» Буденного был маленьким, всего в 7 человек. С таким вот войском он напал на вдвое больший отряд казаков. Разбил его, забрал оружие и принял столько новых рекрутов, сколько смог вооружить. Буденновцев теперь стало 24. И Семен напал на Платовскую, где наконец смог встретиться с законной супругой, которую оставил почти сразу после медового месяца. В станице оказалось 400 политзаключенных – пробольшевистски настроенных «иногородних». Освобожденные Буденным, они влились в его отряд. Вместе с Надеждой, которая стала медицинской сестрой, Буденный прошел всю Гражданскую.

Вооруженные формирования возникали в то время легко. Сколотили их тогда и Махно, и Котовский, и многие другие. Всех атаманов братва выдвигала из собственной среды и титуловала «батьками». Бойцы Первой конной звали своего командарма «батькой Семеном».

Реввоенсовет 1-й Конной армии: К.Е. Ворошилов, С.М. Буденный, Е.А. Щаденко. 1920 г.

Отряд Буденного влился в полк Думенко, а к марту 1919 года он вырос в 4-ю кавалерийскую дивизию, нанесшую белым несколько чувствительных поражений под Царицыном. В августе 1919 года Буденный уже стал командиром Первого конного корпуса.

6 декабря 1919 года в штаб Буденного прибыл председатель РВС Южного фронта Сталин. Он объявил о переименовании конного корпуса Буденного в Конную армию. А на следующий день гости отправились с официальным визитом на передовую. И по случайному совпадению на них обрушились превосходящие силы противника. Буденный тут же выхватил шашку и во главе небольшого резервного отряда ринулся в бой. И ситуация мгновенно изменилась: белоказаки вынуждены были защищаться. Бой перерос в настоящую резню, в которой русские люди кололи друг друга и топтали лошадьми.

«После боя под Волоконовкой наступила гнетущая тишина, – вспоминал Буденный, – нарушаемая стонами раненых да голосами санитаров, хлопотливо подбиравших их. Сталин, Ворошилов, Егоров, Щаденко и я медленно проезжали по почерневшим холмам, устланным трупами людей и лошадей. Все молчали, скорбно оглядывали следы жестокой кавалерийской сечи. Тяжело было смотреть на обезображенные шашечными ударами тела людей.

Сталин не выдержал и, обращаясь ко мне, сказал:

– Семен Михайлович, это же чудовищно. Нельзя ли избегать таких страшных жертв?»

Вопрос остался без ответа. К тому времени Буденный полжизни провел в боях и хорошо знал, что мысли о человеколюбии во время схватки неуместны. С тех пор Сталин хорошо понял, что означает на практике выражение Буденного «Мое дело – рубать».

Первая конная армия, рассекая войска белых, прошла через Донбасс, ворвалась в Ростов и завершила разгром армии Деникина. Но тогда же Ленин телеграфировал Орджоникидзе: «Крайне обеспокоен состоянием наших войск на Кавказском фронте, полным разложением у Буденного, ослаблением всех наших войск, слабостью общего командования, распрей между армиями, усилением противника».

Но Орджоникидзе с Тухачевским сумели Буденного выгородить. Хотя и были вынуждены признать, что ему «приходилось заниматься самоснабжением, что, конечно, не могло пройти безболезненно среди населения. «Самоснабжение», другими словами, означало поборы и грабеж.

Затем командарм со своими бойцами совершил в апреле – мае беспримерный 1000-километровый переход от Майкопа до Умани (за 53 дня) на польский фронт. Конармейцы разбили в пух и прах не только кавалерийские корпуса генералов Мамонтова и Шкуро. Досталось от них и полякам во время боев на Юго-Западном фронте.

После завершения Гражданской войны Буденный был назначен на пост заместителя командующего Северо-Кавказским военным округом. По его распоряжению в СССР было открыто несколько новых конных заводов, выращивающих для армии новые породы лошадей, в том числе знаменитую буденновскую породу.

Великую Отечественную войну С.М. Буденный встретил в должности первого заместителя наркома обороны СССР.

В июле Буденного назначают главнокомандующим войсками Юго-Западного направления – именно эти силы стояли на пути немцев под Киевом. Поняв, что войска могут быть окружены, он отправил в Ставку телеграмму, в которой предложил отвести группу армий восточнее и перегруппировать. За это его сняли с должности главнокомандующего – этот пост занял С.К. Тимошенко. Последующие события – основные силы Юго-Западного фронта попали в окружение и были разгромлены – показали правоту Семена Михайловича.

