Текст книги "Жребий Рилиана Кру"

Автор книги: Пола Вольски

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Видение поведало Рилиану о том, что примитивный мозг Крекита обладает двумя сигнальными центрами. Знание это пока мало что давало ему, поскольку сверхнормальное прикосновение юноши не могло проникнуть сквозь стальную чешую и кости змея и пробраться по лабиринту мозга Крекита. Рилиану не хватало силы. Его двухпалая Рука тщетно сжималась на шее змея. Крекит пребывал в полном неведении о призрачной атаке, которой он подвергался.

Молодой человек тренировался с фанатическим упорством, и его осязание укреплялось с каждым днем. В тот день, когда он впервые почувствовал, что успех уже близок, его тренировка была прервана. Ему было приказано явиться в мастерскую Кипроуза – святая святых крепости Гевайн, куда прежде юношу не допускали. Комната оказалась обставленной очень просто: письменный стол и единственное огромное мягкое кресло, вдоль стен – бесчисленные книжные шкафы, содержимое которых охранялось железными решетками на тройных замках: на этих полках хранилась самая ценная часть библиотеки сеньора. Письменный стол был завален грязной посудой, фруктовой кожурой и обглоданными костями, что указывало на то, что кабинет с недавних пор стал любимым прибежищем сеньора вместо мастерской.

В огромном кресле восседал сам Кипроуз. В дальнем конце комнаты стояла Мерит со сверкающей у нее на шее Нурбо. Завидев друг друга, Крекит и Нурбо зашипели в экстазе. Руки Мерит были сложены, на лице отражалось ожидание чего-то скверного. Рилиана удивило ее присутствие, но времени на размышления не было – сеньор сразу же заговорил:

– Юноша, я буду краток и не стану терять время на бессмысленную словесную вязь, ибо не выношу излишеств и ненавижу пустые уточнения. Я презираю речи, изобилующие повторами, как орел, парящий по лазурному небосводу, презирает дым, застилающий лик солнца, который поднимается из лачуг людей. Итак, знайте, я принял решение. Вы должны доставить мне Кулак Жи. Произойдет это сегодня ночью. Я ясно сформулировал?

– Не совсем, – признался Рилиан.

Кипроуз вздохнул:

– Так я и знал. Неужели я никогда не научусь определять уровень ограниченности своих помощников? Хорошо, юноша. Какие моменты нуждаются в пояснениях?

– Что такое Кулак Жи? – спросил Рилиан. – Где его искать? Не в Миазме, не так ли? Каким образом я его распознаю и как заполучу? Зачем он вам? Опасно ли это? Как…

– Хватит, молодой человек. Я просвещу вас, насколько смогу. Кулак Жи – это все, что осталось от величайших сверхнормалистов стреллианов, или некромантов, как бы выразились стреллианы на свой варварский манер. В свое время Жи славился безграничным господством над умами и зверей, и людей. Вот уже две тысячи лет как он мертв, но его правая рука по-прежнему имеет силу. В результате целого ряда обстоятельств, о которых я сейчас не буду распространяться, Кулак попал во владение Гильдии сборщиков Вели-Джива. Сборщики, не зная возможностей своей собственности, используют ее лишь для одурманивания Черных Уингбейнов, что способствует разрастанию коллекции яиц Уингбейнов.

Рилиану вспомнился отравленный лес, сборщики на поляне, живая отрубленная рука, резвящаяся в котелке с кипящей жидкостью. Несомненно, эта рука и была Кулаком Жи.

– Кулак хранится в запертой комнате Яичного Дома в Вели-Джива, – продолжал Кипроуз, – туда вы и отправитесь сегодня вечером. Яичный Дом хорошо укреплен и прекрасно охраняется, и понятно почему – в нем находится ценнейшее богатство города. Вы, кажется, встревожены? Для этого нет причин. Я не столь высокого мнения о ваших способностях, чтобы считать, что вы справитесь с этим заданием без посторонней помощи. Мои осиротевшие племянники, которые уже третьи сутки пьянствуют в таверне «Драгоценность», получили необходимые указания. В полночь они устроят заварушку, которая привлечет к себе охранников, они покинут посты и…

– Какую заварушку?

