Текст книги "100 великих имен России"

Автор книги: Полина Ребенина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 34 страниц)

Восстание Емельяна Пугачева

Время правления Екатерины II было золотым веком для дворянства, но положение крестьян стало еще тяжелее. Именно тогда (1773–1775) произошло народное восстание под предводительством Емельяна Пугачева, настолько крупное, что его называли крестьянской войной.

Началось восстание в небольшом казачьем городке Яицке. Мятеж, начатый горсткой непослушных казаков, быстро разгорелся и распространился вдоль побережья Волги. В большинстве сел и городов Пугачева встречали хлебом-солью, и добровольцы немедленно пополняли его войско. Поэтому справиться с ним правительственным войскам не представлялось никакой возможности, разбивали они пугачевские войска в одном месте, как тут же вливались в его армию сотни и тысячи новых бойцов.

Вступая в города, Пугачев называл себя «чудом спасенным царем Петром III». Он обещал значительное улучшение жизни: цена соли снижалась им до 5 копеек за пуд; подушный оклад по 3 копейки с души; жалованье военным чинам обещал он утроить, а рекрутский набор производить через каждые 5 лет. И зачитывал свой императорский указ: «Во имянном моем указе изображено Яицкому войску: как вы, други мои, прежным царям служили до капли своей крови… так вы послужите за свое отечество мне, великому государю амператору Петру Федоровичу… Будити мною, великим государем жалованы: казаки и калмыки и татары. И которые мне… винные были… в всех винах прощаю и жаловаю вас: рякою с вершины и до устья и землею, и травами, и денежным жалованием, и свиньцом, и порохам, и хлебным правиянтам».

Перед своими сторонниками Пугачев отлично играл «царскую роль». Он издавал указы не только от себя лично, но и от имени «сына и наследника» Павла. Часто при людях Емельян доставал портрет Павла и говорил со слезами в голосе: «Ох, жаль мне Павла Петровича, как бы окаянные злодеи его не извели!» А в другой раз самозванец заявлял: «Сам я царствовать уже не желаю, а восстановлю на царствие государя цесаревича».

Повстанцы были поделены на «полки», возглавляемые выборными или назначенными Пугачевым «офицерами». В 5 верстах от Оренбурга, в Берде, сделал Пугачев свою ставку. На пугачевские указы ставили «большую государственную печать». При «царе» действовала Военная коллегия, сосредоточившая военную, административную и судебную власть. Как доказательство высокого происхождения Пугачев показывал свои родимые пятна: тогда все были убеждены, что цари имеют на теле «особые царские знаки». Красный кафтан, дорогая шапка, сабля и решительный вид завершали образ «государя». Он умело играл роль такого царя, каким желала видеть его мужицкая фантазия: степенным, грозным и скорым на суд над «изменниками». Он казнил и жаловал. Казнил дворян и жаловал простых людей..

5 октября 1773 года Емельян Пугачев с 2,5 тысячи сподвижников начал осаду Оренбурга. Это был хорошо укрепленный губернский город, его защищали 3 тысячи солдат. Пугачев стоял под Оренбургом 6 месяцев, но взять его так и не сумел. Со временем войско восставших выросло, в некоторые моменты его численность достигала 30 тысяч человек. На выручку осажденному Оренбургу с верными Екатерине II войсками поспешил генерал-майор Кар. Но его полуторатысячный отряд был разгромлен. То же произошло и с воинской командой полковника Чернышева. Остатки войск отступили в Казань и вызвали там панику среди местных дворян. Дворяне уже были наслышаны о свирепых расправах Пугачева и начали разбегаться, бросая дома и имущество.

Положение складывалось нешуточное. Екатерина, чтобы поддержать дух поволжских дворян, объявила себя «казанскою помещицей». К Оренбургу стали стягиваться войска. Требовался талантливый главнокомандующий, и вот на придворном балу императрица обратилась к А.И. Бибикову, которого не любила за близость к своему сыну Павлу. Но тут поступилась своими убеждениями и с ласковой улыбкой попросила его возглавить армию. Бибиков отвечал, что посвятил себя службе Отечеству и принимает назначение. 22 марта 1774 года в сражении под Татищевой крепостью Бибиков сумел разгромить лучшие силы Пугачева. Две тысячи пугачевцев были убиты, 4 тысячи ранены или сдались в плен, у повстанцев захватили 36 пушек. Пугачев был вынужден снять осаду Оренбурга. Казалось, что бунт подавлен.