13 сентября 1941 года Буденный становится командующим Резервным фронтом. Эти силы были брошены на защиту Москвы. К сожалению, подконтрольные Семену Михайловичу силы попали в Вяземский котел и потерпели жестокое поражение. 8 октября 1941 года Буденного снимают с командования фронтом, на его место назначают Г.К. Жукова. Весной 1942 года его назначили главнокомандующим войсками Северо-Кавказского направления. Но и здесь удача не благоволила маршалу. Буденного снимают с должности и отзывают в Москву. Больше его не привлекали к командной работе на фронте вплоть до конца войны.

После войны Буденный работал инспектором кавалерии Советской армии, занимался проблемами коневодства. Скончался Семен Михайлович на 91-м году жизни в одной из столичных больниц.

Адмирал А.В. Колчак

Александр Васильевич Колчак (1874–1920) остался в истории одним из вождей Белого движения, получившим в 1918 году высокое звание Верховного правителя России.

Однако до Октябрьского переворота он много лет посвятил полярным исследованиям. Первый морской поход, в котором принял участие Колчак на броненосце «Рюрик», – из Кронштадта во Владивосток через южные моря. В 1900 году Колчак узнал, что в Академии наук готовится проект Русской полярной экспедиции с задачей пройти Северным морским путем от Кронштадта до Владивостока, исследовать район Северного Ледовитого океана к северу от Новосибирских островов и попытаться отыскать легендарную Землю Санникова. Он сразу загорелся этой идеей, и Э.В. Толль согласился взять его с собой в качестве гидролога. В июле 1900-го экспедиция отправилась в путь на шхуне «Заря». Чем ближе Таймыр, тем сложнее было пробиваться сквозь льды. Не раз северная стихия запирала шхуну во льдах на несколько дней. Моряки уже готовились к зимовке, но до 20-х чисел сентября все-таки удавалось продвигаться, хотя иногда с недельными паузами. Добраться в первую навигацию до восточного берега Таймыра не удалось.

Верховный правитель России и Верховный главнокомандующий Русской армией адмирал А.В. Колчак.

1919 г.

В октябре 1901 года Толль задумал новое опаснейшее предприятие: пересечь мыс Челюскина через тундру. В путь собрались четверо: сам Толль, Колчак, казачий урядник Расторгуев и кочегар Носов. Ночевки в палатке при температуре минус 30 не остановили путешественников. В пути Колчак внес несколько важных изменений в карту тамошних мест, которую ранее составил Нансен.

Следующий рывок они предприняли весной. Не хватало ездовых собак: путники сами по очереди впрягались в сани. После изматывающего 40-дневного пути Толль долго не мог прийти в себя, а Колчак проявил чудеса выносливости. Ему не требовался длительный отдых. Он продолжал работать: изучал глубину льда, записывал наблюдения земного магнетизма. Мужество и энергию Колчака Толль особо отметит в отчете об экспедиции. По его предложению один из мысов, открытых ими в Таймырском заливе, получат имя Колчака.

А следующей весной барон Толль решился на авантюрное предприятие: с припасами на два месяца он двинулся на нартах в сторону острова Беннетта. Два месяца истекли, и вести от барона перестали поступать. Оставить Толля на верную погибель Колчак не мог и, отложив свадьбу, немедленно возглавил спасательную экспедицию. Иркутск – Якутск – Верхоянск – этот трудный путь колчаковцы проделали к апрелю 1903-го. В конце мая от Котельного двинулись к острову Беннетта. Перепрыгивая трещину во льду, Колчак падает в воду. Его чудом спас матрос Бегичев. От температурного шока Александр Васильевич потерял сознание. Бегичев сунул ему в рот раскуренную трубку – и это средство помогло! Весь остров колчаковцы прошли вдоль и поперек, но Толля не обнаружили. Вернувшись на Большую землю, Колчак дал телеграмму президенту Академии наук, в которой сообщал, что партия Толля покинула остров Беннетта осенью 1902 года и исчезла без вести. За эту экспедицию Колчак получил орден Святого князя Владимира 4-й степени. Поход закончился сильным воспалением легких, которое протекало очень тяжело. Однако весной 1904-го, в самом начале войны с японцами, Александр подает рапорт о переводе его в Порт-Артур. Он не стал ждать полного выздоровления и отправился к новому месту службы. Итогом деятельности А.В. Колчака по изучению Арктики стала его монография «Льды Карского и Сибирского морей», напечатанная в 1909 году.