– Вас это не касается. Вам достаточно знать, что стража уйдет и доступ к Яичному Дому будет открыт. Черный ход, который выходит в Разбойничий переулок, конечно, будет закрыт. Однако несколько капель жидкости, содержащейся вот в этом пузырьке, – Кипроуз достал бутылочку и положил ее на стол, – в случае разумного применения разрушат самый крепкий замок. После этого вам останется выполнить пустяковую часть задания. Почему вы продолжаете хмуриться, юноша? По-моему, я предусмотрел все возможные трудности.

– Кроме одной, – сообщил ему Рилиан. – Этот самый Кулак Жи – сокровище, гарантирующее благополучную жизнь своим владельцам, то есть всему городу. Что станет с горожанами, если его украдут?

– Нет сомнений, они изменятся. – Кипроуз недоуменно пожал плечами. – В конце концов, а чем они занимались до того, как получили Кулак?

– Скорее всего, сотнями гибли в Миазме. Я не знаком с историей города, поэтому точно ответить не могу. Могу лишь заявить, что я не намерен совершать кражу, которая навлечет беды на такое большое количество людей, и без того достаточно претерпевших от ваших рук. А ради спокойствия собственной совести я не хочу совершать вообще никакого воровства.

Взгляд Рилиана был направлен прямо на сеньора, но краем глаза он заметил, как Мерит нервно вздрогнула. Она не произнесла ни слова, и молодой человек еще раз удивился ее присутствию здесь.

Кипроуз барабанил своими белыми пальцами по столу. На лице его застыло выражение крайнего неодобрения.

– Вероятно, вы упустили из виду значение цели…

– Я рискнул бы выразить предположение, что вы намереваетесь использовать силу Кулака для стимуляции умственного развития ваших персон, – ответил Рилиан.

– Верно. Поскольку вы уже способны изредка понимать мои намерения, вы также сможете оценить важность…

– Я достаточно хорошо все понял, сеньор, но это ничего не меняет.

– Юноша, вы чрезвычайно нахальны.

– Нахальны. Нахальны. Нахальны, – вторил ему Крекит. – Госссподин, наказать? Наказать? Наказать?

– В этом нет необходимости, мой верный Крекит. – Кипроуз немного подумал и вновь обратился к Рилиану: – Юноша, вам, очевидно, неведомо, что, являясь наследным правителем Вели-Джива, я обладаю всей полнотой власти, достаточной для разрешения подобных проблем законным путем, если сочту это необходимым.

– Сеньор, так за чем же дело стало?

– Длительные дебаты с Гильдией сборщиков, во время которых Кулак может исчезнуть, не соответствуют моему темпераменту. Более того, присвой я Кулак в открытую, это могло бы вылиться в демонстрации гражданского неповиновения, на которые надо отвечать силовыми дисциплинарными акциями. Для того чтобы утвердить свои права, мне бы, возможно, пришлось ко всеобщему горю предать весь город огню.

– Соболезную, сеньор. В таком случае, почему бы не взять Кулак взаймы с согласия сборщиков? Или не договориться об условиях аренды на взаимовыгодных условиях?

– Аренда? Любопытная идея, – признал Кипроуз. – Но я не намерен вести долгие переговоры ни с ремесленниками, ни с вами. Мы остановимся на уже разработанном мной плане, и вы отправитесь в Вели-Джива сегодня поздно вечером.

– Я отказываюсь, – произнес Рилиан нарочито спокойным тоном, гадая про себя, какую форму мести выберет сеньор на этот раз.

– Сссссссссс! Дерзкий. Дерзкий. Дерзкий. Крекит зассставит его повиноватьссся, госссподин? – с готовностью предложил свои услуги змей.

– Вы слышали, юноша. Позволить Крекиту исполнить его желание?

– Как угодно, сеньор. Это ничего не изменит.

– Возможно, вас это удивит, но мы не станем проверять на вас, так ли это, потому что здесь присутствует некто, чья сила убеждения превосходит даже способности Крекита. – Кипроуз повернулся к Мерит, но заговорил не с ней. – Нурбо, послушай внимательно, будь добра.

– Сссеньор? Да-ссс, сссеньор? – отозвалась самка. – Да-ссс? Да-ссс? Да-ссс?

