Текст книги "100 великих имен России"

Автор книги: Полина Ребенина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 34 страниц)

Генерал М.Д. Скобелев

В славянском мире генерал Скобелев вспоминается как герой Русско-турецкой войны 1877–1878 годов и освободитель болгар от османского ига. Между тем не менее важными для Российского государства были его три среднеазиатские кампании: Хивинский поход, подавление Кокандского восстания и Ахалтекинская экспедиция. Именно там столкнулись в то время геополитические интересы России и Англии в ходе знаменитой Большой игры за Центральную Азию. Генералу Скобелеву принадлежит заслуга присоединения к России стран Средней Азии, где проживали мусульмане.

За Кокандский поход Скобелев был награжден орденами Святого Георгия и Святого Владимира. Указом Александра II от 18 февраля 1876 года Кокандское ханство было упразднено, а на его территории образовалась Ферганская область, вошедшая в состав Туркестанского генерал-губернаторства. Первым губернатором Ферганы был назначен Скобелев. В короткий срок он уничтожил в Фергане рабство и упорядочил систему налогов. Дары, полученные при вступлении в должность губернатора, он продал с аукциона, а на вырученные деньги купил землю, построил на ней кишлак и провел арык, поселив там наиболее бедные семьи. Были организованы военные городки, русские школы, солдаты смогли перевезти в Фергану свои семьи, и тем самым в Азии закреплялось русское население.

Русско-турецкая война 1877–1878 годов, освободившая балканских славян почти от пятивекового османского ига, создала Михаилу Скобелеву мировую славу. Поначалу он был назначен на должность начальника штаба казачьей дивизии, которой командовал его отец Дмитрий Иванович и проявил себя наилучшим образом. Но он жаждал самостоятельной командной должности. Получив дивизию, он напутствовал своих бойцов: «Напоминаю войскам, что скоро и нам может предстоять боевое испытание; прошу всех об этом знать и крепить дух молитвою и размышлением, дабы свято, до конца исполнить, что требуют от нас долг присяги и честь русского имени».

Генерал П.Н. Краснов в книге «Памяти Императорской Русской Армии» вспоминал о Скобелеве: «В тягостные минуты после постоянных нападений противника Скобелев выходил к войскам удалым молодцом, изящный, величественный, одетый с иголочки, в белом романском полушубке с белым Георгиевским крестом на шее, не загибая головы под выстрелами: «Здорово молодцы!» – раздается его звучный, вызывающий голос. И точно электрический ток пробегает по измученным запыленным рядам офицеров и солдат. И громкое лихое «Здравия желаю!» несется навстречу генералу. По его приказанию русские беззаветные воины опять готовы броситься в атаку и принимать смерть безропотно, ибо Скобелев не посылал их в бой, а вел за собой.

Первая пуля ему, первая встреча с неприятелем – его. «Я посылаю вас на смерть, братцы, вон видите эту позицию, взять ее нельзя. Да я брать ее и не думаю. Нужно, чтобы турки бросили туда свои силы. А я тем временем подберусь к ним вон оттуда. Вас перебьют, зато вы дадите победу всему отряду. Смерть ваша будет честной и славною смертью. Станут вас отбивать – отступайте, чтобы сейчас же опять броситься в атаку. Слышите, пока живы, до последнего человека, нападайте».

И нужно было видеть и слышать каким «ура!» отвечали своему вождю эти, на верную смерть посылаемые люди. Бойцы верили Скобелеву, знали, что если он так решает, значит, так нужно».

Генерал М.Д. Скобелев и его родословная. Литография 1878 г.

В сражении под Плевной, когда атаки полков захлебнулись, Скобелев сам повел в атаку свой последний резерв. Произошло невероятное, потерявшие надежду на успех атаки солдаты, со Скобелевым взяли неприступный редут. «В рукопашном бою у солдат внезапно появилось сознание безмерной ценности этого человека, которого нужно охранять как символ, как знамя, и редкий случай, во время жаркой рукопашной схватки солдаты и офицеры окружили Скобелева… генерала посадили на лошадь и вывели из редута», – писал исследователь жизни полководца Кноринг. Один из соратников Скобелева, генерал Газенкампф, записывает в дневнике: «У нас только один Скобелев и умеет водить войска на штурм».

