Текст книги "Жребий Рилиана Кру"

Автор книги: Пола Вольски

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

Из кармана своей рясы Кипроуз извлек шило и кольнул им большой палец Рилиана. Кровь забила струйкой. Невозможно больше терпеть такое издевательство, решил Кру, и, сделав невероятное усилие, вырвался на свободу. Окинув зал быстрым отчаянным взглядом, он понял: бежать не имело смысла – между ним и дверью находилось пять человек, а у входа скучали без дела два лакея. Рилиан сделал несколько шагов, перевел дыхание и, превозмогая себя, заговорил с чувством собственного достоинства:

– Сеньор Кипроуз, довольно, все это бессмысленно. Скажите, чего вы от меня хотите. Возможно, я сам охотно соглашусь.

– Удивительно разумная позиция, молодой человек. Я рад, что вы столь рассудительны. Это доброе предзнаменование нашего будущего сотрудничества, которое, несомненно, окажется прочным и взаимовыгодным. К тому же вы любознательны и пытливы. Сей обнадеживающий знак свидетельствует о том, что ваш ум счастливо избежал косности. Мне это нравится. Но вероятно, вы недоумеваете, почему мои племянники притащили вас сюда?

Рилиан кивнул – у него уже не было сил говорить.

– Я просвещу вас. – Кипроуз бесшумно скользнул к большому креслу и сел, удобно разместив в нем свою массу. – Если, как я надеюсь, вы обладаете хотя бы каплей ума, то уже поняли, что находитесь здесь из-за ваших рук. Разумеется, всем нам хорошо известно значение таких пальцев. В Вели-Джива на столь выдающиеся сверхразвитые пальцы обратил внимание хозяин «Бородатого месяца». Преданный своему сеньору, он сообщил об этом моим племянникам, и таким образом вы очутились в крепости Гевайн. Вам представилась редкая и знаменательная возможность. Я, лорд Кипроуз Гевайн, дозволяю вам ассистировать мне в моих сверхнормальных исследованиях. Мои сверхнормальные способности необычайно высоки. Если ваши способности соответствуют вашим многообещающим рукам, тогда наша сверхнормальная синхрония предоставит нам безграничную мощь. Молодой человек, мы с вами объединим наши усилия, и тогда ваши собственные силы возрастут в стократном, тысячекратном размере! – Кипроуз умолк, очевидно, ожидая слов благодарности.

Рилиан решил быть честным:

– Сэр, я в замешательстве. Вы говорите о вещах, мне неведомых. Во-первых, вопреки вашей уверенности, мне неизвестно значение моих рук, если таковое вообще имеется. Я никогда не слышал о сверхразвитых пальцах и могу только догадываться о том, что за этим скрывается. Я никогда не слышал и о сверхнормальных силах и более чем уверен, что не обладаю таковыми. Вы приняли меня за того, кем я на самом деле не являюсь.

Кипроуз недоверчиво улыбнулся:

– Ладно, ладно, юный господин. Изволите шутить. Никогда не слышали о сверхразвитых пальцах, а сами демонстрируете высокий уровень развития этого замечательного качества? Никогда не слышали о сверхнормальных силах, тогда как наверняка пользуетесь ими всю жизнь? Шутки – приятное развлечение, но сейчас они неуместны. Дело серьезное.

– Уверяю вас, это не шутка. Я вас просто не понимаю.

– Возможно ли такое? – С минуту Кипроуз внимательно изучал своего пленника. То, что он увидел, заставило его призадуматься, а затем он в удивлении тряхнул головой. – Подумать только, что существует подобное невежество! Неужели это правда?

– Правда, сеньор. А поэтому, раз я не оправдал ваших ожиданий, нет причины удерживать меня в крепости Гевайн. Я бы хотел этим вечером…

– Да, это действительно не то, что я ожидал, – казалось, Кипроуз беседует сам с собою, – но, может быть, не все еще потеряно. Безусловно, способности имеются, об этом свидетельствуют его руки. При соответствующем обучении можно достичь многого. Здесь скрываются безграничные возможности. – И, повернувшись к Рилиану, сказал: – Молодой человек, вы разочаровали меня. Большинство людей разочаровывает меня, и вы – не исключение, но я чувствую, что в вашем случае надежда все-таки есть. Образование исправляет многие врожденные недостатки. Я хочу заняться вашим образованием в обмен на вашу верность и послушание. Вы, кажется, смущены? Вас не устраивает формулировка? Слушайте же меня внимательно, ибо то, что я собираюсь вам сказать, очень важно.

