Текст книги "100 великих имен России"

Автор книги: Полина Ребенина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 34 страниц)

Кабинет-министр А.П. Волынский

После смерти Петра I в 1725 году трон перешел к его жене Екатерине. Она правила недолго, всего два года, и тоже умерла. Императором стал юный Петр II, но его неожиданная смерть в 1730 году привела двор в растерянность. После раздумий на трон была избрана племянница Петра I Анна Иоанновна.

Началась одна из самых мрачных страниц в истории государства, получившая название «бироновщины», по имени фаворита Анны Иоанновны Эрнста Бирона. Все русское умалялось и третировалось, а главные посты в государстве получали понаехавшие немецкие голодранцы, ставшие в России князьями и баронами: Остерманы, Минихи, Левенвольде, Шумахеры и др.

Императрица постоянно боялась заговоров, из-за чего шпионаж и доносы в эти годы особенно поощрялись. Очень быстро после ее прихода к власти был восстановлен петровский карательный орган – Канцелярия тайных разыскных дел с пыточной камерой. Та самая Тайная канцелярия, которая была закрыта по приказу юного царя Петра II. Одной из жертв жестокого нрава императрицы и козней немецкой партии при дворе оказался выдающийся политический деятель А.П. Волынский.

Артемий Волынский родился в 1689 году в дворянской семье. Род Волынских берет начало от славного князя Боброк-Волынского, героя Куликовской битвы. Уже в 15-летнем возрасте Артемий вступил в военную службу простым солдатом. Он принимал участие в Северной войне, участвовал во многих ее сражениях, в том числе в Полтавской баталии.

В 1712 году Артемий Петрович направлен с посольской миссией в Турцию. Дипломат П. Шафиров просит о награждении «нарочитого молодца» Волынского, который перенес заточение в турецкой темнице, куда были брошены все участники русского посольства. Турецкая сторона пыталась оказать давление на русских дипломатов, вынудить их к уступкам, невыгодным Российской империи. Столкнувшись с мужеством патриотов, дипломаты Османской Порты должны были отступить. Видя высокие способности Волынского, царь Петр I поручил ему возглавить посольство в Персию. Благодаря его таланту удалось основать там русскую консульскую службу, заключить торговые соглашения, начать переговоры о строительстве православных храмов.

По возвращении Волынскому было доверено губернаторство в Астрахани, а затем – в Казани. В обеих губерниях Артемий Петрович заботился о благополучии жителей и всего края: искоренял нищету, безграмотность, учреждал школы, прокладывал дороги, закрывал притоны и кабаки, боролся с разбоем. В 1725 году губернатор пишет сочинения назидательного характера: «Об управлении деревень», «О десяти Божьих заповедях» и др. Всю жизнь Артемий Петрович жертвовал часть своих доходов на дела милосердия: устраивал школы, больницы, украшал церкви, содержал больных, увечных, сирот, вдов и престарелых, оплачивал обучение талантливых самородков из народной среды.

А.П. Волынский на заседании кабинета министров.

Художник В. Якоби. 1889 г.

При Анне Иоанновне Волынский был поначалу обер-егермейстером, руководил императорской охотой. Императрица была страстной охотницей, даже во дворце она держала заряженные ружья и стреляла из открытых окон по птицам и животным. В 1738 году Волынского назначили главой Кабинета министров. Артемий Петрович не мог оставаться равнодушным к бедственному положению своих соотечественников, и он становится во главе «русской партии», объединившей лиц из разных слоев общества – от архиереев и сенаторов до младших офицерских чинов и секретарей, всего около 30 человек.

