Текст книги "100 великих имен России"

Автор книги: Полина Ребенина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 34 страниц)

Художник И.С. Глазунов

В 60–70-х годах ХХ века в противовес шестидесятникам с их прозападной ориентацией возникло патриотическое движение русской интеллигенции. С самого начала во главе этого движения встал гениальный русский художник Илья Сергеевич Глазунов (1930–2017).

Илья Глазунов родился в Ленинграде в семье ученого С.Ф. Глазунова. Поступил в детскую школу искусств, но тут началась война, и Ленинград оказался в блокаде. Все его родные – отец, мать, тетя – погибли от голода в блокадном городе. Позднее Илья вспоминал, как сидел рядом с матерью у постели умирающего отца, и она ему говорила: «Не бойся! Мы ведь все скоро умрем!» А в соседней комнате лежала умершая тетя и на теле ее копошились крысы. 12-летний Илья чудом остался в живых, его вывезли из осажденного города по Дороге жизни.

В 1944 году, вернувшись в родной город, он опять стал учиться в художественной школе. 16-летним выпускником этой школы он поехал в Киев посетить святые места – Софийский собор, Печерскую лавру, и тут у Ильи возникла мысль постричься в монахи. Но отец Тихон не позволил: «Мы, рабы Божьи, отгородились от мира высокими стенами Лавры и на склоне лет спасаемся здесь, но ты молод, полон сил… Не зарывай талант в землю. Иди, учись, борись со злом, утверждай правду. Благословляю тебя, сын мой, и буду молиться».

Илья поступил в Институт имени Репина. В ЦК ВЛКСМ отобрали для выставки в Праге картину Глазунова с образом Юлиуса Фучика. И эта картина ленинградского студента получила Гран-при. Поэтому естественным было предложение ЦК организовать персональную выставку Ильи в столице.

Никто не мог ожидать такого шума вокруг этой выставки 1957 года. Небольшое помещение выставочного зала ЦДРИ чуть ли не штурмом брали желающие увидеть своими глазами на полотнах художника жизнь, а не сусально-розовое ее отражение. Но для Ильи этот шум обернулся большими трудностями: его сняли со стипендии и даже исключили из института, правда, вскоре снова восстановили. Но дипломную работу, картину «Дороги войны», где он отражал впечатления от увиденного собственными глазами при стремительном приближении немцев к Ленинграду, «зарубили», не допустив до защиты.

Пришлось срочно создавать другую картину «Рождение теленка». Удостоили его только «троечки», диплом выдали, но с условием ехать учителем черчения в Иваново, подальше от столиц. В эти годы произошла знаковая встреча с Сергеем Михалковым, который много сделал для Ильи. На приеме в Кремле Михалков, пригласив министра культуры Е.А. Фурцеву на вальс, обмолвился: «Хочу попросить за хорошего человека, за художника Глазунова». На что Екатерина Алексеевна ответила: «Это он наделал много шума первыми же картинами? Слышала. Но сейчас Глазунов вроде бы где-то в Сибири, преподает там черчение». Михалков мягко возразил: «Нет, Илья в Москве, скитается без жилья и работы».

И совсем скоро Илья с женой получили комнату в «хоромах» коммуналки. Потом Илья попросил у Фурцевой пустующий чердак под свою мастерскую и начал упорно трудиться. Его друзья тоже помогли как могли. Илье дали возможность работать на VI Всемирном фестивале молодежи и студентов в Москве – и у него сразу же появились восторженные поклонники за рубежом.

В 1964 году Глазунов добивается разрешения на проведение выставки в московском Манеже. На этой выставке Илья решился выставить свою злополучную дипломную работу «Дорогами войны». Но так как выставка «противоречила советской идеологии», Союз художников принимает экстренное решение: картину изъять и уничтожить, а саму выставку закрыть.

И.С. Глазунов. 1986 г.

Но как бы там ни было, вскоре Глазунов едет в Испанию, чтобы оформить интерьеры советского посольства в Мадриде. Там-то и началась мировая слава художника. Его портреты возымели большой спрос среди политических деятелей мировой величины. В этом списке были: Сальвадор Альенде, Урхо Кекконен, Индира Ганди, папа Иоанн Павел II и др. И деятели искусства – Федерико Феллини, Джина Лоллобриджида, Доменико Модуньо и др. Позже в списке оказались и российские политики и деятели культуры Л. Брежнев, С. Михалков, И. Смоктуновский, И. Кобзон и множество других.