Термин «сверхнормальный» относится к тем умственным и физическим способностям, которые дают некоторым избранным власть над окружающей средой и господство над людьми. Существует сверхнормальное зрение, дарующее знания об отдаленных или невидимых явлениях. Существует сверхнормальное осязание, разрешающее не совсем обычные манипуляции с физическими объектами, чувствами и мыслями человеческих существ. Существуют и другие силы, о которых вы узнаете в ходе обучения. Короче говоря, под словом «сверхнормальный» подразумеваются способности, которые человек непосвященный называет магическими. Я не люблю слово «магия», в нем слышится нечто гротескное и абсурдное. Я не разрешаю употреблять это слово в моем доме. Запомните это.

Вульгарное понимание сверхнормальных сил безосновательно допускает возможность их приобретения. Однако приобрести эти редкие способности нельзя. Человек или рождается с ними, или не обладает ими вовсе, и даруются они в разных количествах. Пожалуй, их можно, даже нужно, разрабатывать, изучать, всячески развивать, но заложены они от рождения. Утверждают, что еще никому из людей не удалось полностью освоить весь потенциал своего сверхнормального таланта. Если это так, то я буду первым.

Кто же эти счастливцы, так щедро одаренные природой? Никто не знает. Известно только, что силы эти могут переходить из поколения в поколение. Поэтому я пришел к заключению, что они передаются через кровь или, как вариант, посредством питания из посуды общего пользования. Безусловным показателем врожденных сверхнормальных способностей является так называемая гиперпалость, а именно – наличие очень длинных, гибких, двухсуставных пальцев, как у вас, например. Такие руки, как у вас, молодой человек, – это безошибочный индикатор, указывающий на присутствие сверхнормальных сил. То, что вы игнорировали их существование на протяжении всей вашей недолгой еще жизни, предполагает атрофию наблюдательности. Мы исправим этот дефект, а также другие недостатки, которые вы сподобились иметь. Вы будете жить в крепости Гевайн, будете неутомимо учиться и работать. Под моим руководством вам откроются суть и степень вашего таланта, а также и многое другое. Итак, что вы на это скажете?

«Скажу, что вы явно не в своем уме», – подумал Рилиан, а вслух произнес:

– Я поражен, ошарашен великодушным предложением сеньора. И все же честность обязывает меня признаться: хотя обстоятельства моей жизни и были подчас не совсем обычными, однако я не заметил, чтобы они оказывали какое-либо особенное влияние на людей или явления. Скорее наоборот: слишком часто я обнаруживал себя во власти событий, не поддающихся моему контролю. Нынешняя ситуация – наглядный тому пример. В самом деле, навряд ли я оправдаю ваши надежды. К тому же, несмотря на данные вами объяснения, один существенный момент ускользает от меня. Вы выразили готовность помочь мне развить мои так называемые сверхнормальные способности, но не сочли нужным объяснить причину вашей готовности. Вероятно, время сеньора Кипроуза стоит дорого. В чем причина такой расточительности по отношению к столь драгоценному товару?

– Молодой человек, вопреки вашему угрюмому выражению лица вы демонстрируете неподобающую склонность к легкомысленному нахальству, – заметил Кипроуз. – Но это не важно, подобные склонности поддаются коррекции. Ваш вопрос обнаруживает полное непонимание одного из основных аспектов сверхнормальности, он заключается в следующем: самые мощные ее проявления всегда являются результатом коллективных усилий. Поговорим об этом подробнее.

Если отдельно взятый сверхнормалист способен творить чудеса, что же тогда сказать об усилиях двух таких людей, работающих совместно? Сила каждого из них более чем удваивается, а сумма их общих усилий становится значительнее, чем просто сумма частей. А что может произойти, если свои усилия объединят трое адептов?[1]1
  Адепт – ревностный приверженец какого-либо учения. (Здесь и далее примеч. ред.)