Его называли «белый генерал» (ак-паша), так как перед сражением Скобелев всегда облачался в белый китель и выезжал на передовую на белом коне. Говорили, что уже одним своим видом он приводил врагов в ужас. Окружающие считали его заговоренным от пуль. Хотя ранения у него случались, но он от них быстро оправлялся и опять возвращался в строй. Современники сравнивали его с Суворовым. Он не проиграл ни одной битвы и всегда заботился о своих солдатах.

После капитуляции Плевны великий князь Николай Николаевич разработал план перехода через Балканы с целью скорейшего выхода к Константинополю. На пути наступавших стояла тридцатипятитысячная армия Вессель-паши, войска которой по-прежнему блокировали Шипку. Планом операции предусматривалось окружение турецкой армии силами трех колонн под командованием генералов М.Д. Скобелева, Н.И. Святополк-Мирского и Ф.Ф. Радецкого.

По плану операции колонна Скобелева, сосредоточенная в Габрове, двигалась через Имитлийский перевал. Местные жители говорили, что даже летом через Имитли можно пройти лишь по одному человеку, зимой же на такое вряд ли кто отважится. 25 декабря авангард колонны Скобелева выступил в поход. Фактически Скобелев повторил подвиг Суворова. Впоследствии генерал вспоминал: «Невозможно было двигаться иначе, как по одному, люди на каждом шагу проваливались в глубокий по пояс снег, местами же было так скользко, что приходилось с помощью рук карабкаться по крутым каменистым подъемам, часто делая шаг вперед для того, чтобы скатиться обратно шага два».

У селения Имитли противник обнаружил движение колонны. Но действиями авангарда турки были обращены в бегство, Шипка была взята, а Вессель-паша попал в плен.

Освобождение болгар от турецкого ига не прошло для блистательного генерала бесследно, и он стал мечтать о создании панславянского государства с общей армией и валютой. На этой почве Скобелев сблизился со славянофилами, и его близким другом стал публицист Иван Аксаков. Речь Скобелева, где он обрисовал принципы панславизма, произвела фурор в Европе. «Полная автономия у каждого, общее – войска, монета и таможенная система. Мой символ краток – любовь к Отечеству, свобода, наука и славянство». Вскоре в газетах о Скобелеве стали писать как о славянском Гарибальди.

Скобелев стал настоящим любимцем как военной журналистики, так и русского народа. Генерал воевал азартно и вдохновенно: «В тех налетах, которые на мою долю достались, мне празднично было. Я гоняюсь за опасностями, как за женщинами, но, желая их вечно, не чувствую пресыщения».

Скобелев достиг самых высоких генеральских званий гораздо раньше Суворова, но фельдмаршалом не стал. Просто не успел, так как рано умер.

Все, что связано с последними днями жизни Скобелева, до сих пор является исторической загадкой. Всеобщий любимец, молодой генерал от инфантерии в 1882 году вдруг на полном серьезе заговорил о своей смерти и даже заказал себе склеп в личном имении в Рязанской губернии. Возможно, это было связано с какими-то угрозами, которые поступали ему от недоброжелателей.

Предчувствие не обмануло генерала. 7 июля 1882 года Михаил Скобелев умирает в Москве в гостинице «Англия» в номере некоей Ванды, «ночной бабочки», которая и сообщила об этом полиции. Ему было всего 38 лет. По Москве, охваченной отчаянием, скорбью и слезами, пошли упорные слухи, что Скобелев был отравлен. Этому были причины: подлинник протокола вскрытия исчез; медицинскому заключению о «параличе сердца и легких» трудно верить; причастность Ванды к смерти генерала была опровергнута. Зато обнаружилось, что в ресторане генералу был поднесен бокал шампанского от компании, пившей «за его здоровье». Вероятно, это бокал и оказался роковым.

