Текст книги "Жребий Рилиана Кру"

Автор книги: Пола Вольски

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

– Послушайте, вы, оба, – раздраженно перебил их Кру, – госпожа Мерит и я пытаемся работать.

Змеи не обратили на него внимания.

– Нурбо пьет звуки голоссса ее возлюбленного, пьет как кровь. Она тоссскует о его ссстальном прикосссновении.

– Крекит сссгорает от желания дать Нурбо сссыновей. Крекит и Нурбо – родители нового вида. Патриарх Крекит.

– Матриарх Нурбо.

– Сссссссссс…

– Пожалуйста, ведите себя тихо и дайте нам работать, – попросила Мерит. – Сеньор хочет, чтобы мы работали.

Змеи, по всей видимости, не слышали ее.

– Будь проклята сссудьба, разлучившая Крекита ссс Нурбо.

– Увы. Увы. Увы. Горе расссплавляет Нурбо. Когда же она обовьетссся вокруг возлюбленного?

– Горе Нурбо разрывает сссердце Крекита. Ах, любовь моя, давай пошипим на сссудьбу. Подойди ближе, давай сссоединим наши кольца. Мы сссбросим горе как прошлогоднюю кожу.

– Ссссбросим кожу?

– Нурбо молода. Она научитссся.

– Сссссссссс…

Крекит без предупреждения куснул мочку уха Рилиана и приказал:

– Отнессси Крекита к Нурбо.

– Отнессси Нурбо к Крекиту, – последовала соответствующая команда от самки. – Вссставай. Иди. Давай. Давай… – Побуждая девушку двигаться, змея вдавливала свою головку в шейную впадинку Мерит.

– Ссссейчас. Сссейчас. Сссейчас… – требовал Крекит.

– Сейчас не время, – начал было Рилиан и тут же осекся – на этот раз Крекит укусил его до крови.

– Шевелисссь. Шевелисссь. Шевелисссь. Шевелисссь…

Мерит и Рилиан нехотя поднялись со стульев, обошли стол, каждый со своей стороны, и встретились на полпути. Они стояли лицом к лицу на расстоянии одного шага, но для Крекита это было достаточно далеко.

– Ближе, – приказал змей. – Подойди ближе. Крекит ссскучает по Нурбо.

– Будь благоразумен… – посоветовал Рилиан.

– Любовь сссильнее благоразумия. Ближе.

Юноша сделал еще шаг. Теперь он стоял так близко, что чувствовал чистый, свежий запах Мерит, видел красноватые искорки в переливе ее темных волос и один необычайный золотисто-красный волосок среди ресниц. Глаза Мерит опущены, поэтому невозможно было понять, заметила ли она, как внимательно рассматривает ее Рилиан.

– Прелессстная Нурбо, это мгновение – наше.

Крекит вытянулся вперед, то же самое сделала Нурбо. Мелькнули два раздвоенных язычка, бряцнула сталь о сталь. Воздух наполнился восторженным шипением.

Крекит почти совсем сполз с шеи Рилиана, и, воспользовавшись томлением своего врага, Кру схватил змея за основание головы, сжал его и повернул изо всей силы. На пол упала пара ярких чешуек. Крекит засвистел от боли. Живой стальной ошейник ослаб, и на мгновение юноша почувствовал себя свободным.

Но Крекит быстро пришел в себя.

– Предатель! – И с яростным шипением он сдавил свои кольца, погрузив зубы в самое чувствительное место на шее своей жертвы.

Рилиан забился в агонии. Дышать он не мог, но сознание еще не покинуло его, и он подумал, что зашел слишком далеко, и на этот раз Крекит убьет его – сила, с которой он вцепился в дыхательное горло, свидетельствовала о намерении змея довести дело до конца. Однако Рилиан еще успел мысленно удивиться, сколь внезапен этот переход от здоровья к умиранию. Времени на осознание, на какую-то подготовку не было. Случайная, бессмысленная смерть – подходящее завершение существования, насыщенного случайными и бессмысленными неудачами. В груди жгло, в глазах стоял туман – Рилиан почувствовал, что конец уже близок. Он пытался произнести хоть слово, но не мог выдохнуть ни звука. Он видел искаженное лицо Мерит, ее движущиеся губы, но до него доходили только бессвязные звуки.

И вдруг пронзительный голос пробился в уши молодого человека:

– Сссмелый Крекит! Сссильный Крекит! Неиссстовый и сссильный! Сссильный! Сссамый сссильный!