Суд Пугачёва. Художник В.Г. Перов. 1875 г

Но весной 1774 года началась вторая часть пугачевской драмы. Пугачев двинулся на восток – в Башкирию и на Урал. Когда он подошел к Троицкой крепости, в его армии насчитывалось 10 тысяч человек. Пугачевцы жгли заводы, отнимали у приписных крестьян и работных людей скот и другое имущество, чиновников, приказчиков, пленных «господ» уничтожали без жалости, иногда самым изуверским способом. Часть простолюдинов пополняла отряды пугачевских воинов, другие сбивались в отряды вокруг заводовладельцев, чтобы защитить их и свою жизнь и собственность.

Войско Пугачева все больше росло за счет отрядов поволжских народов – удмуртов, марийцев, чувашей. 12 июля 1774 года «император» с 20-тысячным войском взял Казань. Но в Казанском кремле заперся правительственный гарнизон. К нему на помощь подоспели царские войска во главе с Михельсоном. 17 июля 1774 года Михельсон разбил пугачевцев. «Царь Петр Федорович» бежал на правый берег Волги, и там крестьянская война развернулась вновь. Пугачев издал манифест 31 июля 1774 года, в котором даровал крепостным волю и «освободил» крестьян от всех повинностей. Везде возникали повстанческие отряды, которые действовали на свой страх и риск, часто вне связи друг с другом.

Пугачев с главными силами двигался к Нижней Волге. На пути восставших стояла мощная крепость Царицын. Здесь в августе 1774 года пугачевцы потерпели крупное поражение. Поредевшие отряды мятежников начинали отступать туда, откуда пришли, – на Южный Урал. Сам Пугачев с группой яицких казаков переплыл на левый берег Волги.

Однако 12 сентября 1774 года бывшие соратники предали своего предводителя и захватили Пугачева. Не действовали уже гневные окрики Емельяна Ивановича: «Кого вы вяжете? Ведь если я вам ничего не сделаю, то сын мой, Павел Петрович, ни одного человека из вас живым не оставит!» Связанного «царя» отвезли к Яицкому городку и там сдали офицеру. Михельсон приказал отправить Пугачева в Симбирск. Конвоировал его отозванный с турецкой войны полководец А.В. Суворов. Пугачева везли в деревянной клетке на двухколесной телеге.

Генерал-поручик Суворов со своим отрядом за неделю прошел 600 верст по распутице и бездорожью в неспокойных, охваченных бунтом краях и доставил Пугачева в Симбирск. Вот что описал А.С. Пушкин в своей «Истории Пугачева»: «Суворов от него не отлучался. В деревне Мостах случился пожар близ избы, где ночевал Пугачев. Его высадили из клетки, привязали к телеге вместе с сыном, резвым и смелым мальчиком; Суворов сам их караулил. В Коспорье, против Самары, ночью, в волновую погоду, Суворов переправился через Волгу и пришел в Симбирск в начале октября.

Пугачева привезли на двор к графу Панину, который встретил его на крыльце. «Кто ты таков?» – спросил он у самозванца. «Емельян Иванов Пугачев», – отвечал тот. «Как же смел ты назваться государем?» – продолжал Панин.

«Я не ворон, – возразил Пугачев, играя словами и изъясняясь, по обыкновению, иносказательно. – Я вороненок, а ворон-то еще летает». Панин, заметя, что дерзость Пугачева поразила народ, столпившийся около дворца, ударил самозванца по лицу до крови и вырвал у него клок бороды».