Издатель и публицист И.С. Аксаков

Иван Аксаков (1823–1885) был третьим сыном Сергея Аксакова, известного всем по волшебной сказке «Аленький цветочек». Иван Сергеевич был публицистом, поэтом, издателем, общественным деятелем, одним из идеологов славянофильства. Человеком кристально чистой души считали его современники. Среди хорошо знавших его людей даже ходило выражение: «Честен, как Аксаков».

Иван Сергеевич окончил Училище правоведения в Петербурге и был направлен в Москву в качестве помощника секретаря в 6-м уголовном департаменте Сената. Он трудился с полной отдачей сил. Один из его сослуживцев отмечал, что «он занимался по 16 часов в сутки, постоянно писал, читал, делал справки в Своде законов и только по окончании служебных дел, как бы для отдохновения и забавы, принимался за стихи».

Его карьера развивалась стремительно: он был пожалован в коллежские асессоры; затем получил назначение на должность товарища председателя Калужской уголовной палаты; снова возвращен в московский Сенат обер-секретарем. В 1848 году назначен чиновником особых поручений в Министерстве внутренних дел и направлен с ревизией в Бессарабию.

И.С. Аксаков. Фото 1865 г.

В мае 1849 года получил ответственное поручение – командирован для изучения секты бегунов, или странников, и решении вопроса о единоверии. Под единоверием подразумевался насущный тогда вопрос об объединении староверов с Русской православной церковью. Глубоко изучив эту проблему, собрав много фактов о разрушительной деятельности раскольников-бегунов, Аксаков пришел к выводу о невозможности единоверия и подал об этом соответствующее заключение.

В свободное время он продолжал писать. Опубликовал произведение в стихах «Жизнь чиновника» и поэму «Бродяга». Это вызвало неудовольствие министра внутренних дел, который заметил, что занятие стихотворством неприлично для высокопоставленного чиновника. Ответ Аксакова был решительным и недвусмысленным – он подал прошение об отставке. А ведь к этому времени он уже был надворным советником, к чиновнику такого ранга официально обращались «ваше высокоблагородие».

Теперь Аксаков занялся общественной деятельностью и активно включился в работу славянофилов. Он стал редактором «Московского сборника», в котором многие действия властей подвергал критике. Это, естественно, не могло им понравиться, и издание было вскоре запрещено.

Началась Крымская война (1853–1856), и Аксаков сразу же поступил в ополчение в Серпуховскую дружину и дошел с ней до Бессарабии. Аксаков был казначеем дружины и как мог боролся со злоупотреблениями и казнокрадством. После войны князь В.И. Васильчиков, прекрасно зная честность и неподкупность Аксакова, пригласил его в следственную комиссию по делу о злоупотреблениях генерал-интенданта Затлера в Крыму. Закончив расследование, Аксаков возвратился в Москву, где был избран председателем Московского славянского комитета. В 1858 году он стал редактором журнала «Русская беседа»; выпустил III и IV тома журнала, но издание закрыли. У Аксакова сложилась репутация честного, но неудобного публициста, его подвергали гонениям, а издания его раз за разом закрывались.

В 1859 году умер отец дружной патриархальной семьи Аксаковых Сергей Тимофеевич, которого дети любовно называли «отесенька». Детям, особенно Константину, было трудно это перенести, и он тоже заболел, стал чахнуть на глазах. Иван повез больного брата на лечение за границу и провел там целый год. К сожалению, брат умер, и в том же году скончался Алексей Хомяков. После смерти этих выдающихся деятелей Иван Аксаков стал главным идеологом славянофильства.

Он возвратился в Россию в предреформенное время и со всей энергией погрузился в политическую и литературную деятельность. Стал издателем и редактором газеты «День», на страницах которой поднимались самые важные вопросы текущей российской жизни, а также национальные вопросы – польский и еврейский. «День» имел огромный успех, около четырех тысяч подписчиков, что было очень много для того времени. Это был один из самых оживленных периодов деятельности И.С. Аксакова, имя его стало политическим знаменем.