Под руководством Волынского, с ведома императрицы, разрабатывался проект о «поправлении государственных дел». Этот «Генеральный проект» распадался на шесть частей, охватывающих в совокупности почти все основные сферы внутренней политики – от сословной политики и организации центрального государственного управления до изменений в составе и структуре вооруженных сил и вопросов развития торговли. Артемий Петрович полагал ненужным усиление военной мощи России за счет устройства внутренних ее дел, хотел заполнить пустующие земли свободными земледельцами, установить правовое и «прозрачное» административное управление, поднять общий культурный уровень всех сословий, не исключая крестьянского, для чего открыть ряд университетов.

Задуманные реформы Волынского вызвали неудовольствие Бирона и его «немецкой партии». Этот конфликт продолжал нарастать и достиг кульминации к 1740 году. Тогда объединившиеся Остерман и Бирон нанесли решительный удар по противнику, вылившийся в конце концов в «дело Волынского». Формальным поводом к аресту послужила жалоба поэта В. Тредиаковского, которого кабинет-министр «вытолкал в шею из приемной в сени». Эту ссору Бирон и его сторонники стремились представить как наглядный пример жестокости Волынского. Однако конфликт этот назревал давно, так как придворный пиит в угоду своим покровителям систематически сочинял и декламировал оскорбительные для Артемия Петровича сатиры и даже более того – тешил двор пантомимами, представляя обер-егермейстера Волынского в образе русака и, намекая таким образом, на «русскую партию».

Тредиаковский сочинял все новые жалобы, и за приобщение их к «делу Волынского» он получил от Бирона более 300 рублей, что превышало годовое жалованье секретаря академии. Тот же Тредиаковский многие годы вредил другому нашему просветителю – М.В. Ломоносову: Михаила Васильевича благодаря проискам Тредиаковского посадили в тюрьму.

В 1730 году Волынский впал в немилость и был осужден. Процесс против него был явно политическим и стал следствием высоких амбиций и устремлений Артемия Петровича. Как писал его современник историк Михаил Щербатов, «Волынский, обер-егермейстер, по единой его ссоре и неприязни Бироновой, был с принуждением в том воли самой государыни, мучительными пытками пытан, а потом казнен».

В первые дни Волынский находился под домашним арестом, в позднее был переведен в Петропавловскую крепость, и следствие было передано в Тайную канцелярию. 18 мая Анна Иоанновна отдала приказ пытать «конфидентов», однако эти пытки не дали никаких реальных доказательств государственного заговора. О популярности министра А.П. Волынского и обеспокоенности правящих кругов можно судить по тому факту, что 23 апреля 1740 года был издан указ о срочной выплате денег из Монетной канцелярии на Конногвардейский и Измайловский гвардейские полки. По-видимому, нужно было купить их лояльность. Кроме того, на Сенат была накинута «узда» восстановлением должности генерал-прокурора.

Артемий Петрович Волынской и его «конфиденты», несмотря на отсутствие доказательств их вины, были осуждены и 27 июня 1740 года казнены. Волынского приговорили к посажению на кол, а его сподвижников – к четвертованию. Императрица проявила «милость», и в итоге Волынский был обезглавлен, как Хрущов и Еропкин. Остальные, как и дети Волынского, были сосланы в Сибирь. Однако совсем скоро, уже в 1741 году, императрица Елизавета Петровна вернула всех оставшихся в живых по этому делу в столицу, а на могиле Волынского разрешила поставить памятник.

В 1765 году Екатерина II, прочитав «дело Волынского», заявила, что Анна Иоанновна должна была благодарить Артемия Петровича за составленный по ее поручению проект «О направлении внутренних государственных дел», а она отправила его на казнь.

Великий русский писатель и историк И.И. Лажечников описал эту трагическую историю в знаменитом романе «Ледяной дом».

Императрица Елизавета Петровна

В октябре 1740 года Анна Иоанновна неожиданно занемогла и скончалась. Трон она завещала двухмесячному младенцу Ивану VI – сыну ее любимой племянницы Анны Леопольдовны. А регентом стал Бирон.