Крик Мерит перекрыл возгласы Нурбо:

– Остановись, ты убиваешь его!

Крекит не реагировал. Мерит развернулась и побежала к двери. Вероятно, за подмогой.

– Оссстаньссся, – приказала Нурбо. – Нурбо не бросссит Крекита. Ты оссстанешьссся. Ссстой. Ссстой. Ссстой…

И Нурбо сжала кольца вокруг шеи девушки. Несчастная, хватая ртом воздух, попыталась сделать еще несколько шагов к двери. Стальная петля снова сжалась, перекрывая дыхание.

– Оссстаньссся, – посоветовала змея. – Оссстаньссся ссс Крекитом.

Девушка безуспешно пыталась сорвать с себя живую удавку, потом зашаталась и упала на колени.

Рилиан был уже почти без сознания, когда дверь открылась и Кипроуз Гевайн вплыл в мастерскую. Маг с первого взгляда понял ситуацию.

– Ах, непослушные создания, – пожурил он непонятно кого.

И дальше – мрак, темнота.

В течение какого-то времени юноша ничего не видел и не слышал. Наконец он осознал, что удушающее сдавливание исчезло и теперь он может вздохнуть, хотя дышать было больно. Он открыл глаза и увидел, что лежит на полу кабинета, мокрый и липкий от холодного пота и крови. Горло саднило невыносимо. Мерит нигде не было видно. Кипроуз стоял возле огромных пробирок и, насупившись, разглядывал их содержимое. Рилиан сел и с трудом произнес:

– Где Мерит?

Кипроуз тут же повернулся к нему:

– А, проснулись наконец. Полагаю, вы извлечете пользу из этого урока, юноша. Вставайте. Вы и так потеряли сегодня слишком много времени. Я желаю поговорить с вами.

Рилиан поднялся с пола и рухнул на ближайший стул.

– Где Мерит? – Собственный голос показался ему хриплым карканьем.

– Мерит? Сейчас она нам не нужна. Едва ли ей достанет ума понять дело, которое я собираюсь обсудить.

– С ней все в порядке?

– О да. Она помешала бы нам, поэтому я отпустил ее.

– Вмесссте ссс Нурбо, – раздался ненавистный голос откуда-то с плеча Рилиана. – Крекит ссскучает по Нурбо. Нурбо. Нурбо. Нурбо…

Кипроуз заулыбался:

– Мой влюбчивый дружок! Успокойся, скоро ты воссоединишься со своей возлюбленной. Но прежде ты должен сопроводить этого молодого человека на выполнение одного поручения. Жаль, что ты так истощил его силы, – размышлял вслух сеньор. – Боюсь, ты убавил его и без того ограниченные возможности в крайне неподходящий момент.

– Человек ударил первый. Иссспортил чешую Крекита, – оправдывался змей. – Сссам виноват, сссам во всссем виноват…

– Не сомневаюсь. Но не думаю, что он повторит свою ошибку. Не повторите, юноша?

Не ответив на вопрос, Рилиан спросил:

– Вы упомянули о каком-то поручении? – Говорить было больно, голос скрипел как песок под ногами.

– Верно. Память у вас не самая цепкая, но, возможно, вы помните – я вам объяснял, что для завершения моего проекта необходимо несколько определенных вещей?

Рилиан кивнул.

– Хочу продемонстрировать вам прогресс в развитии моих персон. Юноша, подойдите к пробиркам и осмотрите содержимое.

Рилиан так и поступил. В мутном составе плавали все те же три пузыря, аморфные, неприятные на вид.

– Посмотрите внимательнее. Замечаете вы какое-нибудь изменение во внешнем виде зародышевых Кипроузов?

Экономя голосовые связки, Рилиан молча покачал головой.

– Смотрите внимательнее. Вы, безусловно, чувствуете разницу, да?

– Нет.

– Правильно, изменений нет. – Кипроуз с недовольным видом разглядывал пробирки. – Дни проходят, а мои персоны остаются, как видите, прежними. Я ухаживаю за ними, я кормлю их, я развиваю их с помощью сверхнормальной привязанности. Их нужды для меня – все равно что мои собственные, ведь они – это я. И все-таки, несмотря на мою заботу, они не развиваются. Чего-то недостает: экстракта, кровяной жидкости, эликсира жизни – называйте это как угодно. Достаточно сказать, что необходимым мне веществом обогащена кровь Черных птиц – Уингбейнов. Не стану говорить, какие исследования привели меня к такому выводу. Подобные рассуждения непостижимы для вашего уровня понимания. Вам требуется знать одно – я посылаю вас в лес Миазма, чтобы вы при несли мне оттуда живого Уингбейна. Отправляйтесь прямо сегодня.