Женился Иван Аксаков в 43 года на фрейлине императрицы Анне Тютчевой, дочери поэта Федора Тютчева. Иван Аксаков нашел в своей избраннице верного друга, такого же чистого душой, каким был он сам. 12 января 1866 года состоялось их бракосочетание. Аксаков всегда искренне восхищался своим тестем и после его кончины написал книгу «Биография Федора Ивановича Тютчева».

С 1 января 1867 года Аксаков начал издавать ежедневную газету «Москва». Она выходила до октября 1868 года и в течение этого короткого времени подверглась нескольким предостережениям и трем приостановкам. Главными поводами административных гонений на «Москву» послужили ее статьи с критикой генерала А.Л. Потапова и порядков в Прибалтийском крае. Министр А.Е. Тимашев вошел в Сенат с рапортом о необходимости вовсе прекратить издание «Москвы», а Аксакова лишить права издавать какую бы то ни было газету. Это запрещение тяготело над ним 12 лет, вплоть до убийства Александра II и восшествия на престол его сына.

В годы запрета деятельность Аксакова сосредоточивается на работе в Московском славянском клубе. Он становится выразителем славянских симпатий русского общества. В 70-х годах XIX века, когда Сербия и Черногория вели войну за свою независимость, Иван Сергеевич помогал собирать средства для сербской армии, организовал заем сербскому правительству, участвовал в отправлении добровольцев.

А во время Русско-турецкой войны 1877–1878 годов Иван Аксаков проводил огромную работу по оказанию помощи болгарским дружинам. Опираясь на купечество, организовал сбор денежных средств. Многие говорили, что славянское движение получило своего Минина. О своем муже Анна Тютчева скажет: «Я горжусь тем безграничным доверием, с каким вся Россия шлет в его руки помощь, предназначенную для славянского дела». Авторитет Аксакова в Болгарии достиг такой высоты, что ему предлагали стать болгарским царем, а своих ополченцев они прозвали «детьми Аксакова».

Война закончилась убедительной победой России. Болгария, страдавшая от турецкого засилья почти 500 лет, получила независимость по Сан-Стефанскому мирному договору. Иван Аксаков встретил это известие с огромной радостью. Но Австро-Венгрия, недовольная усилением России в Европе, стала строить козни и своего добилась: Берлинский трактат изменил условия Сан-Стефанского мирного договора. Австро-Венгрия заполучила Боснию и Герцеговину, а территория независимой Болгарии существенно сократилась.

Иван Аксаков с этим смириться не мог. 22 июня 1878 года он произнес в Славянском комитете свою знаменитую речь по поводу Берлинского конгресса, порицавшую российских дипломатов, не сумевших отстоять военную победу России. В своей речи Иван Аксаков публично протестовал: «Ты ли это Русь-победительница?» Он спрашивал, как так случилось, что победители стали побежденными, как можно было отдать плоды победы, за которую было заплачено столько человеческих жизней. Но Аксаков не был услышан, победили другие политические силы. За это пламенное выступление Аксаков был выслан на два года из Москвы в село Варварино Владимирской губернии, а Славянский комитет закрыт.

В конце 1880 года Аксаков наконец получил разрешение на издание еженедельной газеты «Русь». Газета начала выходить с 15 ноября 1880 года и просуществовала до самой смерти И.С. Аксакова. Весной 1885 года, утомленный душевно и физически, Иван Сергеевич приостановил свое издание и провел несколько месяцев в Крыму. Он отдохнул там, но не излечился, у него была болезнь сердца, от которой он и умер 27 января 1886 года в Москве. Смерть Ивана Аксакова потрясла русское общество. На протяжении многих лет он был духовным авторитетом всех славян. Он был похоронен на территории Свято-Троицкой Сергиевой лавры. На его похороны пришло не менее ста тысяч человек. Видный государственный деятель К.П. Победоносцев написал большой некролог, в котором о роли семьи Аксаковых в русской истории есть такие слова: «Это были честные и чистые русские люди, родные сыны земли своей, богатые русским умом, чуткие чутьем русского сердца, любящего народ свой и землю».