– Я недоволен твоим человеком, Нурбо. Девушку нужно наказать. Немедленно.

– Да-ссс! Да-ссс, сссеньор! – Нурбо с радостью вонзила зубы в шею Мерит. Невольный крик вырвался из уст несчастной. Этот крик был жестоко подавлен сжавшимися змеиными кольцами. Нурбо укусила еще пару раз, и кровь брызнула на воротник платья девушки. Мерит, отчаянно хватая ртом воздух, упала на колени.

– Прекратите! – Рилиан даже сам не понял, что закричал. Подбежав к Мерит, он яростно, но безрезультатно попытался отодрать смертоносную тварь.

– Бессстолочь. Бессстолочь. Ссслабый. Бессстолочь, – презрительно комментировал Крекит, наблюдая за его действиями. Нурбо молчала, занятая своим делом.

Мерит задыхалась от удушья: ее лицо побагровело, в глазах застыл ужас. Шея с одной стороны была уже вся в крови.

– Прекратите! – Рилиан обернулся к сеньору.

Кипроуз пожал плечами и выразительно развел руками, Мерит упала на пол. Силы явно покидали девушку.

– Вы убиваете ее!

– Увы, возможно. Мне будет недоставать прелестного создания, тем более, что я все же лелеял слабую надежду на ее сверхнормальный расцвет. Но в силу вашего упрямства, юноша…

Мерит лежала на спине. У нее изо рта вывалился язык, глаза вылезли из орбит. Лицо девушки стало неузнаваемым.

– Я сделаю все, что хотите.

– Значит, я могу рассчитывать на вашу помощь сегодня в Вели-Джива? – спросил Кипроуз.

Рилиан кивнул.

– Нурбо, ты освободила нас от всех сомнений и колебаний. Прекрати, будь любезна, – приказал Кипроуз.

Нурбо в последний раз погрузила зубы в плоть своей жертвы, а затем нехотя ослабила хватку. Мерит дышала ртом, медленно, с трудом. Глаза девушки были закрыты, платье в крови, на шее виднелась широкая красная полоса – отметина от удушающих колец змеи и ожерелье кровавых ямок. Рилиан опустился возле нее на колени, но она не открыла глаза.

– Великолепно, Нурбо, – похвалил свое создание Гевайн.

– Блессстяще, Нурбо. Блессстяще. Нурбо. Нурбо. Нурбо. Прелессстная Нурбо…

Нурбо благодарно шипела в ответ на комплименты.

– Ничего страшного, – успокоил Кипроуз Рилиана. – Прекрасная Мерит серьезно не пострадала и быстро придет в себя. Вас уговорили принять на себя новые для вас обязательства. Непоправимого вреда никому не нанесено, и все устроилось как нельзя лучше в этом лучшем из миров. Жаль, что нашего счастливого сотрудничества не удалось достичь без некоторых неприятных моментов, но я надеюсь, что данный инцидент устранил необходимость применения подобных методов в будущем. Если это так, он послужил достойной цели.

У Рилиана чесались руки задушить Кипроуза Гевайна. Он посмотрел вниз и увидел, что руки у него трясутся. В груди образовалась странная пустота, на мгновение закружилась голова. Поток ненависти искал себе выход, но Кру жестко перекрыл его.

«Когда-нибудь, как-нибудь я убью эту свинью…» – «Зачем ждать? У тебя в комнате есть острая бритва. Воспользуйся ею». – «Я не хочу действовать необдуманно. Успокойся. Успокойся».

Он с трудом разжал челюсти и сделал пару глубоких вдохов. «Успокойся».

– Я принимаю ваше молчание за согласие. Приятно, что вы не затаили обиды на меня, – отметил Кипроуз. – Так… кажется, раз госпожа Мерит не желает вставать, придется вызвать слугу, чтобы проводил ее до комнаты. Нет, нет, не делайте этого, – упредил он намерение Рилиана поднять девушку на руки. – Вам настоятельно рекомендовано поберечь свои силы для ночной вылазки. Вы мне нужны в наилучшей форме, она, правда, далеко не соответствует необходимым требованиям. Но мы поможем вам, чем сможем, и будем надеяться на неопытность стражей Яичного Дома.