Общество, измученное засильем немцев в стране, видело в дочери Петра I Елизавете защитницу русских интересов и мечтало, чтобы она заняла престол. Инициаторами переворота стали приближенные Елизаветы – Лесток и учитель музыки Шварц.

Елизавета поддалась на их уговоры и в ночь с 24 на 25 ноября 1741 года в сопровождении 308 гренадеров направилась к Зимнему дворцу. Они вошли в опочивальню, застав Анну Леопольдовну и ее супруга в постели. Мятежники вошли в детскую и вынули обоих малышей из их колыбелек. Согласно свидетельствам, Елизавета взяла на руки маленького Ивана и прошептала: «Бедное дитя, ты невинен, но твои родители виновны!» Заговорщики затолкали всю семью в сани и развезли родителей, малютку-царя и его сестренку по нескольким домам, под надежную охрану.

Коронация Елизаветы Петровны состоялась в апреле 1742 года. Более пышных празднеств Москва доселе не видывала. Надо сказать, что Елизавета Петровна была удивительной красавицей. Испанский посол вспоминал в своих записках: «Принцесса Елисавета, дочь Петра I и царицы Екатерины, такая красавица, каких я никогда не видывал. Цвет лица ее удивителен, глаза пламенные, рот совершенный, шея белейшая и удивительный стан. Она высокого роста и чрезвычайно жива. Танцует хорошо и ездит верхом без малейшего страха. В обращении ее много ума и приятности, но заметно некоторое честолюбие».

И коронация Елизаветы превзошла все ожидания! Шикарное платье, расшитое золотыми и серебряными нитями, корона из двух килограммов позолоченного серебра, жемчугов и алмазов, бриллиантовые серьги и диадема. В период торжественных мероприятий была объявлена амнистия, а люди на улицах пели приветственные оды в адрес новой правительницы, сумевшей изгнать правителей-немцев и ставшей в их глазах победительницей «иноземных элементов».

В воздыхателях у красавицы императрицы Елизаветы никогда недостатка не было. Но главным и на всю жизнь любимым оказался казак Алексей Разумовский. О нем говорили: «Это действительно красавец, брюнет с окладистой черной бородой, черты которого, уже сложившиеся, имеют всю привлекательность, какую только может иметь деликатное лицо. Рост его также бросается в глаза. Он высок, широкоплеч, с нервными членами». Даже Екатерина II, понимавшая толк в кавалерах, писала, что Алексей Григорьевич был одним из красивейших мужчин, каких она встречала в жизни.

Пожалуй, что среди всех властителей XVIII века была Елизавета самой доброй, милосердной и веселой императрицей. С первых дней на престоле Елизавета I начала восхвалять «петровские деяния» – она восстановила Сенат, Главный магистрат, Провиантскую коллегию, Мануфактур – и Берг-коллегии. Однако, в отличие от Петра I, который широко применял смертную казнь и даже сам рубил головы стрельцам, императрица Елизавета практически отменила смертную казнь. Согласно ее указу от 23 августа 1742 года, те, кому не исполнилось семнадцати лет, вообще не могли быть подвергнуты смертной казни, а в отношении взрослых царица оставляла за собой право смягчить приговор. За годы ее двадцатилетнего царствования не было ни одного случая, когда смертный приговор был приведен в исполнение.

Императрица Елизавета Петровна. Портрет XVIII в.

В Европе восторженно писали, что «императрица, которая правила, не проливая крови, тем самым возвысила честь России». Сам Вольтер не смог удержаться от восторженных комментариев: Елизавета – первая монархиня, проявившая уважение к человеческой жизни, ее доброта не имеет себе равных в истории! Высшая мера наказания, напоминал философ, никогда не мешала преступлениям.