Огромное влияние Илья Сергеевич имел на творческую молодежь, особенно писателей. Не появились бы знаменитые произведения В. Солоухина «Черные доски» и «Письма из Русского музея», если бы не знакомство с Ильей и Ниной Глазуновыми.

Успех и талант Глазунова всегда раздражали и продолжают раздражать его коллег-художников, и критиков, и просто завистников. Стали распространять слухи о якобы сотрудничестве Глазунова с КГБ. Когда подобного рода слухи распространяли за рубежом наши диссиденты и эмигранты «третьей волны», то Глазунов подал на них в суд в Германии. И блестяще выиграл на том самом «демократическом поле»!

В годы, когда шло уничтожение русского наследия, когда церкви взрывали одну за другой, Илья Сергеевич стал одним из основателей Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. В 1981 году он основал Всесоюзный музей декоративно-прикладного и народного искусства в Москве.

Практически в одиночку Глазунов поднял вопрос о сбережении памятников старины, о восстановлении взорванного в 30-х годах храма Христа Спасителя в Москве. Архитектурные начальники планировали перестроить весь центр Москвы, снести все старые исторические здания. Узнав о «перспективном плане развития градостроительства столицы», Илья Сергеевич с группой единомышленников в кратчайшие сроки создал уникальный фотоальбом памятников старины и добился, чтобы планы советских архитекторов были выставлены на всеобщее обозрение. Бурное возмущение общественности тогда сорвало выполнение «перспективного плана».

В годы перестройки, в 1987 году, Илье Глазунову удалось добиться создания в столице Российской академии живописи, ваяния и зодчества. Он стал бессменным ректором созданной им академии. Теперь здесь отечественная школа искусства, в основе которой лежит уважение к национальным традициям. Отбираются в нее лучшие таланты, в том числе из самой что ни на есть «глубинки», и учат их не только на шедеврах русской классики, но и в музеях Италии, Испании.

Ушел правящий атеистический режим, против которого художник яростно выступал с первых же своих шагов в искусстве. Но столь же яростно сражался он своим творчеством и против дикого олигархического капитализма, пришедшего в лихие 90-е. Достаточно вспомнить его полотна «Рынок нашей демократии», «Россия, проснись».

В 1994 году у Глазунова прошла грандиозная выставка в Манеже. Арт-критик Е. Деготь язвительно отмечала, что выставка во многом напоминала московское метро, где мраморные колонны мирно соседствуют с бомжами и нищими. На той выставке тоже было много ВИП-гостей из правительства, корпораций и патриархии. Но основную массу составляли те, кого в 90-х презрительно называли «инженерами». Речь идет о малообеспеченных гражданах из числа низших интеллектуалов. Именно эти отчаявшиеся, растерянные, все проигравшие люди годом раньше штурмовали «Останкино» и защищали от ельцинской банды молодой русский парламентаризм.

В массовом народном восприятии Илья Глазунов был самым важным и знаменитым художником современной России. Выставки Глазунова становились огромным событием, они собирали множество народа. Те, кому пришлось оказаться свидетелями или участниками происходящего, повторяли: «Мы такого не видели – и представить не могли». Даже тогда, когда Москву или Ленинград посещали мировые знаменитости, когда проходили выставки французской живописи или полотен Ваг Гога, – никогда не собирались такие многотысячные очереди.

Интересный факт: в 1999 году в итоге опроса солидной организации, «кого считать самым выдающимся художником XX века», Глазунов с большим отрывом обошел Пабло Пикассо, оказавшегося на втором месте. Примечательно, что врученная в 1980 году Илье Глазунову высшая награда ЮНЕСКО за выдающийся вклад в мировую культуру и цивилизацию носит название «Золотая медаль Пикассо». Видится в этом некий знак торжества классического искусства и русского гения Ильи Глазунова.