«Спокойно». – «Мне хочется убить его». – «Спокойно, Спокойно. Спокойно…»

* * *

Над Разбойничьим переулком ярко сияла луна, освещая груды мусора, лепешки навоза, гниющие в лужах отбросы и щербатую мостовую. Рилиан притаился в тени глубокой ниши какого-то подъезда. В нескольких ярдах от него находился Яичный Дом – импозантное квадратное в плане строение с каменными стенами, напоминающими крепостные, с решетками на окнах высокого бельэтажа, с куполообразной крышей, увенчанной колоколенкой. Перед массивной дверью, освещаемой по бокам двумя фонарями, слонялся зевающий от скуки часовой – неопрятного вида парень с тупым взглядом. Формы на нем не было, но приколотая к шляпе белая кокарда означала его принадлежность к гражданским охранникам на службе у Гильдии сборщиков. Часовой не казался ни проворным, ни сильным, но у него был мушкет и крепкая дубинка за поясом.

Рилиан ждал уже больше часа, и каждая минута тянулась как целая вечность. Зловоние Разбойничьего переулка лишь слегка досаждало ему – настоящее беспокойство вызывали его собственные чувства. При мысли о Кипроузе Гевайне у него бешено учащался пульс. Каждый раз образ мясистого самодовольно улыбающегося лица, мучивший его воображение, вызывал в нем ярость, сопровождавшуюся приступом тошноты. Он снова и снова думал о Мерит, распростертой на полу, истекающей кровью, с живой стальной удавкой на шее. Думал о своем стальном мучителе и затянувшемся рабстве. О своем приближающемся нравственном падении – от рабства до воровства, – с горечью сознавая последствия этой ночной кражи со взломом. Муки вины преумножали его страдания.

В тысячный раз Рилиан осторожно выглянул из тени. Часовой, не подозревая, что за ним следят, исполнял неторопливый ритуал набивания и раскуривания глиняной трубки.

Разве еще не полночь? Кипроуз пообещал, что Вазм, Прук и Друвин проведут диверсию, отвлекающую внимание стражи, когда часы пробьют двенадцать. Рилиану ничего не оставалось, как поверить ему. Но время шло, и ничего не происходило. Полночь наверняка уже наступила. Где же тройняшки? Не помешала ли им какая-нибудь случайность, не изменились ли их планы? А были ли у них планы вообще? Может, они просто забыли о приказе дяди и теперь валяются мертвецки пьяные под столом в таверне «Драгоценность».

Чем больше он об этом думал, тем менее реальным ему казалось, что близнецы способны привести какой-нибудь план в исполнение. Очевидно, они провалили задание.

Ну а если нет? Если им действительно удастся отвлечь часового? В таком случае дорогу к Кулаку по-прежнему будет преграждать тяжелая входная дверь, укрепленная броней и тремя замками. Жидкость Кипроуза должна, по идее, разрушить замки. А если она не сработает? Рилиан нащупал в кармане маленький пузырек и беззвучно вздохнул. Вечером того дня, выйдя из крепости, он первым делом откупорил пузырек и вылил солидную порцию жидкости на голову Крекита. Результат эксперимента разочаровал его: Крекит лишь пожаловался на щекотку. Если тонкая сталь чешуек устояла перед этим составом, то тяжелым крепким замкам Яичного Дома он явно не принесет вреда.

И вот наконец Рилиан услышал, как неподалеку куранты пробили полночь. Последний удар звенел дольше, чем другие, но и он затих. Рилиан затаил дыхание. Ничто не нарушало тишины. Ничего не произошло. Значит, так оно и есть – тройняшки провалились. Скорее всего, напились и обо всем забыли, к тому же они до идиотизма неумелы… И, пожалуй, это хорошо. Теперь он может уйти. Он может…

Земля под ногами вздрогнула, где-то прогромыхал жуткий взрыв. Его гул раскатился по улицам и переулкам Вели-Джива. Огромный оранжевый язык пламени взметнулся к луне, и на Разбойничий переулок обрушился внезапный дождь из горящих обломков. Хотя над ним нависал козырек подъезда, Рилиан инстинктивно отпрянул в глубь ниши. Меньше повезло часовому Яичного Дома – его обсыпало дымящимися градинами чего-то такого, что прожгло в его куртке множество дырочек. Ветер доносил до Рилиана вопли.