Революционер-демократ А.И. Герцен

Александр Иванович Герцен (1812–1870) был внебрачным сыном богатого русского помещика Ивана Яковлева и служанки, немки Луизы Гааг. Их сына записали Александром Герценом, воспитанником Яковлева.

Отец определил Александра уже в 8-летнем возрасте на государственную службу, чтобы через положенный срок он получил чин и дворянство. Конечно, эта служба была фиктивной, мальчик продолжал жить обычной жизнью и воспитывался дома французскими и немецкими гувернерами. В 13 лет подросток познакомился и подружился с Николаем Огаревым. На обоих большое впечатление произвело известие о восстании декабристов, и они поклялись бороться за свободу.

К 22 годам Герцен был произведен в IX класс Табели о рангах, и ему остается лишь три года числиться на службе, чтобы перейти в VIII класс (коллежский асессор) и вместе с ним получить право на дворянство. Он учится в университете, но тут компания молодых вольнодумцев, в пылу хмельных разговоров, шумит и распевает «пасквильные стихи». За это их арестовали, и после разбирательства Герцен был направлен в ссылку в Пермскую губернию, а затем переведен в Вятку. За показ выставки местных произведений, сделанный Герценом цесаревичу (будущему Александру II), и по ходатайству Василия Жуковского его перевели во Владимир.

Впрочем, ссылка его проходила без особых лишений: в Вятке Герцен ходил на обеды к губернатору, имел тройку лошадей и камердинера, был любовником замужней дамы. А во Владимире тайком ездил в Москву и даже тайно обвенчался со своей кузиной Натальей Захарьиной. У них стали рождаться дети, но до взрослого возраста дожили лишь двое.

В эти годы Герцен вступил в интимные отношения с прислугой и тут же покаялся в своих грехах перед женой, что, разумеется, не обрадовало бедную Наташу, она даже заболела.

Герцен подает прошение о переезде в Москву в связи с болезнью жены, но получил отказ. Просит о переезде в Италию – вновь отказано. Только прошение на имя императрицы, поданное самой Натальей, позволило им перебраться в Москву.

Герцен вошел в знаменитый кружок Станкевича и стал звездой московских салонов, где блистал ораторским мастерством и соперничал с другим рьяным западником – П. Чаадаевым. Взяв псевдоним Искандер, он печатал статьи и работал над романом «Кто виноват?».

А.И. Герцен. Фото около 1861 г.

Выслужив чин, дающий право на потомственное дворянство, Герцен написал новое послание на имя императора Николая «Прошение о внесении в дворянскую родословную книгу». Прошение было удовлетворено, и Герцен стал дворянином. Весной 1846-го скончался отец писателя. В следующем году унаследовавший огромное состояние Герцен с семьей отправился в Европу. Уезжал он как убежденный западник и в Европу прибыл, будучи настроен радикально-республикански.

Февральская революция 1848 года в Париже вначале показалась Герцену осуществлением всех его надежд. Однако последовавшие затем Июньское восстание рабочих, его жестокое, кровавое подавление и наступившая реакция потрясли Герцена, который решительно повернулся к социализму. Он сблизился с Прудоном и другими деятелями революции и европейского радикализма. После кровавой Французской революции Герцен написал книгу-эссе «С того берега», в которой он стал говорить об «умирании» старой Европы и о блестящих перспективах России и славянского мира, которые призваны осуществить революцию и достичь социалистического идеала.

В июле 1849 года Николай I арестовал все имущество Герцена и его матери как революционеров. После этого арестованное имущество было заложено банкиру Ротшильду, но тот, ведя переговоры о предоставлении займа России, добился снятия императорского запрещения в пользу Герцена.

В эмиграции произошла трагедия в семье Герценов: его жена Наталья влюбилась в немецкого поэта и революционера Георга Гервега. Она призналась Герцену, что «неудовлетворенность, что-то оставшееся незанятым, заброшенным, искало иной симпатии и нашло ее в дружбе с Гервегом» и что она мечтает о «браке втроем», причем скорее духовном, нежели чисто плотском. В Ницце Герцен с женой и Гервег со своей женой Эммой, а также их дети жили в одном доме, образовав «коммуну», не предполагавшую интимных отношений вне пар. Тем не менее Наталья Герцен стала возлюбленной поэта Гервега, что скрывала от мужа (хотя Гервег открылся своей жене). Узнав правду, Герцен рассвирепел и потребовал отъезда Гервегов из Ниццы, но Гервег стал шантажировать его угрозой самоубийства. После отъезда Гервега началась переписка, ибо Наталья была ослеплена любовью к поэту.