Победа правительственных войск сопровождалась зверствами не меньшими, чем творил Пугачев над дворянами. Екатерина II решила, что «в теперешнем случае казнь нужна для блага империи». Емельян Пугачев сложил свою голову на плахе 10 января 1775 года при большом стечении народа на Болотной площади в Москве. Вместе с Пугачевым были повешены несколько его сподвижников. Знаменитого атамана Чику увезли для казни в Уфу. Тысячи людей были казнены без суда и следствия. На всех дорогах восставшего края валялись трупы, оставленные в назидание. Невозможно было счесть крестьян, наказанных кнутом, батогами, плетьми. У многих отрезали носы или уши.

Император Павел I

Сын Екатерины II Павел взрослел и все больше становился для нее живым укором, ведь она практически узурпировала его власть. В 1776 году он женился на Софии-Доротее Вюртембергской. Это был второй брак, первая жена, Наталья Алексеевна, умерла в родах. София, перекрещенная в Марию Федоровну, всю свою жизнь верно любила Павла и родила ему 10 детей.

Екатерина подарила сыну Гатчинский дворец, который, по сути, стал местом ссылки для наследника. Изолированный от двора, Павел в Гатчине создал свой «мини-двор» и «армию». Екатерина своего сына всячески «гнобила», но он «держал удар», виду не подавал, как ему было и тяжело, и выражал к матери бесконечное уважение и послушание. Екатерина же всячески способствовала распространению неприятных для сына слухов: о жестокости Павла; о том, что вовсе не Петр III был его отцом, а ее любовник Салтыков; что он вовсе ей не сын, а по приказу Елизаветы ей подложили другого ребенка. Она Павла обижала и унижала, хотя в нем были все задатки великого императора.

После смерти Екатерины Павел решил восстановить историческую справедливость и отдать долг памяти своему отцу. Он принял решение перезахоронить Петра III одновременно с погребением Екатерины II. Вся екатерининская камарилья возопила в один голос: это «святотатство», «оскорбление великой государыни». Все старались не вспоминать пренебрежения Екатерины: император был погребен без необходимого церемониала. Павел распорядился, чтобы гроб с телом Петра III был уставлен в том же зале, где покоились останки Екатерины II. При этом гроб императора был закрытым, и его украшала корона, гроб же Екатерины был открытым, и корона украшала голову усопшей. Постоянно шли поминальные службы, и при гробах дежурили особы, имевшие штатные должности при дворе. Похоронена царская чета была 18 декабря 1796 года в Петропавловском соборе.

А в апреле 1797 года состоялась совместная коронация Павла и его жены. К моменту вступления на престол Павлу было уже 42 года. Павел долго ждал и теперь спешил. Прежде всего, он решил добиться справедливости во внутренней политике и начал с наступления на неограниченные привилегии дворян, для которых Екатерина устроила золотой век. Он запретил дворянам, прослужившим офицерами менее года уходить в отставку, а уклоняющихся от службы приказал предавать суду; запретил допускать к участию в выборах уволенных со службы за проступки; восстановил телесные наказания за самые тяжелые преступления и др.

Положение же крестьян, напротив, облегчил: запретил помещикам использовать крестьян на барщине более трех дней в неделю; открыл льготную продажу соли и хлеба из государственных запасов; запретил продавать дворовых людей и крестьян без земли и разделять семьи при продаже; в случае жестокого обращения с крепостными предписал докладывать об этом лично императору; отменил крестьянскую повинность держать лошадей для армии и давать продовольствие.

Ограничение барщины вызвало ропот среди «благородных» дворян, того самого общества, где читали сочинения французских просветителей, но в реальной жизни не желали расставаться с дикими формами эксплуатации своего народа.

Павел Петрович запретил использование нижних чинов в личных целях, по прихоти командиров. Ведь при Екатерине нижние чины трудились в поте лица в барских имениях, и на такую дармовую силу был высокий спрос. Павел считал, что солдат должен служить Отечеству, а не горбатиться на офицера или его приятеля.

Быт служилого люда теперь совершенно переменился! Об этом вспоминал сенатор Ф.П. Лубяновский: «Мир живет примером Государя. В канцеляриях, в департаментах, в коллегиях, везде в столице свечи горели с пяти часов утра; с той же поры и в вице-канцелярском доме, что был против Зимнего дворца, все люстры и все камины пылали. Сенаторы с восьми утра сидели за красным столом. Возрождение по военной части было еще явственней – с головы началось. Седые с георгиевскими звездами военачальники учились маршировать, равняться, салютовать».