[Закрыть] Или четверо? Полученный в результате сверхнормальный потенциал внушал бы благоговение всем, его возможности были бы бесконечны. Я намерен исследовать этот вопрос.

– Понятно. – Рилиан изучал пол, стены зала, лица своих похитителей. – Значит, вы просто замышляете увеличить свои силы путем использования моих, как бы это ни звучало?

– Убогое и грубое объяснение, но по сути верное, – ответил Кипроуз.

– А что, если вам договориться о таких услугах с другими сверхнормалистами, успешно культивирующими свои таланты? Возможно, это сэкономило бы вам и время и силы.

– Вначале я так и хотел поступить, но талантливые сверхнормалисты встречаются редко. Более того, такие люди склонны к заносчивости, независимости, бездушному индивидуализму. Трудно добиться от них безоговорочного сотрудничества, необходимого мне. Вы же подобны глине в руках скульптора, вы готовы принять ту форму, которую я пожелаю вам придать. И в этом свете ваше нынешнее непонимание можно рассматривать всего лишь как несущественное недоразумение, гораздо менее значительное, чем я предполагал вначале. Вот так. Когда ваше инструктирование будет завершено, я не сомневаюсь, что смогу рассчитывать на вашу полную готовность к сотрудничеству.

«Ты хочешь просто навязать его мне», – подумал Рилиан.

– Когда вы будете подготовлены должным образом, вы станете ассистировать мне в моих опытах, – продолжал Кипроуз.

– В каких именно?

– Это выяснится в ходе обучения.

Рилиана осенило:

– Вы хотите, чтобы я помог вам уничтожить крепость на противоположной стороне долины?

– Не крепость, молодой человек, а только его владельца. Пусть крепость останется нетронутой. Можно сказать, я отдал бы предпочтение именно этому варианту, поскольку в Тиране Мглы хранится много замечательных вещиц и всевозможных предметов искусства, которые смогут пополнить мою коллекцию. А вот хозяйка замка – ведьма Ванэлисс Невидимая – должна погибнуть. Но этого не так-то легко добиться, потому что, хотя ведьма вооружена незначительным потенциалом своих собственных сверхнормальных сил…

– Незначительным? Подъезжая к Вели-Джива, я наблюдал, как ее голубая молния ударила в вашу крепость.

– Значит, видели… Да, ведьма атаковала, и мне пришлось защищать себя и свою семью от этого агрессора. Полагаю, вы согласитесь со мной.

– Конечно, я бы согласился с вами, если бы не видел алой молнии, вылетевшей из окна вашей башни. Мне кажется, именно вы были инициатором военных действий.

– Юноша, каждое ваше слово выдает ваше полное невежество. Я бы посоветовал вам не говорить о вещах, в которых вы ничего не смыслите.

– Тогда просветите меня, – сухо предложил Рилиан. – В чем причина вашей вражды с этой женщиной?

– Ванэлисс Невидимая принадлежит к династии Мейвилов. Думаю, теперь вам все ясно.

– Боюсь, что нет.

– Вы не знаете о вероломстве рода Мейвилов? – поразился Кипроуз. – Воистину качество современного образования плачевно низкое. Мое поколение породило популяцию неграмотных недорослей. Разумеется, вы подпадаете под сие определение в меньшей степени, чем мои неотесанные племянники например, но с вас и спрос другой. Ладно, раз уж без этого не обойтись, я изложу вам вкратце суть дела, но повторения не ждите – меня не прельщает безрассудная трата времени на уроки истории, восполняющие пробелы у неуча.

Рилиан возмущенно дернулся.

Как известно всему миру, лорды Гевайны являются наследственными властителями Вели-Джива. Мы – повелители этого города по праву рождения и в силу нашего могущества. Однако во вторую эпоху, последовавшую за падением Нурунула Пьяницы, появился некий Хонас Гевайн-Мейвил. Этот человек, по-видимому относившийся к второстепенной ветви нашего рода, стал претендовать на власть. Он утверждал – подумайте, какой абсурд! – что титул должен перейти к нему, как потомку женщины рода Гевайнов, вышедшей замуж за какого-то лорда Мейвила во времена правления Юнио. Доводы этого человека были абсолютно несостоятельны.