Рилиан рискнул выглянуть из укрытия. Огненный язык пламени осел, но теперь небо освещало зловещее оранжевое зарево. Уже и запах дыма чувствовался в воздухе. Где-то поблизости полыхал огромный пожар, и Рилиан гадал, чью же собственность принесли в жертву тройняшки. Выбрали своего врага или врага их дяди? А скорее всего – ударили наугад, с разрушительным безразличием, свойственным природе. Интересно, знал ли Кипроуз, что эти три кровожадных придурка выберут именно такой метод? Неужели они кого-нибудь убили?

Огненный дождь прекратился, но повсюду валялись тлеющие обломки, и переулок заполнился дымом. Часовой снял шляпу и обмахивался ею. Он надрывно кашлял, а Рилиан из последних сил сдерживался, чтобы не последовать его примеру. Охранник поднял лицо к небу, прислушиваясь к крикам. Он явно колебался. Посмотрев на озаренное пламенем небо, охранник сделал несколько шагов к началу переулка, но, поколебавшись, вернулся на свой пост, где и встал, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Вскоре, однако, проблема выбора была решена – появился еще один охранник, который объявил:

– Взрыв на Сальной улице, – горит склад. Вам приказано отправиться туда, помочь потушить пожар, пока он не перекинулся на весь город.

– А Яичный Дом?

– Он крепко-накрепко закрыт и в полной безопасности. Пожар сейчас важнее. Пошевеливайтесь.

Оба охранника исчезли. Вход в Яичный Дом остался без присмотра, но неизвестно, надолго ли. Рилиан внимательно оглядел улицу – ни души, только слышался гомон возбужденных голосов. По-видимому, на пожар сбежалось немало людей. Не колеблясь больше ни минуты, Рилиан покинул укрытие и устремился через улицу к порталу массивного входа, к двери, закрытой на внутренний замок и два навесных. Он вытащил из кармана флакончик, откупорил пробку и, больше не раздумывая, смазал все три запора.

Жидкость Кипроуза подействовала мгновенно. Воздух наполнился сладким ароматом – запахом жимолости или деревендерии. Замки среагировали, словно моряки, завороженные пением сирен. Один за другим они открылись с легким щелчком. Цветочный аромат становился сильнее, насыщеннее. Теперь почувствовался запах жасмина. Навесные замки соскочили со своих дужек и упали на землю, где и остались лежать, пощелкивая от крайнего удовольствия.

Рилиан толкнул дверь – она легко подалась, – перед взором встала кромешная темь. Он снял с укрепленного в стене кронштейна один из зажженных фонарей и вошел в Яичный Дом, осторожно прикрыв за собой дверь.

* * *

– Песнь двадцать пятая, строфа шестая, – объявил господин Мун.

Скривелч Стек вздохнул и подумал: «Хорошо бы оказаться за тридевять земель отсюда».

Взглядом мученика окинул он общий зал «Бородатого месяца», который, несмотря на поздний час, все еще был переполнен. Невдалеке главный сборщик Клайм Стиппер поднял свою последнюю в этот вечер кружку. У камина в мрачной отрешенности сидел и предавался размышлениям член Совета Джайф Файнок. Скривелч с радостью присоединился бы к любому из джентльменов, особенно к Файноку, но, беспомощный, как демон, прикованный над огненным озером, томился он в плену журчащей музы хозяина постоялого двора.

– Блестящий результат, не правда ли? – осведомился Мун и, не дожидаясь подтверждения, начал:

6-я строфа

 
Твоя пагубная красота! О если бы я знал, что это такое!
Мой разум померк, в душе нет света,
Грудь моя стеснена, и нет мне покоя
Оттого, что чувство мое не нашло ответа!
 

7-я строфа

 
Увы, это так. Мой пламень не смог
Лед твоей добродетели растопить своим жаром.
Иль я обманут – под строгостью твоей скрывается порок
И ты не невинней, чем распутник старый!
 

8-я строфа

 
Мои стенания – основа твоего плодородия,
Ты пьешь мои слезы – и они блестят на тебе, как роса.
Мои жалобы ласкают твой слух, как прелестная мелодия,
Неужто пищей тебе служат разбитые сердца?
 