И еще, если император узнает, что кто-то «берет», даже если ворует «по мелочи», жди грозы. Чуть ли не самое страшное преступление теперь. А как жить, на что жить? Доходы от имения – вещь ненадежная. Самый верный источник – казна; не убудет ведь, если «на пропитание» чего-то позаимствовать. В последние годы правления Екатерины II казнокрадство достигло таких размеров, которых никогда в России не наблюдалось.

А придворные дамы? Какие ущемления начали терпеть! Раньше на балу чуть не все «прелести» можно было всему свету показать. Некоторые чуть ли полуголыми являлись: снизу еще прикрывались, а сверху – немного редких кружев и страусиных перьев, вот и весь наряд. Раньше распутство не воспрещалось, а, наоборот, приветствовалось, сама Екатерина была наглядным примером. Заканчивались же балы теперь тогда, когда раньше только начинались: в одиннадцать, а то и в десять часов вечера!

Павел говорил: «Для меня не существует ни партий, ни интересов, кроме интересов государства, а при моем характере мне тяжело видеть, что дела идут вкривь и вкось и что причиною тому небрежность и личные виды. Я желаю лучше быть ненавидимым за правое дело, чем любимым за дело неправое». В отличие от своей матушки, он предпочитал «быть», а не «казаться».

По справедливому замечанию прусского посланника графа Брюля, «недовольство знати нельзя выразить словами […] Императора любят только низшие классы городского населения и крестьяне».

Укрепление дисциплины при Павле I коснулось и армии. Большое внимание уделялось военной подготовке, в том числе муштре и фрунту. За плохую службу офицеров ожидало разжалование. Под запрет попали политические кружки среди офицеров. В то же время солдатам разрешили жаловаться на злоупотребления командиров и наказывали их не так часто, как раньше.

В 1799 году Россия вступила в борьбу с французской экспансией в районе Средиземного моря. Блестящие победы русских под командованием Суворова в Северной Италии и замечательная экспедиция адмирала Ф.Ф. Ушакова знаменовали крах французского господства. Но постепенно Павел пришел к убеждению, что в Австрии и в Англии нет понятий чести, там правит бал только сиюминутная выгода. А потому и большого дела с ними не стоит затевать. Предадут, обведут и обязательно обманут.

Император Павел I в одеянии Великого магистра Мальтийского ордена.

Художник В.Л. Боровиковский. 1800 г.

Единственным лидером в Европе, с кем император Павел готов был вести дело, становился Наполеон. В январе 1800 года Наполеон произнес многообещающие слова: «Франция может иметь союзницей только Россию!» В Наполеоне Павла подкупала его смелость, решительность, настойчивость. В 1800 году явно обозначился новый внешнеполитический курс Павла I, который вызвал панику в Вене и в Лондоне. Император совместно с Наполеоном стал готовить военный поход на Индию, чтобы «тревожить» английские владения. Он послал в Среднюю Азию войско Донское (22 500 человек), в задачу которого входило завоевание Хивы и Бухары. Это было поистине грандиозное предприятие!

Но внутреннее и внешнее недовольство действиями императора привели к возникновению дворянского заговора. Последний фаворит Екатерины II Платон Зубов ненавидел Павла и вместе с братом Николаем, сестрой Ольгой и некоторыми другими сановниками подготавливал смену власти. Есть сведения, что сестра Зубовых, Ольга, была связана с британским послом Уитвортом и получила от Англии на свержение Павла 2 млн рублей.

В роковую ночь заговорщики поднялись по маленькой лестнице Михайловского замка и ворвались в спальню императора. Как дикие звери, эта шайка – Зубовы, Яшвиль, Скарятин, Татаринов – бросаются на него. Скрежеща зубами и изрыгая грубейшие ругательства, эти предатели колют царя-мученика шпагами, бьют его кулаками, топчут ногами. И наконец Скарятин набрасывает ему на шею свой офицерский шарф, а Яшвиль затягивает этот шарф до полного удушения.