Писатель В.А. Солоухин

Писатель Владимир Алексеевич Солоухин (1924–1997) «всей душой любил Россию, землю Русскую, был настоящим христианином, который первым напомнил обществу о наших духовных, нравственных корнях, о необходимости вернуться к вере». Это слова патриарха Алексия о писателе на его отпевании в храме Христа Спасителя.

Он родился в крестьянской семье в селе Алепино. После школы поступил во Владимирский механический техникум, где неожиданно увлекся поэзией. Его первые стихи печатались во владимирской газете «Призыв». В 1942 году начинающий поэт окончил техникум по специальности «механик-инструменталист», был призван в Красную армию и до окончания войны служил в охране Кремля. Демобилизовавшись в 1946 году, Солоухин подал документы в Литературный институт имени А.М. Горького. К заявлению о поступлении прилагалась кипа листков со стихами. Знаменитому в те годы поэту В. Луговскому стихи понравились, и он был принят.

Все сокурсники Солоухина писали о войне и о любви, а он – о природе и деревенской жизни, в чем некоторые литературоведы усматривали старомодность и патриархальность.

В 1951 году Солоухин окончил Литературный институт, через год вступил в ряды КПСС. Вскоре он устроился разъездным корреспондентом в журнал «Огонек», которым в ту пору руководил А. Сурков. По заданию редакции он объездил всю Россию, включая районы Крайнего Севера, и публиковал в журнале многочисленные очерки.

Он стремительно вошел в литературу в конце 50-х с повестями «Владимирские проселки» и «Капля росы». Эти произведения положили начало целому литературному направлению – «деревенской прозе». Затем последовали «Письма из Русского музея», «Черные доски», «Время собирать камни», в которых писатель размышлял о судьбах родной культуры, стремился привлечь внимание к неповторимым по своей самобытности реликвиям русской «седой старины»: храмам и усадьбам, иконам и картинам, книгам и крестьянской утвари.

В.А. Солоухин

Солоухин написал несколько автобиографических произведений: «Мать-мачеха» (1964), «Прекрасная Адыгене» (1976), «Приговор» (1975). В рассказе «Колокол», сброшенный на землю, молчащий церковный колокол олицетворял гибнущую русскую деревню, ее умирающую душу. Рассказ «Первое поручение» проводил сравнение принудительно-массовой коллективизации 1930-х годов с временами проведения столыпинских реформ на селе, отдавая предпочтение реформам, когда крестьянам выделялись лучшие земли. Цензурой было принято решение не включать эти два рассказа в новый сборник «Алепинские пруды», поскольку, по мнению председателя КГБ Ю. Андропова, они имели клеветнический характер.

Главной книгой писателя был роман-исповедь о его духовном прозрении «Последняя ступень», который создавался в начале 1960-х годов, был завершен в 1976 году, но издан лишь после перестройки, в 1995 году. Эта книга рассказывает о революции 1917 года и о послереволюционных событиях. Она срывает многие маски и разоблачает ту ложь, которая внедрялась в умы советского народа официальной пропагандой.

Солоухин пересматривал взгляд на роль вождя революции в истории России, рассказывая о том, что сталинщина с ее репрессиями была закономерным продолжением коварной и жестокой ленинской политики в отношении русского народа. В последние десятилетия Владимир Алексеевич стал убежденным монархистом. Он считал, что восстановление в России царской власти – единственный путь ее спасения. Он даже носил перстень с изображением царя Николая II, отлитый из золотой пятирублевой монеты.

Солоухин сформировал собственную «философию патриотизма», в которой каждый человек ответствен перед будущими поколениями за сохранение духовного богатства русского народа. Он был одним из основателей Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, активным деятелем патриотического «Русского клуба».

Владимир Солоухин не скрывал, что является глубоко верующим человеком, за что не раз получает выговоры, а журнал «Коммунист» критиковал его за «заигрывание с Боженькой».

Перестройку Солоухин встретил как долгожданного друга, принесшего свободу слова, свободу политической мысли, свободу предпринимательства. Однако очень быстро разочаровался в наступивших «преобразованиях». И прежде всего в схеме приватизации, обворовавшей народ, а еще больше – в новых «демократических» порядках.