Рилиан приготовился услышать что-нибудь неприятное, но новость оказалась гораздо хуже, чем он ожидал. Больное горло мешало ответить пространно, и потому он удовольствовался одним словом:

– Неосуществимо.

– Юноша, избавьте меня от ваших безосновательных сетований, жалоб, возражений и оправданий. Я не намерен их слушать – я все заранее предусмотрел. Или вы думаете, что быть сеньором Кипроузом Гевайном ничего не значит? Нет ни одного обстоятельства, которого бы я не учел. Слушайте внимательно.

Кипроуз заскользил к столу, где лежали какие-то вещи.

– Бесспорно, вы боитесь ядовитого характера Миазма, ибо страх – родное дитя невежества. Отвечать необязательно, – упредил повторное возражение своего пленника сеньор. – Я уже рассмотрел и мысленно доказал несостоятельность всех возможных вариантов вашего ответа. Смотрите.

Сеньор показал на пару небольших фляжек: одна – черная, другая – опаловая. Позади них стоял крохотный закупоренный пузырек.

– В темной фляжке – вытяжка моего собственного изобретения, которая предохранит ваши внутренние органы от ядовитых испарений, разъедающих жидкостей и вредных выделений. Другая содержит бальзам для наружного применения, он хорошо защитит вашу кожу. В пузырьке – глазные капли, они идеально защитят ваше зрение. Все три снадобья – блестящи по разработке, безупречны в применении, и, покуда они при вас, отравы можно не бояться. Увы, эффективность их имеет временный и вариативный характер. Но в данном случае вас это не должно смущать. Не говорите ничего, – повелел сеньор, видя, что Рилиан собирается что-то произнести.

Рилиан вздохнул и мрачно уставился на волшебные флаконы.

– Вот, – продолжал Кипроуз, – большой надежный мешок, чтобы удержать, а возможно, и усмирить бурно реагирующую птицу Уингбейн. Да, я знаю о злобном нраве взрослых Уингбейнов. Навряд ли мне нужно напоминать об этом, молодой человек, будьте добры, помолчите.

Это было непросто, но Рилиан уступил.

– Вот средство для поимки птицы. – Кипроуз продемонстрировал сеть из серебряных нитей. – Если хотите знать, сеть обладает необычайными свойствами и, по моим расчетам, абсолютно не поддается действию яда Уингбейнов. Ее ни разу не испытывали, но я редко ошибаюсь в расчетах и никогда больше, чем на величину одного порядка.

Сеньор бросил сеть и взял в руки небольшой замасленный сверток. Рилиан почувствовал тошнотворный запах.

– Это наживка. Всем известно, что Уингбейны обожают разлагающееся мясо, так что необходимость нести этот пакет с собой – всего лишь минимальная цена, которую вы с радостью заплатите. Так вот, молодой человек, у вас есть все, что может потребоваться для выполнения задания. Как главный стратег, я сформулировал общий план атаки. Детали его выполнения я предоставляю вам. И давайте за работу! Время бежит, и вам, конечно, не терпится приступить к делу.

– Очень опасная миссия, – заметил Рилиан. – Почему я должен выполнять ее?

– Вероятно, Крекит ответит на этот вопрос более убедительно, чем я, – высказал предположение Кипроуз.

– Не нужно. Я уже ознакомился с красноречием Крекита. Я сделаю то, что вы сказали.

Кипроуз склонил голову в знак одобрения.

– Очень приятно.

– Бросить вызов Миазму мне придется одному, сеньор?

– Совсем нет. Вам составит компанию Крекит. Не стоит бояться одиночества!

Именно такой ответ и надеялся услышать Кру.

«Ни слуги, ни племянники не будут следить за мной. Возможно, это мой шанс, – подумал он. – Если только мне удастся добраться до города, тогда, возможно, какой-нибудь кузнец сумеет распилить змея напильником или пилой и снять с моей шеи. А уж потом я придумаю, как вызволить Мерит. Друвину всегда нужны деньги. Интересно, можно ли его подкупить?»