В начале царствования Елизавета Петровна вела государственные дела с деятелями: П. Шуваловым, М. Воронцовым, А. Бестужевым-Рюминым, А. Черкасским, Н. Трубецким. Они признавали, что она соединила в себе все мыслимые прелести и достоинства и в то же время проявляла большой ум и проницательность в управлении. Она создала в стране новые банки, развила мануфактурное производство, что наращивало экономический рост в России. Быстро изменилась торговля между регионами, прошла реформа налогообложения. К достижениям Елизаветы I относится и отмена внутренней таможни, что ускорило развитие внешней торговли и предпринимательства.

С деятельностью императрицы связано появление именного стиля в архитектуре – елизаветинского барокко. При ней в Санкт-Петербурге были отстроены: Зимний дворец, Летний дворец, завершено строительство Екатерининского дворца в Царском Селе, перестроены резиденции Петра I в Стрельне и Петергофе. Ослеплять роскошью и через это давать почувствовать, сколь могуча ее империя, – таков был принцип Елизаветы. Двери, оконные рамы и потолки всех имперских зданий были украшены золоченой и посеребренной лепниной, барельефами с изображением цветов. В ясные дни фасад Царскосельского дворца сверкал на солнце, слепили глаза его цоколи, капители, пилястры, оконные наличники и двери, выложенные золотыми пластинами. Якоб Штелин писал, что дворец прозвали aurea domus, то есть «золотым домом».

Историки связывали правление Елизаветы с началом эпохи Просвещения в России. Под ее руководством увеличилось количество начальных школ. В разных городах появились гимназии. Она основала Московский университет и Академию художеств. Поддержала Михаила Васильевича Ломоносова, которого до нее совсем затравили немецкие академики.

Елизавета с помощью министра иностранных дел Алексея Бестужева-Рюмина проводила мощную внешнюю политику – на ее счету были две победы в войнах – Русско-шведской и Семилетней. Говорили, что она вступала в войны и расширяла границы с такой же легкостью, как наряжалась в новые платья, как строила дворцы, как предавалась молитвам и увеселениям. В результате этих войн русские войска захватили Восточную Пруссию с Кёнигсбергом и в 1760 году Берлин. Ее век породил выдающихся полководцев: Суворова и Румянцева.

Любовь к светской жизни сочеталась в характере царицы с глубокой набожностью, в народе ее величали «церкволюбивой». Она регулярно устраивала пешие паломничества в окрестные монастыри, особенно отличала Троице-Сергиев, который в ее правление получил статус лавры. Она охотно уезжала прямо с бала к заутрене, бросала охоту для богомолья. Совершая путешествие пешком, она употребляла недели на то, чтобы пройти шестьдесят верст, отделяющих знаменитую обитель от Москвы. В правление Елизаветы была завершена работа над новым славянским переводом Библии, начатая еще при Петре I в 1712 году. «Елизаветинская Библия», вышедшая в 1751 году, до настоящего времени используется в богослужении Русской православной церкви.

Кончина правительницы была неожиданной. Незадолго до смерти у нее появились сильный кашель с кровью, через 10 дней началось сильное кровотечение. Елизавета Петровна умерла 5 января 1762 года от горлового кровотечения, по причине неизвестной болезни.

При известии о ее смерти в стране воцарилась всеобщая подавленность. Уныние охватило сотрудников министерств и канцелярий, все принялись молиться за упокой души усопшей. В Санкт-Петербурге скорбь выражалась бурно: Иван Шувалов в порыве горя расцарапал себе ногтями лицо, Разумовский все время плакал, Воронцов нашел прибежище в болезни, очевидно в депрессии. Наследником престола Елизавета назначила своего племянника (сына старшей сестры Анны Петровны) – герцога Карла-Петра-Ульриха Голштинского. Елизавета оставила по себе самую добрую память. «С правления царевны Софьи никогда на Руси не жилось так легко, и ни одно царствование до 1762 года не оставляло по себе такого приятного воспоминания», – констатировал историк В.О. Ключевский.