Титул может быть унаследован потомком по женской линии, только если нет наследников мужского пола, а в данном случае наследник мужского пола был – внебрачный сын лорда Гевайна от кухонной девки, усыновленный в целях наследования власти. Хонас Гевайн-Мейвил осмелился отрицать законность усыновления и заявил о своем праве на сеньорство. Мой предок лорд Джексард Гевайн объявил Хонаса вне закона и приказал стушить претендента в крови его жены и сыновей. И поступил совершенно правильно! К несчастью, приказ не коснулся дочери Хонаса Гевайна-Мейвила, которая воспылала жгучей, безрассудной ненавистью к Джексарду Гевайну и всем его прямым потомкам. Эта женщина из рода Мейвилов обладала сверхнормальными силами чрезвычайной степени. Она соорудила крепость Тиран Мглы и жила там в одиночестве, вынашивая планы мести. Затем она родила дочь…

– Вы же сказали, что она жила в одиночестве, – возразил Рилиан.

– Я также сказал, что она обладала сверхнормальными способностями. Может, вы не слышали моих слов? Да, она в одиночестве разрешилась от бремени дочерью и наделила эту сверхнормальную девчонку такой же жаждой мести, которая питала и ее. Сделав это, она умерла, освободив мир хотя бы от одной тени. Увы, дочь выжила, расцвела и пошла по стопам своей мамаши. В одиночестве разгуливала она по Тирану Мглы, скрытая от глаз за стенами из камня и туманов. Она мстила моим предкам как только могла и отбивала все попытки людей призвать ее к ответу. В итоге она тоже разродилась дочкой и умерла. Ее дочь продолжила наследственную вражду. Так идет уже многие годы, – завершил рассказ Кипроуз. – Всегда существует не имеющая отца хозяйка крепости Мейвилов, и всегда она хочет подорвать нашу власть и узурпировать ее. Но я твердо уверен, что ведьма Ванэлисс Невидимая станет последней в этом противоестественном роду. Я полон решимости уничтожить ее. В этом мой долг и мое наслаждение. И вы, молодой человек, будете мне помогать.

– А может быть, стоило бы мирно договориться с Ванэлисс? – полюбопытствовал Рилиан.

– Вам не удалось ухватить суть повествования. Вы что, лишены всякого понимания? Я не желаю мира с Ванэлисс. Ее существование – это и угроза, и личное оскорбление. При вашем содействии этот раздражитель будет устранен раз и навсегда. Ну все, пойдемте, нечего здесь зевать. Вы понимаете значение моего предложения? Я полагаю, вам не терпится начать.

«Лучше не спорить с этим помешанным, – решил Рилиан. – Не известно, что еще он и его невероятная семейка могут выкинуть».

– И снова я не могу найти слов, – скромно признался он вслух. – Собственные мои приключения никогда не переставали удивлять меня. Вы дали моему уму пищу для глубоких раздумий. Мне потребуется время, прежде чем я смогу сформулировать равноценный ответ.

Кипроуз вздернул свой двойной подбородок.

– Я недоволен. Не такой реакции я ожидал. Я предвкушал благодарность, правильное понимание, энтузиазм, а вы, в лучшем случае, равнодушны. Холодность вашего ответа едва ли может мне льстить.

– О, господин, не называйте это холодностью. Считайте мой ответ признаком естественной нерешительности, паузой, возникшей в ошеломленном уме, которому требуется время, чтобы переварить, взвесить и усвоить массу новых возможностей.

– Возможностей? А, да, понимаю. Ваша голова – не из самых светлых, а натура – не из самых храбрых, так что сделаем скидку на это. Не всем из нас дарованы смелость и проницательность, позволяющая схватывать все на лету. Проницательность такого рода – признак величия, а величие встречается редко. Ну ладно, у вас будет время на размышления. Можете удалиться в спальню и там отдохнуть, восстановить силы и на досуге обдумать суть дела. Завтра мы возобновим наш разговор.