Размышления Рилиана были прерваны траурным шипением Крекита:

– Госссподин отсссылает Крекита? Прочь от госссподина? Прочь от Нурбо?

– Только на время, – заверил его сеньор. – Ты будешь сопровождать нашего юного гостя, делать ему замечания от моего имени, вдохновлять его на старательное исполнение задания. После успешного завершения вашего приключения ты вернешься к господину, вернешься к Нурбо.

– Добрый госссподин! Прелессстная сссверкающая Нурбо!

– Правильно. А потому поторопи нашего друга в путь-дорогу, у тебя есть на то причины.

– Да, госссподин. Крекит зассставит двигатьссся очень быссстро. Быссстро. Быссстро. Вернутьссся домой побыссстрее.

«Зачем это нужно? – мысленно удивлялся Рилиан. – Зачем посылать меня в Миазм, когда он мог бы легко нанять кого-нибудь или просто приказать городским сборщикам принести ему живую птицу? Ну ничего, зато я таким образом выйду из крепости, а там – посмотрим».

И почти тотчас же последовали ответы на немые вопросы Рилиана.

– День уже начался, – произнес Кипроуз. – И тянуть время бессмысленно. Предлагаю вам отправиться в путь без промедления, если вы хотите добраться до Миазма до полудня. Не идите по Восходящей тропе и не приближайтесь к Вели-Джива. Когда выйдете из крепости, поверните направо, среди деревьев вы заметите тропинку, она-то по холмам и полям, в обход города, поведет вас к цели. Крекит скорректирует направление, если вдруг ваше чувство ориентации в пространстве подведет вас. Если на окраине Миазма будут люди, постарайтесь, чтобы они вас не заметили. То же самое и в лесу – наткнетесь на сборщиков, сделайте так, чтобы они вас не увидели. Принимая во внимание вашу задачу, для вас желательна полная секретность, и крайняя осмотрительность вам не повредит.

– Почему? – спросил Рилиан, предчувствуя что-то дурное.

– Жители Вели-Джива чрезвычайно внимательны к Черным Уингбейнам, которые являются источником их благополучия. Птицы охраняются жесточайшими законами. Пойманных браконьеров ослепляют при помощи яда Уингбейнов, раздевают догола, сбривают волосы, обваливают в дегте и черных перьях и надевают фальшивые клюв и гребень. Украсив таким образом, их сажают на три дня в железную клетку на всеобщее обозрение, а на исходе третьего дня разрывают на части железными крюками. После расчленения растерзанный труп скармливают Уингбейнам. Наши горожане так рьяно защищают своих нежно любимых птичек, что, если вас поймают, возможно, даже я не смогу вас спасти. Откровенно говоря, я бы даже засомневался: вмешиваться ли мне вообще в такое дело ради вас.

– Подумать только – я так любил птиц, – проворчал Рилиан уныло.

– А сейчас, я думаю, вы захотите завершить подготовку. Содержимое опалового флакона надо щедро нанести на каждый дюйм вашего тела, включая кожу у корней волос. Полагаю, вы пройдете для этого в другую комнату. Мазь эта действенная, но с душком. Мне же сейчас необходимо спокойствие, поэтому любые раздражители нежелательны. Проверьте, все ли вы взяли из того, что я вам приготовил, не забудьте пакет с гниющим мясом. Прощайте, юноша. Желаю вам удачи.

Утреннее солнце еще не поднялось над горизонтом, а большие ворота уже открылись, чтобы выпустить одинокого изгнанника из крепости Гевайн. Однорукий страж, скрывающийся в соснах, вскинул голову, и скучающее выражение мигом слетело с его лица. Гленч приставил к глазу подзорную трубу и стал изучать появившегося путника. Он увидел худосочного молодого человека, бледнолицего, меланхоличного на вид. Одежда его была простой, но на горле блестела то ли серебряная гривна, то ли расшитый серебром воротник. В руках он нес узелок. Кисти рук были белыми и сильно вытянутыми, такими, как их описывал Скривелч. Можно не сомневаться, это нужный ему человек.

Гленч повернулся и устремился в Вели-Джива, к постоялому двору «Бородатый месяц». Шагал он лениво, насвистывая что-то на ходу, – наконец-то он отработал свои ежедневные десять пайтов.