Ученый-энциклопедист М.В. Ломоносов

Удивительная тяга к знаниям была у этого мальчонки из архангельской деревни. Местный дьячок, который учил его грамоте, вскоре взмолился: «Да оставь ты меня в покое, отрок, ничему больше я тебя научить не могу!» И тогда стал вынашивать Михайло планы сбежать в Москву, чтобы продолжать учебу. Убежал и три недели пешком добирался до Москвы.

Явился в Славяно-греко-латинскую академию при монастыре и стал просить зачислить его в ученики. В первом классе над Михайло насмехались, ведь остальные ученики были сущими детьми по сравнению с 19-летним верзилой. Но вскоре смеяться перестали, дивились, что за один год смог Михайло пройти программу трех классов. А по окончании монастырской академии в числе 12 лучших учеников отправили его на учебу в Петербургскую академию наук. Здесь он постигал новые науки – химию, физику, математику, причем настолько успешно, что через два года направили его в Германию учиться металлургии и рудному делу.

У квартирной хозяйки была дочка – миленькая, но в остальном ничем не выдающаяся немочка. Горячая натура Михайлы не устояла перед девичьими чарами, и через 9 месяцев родился ребенок. Родился вне брака и был записан в церковной книге как незаконнорожденный. Через год Михайло все-таки женился на своей избраннице. И вскоре ее забыл, ведь надо было переходить от теории к практике и ехать учиться горному производству и металлургии. После обучения он вернулся в Россию. Немочка между тем стала разыскивать своего забывчивого супруга, установила его местонахождение и через два года прикатила в Петербург вместе с братом.

По прибытии в Петербург Ломоносов подал прошение о зачислении в штатные профессора. Он уже успел написать две диссертации и позже еще четыре в разных отраслях науки. Однако хода его прошение не получило. В это время в академии не было ни одного русского, одни немцы. Такое положение полностью устраивало императрицу Анну Иоанновну и ее фаворита Бирона. Но вот наконец в 1741 году к власти пришла дочь Петра I Елизавета, которая приветствовала приход русских ученых в академию. Могущественный правитель академии, И.Д. Шумахер был вынужден зачислить Ломоносова в качестве адъюнкта физического класса в штат академии.

М.В. Ломоносов. Гравюра 1757 г.

Поварившись в котле академической науки, Ломоносов вскоре увидел те злоупотребления, которые происходили там с легкой руки Шумахера: деньги, которые щедро выплачивались казной на содержание академии, немецкими учеными разворовывались. Ломоносов не мог этого вытерпеть, он не стал писать доносы, но разобрался с Шумахером и его «немецкой партией» по-своему, грубо выбранив их. Шумахер пожаловался наверх. В результате Ломоносов был посажен на восемь месяцев в тюрьму. А когда вернулся в академию, то жалованье ему на целый год урезали в два раза.

Несмотря на это, происшествие Ломоносов с 1745 года уже профессор и академик Петербургской академии наук, а в 1757 году становится ее вице-президентом. Однако все эти должности он получал без какого-либо заискивания и низкопоклонства. Пушкин писал о нем: «С ним шутить было накладно. Он везде был тот же: дома, где его все трепетали; во дворце, где он дирал за уши пажей; в Академии, где, по свидетельству Шлецера, не смели при нем пикнуть. Вместе с тем Ломоносов был добродушен». И отмечал любовь Ломоносова к науке: «Родился с необыкновенной тягой к познанию, в этом были его радость, счастье и цель жизни».

Высокую образованность и научные достижения Ломоносова никто не мог оспорить. Вскоре выяснилось, что Ломоносов был гораздо образованнее всех немецких академиков – половина из них даже латыни толком не знала. Он же осветил почти все отрасли современной ему науки: естествознание, горное дело, металлургию, химию, математику, экономику, историю, филологию, языкознание, искусства, литературу. В 1748 году он создал химическую лабораторию, где проводил исследования по разработке составов стекла, фарфора и изобрел рецепт изготовления цветного мозаичного стекла. Теперь под руководством Ломоносова изготавливались мозаичные панно, украшавшие дворцы и церкви, создавались мозаичные портреты.