– С нетерпением буду ждать нашей следующей встречи, – ответил Рилиан, а про себя добавил: «И хорошо бы она состоялась не раньше чем лет через пятьдесят. Если в моей спальне окажется окно, ты обо мне больше не услышишь. В городе лучше не появляться, там никому нельзя доверять. Но если я не вернусь в «Бородатый месяц», то как же мы с Тринсом встретимся? Ничего. Что-нибудь придумаю, главное – выбраться отсюда. Если случится худшее из возможного и мы разминемся, Тринс просто вернется в «Вересковый холм». И вслух сказал: – А сейчас, поскольку я очень устал и мне нужно о многом подумать, позвольте мне удалиться.

– Конечно, юноша.

– Дядя, – запротестовал Друвин, – ты же не собираешься позволить этому парню шляться по крепости, где ему вздумается, а? Давай я его свяжу или запру в комнате на ключ.

– Племянник, гостеприимство Гевайнов не допускает такого обращения, – упрекнул его хозяин. – Мне стыдно за тебя. Этот молодой человек – как бишь его имя? – наш гость. Безусловно, он свободен в передвижении по дому. Я лишь приставлю к нему слугу, который проводит его до опочивальни, а там он будет предоставлен сам себе.

– Но, дядя…

– Я чту доверие сеньора Кипроуза, – пробормотал Рилиан.

– Дядя, ты не знаешь, что…

– Спокойствие, племянник, – приказал Кипроуз. – Все будет хорошо. Вот увидишь. – Кипроуз сунул руку в карман своей необъятной одежды и вытащил что-то длинное, гибкое и сверкающее. Послышалось слабое шипение. Предмет свернулся свободными кольцами в руке Кипроуза.

– Подойдите ближе, – пригласил Кипроуз своего гостя, – вас это заинтересует.

Рилиан подвинулся на несколько дюймов.

– Что это? – спросил он.

– Оттуда вы едва ли это разглядите. А поближе не подойдете? Нет? Где же безотчетная смелость юности? Неужели тоже едва теплится, как и бледное подобие мысли? То ли дело в мое время… Ну да ладно. Мой малодушный гость, я хочу представить вам моего слугу по имени Крекит.

Кипроуз протянул ладонь, на которой поблескивало что-то серебристое. Длинный металлический предмет двигался сам по себе. Крошечная головка повернулась в сторону Рилиана. Пара рубиновых глаз с минуту изучала юношу, раскрылась пасть, задрожал серебряный язычок, и Крекит зашипел.

– Автомат? – предположил Рилиан.

– Нет, нет, гораздо более тонкая работа, – возразил Кипроуз. – Мой Крекит, стальной змей, частично из стали, частично из плоти, поэтому ему присущи свойства обеих материй. Он – мой преданый слуга, если угодно, один из немногих, кому я полностью доверяю. Благодаря двойственности его природы, у него иммунитет как к соблазнам всякого рода, так и к ржавчине. Крекит – мое собственное творение, шедевр природы и сверхнормальности.

Рилиан вглядывался в граненые рубиновые глазки с прозрачными ресницами. Стальной змей тоже не мигая смотрел на него.

– Вы предлагаете мне поверить, что эта металлическая вещица живая?

– Я ничего не предлагаю, – спокойно ответил сеньор. – Я советую вам наблюдать и делать собственные выводы.

– Я наблюдаю и вижу прекрасно выполненный механизм, способный весьма правдоподобно воспроизводить движения пресмыкающегося. Он выполнен невероятно искусно, я восхищен мастерством сеньора.

– Бессстолочь. – Голос был тонкий, высокий и пронзительный, напоминающий звуки, вылетающие из дешевого оловянного свистка. – Бессстолочь. Бессстолочь. Бессстолочь…

Рилиан вздрогнул от неожиданности.

– Веди себя прилично, Крекит, – игриво побранил питомца хозяин. – Наш гость не привык к общению с такими существами, как ты. Посмотри на выражение лица этого юноши: он изумлен, потрясен, огорошен.

Фрайбанни прыснула от смеха, а тройняшки загоготали.

– Обрати внимание на его сконфуженный вид, – весело продолжал Кипроуз. – Полное фиаско неразвитого ума, который впервые столкнулся с непредсказуемой реальностью.

– Бессстолочь. Бессстолочь…

– Внимательно рассмотри его, мой Крекит, и отметь замечательно вялое…

Рилиан наконец обрел голос:

– А еще что-нибудь он может сказать?