Мун замолк, чтобы перевести дыхание, а Скривелч шарил глазами вокруг в безнадежном поиске спасителя. Судьба оказалась благосклонна к Наемному Убийце. Дверь открылась, и в зал вошел мужчина. Скривелч наклонился вперед, чтобы получше рассмотреть вошедшего, и взгляд его оживился. Вновь прибывшим оказался некто Нило – бывший портной, потерявший большой палец. Нило нанялся следить за крепостью Гевайн в первую ночную смену. Сейчас он осмотрел комнату, заметил своего работодателя и подошел к нему.

– Господин Мун, минуточку, – прервал Скривелч поэтический поток хозяина заведения. – По-моему, у этого приятеля есть для меня сообщение. Я ведь не ошибся, мой друг?

– Все верно, сэр, – ответил Нило. – Ваш молодой джентльмен покинул крепость несколько часов назад. Я последовал за ним и вскоре понял, что он направляется в город.

– В город? – встрял господин Мун. – Речь идет о том самом злобном разбойнике, Черном Рилиане Кру?

9-я строфа

 
Твоя гордыня лишь расцветает от моих страданий,
Вздыхать по кому-то не твой удел.
Любовь тебе ведома только по названию,
И никогда ты не истечешь болью, как кровью, от ее стрел.
 

10-я строфа

 
Крови глас тебе чужд и далек,
Чувства и страсть не распалят твоего пыла.
Ведомо мне, что холодный сок
Целомудрия струится по твоим прожилкам.
 

– Именно о нем, – ответил Скривелч, с удовлетворением отметив тревогу во взгляде Муна. – Продолжай, мил человек, что было дальше?

– Уважаемый, я проводил его от самой крепости до города, точнее до Разбойничьего переулка. Он завернул туда и больше не показывался. Я подождал какое-то время, а потом решил, что лучше сообщить об этом вам.

– И правильно поступил, мой друг, ты заслужил награду, – заверил Скривелч своего приспешника. – Вознаграждение будет удвоено, если ты проводишь меня до Разбойничьего переулка и поможешь арестовать преступника. Ну, что скажешь?

– Я согласен, господин, – ответил Нило. – Значит, нас будет двое против одного разбойника?

– Конечно же нет, мой друг. Я уверен, если представить дело в нужном свете, многие из сознательных горожан сочтут своим долгом помочь нам.

– В каком свете?

– В простейшем, добрый Нило. Ибо в этом сложном, полном насилия мире простота – естественный родник, из которого черпает силы утомленная скитаниями душа. Показываю. – Скривелч расплел свои длинные ноги, поднялся и заговорил зычным голосом: – Мастер Стиппер! Советник Файнок! Прошу внимания. Дело безотлагательной важности!

Названные граждане подняли головы, удивленные властным тоном Наемного Убийцы.

– Господа, мне только что сообщили чрезвычайно важную новость, – заявил Скривелч. – Город Вели-Джива в опасности, и вы, его уважаемые граждане, оказавшиеся здесь, должны встать на его защиту.

– Что все это значит? – потребовал разъяснений Клайм Стиппер.

– Я предупреждал вас об опасности, и вот она у ваших ворот, – сообщил своей аудитории Стек. – Пресловутого разбойника Черного Рилиана Кру видели рыскающим по улицам вашего города. Мне доложили, что он укрылся в Разбойничьем переулке, – безусловно, удачно названное место. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но, мне кажется, что там находится один из входов в Яичный Дом.

– К чему вы клоните, сэр? – откликнулся Джайф Файнок.

– Вы считаете, что ваш преследуемый имеет виды на яйца? – уточнил Стиппер. Остальные посетители слушали в напряженном молчании.

– Господа, следует считать именно так, – заверил их Скривелч. – Я знаю этого человека, и можете быть уверены, ничто не остановит его на пути к цели. Не рассчитывайте на то, что охранники Яичного Дома смогут защитить вашу собственность – они не знают, с кем имеют дело. Черный Рилиан вышел из убежища, и ваше сокровище подвергается риску. Если вы хотите сохранить то, что принадлежит вам, тогда поспешите к Яичному Дому – нельзя терять ни минуты!