Чтобы проводить астрономические исследования, он основал в России производство оптического стекла для изготовления телескопов. В башне Кунсткамеры Ломоносов проводил свои астрономические наблюдения.

В 1764 году он представил «Краткое описание разных путешествий по Северным морям и показание возможного проходу Сибирским океаном в Ост-Индию», на основе которого был составлен маршрут экспедиции для поиска пути в Индию. А Ломоносов помогал ее организовать: изобрел «ночезрительную трубу» – большой перископ для обзора местности.

Увлекался он и метеорологией: «Если бы люди предсказывать погоду умели бы, то им от Бога более ничего не было надобно». И предлагал создать по всему миру самопишущие метеорологические обсерватории. А для метеоисследований он разработал летательный аппарат вертикального взлета – первый вертолет с двумя винтами.

В «Российской грамматике» Ломоносов предлагает разграничение русского и церковнославянского языков. Он создал концепцию «трех штилей» русского языка: «высокий штиль» – для героических поэм, од; средний – для элегий, сатир, описательной прозы; низкий – для комедий, эпиграмм, песен, «писаний обыкновенных дел». Эта теория использовалась повсеместно вплоть до появления школы Н.М. Карамзина, которая стала вводить в русский язык заимствования из французского языка, ставшего в то время разговорным языком высшего общества.

Значительно опередив науку своего времени, Ломоносов открыл, что все вещества состоят из корпускул – молекул, которые являются «собраниями» элементов – атомов. В диссертации «Элементы математической химии» (1741) ученый дает такие определения: «Элемент есть часть тела, не состоящая из каких-либо других меньших и отличающихся от него тел… Корпускула есть собрание элементов, образующее одну малую массу». Он ввел в употребление химические весы, заложил основы количественного анализа.

При содействии императрицы Елизаветы и Ивана Шувалова в 1754 году Ломоносов создал Московский университет, который он построил по совершенно новым принципам – во главе этого заведения встали ученые, а не бюрократы. Он настаивал, чтобы преподавание велось на русском языке, а среди студентов были представители всех сословий. К поступлению должны были готовить в гимназии: без нее, считал ученый, «университет как пашня без семян». Ломоносов предложил открыть университет в Москве, а не Петербурге, ведь туда проще добираться студентам из других городов России. 25 января 1755 года, в день святой Татьяны, Елизавета Петровна подписала указ об основании Московского университета.

Очень важными являются исторические исследования Ломоносова. В 1748 году при академии был создан Исторический департамент, на заседаниях которого Ломоносов вел горячую полемику с профессором Г.Ф. Миллером. Ломоносов обвинял немецкого академика в умышленном принижении русского народа в своих исследованиях. Серьезный конфликт возник по вопросу происхождения Русского государства. Миллер считал норманнов (варягов) основателями государства. Славяне же, дескать, народ отсталый, неспособный создать государство. Тогда Ломоносов решил написать труд по отечественной истории «Краткий российский летописец с родословием», в котором указал, что если бы варяги из рода Рюрика были скандинавами, то в эпосе этих народов сохранились бы сведения об этом, а их нет. Он пришел к выводу, что на Русь пришли «российские князья варяжского рода», а совсем не скандинавы.

Однако многое изменилось после смерти Елизаветы Петровны и прихода к власти Екатерины II. Считалось, что Екатерина покровительствовала наукам и искусствам. Однако историки указывают на особый характер такого покровительства. Помощь, в том числе финансовую, получали иностранцы, которые разносили за рубежом славу о ней, а не русские ученые. Екатерина разрешила немецкому историку Шлецеру доступы к историческим архивам, но отказала в этом Ломоносову.

В январе 1765 года, всего в 53 года, великий русский ученый заболел пневмонией и в апреле умер. Похоронен он был в Александро-Невской лавре.