В тот же день придворные врачи написали, что император скончался от «апоплексического удара». А через три недели после убийства Павла его сын Александр I восстановил «Жалованную грамоту» дворянству, показав этим, кому он обязан своим воцарением.

Полководец А.В. Суворов

«Мы – русские! Какой восторг!» – это слова великого полководца и патриота земли Русской А. Суворова. Он служил Отечеству при трех русских императорах – Елизавете I, Екатерине II и Павле I.

Александр Васильевич Суворов (1730–1800) родился в семье военного в Москве. Отец не верил, что сын сможет продолжить из семейное дело, ведь был он слабым и болезненным. Он даже не предполагал, что в таком слабом на вид теле может жить необычайно сильный дух. Только-только научившись читать, мальчик стал интересоваться артиллерийским и фортификационным делом. А ради укрепления здоровья ежедневно, до полного изнеможения, выполнял физические упражнения и закалялся.

Во время пребывания в отцовском доме генерала Абрама Ганнибала Саша развлекал гостя игрой в солдатики. Опытный генерал сумел рассмотреть, насколько талантливыми были действия мальчика в отношении ведения «боя», и, поразившись, посоветовал отдать его в военные. В 12 лет Александра взяли в Семеновский полк мушкетером. Спустя шесть лет он получил чин офицера.

Как-то во время несения караульной службы в Петергофе мимо Суворова проследовала императрица Елизавета Петровна. Она подошла к юноше, ласково заговорила с ним и одарила его серебряным рублем. Однако тот не принял подарок, сказав, что часовой не имеет права брать деньги во время несения службы. Царица похвалила его за рвение и оставила рубль на земле у его ног. Эта монета хранилась у Суворова до самой смерти.

Фельдмаршал граф А.В. Суворов.

Художник Й. Крейцингер. 1799 г.

В 1759 году Суворов участвует в сражении под Кунесдорфом. Оно знаменито тем, что переломило ход Семилетней войны и стало завершающим аккордом в победе над прусской армией. Затем Суворова поставили во главе драгунских и гусарских отрядов, которые должны были прикрывать русскую дивизию, отходящую к Бреславлю, с чем он блестяще справился. Суворов изучал боевое искусство прусского короля Фридриха, который в то время считался непревзойденным полководцем, и в конце жизни смог с гордостью сказать: «Я лучше покойного великого короля, я милостью Божией баталии не проигрывал».

В 1762 году Суворову присвоили звание полковника, и он получил в подчинение Астраханский полк. Командиром роты в его полку был назначен 17-летний инженер-прапорщик Михаил Кутузов. Невиданные для того времени картины боевой учебы и войскового быта увидел Кутузов в Астраханском полку. Солдат не били, не издевались над ними. Они были одеты, обуты, накормлены. Суворов обучал своих подчиненных «науке побеждать». Полк часто поднимали по тревоге, и Суворов вел его по дорогам, а потом целиной, сквозь леса, в любую погоду, в любое время суток и года. При ударе в штыки Суворов не позволял наступающим ни на секунду задерживаться, а отражающим этот удар отойти и только в последнее мгновение разрешал поднять вверх штыки, чтобы солдаты не поранили друг друга в отчаянной схватке. Полковник водил полк в труднодоступные места, строил там укрепления, и солдаты обучались штурму крепостей. Суворов не уставал повторять: «Тяжело в ученье – легко в бою». Кончались учения и маневры, и Суворов, подстелив плащ, отдыхал вместе с солдатами у бивачного костра, шутил, сыпал прибаутками.

Солдаты любили Суворова, верили ему, готовы были идти за ним в огонь и в воду. Они были способны сокрушить любого врага, потому что выучка, которую они проходили у Суворова, не имела равных ни в одной армии мира.