– Безусловно. Мой Крекит не лишен ума. Верно, Крекит?

– Крекит – не бессстолочь.

– Конечно же нет. Крекит голоден?

– Да-ссс. Голоден. Да-ссс…

– А что любит Крекит?

– Мышей. Лягушек. Жуков. Кровь. И масссло…

– Что еще любит Крекит? Кого любит Крекит?

– Госссподина. Госссподина. Госссподина…

– Вот так. Ну, молодой человек, – Кипроуз выразительно приподнял брови, – убедились? Что вы думаете о моей работе?

– Убедился. Я ошеломлен, – честно признался Рилиан.

– Естественно! – Кипроуз, казалось, был доволен ответом. – Итак, начало вашему обучению положено. Однако, представляя вам стального змея, я преследовал не только педагогические цели. Крекит проводит вас до той комнаты, где вы на досуге обдумаете мое предложение.

«То же самое мог бы сделать и один из лакеев, – подумал про себя Кру. – Но чародей хочет покрасоваться. Ладно, ублажим его. А как только представится случай, унесу отсюда ноги».

Он милостиво кивнул. Кипроуз улыбнулся не менее милостиво:

– Будьте любезны, подойдите ко мне и наклоните голову.

Рилиан не двинулся с места:

– Позвольте спросить, зачем?

– Чтобы я повесил вам Крекита на шею. Он укажет вам путь к вашей комнате, – объяснил Кипроуз. Крекит энергично зашипел.

Рилиан отступил назад.

– Так ли это необходимо? Крекит может ползти впереди, а я последую за ним.

– Молодой человек, это исключено. Бедное создание будет смущено и напугано. Мой малыш – весьма тонкая натура.

– Ясно. В таком случае я понесу его в руке. Или же он может обвиться вокруг моего запястья.

– Это не обсуждается. Мой Крекит – создание твердых правил и собственных привычек. Как ты ездишь на человеке, Крекит?

– На его шее, – ответил змей. – Как ласссо.

– Верно. Вы слышали, молодой человек? Теперь подойдите сюда и наклоните голову.

– Я бы хотел воздержаться.

Кипроуз нахмурился:

– Что, любая моя просьба будет наталкиваться на возражения? Мне будут перечить на каждом шагу? Разве вам неведомо, что гость должен выполнять все пожелания хозяина? Негибкость вашего характера – серьезный недостаток. В вашей выгребной яме варварства вас совсем не обучали основам учтивости. Откуда вы родом? Из Неронса?

– Из Трейворна.

– Тем хуже. Популяция дикарей. Мое время дорого стоит, молодой человек. Я не намерен терять его в препирательствах. Подойдите сюда сейчас же.

Рилиан не шелохнулся. Щеки Гевайна затряслись, словно заварной крем.

– Племянники, – коротко скомандовал он.

В мгновение ока тройняшки бросились на пленника, заломили ему руки и поволокли вперед. Оказавшись на расстоянии каких-нибудь десяти дюймов от Кипроуза, Рилиан в упор взглянул в его голубые глаза. Кто-то схватил его за волосы и рывком заставил пригнуть голову. Какое-то время Кру изучал рисунок каменного пола. Кипроуз подался вперед. Раздалось слабое шипение. Рилиан почувствовал на шее холодное прикосновение стали и содрогнулся. Металлическое кольцо медленно охватывало его шею. Оно не было ни тугим, ни тяжелым, только очень холодным. По знаку, поданному дядей, тройняшки отпустили пленника. Рилиан выпрямился, и его руки тут же взлетели к горлу. Челюсти стиснуты, лицо бледнее пальцев.

Тройняшкам, вероятно, его вид показался комичным, и они зашлись от хохота. Наконец Друвин выдавил из себя:

– Похоже, у него глаза вот-вот выскочат из орбит!

– Если Крекит сожмет чуть посильнее, так оно и случится, – вымолвил Прук, задыхаясь от смеха.

– Дети, – произнесла Фрайбанни с укоризной.

Рилиан попытался отодрать живой ошейник, но усилия его были тщетны: хрупкая тварь обладала прочностью стали. Трейворнец провел пальцами вдоль металлических чешуек, пока не наткнулся на небольшую выпуклость. Сжав головку Крекита, он со всей силы крутанул ее.