– Минуточку, господин Скривелч. – Сборщик Стиппер не зажегся мгновенным энтузиазмом. – Мы знаем это только от вас, а всем известно, что вы – лицо заинтересованное.

– Сэр, что я выиграю от обмана, кроме всеобщего посрамления? – совершенно справедливо спросил Скривелч.

И тут заговорил соглядатай Стека:

– Мастер Стиппер, советник Файнок и все остальные сограждане, я – Нило Портняжка и живу в этом городе с рождения. Большинство из вас знает меня и знает, что я – не лжец. Так вот, я говорю вам: этот молодой господин, разбойник он или нет, слоняется в Разбойничьем переулке у дверей Яичного Дома. Не знаю, что он намерен делать, но он там или был там.

Ему слушатели поверили.

– Боже! Господа, вы позовете охранников? – засуетился Мун.

– На это нет времени, – ответил Клайм Стиппер. – Лучше нам самим туда отправиться.

– Оружие, – заметил Файнок. – Кру опасен. Нам нужно оружие. – Он повысил голос, обращаясь к завсегдатаям «Бородатого месяца». – Мужчины, у которых есть при себе оружие, любое: огнестрельное, шпаги, просто дубинки, – вы нам сейчас нужны. Кто с нами?

Откликнулись многие. У большинства посетителей оказалось оружие того или иного вида, и большинство из них были готовы тотчас же выступить. Под руководством Стиппера и Файнока быстро организовался отряд линчевателей.

– Советник, ваши горожане крайне восприимчивы, – заключил Скривелч.

– То, что принадлежит нам, мы сумеем защитить, – уверил его Джайф Файнок.

– Таким образом, справедливость восторжествует. Восхитительно, – выразил свое одобрение Скривелч. – Могу ли я попросить вас, советник, и господина Стиппера, чтобы вы убедили ваших последователей взять Черного Рилиана живым, если это возможно? Мой долг обязывает меня вернуть разбойника в темницу Неронса. Вероятно, я покажусь педантом, но я не испытаю удовлетворения – а это истинная награда в моей профессии, – пока лично не займусь молодым Кру.

– Посмотрим. Как получится, – небрежно ответил Файнок, и Скривелчу пришлось довольствоваться этим.

Через несколько минут вооруженная группа вышла на улицы Вели-Джива. Возглавляли процессию Клайм Стиппер, Джайф Файнок и Скривелч Стек. Дорогу им освещали факелы и фонари, прихваченные с собой, и отряд добровольцев продвигался быстро. Но от «Бородатого месяца» до Разбойничьего переулка идти было достаточно далеко. Они еще не успели достичь своей цели, как пробило полночь. Мгновение спустя прогремел мощнейший взрыв. Оранжевое пламя устремилось в ночное небо, и люди остановились, в оцепенении глядя на него.

– Похоже, рвануло на Сальной улице, – предположил Клайм Стиппер. – Если там пожар, то им потребуется в помощь много людей.

– Господа, все по порядку, – откликнулся на это Скривелч. – Если Черный Рилиан ограбит ваш Яичный Дом, вы понесете убытки, которые не причинит и дюжина подобных пожаров. Честно говоря, я не смогу перенести этого. – И, не дожидаясь ответа, он продолжил путь.

Поколебавшись немного, остальные последовали за ним.

* * *

Дрожащий свет фонаря осветил множество деревянных коробок. Сотни, а то и тысячи их, стоящих друг на друге, превратили Яичный Дом в запутанный лабиринт проходов. В поисках Кулака Жи Рилиан в замешательстве бродил по этим бесконечным коридорчикам, сворачивая то налево, то направо. Дело явно затягивалось. Само помещение было таким огромным, что и стены, и потолок терялись в потемках. Звук его крадущихся шагов многократно усиливало эхо. Ничего, кроме коробок, он не видел. «Сколько же поколений сборщиков вложило в это свой труд?» – изумился Рилиан.