Первая мировая война навсегда отвлечет моряка от исследовательской работы. Командование понимало, что Германия превосходит Россию по количеству кораблей, поэтому для начала было решено использовать тактику минной войны. Дивизион под командованием Колчака за несколько дней с начала войны сумел поставить более 6000 глубоководных мин, перекрыв таким образом врагу путь в Финский залив. В сентябре 1915-го под его командованием оказалась Минная дивизия. Спустя месяц Александр разработал новую операцию и высадил десант в Рижском заливе, чтобы оказать помощь Северному флоту. Операция была мгновенной и успешной. Летом 1916-го государь произвел Колчака в главнокомандующие Черноморским флотом.

После большевистского переворота разразилась Гражданская война. В южных областях страны господствовала Добровольческая армия, в восточных и северных насчитывалось несколько самостоятельных правительств. В сентябре 1918-го они решили объединиться и связались с адмиралом Колчаком, известным как сильный руководитель, предложив ему стать Верховным правителем России. В первую очередь Колчак занялся восстановлением устоев империи. Он издал указы, запрещающие работу всех экстремистских партий. В Сибири хотели примирить все население, разработали экономическую реформу, которая должна была помочь в развитии промышленности.

Весной 1919-го армия Колчака заняла Урал, и это стало самым большим его достижением. Но вскоре успехи сменились полосой неудач. Он не смог урегулировать аграрный вопрос, в результате чего усилилось партизанское движение, которое оказывало мощное сопротивление его армии, да с союзниками никак не получалось прийти к политическому согласию.

Ноябрь 1919-го стал началом конца его карьеры. Колчак оставил Омск, и в начале 1920-го отказался от своих полномочий в пользу Деникина. Потом его предал Чешский союзнический корпус, и в Иркутске Александр попал в плен к большевикам.

Адмирала Колчака расстреляли в ночь с 6 на 7 февраля 1920 года без суда и следствия на берегу речки Ушаковки, что впадает в Ангару. Хотя некоторыми историками и утверждается, что приговор приведен в исполнение согласно постановлению Иркутского военно-революционного комитета, многие факты указывают на то, что бумага была составлена уже после расстрела, как оправдательный документ. Дело в том, что постановление датировано 7 февраля, а в тюрьму за арестантом прибыли накануне ночью.

Руководил расстрелом председатель ГубЧК Самуил Чудновский, на чье предложение завязать глаза Колчак ответил решительным отказом, напомнив Чудновскому, что тот по званию комиссар, а он, Колчак, – адмирал русского флота. А поэтому командовать своей казнью он станет сам.

О личной жизни адмирала обычно пишут следующее: женат на Софье Федоровне Колчак (1876–1956). И ни слова об Анне Тимиревой, его огромной любви и гражданской супруге, которая осталась адмиралу преданной настолько, что даже добровольно пошла с ним под арест.

Они познакомились в 1915 году в Гельсингфорсе. В то время 43-летний Колчак был женат вот уже 11 лет. Анна, которая младше адмирала на 18 лет, тоже была замужем. Их сумасшедший роман продлился пять лет – именно столько прошло с момента первой встречи до расстрела флотоводца.

Окончательное решение о совместной жизни было принято ими в 1918 году. Тогда, в мае, по службе Сергей Тимирев со своей женой Анной прибыл во Владивосток. А в июне проездом из Харбина в Японию туда же прибыл и Александр Колчак. В Японию Александр Васильевич и Анна Васильевна уехали уже вместе. По их просьбе Сергей Тимирев подал заявление во Владивостокскую консисторию о желании расторгнуть брак с Анной. Полученное свидетельство о расторжении брака он отправил ей в Японию. Так Анна стала гражданской женой Колчака.

Когда в 1920 году адмирала арестовали и поместили в иркутскую тюрьму, она потребовала, чтобы ее отправили туда же. Последнее свидание между ними произошло за час до расстрела Александра Васильевича в его камере. За свою любовь Анна Тимирева заплатила 37 годами тюрьмы и ссылки. Реабилитировали ее лишь в 1960 году.