– Ссстоп, – зашипел змей.

Рилиан проигнорировал предупреждение. Маленькие челюсти разомкнулись, и пара стальных зубов вонзилась в плоть. Он отдернул руку – из ладони сочилась кровь.

– Бессстолочь. Бессстолочь. Кровь хорошая. Кровь. Госссподин?

– Нет, Кренит. Будь повежливее, – ответил Кипроуз, а своему узнику посоветовал: – Не провоцируйте его. Крекиту известно, что вы – мой дражайший гость, но характер у него неуравновешенный, а аппетит ненасытный. Я вас предупредил. Вы меня поняли?

Рилиан молча кивнул.

– В таком случае я отпускаю вас отдохнуть. Мне кажется, вы совсем бессильны. Очевидно, жизнестойкость нынешней молодежи также пребывает в состоянии плачевного упадка. Безусловно, это результат чрезмерного потворства своим желаниям. Чтобы вернуть и укрепить ваши силы, я рекомендовал бы диету, обогащенную большим количеством сырой печени и крови молодого быка в сочетании с многочасовыми изнуряющими физическими упражнениями, с последующим нырянием в ледяной горный поток. К счастью, такая речушка протекает вблизи нашей крепости. Но все детали мы сможем обсудить завтра, если вы, конечно, не горите желанием обговорить все здесь и немедленно. Не хотите ничего сказать? Понимаю. Вас раздирают противоречивые чувства и желание побыть одному. Крекит сию же минуту проводит вас до вашей спальни. Желаю вам спокойной ночи, юноша. Крепкого сна.

Рилиан даже не пытался ответить.

– По ссступеням вверх. В дверь. Налево. Иди, – указывал ему Крекит. – Иди. Иди. Иди…

Несчастный молодой человек повиновался и вскоре очутился в безлюдном каменном коридоре. Здесь он помедлил, стараясь запомнить путь.

– Вперед. Иди вперед. Шевелисссь. Шевелисссь… – Укус стальных зубов поставил точку в команде.

Рилиан хлопнул себя по шее ладонью, и рука была тут же укушена. Крошечные точечные ранки оказались болезненными. Тихо ругнувшись, Рилиан побрел дальше. В коридорах холодно и не видно ни души. У Кипроуза какая-то таинственная прислуга. Вероятно, мало кто из горожан хочет служить у сеньора.

– Поверни направо. Поверни направо. Поверни. Поверни…

Рилиан решил бездумно следовать командам пронзительного голоса. Наконец он подошел к неприметной открытой настежь двери в одном из бесконечных переходов.

– Ссстоп. Здесссь. Оссстановисссь здесссь. Здесссь. Здесссь…

Рилиан вошел, прикрыл за собой дверь и осмотрелся. В безрадостной, но вполне комфортабельной комнате стояли: узкая кровать, стол и стул грубой работы, на столе – единственная свеча, большой деревянный шкаф и буфет-умывальник с кувшином, тазом и бритвенными принадлежностями. Камин не разожгли, и в комнате было холодно. «Бережливость, похоже, еще одна добродетель сеньора Кипроуза», – подумал Кру. В комнате оказалось большое окно, вырубленное достаточно низко в толстой каменной стене. Рилиан раскрыл створки, впуская стылый ночной воздух. Особой разницы в температуре он не почувствовал. В раздумье смотрел Кру на залитый лунным светом сад: «Комната на первом этаже – повезло. Невероятная удача. Неужели все так просто? Что ж, посмотрим». Он настроился на ожидание.

Сдерживая нетерпение, Рилиан в течение двух бесконечных часов ходил по комнате – то размеренно, то нервно, замирая то в глубине спальни, то у окна, созерцая, как луна крадется по небу. Наконец Кру решил, что все обитатели крепости Гевайн спят. Пора.

Он застыл, напряженно вслушиваясь. Ни звука. И снова поразился необычайной легкости побега. Рилиан уже наполовину высунулся из окна, когда послышался голос Крекита:

– Ссстой. Ты оссстанешьссся.