Любопытство взяло верх, он остановился и приподнял крышку ближайшей коробки. Она оказалась доверху заполнена ватой. Рилиан снял несколько слоев пушистого материала и обнаружил единственное пятнистое яйцо Уингбейна. Значит, в каждой коробке только по одному яйцу, но все равно здесь их было несколько тысяч, вероятно, они лежали годами, дожидаясь момента, когда цены возрастут. Сборщики Вели-Джива знают толк в экономике. «А что, если Кулак Жи спрятан в одной из этих коробок?» – с грустью размышлял Рилиан. Тогда его можно искать много часов и не найти, а ведь у него в распоряжении совсем мало времени. Рано или поздно охранники вернутся к дверям Яичного Дома и обнаружат его. Рилиан выпрямился, задумчиво осмотрел ряды коробок и покачал головой: не похоже, чтобы Кулак Жи был здесь. Как особо ценный предмет, он должен храниться в особых условиях. Кстати, Кипроуз как будто упоминал о закрытой комнате?

Рилиан возобновил поиски, пересекая неотличимые друг от друга проходы, вдоль одинаковых клетей. Но коробки были не совсем одинаковые: на них стояли штампы разных цветов – вероятно, с указанием возраста, размера или качества содержимого. Однако для него такая информация интереса не представляла.

Рилиан подошел к стене, кажется противоположной входу с переулка, – из-за хаотичности поисков трудно было судить о направлении – и справа в нескольких футах от себя заметил дверь. Ее высота, витиеватые перемычки и искусные петли указывали на то, что это главный вход: с площади Гильдии. Рилиан пошел вдоль стены. Он дошел до угла и свернул, намереваясь обойти все помещение по периметру. Но не успел он пройти и половины расстояния, как наткнулся на две крепкие дубовые двери в нише. Он подергал их и понял, что они обе на замке – обнадеживающий знак!

Жидкость Кипроуза подействовала на оба замка очень быстро. Рилиан открыл первую дверь, и его фонарь осветил маленькую комнатку. Слабый желтоватый свет заиграл на полках, уставленных переплетенными в кожу гроссбухами. А еще там был письменный стол, пара стульев и открытый сундук с многочисленной корреспонденцией. Рилиан вошел, взял с полки один из томов и открыл наугад. Он увидел колонки цифр, расчетов, пометки, сделанные аккуратным почерком с завитушками. Это были бухгалтерские записи Гильдии сборщиков. Сборщик налогов, состоящий на службе у Кипроуза Гевайна, возможно, счел бы эти записи весьма интересными, но для Рилиана они не представляли никакой ценности. Он поставил книгу на место и направился в следующую комнату.

Открыв дверь, Рилиан сразу же увидел предмет вожделенных желаний Кипроуза. В центре помещения с каменными стенами без окон, вдоль которых штабелями стояли все те же коробки, находилась низкая платформа из черного мрамора, служившая основанием для квадратного аквариума. Накрытый куполообразной стеклянной крышкой сосуд заполняла голубоватая жидкость, плескавшаяся о прозрачные стенки, но это была не вода. В чане плавал Кулак Жи – грациозный и естественный, словно рыба.

Рилиан подошел поближе и стал его рассматривать. Сомнений не было: именно эту отсеченную кисть руки видел он в лесу Миазма. Те же сверхразвитые пальцы, те же длинные ногти, те же выпуклые костяшки и лишенная жизненных соков мякоть. Быстро сжимая и разжимая пальцы, рука перемещалась в жидкой среде, Рилиан смотрел на нее как зачарованный. Несмотря на все приобретенные за последние недели знания и опыт, любознательность юноши не уменьшилась.

Кулак, очевидно обладающий непонятными силами восприятия, подплыл к стенке аквариума и замер, прижав плоскую ладонь к стеклу. Устойчивость этой позе придавало слегка вибрирующее жесткое запястье. У Рилиана возникло ощущение, что его рассматривают. Он, намеренно повторив расположение пальцев, приложил к стеклу свою ладонь. Чан оказался неожиданно теплым. Через минуту Кулак принялся барабанить пальцами по поверхности в ритме повторяющегося стаккато. Пытался ли он передать какое-то сообщение или это была просто память нервных импульсов давно умершего Жи?

В ответ Рилиан тоже постучал пальцами по стеклу, что было с его стороны ошибкой. При звуке этого постукивания Кулак судорожно сжался, а затем с поразительной скоростью улепетнул в дальний конец сосуда и принялся там трусливо дрожать. Его пальцы стали нервно раскапывать ил, устилающий дно аквариума. По-видимому, он хотел зарыться в нем.