В 1850 году жена Наталья родила дочь Ольгу, которая родилась здоровой, крепкой и жила долго, аж 103 года. Вероятно, потому, что была она дочерью не Герцена, а Гервега. Эта любовная драма получила огласку, и в международное революционное сообщество осудило Герцена за то, что он подверг жену «моральному принуждению» и воспрепятствовал ее счастью с любовником.

В 1852 году Наталья родила сына Владимира и через два дня умерла, сын тоже вскоре умер. Ходили слухи, что умерла она от тоски из-за вынужденной разлуки с Гервегом.

После смерти жены Герцен переехал в Лондон, где основал русскую типографию. В Лондоне он пользовался полной поддержкой английских властей, которые были первейшими врагами России. После того как он во всеуслышание заявил: «Россия налегла, как вампир, на судьбы Европы», то сразу же получил политическое убежище, двухэтажный особняк в престижном районе с видом на Гайд-парк и пособие, позволяющее содержать салон, издавать альманах «Полярная звезда», газету «Колокол», а также право использовать адрес банка Ротшильдов для своей корреспонденции.

Вскоре в Лондон, по настойчивому приглашению Герцена, приехал Огарев, ведь Герцену нужен был помощник в издании газеты «Колокол». Но здесь произошли неожиданные события: жена Огарева Тучкова влюбилась в Герцена и родила ему дочь Лизу, а позднее двойняшек, хотя официально все они (Лиза, Елена и Алексей) считались отпрысками Огарева.

Огарев решил отдалиться от друга и бывшей жены и уехал. Но любовный союз Герцена с Тучковой не принес им радости. В их отношениях начались непрекращающиеся ссоры, это был мучительный замкнутый круг. Только теперь Александр Иванович понял, насколько ошибся, приняв порыв за любовь. Но менять что-либо было поздно.

Несмотря на это, дружба Огарева с Герценом не охладела. Вот только трое детей от первого брака Герцена относились к Тучковой враждебно. Они не хотели принимать и чувств отца, считая, что он поступил дурно по отношению к близкому другу. Судьба совместных детей Герцена и Тучковой сложилась трагически. Близнецы Лена и Леша умерли от дифтерии в 1864 году, а Лиза покончила жизнь самоубийством.

Между тем альманах «Полярная звезда» и газета «Колокол» стали пользоваться в России огромной популярностью. Герцен выступая за социалистические преобразования, добиваться которых предлагал путем революционного восстания. Его программа привлекала российские либерально-оппозиционные круги. В «Колоколе» появляется знаменитый девиз, взятый из Шиллера: «Зову живых. Оплакиваю мертвых. Сокрушаю молнии».

Издание было запрещено в России, но Герцену удается создать пути для сравнительно безопасной доставки корреспонденции из России через ряд надежных адресов: Ротшильда, книготорговцев Трюбнера, Франка, друга семьи М. Рейхель и др. Александр II вынужден предупреждать министров: «В случае получения газеты никому о ней не сообщать, но оставлять исключительно для личного чтения».

После опубликования царского Указа об отмене крепостного права интерес к «Колоколу» в России начинает падать. Во многом падение популярности «Колокола» произошло под влиянием открытой полемики блестящего публициста Каткова с Герценом на страницах журнала «Русский вестник». Публика стала связывать негативные российские события с Герценом, а после его решения поддержать польское восстание 1863 года большая часть либеральных читателей от газеты отвернулась. Тираж «Колокола» упал до 500 экземпляров.

В последние годы жизни Герцен устал от борьбы и жаждал лишь одного – покоя. Он умер в Париже от воспаления легких и похоронен в Ницце.