Рилиан услышал, как у него за спиной с грохотом закрылись ворота, и моментально, руководствуясь инстинктом сбежавшего заключенного, направился через площадку прямо к просвету между соснами, где начиналась Восходящая тропа, кратчайший путь в Вели-Джива. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как почувствовал, что стальное ожерелье напряглось и резкий голос прошипел ему в ухо:

– Не туда. Бессстолочь. Сссеньор сссказал повернуть направо. Поворачивай направо. Направо. Направо. Направо. Направо…

Рилиан остановился.

– Сеньору все равно, какой дорогой я пойду, лишь бы я добрался до Миазма, – придумал он с ходу подходящий ответ.

Но Крекита не удалось провести:

– Делай, как сссказал сссеньор. Сссеньор сссказал повернуть направо. Направо. Ну, давай. Ссскорей. Ссскорей… – Рилиан колебался, и змей предупреждающе ущипнул его.

Спорить с Крекитом – только время терять. Подавив разочарование, Кру свернул направо и обнаружил тропинку, о которой говорил Кипроуз, – узкую, заросшую сорняками и куманикой. Склон оказался крутым, дорожка каменистой, но Рилиан, занятый мрачными мыслями, не замечал этого. Его планы – добраться до города и найти там помощь – потерпели крах. До чего же унизительно находиться во власти такого крошечного и тупого создания, как Крекит, а дело обстояло именно так, другого ничего не скажешь. Невыносимо быть под контролем, терпеть издевки, повиноваться командам создания низкого и омерзительного. И все же где выход? Как противостоять слабоумному живому ошейнику, который, если ему вздумается, может в считанные секунды лишить его жизни? А вот теперь злой демон его судьбы ведет его к отравленному лесу, принуждает к опасному противозаконному делу. Если ему не повезет, его ждет смерть. А если повезет – то же самое, но уже по воле сеньора.

«Рабство в чистом виде, – подумал Рилиан. – Кипроуз с таким же успехом мог бы выставить меня на аукцион. Если не удастся сбежать, мне придется, по-видимому, провести остаток своей жизни в таком состоянии. Нет, если до этого дойдет, я найду способ убить Кипроуза. Конечно, я тоже погибну, но зато он уже никого не сможет закабалить. И кто знает, если Кипроуза не станет, может, родственнички отпустят Мерит. А куда, собственно, отпустят?»

В нем заговорил голос рассудка, так часто предостерегавший его от грубых ошибок: «Не увлекайся. Наверняка есть способ освободить Мерит и себя и при этом не лишиться жизни. Думай, и тогда ты, без сомнения, что-нибудь придумаешь».

Рилиан так глубоко погрузился в размышления, что не заметил большого корня, который торчал из земли прямо посередине тропинки. Он споткнулся и с трудом устоял на ногах.

– Бессстолочь. Неуклюжий. Неуклюжий. Ссслепой. Невнимательный. Ты сссломаешь ногу, и как тогда Крекит вернетссся к Нурбо? Неловкий. Бессстолочь. Бессстолочь. Бессстолочь…

Рилиан остановился. Ветерок доносил теперь новый запах, подтверждая верность направления. Это был едкий запах леса Миазма, щекотавший ноздри и горло человека. Глаза Рилиана заслезились, и он принялся вытирать их, потом вспомнил, что рука, как и каждый миллиметр его тела, покрыта липкой мазью сеньора. Одежда облепила руки и ноги, а волосы на лбу и на затылке слиплись. Ощущение не из приятных, но, по крайней мере, теперь не страшны зловредные выделения Миазма. А глаза? Кипроуз был абсолютно уверен в эффективности своих капель. Тогда откуда это раздражение и слезы? Замаячила ужасная перспектива – потеря зрения. Рилиан вспомнил действие Финальной Завесы Бьюбайго, вспомнил свой тогдашний страх и беспомощность и снова задумался: хорошо бы миновать Миазм, не входить в него. Если бы избавиться от Крекита или хотя бы как-то повлиять на него…

– Двигайссся вперед. Двигайссся вперед. – Резкие команды змея неприятно действовали на слух. – Ленивый. Медлительный. Бессстолочь. Двигайссся быссстрее. Быссстрее. Быссстрее. Быссстрее…

С губ Рилиана чуть было не сорвался злой ответ, но он вовремя спохватился и зашагал дальше, на ходу продолжая думать о том же. Вскоре он заговорил в спокойном тоне:

– Послушай, Крекит…

– Двигайссся. Двигайссся. Двигайссся. Двигайссся….