Владимир Алексеевич тогда писал: «Демократия – это ширма, за которой группы людей, называющих себя демократами, навязывают населению свой образ мышления, вкусы, пристрастия. Демократия как цель – абсурд. Это лишь средство для достижения каких-то целей. Ленин, большевики до 1917 года все демократами были. А взяли власть – такую демократию устроили, до сих пор расхлебать не можем».

Реформы Егора Гайдара тогда многих разочаровали. Большая часть интеллигенции считала, что именно эти грабительские реформы окончательно развалили экономику страны. Солоухин по-своему критиковал этого реформатора. В рассказе «Соленое озеро» он развенчал фигуру его деда Аркадия Гайдара, проявившего нечеловеческую жестокость во время своего наместничества в Хакасии. Писатель считал, что яблочко от яблоньки недалеко падает.

В 1992 году им была написана и опубликована статья «При свете дня», в которой он вынес обвинение лично Ленину и партии большевиков.

Когда в Москве началось восстановление храма Христа Спасителя, Владимир Солоухин возглавил комиссию по его возрождению и воспринял это дело как начало возрождения России, приняв активное участие в строительстве и оформлении этого символа русской духовности. Именно ему принадлежала заслуга перезахоронения в 1984 году на Новодевичьем кладбище привезенного из Парижа праха Федора Ивановича Шаляпина.

В начале 1997 года онкологическое заболевание приковало Владимира Солоухина к постели. Он скончался 4 апреля в Москве. Солоухин стал первым, кого после смерти отпевали в еще недостроенном храме Христа Спасителя. Он был похоронен на кладбище своего родного села.

Математик и философ И.Р. Шафаревич

Игорь Ростиславович Шафаревич (1923–2017) – великий математик и не менее великий философ, который совершенно по-новому осветил важные вопросы русской и мировой истории.

И.Р. Шафаревич родился и вырос в семье выпускника физмата МГУ, преподавателя теоретической механики. Вскоре он сам стал одним из крупнейших математиков ХХ века, автором фундаментальных трудов по алгебре, теории чисел и алгебраической геометрии, создателем научной школы, из которой вышли десятки кандидатов и докторов наук.

Еще будучи школьником, Шафаревич сдал экстерном экзамены на механико-математическом факультете МГУ, а получив аттестат зрелости, был зачислен сразу на 5-й курс и окончил университет в 17 лет. В 19 лет защитил кандидатскую диссертацию, в 23 – докторскую, в 35 избран членом-корреспондентом АН СССР. Избран также иностранным членом Национальной академии Италии, Германской академии естествоиспытателей, Лондонского Королевского общества, Национальной академии наук США, почетным доктором Университета в Париже. «Моцартом математики» называли его коллеги.

Однако наибольшую известность И.Р. Шафаревич приобрел не как математик, а как один из самых выдающихся русских философов, историков и публицистов. С 70-х годов XX века начинают появляться работы Шафаревича, которые при всем разнообразии тем были посвящены одной, главной для него проблеме – судьбе России и русской нации.

Он боролся с системой во имя интересов своего народа, своей нации, хотел быть для русского народа тем же, чем были Вацлав Гавел для чехов или Валенса и Михник для поляков.

И.Р. Шафаревич

Первым крупным исследованием И.Р. Шафаревича стала книга «Социализм как явление мировой истории» (1974). В ней Шафаревич показал, что социалистические идеи зародились в глубокой древности и авторы этих идей – что древнегреческий Платон, что средневековые Томас Мор и Томазо Кампанелла, что более поздние социалисты-утописты – все видели счастье человечества в казарме с мудрыми и справедливыми наставниками. Так что Маркс – Энгельс и Ленин – Троцкий были далеко не первыми, только эти наставники оказались у них жестокими и хорошо вооруженными.

Шафаревич пришел к выводу о том, что марксизм является лишь формой проявления глобальной, но совершенно еще не изученной силы, главная цель которой – разрушение человеческого общества. В конечном счете, заключает Шафаревич, все основные идеи социализма сводятся к фундаментальной воле к смерти, периодически овладевающей не только отдельными людьми, но и целыми обществами. Социалистическая уравнительность, ненависть к семье, обобществление и тоталитарный контроль – все это формы нежизни, овладевающей жизнью и порабощающей ее.