Молодой человек перекинул ноги через подоконник и спрыгнул на землю. Он задохнулся – крошечные стальные зубки вновь погрузились в его шею, и Крекит скомандовал:

– Ссстой. Вернисссь назад. Назад…

– Я ухожу, и ни ты, ни твой чокнутый создатель не сможете остановить меня, – ответил Рилиан раздраженным шепотом.

– Ссстой. Бессстолочь. Вернисссь. Крекит укусссит. – И Крекит укусил.

– Кусай сколько влезет, мерзкая тварь. Я стерплю. У тебя слишком маленькие зубки, чтобы причинить существенное зло.

– Ты думаешь? Бессстолочь. Мягкая плоть. Ссслабая. Бессстолочь… Ты оссстанешьссся, раз госссподин желает. Оссстанешьссся…

Рилиан даже не подумал ответить. Перед ним лежало пространство, поросшее деревьями, далее шла живая изгородь из декоративных кустарников. За садом возвышалась громада внешней стены крепости.

– Вернисссь. Внутрь. Внутрь. Внутрь. Иначе Крекит расссердитссся. – Зубы змея вновь впились в шею.

Не обращая внимания на боль, Рилиан направился к стене. Внезапно он замер – стальные кольца стянулись вокруг горла, перекрывая воздух. Никакая боль не сравнима с агонией удушья. Несколько секунд Рилиан яростно пытался сорвать тварь, душившую его, но маленького мучителя невозможно было сдвинуть ни на дюйм. Глаза у Рилиана выпучились, лицо побагровело, рот широко открылся, язык вывалился – ему отчаянно не хватало воздуха. Наконец в полном бессилии он зашатался и упал на колени, и только тогда тварь немного ослабила свое сжатие.

Рилиан упал лицом в грязь и лежал так, ловя ртом воздух. Нет ничего лучше, чем просто дышать, – было его первой мыслью. И только потом он начал постигать всю беспомощность и безнадежность своего положения. Пронзительные звуки и шипение щекотали уши. Он понял, что Крекит обращается к нему:

– Вссставай. Вссставай… – Стальной ошейник вновь неуловимо стянулся.

Рилиан с трудом поднялся.

– Теперь иди обратно. Теперь иди обратно. Обратно. Обратно…

Он подтянулся на руках и тяжело перевалился через окно. Вот она опять, эта предназначенная ему комната. Голова его свесилась на грудь, мозг непривычно пассивен.

– Видишь? – В шипении Крекита слышалось торжество. – Крекит сссказал. Сссказал. Сссказал, но ты не поссслушалссся. Бессстолочь. Теперь ты знаешь, что оссстанешьссся здесссь. Оссстанешьссся, оссстанешьссся, оссстанешьссся, оссстанешьссся, ссссс, сссс, ссс, сс…

* * *

Лучи утреннего солнца били в окна общего зала «Бородатого месяца». За стойкой в полном одиночестве сидел ссутулившись хозяин постоялого двора Мун. Перед ним лежали раскрытые бухгалтерские книги. Лицо его светилось от удовольствия: стройные столбцы цифр свидетельствовали о прибыли, чистой и восхитительной прибыли. Радость переполняла его, выплескиваясь потоком поэтических строк. Мун отодвинул гроссбух в сторону и взял в руки толстую тетрадь, на которой красовалась надпись: «Ода ядовитому папоротнику», открыл ее на чистой странице, обмакнул перо в чернила и вывел:

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

62-я строфа

 
Любовь – это счастье! Поклясться готов
Всякий влюбленный – и тем не менее
Жизнь станет адом, если любовь
Твоя, несчастный, к растению!
 

63-я строфа

 
О, что за муки перетерпеть
Придется тебе от этой страсти!
Враги бессильны… Поможет лишь смерть,
Но станешь ли ты призывать ее, несчастный?!
 

Творческий процесс прервали звуки шагов – кто-то спускался вниз. Подняв голову, Мун узнал одного из своих вчерашних гостей – господина с пушистым венчиком волос, приятными манерами и тростью из слоновой кости в руках. Вид у господина был далеко не бодрый: осунувшееся серое лицо, воспаленные белки глаз – классические признаки разгульной жизни. Однако постоялец не был похож на пьяницу. Тускло-коричневый костюм безупречен, а прогулочную трость сжимала весьма твердая рука.