– Ты хотел бы, чтобы я справился с этим делом быстро, не так ли? Тогда ты сможешь вернуться в крепость Гевайн, к своему доброму господину и прекрасной Нурбо.

– Да-ссс, да-ссс. Добрый госссподин. Прелессстная Нурбо. Сссияющая сссталью Нурбо. Нурбо. Двигайссся быссстрее…

Рилиан дипломатично подчинился.

– Но даже когда ты вернешься домой, то все равно не соединишься со своей возлюбленной, – сказал Кру.

– Крекит видел Нурбо. Крекит говорил ссс Нурбо.

– Да, но и все. На самом деле Крекит не по-настоящему с Нурбо. Грустные обстоятельства разделяют вас.

– Увы, груссстные обссстоятельссства. Груссстные. Груссстные. Груссстные.

– А ведь могло бы быть совсем по-другому, – продолжал развивать свою мысль Рилиан. – Совсем по-другому.

– Воля сссеньора. Значит есссть причина. Пока. Увы.

– О, нет сомнений в добрых намерениях сеньора, но он не понимает сердечных дел. Тебя не следовало разлучать с любимой. Это отразится и на твоем здоровье и на здоровье Нурбо. Она будет чахнуть по тебе, заболеет и умрет.

– Нурбо заболеет? Нурбо умрет?

– Умрет от любви, если вы будете вдали друг от друга. Ее глаза уже потеряли блеск, а язык покрылся пятнами ржавчины.

– Ржавчины? Прекрасссная Нурбо ржавеет? Ржавеет? Ржавеет?..

– Уверяю тебя, она умрет, если вы не соединитесь, умрет от разбитого сердца. Змейки – такие хрупкие создания.

– Сссссссссс! Нурбо!

– Не будет малышей, – деликатно намекнул Рилиан, – не будет сыновей.

– Не будет патриарха Крекита?

– Не будет.

– Сссссссссс! – Крекит шипел и извивался от горя. – Нурбо не должна умереть! Такая молодая! Такая красссивая!

– Конечно, это трагедия, но ее можно избежать. Крекит и Нурбо должны воссоединиться.

– Когда-нибудь. Когда-нибудь…

– Ты не можешь ждать. Нурбо нуждается в тебе сейчас, Крекит. Без тебя она умрет. Ее спасение зависит от тебя.

– Да-ссс. Да-ссс. Она должна присссоединитьссся к Крекиту, занять место рядом с Крекитом на твоей шее.

– Нет, нет, это не выход. Кипроуз будет против. Существует единственное решение. Крекит и Нурбо должны вместе покинуть крепость. В дебрях леса подальше от глаз человеческих Крекит и Нурбо будут жить вместе в бесконечном блаженстве.

– Блаженссство! Блаженссство! Блаженссство! Блаженссство!..

Какое-то время Рилиан шел молча. Крекит, очевидно погрузившись в раздумья, тихо шипел что-то про себя. Деревья стали реже. Рилиан знал, что скоро он выйдет из леса и тропинка поведет его по склону Миазматического Пояса, окаймлявшего отравленный лес. Это была пустынная территория, где, кроме самых выносливых кустарников, ничего не росло. Дальше – Миазм, возможная слепота и смерть.

– Ну как, спасешь ли ты даму сердца? – спросил Рилиан с нарочитым безразличием.

– Вопросссы. Вопросссы. Все неясссно, – отозвался Крекит. – Ссследует ли Нурбо и Крекиту бросссать доброго госссподина? Может, ты врешь? Может, Нурбо не умирает?

– Сам увидишь, но будет слишком поздно.

– Да-ссс. Увижу. Ссссначала выполни указания сссеньора. Затем вернисссь в крепосссть, и тогда увидим.

– Надо вернуться сейчас и тайно.

– Нет. Сссначала лессс. Лессс. Двигайссся. Быссстрее пойдешь – быссстрее вернешьссся. Вернемссся к Нурбо. Быссстрее. Быссстрее. Быссстрее.

– Разве ты не понимаешь, что времени…

– Двигайссся! Шевелисссь! Давай! – И в крайнем возбуждении Крекит стал покусывать плечо Рилиана. Молодой человек поморщился от боли. – Быссстрее пойдешь – быссстрее вернешьссся! – Змей наносил двойные болезненные ранки.