Годы правления императрицы Екатерины II ознаменовались двумя русско-турецкими войнами. В 1768 году Александр Васильевич был направлен на Балканы, где оказался в распоряжении фельдмаршала П.А. Румянцева. Суворову приказывают провести разведку боем и оценить возможности защитников крепости Туртукай. После успешного отражения атаки турок Суворов принял самостоятельное решение взять укрепление силой. Не ожидавшие нападения османы не сумели противостоять врагу. Крепость была взята. При этом потери русских были в несколько раз меньше, чем у обороняющейся стороны. За самоволие Суворов получил строгий выговор, развивать его успех командование так и не решилось. Турки вернули себе Туртукай и начали его укреплять. Однако обновленные позиции им не помогли. В конце июня Суворов повторил успех и во второй раз взял крепость.

Следующая крупная операция состоялась в 1773 году. В сентябре противник попытался взять штурмом город Гирсово. Силы были не равны, у турок оказалось численное превосходство. Однако благодаря тактическому и стратегическому гению Суворова османов удалось сломить. Противник потерял больше тысячи человек убитыми и ранеными. С русской стороны пострадало всего 200 солдат.

В 1774 году Суворов участвует в захвате Козлуджи. И вновь турки терпят поражение и теряют стратегически важные территории. Провал кампании против России вынуждает Османскую империю вступить в переговоры и подписать Кючук-Кайнарджийский мирный договор, по которому Крым стал независимым и Россия получила выход к Черному морю.

В 1787 году начался второй акт противостояния России и Турции. Генерал-аншеф Александр Васильевич был отправлен для обороны черноморского побережья. Первым важным поручением стала охрана крепости Кинбурн. Русский гарнизон состоял из 4000 человек. Османов было порядка 6000. Укрепления русских выстояли. Турки потеряли около 4000 солдат, в несколько раз больше русского гарнизона, и отступили. Суворов лично участвовал в сражении и был дважды ранен.

В конце июля 1789 года под командованием Потемкина русские силы разгромили турок под селением Фокшаны. После успеха князь Потемкин отвел значительную часть войск. Этим решили воспользоваться турки, которые начали готовить новое наступление на Фокшаны. Небольшому гарнизону противостояли многотысячные силы противника. Суворов выдвинулся на помощь. Русским предстояло разгромить врага, который превосходил их численно в четыре раза. Несмотря на значительный перевес, 22 сентября 1789 года по новому стилю командующий Суворов форсировал реку Рымник и нанес туркам очередное сокрушительное поражение. Это сражение стало одним из крупнейших за всю вторую кампанию против Османской империи.

В 1790 война подошла к финальной точке. Князь Потемкин одержал ряд побед и вплотную подошел к крепости Измаил. Взять ее, однако, не сумел. Укрепления этой крепости считались неуязвимыми, вопрос требовал хитрости и военной смекалки. Тогда осаду Потемкин возложил на Суворова. Полководец несколько месяцев готовился к штурму, и в декабре 1790 года крепость пала. Русские потеряли порядка 10 тысяч человек против 35 тысяч у неприятеля. Усилиями войск и самого Александра Васильевича в войне была поставлена точка.

Изнеженные иностранцы высмеивали образ жизни не знающего поражений генералиссимуса: «Суворов ростом 6 фут 10 вершков; никогда не употребляет ни вина, ни водки; кушает один раз в день и каждое утро принимает ледяную ванну. Его одежда состоит из простой рубашки, белого камзола и штанов, коротких сапог и русской шинели; он ничего не носит на голове ни днем, ни ночью; когда устанет, завернется в шерстяное одеяло и спит на вольном воздухе; он дрался в 29 баталиях и был в 75 перестрелках». Этот рассказ о жизни и привычках Суворова оказался довольно близок к истине.

Суворов воевал в Европе и не знал поражений, одни победы! Но это страшно злило и раздражало европейцев, особенно тех, кого он побеждал, то есть французов и поляков. И они старались всячески преуменьшать победы русских воинов. В 1800 году в Париже и Амстердаме вышла книга, рассказывающая о России и русском герое, в которой говорилось: «Суворов был бы всего-навсего смешным шутом, если бы не показал себя самым воинственным варваром». То есть хоть и высмеивали генералиссимуса, но вынуждены были признать его непобедимость. Полководческий гений Суворова отражен в чеканной формулировке: «Не проиграл ни одного сражения, причем все они были выиграны при численном превосходстве неприятеля».