Другой важной работой Игоря Ростиславовича стала книга «Русофобия». За эту работу русский мыслитель был подвергнут остракизму не только у себя на родине, но и на Западе. Он писал: «Русофобия – это взгляд, согласно которому русские – это народ рабов, всегда преклонявшихся перед жестокостью и пресмыкающихся перед сильной властью, ненавидевших все чужое и враждебных культуре, а Россия – вечный рассадник деспотизма и тоталитаризма, опасный для остального мира».

Другими словами, во имя торжества демократии, свободы и общечеловеческих ценностей русских надо извести под корень, поскольку именно природа русского народа является главным препятствием на пути к царству добра, а коммунизм если в чем и виноват, то лишь в том, что имел неосторожность упасть на русскую рабскую почву, где немедленно стал уродством.

Шафаревич был человеком с математическим складом ума, и поэтому, увидев проблему, он начал поиск объяснений. И нашел их у Огюстена Кошена – французского историка. Тот написал небольшое по объему, но талантливое исследование, касающееся интерпретации опыта Великой французской революции. Кошен трактовал революцию как заговор и разгул жестокости и злодейства. И говорил о «малом народе», утверждая, что негоже приписывать всему французскому народу преступления этих революционеров, которые бесчинствовали в столице, хотя находились в меньшинстве.

Шафаревич воспользовался термином «малый народ» и рассказал о его разрушительной роли в истории России ХХ века и во всей мировой цивилизации. Причем под «малым народом», Шафаревич имел в виду прежде всего тот «тонкий слой» космополитической либеральной элиты, который стремился и продолжает стремиться управлять миром. Это и кальвинистские секты, стоявшие за английской революцией, и секта философов, стоявшая за французской, и «левые гегельянцы» в Германии с их беспощадной германофобией и франкофилией, и русские нигилисты.

Как известно, в ХХ веке Россия дважды переживала трагическую катастрофу, причем оба раза в результате удара со стороны внутреннего, а не внешнего врага. В этой книге Шафаревич показывает, что и большевики с коммунистическими лозунгами, и либералы с антикоммунистическими по сути – две формы проявления «малого народа». А неизменным оставалось одно – ненависть к России и всему русскому, русофобия.

«Малый народ» всегда искренне убежден в своей избранности («вменяемые среди невменяемых»), а также в своем праве и предназначении разрушать окружающий «свинарник» до основания – естественно, во имя светлого идеала. Духовные корни нации, традиционное государственное устройство и уклад ему враждебны и ненавистны.

В другой книге «Две дороги – к одному обрыву» Шафаревич показал, что либерально-демократический (космополитический) и интернационально-коммунистический пути развития имеют одни и те же корни и одну и ту же цель – лишить народы национального самосознания, национальных культур, национальной истории и превратить их во всемирный безнациональный народ – то, что потом стали называть «глобализацией». В России духовные ценности разрушали «до основания» во имя торжества абстрактных идеалов социализма, на Западе это делают теперь во имя столь же умозрительных идеалов либерализма.

Всегда и во всем для Шафаревича на первом месте стоял русский народ. Крепкое и независимое государство он считает одним из непременных условий выхода из глобального кризиса. А вот что Шафаревич пишет о важности патриотизма, который в лихие 90-е стал почти ругательным словом: «Патриотизм – это заряд энергии, двигатель, приводящий в действие те многочисленные средства, которыми поддерживается единство народа: язык, национальная культура, чувство исторической традиции, национальные черты его религии. Угасание патриотизма – самый верный признак начала конца народа: из живого существа он превращается в мертвую машину, отключенную от движущего ее источника энергии».

Прогноз Шафаревича относительно будущего России и Запада: «Человечество переживает сейчас какой-то переломный момент истории, оно должно найти новую форму своего существования»; «Возникает проблема наследника, решение которой, вероятно, определит ход истории на ближайшие столетия. В этом, возможно, следует видеть причину антипатии западных людей к России. Запад видит в России возможного кандидата на место такого наследника, а наследник, согласно многим возникшим на Западе теориям, является и могильщиком».

19 февраля 2017 года Шафаревич ушел из жизни, но остались его книги, которые являются базой в русском национальном просвещении.