Рилиан, шея которого уже кровоточила, нехотя ускорил шаг и совсем скоро, выйдя из-под тени сосен, очутился на унылом Миазматическом Поясе. Отсюда поверх низкорослых кустиков с мрачно-коричневыми листьями и стелющихся сорняков открывался беспрепятственный обзор.

Внизу и чуть в стороне Рилиан увидел город Вели-Джива с несметным числом куполов и флагов. Прямо перед ним, у подножия безрадостного склона, зловещей стеною вставал лес Миазма. За ним смутно прорисовывалось ледяное убранство Борфинов. С такого расстояния Рилиан видел Миазм впервые, и зрелище это отнюдь не приободрило его. Темная листва на высоких, тесно растущих деревьях казалась издалека зловеще-черной. Островки куманики и низкорослых растений блокировали доступ в лес. Надо всем этим висело тяжелое красноватое облако – убийственный миазм, давший название лесу. Из чащи вырвался ветерок, и Рилиан чуть не задохнулся. Гнусный смрад вызывал мысль о гниении и разложении каких-то химикатов. Огромная мрачная тень выплыла из кровавого тумана, и Рилиан узнал гребешок и крючковатый клюв Уингбейна. Это создание природы отличалось большим размахом крыльев, хищным видом и вошедшей в легенды свирепостью. Рилиан проследил взглядом, как птица скрылась в черной сердцевине Миазма.

– Ссступай вперед. Иди. Иди. Иди. Иди…

Молодой человек даже не заметил, как остановился. Щипок за мочку уха вернул его к действительности. Против собственной воли он пошел вперед.

– Приятный запах. – Проволочный язык Крекита оценивающе вибрировал. – Хороший лессс. Хороший. Ссступай вперед. Быссстрее. Быссстрее…

Рилиан смотрел на Миазм, и в душе его поднимались самые дурные предчувствия. Неужели нет никакого спасения? Тоскливым взором он обшаривал пустошь – ничего. И вдруг совсем близко от него из леса вынырнул фургон, по форме напоминающий лодку. Судя по оформлению и типу повозки, он принадлежал людям из странствующего племени тюро. Народ этот, промышлявший воровством и мошенничеством, гордился своим происхождением от гордых мореходов, и такая традиционная форма повозок символизировала их якобы славное прошлое. Смело выкрашенный в пунцовый цвет, щедро расписанный золотыми завитушками и запряженный пегой низкорослой лошадкой, этот фургон отличался новизной и безвкусицей. В качестве носового украшения возвышался резной дельфин, с его морды свешивался железный котелок. На боку повозки красовалась надпись: «Гунак – корабельный врач по кастрюлям». Видя эту вывеску и дельфина с котелком в зубах, можно было смело предположить, что Гунак – лудильщик, направляющийся в Вели-Джива на заработки. А у лудильщиков всегда много инструментов.

Рилиан бросился наперерез фургону.

– Не то направление, – заверещал Крекит и раздраженно стянул кольца.

Рилиан не обратил на него внимания. Поравнявшись с повозкой, он рассмотрел кучера – смуглого тюронца с роскошными усами и блестящими черными кудрями, в куртке цвета летнего заката с золотыми пуговицами. Дело Гунака явно процветало.

– Стойте! – крикнул Кру, и Гунак натянул поводья.

Смуглое лицо кучера вытянулось от удивления.

– У вас есть инструменты?

– Никогда не думал, что встречу простого смертного в пределах Пояса. – Акцент придавал интонациям Гунака особый экзотический шарм. – Вы не сборщик, господин?

– Нет. У вас есть инструменты? – повторил Рилиан. Стальные кольца у него на шее непрерывно извивались.

Если Гунак и заметил стесненное положение незнакомца, то виду не подал. Сохраняя на лице самое ласковое выражение, он ответил:

– Есть, юный господин. У вас кастрюля прохудилась, да?

– У вас есть клещи? А может, напильник или слесарная ножовка?

– У меня есть все.

Крекит издал предупреждающее шипение.

– Мне нужны инструменты и ваша помощь, господин Гунак.

– Правда? – Филантропические наклонности у тюро были явно не в почете.

– Я за все заплачу.

– Да?

– Теряешь время. Теряешь время, – укорял Крекит.

Гунак с интересом уставился на змею:

– Говорящий автомат? Лучший из всех, что я видел.

– Что-то в этом роде. Я заплачу вам десять трейворнских бервернеров… – Рилиан не закончил фразу, задохнувшись от щипка за мочку уха.

– Механизм барахлит? – поинтересовался Гунак.

– Расстроился немного. Так принимаете мое предложение?

– Ну что ж, это дело надо обдумать.

– В лессс. Иди. Иди. Иди. Иди… – Змей опять укусил Рилиана, и кровь появилась у него на подбородке.

– Двадцать бервернеров, – заскрежетал зубами Рилиан. – Только побыстрее.

– Не стоит торопить события, юный господин.

– Двигайссся. Двигайссся. Двигайссся. Двигайссся. – Крекит надавил, и лицо Кру побагровело.

Гунак уже не пытался скрыть своего любопытства:

– Проблема с механизмом, господин? Жаль. Следовало бы его починить, он стоит немало. За такую прекрасную работу, как эта, в Неронсе дадут хорошую цену, тамошний дрив коллекционирует подобные диковинки.

– Я отдам ее вам, – предложил Рилиан, – если вы сумеете снять ее с моей шеи. Двадцать бервернеров и змея.

– По рукам, юный господин. Решено и заметано. Минутку, я подберу инструмент. – И Гунак исчез в фургоне.

– Сссссссссс! Что ты делаешь?

– Ничего. Совсем ничего.

– Почему мы теряем здесссь время? Быссстрее пойдешь – быссстрее вернешьссся. Вернемссся к госссподину, вернемссся к Нурбо. Ссступай…

– Сейчас. Очень скоро.

– Тотчассс же! Тотчассс же! Тотчассс же! Тотчассс!

Появился Гунак, он спрыгнул с фургона, держа в руках клещи и напильник.

– Глазом не успеете моргнуть, как все будет в порядке, юный господин. – Он узрел кровавые отметины на горле несчастного. – Но прежде мои двадцать пять бервернеров. Двадцать, как мы и договорились, и плюс пять за использование моего нового зайлстутского напильника – особая услуга.

Напильник ничем не отличался от самого обычного, но спорить было некогда. Рилиан без препирательств заплатил.

– Хватит. Прекрати болтать. – И Крекит вновь укусил свою жертву, поторапливая ее.

– Замечательный механизм. Прекрасная работа, – отметил Гунак и ловко ухватил клещами голову Крекита.

Крекит зашипел от боли и ярости. Он заметался и судорожно сжал кольца. Задохнувшись, Рилиан зашатался.

– Ну-ка, полегче, дружок. – Гунак отодрал голову и несколько дюймов Крекита от горла Рилиана. Шипение стало громче и злее. Кольца змея угрожающе напряглись, но насильственная растяжка ослабила хватку Крекита.

– Упрямый дьяволенок! – восхищенно сказал Гунак. – Еле распрямил его. Должно быть, шестеренки – самые лучшие, пружины – самые тугие. Вот это качество!

Лишенный возможности говорить, Рилиан не мог ничего посоветовать, но Гунак, по-видимому, и сам знал, что делать. Тюронец зажал клещи посильнее и взялся за напильник. Зайлстутская сталь вгрызлась в стальные чешуйки, и Крекит забился в яростной истерике. Шипение превратилось в скорбные вопли с присвистом. На землю посыпались блестящие чешуйки, и на шее змеи образовался запил, из которого просочилась густая желтая жидкость.

– Очень странное масло, – заметил Гунак.

Еще одно движение напильника, и еще несколько чешуек долой. Лудильщик с сожалением покачал головой:

– Жаль портить поверхность. Ну да ладно. Она у меня заблестит как новенькая, когда я предложу его знати.

Рилиан уже чувствовал, как слабеют кольца змея. Гунак продолжал пилить, и силы Крекита таяли. Воздух вновь стал поступать в легкие Кру, казалось, вот-вот наступит избавление. Он уже собирался возликовать, когда вдруг приметил какое-то движение: со стороны Вели-Джива приближался всадник. Пока Рилиан присматривался, ездок, увидев повозку, пришпорил коня и перешел на галоп. Что-то знакомое виделось в этом человеке с костлявыми конечностями, сидевшем в седле с грацией ожившего огородного пугала. И тут Рилиан узнал его – Наемный Убийца Скривелч. Но как он обнаружил его местонахождение – уму непостижимо. Рилиан инстинктивно отпрянул.